Жанр: Фантастика
Сын авонара
...ные глупости, - заявил разъяренный
шериф. - Ты...
- Мой кузен вечно твердит, что я слишком нахальна.
Роуэн так сильно сжал мне руку, что я едва не закричала.
- Так и есть. Нечего приставать к жрецам и к нашему хозяину со всякими
глупостями.
Бартоло задумчиво поскреб под фартуком волосатую грудь.
- Ну, я не вижу ничего дурного в том, чтобы спросить. Всегда приятно, когда
хвалят твою работу, даже если эту работу сделал не ты.
- Вот именно! - обрадовалась я и, выдернув руку из хватки Роуэна, шагнула к
двери и прошла через дымную, полную народа залу. - Прошу прощения, ваша честь,
господин. Могу я поговорить с вами?
Человек, который, я видела, легко перерезал два горла и умело пронзил человеческое
сердце, повернулся ко мне. Мне потребовалось все самообладание, чтобы не отшатнуться
назад. У него не могло быть души. Ни красота, ни жизнь, ни одно из близких мне
человеческих чувств никогда не отражались в этих светлых глазах. Я быстро отвела глаза.
- Чем могу служить, госпожа? - У него оказался приятный дружелюбный голос,
это никак не сочеталось с глазами.
- Наверное, это глупо, но мы с кузеном поспорили, и единственный способ
выяснить, кто прав, - поговорить с вами. Я сказала, что вы, скорее всего, высокочтимый
отец Франц, который венчал мою сестру Катерину и ее мужа Давида в Дешиве пять лет
назад, и мне следует рассказать, какой благодатью после ваших молитв тогда одарила их
Мана. За пять лет Катерина с Давидом породили пятерых сыновей. - Я говорила
слишком быстро, стараясь не дать остаткам решимости покинуть меня. - Мой же кузен,
он вон там, в темном углу вместе с нашим добрым хозяином, говорит, что нечего
беспокоить усталых путников подобными пустяками, хотя по мне такое благословение, от
которого рождаются пять сыновей, вовсе не пустяк!
На тонких губах заиграла улыбка, но она не заполнила пустоты глаз.
- Хотя я был бы рад принять благодарности, но не могу. Потому что никогда не
бывал в Дешиве. Мое имя Жиано.
- Что ж, прошу прощения за беспокойство, ваше святейшество. Я так надеялась,
что вы отец Франц, хотела попросить вас помолиться Аннадису за наше благополучное
возвращение домой. После того, что мы сегодня видели... - Я вздрогнула.
- А что вы видели? - Осенние заморозки пришли на смену летней ночи.
- Ах, господин, не стала бы я оскорблять ваш слух описаниями, пока вы сидите за
столом.
- Путники должны делиться друг с другом наблюдениями и накопленным опытом,
сударыня, облегчая дорогу своим ближним, - произнес он благосклонно. - Мне это
кажется бесспорным. Вы согласны?
Едва ли я могла бы не согласиться. Хотя меня никто не приглашал, я взяла стул, села
и перегнулась через стол. Чтобы избежать его взгляда, я не сводила глаз с золотой серьги,
которую он носил в правом ухе.
- Ваша правда, сударь. Это было самое кошмарное зрелище, какое я когда-либо
видела. Пять покойников, безжалостно зарезанных и брошенных на дороге в лесу. Это
разбойники, как я слышала. Хоть им и поделом, но все равно страшно. Меня бросает в
дрожь, как подумаю, что завтра нам снова ехать.
Тонкие пальцы отца Жиано покоились на столе, одна рука на другой, на светлой
коже не было видно следов крови.
- Мы тоже слышали о происшествии и были поражены. Нас направили в Лейран
организовать школу для ваших молодых воинов, обучать их служению Аннадису, но
подобные преступления могут вынудить нас вернуться к затворнической жизни в
монастыре.
Значит, они решили лгать. Ничего удивительного.
- Храмовая школа в западном Лейране, какая честь! К такому преподавателю я не
отправила бы ни одного ученика.
- К несчастью, наши планы расстроены, - продолжал он, наклоняясь ближе, его
слова обволакивали меня. - Грабители не всегда таятся в лесах, иногда они встречаются
даже в нашей семье. Вероломный слуга похитил ту небольшую сумму, с которой мы
собирались начать строительство.
А вот и связь. Я не смела показать им свою радость, только сердце учащенно
забилось.
- А вы сообщили властям? Может, моему кузену позвать Барнарда, местного
шерифа, тогда вашим слугой займется закон.
Вероломный слуга... Неужели эти тоже ищут "чокнутого конюха"?
- Это против наших правил - передавать своих людей светским властям, мы ищем
его уже две недели. Если бы мы нашли парня, мы бы сами убедили его раскаяться в своем
предосудительном поведении.
О каком раскаянии может говорить человек, лишенный души? Способный лишить
другого человека одежды? Голоса? Разума?
- Мой кузен много ездит по делам, ваше святейшество. За последние пять месяцев
он, наверное, побывал здесь во всех гостиницах, на всех постоялых дворах, и у него полно
знакомых. Можете ли вы описать этого злодея, который пал так низко, что осмелился
обокрасть святых слуг Воителя? Вдруг мой кузен его встретит.
- Молодой человек. Высокий, светловолосый, хорошо сложен, но злобен и
вспыльчив и слаб разумом, полным невероятных видений. Я думал, боги послали ему
слабоумие как испытание, но, увы, он воспитывался у нас в храме с самого детства, и все
наши усилия прошли даром.
- Как печально, - отозвалась я. Как ловко он лжет. - Но люди часто
злоупотребляют доверием святых отцов. Я спрошу кузена, не видел ли он кого-нибудь
похожего. Сама я никого такого не встречала.
- Да-да. - Жрец поднял стакан с вином и откинулся на спинку стула. Я его больше
не интересовала.
Я надеялась выведать у него кое-что еще: имя, происхождение, может быть,
добиться намека, что "вероломный слуга" имеет некоторые магические способности. Но я
достаточно прожила на свете, чтобы понять, когда следует остановиться и больше не
искушать судьбу.
- Желаю вам и вашим спутникам доброй ночи. Мой кузен в подобных
гостеприимных домах несколько увлекается спиртным. Только бы он до утра пришел в
себя!
Человек в черном кивнул и снова повернулся к своим молчаливым спутникам в
капюшонах. Мне показалось, что на его узком лице отразилось нетерпение, но я не
осмелилась посмотреть на него внимательнее.
Медленно выйдя из общей залы, я прошла по темной прихожей, поднялась по
лестнице. Как только я отошла, чтобы меня не было видно из общей комнаты, и собралась
подняться выше, передо мной, словно палач, оказался мрачный Роуэн.
- Какая глупость!
- Но принесшая плоды, разве нет? Ты слышал? Бедные слуги Воителя, все их
деньги украли, остались только золотые украшения, на которые можно купить герцогство.
И ни слова о происшествии в лесу. - И еще нелепая история о сбежавшем слуге.
- Тебе повезло. Эти люди шутить не склонны...
- Я думала, ты способен на большее, чем подслушивать на лестнице, словно глупая
горничная. Что за храбрец мой кузен Грэми!
- Небольшая предосторожность не повредит.
Что его беспокоит: что я вмешалась в это дело или что вмешалась именно я?
- Сомневаюсь, что в ней есть необходимость. Разве я плохо сыграла?
- Удивительно, что ты относишься к этому как к игре после того, что видела в лесу.
На все ли твои вопросы ответили правдиво? Может, снизойдешь и просветишь меня, что
тебе нужно в этом деле и что еще ты хотела узнать у этих людей.
- Нам не следует обсуждать подобные вещи на лестнице.
- Полагаю, о родственной беседе у тебя в комнате или небольшой вечерней
прогулке и речи быть не может?
- Я сплю на ходу, шериф. И разумеется, мне ничего не нужно в этом деле. Меня,
конечно, заинтересовало то, что произошло в лесу, и я хотела помочь тебе, поскольку... ты
был прав, я должна была. Спокойной ночи.
Роуэн неловко поклонился.
- Напомню, что освобождение под честное слово требует от тебя повиновения
любому шерифу, и из-за характера твоих преступлений я обязан следить за твоими
поступками. Мы еще не покончили с нашими делами, сударыня. Тебе не позволяется
выходить из комнаты и встречаться с кем-либо, пока я не разрешу тебе выйти. Первое, что
я сделаю завтра утром, - навещу тебя.
Этот невыносимый человек начал спускаться, а я, к моему огорчению, не смогла
найти достаточно колких слов, чтобы бросить ему вслед. Уже находясь внизу, он
договорил:
- Можешь передать Паоло, что его бабка с ума сходит от беспокойства, и если его
не прикончат разбойники или заговорщицы, это сделаю я.
Только тогда он окончательно ушел.
Роуэн был бы весьма доволен, если бы в ближайший час мог прочитать мои мысли.
Когда все волнения вечера остались позади, меня затрясло и едва не вытошнило, когда я
вспомнила убийство в лесу и пустые глаза и бледные руки того, кто его совершил. Что я
сделала? Мне не стоило лезть сюда. Только когда я поклялась с первыми лучами зари
найти Паоло и как можно быстрее мчаться обратно в Данфарри, мое усталое тело начало
засыпать.
Но вскоре после полуночи какой-то шорох в темной комнате заставил меня
мгновенно вскочить. Я выхватила из ножен под подушкой свой кинжал и замерла - над
подоконником, словно больная луна, появилась веснушчатая физиономия.
- Паоло! - Я втащила его через окно, и он осел на пол растрепанным мешком. -
Что ты здесь делаешь?
- Нашел его!
- Кого?
- Того, за кем мы пришли.
- Да, я тоже его нашла, но он удрал раньше, чем я успела с ним поговорить.
- Не-а. Он близко. Забрал лошадь из конюшни и ускакал, но недалеко.
Я уже сунула ноги в башмаки.
- Веди меня туда. - Все страхи были забыты, все клятвы отринуты в
предвкушении охоты.
В гостинице было темно и тихо, она спала, будто пашня, дожидающаяся посева,
замершая между часом закрытия и завтраком. Мы осторожно спустились по лестнице и
быстро зашагали по пустынным улицам к южной окраине города. Ряды приземистых
лачуг наконец расступились, перед нами лежал небольшой холм. На вершине, четко
вырисовываясь на залитом луной небе, торчал каменный перст - заброшенная
сторожевая башня, с которой когда-то наблюдали за рекой и дорогой.
Паоло прижал палец ко рту, мы приблизились к пролому в зубчатой стене.
Деревянная дверь на ржавых петлях давно сгнила, узкий луч лунного света проникал
внутрь. Мы вошли. От темного пятна внутри исходил запах лошади. Я ощущала ее живое
присутствие. Паоло дернул меня за руку и указал на возвышение под стеной. Мы на
цыпочках приближались к нему, когда Паоло вдруг потерял равновесие и упал на гору
ящиков, которые загрохотали по каменному полу.
- Кто идет? - Голос доносился со стороны темного возвышения у стены. Оно чуть
шевельнулось.
- Друзья, - отозвалась я.
- У меня нет здесь друзей. Кто вы такие? Что вам нужно от меня?
- Вы убежали раньше, чем мы смогли познакомиться.
- Я не знакомлюсь с мирскими женщинами.
- Ну же, сударь, давайте поговорим как воспитанные люди. - Мирская было
удивительно точным описанием меня, но откуда он узнал? - Вы ищете пропавшую
лошадь, я могу кое-что знать.
Я перетащила один из упавших ящиков на дорожку лунного света и уселась на него.
Через миг из тени вышел человек и встал в светлое пятно в нескольких шагах от меня. На
его керотеанский наряд налипла солома, плащ с высоким воротником неловко
перекрутился на шее. Он стоял очень прямо, сощурив свои миндалевидные глаза, потом
шагнул ко мне.
- Не подходи!
Мы с человеком оба едва не подскочили, когда Паоло с криком выскочил у меня изза
спины, на плече у него лежала приличного размера дубина.
- Мальчишка-посланник! - воскликнул незнакомец, его взгляд метался между
Паоло и мной. - Так это ты хотела меня видеть... женщина, а не мужчина. Зачем ты
солгала? Я граф Мангеритский, никто не должен мне лгать.
Я улыбнулась.
- Как я уже сказала, у меня есть сведения о вашей лошади.
- Мирская скупость! Думаешь получить награду?
- Не награду, а сведения. Если я узнаю, что мне нужно, я, возможно, смогу сказать
вам то, что жаждете знать вы.
- Я не верю мирянам, мирская женщина не может знать то, что мне нужно. -
Видимо, это "мирское" имело для него какое-то особенное значение.
Я надеялась представить свои верительные грамоты позже. Вздохнув, я вынула из
кармана бумажный сверток и показала человеку его содержимое. Пока Эрен болел, я
вычесывала ежевичные колючки из его спутанных светлых волос.
- Уж не из гривы ли вашей лошади эти волосы, "граф"?
Человек упал на колени и закрыл лицо руками, все его притворство исчезло, словно
отброшенный ненужный плащ.
- Хвала тебе, Вазрин Творящий, Вазрина Ваятельница, - прошептал он, -
нашелся. - Миг спустя он прижал руки к груди. - Прошу тебя, женщина, скажи мне, что
он жив. - Он не поднимал глаз.
- Он жив. Кстати, меня зовут Сейри.
Мне показалось, что он сейчас расплачется. То ли оттого, что Эрен жив, то ли
оттого, что ему пришлось прибегнуть к помощи "мирской" женщины.
- Я хочу знать, кто он и кто вы, - произнесла я. Он гордо вскинул голову.
- Мне не дозволено говорить о подобных вещах. Ты должна отвести меня к нему.
- Ты сильно заблуждаешься. Я никуда тебя не поведу, пока ты не докажешь, что
являешься его другом. Тебе не жить, если ты не друг ему и если захочешь причинить ему
вред.
Паоло слегка побледнел, но дубина в его руках не дрогнула.
- Ты не можешь понять, женщина, - заявил коротышка. - Ты обычная. А он...
Это невероятно! - Он был вне себя. - Он мой слуга, мой конюх. Он украл моего
призового жеребца. Белого. Ты обязана рассказать, где он, поскольку он похитил мою
собственность.
- Прекрати это представление. Если уж ты решил изображать знатного господина,
нужно было получше изучить их манеры. По огромному числу признаков я заключила,
что ты никогда не бывал в Керотее, никогда в жизни не видел керотеан и уж тем более
никогда не держал конюха. Ответь на мой вопрос, или я уйду.
- Нет-нет. Ты не должна уходить, не сказав мне, где он. Дай подумать. Я должен
подумать. Добрая Вазрин, вложи в мою голову мудрые мысли. - Человек заметался,
перебирая пальцами кисти, свисающие с пояса, и бормоча себе под нос. - Я не скажу. Я
не могу сказать. Я поклялся. Но я должен найти его. Почему я? Да, все произошло быстро,
но Бендал еще не вступил в должность. И что из того, что он ранен? Раненый Бендал
стоит десяти таких, как я. Мирская женщина. Я проклят. Но он жив, а зиды близко. Время
решает все... - Он перестал метаться и, скрестив ноги, уселся на землю передо мной. -
Ты не поведешь меня к нему, если я не скажу?
- Верно.
- И ты позволишь этому чокнутому мальчишке оглушить меня, если я попытаюсь
заставить тебя говорить?
- Совершенно верно. - Я старалась сохранять серьезное выражение.
- Значит, ты вынуждаешь меня говорить.
- Докажи, что ты его друг.
Коротышка наклонил голову.
- Что тебе до него? Я могу заплатить тебе, много заплатить, если ты отведешь меня
к нему, не задавая вопросов.
- Долгая история. Мне плевать и на тебя, и на твои деньги.
- Он здоров? - Он обхватил колени и уставился в землю.
- У него была ножевая рана на плече, но она хорошо зажила.
- И он ничего тебе не сказал? Может быть, ты причинила ему зло. - Он вскинул
голову, и его темные глаза превратились в кинжалы. - Вдруг ты лжешь. - Минутная
ярость прошла так же быстро, как и появилась. - Ему не следовало доверяться тебе. Он
тоже слишком плохо разбирается в женщинах и в мирском. По правде говоря, вообще во
всем. - Человек печально закивал. - Он никогда не...
- Не в том дело. Он не способен говорить.
- Не способен...
- Кроме того, он и не вспомнил бы, что говорил мне. Он не знает, кто он. Он не
помнит своего народа, не помнит, откуда он, почему люди короля ищут его по всей
долине. Ему необходим друг, который знает его.
- О, моя многострадальная земля... - Миндалевидные глаза наполнились слезами,
соленые капли покатились по щекам. Он, не скрываясь, утер их. - Это сделали гнусные
зиды.
- Скажи мне, кто ты, - повторила я, на этот раз мягче, чтобы он окончательно не
расстроился. - И кто такой твой друг? Я не причиню ему зла, клянусь.
- Меня зовут Баглос. И ты права. Я никогда не носил такого платья. - Он стащил
расшитую куртку и швырнул ее на землю. - И я никогда не учился быть проводником. Я
учился готовить еду: тушить рыбу, насаживать на вертел перепелов, резать, смешивать,
мариновать. Но тот, кто был назначен его мадриссе, был ранен. Когда решили, что
Д'Натель должен отправляться немедленно, напали зиды, и все обратилось в хаос.
Поэтому мы разлучились, а не потому, что я не гожусь на эту роль, хотя я действительно
не гожусь. Я думал, наша последняя надежда умерла, потому что только Баглос мог вести.
- Он погрузился в печальное молчание, оставив меня в недоумении.
- Пожалуйста. Ты должен объяснить еще немного. Я не поняла ничего, кроме того,
что тебя зовут Баглос и ты повар. Так?
- К несчастью, так.
- И ты был назначен "проводником" Эрена... потому что кто-то другой был ранен?
- Эрен? - Он резко поднял голову, которую подпирал руками. - Кто такой Эрен?
- Твой друг. Он услышал крик серого сокола, которого мы зовем эреном, он дал
мне понять, что так его зовут. Это не верно?
Баглос впервые за все время улыбнулся.
- Д'Натель означает сокол. Его зовут Д'Натель. Зиды не забрали его имени. Это
хорошо, очень хорошо. Спасибо тебе за известия.
Я обрадовалась, узнав, что в этом хаосе можно найти хоть что-то хорошее. Но меня
беспокоили враги, я никогда не слышала о зидах. Кроме того, существовали его
способности...
- Был день, когда Эрен, Д'Натель, очень испугался, но не смог объяснить почему.
- Я немного подумала и продолжила: - Освещение стало... очень странным... в тот день.
И пахло скверно. Ощущения тоже были скверные.
Я ожидала, что он посмеется над этим или озадачится. Но Баглос вскочил на ноги,
словно его ужалил скорпион.
- Мы должны идти к нему. Прошу. Проклятые зиды в своем поиске уже нащупали
его. И они здесь, совсем близко.
- Три жреца, те, от которых ты бежал, это и есть зиды? Ваши враги?
- Зиды - это воины Зев'На, враги всего, что дышит, всего, что свободно. Они
найдут его, если мы не поспешим. Над ним нависла такая опасность, какую трудно даже
представить. Прошу, женщина. Он наша последняя надежда.
Хотя я по-прежнему ничего не понимала, я поверила Баглосу. В его взволнованной
дрожи не было притворства, ни тени неискренности в его тревоге за молодого человека. И
он казался не особенно опасным, хотя воспоминания о серебряном кинжале, вонзенном в
твердый камень, должны были заставить меня осторожнее относиться к Эрену и его
друзьям.
- Ладно, - ответила я. - Идем.
11
Баглосу не понравилось, что мне придется сначала вернуться в гостиницу, мне тоже.
Но если я не встречусь с шерифом, вне всякого сомнения, к моменту моего возвращения в
Данфарри он уже будет сидеть у меня на пороге вместе с арестованным Эреном.
Поблекшая луна зашла, приближающееся утро окрасило небо в серый цвет, когда я
распростилась на окраине города с Баглосом и Паоло. Улицы возле рынка уже ожили,
запахи горячего хлеба и поджаренного бекона с кухни Бартоло напомнили мне, как я
голодна. Я собиралась пройти через внутренний двор в надежде получить у славного
хозяина ранний завтрак, как вдруг заметила у конюшни двух мужчин, пожимающих друг
другу руки, двух мужчин, которые вовсе не должны были иметь никаких общих дел.
Встревожившись, я скользнула в проулок, который от конюшни отгораживала лишь
деревянная стенка. Хотя мне больше не было видно этих двоих, я прекрасно их слышала.
- Не забывайте о нашем соглашении, - сказал один. - Мы полагаемся на ваше
благоразумие. О вас прекрасно отзываются.
- Я слуга закона и серьезно отношусь к своим обязанностям. Было странно
встретить вас здесь. Вчера вы сказали мне, что знаете, где его искать.
Мои глаза не подвели меня. Один голос принадлежал Роуэну, а второй - Жиано,
светлоглазому жрецу Аннадиса.
Жиано засмеялся.
- Мы надеемся закончить дело через день. Вас недурно наградят.
- Моя награда - видеть, как негодяя постигнет справедливое возмездие.
- Нам бы хотелось знать кое-что еще... - Голоса затихли. Мужчины, должно быть,
вошли в конюшню.
Я разозлилась скорее на себя, чем на Роуэна. Поверить тому, кто носит эмблему
Эварда, принять на веру, пусть на миг, высокие слова о справедливости, выслеживании
убийц. Надо было соображать! Он все время был заодно со жрецами. Может, эти зиды
всего лишь переодетые шерифы, которые всегда надевают облачение, выходя вершить
свои грязные дела? Наверное, они немало смеялись над моим представлением, думая,
какие они умные. Что ж, больше я не доставлю им такого удовольствия.
Аппетит пропал, я сидела в общей зале, предаваясь печальным размышлениям, когда
в дверь влетел мрачный Роуэн.
- Вот ты где!
Хотелось плюнуть в лицо гнусному лакею.
- Неужели ты думал, что я уеду из Гренатты без тебя, братец?
- У меня была такая мысль. Надеюсь, этим утром мы все-таки прогуляемся. Это
было бы замечательно. - Он крепко взял меня за локоть и повел в переулок, не
удосужившись спросить, хочу ли я куда-либо идти. Затащил меня в промежуток между
телегой с галдящими цыплятами и толпой, собравшейся поглазеть, как торговец колотит
своего раба, потом свернул в узкую улицу, подальше от дверей "Зеленого льва". - Итак,
ты знаешь, где они?
Я вырвала руку.
- Что, шерифы не завтракают, пока кого-нибудь не допросят? Бартоло по праву
гордится своей кухней, к тому же это всегда такое удовольствие, посидеть рядом с тобой.
Больше не касаясь меня, шериф заставил меня прижаться спиной к грязной стене и
уперся в нее руками по обеим сторонам от моей головы.
- Спрошу еще раз. Ты знаешь, где они?
- Они?
- Кто-нибудь из них. Тот, кого ты искала здесь, или тот, из-за кого взбудоражили
всю округу, слабоумный слуга.
- Слуга? Что я могу знать о слугах? И какое мне дело? Я не люблю сумасшедших...
и лжецов. - Я поднырнула под руку Роуэна и быстро пошла по переулку, пока не вышла
на следующую оживленную улицу.
Шериф шел за мной.
- А другой, маленький, черный, странного вида человек? Помнишь, тот, кто искал
призовую лошадь, но не мог толком описать ее, сказал только, что лошадь белая, он тоже
исчез. Но это ты и так знаешь. Бартоло сказал, он был в общей зале вчера вечером и ушел
как раз перед моим появлением, лишь за миг до того, как ты поспешно выскочила в ту же
дверь. Ты сказала, что тебя испугали жрецы. Его они тоже испугали?
- Ко мне это не имеет никакого отношения.
Роуэну пришлось пропустить стадо гусей, а потом проталкиваться через спешащих
за гусями взбудораженных покупателей, прежде чем он снова нагнал меня.
- Это имеет к тебе прямое отношение, - заявил он, вспыхнув от гнева. Я никогда
не видела его таким взволнованным. - Я расспросил, что за посланец приходил сюда
вчера вечером к человеку, который искал пропавшего коня. Посланцем был веснушчатый
хромой мальчишка. Я не идиот, что бы ты там себе ни думала, и я помню, что Якопо -
единственный человек в Данфарри, которому я рассказал о странном маленьком
человечке, не похожем на того, за кого он себя выдает.
Я проталкивалась через толпу, быстро заполнявшую улицы, обошла бесформенное
тело какого-то нищего, скорчившегося в заполненной навозом колее и имевшего
несчастье тут и умереть.
- Совпадение, - бросила я. - Если хочешь знать, я пришла сюда переговорить с
местными красильщиками, не захотят ли они покупать у меня растения. Некоторые из них
встречаются только на хребте Браконьера. - Я оглянулась через плечо, и к горлу
подкатил комок - мертвый нищий оказался женщиной, ее худое лицо представляло
сплошное месиво из синяков и язв, оставленных голодом и жестоким миром. Ей могло
быть и двадцать и семьдесят. Никчемная жизнь. Бессмысленная смерть. Я снова
переключилась на своего спутника. - Как ты не раз замечал, я привыкла к лучшей жизни,
чем та, которую веду сейчас.
Роуэн не сдавался. Он обогнал меня и остановился, принудив поднять на него глаза.
- Это ни в коей мере не может быть совпадением, так что я никак не могу поверить
ни единому твоему слову. За прошедшие десять лет я научился отличать, когда ты
говоришь правду. Ты решила, что эти жрецы не те, за кого себя выдают. С этим я
согласен. Кто тот, кого они ищут? Кто-то знакомый тебе, да?
Он знал... будь он проклят, он знал, что Эрен маг. Жар, не имеющий ничего общего с
все сильнее припекающим солнцем, охватил меня.
- Почему я должна рассказывать тебе что-то? И как ты смеешь решать, правду я
говорю или нет? Едва ли ты знаешь, что такое правда.
- Я выясню, пойми... или выяснит кто-нибудь другой, кого ты любишь еще меньше.
Этого "слугу" многие ищут.
- Я не нуждаюсь в твоих предостережениях.
Мы говорили все громче, но следующие слова Роуэн произнес совсем тихо. Только
прозвучали они угрожающе.
- Другие, возможно, нуждаются. У Якопо и Паоло нет высокопоставленных
покровителей, способных защитить от последствий их поступков. Если ты питаешь к ним
хоть какие-то чувства, если ты способна хоть что-то чувствовать, тебе следует проявлять
особую осторожность.
Угроза повисла в воздухе, словно дым от горящей копны сена. Шериф снова схватил
меня за руку и потащил к конюшне, где стояла его уже оседланная лошадь.
- Пора отправляться домой, "кузина", - сказал он, указывая на лошадь. - Больше
никаких дурацких представлений и никаких рысканий по Гренатте. Ты поедешь сама и
заберешь своего юного помощника и будешь сидеть в Данфарри, пока я не вернусь.
- Ты не собираешься отвезти меня? Что, если я, поддавшись дьявольскому
искушению, осмелюсь ослушаться?
- Нет, ты поедешь сама. У меня дела в Гренатте. Ты поклянешься мне, что
сделаешь, как я сказал, и я тебе поверю. Но если я узнаю, что ты меня обманула, остаток
недели ты проведешь под замком.
- Ты не посмеешь!
- Ты много раз говорила мне, что твое происхождение никак не повлияло на
вынесенный тебе приговор. Я тебе верю. - Роуэн снял поводья с загородки и сунул мне в
руку. - Возьми Урагана. Он довезет тебя и Паоло. Я не хочу, чтобы завтра в лесу
появились новые могилы, - верхом путешествовать безопаснее. Скажи Паоло, чтобы
завтра утром он первым делом вернул мне Урагана, и, может быть, я спасу его от гнева
его бабки.
Я не хотела принимать ничего, оскверненного рукой Роуэна, но простая логика
велела мне сдержаться. Среди общей путаницы ясно было одно: Эрен и его друг должны
исчезнуть задолго до возвращения Роуэна. Если лошадь проклятого шерифа поможет
этому, клянусь мечом святого Аннадиса, я возьму
...Закладка в соц.сетях
