Жанр: Фантастика
Сын авонара
... тебе кое-что, но сейчас, мы
приобщимся к твоей магии. Что за чудо ты сумел сотворить из моих жалких припасов?
Какими бы недостатками ни обладал маленький дульсе, на кулинарию они не
распространялись. Тоненькие ломтики ветчины были свернуты и начинены орехами и
луком. Кислые монашьи ягоды с ближайших холмов подслащены медом и уварены в соус.
В довершение ко всему он принес яблоки, с маслом и медом запеченные на углях. Было
трудно поверить, что это ранние яблочки, обычно такие безвкусные. Мы никак не могли
насытиться. Если судить по тому, как мы держались за столом, можно было подумать, что
все мы немы, как Д'Натель. Паоло пришел в невероятный восторг, когда ему отдали
последние кусочки и позволили выскрести котелок.
Вскоре после ужина Якопо отправился в Данфарри. Он вежливо поклонился
Баглосу, но принцу достался лишь неодобрительный взгляд, весь страх старого матроса
перед магией испарился, вытесненный презрением из-за недостойного мужчины
поведения Д'Нателя. Польщенный дульсе ответил на поклон. Д'Натель не обратил на
старика внимания. Якопо пошел по залитому лунным светом лугу, остановился помахать
нам и исчез под деревьями.
- Это одна из лучших трапез в моей жизни, Баглос, - сказала я, когда мы
прибирали со стола, - включая те, что проходили в домах королей и герцогов. Ты мог бы
заработать состояние в любом знатном доме Лейрана, если бы согласился принять на себя
заботы о кухне.
- Прошу простить меня, - заговорил Баглос. Когда котелки были вытерты и
аккуратно расставлены возле очага, он встал на стул, чтобы подвесить на крюк сетку с
луком, и вернул на полку маленькую жестянку с солью. - Но меня снедает любопытство.
Как женщина, живущая... прошу прощения... такой жизнью, как ты, могла обедать с
королями? И как получилось, что ты произносишь слова на древнем языке дар'нети?
Пока луна все выше поднималась над восточным горизонтом и жаркий ветер
колыхал пламя свечей, я присела на край стола и рассказала дульсе и Д'Нателю кое-что о
себе, кое-что о дж'эттаннах, кое-что о том, как я дошла до своего нынешнего положения.
Не очень много. Только то, что потомки дж'эттаннов не знали ничего из рассказанного
Баглосом, что они были истреблены, что, возможно, мой муж, Целитель, и мой сын,
новорожденный младенец, были последними из них.
Баглоса поразил этот рассказ, он продолжал ужасаться, переводя мои слова принцу.
- Все Изгнанники погибли... их дар вне закона. Сожгли живьем... убили, едва он
родился... Помоги нам Вазрина выбраться отсюда! Мне кажется, лорды Зев'На уже
одержали победу!
- Ты понимаешь, почему я решила, что вы посланы именно мне? Очень может
быть, что во всех Четырех королевствах не найдется ни души, которая бы знала хотя бы
само слово "дж'эттанне".
- Это бесспорно.
- И ты понимаешь, почему Д'Нателю нельзя проявлять способности там, где его
могут увидеть? Убедись, что он усвоил это. Наш закон не знает исключений.
- Теперь многое понятно. Не расскажешь ли ты нам что-нибудь еще? О
дж'эттаннах, об их жизни в этих землях? Почему они больше не возвращались к Мосту?
- Я же сказала тебе, они не знали ни о Мосте, ни о вас. У меня нет ответа на твой
вопрос. А что до их жизни здесь, теперь это не важно.
С прошлым покончено. Кейрон и дж'эттанне мертвы. Воспоминания их не воскресят.
Я ненавидела разговоры о них.
Когда Баглос пересказал все принцу, тот дал понять, что помнит мои наставления.
Однако он не выказал страха. Драчуны и задиры обычно не верят, что им придется
испытать на себе предназначенное для других. Он вернулся к своему полену - теперь
тонкой деревянной пластинке размером с ладонь, - уселся в потоке света, льющегося из
двери дома, и начал что-то вырезать на ней острием кинжала. Один раз я ощутила в
воздухе колебание, легкий вздох, который не был порывом ветра, подняла голову и
увидела, что Д'Натель поглаживает лезвие кинжала. Мне было интересно, не создает ли он
какое-нибудь заклинание, но спрашивать я не собиралась.
Баглос с Паоло затащили стол обратно в дом. Паоло забормотал что-то об
оставшихся без присмотра лошадях и ушел в ночь, сунув руки в карманы. Он не
собирался торопиться с Ураганом в Данфарри. Шериф велел ему ехать к дому Ионы, и
Паоло не желал ни на шаг отступать от указаний. Вкусный ужин, заботы о коне Роуэна,
таинственный принц, разговоры о магии - за все тринадцать лет в жизни Паоло не
выпадало такой ночи.
Прошло немного времени, я вылила грязную воду, оставшуюся от мытья посуды, но
тут Д'Натель внезапно вскочил на ноги, выронив свою деревяшку. Выхватив у меня ведро
и отшвырнув его в сторону, он потащил меня к двери дома и, отчаянно жестикулируя,
потребовал сказать, где Паоло. Кажется, он не замечал людей до тех пор, пока не
нуждался в них.
- Что тебе нужно от... - Не успела я договорить, как Д'Натель заревел от
негодования, махнул рукой на небо, потом на луг и лес и яростно ударил кулаками друг о
друга. Опасность. Пока я вглядывалась в темноту, стараясь увидеть то, что его
обеспокоило, серая дымка заволокла лунный свет, бодрый огонь свечей померк, хотя на
небе не было ни тучки и свечи продолжали гореть. Странный ветер пронесся по долине,
прогоняя тепло летней ночи, неся с собой запах гари, золы и гниения. - Он с лошадьми.
- Я указала на рощицу.
Д'Натель промчался через луг длинными грациозными скачками, направляясь к
черной роще, и скоро вернулся с переброшенным через плечо хнычущим мальчишкой.
Принц прогнал меня в дом, опустил Паоло на пол, закрыл дверь и запер ее. Тяжело дыша,
он привалился спиной к двери и выставил вперед подбородок, приглашая меня возразить
ему.
Заговорил Баглос.
- Что такое? Дикие звери... Святая Вазрина! Зиды! - Он обвел миндалевидными
глазами потолок и стены, забрался на кровать, чтобы запереть на засов ставни.
Паоло поднялся с пола, потирая руки.
- Чокнутый!
- Не сердись, Паоло, - сказала я, отводя мальчика подальше от принца и поближе
к очагу. - Там было опасно, он хотел спасти тебя. Это пройдет.
- А моряк? - спросил Баглос - Он успел дойти? Ради Вазрина, пусть он успеет!
Сердце на миг замерло от страха за Якопо, когда я представила его спускающимся к
деревне, но потом прикинула время и отрицательно покачала головой.
- Нет, до деревни идти всего час, а он ушел не меньше двух часов назад...
- ...кроме того, ищут не его, - подхватил Баглос, похлопывая меня по руке. -
Разведи огонь поярче и не думай о том, что творится снаружи. В Авонаре мы
рассказываем разные истории, когда зиды выходят на охоту, чтобы не привлечь их своими
мыслями.
Ветер метался и завывал вокруг домика, бился в дверь и ставни, гулял по
бревенчатым стенам. В его завываниях чудились мрачные отзвуки, казалось, мир
оплакивает смерть солнца или народы скорбят о погибших детях. Меня не нужно было
уговаривать развести огонь.
- Если нужно что-то рассказывать, пусть этим займется кто-нибудь еще, - заявила
я, заворачиваясь в одеяло. - Кажется, я не в силах.
Д'Натель сел на пол рядом с очагом, прищурив глаза и склонив голову набок, он
сосредоточился на чем-то за языками племени. Пока разгорающийся огонь метался между
поленьями, с его лица уходила напряженность, словно он был зачарован игрой и
оттенками света.
- Мие гиро. - Баглос опустился на старый тканый коврик рядом со своим
хозяином и потянул принца за рукав. - Мие гиро, не пелл дан...
Д'Натель не замечал его. Чем больше умолял дульсе, тем больше каменело его лицо.
Баглос говорил тихим голосом, покачивая головой и прижимая руку к сердцу, уговаривая,
убеждая, пока Д'Натель не оторвал взгляда от очага, заморгал и кивнул.
- Принц позволил рассказать о его детстве, чтобы отвлечь его от Поиска. Может
быть, мои слова пробудят в нем воспоминания. - Баглос, как и прежде, обращался
сначала ко мне, потом к Д'Нателю.
- Когда моему повелителю было шесть, он был необузданным мальчишкой,
который хотел только драться. Он восхищался своим средним братом, принцем Д'Сето,
молодым человеком, одинаково почитаемым за храбрость и искушенность в боевых
науках, а также любимым за Добродушный, веселый нрав. Однажды Д'Натель утащил у
принца Д'Сето меч, не понимая, что это всего лишь хрупкий обрядовый меч, на который
его брат наложил особое заклятие, делающее его обладателя неотразимым в глазах дам и
неутомимым в... гм... страсти. Д'Натель был так мал, что сила заклятия подействовала на
него, как вино...
Баглос поведал нам множество приключений Д'Нателя с воинами и дамами Авонара.
Дульсе был прекрасным рассказчиком. Я недоверчиво качала головой, Паоло хихикал,
даже Д'Натель иногда заливался краской и улыбался. Из юмористических зарисовок
возникал образ цивилизованного города и просвещенных людей, жестоко страдающих от
невзгод войны.
Однако спустя некоторое время нить рассказа Баглоса прервалась. Он пытался
продолжать, но казалось, что-то мешает двигаться его языку, голос его затих, как и наш
смех. Я куталась в одеяло, кляня себя за скудость воображения, не способного отвлечь
других от их страхов. Я не могла толком вспомнить даже собственное детство. Д'Натель
снова погрузился в размышления. Он смотрел в огонь, Баглос смотрел на него, осторожно
касался его рукава, колена, шептал что-то ему на ухо, но так и не смог привлечь его
внимания. Лишь Паоло был безмятежен. Он заснул, свернувшись калачиком на досках
пола.
Прошло еще с полчаса, и принц испугал меня, резко вскочив на ноги и распахнув
дверь. Луна ярко светила, на лугу лежали посеребренные тени. Ветер унесся прочь,
прихватив с собой мертвящий холод. Очевидно, Поиск прекратился.
Прошедшие два дня вымотали меня. Я проснулась задолго до рассвета, и теперь мне
хватило сил лишь на то, чтобы сказать остальным - они могут остаться в доме.
- Моей репутации это не повредит, - заявила я, когда Баглос усомнился, хорошо
ли, если трое мужчин останутся ночевать в одном доме с незамужней женщиной. - Здесь
нет никого, чье мнение заботило бы меня, - народу слишком много, но это всего на одну
ночь. - Завтра мы едем в Валлеор. Я знаю кое-кого, кто, может быть, сумеет помочь вам.
- Я свернулась на кровати и очнулась лишь на заре.
Паоло отправился в Гренатту с восходом солнца. Когда он уже горделиво восседал
на вороном жеребце Роуэна, я передала ему флягу и лепешку.
- О чем бы ни спрашивал тебя шериф, отвечай ему правду. Но осторожно, Паоло.
Ты слышал здесь странные речи, и ты должен с умом выбирать, о чем упоминать... чтобы
тебя не поняли неправильно.
- Обычно я слышу больше, чем люди думают, - ответил мальчишка, - но в моей
тупой голове почти ничего не задерживается. - Он чуть улыбнулся мне и повернул коня
на юг.
Вскоре после его отъезда я отправилась в деревню, на ходу пытаясь решить, как
лучше сообщить Якопо, что я покидаю Данфарри. Он ковылял по лавке, ворча по поводу
беспорядка, оставленного Люси.
- Вот бестолковщина, - буркнул он, не дав мне возможности поприветствовать
его. - Не нашла себе занятия лучше, чем пытаться расставить все по местам. В лавке
старьевщика не должно быть порядка. Кому придет в голову, что здесь можно отыскать
сокровище, когда все заботливо расставлено по полочкам? Она даже протерла окно.
Глупая женщина. Если бы мне было нужно больше света, я зажигал бы здесь лампу.
Проклятая нога ноет, а не то я залез бы туда, чтобы снова закоптить стекло. - Он ткнул в
вымытое окно палкой.
- Яко, помолчи. Послушай. Ты не столкнулся ни с чем необычным по пути домой?
Но ничто не могло его отвлечь от хлопот.
- Нет.
Он медленно дохромал до задней комнаты и вышел с мотком цепи.
- Тень снова опустилась вскоре после твоего ухода. Такая, как мы видели на утесе,
только хуже. Ближе. Стало темно, хотя светила луна. Дул холодный ветер, он пах
смертью.
Я не заметил ничего подобного. Была чудесная ночь. Я спустился в деревню,
остановился выкурить трубочку, посидел в "Дикой цапле". У тебя разыгралось
воображение из-за этих двоих. Сейчас мне даже и не вспомнить, что было там, на утесе.
Чем больше я размышляю, тем больше верю, что вся эта магия - сплошное
надувательство, на самом деле мы ничего не видели. Этот Эрен, или как его там, просто
не в себе после лихорадки. А в скале могла быть щель. - Он вывалил из ящика на пол
стопку аккуратно сложенной одежды, разбросал по сторонам, потом запихал тряпки
обратно в ящик.
- Нет. Тогда все было по-настоящему, как и прошлой ночью. Мы сидели в доме,
как сказал Баглос, а он рассказывал нам байки, чтобы отвлечь нас от происходящего. Он
сказал, что зиды кормятся страхом.
- Только послушай, что ты несешь. Тебе необходимо избавиться от этой парочки,
Сейри. Отправь их подальше. - Он развалил стопку железных мисок. Сунул в одну из
них огрызки веревки, в другую положил три ложки и помятую жестянку с чаем.
- Именно так. Я повезу их в Юриван к одному человеку. Яко, ты...
- Повезешь? Сама? - Кажется, мне удалось привлечь его внимание. Он поднял
голову. - Никогда не слышал ничего глупее. Зачем тебе это? Что это за человек?
- Может быть, он сумеет помочь, выведет Д'Нателя из его состояния.
- Ты должна рассказать мне... кто он такой? Как его зовут? - Он нахмурился, лицо
покраснело. - Чтобы я мог тебя найти, если вдруг потребуется. Может, мне нужно ехать
с тобой? Да, так я и сделаю...
- Его зовут Феррант, он профессор в Университете и кое-что знает о дж'эттаннах.
Когда-то он жил под самым Юриваном. Я даже не знаю, жив ли он теперь.
Только когда я так бездумно выложила все, до меня дошло, в какое неловкое
положение я ставлю Якопо.
- Послушай, я знаю, шериф твой друг, но ты не должен говорить ему об этом.
Роуэн сражался за Авонар.
Лейранские солдаты вырезали всех в городе, потому что некоторые жители были
магами. Они сожгли магов, их семьи, друзей. Даже детей, Яко. Роуэн помогал жечь
дж'эттаннских детей.
Якопо оставил свою работу и вытащил трубку. Его пальцы дрожали, когда он
набивал ее, рассыпая табак по полу. Наконец он раздраженно отбросил и трубку и кисет и,
повернувшись ко мне спиной, опустился на один из деревянных стульев.
- Нет. Я не скажу ему ничего. Кажется, ты права. Не очень умно привлекать к
этому делу Грэми. Осенью ему снова придется везти тебя в Монтевиаль, а я не уверен, что
он сможет солгать королю.
Хотя он наконец-то согласился со мной, я была поражена. Якопо десять лет спорил
со мной по поводу Грэми Роуэна. Должно быть, он по-настоящему напуган. Я положила
руку на его костлявое плечо, но он не повернулся. Может быть, он плачет или не хочет
показывать свой страх.
- Осень еще не скоро, Яко. Не следует так переживать. Эта тайна снова оживила
меня. Что бы она ни значила, здесь не может быть ничего плохого.
- Бросай всю эту магию, детка. Это страшно. Злобно. - Он произнес эти слова так
жалобно, словно заклинание, которым ребенок хочет прогнать злых духов. - Отошли
прочь этого принца. Он принесет тебе смерть.
- Мне не нравится Д'Натель, - произнесла я за спиной у Яко. - Он несдержан и
груб, и я еще не скоро избавлюсь от него. Но я не отдам его Эварду, не отдам Дарзиду, не
отдам лейранскому шерифу. А это означает, что мне придется ехать с ним. Они с
Баглосом тут же заблудятся, или их схватят, или Феррант не поверит им. Мне необходима
твоя помощь, Яко. Мне нужны две лошади Эмиля Гассо.
- Лошади... - Якопо задумчиво поскреб голову, - что ж, я достану тебе лошадей.
И без денег! Но придется денек подождать, я не смогу договориться с Гассо раньше.
Слишком много дел, а лодка отходит через час - Он поглядел на меня, поднялся и снова
принялся за работу. - Я приведу тебе лошадей завтра к полудню. Тебе не помешает
хорошенько отдохнуть перед дальним путешествием.
Ждать до завтра было очень рискованно, но я не могла и дальше пользоваться
великодушием Якопо.
- Ты добрый друг, Яко. Встретимся завтра у ручья на утесе. Мы не сможем
оставаться в доме, когда приедет Роуэн. - Я подождала его ответа, но он только что-то
буркнул. - Значит, до завтра.
Дорога из города шла мимо конюшни Эмиля Гассо, какой-то бес толкнул меня
зайти. Гассо стал заводчиком недавно, и ему приходилось нелегко из-за постоянно
растущих сборов на искерскую войну. Когда я сказала ему, что Якопо хочет купить коней
и даст за них приличную цену, он так опешил, что позволил мне сразу же забрать
животных. Он полностью доверял Якопо в денежных делах. Я же не верила своему
счастью.
Один жеребец был крупный, гнедой, с мускулистыми ногами и горящим взглядом.
Второй поменьше, чалый, он тут же стал тыкаться мордой в мои руки и карманы.
- Думаю, твой друг повезет Д'Нателя, а я возьму тебя, - сказала я чалому. Я хотела
вернуться рассказать Якопо о щедрости, проявленной Гассо, но время шло. Поэтому я
свернула на дорогу, ведущую в долину, восседая верхом на смирном чалом и ведя гнедого
в поводу.
16
Меньше чем через час после моего возвращения из деревни я уже вела Д'Нателя и
Баглоса по тайной тропе, огибающей утес и уходящей вниз, в густой лес. Д'Натель сидел
на коне так, как я и предполагала, словно был рожден в седле, ловкостью он походил на
этого гнедого с горящими глазами. Что до меня, я сказала Якопо правду. Кровь бурлила в
жилах так, как ни разу за последние десять лет. Остаток дня я не переставала изумляться
тому, как мало времени прошло со дня Солнцеворота, когда я думала, что уже никогда
больше не смогу чувствовать.
Еще до полудня мы были на перекрестке в Фенсбридже. На местном рынке Баглос
купил за серебряную монету башмаки и меч для Д'Нателя. Меч, старомодный и тупой,
был выкован недавно. Принц взвесил оружие на руке и довольно, если не сказать
счастливо, заворчал.
Из Фенсбриджа, переправившись через реку, можно было отправиться по главной
дороге на юг, в Данфарри и Гренатту, или на север, в Монтевиаль, куда мы с Роуэном
ездили каждую осень, или же можно было выбрать один из нескольких путей, уводящих
на запад, в отроги Стены Дориана. Строго на западе в беспорядке поднимались одинокие
вершины предгорий. Наша же северо-западная Дорога шла через густой лес вдоль
границы до высокогорного пути в Валлеор, многолюдного пути через границу. Если комуто
хотелось избежать приграничных постов, с высокогорной дороги можно было свернуть
на одну из бесчисленных боковых троп, тоже ведущих в Валлеор. Кейрон часто
пользовался ими в своих тайных путешествиях, так же собиралась поступить и я.
К вечеру переживания утра улеглись. Путешествие верхом вымотало меня, я пришла
к выводу, что в моем плане больше прорех, чем в изъеденном молью плаще. У меня даже
не было уверенности, что Феррант жив, не говоря уже о том, что он по-прежнему обитает
в увитом плющом домике, где Мартин впервые встретился с Кейроном. И у меня была
лишь призрачная надежда, совершенно ни на чем не основанная, что Феррант знает, где
могли укрыться чудом избежавшие гибели в Авонаре. Да, профессор истории был
близким другом отца Кейрона, единственным человеком за пределами Авонара, к кому
мог обратиться за помощью любой маг. Я надеялась, он расскажет мне все, что нужно, не
заставляя меня пересказывать фрагменты из истории Наследников и зачарованных
Мостов.
На ночь мы остановились в густом лесу. Сырой неподвижный воздух пах прелыми
листьями и мокрой землей. К утру пойдет дождь. Д'Натель принялся точить и полировать
меч. Баглос что-то поспешно сказал ему, размахивая руками, и принц начал медленно
водить двумя пальцами по клинку, касаясь тускло поблескивающего металла. Я была
убеждена, что от каждого прикосновения рождается заклятие.
Пристально глядя на принца, дульсе вернулся к бревну у костра, на котором сидела
я. Склонившись к нему, я прошептала:
- Что он делает?
Баглос подпрыгнул, словно успел забыть о моем присутствии.
- О, я сказал ему... это просто... чтобы закалить и заострить металл... чтобы меч
стал пригодным, воин дар'нети должен благословить свое оружие. Он всю свою жизнь
провел с оружием в руках, он управлялся с мечом, словно взрослый, когда сам был
немногим больше меча. Но этого он никогда не умел. Говорили, что он слишком груб,
быстро начинает сердиться и бросает заклятие, не успев ощутить его ритм. Сейчас...
возможно, он не понимает, что делает. - Через некоторое время Баглос вздохнул и
принялся убирать остатки ужина и стелить принцу постель.
Большая часть ночи прошла спокойно. Но один раз я проснулась, мне снилось, будто
меня душит странный запах в ледяном воздухе. Но через час беспокойство ушло. Я
решила, что причина в нашем же костре, который залил начавшийся дождь. Мы были уже
далеко от Данфарри, под спасительными деревьями.
Следующие несколько дней мы ехали в тени холмов вдоль границы Валлеора. Пока
мы петляли по сосновым и березовым лесам, утесам, поросшим пышным зеленым мхом,
нам за шиворот и в башмаки просачивалась мелкая водяная пыль. Мы насквозь промокли
и приуныли. Баглос все время задавал вопросы: о Четырех королевствах, о лесе, о
политике и торговле, о модах и географии, погоде, кулинарии и огородничестве. Что, как,
где и почему, почему, почему. Когда я поинтересовалась, нельзя ли поговорить о чемнибудь
менее тривиальном, он начал расспрашивать меня о Кейроне и жизни дж'эттаннов.
К примеру, каково было дар'нети жить с простой смертной?
- Мой муж и моя жизнь - это мое личное дело, Баглос. Ты понимаешь, что
означает слово "личный"? - Я отдала Баглосу и Д'Нателю свои припасы, свою тихую
жизнь, какой бы она ни была, и свою безопасность. Больше они ничего не получат.
В ответ на мой иронический вопрос Баглос переключил внимание на Д'Нателя и весь
день говорил только на своем языке. Я ехала за ними, радуясь, что меня оставили одну. Но
два часа совершенно непонятного монолога никак не уняли моего раздражения. Когда я
спросила Дульсе, о чем он говорит Д'Нателю, он ответил, что описывал королевский
Авонар, живущий там народ, известные ему события детства Д'Нателя, в надежде оживить
память господина. Я намекнула, что тоже могла бы использовать подобные сведения. Но
дульсе решил, что все время переводить слишком утомительно, и меня снова оставили
наедине со своими мыслями. Беспокойными. По опыту прошлого то, о чем я просила,
оказывалось не обязательно тем, чего я хотела.
На следующий день, когда все повторилось сначала, я спросила Баглоса, не мог бы
он научить меня некоторым словам языка дар'нети. К моей радости, несколько слов
дались мне сразу. Когда я демонстрировала первые успехи, Д'Натель вроде бы
обрадовался и стал делать настойчивые знаки Баглосу, чтобы тот продолжил урок.
Когда мы остановились на ночь, Д'Натель снова приступил к военным упражнениям,
на этот раз с мечом. Я росла среди воинов, но никогда в жизни не видела никого, кто
двигался бы с такой грацией и силой. Рядом с ним даже Томас выглядел бы неопытным
мальчишкой.
На пятый день пути мы добрались до довольно большого города Глиенны. День был
базарный, но все здесь было тусклым, бесцветным: болезненного вида животные, самая
простая рабочая одежда. Горожане с кислыми лицами толпились вдоль скучных
прилавков, словно отбывая наказание за былую жизнерадостность. Мы собирались
задержаться только для того, чтобы наполнить фляги и купить провизии, хотя Баглос на
каждой стоянке выказывал себя неутомимым собеседником, казалось, что любые сведения
о чем угодно и от кого угодно доставляют ему огромное наслаждение. Когда я
расплачивалась с крестьянкой, мне на глаза попался светловолосый всадник, беседующий
с человеком в ярком мундире местного констебля. Роуэн! Спокойное ясное утро
кончилось. Я попятилась назад, развернулась и побежала.
Д'Натель смотрел петушиные бои, когда я тронула его за рукав, он заворчал и
отбросил мою руку, вытягивая шею, чтобы лучше видеть. Как и раньше, Баглос беседовал
с зеваками о том, почему и как они оценивают товары, какую птицу лучше разводить, и о
прочих бесполезных вещах. Мне пришлось тащить упирающуюся парочку прочь от
отвратительного кровавого представления, оглядываясь на шерифа и пробиваясь через
толпу.
Мы почти добрались до края рыночной площади, когда у меня за спиной
послышался шум. Я обернулась через плечо: к моему ужасу, Д'Натель сидел верхом на
грязном человеке в лохмотьях. Он держал голову оборванца под немыслимым углом, а его
кинжал был нацелен в горло бедняги. Двое горожан повисли на руках принца, пытаясь
оторвать его от поскуливающей жертвы. Баглос что-то бормотал и пытался оттащить
принца.
- Это ведь Гекко, нищий, - кричала какая-то старуха. - Он не хотел ничего
плохого. Он не вор.
Торговец в кожаном фартуке кричал кому-то, чтобы привели констебля, потому что
Гекко пытался стащить у путника серебряный кинжал. Горожане все прибывали.
Яростно заревев и с силой расправив плечи, Д'Натель стряхнул с себя державших
его людей, оба местных жителя и Баглос разлетелись в стороны. Нож рванулся к горлу
нищего.
- Нет! - закричала я, бросаясь к принцу и хватая обеими руками его кулак с
зажатым в нем кинжалом. - Ради всех звезд, нет. - Хотя я сильно сомневалась, что он
услышит меня в реве толпы, а о моих физических силах было даже смешно говорить,
огонек безумия в глазах Д'Нателя погас, уступив место недоумению. Он выпустил
стонущего нищего и позволил нам с Баглосом оттащить его.
- Он был на войне, - пояснила я надвигающимся мужчинам, тем временем
подталкивая принца к нашим лошадям. - После этого он стал таким... нервным...
понимаете. - Я кивнула Баглосу, который вынул горсть меди и кинул дрожащему,
покрытому синяками нищему. Пока старуха продолжала причитать, а двое мальчишек в
обносках деловито пытались залезть в мои карманы, остальные зеваки покивали, пожали
плечами и заговорили о войне. Когда мы уже были на конях, толпа начала рассасываться.
- Погодите! Задержите этих троих! - Оглянувшись через плечо, я увидела Роуэна,
силящегося пробиться сквозь толпу.
- Вперед! - прокричала я, мы хлестнули коней, оставив позади озадаченных
горожан.
Мы мчались по лесной дороге, не сбавляя скорости, пока не стемнело настолько, что
двигаться дальше стало небезопасно для животных. Глиенна осталась далеко позади, но я
настояла, чтобы мы на пол-лиги углубились под деревья, прежде чем остановиться. На
какое посмешище мы выставили самих
...Закладка в соц.сетях
