Жанр: Фантастика
Выбор девлина
...не догадывался, что опухоль на голове означала, что у него
пробит череп, как не подозревал и о яде, который содержала в себе кровь скримзаля. Он
должен был умереть либо от раны на голове, либо от яда. И умер бы, если бы попал в руки
к деревенскому лекарю или ученику целителя. Но Стивен привез его к госпоже
Маргарете, искуснейшей целительнице, бывшей в услужении у лорда Бринйольфа, и
теперь о недавней битве Девлину напоминала только новая розовая кожа на руках. Он
осторожно потянулся, но никакой боли в боку не ощутил.
Закончив бритье, Девлин почувствовал сильную усталость, о чем и предупреждала
его госпожа Маргарета. Впрочем, у него вполне хватало сил, чтобы сидеть в кресле, и
целительница наконец разрешила ему принять посетителя.
Стивен не стал слушать теплых слов Девлина, а вместо этого упрекнул его в том, что
он вовремя не сказал о своей болезни. Они не проговорили и десяти минут, как строгая
госпожа Маргарета вытолкала менестреля за дверь. Девлин, правда, успел взять со
Стивена обещание поблагодарить от его имени лорда Бринйольфа.
Осознав, скольким он обязан лорду, Девлин вздохнул.
- Ну вот, ты опять довел себя до изнеможения, - принялась распекать его госпожа
Маргарета.
Он не решился сказать ей, что устал не телом, а душой, и не противился, когда она
снова уложила его в постель.
Девлина терзала мысль о том, в каком неоплатном долгу он находится перед этими
людьми. Он не имеет права злоупотреблять их гостеприимством, ведь они ему не
родственники и не товарищи по ремеслу. Тем не менее в доме барона его принимают как
почетного гостя, к нему приставили целительницу, как будто он лорд или сын лорда.
Здесь ему спасли жизнь.
По обычаю своего народа, Девлин должен был воздать за добро втройне, и сознание
этого тяжким грузом легло ему на сердце. У него нет родных, которые разделили бы с ним
уплату долга. Он даже не может благословить кого-то своим именем, потому что в
Дункейре его имя предано забвению. Так или иначе, честь велит ему во что бы то ни стало
вернуть долг.
Девлин долго ломал голову и в конце концов, обессилев, заснул. Когда он
проснулся, целительница уже принесла на подносе ужин, и он пообещал себе уже завтра
выйти из комнаты. Поев, Девлин сел у жарко натопленного камина и, глядя на огонь,
снова погрузился в раздумья. Заклятие уз мирно дремало в его сознании, но Девлин
понимал, что это спокойствие - временное.
Услышав звук открываемой двери, больной повернул голову, ожидая увидеть
Стивена. Однако вместо него в комнату вошел широкоплечий мужчина в высоких
сапогах, штанах и куртке из кожи. В его светлых волосах заметно проглядывала седина, а
обветренное лицо ясно говорило, что он много времени проводит вне дома. И хотя лоб
вошедшего не стягивал серебряный обруч, Девлин сразу узнал, кто перед ним, и
почтительно встал.
- Приветствую вас, лорд Бринйольф, - проговорил он и склонил голову.
Лорд Бринйольф на секунду замешкался, снимая перчатки, и поднял вверх ладонь.
- Пожалуйста, без формальностей. Это я должен вам поклониться, милорд
Избранный.
Девлин остался стоять.
- Вы оказали мне щедрый прием, и я в долгу перед вами.
- Я также ваш должник, - ответил лорд и приблизился к Девлину. - Прошу вас,
садитесь. Мы можем поговорить, как благородные люди.
Девлин опустился в кресло. Лорд Бринйольф поставил второе кресло напротив него
и тоже сел.
- Я хотел повидать вас еще несколько дней назад, но здоровье не позволяло вам
принимать визитеров, да и у меня были неотложные дела. - Лорд сделал паузу и, чуть
склонив голову набок, посмотрел на Девлина. - Госпожа Маргарета, как всегда,
сотворила чудо. Я едва узнаю в вас человека, которого Стивен привез в мой дом.
В этом наклоне головы Девлину почудилось что-то знакомое.
- Стивен доводится вам родней, - догадался он.
Лорд Бринйольф удивленно замигал.
- Стивен - мой сын. Самый младший, хотя не скажу, что самый умный.
Барон Эскера обладал плотным телосложением, а Стивен был худ и долговяз, но
сходства между ними нельзя было не заметить. Девлин удивился, что не сообразил
раньше. Откуда еще Стивен мог знать, что в поместье лорда есть целительница и что
барон обрадуется их приезду? Теперь понятно, почему на развилке дороги воины лорда
сразу узнали менестреля.
- Тогда я обязан вам вдвойне, потому что я жив благодаря и вашему сыну и вам.
Лорд Бринйольф подался вперед.
- Нет-нет, это я должен вас благодарить за то, что вы избавили мой народ от
мерзкой твари. Признаюсь, когда охрана доложила мне, что Избранный в сопровождении
моего сына направляется к Долгому озеру, я не надеялся на успех.
- Мне повезло.
- У Стивена на этот счет другое мнение.
Девлин поежился. Можно представить, чего наплел менестрель. Наверняка уже
сочинил балладу, в которой воспеваются вымышленные добродетели Избранного.
- Я не мог поступить иначе, - объяснил Девлин. - Я выполнял свой долг. Честь
не позволила мне отступить, а удар, который прикончил скримзаля, был случайным.
В последнюю отчаянную атаку Девлина швырнуло заклятие уз. Нельзя, чтобы
другие принимали его за храбреца, тогда как он - всего лишь кукла, повинующаяся
магическим чарам и своему собственному желанию умереть.
- Я не стал бы обращаться к королю, если бы знал, что у нас есть новый
Избранный. Своим письмом я хотел обратить внимание короля на беды, которые
сыплются на приграничные провинции. Я просил направить сюда вооруженный отряд...
Впрочем, отказ короля меня ничуть не удивил. - Лорд Бринйольф откинулся в кресле и
устало потер лицо ладонями. - Клянусь Семью Богами, будь у меня люди, я изловил бы
чудовище сам. Половину своих лучших дружинников я отослал в Рингштадт, чтобы
помочь лорду Эйнару справиться с набегами на границе. Оставшиеся патрулируют дороги
и охраняют границы моих собственных земель. А король по-прежнему бездействует.
Девлин спрашивал себя, почему лорд Бринйольф рассказывает ему все это. Может
быть, барон Эскера - один из тех, кто хочет заручиться поддержкой Избранного?
Пытается ли он выяснить, что Девлину известно о придворных интригах, или просто
говорит с ним, как с другом?
Девлин слишком многим был обязан лорду и на откровенность ответил
откровенностью:
- Король бездействует, потому что трусит. Он боится сделать неверный шаг,
поэтому сидит сложа руки. В Совете царит раздор. Вельможи не хотят замечать
опасностей, грозящих королевству, и заняты лишь борьбой за власть, несмотря на то, что
вокруг все рушится...
- Для новичка вы многое подмечаете, - заметил лорд Бринйольф.
- Придворные не стесняются обсуждать свои дела в присутствии мертвеца, -
усмехнулся Девлин. - Если держать глаза и уши открытыми, можно узнать немало
интересного.
- Я начинаю понимать, почему мой сын так лестно отзывался о вас.
Как обычно, комплимент поверг Девлина в смущение.
- Лучше похвалите своего сына за храбрость. Он не обязан был оставаться со мной
и сражаться с чудовищем, а сделал это по собственной воле. Он даже хотел сесть со мной
в лодку, но я ему не разрешил.
Лорд Бринйольф покачал головой.
- Смелый жест, хотя и неразумный.
- Разуму можно научить, а вот отваге и благородству - нет. Со временем ваш сын
обретет мудрость, которая придется под стать другим его достоинствам, - возразил
Девлин, почему-то желая защитить Стивена перед его отцом.
- Рад, что он показал себя верным другом.
Лицо Девлина хранило бесстрастное выражение. Друг? Он не думал о Стивене как о
друге. Сначала он считал его обузой, потом - обычным спутником. Теперь он обязан
менестрелю жизнью и, конечно, признателен за это юноше, но не более того. О дружбе
между ними не может быть и речи. Девлин ни за что не возьмет на себя еще и эту
ответственность.
- Там, на озере, я оказал вам плохую услугу, - сменил он тему.
- Как это?
- Скримзаль сожрал больше дюжины рыбаков, а жители Гринхольта даже не
пытались что-то предпринять. Они словно овцы сбились в кучу и покорно ждали, когда
придет пастух и прогонит волка. Если бы мой план сработал и рыбакам удалось
прикончить скримзаля выстрелами из луков, они бы поняли, что сами могут постоять за
себя и, сплотившись, способны одолеть врага. Вместо этого я убил монстра и превратился
в живую легенду. В следующий раз, столкнувшись с угрозой, они опять будут ждать
неведомого спасителя.
К удивлению Девлина, лорд Бринйольф воспринял эти слова без всякой обиды. Он
медленно кивнул и сказал:
- Очень скоро всем нам, живущим на приграничных землях, придется учиться
защищать и себя, и других. Я уповаю лишь на то, что у нас еще есть время, чтобы
подготовиться.
- Только позовите, и я сделаю все, что в моих силах, - заверил лорда Девлин. Это
самое большее, что он может обещать, да и то еще неизвестно, не окажется ли его
обещание пустым звуком, если в трудную минуту заклятие уз погонит его в другую
сторону.
- Надеюсь, мне не придется звать вас на помощь, - сказал лорд и оборвал себя: -
Ну, хватит мрачных дум. Сегодня мы должны радоваться, что вы живы и почти здоровы и
что мой сын благополучно выдержал испытание.
Девлин ощутил внезапную волну сочувствия к этому человеку, которого одолевали
постоянные заботы. Он и сам знал, что королевство приходит в упадок - и по рассказам
капитана Драккен, и по слухам среди придворных. Даже в сагах и балладах Стивена
упоминались невзгоды, осаждавшие Джорск со всех сторон.
Однако до сих пор Девлин не подозревал, что значит жить вблизи границ империи
или быть бароном заброшенной провинции и видеть, как мир, в котором некогда
властвовал порядок, погружается в хаос. Немудрено, что в смутное время, когда над
королевством сгущаются тучи, простые люди мечтают об избавителе, которому они
вверят свою судьбу и над которым не властна смерть. Могучий воин должен разогнать
тьму и вернуть жизнь в прежнее русло. Для них Избранный - воплощение
справедливости и живая нить, протянувшаяся из славных времен, что ушли в историю.
Лорд Бринйольф не тешил себя подобными иллюзиями. Он был достаточно умен и
не надеялся на помощь спасителя, ниспосланного Богами. Барон Эскера знал: никто не
защитит его и его народ; рассчитывать следует только на свои силы.
Девлин мысленно повторил клятву. Пока Боги милостивы к нему, он будет помогать
лорду Бринйольфу и таким, как он. Избранный вернет долг чести, пусть даже ценой
собственной жизни.
XV
Поздним вечером Стивен беспокойно мерил шагами комнату отца - лорд
Бринйольф вот-вот должен был вернуться. За три дня они обменялись всего несколькими
словами. Почти все это время юноша провел у постели Избранного или под дверями в
коридоре, ожидая приговора госпожи Маргареты. Теперь, когда Девлин пошел на
поправку, лорд Бринйольф захочет поговорить со своим блудным сыном и услышать его
объяснения.
Полгода назад они серьезно повздорили, когда Стивен заявил, что его призвание -
быть менестрелем, и собрался покинуть родной дом. И вот он вернулся, ни на шаг не
приблизившись к цели.
Лорд Бринйольф вошел в комнату, а Стивен так и не решил, что скажет отцу.
- О Боги, как же я устал! Будь любезен, налей мне вина.
Стивен достал с полки два бокала и наполнил их темно-красным мирканским вином.
Его отец сел и стянул с себя сапоги. Взяв бокал, он откинулся в кресле, сделал глоток и
удовлетворенно вздохнул.
Стивен занял место напротив, поставил свой бокал на низкий деревянный столик и
вытер неожиданно взмокшие ладони о колени. Почему-то в присутствии отца он всегда
чувствовал себя как нашкодивший мальчишка. Однако первые слова лорда Бринйольфа
обескуражили его.
- Я разговаривал с твоим другом. Он не такой, каким я его представлял.
- Он... не похож на других, - с запинкой проговорил Стивен, не находя слов,
чтобы описать все сложности и противоречия характера Девлина. - В чем-то я знаю его,
как родного брата, а в чем-то не знаю совсем. Я даже не уверен, что он назвал свое
настоящее имя.
Глаза барона сузились.
- Расскажи, как кейриец стал Избранным.
- Девлин появился в Кингсхольме в Праздник Летнего Солнцестояния, и у него
был такой вид, будто он пешком прошел всю страну. Он сказал стражникам, что хочет
стать Избранным. Я... гм... случайно присутствовал при этом, - уклончиво сказал Стивен.
Незачем барону знать, что сын сидел под арестом. - На следующий день его посвятили в
Избранные, и я тоже был в храме. Девлин прервал церемонию, сказав, что меч, на котором
он должен принести клятву, фальшивый, и доказал это, разбив клинок одним ударом
кулака.
- Откуда он мог знать, что меч фальшивый?
- Он сказал, что раньше был кузнецом. Капитан Драккен дала ему свой меч, и он
принес клятву. По-моему, он и сам удивился, когда Боги приняли ее. - На секунду
юноша задумался. - А после церемонии королевский оружейник проверил все оружие
городских стражников и потратил несколько недель, чтобы заново отковать испорченные
клинки.
- Получается, Избранный с самого начала принес немало пользы, - проговорил
лорд Бринйольф.
Тогда так никто не думал. Стивен сильно разочаровался в Избранном, видя, что тому
интереснее возиться с оружием, чем совершать геройские подвиги. Зато теперь
менестрель понял: важно было убедиться, что королевская стража вооружена как следует.
Случись что, исправлять ошибки было бы уже поздно.
- Избранный хвалил тебя. Он сказал, ты держался молодцом.
Стивен изумленно уставился на отца. Это что, шутка? Никогда и никого Избранный
не хвалил. Но, похоже, отец говорит серьезно.
Стивен мысленно вернулся на Долгое озеро, хотя уже начал забывать о недавних
событиях, как будто они произошли много месяцев назад.
- Я никогда бы не смог того, что сделал Девлин, - сказал он. - Я предложил свою
помощь только потому, что никто не хотел грести. Мне казалось, будет доблестное
сражение, как в старинных балладах. Но вышло совсем по-другому. Я стоял на берегу, в
полной безопасности, и все равно так сильно боялся, что еле держал арбалет. А Девлин на
середине озера, в крохотной лодке, один на один бился со скримзалем. Кто-то из рыбаков
случайно ранил его стрелой, но, несмотря на это, он сумел победить чудовище.
- Все это сильно смахивает на одну из твоих баллад, - улыбнулся лорд.
- Нет, - решительно покачал головой Стивен. - Я не буду сочинять об этом
балладу. Когда все кончилось, я слишком увлекся стихами и не заметил, что Девлин
умирает. Ему был нужен товарищ, а не менестрель, а я подвел его. - Не желая
встречаться с отцом глазами, Стивен взял со стола бокал.
- Значит, кое-чему ты все-таки научился, - сказал лорд Бринйольф. - Песни
менестрелей хороши в мирное время, а храбрые воины нужны всегда.
Они спорили об этом уже много раз, однако впервые Стивен чуть-чуть признал
правоту отца, хотя и не оставил надежду прославиться, сочиняя баллады. Опережая
следующий вопрос лорда Бринйольфа, юноша быстро добавил:
- Здесь я не останусь.
- Но ты нужен мне. Ты нужен в Эскере. Неужели ты еще в этом не убедился?
- В Эскере есть ты, мать, мои братья и сестры. По-моему, вполне достаточно.
Отец допил вино, потом поднялся и вновь наполнил бокалы.
- Подумай хорошенько. Сольвейг уехала с отрядом охранять границы. - Сольвейг
была старшей сестрой Стивена и наследницей барона. - Харальд - в Рингштадте, делает
что может. Твоя мать и Мадрена отправились в Сельварат, чтобы поучиться придворной
дипломатии - это тоже может пригодиться. Твое место - здесь. Ты нужен мне.
Никогда прежде отец не говорил, что нуждается в Стивене. Раньше он утверждал,
что Стивен слишком молод и неопытен, чтобы покидать Эскер, но ни разу не обмолвился,
что его младший сын может на что-то сгодиться. Если бы отец произнес эти слова полгода
назад, Стивен ни за что бы не уехал.
Юноша посмотрел на отца и в первый раз заметил, что тот выглядит на все свои
шестьдесят лет. Груз ответственности тяжело давил на плечи лорда, и Стивен не
сомневался, что стал бы хорошим помощником отцу.
Как ему хотелось уступить просьбе отца и не уезжать из Эскера!.. Однако
внутренний голос подсказывал Стивену, что это неправильно. Есть другой человек,
которому он нужен больше.
- Я не могу остаться. У тебя есть на кого положиться. Стоит только позвать
Мартена, и он вернется из Тиоги вместе с семьей. Мое место рядом с Избранным, пока он
не прогонит меня прочь. Кто-то должен присматривать за ним, следить, чтобы он не
навредил себе. - Стивен старался говорить непринужденно, понимая, что ничего из этого
не получается. Он приготовился, что сейчас последует вспышка гнева, но отец
неожиданно смирился с его решением, точно заранее о нем знал.
- Вы двое - странная пара, хотя, наверное, чем-то подходите друг другу. По
крайней мере ты уже не тот глупый юнец, который сбежал из дома весной.
- Я не сбегал, - запротестовал Стивен.
- Хорошо, не сбегал, - уступил лорд Бринйольф. - Я хочу, чтобы ты кое-что
пообещал мне. Когда Избранного не станет, ты вернешься домой, чтобы служить своему
народу.
Голос лорда звучал сурово, как будто врага уже взяли Эскер в кольцо осады. Стивен
напрягся. Неужели со времени его отъезда положение так сильно ухудшилось, или он
просто не замечал очевидного?
На какой-то момент юноша заколебался, испытывая искушение сказать отцу, что
останется в Эскере.
- Обещаю. Но я буду молиться, чтобы этот день наступил не скоро.
Девлин провел в поместье лорда Бринйольфа еще неделю, пока госпожа Маргарета
наконец не объявила, что больной окончательно поправился и готов к путешествию. Он
считал, что Стивен останется дома, но когда объявили об отъезде, Стивен начал
собираться в дорогу с таким видом, будто это уже давно решенный вопрос.
Отчасти Девлин был рад, что менестрель не покинет его - не только потому, что он
знал местные дороги, а потому что общество юноши отвлекало от мрачных раздумий,
которым он то и дело предавался. Поклявшись никогда больше не заводить дружбы, он не
назвал бы Стивена своим другом, однако относился к нему как к хорошему спутнику.
Верному спутнику.
Во время изнурительного перехода через лес лошадь Стивена захромала, и теперь
отец дал ему другую. Лошадь Девлина, прошедшая тренировку в королевской армии и
более выносливая, перенесла путешествие лучше и после недели отдыха рвалась в дорогу
почти так же, как ее хозяин.
Нагруженные изрядным количеством запасов и напутствуемые добрыми
пожеланиями Избранный и Стивен отправились в путь прозрачным осенним утром. Они
ехали весь день, а вечером сделали привал на опушке недалеко от дороги. Могли бы
остановиться в трактире, который проехали миль пять назад, но Девлину вполне хватило
знакомств за последние дни, и он был рад, что наконец-то избавлен от необходимости
пользоваться чужим кровом.
После ужина Девлин раздул костер, приготовясь к ночлегу. Стивен уселся на бревне
у огня, рассеянно перебирая струны лютни. Подняв глаза на Избранного, он спросил:
- Девлин, кто такая Керри?
Девлин, который собирался подкинуть в костер хвороста, замер с поднятой рукой.
- Где ты это слышал?
- Когда у тебя был жар, ты много раз произносил слово "Керри". Мне показалось,
это женское имя. Верно?
Так, что еще он говорил в бреду? Девлину оставалось лишь надеяться, что никто в
доме лорда Бринйольфа не понимал по-кейрийски.
- Кто это - Керри? - повторил вопрос Стивен.
Девлин заколебался - отвечать или нет? Как-никак юноша спас ему жизнь и
заслуживал хоть немного вежливости.
- Керри была моей женой, - тихо сказал он, расстелив на земле одеяло и
усаживаясь на него.
- Была?
- Она умерла. Ее убили.
- И с этим связаны твои шрамы?
- Нет.
- Но...
- Разговор окончен, - отрезал Девлин. Вежливость тоже имеет свои пределы.
Менестрель вправе получить ответы, но не смеет бередить его боль.
Стивен еще немного поиграл на лютне. Узнав мелодию "Праздника урожая",
Девлин облегченно вздохнул. По крайней мере парнишка не сочиняет очередную сагу.
Наконец Стивен убрал лютню в чехол и, завернувшись в одеяло, заснул. Девлин
лежал с открытыми глазами. Расспросы юноши всколыхнули в нем воспоминания.
Ночь была ясной, и в прогалине между верхушками деревьев высоко в небе он видел
очертания Охотницы, верхом на коне преследующей добычу. Значит, и впрямь наступила
осень. На миг Девлин задумался. В Джорске время считали иначе. По их календарю,
сейчас шел девятый месяц пятнадцатого года с начала правления короля Олафура. Девлин
не был силен в науках, но по положению Охотницы определил, что до последнего
полнолуния перед днем осеннего равноденствия, по которому отсчитывали времена года в
Дункейре, осталось совсем немного. Время, когда из леса выходят котравы.
Почему он не вспомнил об этом раньше? Когда-то он мог назвать точное число дней
и часов, прошедших после убийства Керри и Лиссы, а теперь уже проводил какое-то
время, не думая о них. Ему казалось, будто образы родных ускользают от него.
Девлин стиснул кулаки, словно желая удержать воспоминания. Рубин в перстне
мерцал в отблесках пламени. Разжав кулаки, Девлин снял перстень с пальца и положил
его на ладонь.
Если бы год назад Девлину предсказали, что он станет Избранным, защитником
Джорска, он бы просто рассмеялся. Кто мог представить подобную нелепость? Кузнец,
фермер - но только не воин! Он не имел склонности к насилию и убийству. Керри
говорила, что любит его за доброе сердце. Смогла бы она узнать его, если бы вдруг
ожила? Нашла бы в нем хоть тень того человека, которым он когда-то был, или увидела
бы в нем чужака?
Девлин зажал перстень в руке и замахнулся, чтобы выбросить его. В чистом небе
загрохотал гром, и за лесом справа сверкнула короткая вспышка молнии. Затаив дыхание,
Девлин прислушался. Тихо. Слишком тихо. В ночи умерли все звуки.
Положив перстень на землю рядом с одеялом, Девлин приподнялся и снял с топора
чехол. Не сводя глаз с той стороны, где сверкнула молния, он поднял небольшой камешек
и швырнул под ноги Стивену. Менестрель не пошевелился. Девлин кинул в него второй
камень, затем еще один, пока юноша не заворочался.
- Стивен, - прошипел Девлин.
- Что случилось? - спросил менестрель, сев на одеяле и протирая глаза.
- Тише, - шепнул Девлин. - Там кто-то есть, и, по-моему, намерения у него не
самые добрые.
Девлин поднялся на ноги, по-прежнему глядя в сторону леса. Краем глаза он
заметил, что Стивен обнажил меч и натянул сапоги.
- Что там такое? - спросил юноша, проследив за направлением взгляда
Избранного.
- Не знаю, - признался тот и, обойдя костер, встал спиной к огню. Вспышка
молнии ослепила его, и среди деревьев он различал лишь смутные тени. Вроде бы им
ничто не угрожало, однако Девлин не мог отделаться от внезапного чувства страха. За
себя он не боялся, но опасность нависла не только над ним.
Он обвел глазами границы их небольшого лагеря... Ничего подозрительного.
- Смотри в оба. Возможно, мне просто почудилось, но лучше быть настороже,
чтобы нас не застали врасплох.
Менестрель за его спиной изумленно охнул и негромко позвал:
- Девлин!
Избранный продолжал наблюдать за лесом, ожидая, когда юноша продолжит фразу.
- Девлин! - снова окликнул его Стивен.
Девлин обернулся и онемел от ужаса. На краю опушки стоял великан. Ростом вдвое
выше человека, он словно был соткан из ночной тьмы. Его бездонная чернота поглощала
всякие отблески света, и ее не смягчал ни единый оттенок белого или серого. На голове
адского создания не было видно ни глаз, ни рта или носа. Великан безмолвствовал, но от
него исходили волны неизъяснимой ненависти. Само зло во плоти высилось перед ними.
Стивен начал медленно пятиться, пока не оказался слева от огня, возле разложенных
одеял. Девлин стоял справа, его и великана разделяло пламя костра. Сзади него
беспокойно заржали лошади, и он тоже почувствовал желание закричать от страха.
Черная тень вращала головой, словно раздумывая, кем заняться, и в конце концов
нацелилась на Стивена.
- Уходи, - бросил Девлин менестрелю.
Сейчас было не время для глупого геройства. Но Стивен лишь в ужасе глядел на
мерзкое существо, не в силах сделать и шага, точно его околдовали. Девлин обошел
вокруг костра и, схватив менестреля за шиворот, отшвырнул его в сторону как раз в тот
момент, когда великан двинулся вперед.
- Беги! - приказал Девлин юноше, толкнув его в спину.
Спотыкаясь, Стивен побрел прочь. Монстр повернулся и протянул уродливую,
неимоверно длинную руку к Избранному. Девлин размахнулся и ударил, однако топор,
вместо того чтобы отсечь отвратительную конечность, лишь прошел сквозь нее. Девлин
взмахнул топором еще раз - с тем же результатом.
Как справиться с призраком, которого нельзя убить? Великан был словно создан из
густого тумана или темноты ночного неба, но удар, который он нанес Девлину в грудь,
оказался вполне ощутимым. Девлин отлетел назад, выронив топор, и приземлился в
двадцати футах от того места, где стоял. Инстинктивным движением он метнул ножи. Они
тоже прошли сквозь фигуру призрака, не причинив ему вреда. С трудом поднявшись на
ноги, Девлин, сам не зная зачем, вытащил из-за пояса кинжал.
К его удивлению, великан не погнался за ним и не обратил внимания на Стивена,
прижимавшегося к испуганным лошадям. Призрак вытянул шею, будто принюхиваясь, а
потом безмолвно заскользил к одеялу, на котором минуту назад лежал Девлин.
- Что оно делает? - шепотом спросил Стивен.
- Откуда я знаю? Во всяком случае, приготовься бежать.
Рука демона вытягивалась и вытягивалась, пока не достала до земли, а потом
принялась шарить по одеялу. В отсвете пламени блеснуло золото, и Девлин вдруг понял,
за чем охотится адская тварь. Исполинская тень схватила перстень и зажала его в кулаке.
Мозг Девлина заработал с бешеной скоростью, ища объяснение происходящему. Эта
встреча - не случайность. Кто-то послал магическое существо найти и уничтожить
Избранного. Демона каким-то образом притягивал перстень, символ власти Избранного,
но Девлин снял его с пальца и тем самым сбил темного великана с толку.
Черный призрак бросил перстень на землю и снова повернул голову в сторону
Девлина и менестреля. У них оставалась единственная возможность: если они побегут в
противоположных направлениях, тень погонится только за одним из них, а другой тем
временем сможет скр
...Поділитися у соцмережах
