Жанр: Фантастика
Принц теней
...Никого не
удивляло его присутствие. Гладиатор заметил вопрошающий взгляд Льешо, но не спешил
дать ответ: Хабиба приказал подождать. Любая из поющих над головой птиц, любой
стрекочущий в траве жучок мог быть подослан мастером Марко. Даже ветер мог отнести
их слова магу.
Мастер Якс разбил лагерь в саду. Хабиба вел их мимо красных фетровых палаток,
ютившихся меж обглоданных стволов фруктовых деревьев. В центре высился большой
шатер, натянутый на толстых столбах. Стороны были закручены наверх, под крышей
Льешо насчитал полдюжины молчащих стражников, чей вид отпугивал непрошеных
гостей Обнаженные мечи еще надежней предотвращали недружелюбное вторжение.
Мастер Якс ждал у складного стола, покрытого картами. За ним маячили два писчих в
специальной форме.
Мастер Якс поприветствовал пришедших сдержанной улыбкой (Льешо и от этого
воздержался) и пригласил сесть на поставленные неровным кругом стулья. Молчаливым
согласием самый удобный из них предоставили Льешо, который понял это после того, как
уселся и опустил локти на гладкие деревянные подлокотники.
Когда все расположились, Хабиба начал официальным тоном:
- Правитель провинции Тысячи Озер шлет свое почтение Льешо, принцу Фибии,
господину Восточных Перевалов и королю-колдуну Высоких Гор. Его светлость
сожалеет, что не смог явиться лично. Он должен готовиться к защите собственного
народа. Он передает в ваше распоряжение часть своих солдат с молитвами за успех в
вашем благородном начинании.
- Поблагодарите его от моего имени, пожалуйста, хотя я не уверен, что император
признает за правителем Тысячи Озер право предлагать здесь свое покровительство.
- Я не вполне вас понимаю, - разгладил ладонью свой плащ Хабиба в слабой
попытке отвлечь внимание.
- Думаю, вы понимаете меня, Хабиба, - подался вперед Льешо, облокотясь на
стол, чтобы лучше прочесть взгляд колдуна. - Где мы находимся? - задал он не самый
важный вопрос из тревоживших его, хотя ответ мог многое прояснить.
- У реки Золотого Дракона, - сообщил мастер Якс, и лица друзей Льешо
погрустнели от напоминания о случившемся несчастье, однако юноша не стал
предаваться угрызениям совести.
- Это длинная река, - заметил Льешо. - Я только что потерял там еще одну
целительницу, поэтому не в настроении решать географические ребусы. Мы находимся в
провинции Фаршо или Тысячи Озер? - спросил он, понимая, что они еще пока на севере
и не могли пересечь провинцию Небесного Моста, хотя не был в этом уверен.
- Я уже говорил вам, что она вернется, - решил утешить его Хабиба. - Вы тут ни
при чем.
Льешо уставился на колдуна правителя сверху вниз. Словно новая дверь открылась в
его душе, она вела в одну из тех темных пещер, в которые Льешо не хотел заглядывать, и
он не стал скрывать это. Хабиба отпрянул, нахмурившись, словно ему попался орешек не
по зубам.
- Когда-нибудь я дарую вам это. Но на повестке дня много вопросов, включая и
Мару с ее счетами с Золотым Драконом.
- И все же мы разгадываем географические ребусы. Какую провинцию мы
вовлечем в войну сегодня, мастер колдун?
- Всего лишь месяц назад эта территория была частью провинции Фаршо, -
глубоко вздохнул мастер Якс.
Хабиба отложил в сторону тревожившие его мысли и стал излагать объяснение,
словно зачитывал имперскую летопись:
- Его светлость, правитель провинции Тысячи Озер, расширил свое влияние на
земли, граничащие со своей территорией, и на владение дочери, обратившейся к нему за
защитой. Этот фруктовый сад считать находящимся в попечении правителя провинции
Тысяч Озер, а также убежищем всем, кто попросит оное от имени ее светлости, супруги
убитого правителя Фаршо. Пока Небесный Император не назначит в Фаршо нового
правителя, ее светлость располагает правом ходатайствовать о помощи перед своим
отцом, который должен удовлетворить ее притязания.
Хабиба развел руками, подразумевая, что лагерь и окружающий их фруктовый лес
принадлежит армии, давшей присягу правителю провинции Тысячи Озер.
- А как же господин Ю? - спросил Льешо. - Мастер Марко преследовал нас не
затем, чтобы предложить ему безопасные подходы к границе земель ее светлости. Какие
требования выдвинул господин Ю?
- Ю мертв, - ответил Стайпс, немало удивив Льешо. Теперь он понял, почему
гладиатор присутствует на их совете - Я думаю, его отравили, подсыпали яд в вино.
- Я уже решился бежать, если найду Бикси. Однако я не убивал господина Ю, -
добавил Стайпс, после того как все присутствующие обратили на него взор.
Раба, убившего своего хозяина, наказывали снятием кожи заживо. Этот
мучительный процесс начинался с ног, и кричащая жертва оставалась в сознании.
Рассказывали, что некоторые палачи умеют содрать кожу цельным куском, от пальцев ног
до макушки, оставляя живого раба истекать кровью, которая еще долго капает в опилки.
Солнце вскоре завершало их дело. Или стервятники, или черви.
Зная отношение ее светлости к рабству и приняв во внимание ее чувства по поводу
смерти мужа, Льешо не думал, что она приговорила бы Стайпса к ужасной казни за
убийство Ю. Тем не менее у юноши мурашки по коже побежали от мысли, какой кошмар
ожидает совершившего подобное преступление.
К счастью, Льешо был уверен, что гладиатор сказал правду, поэтому спросил:
- Мастер Марко имел доступ к вину господина Ю?
Яксу, должно быть, известны детали этой истории, да и Хабибе, но раз уж здесь
присутствует Стайпс, то пусть сам и расскажет.
- Той ночью нет. Шпионы сообщили Марко, что ты отделился от основной группы.
Он взял пару пеших отрядов и несколько лошадей, чтобы отыскать тебя, а господин Ю
последовал за ее светлостью. Она ехала медленно из-за детей и стариков. Мы же были
солдатами в вынужденном походе. Вскоре нагнали ее. Ю не рассчитывал натолкнуться на
мастера Якса.
- Он не нападал на нас после первой неудачной атаки, ждал, пока возвратится
мастер Марко вместе с тобой. Я думаю, он планировал разгромить ее гвардейцев и занять
место ее мужа: стать правителем и супругом. Однако, откушав, он заболел и больше не
вставал с постели. Следующим утром Ю был в бреду, его армия - в смятении. Мало кто
из его войска сражался на его стороне по собственному желанию, поэтому многие в тот
день сдались, не взяв в руки оружия. Я, к счастью, встретил Бикси. Он отвел меня к
мастеру Яксу, и я сложил оружие и предложил свои услуги.
Что-то осталось недосказанным, и Льешо хотел узнать все, до последнего обещания:
- Кому?
- Собственно говоря, мастеру Яксу, - опустил голову Стайпс, почувствовав
неловкость. - Я немного знаю о господах и тому подобных, но Чин-ши был глупцом, а
Ю подлецом. А ваш - мертвец, - угрюмо добавил он, когда на него недоброжелательно
взглянул Хабиба. - Но тогда Ю тоже умер, и лекари ничего не могли сделать.
Я же доверяю мастеру Яксу и доверял столько лет, что и не перечесть. К тому же он
говорит, что ты король. Вот мы и здесь.
Льешо задумчиво повернулся к мастеру Яксу, который спокойно встретил его
взгляд, сидя на другом конце стола. Мастер Якс был его учителем, и он доверял ему не
меньше Стайпса. Однако юноша стал осмотрительней с тех пор, как его пронзила
отравленная стрела. Мастер Якс служил господину Чин-ши, который ныне мертв, и в то
время находился под руководством надзирателя Марко, который стремился поймать или
убить Льешо. Мастер Якс следовал за Льешо до Фаршо, затем взял сопровождающим
Стайпса, человека господина Ю, по крайней мере до благовременной смерти его
светлости. Что самое ужасное - Якс был наемным убийцей. Льешо опять остановил
взгляд на шести татуировках на его плече. Почему наемный убийца так заинтересован в
бывшем принце Фибии?
Мастер Якс заметил его взгляд.
- Они беспокоят тебя? - спросил он, кивнув подбородком на кольца вокруг плеча.
Льешо молчал. Едва заметно пожав плечами, с ухмылкой, совсем непонятной
юноше, мастер Якс положил руку на стол, ладонью вверх - жест сдачи в плен.
- Если моя рука не дает тебе покоя, - сказал он, - отрежь ее.
Такого поворота Льешо не ожидал. Он повернулся к Хабибе за объяснением или
советом, но колдун молча взглянул на гвардейца, который обнажил меч и занес его над
мускулом с изображением первого, самого старого, кольца.
- Но почему? - спросил Льешо.
- Я не всегда был убийцей, - ответил мастер Якс и посмотрел на татуировки с
таким отвращением и ненавистью, что Льешо сам бы вытащил свой фибский нож, если б
стражник уже не держал Якса на прицеле. - Когда-то давно я служил стражником в
Фибии.
- Наемником, - поправил Льешо.
Он давно заметил метку на браслетах мастера Якса, когда-то она была запятнана
кровью гарнов. Наемники это одно, а его стражники совсем другое, последние умирали
как фибы, чтобы защитить своего принца.
- Наемником, - подтвердил мастер Якс. - Мой клан беден, мы вынуждены
служить другим за плату. Наименее талантливые идут в пешие войска, защищают границу
разных земель. Более родовитые и опытные оказываются в домах богачей. Моя команда
охраняла королевский дворец в Кунголе. Мой брат поклялся жизнью защищать юного
принца, но ему не удалось спасти его.
Якс встретил каменный взгляд Льешо огнем в глазах - грозным, суровым огнем.
- Я сам давал присягу матери принца. Я лежал при смерти на полу храма, а гарны
мучили ее и затем утащили. К моему позору, я не умер от ран в тот день.
- Ты любил мою мать.
Не в самих словах, а в тоске, с которой они были произнесены, звучало отчаяние и
ужас боли, причиненной королеве.
- Ее все любили. И не могли иначе.
Льешо увидел в его скорбной улыбке, что мастер Якс никогда не переступал через
дозволенное: и не задумывался совершить бесчестье по отношению к своей хозяйке и ее
мужу. Отвращение к самому себе из-за того, что ему не удалось выполнить долг, было
самым тяжким наказанием для него. Льешо понимал его неудачу и сожаление. Загадкой
оставалось, как наемный убийца с кольцами на руке мог столь высоко чтить святую
королеву Фибии, и Льешо не преминул спросить:
- Ты утверждаешь, что любил святую миролюбивую женщину, тогда как сам
убивал за деньги?
Мастер Якс вздрогнул.
- У представителя элитной охраны, который так позорно не справился со своими
обязанностями, не большой выбор рода занятий. Все же я остался жив, хотя хотел
умереть, как и брат, ради того дня, когда смогу восстановить честь своей семьи. Если мне
этого не удалось, возьми мою жизнь. Пусть моя кровь смоет пятно с чистого клана,
которому я служил. Ты сделаешь мне одолжение, о котором я мечтал много лет. Если же
хочешь победить в предстоящем сражении, я предлагаю свою помощь. С одной рукой или
с двумя, я клянусь своей жизнью и теми людьми, которые пойдут за мной, вернуть
территорию королевы законным владельцам и в память своего брата защищать ее сына во
всех его начинаниях.
- И ты думаешь, что с одной рукой сделаешь больше, чем смог девять лет назад с
двумя?
Искорка в глазах, четкие морщинки вокруг них сказали больше, чем слова:
- Теперь я знаю.
Тогда он не был наемным убийцей. С печальной иронией мастер Якс скользнул
взглядом по лезвию меча. Он достаточно унизил себя признанием. Льешо не готов вести
войну в одиночку, и учитель надеялся, что юноша осознает это.
- Лучше, конечно же, с двумя.
Льешо резким движением пальцев приказал убрать меч. Безропотный стражник не
выказал своих эмоций, хотя его тело явно расслабилось. Значит, сцена прошла не напоказ.
По крайней мере часть ее. И она еще не закончилась.
- Согласно законам Шана, я не могу принять твою клятву, - равнодушным
голосом сказал Льешо. - Я раб.
Хотя за его туникой и лежали бумаги освобождения, до того, как ему исполнится
семнадцать, он принадлежит ее светлости, и перестанет быть рабом лишь в том случае,
если она усыновит его. Такое предложение уже поступало, и она его отклонила. Теперь,
когда Льешо признал свое происхождение, подобный шаг со стороны провинции Тысячи
Озер рассматривался бы как первый тактический ход в игре, которую ни ее светлость, ни
ее отец не могли позволить себе вести. Сам Шан выступил бы против провинции. А
Льешо оказался бы не ближе к своей цели освободить братьев, чем когда нырял за
жемчугом на острове.
Слишком многое произошло. Льешо осознавал, что прошел длинный путь, не только
в пространственном смысле, как бы ни было велико расстояние отсюда до залива, где
явился дух Льека, его учителя, пославшего его освободить братьев. Но он не король-маг, и
в сердце накопилась лишь горечь утрат. Если принять во внимание нескончаемые
преследования, вряд ли он доживет до того дня, когда сможет увидеть Кунгол и любимые
горы.
- Его светлость, правитель, придерживался закона относительно бумаг об
освобождении молодой королевской персоны, - заявил Хабиба и протянул руку, в
которую писчий тотчас вложил бумаги. - Если король умирает до того, как его
осиротевший наследник достигнет совершеннолетия, закон предполагает назначение
регента.
Его светлость не хотел, чтобы люди считали, что он руководствуется политическими
притязаниями, назначая регента юному принцу, поэтому он велел мне узнать о ваших
собственных предложениях по поводу своего советника.
Все за столом замерли. Стояла полная тишина, словно весь лагерь затаил дыхание.
Льешо изучил лица присутствующих: они смотрели в пол, предоставив ему принимать
решение самому. Юноша жалел, что рядом нет Кван-ти, или Мары, или мастера Дена, или
Льека - тех людей, на мудрость которых он мог положиться. Они исчезли из его жизни,
оставив юного принца на плаву без якоря. Как же ему нужен их совет. Будь хоть кто-то из
них за этим столом, он не задумываясь вверил бы ему или ей регентство и покончил с
проблемой. Но - не судьба. Даже медведь Льек не последовал за ним в лагерь. Хабиба
же, хоть умный и глубокомысленный, слишком предан ее светлости. Мастер Якс. Мастер
Якс с шестью татуировками на плече, каждая за совершенное им оплаченное убийство. Он
будет не лучшим регентом для духовного вождя фибского народа, даже если у Льешо не
возникнет в будущем ни одной духовной мысли. Стайпс - боец, не мыслитель, к тому же
он принадлежал Ю или Бикси, предоставь последнему выбор. Остальные были не старше
него самого, да и не умней.
Чем больше Льешо думал об этом, тем меньше ему хотелось предоставлять комулибо
право принимать за него решения ни по закону, ни беззаконно. Впереди поиски, он
обещал освободить свою страну. Решение пришло само собой.
- Адар, - сказал Льешо, - мой брат.
Хабиба улыбнулся и передал ему бумаги:
- Ее светлость так и предполагала. Она убедила отца заполнить соответствующий
документ, назначив Адара вашим регентом заочно.
Адар. Льешо с трепетом прикоснулся к бумагам. Он должен найти брата, доказать
себе самому, что находится на верном пути, а не на бессмысленной прогулке. Назначение
регента до наследования престола напомнили Льешо о проблемах Фаршо.
- Его светлость правитель не оставил наследника, не так ли?
- Верно, - подтвердил Хабиба. - Его род прервался, поэтому император назначит
нового правителя на его место. Уверен, будь господин Ю жив, он подал бы прошение на
этот пост.
Льешо кивнул и задумался. Император находится вдалеке от Шана и окружен лишь
горсткой продажных советников, именно поэтому он даровал господину Ю Жемчужный
остров. Ю получил все земли и недра, включая зараженные жемчужные плантации залива,
как плату за долги покойного господина Чин-ши. С надзирателем Марко в качестве
советника господин Ю атаковал Фаршо. Теперь он мертв, а Марко вернулся обратно
после поражения у реки Золотого Дракона. Льешо не думал, что смерть трех правителей
была совпадением.
- У господина Ю был маленький сын, не так ли?
- И сейчас есть, - подтвердил Стайпс. - Он еще младенец, но живой.
- Император назначит его регентом? - спросил Льешо Хабибу.
Как советнику убитого правителя, колдуну должно быть известно лучше всех, каким
образом совершается передача власти.
- Сомневаюсь, - задумался Хабиба. - Ее светлость не родила правителю Фаршо
наследника. Если Марко будет строго следовать формальностям, то он выдвинет
требование от имени сына господина Ю назначить регентом его самого. Всем известно,
что госпожа Ю намного младше покойного мужа, к тому же является тихим, робким
созданием. Учет интересов матери будет состоять в позволении навещать сына на
официальных мероприятиях. Ей не будет позволено влиять на его воспитание, а тем более
на политику Фаршо, к которому мастер Марко наверняка захочет присоединить
Жемчужный остров от своего имени.
- А как долго проживет мальчик?
- В лучшем случае год, - предположил мастер Якс. - В зависимости от того,
сколько времени понадобится Марко, чтобы жениться на вдове и заполучить ее вместе с
ребенком. Затем сын Ю умрет, и Марко попросит передать ему правление на основании
того, что его жена беременна.
Хабиба и мастер Якс высказали те же предположения, к которым пришел Льешо.
Однако один вопрос остался:
- А что ему надо от меня?
- Торговые пути через перевалы над Кунголом? - попытался угадать мастер Якс.
- Тогда ему лучше атаковать Гарнию, - пожал плечами Льешо. - Я не отдал бы
ему Кунгол, даже если бы захотел.
- Возможно, он хочет использовать твое влияние на богиню, - сказал Хабиба.
- Стал бы он тогда ждать нападения на Фаршо, - фыркнул Льешо. - Богиня не
пришла. Я не видел ее. Мне легче поверить, что атака началась до того, как я закончил
ритуал, чем признать, что богиня не выбрала меня. Если она и могла найти меня так
далеко от дома, то скорей всего увидела меня вожделеющим и отвергла. Не особое у меня
на нее влияние.
Хабиба удивленно посмотрел на него, но промолчал. Что тут скажешь? У Льешо
своя цель, хотя Фибия далеко, а враги довольно грозные. Он не достаточно умен, чтобы
обмануть Марко. Его так называемые "сверхъестественные способности" вряд ли
впечатлят мага. Кроме духа, подсказавшего, что ему делать, и дракона, проглотившего его
целительницу, он никогда не видел волшебства. Да и это можно назвать лишь черной
магией и роковым невезением.
Льешо даже не заметил, что слишком устал, чтобы размышлять над всем этим. Он
поднялся со стула, обернулся, чтобы поклониться Хабибе в знак почтения, обнаружил, что
колдун опять опустился на колено, а с ним и мастер Якс, писчие и Стайпс, Бикси встал
рядом с Каду, и, вместе с Хмиши и Льинг, его личная команда ожидала распоряжений.
- Мне нужно отдохнуть.
Льешо почувствовал, что к тому же голоден и не в состоянии принимать важные
решения.
Хабиба принял фразу Льешо как разрешение подняться, и все остальные тоже
встали.
- Каду отведет вас в палатку для отдыха, - сказал он.
Считалось само собой разумеющимся, что команда Льешо, к которой вновь
присоединился Бикси, теперь не отойдет от него ни на шаг, и никто иной ему сейчас не
нужен. Кроме одного человека, которого не было рядом.
- Жаль, что здесь нет мастера Дена, - произнес Льешо.
- Кто такой мастер Ден? - поинтересовалась Льинг.
Льешо не успел открыть рта, как Бикси выпалил:
- А он здесь. Не знаю, почему он не пришел на совет, но ты сможешь найти его в
прачечной, когда поешь.
- Прачечная? Здесь?
- Он привез с собой два огромных котла на дополнительной повозке, - рассмеялся
Бикси. - В его распоряжении команда "Грифон", которая таскает ему воду из реки
каждое утро. Сейчас он, наверное, по колено в мыльной пене.
Словно свет забрезжил в конце туннеля. Льешо улыбнулся полной радости улыбкой
первый раз за долгое время. Ден здесь. Может, у него все же есть шанс.
ГЛАВА 25
- Они определили нас в один из самых больших шатров. - Каду вела остальных
меж рядов биваков.
Когда запах еды возвестил, что они проходят мимо кухонной палатки, Бикси оставил
компанию, промямлив обещание принести им что-нибудь поесть.
- Что-нибудь горячее, - рассеянно попросил Льешо, который весь продрог, холод
сотрясал его как при лихорадке.
Он следовал за Каду меж фетровых палаток.
Мужчины и женщины в доспехах из кожи и меди, которые они чинили и чистили,
поднимали взгляды. Каду велела им заниматься своим делом, их глаза были полны
многочисленными вопросами, хотя они и не выражали ревностного желания получить
ответы. Льешо этому обрадовался; те крошечные сведения, которыми он обладал, никого
не удовлетворили бы, и меньше всего его самого. Он не был расположен делиться
мыслями. Юноша направил их вовнутрь организма, пытаясь побороть холод,
подкрадывающийся к сердцу. Мара умерла вместо него, хоть Хабиба и считал, что ей
удалось избежать ядовитых зубов и огненного пищевода дракона. Остальные смерти и
исчезновение Кван-ти Льешо мог приписать к следствиям событий, которые происходили
вокруг него, но не были частью его собственной истории жизни. Мара вызвала дракона,
чтобы спасти его, а затем пожертвовала своей жизнью, дабы он не забрал Льешо. Ему
следовало бы...
- Перестань, - толкнула его в руку Льинг, и юноша понял, что она давно говорит
ему что-то, а он не услышал и слова. - То была не твоя вина. Если верить Хабибе, она
вовсе не мертва.
- Он сказал, что она вернется, а не то, что она жива, - подчеркнул Льешо разницу.
- Льек тоже вернулся, но значит ли это, что он не умер от лихорадки на Жемчужном
острове?
- А где Льек? - вдруг спросил Хмиши. - Я не видел, чтобы он пересек реку,
или... дракон... ну...
- У него-то явно хватило ума не перебираться на наш берег на спине живой
легенды, - хмыкнул Льешо.
- Не думала, что у королей бывают подобные вспышки гнева, - съязвила Льинг.
Льешо устало посмотрел на нее. Хотелось убежать, вырыть глубокую-глубокую
нору и спрятаться там. Но его не оставят в покое, мастер Якс предупреждал его об этом.
- У них, может, и не бывает, - согласился Льешо, вспомнив отца, который часто
смеялся, иногда плакал, а в суде задумчиво гладил бороду, перед тем как вынести мудрый
и справедливый приговор. - Однако поскольку мне не суждено стать королем, то твое
замечание не имеет смысла.
- Но Якс сказал...
- От короны меня отделяет тысяча ли гарнских равнин, по которым бродят
солдаты, - объяснил он, - а между ними разбросаны шесть моих братьев, каждый из
них старше меня и больше подходит для престола. Поэтому я до сих пор просто
ничтожный принц в ссылке, о чем уже не раз говорил.
- Однако ты седьмой сын короля Фибии, - не сдавался Хмиши.
- Любимец богов, - процитировала Льинг. - Что ж, у тебя есть мы, а это уже
причина считать себя благословенным, - улыбнулась девушка, и ей невозможно было
возразить.
Льешо хотел рассмеяться, но получилась лишь натянутая улыбка. Вдруг он
почувствовал запах мыла.
- Вот и он, - сказала Каду, потянув Льешо за руку к командирскому шатру,
который, как и все остальные, был красного цвета, но большего размера и достаточно
высокий, чтобы стоять в полный рост.
- Подожди, - сосредоточился Льешо на звуках и запахах, которые он полюбил:
они напоминали ему о мастере Дене.
Юноша нашел стирщика над испускающим пар чаном с мыльной водой.
Переносную лоханку для стирки смастерили из дубинок, связанных по кругу высотой по
колено; дно состояло из дубовых бревен, плотно наложенных одно на другое, чтобы вода
не выливалась. С веревок, натянутых на ветвях фруктовых деревьев, свисали длинные
ленты. На траве сушилась ярко-красная ткань палаток. Льешо стоял под вишневым
деревом, впуская запахи и звуки в свою душу, чтобы они расслабили каменное
напряжение его мускулов. Неожиданно для себя он заметил, как легко и приятно просто
улыбаться. Юноша уже и забыл, что когда-то улыбка не сходила с его лица.
- Снимай сандалии и залезай сюда, мой мальчик, или ты забыл, чему я тебя учил?
- проговорил Ден, уперев кулаки в широкие бока и притворно нахмурившись.
- Я теперь принц, - напомнил ему Льешо, высокомерно фыркнув, но снимая
сандалии.
- Ты всегда был принцем, - поправил его мастер Ден с доброй улыбкой. - А вот
чтобы стать стирщиком, тебе пришлось поучиться.
Льешо стянул штаны и бросил их рядом с сандалиями, туда же упала и туника.
Мастер Ден продолжил дразнить его:
- Так ты забыл, чему я учил тебя?
Полуголый Льешо забрался в лохань.
- Я помню абсолютно все, - ответил юноша.
- И всегда помни, маленький принц, - многозначительно посмотрел мастер Ден на
фибский нож на шее Льешо. Стирщик улыбнулся во весь рот и распростер руки. - Рад
снова видеть тебя, мой мальчик.
Льешо обнял своего учителя.
- Я думал, ты тоже мертв, - прошептал юноша, и Ден посмотрел ему в глаза.
- Я жив. Держись своей веры, Льешо. Мир - более чудное место, чем ты можешь
себе вообразить.
- Мне хватило б и меньше чудес, последнее из них съело мою целительницу.
- Может, она тоже чудо, - подмигнул мастер Ден в знак завершения серьезного
разговора или, возможно, начала урока. Льешо до сих пор не мог с точностью сказать,
когда стирщик учил мудрости, а когда просто разговаривал. - Нужно постирать и
прокипятить повязки, а еще приготовить ткань для больничной палаты.
Ден вылез из лохани, Льешо последовал за ним; каждый взял грабли и начал
тормошить мокнущую ткань. Работая в слаженной паре, они натянули повязки на спицы
колеса. Когда на каждой спице было закреплено по повязке, Льешо взял их свободные
концы, а мастер Ден стал поворачивать краны, выжимая грязную воду. Затем их
погрузили в кипящие котлы для короткого, но необходимого кипячения, и подняли на
веревки сушиться.
Льешо наклонился и потянулся, его мысли были заняты лишь монотонным
движением - обязанностью, которую он помнил с тех времен, когда его жизненный путь
казался ясным, а опасность касалась его одного. Горячая вода лоханки и пар из котла
распарили мышцы, закостеневшие от глубинного холода.
Он смахнул пот со лба тыльной стороной ладони и почувствовал, как распрямились
плечи, высвободившись от ставшей привычной сутулости, стягивавшей его после
ранения.
- Отец говорит, что тебе нужно отдохнуть, - вмешалась Каду, которая не
решилась открыто высказать недовольство, а лишь сердито нахмурилась в знак
неодобрения его прискорбного труда.
- Ты ругаешь Льешо или стирщика за то, что он задерживает принца? - спросил
мастер Ден, не скрывая усмешки.
Каду, конечно же, не знала его, и ей не нравилось слышать подобный тон от
незнакомца.
- Он был ранен, - огрызнулась она в ответ. -
...Поділитися у соцмережах
