Жанр: Фантастика
Принц теней
...Ему не следует напрягать плечо.
Мастер Ден уважил ее кивком.
- Его раны глубоки, но даже самые глубокие раны заживают, если им предоставить
возможность.
Пока Ден и Каду спорили, кому из них заботиться о его здоровье, юноша лениво
почесывал влажный живот. Свои влажный пустой живот.
- Здесь есть что-нибудь перекусить?
- Бикси принес тебе обед. Он остывает в шатре.
- С удовольствием съем его и холодным, - решил Льешо - только если это не
рыбьи головешки в каше.
Юношу передернуло, а Ден рассмеялся.
- Никаких рыбьих головешек, - сказал стирщик. - Говорят, в здешних местах
рыба проклинает тех, кто ее ловит.
Как понял Льешо, Ден имел в виду реку Золотого Дракона, которая уже доказала,
что скрывает странных тварей. Нет, ему бы не хотелось рыбачить здесь.
- А у вас есть сыр? - спросил он. - И немного хлеба?
- Льешо! - воскликнула Каду.
Она хотела заботиться о нем. Юноша понял, что осложняет ее задачу, в то время как
должен содействовать желанию друзей оберегать его жизнь.
Льешо поднял голову, инстинктивно расправив плечи и вскинув подбородок с
величием, подобаемым принцу. Каду опустила взгляд, неожиданно смутившись оттого,
что позволяет себе понукать принцем, и почувствовала свою вину за напоминание о
физической боли, которая его ожидала.
- У тебя очень хорошо получается, - усмехнулся Ден.
- Извини, - сказал Льешо Каду, - но мне это действительно необходимо.
Он соскучился по своему учителю больше, чем хотел то признать. Девушка кивнула,
не посмотрев на него, и собралась уходить.
- Я присмотрю за ним, Каду, - предложил Ден для перемирия. - Сегодня он не
причинит себе вреда.
- Знаю, - сказала Каду и повернулась к Льешо. - Но один из нас в любом случае
будет стоять на посту. Просто на всякий случай. С тобой хочет поговорить Бикси. Он
сильно волновался за тебя с того момента, как мы отделились от ее светлости. Он
попросился стоять на страже первым. Я пришлю с ним твой ужин.
- Спасибо.
Из-за спора растратилась львиная доля накопленной им теплоты, и мускулы стали
вновь сжиматься.
- Закругляйся. Мы достаточно поработали для одного дня.
Ден бросил Льешо латаную льняную рубашку и штаны из грубой ткани -
напоминание о недавних временах.
- Может, хочешь выполнить со мной молитвенные фигуры?
Льешо кивнул, хотя мастер Ден не мог видеть его под рубашкой. Найдя отверстие,
он просунул в него голову и ответил:
- Да, мастер, с большим удовольствием.
Просунув руки и натянув штаны, Льешо заметил Бикси, который принес ужин.
- Обед может подождать, - поклонился Ден со сплетенными пальцами.
Бикси улыбнулся в ответ и занял позицию рядом с Льешо, как и раньше на
тренировках на Жемчужном острове. Следуя за жестами мастера, они выполнили фигуру
"Текущей Реки", чтобы поблагодарить семь богов за своевременное спасение на реке
Золотого Дракона, а затем молитву "Вьющихся Ветвей" в честь фруктового сада,
служившего для них приютом. К ним присоединились Якс и Стайпс. Вскоре они вошли в
обычный ритм работы, которая, как помнил Льешо, оставалась опасной, несмотря на их
близкое знакомство. Гладиаторы вынуждены умирать за денежные ставки или просто по
прихоти зрителей не реже, чем солдаты в бою.
Однако во время выполнения фигур Льешо забывал обо всех нелегких дорогах,
приведших его сюда. Пребывающие в беспорядке частички его сердца находили свои
места и со щелчком воссоединялись. Тело и разум, движение и парение в воздухе
становились одним целым в заходящих лучах солнца. Льешо потянулся и стал тенью
увешанных фруктами ветвей, поприветствовал траву, которая примялась под его ногами
во время фигуры "Ветер над Просом". Трава ответила ему, издав острый запах зелени. Ее
прикосновение напомнило, что жизнь вокруг бесконечно обновляется и продолжает течь
дальше. Легкий бриз с ароматом спелых персиков поцеловал его в щеку и зашептал чтото,
пролетая сквозь пряди его волос. Земля нежно убаюкивала их, вселенная напевала
колыбельную. Вечер лился в такт с его мышцами и всеми живыми существами и богами.
Льешо представил, что угощает богиню персиками. Она его невеста, и он чувствует
ее поцелуй в порыве ветра, ее прикосновение в теплоте, струившейся по его телу. Юноша
знал, что будет ждать ее, как и она ждала его. Когда молитвы были завершены и настало
время отдыхать, Льешо поклонился мастеру и заметил, что все уставились на него с
изумлением и опаской.
- Я что-то сделал не так? - спросил он, свесив от смущения голову.
Юноша имел в виду: "Я сделал что-то странное, чтобы привлечь к себе всеобщее
внимание?" Одно дело остаться наедине с вселенной, а другое поделиться этими
минутами с близкими людьми.
Ден пожал плечами и улыбнулся.
- Ничего плохого, - уверил он, - однако забывать, что ты принц, становится все
трудней.
- Значит ли это, что я больше не могу вместе с тобой заниматься стиркой? - задал
Льешо первый пришедший в голову вопрос.
Мастер Ден ничего не ответил, просто продолжал смотреть на него с той же легкой
улыбкой, зато мастер Якс сел на землю и покатился со смеху, пока из глаз не выступили
слезы.
- Ты перепугал меня до смерти, мальчик, - передернулся Якс, явно вспомнив чтото.
- Я думал, что ты умрешь на той реке, - пожал плечами мастер не в состоянии
объяснить вырвавшееся наружу чувство. - Забыл, что у тебя связи с местным речным
драконом.
- Не у меня, - вздрогнул Льешо, вспомнив, как Мара предстала перед драконом.
Однако Хабиба сохранял спокойствие. Юноша подумал о канувшем в неизвестность
послеобеденном времени. - Не думаю, что мне предначертано умереть столь рано.
Он взял хлеб, оставленный Бикси под ближайшим персиковым деревом, и жадно
впился в него, затем начал задумчиво жевать кусок сыра, прислонившись к стволу. Льешо
всегда понимал, какую ответственность несет король по отношению к своим подданным.
Однако даже с того времени, когда Хри отдал свою жизнь, чтобы спасти его от гарнов,
юноша не чувствовал истинного бремени ответственности перед своими защитниками.
Ему нужно остаться в живых, иначе окажется, что жертвы Хри, Мары и Долгого Пути
прошли впустую. Если б он умер на реке, то Якс, брат Хри, был бы вынужден уйти на тот
свет с неоплаченным долгом крови. Льешо знал толк в братских связях, но рассматривать
Якса с этой позиции было для него откровением.
- У тебя будет шанс выполнить условия своего контракта, - сказал Льешо с
полным осознанием того, что он обязан своему должнику не меньше, чем наемный убийца
ему.
Мастер принял торжественное обещание принца кивком головы.
Решено.
- Тебе нужно отдохнуть и поспать, - взял его за руку Бикси.
Льешо с трудом встал на ноги, и Бикси отвел его к шатру. Одежда на нем была
настолько нежной, что юноше не пришлось снимать ее перед сном. Он просто упал на
приготовленный ему соломенный тюфяк и отдался зовущей темноте.
Утро началось с солнечного света, пробивающегося сквозь красную ткань шатра, и с
запаха свежего хлеба и горячей каши с персиками. Льешо открыл глаза и увидел Бикси,
стоящего рядом на коленях горячим завтраком в руках.
- Я же говорил, что это его тотчас разбудит, - сообщил Бикси кому-то.
Льешо поднялся и склонился над подносом. Каду сидела на простыне, скрестив
ноги, с точно таким же подносом в руках.
- Льешо, как всегда, в своем репертуаре, наслаждается завтраком, - фыркнула она.
- Кто наслаждается завтраком? - заглянула в шатер Льинг, за ней последовал
Хмиши; оба с дымящимися мисками.
- Я, - отозвался Льешо.
Товарищи расположились на полу шатра. Некоторое время они ели в тишине, затем
Бикси прочистил горло.
- Мы направляемся далее в Шан? - спросил он.
- Я обещал Льеку найти братьев, - пожал плечами Льешо. - Адар, возможно, в
Шане, поэтому оттуда я и начну поиск. Я никого не принуждаю следовать за мной.
- А кто такой Льек?
- Льек был учителем Льешо, - закончил завтрак Хмиши и отставил свою чашу. -
Сейчас он медведь.
- Кто?
- Не бери в голову, - пресек разговор Льешо. Кем бы Льек ни был теперь, он
добился от юноши обещания, которое предстояло выполнить. - Думаю, нам всем будет
лучше, если я все сделаю сам.
- И ты считаешь, у тебя получится?! - нахмурилась Каду, не переставая жевать. -
Мы вчетвером едва добрались сюда. Если б не Мара, мы сейчас были бы пленниками
Марко.
Льешо не нуждался в подобном напоминании. Мара мертва и больше не придет им
на помощь.
- Если будешь вести себя, словно ты неуязвим, тебе, возможно, и не придется
сражаться, - добавил Бикси. - Я понял это, когда мы разгромили на дороге господина
Ю.
Льинг доела кашу и высунула свой маленький язычок, чтобы облизать пальцы.
- Хабиба сказал, ехать надо с надлежащим величием, - напомнила она,
многозначительно подняв бровь. - Не могу же я войти в столицу в таком рваном тряпье и
со спутанными волосами.
- К тому же с мастером Деном у нас будет больше времени, - снова занял свое
место среди них Бикси.
Он бросил неловкий взгляд на Льешо, и юноша засомневался, может ли теперь
доверять ему.
- Отправляемся сейчас, - потребовал Льешо.
- Так считает Стайпс, - опустил голову Бикси. - Он знает, что все будет иначе,
чем в старые времена. Это война, а не арена. Он просил напомнить тебе, что он первым
подружился с тобой на тренировочной площадке и поэтому будет рядом до конца твоего
пути, если ты позволишь ему. У Стайпса не было выбора, когда он служил господину Ю.
Он был рабом, но никогда не шпионил для мастера Марко и не торговал совестью ради
личной выгоды. Так он говорит, - с мольбой посмотрел Бикси на Льешо. - Насколько я
знаю Стайпса, он говорит правду. Я скучал по нему.
Возможно, стоило быть более подозрительным, но Льешо доверял гладиатору.
Сомнения возникали лишь по отношению к Бикси.
- Если бы перед тобой стоял выбор, - спросил он, - допустить, чтобы Стайпс
умер, или же сдать своих товарищей Марко, что бы ты предпочел?
Бикси не сразу дал ответ. В вопросе, чья жизнь важнее: Стайпса или Льешо, Бикси
руководствовался бы своей клятвой защищать принца Фибии. Однако если учесть, что для
него эти люди были равны, выбор мог сложиться в пользу любого. Бикси выбрал Стайпса
в друзья очень давно. На войне Льешо не мог рисковать чужой преданностью.
- Стайпс останется под командованием Якса, на попечении Хабибы, - решил
Льешо. - Ты, Бикси, будешь связным между лагерем Хабибы и нашим. Где будет стоять
твой бивак?
Пораженный, Бикси уставился на него, затем обдумал вопрос. Не "Где ты будешь
спать в лагере?", как звучало на поверхности, а "Скажи сейчас, теперь, кому ты
служишь?".
- Я расположусь со своими товарищами и буду стоять на карауле вместе с
остальными. - Печальной улыбкой Бикси дал понять, что ему ясна цель вопроса. -
Стайпс все поймет.
Льешо поставил пустую миску на соломенный тюфяк и почесал затылок. Он
понимал, что лишь откладывает день, когда ему придется учитывать мнение Бикси, но
если повезет, то никому из них не придется становиться перед выбором. Между тем
Льешо был уверен, что проснулся довольно поздно и пропустил молитвенные фигуры. В
любом случае не будет лишним прогуляться к временной прачечной и поздороваться с
мастером Деном. Стайпс, направлявшийся к шатру Льешо, встретил его на выходе.
- Прошу прощения, ваше величество, но Хабиба приказал снимать лагерь. Мы
отправляемся прямо утром. Мастер Якс спрашивает, может ли он быть чем-нибудь
полезен.
- Не слишком ли поздно, чтобы начинать кидаться титулами, Стайпс? Я тот же
человек, кем был всегда.
- Сожалею, ваша светлость, но это не так, - возразил гладиатор.
Льешо обернулся за поддержкой, но Каду оборвала его на полуслове презрительной
ухмылкой:
- Тебе давно пора научиться вести себя, как подобает принцу, - приняла она
сторону Стайпса. - А королевские особы не снимают палатки собственноручно. Пойди
найди мастера Дена, или Якса, или кого бы там ни было и займись тем, что положено
делать по утрам принцам.
Тренировкой с оружием.
- Спроси мастера Якса, не найдется ли у него времени возобновить занятия боевым
искусством во время похода.
Когда Стайпс почтительно поклонился и удалился, Льешо оставил своих товарищей
паковаться и побрел искать мастера Дена. Он обнаружил стирщика под теми же
деревьями. Лоханки и котлы пустовали, брезент и последние повязки досушивались.
- Льешо! Подойди сюда, мой мальчик. Ты, как раз, мне нужен. Не возьмешь тот
конец?
Льешо взял волочившийся по земле край брезента, который складывал мастер Ден, и
стал повторять его движения, пока ткань не превратилась в маленький квадратик
размером в тарелку. Затем они перешли к другому брезенту, слаженно работая вдвоем.
Льешо думал, неужели и это скоро изменится? Станет ли мастер Ден, как Хабиба и Якс,
заставлять его вести себя как принц, а не как стирщик. Юношу так тревожили
происходящие изменения, что он набрал воздух в легкие и спросил:
- Вы ведь относитесь ко мне по-прежнему?
- А тебя это устраивает? - ответил вопросом на вопрос Ден. Затем все же решил
снять напряжение. - Думаю, тебе оказывают достаточно почтения все остальные в
лагере. Разве тебе больше хотелось бы, чтобы я обращался с тобой, как с героем или
принцем?
- Лучше как с подмастерьем стирщика, если Хабиба не будет возражать, - ответил
Льешо и продолжил усердно скручивать чистые повязки.
- Не Хабибе решать, - напомнил ему Ден. - Когда закончишь с повязками,
поможешь мне разобрать эту лохань.
- Да, мастер, - согласился Льешо со стирщиком.
Он разобрал с Деном дно лохани на три части и обнаружил, что бревна, связанные
вместе, с легкостью помещаются на тележке рядом с котлом. Они заканчивали укладывать
брезенты разных палаток и постельное белье мастера Дена, когда подошел юноша
немного младше Льешо и привел лошадей, которых нужно было запрячь в телегу.
- Твой конь ждет тебя, - напомнил мастер Ден Льешо.
- Могу ли я завтра утром присоединиться к вам для выполнения молитвенных
фигур? - спросил он, перед тем как уйти.
- Кто знает, что принесет нам завтра? - задумался мастер Ден. - Но если я
проснусь завтра утром и ты будешь рядом, то к чему же выполнять фигуры в
одиночестве?
Ослабев после ранения и суматохи последних дней, Льешо и забыл о
чудодейственном эффекте молитвенных фигур. Он поклонился, пытаясь скрыть, что его
щеки стали цвета молодого вина. Раздираемый виной и смущением, он решил восполнить
свое временное попустительство начиная прямо со следующего дня. Впервые он был рад
оставить своего учителя.
ГЛАВА 26
После совета, созванного по их приезду, Льешо ожидал, что его команда
присоединится к Хабибе и Яксу, стоящему во главе основной массы гвардейцев. Однако
Хабиба рассудил, что появление в столице империи Шан со свергнутым принцем может
вызвать больше интереса, чем хотелось бы. Поэтому необходимо расположить их ближе к
центру войск как обычную группу юных солдат, едущих вместе с остальными
всадниками.
Покидая фруктовый сад, Льешо последний раз обернулся и взглянул на реку
Золотого Дракона, чтобы сохранить в памяти сверкающую на солнце рябь быстрого
потока. Здесь ему довелось видеть чудеса, но он обменял бы воспоминание о драконе во
всем его великолепии на то, чтобы хоть секунду провести с целительницей Марой, в
полном здравии ругающей его, чтобы он не шевелился и дал ране спокойно заживать.
Грудь практически больше не давала о себе знать, но появилась новая боль, боль от
потери Мары, которую он чувствовал не менее остро, чем телесную.
Они продвигались медленным темпом, что сводило Льешо с ума. Он был уверен, что
мастер Марко не бросил преследование. Маг найдет способ пересечь реку, может, уже
нашел, и тогда опять продолжится погоня. На сей раз Льешо располагал армией и
собственным колдуном. Он не знал, кто из них обладает большей силой, однако надеялся,
что Марко будет действовать менее решительно, поскольку в лагере противника есть
Хабиба.
Впереди лежал Шан, имперский город. Рассказы о нем доходили в Фибию благодаря
караванам с севера. Если бы боги расположили весь Кунгол на территории садов
императора, то осталось бы еще место для зверинца с тиграми. Льешо не представлял, как
будет искать Адара и остальных братьев, когда доберется до города. Хорошо, что Хабиба
ведет его в нужном направлении. Юноше хотелось ехать быстрее. Обладай он
магическими силами, стрелой пронесся бы сквозь оставшиеся ли и к закату прошел бы
через огромные ворота столицы. К сожалению, Льешо не умел колдовать, а Хабиба не
собирался воспользоваться своим мастерством, даже не соизволил поторопить войска.
Перед ним ехала Каду, по бокам его охраняли Льинг и Хмиши. Сзади был Бикси.
Когда Льешо напомнил ему, что связной должен ехать с командирским составом, Бикси
ответил, что связующим звеном с Хабибой и Яксом будет Стайпс, а сам он, возглавляя
колонну, будет передавать послания. Пока таковых нет, он хочет держаться рядом,
защищая его с тыла.
Колонна запела строевую песню. Льешо не знал слов, но друзья подхватили мотив.
Печальные строчки о доме погрузили его в грустное настроение.
Покидая дом, я оставляю
Милую, чьи очи как алмазы.
Неужели я ее теряю?
Покидая дом, я оставляю
Мать, меня вскормившую когда-то.
Неужели я ее теряю?
Покидая дом, я оставляю
Старого отца - меня учил он.
Неужели я его теряю?
Но молчат сегодня барабаны,
И ржавеют верные доспехи.
А поля усеяны телами.
Многие остались здесь навеки.
Я тоскую по родному дому,
По улыбкам милым и знакомым,
Укажите путь, вожди и боги,
Как в родимый дом бойцу вернуться!
Мелодия песни вторила его грустным мыслям. Постепенно значение песни нашло
путь к сердцу Льешо. Он потерял мать и отца, братьев и родной дом, а с ними и детскую
невинность. Дав клятву Льеку, юноша ощутил, как тяжко терять соратников. Но теперь он
не один. Он едет с армией и с надеждой, что его братья живы.
Строевая песня напомнила не только о горе расставания, но и о цели следования:
дорога вела домой. Он спасет братьев, и вместе они освободят Фибию от гарнов.
Непременно освободят. Льешо заметил, что его подбородок задрался кверху, навстречу
солнцу, вопреки хмурому настроению. Плечи распрямились. Он вернется в родимый дом.
Марко лишь препятствие на пути, не более, и страх перед ним не должен мешать
сосредоточиться на истинных намерениях. Это не означало, что нужно полностью
выкинуть из головы преследующие их войска, надо лишь забыть боязнь, созданную его
воображением, не думать о маге, у которого он провел несколько месяцев в заключении.
Чтобы справиться с задачей, необходима подробная информация о надзирателе.
Он притормозил коня и пристроился рядом с Бикси.
- Когда я попал в лагерь гладиаторов на Жемчужном острове, ты служил
помощником у Марко.
- Я не был с ним заодно. Он не рассказывал мне своих секретов. - Бикси косо
посмотрел на Льешо, на лице отобразилась неловкость. - Я доставлял сообщения, не
более.
- Ты боялся, что я займу твое место.
- Как посыльный, я мог выходить за пределы лагеря, когда захочу. Просто говорил
стражнику у ворот, что несу секретное послание, и меня пропускали. - Бикси смотрел в
сторону. Льешо подумал, не пытается ли он скрыть вину. Однако когда юноша встретил
его взгляд, он был светлым и чистосердечным, как никогда ранее. - Я ни за что не предал
бы тебя. Первое время ты жутко меня раздражал. Ты был тощим и невысоким, слишком
смешон для арены, и я не мог понять, почему Марко согласился взять тебя тренироваться.
Я подумал, может, ты ему понравился, хотя он ранее никогда не интересовался
мальчиками. Я боялся, что если ты станешь его любимчиком и получишь мое место, я
опять застряну за частоколом. Но даже тогда я не предал бы тебя.
Льешо никогда не думал о том, каким видят его другие. Он был рожден принцем и
принимал преданность народа и своей большой любящей семьи как нечто само собой
разумеющееся. Затем он потерял это все, и ему стало безразлично, кто что думает о рабе
Льешо - то был не он, к тому же люди, чье мнение имело для него значение, ушли в
прошлое. Желал юноша того или нет, но ему предстояло узнать о себе не меньше, чем о
Марко. Он поежился от слов Бикси.
- Но ты быстро обретал навыки, - продолжил тот, - словно был рожден
исполнять фигуры, и иногда на тренировках, в особенности с мечом и ножом, было
трудно сказать, где заканчивается твое тело и начинается оружие. Мастер Ден тоже так
умел, и Якс. Порой Медон, если его очень разозлить. Мне казалось странным, что ты так
редко тренируешься именно с ножом, но я решил, что Якс хочет обучить тебя разным
техникам.
Наверно, я должен был тебе завидовать, - пожал плечами Бикси, - когда ты
доказал, что можешь одержать победу на тренировочной арене. Стайпс сказал, что ты его
не интересуешь, а к мастеру я не ревновал. Пусть дышит тебе в спину. Тебе стоило бы
посмотреть на себя со стороны, когда ты орудуешь мечом и ножом... ну, я просто не хотел
бы узнать, откуда у тебя на лице такое неистовство. Увидев его, я больше не мог быть
твоим напарником на тренировке.
- Мастер Ден никому не позволял биться со мной на ножах. Он всегда делал это
сам, - признал Льешо. - Даже мастеру Яксу запрещал. Когда Хабиба отвел меня в
лагерь правителя на Фаршо, я чуть не убил кого-то на тренировке. После того случая Якс
объяснил, что ножом я могу только убивать, но не ранить и не держать противника на
расстоянии. Попытка изменить себя была бы разрушительной. С того времени мне иногда
снится, что я убиваю на тренировке мастера Дена. У меня проступает холодный пот от
одной мысли о таком.
- Отчего это с тобой?
- Богиня его знает, - пожал плечами Льешо. - Мастер Ден говорит, что меня
обучили этому в детстве. Я не помню такого. Постепенно воспоминания возвращались ко
мне. Мне было семь, когда я ножом убил человека. Мастер Ден, видимо, прав.
- И поэтому тебя продали в рабство? - спросил Бикси. - Я хотел сказать, ты был
принцем и все такое, но...
- Тот человек убил моего телохранителя и то же самое сделал бы со мной, заметь
он меня первым. Он был одним из гарнов, которые напали на дворец, убили мать, отца и
сестру, остальных распродали в рабство. Я не чувствую за собой вины по отношению к
нему. Но у меня тошнота подступает к горлу, когда я вспоминаю, что это за ощущение -
загнать фибский нож меж ребер человека.
- Ты был другим, когда начинал тренироваться, - согласился Бикси.
- Нападение на Кунгол, нашу столицу, почти стерлось из моей памяти. Когда я
вновь взял в руки нож, все вернулось.
Льешо умолчал об испытании в оружейной в присутствии ее светлости и о том, что
он уже тогда понял, кем является. Бикси кивнул головой. Все казалось логичным.
- К тому времени я догадался, что тебя не интересует мое место у Марко, что у тебя
свои планы, и какими бы они ни были, они заботили мастера Якса. Не знаю, почему
Марко так с тобой обошелся. Он никогда не проявлял жестокость по отношению ко мне,
не лез в мою личную жизнь со Стайпсом. Я, конечно же, видел его мастерскую, но в этом
деле задействован не был, разве что изредка относил снадобья больным.
Оба на некоторое время замолчали, слушая песню марширующих солдат. Затем
Бикси продолжил:
- Я не хочу сказать, что Марко был хорошим надзирателем, однако многое
изменилось с его появлением, Льешо. Ты провел несколько лет, ныряя за жемчужинами
на острове, но думаю, что в лагере гладиаторов никто и не подозревал о твоем
существовании. И вдруг ты понадобился мастеру Марко, сразу же занервничал Якс, да и
Ден стал раздумывать: отнестись ли к тебе как к сельскому идиоту или как к самому
ценному птенчику.
До тебя мастер Ден не принимал участия в тренировках с оружием, и тут оказалось,
что он искусно владеет ножом и мечом. Я никогда, ни разу в жизни, не видел, чтобы ктолибо
орудовал ими так великолепно, как мастер Ден, даже у тебя это получается хуже. До
твоего прихода я б не подумал, что он в руках-то меч может держать.
- Мне кажется, все его истории имели место в действительности, - предположил
Льешо. - Не могу вообразить, как ему удалось совершить все эти подвиги и каким
образом он стал стирщиком в лагере гладиаторов.
- Я тоже, - признал Бикси. - Я просто хотел, чтобы ты знал, что до твоего
появления все было иначе. Некоторые из тех черт, что присущи мастеру Марко, совсем не
изменились, но другие проявились из-за тебя. Я думаю, он видит в тебе силу, она
заставила заволноваться и мастера Якса, и Хабибу, и ее светлость.
- Все из-за того, что я принц. - Льешо пытался убедить себя и Бикси, что то была
единственная причина. - Если сегодня гарны владеют Фибией и контролируют путь на
запад, то завтра они могут решиться захватить Шан и восточную часть торгового пути.
Бикси, к счастью, не схватил приманку.
- То, что ты принц, возможно, объясняет действия мастера Якса и ее светлости, -
согласился он, - но не Хабибы и не Марко. Марко хотел изучать тебя и воспользоваться
твоей силой, но не смог найти к ней подход. Ему это оказалось не по плечу. Чин-ши был
не лучшим господином в империи, тем не менее он не позволил бы надзирателю
препарировать рабов из любопытства. Думаю, поэтому мастер Марко заключил сделку с
господином Ю.
- В этой теории есть один недочет, - вздрогнул Льешо. Его воображение
мгновенно нарисовало его распростертым на столе надзирателя с кишками наружу,
напоказ любопытному отравителю. - У меня нет никакой силы. Имей я ее, Мара была бы
жива. Медон тоже. В мою грудь не попала бы стрела, и я не провалялся бы недели в
постели после лихорадки.
Льешо не добавил: "Мы не попали бы в эту переделку, если б я ублажил той ночью
богиню", а сказал:
- У мастера Марко есть то, что он ищет. После смерти правителя от рук солдат
господина Ю, да и самого Ю, в распоряжении Марко Жемчужный остров и Фаршо. У него
есть все силы, которые только можно желать.
- Нет, не все, - возразил Бикси. - И тебе не нужно меня убеждать. Марко вряд ли
поверит, что у тебя нет никаких таинственных возможностей, он ведь потратил столько
сил, чтобы завладеть ими.
- Я не понимаю, - пробурчал сам себе Льешо, но Бикси услышал и ответил:
- Спроси мастера Дена, если уж у тебя получается делать выводы из его рассказов.
Что бы мастер Марко ни видел в тебе, Ден разглядел это первым.
С этими словами Бикси оставил Льешо со с
...Поділитися у соцмережах
