Жанр: Фантастика
Рассказы
...жасом, как четыре клона. Впрочем, меня это мало
касалось. Я провел таможенников
в ходовую рубку - за все это время они не произнесли ни единого слова, даже
не поздоровались! - и раскрыл
файлы с судовыми документами. Двое "братцев" тут же склонились над компом,
а вторая парочка застыла
у переборки, тупо глядя себе под ноги.
- Груз по государственному контракту, - не выдержал тишины Перси. - Часть
- коммерческая партия,
часть - гуманитарная. У вас какие-то претензии к нам, господа?
Ему никто не ответил. Двое у компа все так же бесстрастно перелистывали
файл за файлом, их коллеги
все так же подпирали переборку. В конце концов документы были изучены, и один из
братцев, вперившись в
меня жутковатым неживым взглядом, потребовал:
- Предъявите к осмотру жилые помещения тягача.
- Вы - и санитарная комиссия тоже? - забеспокоился Перси. - Но обычно это
делается после посадки...
- Предъявите... - повторил свою фразу таможенник.
- Роботы они, что ли, - прошипел Пиккерт и сделал приглашающий жест: - Что
ж, прошу вас. Жилые
помещения в вашем распоряжении. Только на кухне, боюсь, может быть не очень
убрано, мы еще не ужинали,
и поэтому там... ну, не убрано, в общем.
Вся четверка резво обшарила наши крохотные каютки, не постеснявшись
заглянуть в шкафы и тумбочки,
потом обследовала санузел - я даже удивился, что никто из них не стал совать
башку в унитаз, и ринулась в
кухню. Перси, как положено радушному хозяину, везде пропускал их вперед, хотя я
уверен, что они это никак
не оценили.
В кухне неожиданно раздался короткий многоголосый вопль, и Перси оказался
зажат между телом замыкающего
и переборкой. Я попытался протиснуться вперед, но удалось мне это не
сразу: лишь услышав удивленный
и жалобный голос Тхора, твердящий "Я не... что вы себе позволяете,
господа?.. я не есть животныйконтарабанда...",
я все же оттеснил, точнее, отшвырнул замыкающего таможенника в
коридор и прорвался в
нашу милую кухоньку. То, что я там увидел, возмутило меня до глубины души.
Тхор лежал на полу, вяло подергивая ногами, а в это время двое парней в
черном затягивали какими-то
тросами его верхние конечности. У третьего, стоявшего рядом, в руке находился
здоровенный пистолет. Признаться,
я растерялся.
- Что вы делаете?! - заорал я во всю глотку. - Немедленно отпустите моего
штурмана!
- У вас на борту чужак! Чужак!!! - проревел тот, что был с пистолетом. -
Вы привезли чужака!!!
- Это мой штурман! Он записан в судовой роли как полноценный член экипажа,
у меня с ним контракт
по всей форме, сейчас я вам покажу документы, и вы сами все поймете!
- Никаких документов! Вы привезли чужака! На Фиммону! Сейчас вы спуститесь
вниз, на планету, и
вами займутся представители Комитета. До этого момента корабль не покидать.
Любые агрессивные действия
приведут к немедленному уничтожению корабля.
- Что они... со мной? - простонал несчастный Тхор, которого, схватив, как
тюк, уже волокли к выходу.
- Тхор, старина! - крикнул я ему вслед, - Не дергайся и не сопротивляйся!
Мы тебя вытащим, это
просто какое-то недоразумение! Не бойся, дружище, все будет нормально, мы тебя
не бро-осим!
- Господи, что же это за чертовщина? - Перси был в полной прострации. - За
что они его? У нас же
все в полном порядке?
- Ты лучше думай, куда мы из-за тебя попали, сукин ты сын! - рявкнул я. -
И готовься к спуску. Посмотрим,
что нам расскажет этот их Комитет. Как бы и нас с тобой не потащили
таким же точно образом.
Садились мы, естественно, по приводу. Когда старик "Гермес" пробил своим
острым носом полог низкой
облачности, я успел заметить довольно странный городок, прилепившийся к
небольшому, давно не ремонтировавшемуся
космопорту, - около сотни совершенно одинаковых строений с рифлеными
крышами, более всего
походивших на бетонные ангары. Но тем не менее это все же был город - меж
ангарами были проложены дорожки,
на которых там и сям виднелись фигурки обывателей. Посадочное поле
оказалось девственно пустынным.
Ни единого корабля! Я такого не видел еще никогда в жизни. От пустоты,
серости и небольшого дождика,
накрапывающего за бортом, мне сделалось как-то не по себе.
- Прилетели, - с непонятным облегчением заметил Перси.
- Вопрос - куда мы прилетели, - вздохнул в ответ я. - Дай бог выбраться
отсюда живьем да при
своих. Бедный Тхор, что они там с ним сейчас делают?
Перси передернуло от ужаса, но выразить свое мнение на этот счет он не
успел: над головами заорал динамик
радиоприемника базовой связи.
- Экипажу грузового судна "Гермес" оставаться на борту до прибытия
представителей Комитета Расследований!
И так три раза подряд. Наверное, подумал я, они тут с первого захода плохо
соображают - и уверены,
что все вокруг такие же точно.
- О, боже, - застонал Перси. - Еще и полиция... да за что?!
- А ты думал, что парни с терминала имели в виду Комитет-По-ТоржественнойВстрече?
Сэр Персиваль погрузился в горестные размышления по поводу ожидающих нас
бедствий и невзгод, а я,
как человек более конструктивный, больше думал о Тхоре и перебирал в голове
варианты будущих обвинений.
Идиотизм был, конечно, совершеннейший: незаконный арест официально оформленного
члена экипажа - а с
правом на работу и соответствующими лицензиями у бедняги все было в порядке -
есть грубейшее нарушение
федерального законодательства. За такие шутки полицейских по головке не
погладят! Или им тут плевать на
законы? То, что мы попали на планету, погрязшую в пучине махрового тоталитаризма
и ксенофобии, я понял
сразу же. Именно она, ксенофобия, и послужила причиной задержания Тхора. В
принципе и это объяснимо -
Фиммона крепко получила от проклятых Кочевников, и теперь здесь боятся любого
нечеловека, как адова пламени.
Оставалось лишь надеяться, что люди из этого их Комитета, разобравшись в
документах, все же поймут,
что Федеральный закон един для всех, независимо от того, нравится он вам или
нет.
Таким образом мы грустили минут сорок, как вдруг из приемника прозвучал
приказ отпереть шлюз и
встречать гостей. Перси тут же помчался искать бумажные копии контрактов с
Тхором, а я двинул в сторону
шлюзокамеры. Когда раскрылись внутренние "ворота", в коридорчик сперва проникли
двое парней с какими-то
бластерами на шеях, а следом за ними - молодая коротко стриженная девушка в
строгом темно-синем брючном
костюме. В руках она держала официального вида папку с двумя магнитными
застежками.
- Вы владелец судна? - железным голосом поинтересовалась гостья.
- Совладелец, - уточнил я, - Семен Колоброд, к вашим услугам, мэм.
Пройдемте в рубку, там вам
будет удобнее...
Кивнув своим спутникам, молодая особа проследовала за мной. Деловито
усевшись в кресло бортинженера,
она расстегнула свою папку и соизволила наконец представиться:
- Старший инспектор Зонального Комитета Расследований Эдна Линник. Итак,
мистер Колоброд, меня
интересует: с какой целью и по чьему наущению вами был доставлен на Фиммону этот
чужак? Учтите, мистер
Колоброд, все, что вы скажете, может быть использовано следствием против вас. Я
слушаю, мистер Колоброд.
- Здесь, мэм, имеет место глупейшее недоразумение, - как можно более
непринужденным тоном заявил
я. - Подданный Грангона Тхор Мзендарлалик имеет все необходимые документы,
позволяющие ему осуществлять
любую трудовую деятельность в Мирах Человека, а также все
соответствующие лицензии на право
исполнения обязанностей навигатора и судового повара. Разумеется, он оформлен в
экипаж по всем правилам, с
соблюдением всех формальностей... Вот пришел мой компаньон, он как раз принес
вам все документы мистера
Мзендарлалика. Извольте взглянуть, мэм, и убедитесь, что...
На бумаги суровая инспектриса даже не взглянула.
- Все эти вещи, - отрезала она, - на Фиммоне недействительны. У себя, там,
- она непринужденно
взмахнула ручкой с неряшливо обгрызенными ногтями, - вы можете забавляться с
чужаками сколько угодно.
Для нас же появление чужака не может быть расценено иначе, как попытка диверсии
либо же акт шпионажа.
Тут мое терпение лопнуло. Терпеть не могу тупиц, а уж тупиц высокомерных -
тем более. Таких, я думаю,
надо убивать еще в детстве, чтобы они, выросши, не морочили голову
приличным налогоплательщикам.
- Так что же, федеральные законы на Фиммону не распространяются? -
поинтересовался я. - И ближайший
федеральный прокурор практикует в десятке парсек отсюда?
- Подобными ссылками вы нас не проймете, - насмешливо парировала Линник. -
Отвечайте, мистер
Колоброд, - с какой целью вы доставили к нам монстра?
- Да какой он, к чертям, монстр! Тхор, повторяю, - член экипажа, с ним
оформлен соответствующий
контракт и все такое прочее. Ответьте лучше мне вы - каким образом ваш Комитет
собирается объяснять незаконный
арест подданного союзной расы? Или вы думаете, что мы не доберемся до
грангонского консула?
- На Фиммоне мы никаких консулов не держим, - скривила дама свои тонкие
серые губы. - И ареста
пока еще не было... но если вы приметесь упорствовать в своем молчании, то арест
может и состояться. Тогда,
уверяю вас, вы лет двадцать не сможете добраться ни до какого консула.
- Но это чистейшей воды произвол! Я немедленно... я требую адвоката!
- Если будет нужно, мы вызовем вам адвоката. Пока я не вижу в этом
необходимости. Итак, мистер Колоброд,
я в третий раз повторяю свой вопрос. Хочу заметить вам, что мое время
довольно ограничено.
- Но ведь я уже ответил вам, мэм!!! Тхор - член нашего экипажа. Почему вы
не хотите ознакомиться с
его документами? Почему вы не объясняете нам, на каком основании он был
задержан, да еще в такой скотской
форме?
- Скотство, мистер Колоброд, якшаться с чужаками! Ну что ж, - мэм
инспектриса поджала губы и с
треском захлопнула свою папку, - раз вы не хотите отвечать на наши вопросы, то
делать мне здесь нечего. Как
только вас разгрузят, вы покинете Фиммону. Но впредь вы к нам уже не попадете,
это я могу вам обещать.
- Да уж очень надо! Отдайте нам нашего штурмана, и мы немедленно улетим.
- Это невозможно: монстр останется у нас. Его судьбу будет решать Совет.
- Мы без него никуда не полетим! - заорал я, но меня уже никто не слушал.
С минуту, наверное, я стоял перед закрывшейся внутренней дверью, тупо
глядя на серый пластик. Оставить
здесь беднягу Тхора, нашего верного товарища и, без преувеличения скажу, -
друга было попросту немыслимо.
В эти моменты я вдруг по-настоящему понял, насколько он стал нам дорог
за все время совместных
скитаний. Нет. Об этом не могло быть и речи...
- Что же делать? - задумчиво приветствовал меня Перси, когда я вернулся в
рубку. - А знаешь, кстати,
пойду-ка я, пожалуй, прошвырнусь по окрестностям...
- Не думаю, что здесь есть хоть один приличный бар, - вздохнул я. - И
вообще, кто тебя выпустит?
Перси явно размышлял над какой-то каверзой. Впрочем, я не очень-то доверял
его хитрованским способностям,
ибо гораздо чаше сэр Персиваль попадал во всякие малоприглядные
истории, а вытаскивать его
приходилось, разумеется, мне.
- А я попробую, - сообщил он и пошел переодеваться.
Я пожал плечами, уверенный, что он не выдвинется дальше ворот. Перси тем
временем благополучно
выбрался из корабля и зашагал по полю. Махнув на упрямца рукой, я отключил экран
и погрузился в судовые
документы - во-первых, для меня это лучший способ хоть как-то отвлечься от
горьких мыслей, а во-вторых, я
с минуты на минуту ждал появления местной санитарной комиссии.
Через два часа чей-то железный голос - видно, они тут действительно все
одинаковые - потребовал,
чтобы я отправил на терминал все документы на груз и копию контракта. Я
машинально выполнил все это и
тогда только вспомнил, что мы так и не поужинали. Жрать, честно говоря, у меня
не было сил, но я понимал,
что голод мне ума не прибавит, поэтому я все же поднялся и пошлепал на кухню.
Когда я поставил греться превосходное грибное рагу со свининой, у меня из
глаз сами собой потекли
слезы. Господи, бедняга Тхор! Что ж ему так не везет-то, в самом деле? И чем его
там эти гады кормят?.. Если
кормят вообще - а ведь с его гастритом голодать нельзя никак, того и гляди, дело
до язвы дойдет. Жрал на
военной службе всякое дерьмо, вот и доигрался...
- Расисты сучьи, - пробормотал я и, чтобы успокоиться, достал из кладовки
бутылочку пива.
"Вот тебе и восемьдесят тысяч, - горько думал я, с трудом прожевывая
тушеные грибы, - вот тебе и
быстрые денежки. Слетали, - называется. Что, если это вообще последнее блюдо
Тхора? О боже, только не
это!"
В общем, с двумя несчастными бутылками пива я - просидел часа три... а
может, и все четыре. По корабельному
времени уже наступила ночь, но уснуть я, конечно, не смог бы при всем
желании. К тому же меня
начало беспокоить долгое отсутствие Пиккерта. Еще не хватало, чтобы местные
полицейские приняли и этого
охламона. Впрочем, надо отдать ему должное - из лап полиции он как раз
выворачивался довольно безболезненно.
Когда я начал задумываться о том, что в качестве снотворного следует все
же поглядеть на бутылочку
водки, в шлюзе зашумел насос. Он у нас вообще разболтан до предела, но давление
пока держит, и поэтому мы
его не трогаем, ограничиваясь периодической заменой осевых вкладышей. Я
встрепенулся, высунулся в коридор:
клянусь, я ожидал уже чего угодно, вплоть до появления группы захвата, но
то был всего лишь Перси,
причем, что интересно, не один - а он никогда не водит на корабль случайных
собутыльников. Вслед за моим
достопочтенным компаньоном в коридоре показался высокий, основательно заплывший
тип во вполне цивилизованном
костюме и даже, о чудеса, с галстуком на шее. Перси был немного
взбудоражен. В руке у него я заметил
бутылку виски незнакомой мне марки.
- Проходите, проходите, мистер Бин, - услышал я. - Вот сюда, в камбуз, хехе...
мой Сэм - прекрасный
парень, вы наверняка подружитесь.
Вблизи наш новый гость оказался вполне добродушного вида дядькой лет
пятидесяти с располагающей
улыбкой и хитрыми веселыми глазами. Он по-хозяйски расположился за столом и
протянул мне пухлую волосатую
ладошку:
- Александр.
- Семен, - отрекомендовался я, уже понимая, что мистер Бин здесь не просто
так, и полез в наш бар за
подобающими случаю стаканами.
- Ты мне не поверишь, Сэм, - тарахтел тем временем Перси, распечатывая
бутылку - на ней, как я
заметил, красовалось не менее полудюжины разнообразных акцизных марок, - но наш
друг Александр - самый
настоящий адвокат! Невероятно, не правда ли? А, Сэм?
- Действительно, - согласился я, мигом трезвея от восторга, - я уж было
начал думать, что на этой
планете адвокатами и не пахнет. По какому праву вы специализируетесь, Александр?
- Я, в некотором роде, универсал, - ответил тот, - благо набор лицензий
позволяет. Я занимаюсь обслуживанием
жителей нашего небольшого цивилизованного сеттльмента - здесь,
неподалеку, у нас свой довольно
милый поселок.
- Это тот... с ангарами? - удивился я.
- Нет, - засмеялся Бин. - В бараках живут местные, фиммонаки. Я говорю о
наших, то есть о людях с
цивилизованных миров, которым приходится ломать здесь спину по государственным
контрактам. Федеральная
администрация довольно далеко, в столице, да и вообще фиммонаки на нее почти не
обращают внимания, так
что без здешних юристов нашим не прожить. Фиммонаки такой народ, что без
федерального адвоката с ними
лучше вообще не разговаривать.
- Ну, за встречу, мистер Бин, - жизнерадостно вмешался Перси, успевший уже
наполнить стаканы.
Адвокат чокнулся с нами, в два глотка потребил свою порцию и деловито
вытер губы:
- Ну, за дело. Выпить мы всегда успеем. Тащите-ка, Семен, документы вашего
несчастного штурманяги,
только в бумажном виде. А потом я расскажу вам, что тут можно придумать.
Некоторое время он внимательно изучал все лицензии и контракты Тхора,
потом вздохнул и отложил
файлы в сторону. Лицо его стало задумчивым.
- Плохи, парни, ваши дела. То есть вытащить мы его, конечно, вытащим, да
только хорошо, если живого.
Фиммонаки просто помешаны на инопланетянах, так что могут угробить его в
тюряге, а концов потом в
жизни не сыщешь.
- Угробить?' Да как же это, мистер Бин... Он ведь совершенно безобидный!
- Для них что обидный, что безобидный - все едино. Они так потерпели от
Кочевников, что любым
инопланетянам сюда дорога навсегда заказана. Здесь нет ни одного консульства,
ничего такого... и администрация
уже даже не пытается эту ситуацию изменить. Ксенофобия, джентльмены,
причем в острейшей, патологической
форме.
- А если попытаться... - Я пошевелил пальцами.
- Увы, - помотал головой адвокат, - на Фиммоне много чего есть, но вот
коррупция отсутствует как
явление природы. Да и вообще им ваши деньги до одного места. У них тут такой
строй... с ума сойти можно. У
них даже взаимоотношения полов не поощряются. То есть, прямо скажем, я ни разу
не видел, чтобы парень
ухаживал за девушкой. Никакого секса, упаси боже!
- А как же они тогда размножаются?
- Принудительным порядком, по распределению. Матери своих детей никогда не
видят, их сразу отбирают
и увозят в специальные ясли, а воспитывают потом в лагерях. Там же, в
яслях, присваивают имя и фамилию.
- То есть отношения между мужчиной и женщиной вообще запрещены?
- Не то чтобы запрещены - о прямом запрете, насколько я знаю, речи не
идет, но, я бы сказал, не приняты
в обществе. Хотя, я знаю, бывали исключения, но это, в общем-то, редкость.
Поэтому очень плохо, что
ваше дело ведет молодая баба. Был бы мужик, было бы проще. А так... в общем,
гарантировать я ничего не могу,
но попытаться, конечно, возьмусь. Не вешайте носы, парни! Что-нибудь да
придумаем. Сегодня же я отправлю
протест в федеральную администрацию и нажму на все кнопки, чтобы его
рассмотрели как можно быстрее.
Но там так любят тормозить... Короче! Я пока пошел, а как только что-то
прояснится - сразу сообщу.
- Где ты его нашел? - спросил я Перси, размышляя, налить себе еще порцию
или все же не стоит.
- Места знать надо, - неопределенно ответил он. - Паршивые дела с этой
чертовой администрацией.
И вообще, вся эта дерьмовая планета... наверное, Сэм, ты был прав - не
надо нам было сюда лететь.
- Еще не вечер, - мрачно буркнул я и все-таки налил себе виски.
Признаться, мне очень хотелось отвесить ему по шее.
Спали мы больше двенадцати часов. Астронавт-дальнобойщик типа нас, случись
ему такая невиданная
роскошь, как возможность выспаться как следует, будет дрыхнуть до упора,
невзирая ни на какие жизненные
неурядицы. Согласен, может быть, кое-кому наш сон покажется кощунством, но вот
попробуйте систематически
не высыпаться в течение хотя бы пары месяцев, я потом я на вас посмотрю.
Когда мы наконец проснулись
- а это произошло почти одновременно, - по местному времени наступило раннее
утро. Я проверил, не пришло
ли нам уведомление об окончании разгрузки "хвоста", но служащие терминала,
похоже, не отличались
особым трудолюбием.
- Кажется, такими темпами эти олухи будут разгружать нас трое суток, -
заметил я за завтраком. -
Вручную они, что ли, контейнеры таскают?
Мой компаньон пожал плечами, и в этот момент запищал коммуникатор. Перси
равнодушно протянул
руку к дублирующей панели над обеденным столом и бесцветно произнес:
- "Гермес", старший помощник Пиккерт.
- Это Бин, - услышали мы.
- Ну?!
- Есть новости. Вашу чертову Эдну не очень греет перспектива получить по
ушам от федеральной администрации,
и она согласилась предоставить вам свидание с задержанным. Давайте,
собирайтесь по быстрому,
пока эта зараза не передумала. Через десять минут я жду вас с тачкой возле южных
ворот порта.
- А что ему можно передать?
- Ну, вы даете... - рассмеялся адвокат. - Что, никогда не?.. А, ладно.
Белье, кружку, туалетные принадлежности
- пока все. И жратвы захватите, консервов побольше, а то черт его
знает, чем они его там кормят.
Следующие пять минут мы носились по кораблю как ошпаренные, складывая в
мешок вещи Тхора вперемешку
с его любимыми бычками в томате. Наконец, собрав арестантскую дачку, мы
с солдатской скоростью
впрыгнули в комбинезоны и вылетели наружу. Бин ждал нас возле большого, по самую
крышу заляпанного
грязью джипа.
- Будем надеяться, что этой стерве и в самом деле не нужны неприятности, -
сказал он, когда мы все
погрузились на переднее сиденье. - Знать бы еще, как ее, гадину, дожать?
- А что, вопрос зависит от этой, как ее, Эдны? - удивился Перси.
- Да, - кивнул адвокат. - Прокуроров у них тут тоже нет, а она - старший
следователь Зоны. Раз она
приняла ваше дело, она все и решает.
- А суд?
- Да какой тут у них суд... не дай бог, дело дойдет до Совета - тогда все
уже ясно. Пока он у Эдны,
можно попытаться. Только как ее доломать, вот вопрос...
Наш джип промчался по длинной асфальтированной улице между рядом
совершенно одинаковых бараков
- я, кстати, не заметил ни одного аборигена, - свернул направо и скоро
остановился возле серого пятиэтажного
здания с облупившейся штукатуркой. Бин выключил двигатель и, морщась,
приказал нам выгружаться.
Внутри нам пришлось остановиться возле большой стеклянной будки, в которой
сидели двое охранников с
неизменными бластерами на шеях. На нас они старались не смотреть. Впрочем, мы на
них - тем более. Адвокат
долго разговаривал с кем-то по древнему телефону, потом раздраженно выключил
трубку, положил в окошко
будки и махнул рукой:
- Пошли, парни.
На площадке второго этажа нас встретила уже знакомая следовательница.
Увидев нас, она скорчила недовольную
рожу и поманила пальчиком, после чего тщательно осмотрела содержимое
мешка с передачей.
- У вас десять минут.
Стоявший в коридоре охранник распахнул перед нами какую-то грязную дверь
со множеством допотопных
замков. Честно признаться, я еще ни разу не бывал в камере, разве что видел
ее интерьер в сериалах про
грязных следователей, которых в конце концов препровождали на каторгу: в своих
мыслях я представлял жуткий
темный каземат с кучей крыс и соломенным матрасом, брошенным на бетонный
пол.
Однако я ошибся. Перешагнув порог, мы оказались в ярко освещенном
помещении без окон. Напротив
двери находилась койка, намертво приваренная к металлической стене, и низкий
столик. На койке, тихо постанывая,
лежал Тхор. Он не был ни избит, ни искалечен - он просто лежал и выпевал
свою бесконечно длинную,
заунывную молитву. Я услышал, как шумно сглотнул Перси.
- У нас всего десять минут, - напомнил я - не столько ему, сколько себе,
но первым очнулся мой
компаньон.
- Тхо! - завопил он, бросясь к нашему навигатору. - Старина!
Тхор умолк и медленно раскрыл глаза.
- О, это вы есть... - тихо прошептал он.
Через секунду он уже пытался вырваться из наших рук. Кажется, мы с Перси
едва не задушили друг друга,
пытаясь выразить свое сострадание нашему несчастному штурману... Впрочем,
это не слишком важно. Тхор
и в самом деле выглядел плохо.
- Они тебя били? - спросил Перси, выбрасывая на койку консервы вперемешку
с простынями - хотя,
надо сказать, бельем арестанта обеспечили полностью.
- Нет, - уже спокойно ответил Тхор. - Они меня сюда просто сунули... и
кормить раз в день. Какойто
говно дают, а что - не знаю...
- Раз в день? - поразился я. - Ну это уже вообще...
- Не будем о конвенциях, - резко перебил меня Перси. - Так, Тхо: здесь
твои любимые бычки, вот
две буханки хлеба, сало... Ты, главное, не бойся: мы уже нашли адвоката, он
подал протест, так что скоро мы
все отсюда умотаем. Ты не бойся ничего, понял? Ничего они с тобой не сделают! Мы
здесь и без тебя никуда не
улетим. Понял? Понял, Тхо?
- Да, и вот, - вмешался я, доставая из кармана катушку тонкой проволоки, -
нож, понятно, нельзя, но
я вот когда-то читал, что раньше в тюрьмах, ну, на Земле, сало резали ниткой.
Вот, держи. Разберешься...
- Свидание окончено! - рявкнул охранник за дверью.
- Так ведь десять минут! - пискляво возмутился Перси, но тот лишь повторил
свои слова - так же
безразлично, словно робот. Впрочем, я уже понял, что чертовы фиммонаки
действительно строятся по одному,
раз и навсегда утвержденному стандарту, так что удивляться тут было нечему.
- Мы без тебя не улетим! - выкрикнул напоследок Перси. - Твердо!
Эдна сочла необходимым проводить нас до выхода.
- Вы не имеете претензий, господа? - спросила она, не переставая
морщиться.
Перси неожиданно устремил на нее довольно странный взгляд.
- Я могу подать частное заявление по существу дела? - спросил он.
- Конечно, - следовательница откровенно опешила. - А... что вы имеете в
виду, мистер Пиккерт?
- Пока ничего. Мне нужно подумать и проконсультироваться со своим
адвокатом.
- Вы можете пройти ко мне в кабинет...
- Нет-нет, мэм. Повторяю: мне нужно подумать. Я смогу найти вас в течение
сегодняшнего дня?
Мэм следовательница замялась, и я совершенно отчетливо увидел, что - да,
лишние неприятности ей
почему-то действительно не в кайф.
- Сегодня я буду здесь до самого вечера. Если вы считаете нужным, то
сможете найти меня через пост
охраны внизу. Но все же, что вы имеете в виду?
- Я поразмыслю над этим, - загадочно улыбнулся Перси, и мы погрузились в
джип.
- Что ты опять задумал? - спросил я, удивленный этой довольно странной
беседой.
Однако Перси лишь помахал мне лапкой и ухмыльнулся.
- Не спеши...
Адвокат довез нас до ворот порта - очевидно, дальше его машину не пускали
- и тогда лишь поинтересовался:
- Ну, как он там?
- Да ничего, - устало ответил я. - Мы боялись, что будет хуже. С кормежкой
только совсем плохо, а у
него желудок... Ну, будем надеяться, что они выпустят его раньше, чем
разыграется язва.
Бин покачал головой.
- Кстати, ребята, нужно поговорить еще вот о чем. Если вы хотите, за очень
скромные деньги я могу заверить
все ваши проблемы для страховой компании. Ведь как я помню,
государственный агент положил вам
целую кучу подписанных полисов на все случаи жизни?
- Идемте на борт, Александр, - вздохнул я: в общем-то, сейчас мне было не
до полисов, но дело есть
дело, - там и поговорим. Да и выпьем заодно, а то у меня после вчерашнего что-то
голова совсем ту-ту-у...
Пока мы с мистером Бином приканчивали остатки вчерашнего виски и готовили
бумаги,
...Закладка в соц.сетях
