Жанр: Фантастика
Рассказы
Алексей БЕССОНОВ
Рассказы:
ВОЗВРАЩЕНИЕ В КРАСНОМ.
ДОСТИЖЕНИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ.
МИР В КРАСНОМ КАМНЕ.
СКАЗКА СТРАСТИ.
ТАБАЧНЫЙ СОУС.
ТЕНИ ЖЕЛТЫХ ДОРОГ.
ТОРПЕДОЙ ПЛИ!
АЛЕКСЕЙ БЕССОНОВ
ВОЗВРАЩЕНИЕ В КРАСНОМ
Десант благополучно высадился на заранее намеченный плацдарм - двоих рядовых и одного унтера санитары
споро утащили в реанимацию с переломами позвоночника, а один молоденький лейтенант умудрился
свернуть себе шею, с разбега всунувшись в люк боевой машины, - "синие" лихо отстреляли "красных" и подготовили
плацдарм к приему тяжелых кораблей, после чего все пошло, как и положено, то есть по плану. Офицеры
от капитана и выше достали из сапог контрабандные фляги со спиртом, пьянство очень скоро перешло в
феерическую стадию, но летальных случаев не наблюдалось.
Откланявшись, отбыли посредники из союзных миров. Маневры закончились: командующий поставил
свою размашистую подпись под резолюцией, приложил к идентификатору ладонь и поднял голову - крупный,
слегка погрузневший вице-маршал с гренадерским черепом над левым карманом темно-зеленого кителя.
Он смотрел на наблюдателя от военно-космических сил, седого, с висячими усами, генерал-коммодора,
который сидел, прихлебывая лимонад, в соседнем с ним переносном креслице.
Генерал встал: синий мундир липко облегал его ладную юношескую фигуру.
- Благодарю вас, ваша милость, - произнес он, склоняясь над почтительно придвинутым к нему штабным
документом.
Росчерк пера; маршал вскочил и протянул старику широкую пухлую ладонь.
- Нас ждет ужин, ваша милость. - Маршал сверкнул глазами и с трудом подавил в себе желание облизнуться.
- Польщен, старина, - теперь, после того как чернила легли на пластик тесным, трудноразборчивым
узором, генерал позволил себе дружелюбную улыбку. - И чем же вы станете потчевать старика?
Коммодор был не тщедушен, а - узок, словно вытянувшийся от долгой службы канат. Здороваясь со
штабным офицером, он неизменно касался пальцами его плеча, и молодой здоровяк с аксельбантским шнуром
тянулся в нитку, испытывая страстное желание пасть ниц перед этим стариком с Рыцарским крестом на небрежно
завязанном узле черного форменного галстука.
Даже фуражка всегда сидела на нем как-то криво, фатовски, будто бы сдернутая ветром и небрежно водруженная
на место.
В нескольких метрах от серебристого пенного блока штабного узла уже был накрыт стол. Слабый ветерок
гнул бирюзовую траву - то был новый, недавно открытый мир, и вокруг штаба охрана рассыпала цепь
силовых эмиттеров, отсекающих наружу все живое. Впрочем, генераторы уже готовились отключить. Энергорота
сворачивалась, теперь на ее место заступали обычные караульные, а биологи клялись, что опасных насекомых
здесь нет в принципе.
В прохладном, наполненном травяными ароматами воздухе витал запах жарящегося на огне мяса. Четверо
поваров в белых халатах поверх формы колдовали над вертелами и мангалами, еще несколько их коллег поспешно
проверяли, все ли приборы стоят там, где положено.
Офицеры, потягиваясь и перешучиваясь, высыпали на скошенную поляну. Под высокими ботфортами
штабных хрустнули чужие камешки: поплыл сигарный дымок, и вице-маршал, улыбаясь, махнул рукой, призывая
всех к столу.
Адъютант подвел генерала к столу под правую руку командующего, но маршал вдруг замялся, глядя на
старика в синем: тот мягко улыбнулся, обвел глазами стоящих у стола офицеров и разомкнул узкие губы:
- Прошу... леди и джентльмены.
Адъютант ловко поправил за ним стул. Гомон возобновился. Маршал налил наблюдателю полную рюмку
виски и постучал по своему бокалу вилкой.
Шум стих - командующий, враз посерьезнев, встал, вроде бы нечаянно стукнул ножнами меча по столешнице
и кашлянул.
- Первый тост - за нашего уважаемого гостя!..
Командир отдельного дивизиона атмосферных машин, сидевший на противоположном конце стола, неожиданно
поморщился. Вчера, после окончания учебно-боевых действий, старик вдруг попросил у него целую
роту наблюдательных катеров и, прихватив с собой старшего офицера связи, умчался в неизвестном направлении.
После десяти часов отсутствия связист рассказал ему, что они навертели бесчисленное количество витков
вокруг планеты, разыскивая обломки какого-то старинного корабля. Ни обломков, ни вообще каких-либо следов
катастрофы найдено не было, но вежливый старикашка заморил экипажи до такой степени, что люди едва
добрались до своих коек. Не иначе, решил "атмосферник", он связан с флотской разведкой, а все эти маневры
всего лишь ширма... настроения эта мысль ему не прибавила.
Выпивка привела штабных в приятное расположение духа, и поданный к столу шашлык был встречен
одобрительным ревом. Седой генерал вполголоса разговаривал с командующим, сидящий напротив него начальник
штаба от нечего делать рассматривал красивые руки главного энергетика - крупной, немного флегматичной
блондинки, а фланги давно уже перестали обращать внимание на начальство и погрузились в размышления
по поводу предполагаемых отпусков. Кто-то визгливо толковал о политике.
Неожиданно взгляд начштаба сосредоточился на лаково-черном кресте, висевшем чуть ниже левого кармана
флотского старца.
- Ваша милость, - начал он, видя, что тот умолк и задумчиво глядит куда-то вдаль, - я вижу, вы участвовали
в Винийском Побоище?
Коммодор недоумевающе взмахнул ресницами, словно не понимая, о чем его спрашивают, потом вдруг
опустил глаза.
- Это было так давно... - негромко произнес он.
- Чуть меньше ста лет тому, - услужливо подсказал начштаба. - Ваш крест...
- Да, вы, конечно, правы... понимаете ли, я тогда был совсем молод...
Начштаба встал и поднял свою рюмку:
- Имею честь предложить тост! За вас, генерал!., за то мужество, которое...
- Ах, что вы, - взмахнул рукой коммодор. - С этим временем связано слишком многое...
Он умолк, проглотил свою порцию и в задумчивости повертел вилкой с наколотым на нее куском мяса
- но все сидящие рядом умолкли, поняв, что старик не просто переполнен своей памятью, нет, с черным крестом
действительно связано нечто, во многом определившее всю его дальнейшую жизнь.
- Я командовал тактическим разведчиком. - Вилка мягко легла на тарелку, в зубах генерала сама собой
возникла тонкая черная сигара, и командующий поспешил поднести ему зажигалку. - Это были маленькие
кораблики, нас отстреливали от линкора-носителя, и мы шли - часто на верную смерть. Пять человек, стиснутые
в крохотной, кое-как бронированной коробочке, мы не имели ни мощного оружия, ни моторов, способных
унести нас от противника, - только аппаратура наблюдения и связи, ничего больше. Но - война: кто из нас
выбирал?.. Я... мне было чуть больше двадцати, и у меня была она: мы росли с ней вместе, потом мы закончили
одну и ту же академию и, так уж сложилось, получили назначение на один и тот же корабль. Она была моим
штурманом: сейчас уже совершенно не важно, как ее звали... Я, знаете ли, не боюсь запутаться в событиях, я
помню все так, словно это произошло вчера. Приблизительно в этом районе, может быть, в парсеке отсюда,
ожидалась незначительная концентрация сил неприятеля. Знаете, как это бывает: аналитики предполагают...
Цель казалась слишком заманчивой, и нам следовало проверить, насколько их домыслы похожи на реальность.
В таких случаях, как вы понимаете, не очень принято думать о жертвах и потерях. Задача ставится - и все, тем
более что бортразведчик есть единица, расходуемая... изначально.
Генерал умолк и сам налил себе виски. Командующий и остальные слушатели поспешили сделать то же
самое, но старик, по-видимому, не обращал на них ни малейшего внимания.
- Она была рыжая, даже, я бы сказал, красная: мутации Парадайз-Бэй, мы родились там, уже потом наши
родители перебрались в другое место. В экипаже мы шутили, что ее необыкновенные волосы служат нам
чем-то вроде талисмана. Удивительно - в ту прагматичную эпоху, очень далекую от сегодняшнего романтизма,
мы не искали друг в друге выгоды, мы были друзьями... боюсь, сегодня это понять нелегко, мы вернулись к
стародавнему идеализму, а тогда, уж поверьте мне на слово, хорошенькие девушки гнались за контрольными
пакетами акций, а не за лейтенантскими погонами.
Кто-то негромко фыркнул. Генерал с улыбкой посмотрел на светловолосую женщину-энергетика и пригубил
из своей рюмки.
- Мы не просто любили друг друга - мы жили только в те минуты, когда оказывались вместе. Нет-нет,
мы не давали никаких клятв, тогда они были не в ходу, но все прекрасно знали, что наши отношения... э-ээ,
далеки от предписанных уставами. Как ни странно, мы совершили несколько весьма удачных вылетов, не получив
ни единой царапины. Нас считали удачливым экипажем, постепенно мы и сами поверили в собственную
неуязвимость. Мы надеялись, что пройдем всю войну без потерь... в тот день мы благополучно отстрелились и
пошли к точке поиска. Операция была спланирована тщательно: нам следовало пройти на пределе разрешения
поисковых систем, передать на борт полученную информацию и немедленно возвращаться обратно. Но на войне
самые лучшие планы часто превращаются в ничто: в точке поиска никого не оказалось, и мы получили приказ
следовать к этой системе. Тогда она была еще не исследована, никто не знал даже точного количества планет.
Спустя сутки мы вытормозились после сверхсветового броска и буквально через минуту были атакованы
малым сторожевиком охранения. Мы огрызнулись: у нас были две легкие башни, и он слегка отошел, но следующим
же залпом снес нам главную антенну. У нас была необходимая информация, однако передать ее мы не
могли. Я понимал, что обязан вернуться на носитель любой ценой, но...
Шум за столом постепенно стих, и офицеры, немного удивляясь сами себе, завороженно слушали ровный,
лишенный эмоций голос генерала. Он рассказывал свою историю так, словно читал академическую лекцию
- и в то же время громадная, странная для них сила его страсти заставляла штабных недоуменно щуриться,
прислушиваясь к этому сухому, казалось бы, рассказу. Вокруг них едва слышно шумел травами ветер.
- Проблема заключалась в том, что на тактических разведчиках типа "Рифи" штурманский пост расположен
в корме. Залп сторожевика уничтожил бортинженера и оператора систем наблюдения, вся средняя часть
корабля была изуродована и перекручена, но мы с офицером информационного узла могли уйти и добраться до
базы на отстреливаемой носовой части. Она оставалась в корме... В ее распоряжении находились двигатели и
навигационное оборудование, но перейти на сверхсвет она не смогла бы, так как залп сторожевика уничтожил
главный генератор. Она могла двигаться в пределах этой самой системы и даже смогла бы сесть, - скорее всего,
используя спасательную аппаратуру, подала бы сигнал. Возникал вопрос: мог ли я бросить ее?
- Уйти вместе вы не могли? - тихо спросил командующий.
Генерал пожевал губами, потом опрокинул в рот остатки виски и взял тлеющую в пепельнице сигару.
- "Рифи" был устроен по-дурацки, - ответил он, не поднимая на гренадера глаз. - Я убил бы того, кто
его сконструировал. Генератор!.. До носителя могла дойти только носовая часть, но у моей... у нее, видите ли,
не было возможности туда пробиться. Я... - он глубоко вздохнул и провел рукой по лицу, - принял решение
искать место для посадки. Тогда офицер обработки достал бластер и приставил его к моей голове. Я ударил его
в висок, он отлетел в угол рубки и потерял сознание. И через секунду я услышал ее последние слова... а потом
- толчок, она отстрелилась.
Командир дивизиона атмосферных машин ощутил, как на лбу у него выступили капли пота. Он незаметно
сплюнул себе под ноги и, схватив ближайшую бутылку с коньяком, налил себе полную рюмку - а потом,
убедившись в том, что на него никто не смотрит, одним махом всунул коньяк себе в глотку. Через несколько
секунд очертания командующего приобрели несвойственную им четкость, комдив моргнул и дал себе слово
сегодня же ночью напиться по-настоящему.
- И что же она сказала вашей милости? - осторожно поинтересовался вице-маршал.
- А? - генерал облизал губы и ответил ему своей обычной вежливой улыбкой. - Она сказала: "Ты
найдешь меня"...
- И что же, ее не искали? - удивилась блондинка-энергетик.
- Тогда не искали даже генералов, кто ж стал бы искать какого-то лейтенанта... Мой офицер обработки
выжил, но не сказал ни слова: эта история забылась, и я...
Над столом повисло молчание. Некоторое время штабные сидели как истуканы, пораженные только что
рассказанной драмой - сухой и короткой, однако же потрясшей их до того, что хмель неожиданно ушел, оставив
после себя лишь тяжесть в сердце, - а потом генерал как ни в чем не бывало подлил командующему виски,
и они опять тихонько заговорили о каких-то своих делах. Повара подали несколько поросят, выпивки было достаточно,
кто-то уже принялся целовать хохочущих дам, посреди стола икотно цитировали Мольтке, а далекое
солнце разлило над бирюзовой степью спелую закатную медь. Небо приобрело удивительный, непривычный
глазу лиловый оттенок, и вряд ли кто различил в нем небольшую тень, кругами снижающуюся над серебряным
куполом командной времянки. Начальник штаба спохватился только тогда, когда над столом промелькнуло
ярко-красное пятно и довольно крупная птица с красивым, отливающим золотым блеском алым оперением неожиданно
уселась на левое плечо генерал-коммодора. Начштаба вскинул бластер, но генерал вдруг предупреждающе
поднял руку.
Птица наклонила свою изящную, украшенную черным хохолком голову к его уху и мелодично промурлыкала
что-то. Командующий замер с рюмкой в руке - он смотрел на старика-генерала и видел, как разглаживаются
лучики морщинок, разбегающиеся от его светлых, как у ребенка, глаз.
- Это... ты? - прошептал генерал, осторожно касаясь оранжево-красного крыла.
АЛЕКСЕЙ БЕССОНОВ
ДОСТИЖЕНИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Я много раз утверждал, что приличному человеку, да еще обремененному
серьезными делами с военным
ведомством, вовсе незачем лезть в Миры Апокалипсиса. В конце концов, мы,
уроженцы старых метрополий,
совершенно не виноваты в случившейся с ними трагедии. Да, они приняли на себя
основной удар проклятых
Кочевников, но, во-первых, это было давно, а во-вторых, это отнюдь не повод для
тех ужасных обвинений, которые
их жители с таким наслаждением обрушивают на наши головы. Чем,
спрашивается, мы перед ними провинились?
Перси Пиккерт, конечно, тоже знал, что нас, а уж особенно тех, кто родился
на матушке-Земле, в этих
чертовых Мирах совсем не привечают. Не рады они нам, даже тогда, когда мы тащим
для них совершенно необходимые
вещи вроде невидимого мыла и патентованного средства от диареи,
попутно усиливающего потенцию.
Но алчность Перси пределов не имела никогда, еще хуже - по мере того как
наши дела постепенно шли в
гору, он стал все больше стенать по поводу собственной нищеты и ужасных
перспектив голодной старости в
ободранном приюте на берегу Женевского озера. Другой бы на его месте спокойно
трудился, постепенно наращивая
капитал и расширяя бизнес, - другой, говорю я, но сэра Персиваля отчаянно
мучила идея заработать
хорошие деньги одним-двумя рейсами, не выходя при этом за рамки закона. Задача,
как вы понимаете, почти
невыполнимая.
Буквально в каждом порту, едва сойдя с борта "Гермеса", он тотчас же
мчался в самый сомнительный из
всех имеющихся баров, чтобы, сидя в углу с парой пива, жадно прислушиваться к
пьяной болтовне шкиперов и
контрабандистов, коими неизбежно кишат подобные заведения. Я был на все сто
уверен, что все его "идеи" не
стоят и ломаного гроша, но однажды Перси все же повезло.
Дело было на Катарине. Пока я разбирался с документами, а наш третий член
экипажа, гранг по имени
Тхор, занимавший должность вахтенного навигатора и по совместительству -
судового повара, приводил в
порядок кухню и служебные помещения перед явлением на борт санитарной комиссии,
Перси, как обычно,
смылся. Я знал, что вернется он не раньше полуночи - так и случилось.
- Есть потрясающее предложение! - горячо зашептал Пиккерт, едва войдя в
каморку, именуемую на
"Гермесе" "капитанской каютой", где я надрывался за клавиатурой, в сотый уже раз
сверяя ведомости на топливный
акциз.
- Чего ты шепотом? - вздохнул я, поворачиваясь к нему вместе с креслом. -
Секретная информация?
- А? Что? - не понял он. - Да ну тебя! Я говорю, нам сделали потрясающее
предложение!
- Немыслимо, - засмеялся я. - И что оно собой представляет, это твое
предложение?
- Восемьдесят тысяч кредов за чепуховый рейс! - возопил Перси, протягивая
руку к моему стакану с
джин-тоником.
- Мило, - согласился я, вовремя перехватывая свою выпивку. - А почему от
таких деньжищ отказались
другие шкипера? Или им просто не повезло?
- Сэ-эм, - Перси назидательно воздел палец, - или ты все-таки считаешь
меня идиотом? Документы в
полном порядке. В полнейшем! Мы все проверили прямо через нотариуса: более того,
груз принадлежит предприятию
с государственным капиталом.
- Мы - эго кто?
- Ну, я и агент. Кто еще? Нет, с грузом все в полном порядке. К тому же
груз частично гуманитарный:
медикаменты и врачебное оборудование, удобрения, ну и двести тонн всякой
"коммерции", но у владельцев
товара - контракты непосредственно с агентом, и все лицензии, сертификаты - все
просто отлично. Полный
ажур! Я уже все просчитал: туда идем в грузе, а обратно прямо на Милею, где, как
ты помнишь, нам нужно
быть для очередного военного фрахта. Еще и время экономим, так что на Милее
сможем отдохнуть в военном
профилактории - помнишь, нам причитается?
Я уже начал понимать, в чем подвох, но виду пока не подавал.
- Перси, - сладенько поинтересовался я. - А туда - это, собственно, куда?
Не в Приграничье ли часом?
- Не-ет, о чем речь, Сэм! Эта планета называется, э-ээ, Флегмона. Что-то я
про нее слышал: кажись, это
ее в честь какого-то цветка назвали. Красивое название, правда? Боже,
восемьдесят кусков, Сэм! Можно будет
купить наконец приличный навигационный комп, а то перед парнями уже стыдно. А?
- Эта планета, мой дорогой, называется не Флегмона - чтоб ты был сто лет
здоров! - а Фиммона, и
это МА. Ты понял теперь, почему твой агент сулит за этот фрахт такие деньги? Ты
собрался лететь в МА? Идиот,
у тебя ж даже нет семьи, чтобы получить твою страховку!
Перси сник, как продырявленный воздушный шарик. Да уж, лететь в один из
Миров Апокалипсиса ему
не хотелось. Но в то же время я видел, что проклятая цифра 80 уж очень овладела
его сознанием. А если Перси
увидел деньги, то, клянусь вам, он воробья в поле до инфаркта загоняет - так уж
он устроен.
- Но ведь груз-то правительственный! - возопил он, найдя, как ему
показалось, лазейку. - Гуманитарный!
Сэм! Ну подумай, кто нас тронет с гуманитарным грузом?
- Сэр Персиваль, я остаюсь непреклонным. Если ты хочешь лететь на эту
чертову Фиммону, то -
сколько угодно. Только не со мной и не на нашем корабле.
Бормоча проклятья по поводу моей нерешительности и - вы только подумайте!
- любви к нищете, он
ушел в свою конуру. На душе у меня было неспокойно. Я чувствовал, что этим дело
не кончится, и, как всегда,
не ошибся. Следующим утром, едва я разделался с санитарной комиссией - пришлосьтаки
пожертвовать бутылку
приличного коньяку, но здесь, на Катарине, это совершенно неизбежно, -
Перси появился на борту в
компании благообразного типа в неприметном сером костюмчике.
- Вот, Сэм, познакомься, - заворковал он, сияя самой зубастой из своих
улыбок, - это мистер Вицки,
агент на государственном контракте, о котором я говорил тебе вчера вечером.
- Капитан Колоброд, - мрачно представился я, оглядывая гостя. Похоже, он и
в самом деле являлся
самым что ни на есть государственным агентом - солидным и без подвоха. Это
открытие меня немного успокоило.
- Очень рад, капитан, - скупо улыбнулся Вицки. - Ваш уважаемый компаньон
сказал мне, что вы сомневаетесь
по поводу безопасности предполагаемого фрахта, а так как кораблем вы
владеете на равных паях, то
без вашей подписи исполнение контракта невозможно. Что ж, мистер Колоброд, я
хорошо понимаю ваши опасения.
Фиммона и в самом деле относится к так называемым Мирам Апокалипсиса.
- Да в том-то и дело, сэр. Не скрою, деньги нам очень нужны, - а кому они
не нужны в наши времена?
- но очень уж много крепких парней сложили головы в погоне за такими деньгами,
вам не кажется?
- Я полностью с вами согласен. Но хочу сказать еще вот что: Фиммона,
мистер Колоброд, отличается
необычайно высоким уровнем социальной организации, преступности там нет в
принципе, так что вам не следует
опасаться ни гангстеров, ни даже коррумпированных портовых чиновников. Это
я могу гарантировать
твердо. Более того, капитан, - в данных случаях, когда речь идет о
государственном грузе значительной важности,
я уполномочен предлагать перевозчику весьма широкие страховые бонусы,
включающие в себя такие
страховые случаи, как задержка по вине местных властей, нанесение ими либо по их
попустительству любого
ущерба судну, и многое другое. Страховые ставки, мистер Колоброд, самые высокие.
Поверьте, я, как агент на
государственном контракте, уже сталкивался с подобными случаями - и не помню,
чтобы полученный ущерб
не был оплачен в соответствии со страховым полисом.
- Почему же, интересно, государственные службы не отправят туда, скажем,
обычный военный грузовик?
- А почему, мистер Колоброд, к вашим услугам прибегает то же военное
ведомство? - умело парировал
агент. - Потому что мелкие партии груза гораздо выгоднее отправлять при
помощи именно таких, как вы,
частных перевозчиков. Так же и здесь...
- Сэм, - вмешался Перси. - В конце концов, это нелепо. Мало того, что
мистер Вицки тратит на нас
свое время, хотя желающих, заметь, - сколько угодно, так ты еще и...
Я вздохнул. Восемьдесят тысяч. Проклятье, нам нужно как минимум два, а то
и три месяца, чтобы выкрутить
такую сумму! А ведь есть еще и накладные расходы, да и отдыхать хотя бы
раз в три рейса необходимо,
иначе протянешь лапы. Вот и получается, что скопить столько кредов для нас
практически нереально -
вроде бы они и зарабатываются, но в то же время так же и уходят с каждодневными
тратами.
- Хорошо, мистер Вицки. Но учтите - я не первый день в космосе и контракт
всегда читаю чрезвычайно
въедливо. Идемте в кают-компанию.
Контракт оказался составлен грамотно и без тех заковырок, которые иногда
подносят частные менеджеры,
специализирующиеся на отлове салаг. Лет пятнадцать назад, помнится, я уже
оказался в ситуации, когда,
доставив честно груз и сдав его получателю, я вдруг остался должен кругленькую
сумму... Пока я изучал бумаги,
Вицки спокойно ждал, не делая никаких замечаний и не встревая с
разъяснениями. Видимо, он и впрямь
был уверен, что никаких проблем с таким грузом у нас не будет.
В конечном итоге мы ударили по рукам, и уже через час на орбитальном
терминале началась загрузка
нашего "хвоста" Перси был вне себя от счастья.
- Хватит не только на комп, а еще и на триггеры! - вопил он, размахивая
початой бутылкой виски из
неприкосновенного запаса. - Заживем наконец как люди! А потом, когда сможем
ходить в дальних конвоях,
подзаработаем, да и возьмем второй тягач. Чего нам? "Хвост" всегда можно
арендовать, а когда у тебя уже два
корабля, это - компания, а значит, любой банк в любом порту даст тебе
вкусненький кредит на развитие бизнеса.
Главное ведь что? Главное - кредитная история. А так как мы работаем на
военных, она у нас, сам знаешь,
самая что ни на есть...
- Эх, хорошо бы быть, - вздохнул Тхор, задумчиво шевеля своими верхними
лапами - у них, то есть
у грангов, верхние конечности довольно мелкие и слабенькие, да зато их две пары
- а так вообще Тхор похож
на полосатого кролика, обутого в ласты. - Тягач бы побольше, а то в рейсе друг у
друга на ушах сидим...
Уши у Тхора не то чтобы значительные, но внимание все же привлекают,
особенно когда он, волнуясь,
начинает выписывать ими загадочные кренделя. Ощущение такое, словно на башке у
нашего штурмана вертятся
два небольших пропеллера, причем каждый на свой лад. Ничего не поделаешь,
анатомия такая.
В общем, выпили мы слегка виски, и я отправился готовить документы к
вылету - на Катарине это тоже
целая процедура. Следующим утром мы благополучно зацепили "хвост" и легли на
рассчитанный Тхором курс
к Фиммоне. По поводу удачного контракта он расстарался и приготовил на обед
превосходный борщ с зажаркой
на сале, так что чувствовали мы себя просто превосходно, да и вообще, как
это часто бывает, решительно
ничто не предвещало беды.
Перелет прошел нормально, если не считать забарахлившего на полпути
навигационного компа, но к его
выкрутасам мы уже так привыкли, что перестали обращать внимание, тем более что
болячки у него, как правило,
случались одни и те же, и Тхор давно выучился лечить их на месте. В общем,
через двенадцать суток мы
вытормозились у этой чертовой Фиммоны и подали кодовый сигнал диспетчерской
службе ее единственного
орбитального терминала. Тхор в это время как раз готовил ужин.
Диспетчерская ответила нам не сразу, и мы уж начали переживать, есть ли
там хоть одна живая душа, -
терминал-то был девственно пуст, чего никогда не увидишь на орбите скольконибудь
обжитого мира. В конце
концов, после каких-то странных размышлений, мастер-диспетчер приказал нам
причаливать и оставаться на
корабле в ожидании представителей местных таможенных служб. Такое обращение, в
общем-то, несколько
нервировало, но я хорошо отдавал себе отчет в том, что здесь, в МА, возможны
решительно любые сюрпризы,
так что лучше всего - это спокойно сидеть и поменьше волноваться. Случись что,
за все ответит страховая
компания. Таможенников пришлось ждать еще четверть часа, а готовый ужин все это
время скучал в кухне, что
никак не повышало мой тонус.
В конце концов они появились - аж четверо, все в каких-то черных гладких
костюмах с капюшонами,
сильно смахивавших на скафандры. Первое, что удивило меня, едва я разглядел эту
компанию в коридоре шлюзового
узла, - это странная одинаковость их физиономий. Они выглядели как
четверо родных братьев, не иначе.
Или, вдруг подумал я с у
...Закладка в соц.сетях
