Жанр: Фантастика
досье дрездена 3. Могила в подарок
...ражении. Она устало зажмурилась, и во мне шевельнулось сомнение. У
меня начало складываться назойливое впечатление того, что она не играет.
- Ладно, - произнесла она совсем тихо. - Извините, что задержала вас, - она
встала и повернулась к выходу.
Тут инстинкты мои разом взяли верх над всеми рассуждениями. Я вылетел из кресла
и ринулся ей наперерез. Мы оказались у двери одновременно.
- Подождите, - сказал я и развязал талисман, ощутив беззвучный хлопок энергии.
Я снял его с запястья, взял ее за левую руку и повернул ладонью вверх, чтобы завязать. На
руке виднелось несколько светлых продольных шрамов, тянувшихся вдоль вен. Такие
бывают у тех, кто со всей серьезностью пытался покончить с собой. Шрамы были старые,
едва заметные. Должно быть, она заполучила их, когда ей было... сколько? Десять лет?
Или еще меньше?
Я пожал плечами и завязал узкую полоску замусоленной ткани и сплетенную с ней
серебряную цепочку у нее на запястье, усилием воли послав в талисман достаточно
энергии, чтобы замкнуть круг. Сделав это, я легонько дотронулся до ее локтя. Я все еще
ощущал энергию талисмана: этакое покалывающее кожу невидимое облачко, окутавшее
руку на расстоянии в полдюйма от кожи.
- Магия веры справляется с духами лучше всего, - заметил я вполголоса. - Если
вы в расстроенных чувствах, ступайте в церковь. Духи обретают силу после захода солнца
и до его восхода. Поезжайте в церковь Святой Марии всех Ангелов. Она находится на
углу Блумингдейл и Вуд, у Уиккер-парка. Такая большая, ее невозможно не заметить.
Обойдите ее кругом и позвоните в служебную дверь. Поговорите с отцом Фортхиллом.
Скажите ему: друг Майкла сказал, что вам необходимо некоторое время побыть в
безопасном месте.
Она смотрела на меня, открыв рот. Глаза ее набухли слезами.
- Вы мне поверили, - прошептала она. - Вы мне поверили.
Я неловко пожал плечами.
- Возможно. А может, и нет. Но последние несколько недель дела и правда дрянь, и
я не хочу, чтобы вы лежали на моей совести. И поспешите. Солнце скоро сядет, - я сунул
ей в руку несколько мятых купюр. - Возьмите такси. Святая Мария всех Ангелов. Отец
Фортхилл. Вас прислал друг Майкла.
- Спасибо, - пробормотала она. - О Боже. Спасибо, мистер Дрезден, - она
сжала мою ладонь обеими руками и чмокнула в костяшки пальцев, намочив их слезами.
Пальцы ее были слишком холодные, а губы - слишком горячие. А потом она исчезла за
дверью.
Я закрыл за ней дверь и тряхнул головой.
- Нет, Гарри, ты решительно идиот. У тебя был один мало-мальски пристойный
талисман, способный защитить тебя от нечисти, так ты и его отдал. Возможно, она -
подсадная утка. Возможно, ее послали к тебе специально за тем, чтобы лишить тебя
талисмана, чтобы ничего уже не мешало им слопать тебя с потрохами в следующий же
раз, как ты попытаешься испортить им обедню, - я покосился на свою руку, все еще
хранившую тепло Лидиного поцелуя, и на которой все еще блестели ее слезы. Потом
вздохнул, потащился к шкафу, в котором у меня хранится с полсотни запасных лампочек
и заменил ту, что перегорела.
Зазвонил телефон. Я плюхнулся в кресло и устало буркнул в трубку: "Дрезден".
В ответ я не услышал ничего, кроме шороха далеких статических разрядов.
- Дрезден слушает, - повторил я.
Трубка продолжала молчать, но что-то заставило мои волосы встать дыбом. Было в
этом молчании нечто, плохо поддающееся описанию. Словно бы кто-то ждал. Издевался
надо мной. Треск сделался громче, и мне показалось, я слышу сквозь него далекие голоса
- негромкие, жесткие. Я покосился на дверь, вслед ушедшей Лидии.
- Кто это?
- Скоро, - прошелестел голос. - Скоро, Дрезден, мы увидимся снова.
- Кто это? - повторил я, ощущая себя дурак-дураком.
В трубке послышались гудки.
Некоторое время я, вместо того, чтобы повесить трубку, тупо смотрел на нее. Потом
почесал затылок. Холодок пробежал по моей спине и угнездился где-то чуть ниже
желудка.
- Что ж, ладно, - произнес я вслух, чуть громче, чем этого требовал размер моего
офиса. - Слава Богу, мне не пригрозили ничем другим.
Допотопный радиоприемник на полке рядом с кофеваркой вдруг сам собой ожил и
захрипел. Я подпрыгнул едва не до потолка и в ярости, стиснув кулаки, повернулся к
нему.
- Гарри? - произнес голос в динамике. - Эй, Гарри, эта штука работает?
Я попытался унять сердцебиение и сосредоточил волю на приемнике, создавая
двустороннюю связь.
- Да, Боб. Это я.
- Благодарение звездам, - вздохнул Боб. - Ты говорил, ты хочешь знать
немедленно, если я нащупаю еще какую потустороннюю гадость.
- Ну да, да, валяй же.
Радио снова захрипело и затрещало - явно от потусторонних, а не физических
помех. Боюсь, AM/FM на нем уже не ловился. Голос Боба доносился ко мне искаженным,
но разобрать его я пока мог.
- На меня выходил мой информатор. Больница Кук-Каунти, сегодня вечером. Ктото
растревожил Агату Хэгглторн. Дрянь дело, Гарри. Она старая и очень вредная штучка.
Боб снабдил меня кратким описанием трагической жизни и смерти Агаты Хэгглторн,
а также назвал наиболее вероятную ее цель в больнице. Я покосился на свое левое
запястье и ощутил себя голым.
- Хорошо, - сказал я. - Я займусь этим. Спасибо, Боб.
Радио хрюкнуло и замолчало, а я уже несся к двери. До захода солнца оставалось
меньше двадцати минут, самый час пик, а если я не окажусь в округе Кук до наступления
темноты, можно было ожидать самого плохого.
Я вылетел из дверей здания - мешок антипризрачного порошка в кармане тяжело
хлопал меня по бедру - и буквально врезался в Майкла. Высокий, плечистый, он нес на
плече большую спортивную сумку, в которой, как мне было известно, не лежало ничего
кроме "Амораккиуса" и его белого плаща.
- Майкл! - заорал я. - Как это вы здесь очутились?
Лицо его расплылось в широкой улыбке.
- Когда в том возникает нужда, Он делает так, чтобы я оказался в нужном месте.
- Уау, - выдохнул я. - Вы шутите.
- Нет, - ответил он совершенно серьезно. Потом помолчал пару секунд. - Ну,
вообще-то, вы так или иначе имели со мной дело каждый вечер на протяжении последних
двух недель. Я и подумал, уж не сберечь ли Ему сил на устройство подобных совпадений,
вот и приехал сюда сразу, как освободился от работы, - он повернулся, следуя за мной, и
мы забрались в "Голубого Жучка" - он через белую дверь, я - через зеленую.
Выглядывая в ветровое стекло поверх красной крышки багажника, я вывел свой
"Фольксваген" со стоянки, и мы влились в поток.
Вот так вот все и привело нас к битве в палате новорожденных больницы КукКаунти.
Надеюсь, вы составили себе представление о том, что я называю нормальным
рабочим днем до того, как все летит к чертям собачьим. Так вот, когда я вырулил "Жучка"
на магистраль и до отказа выжал педаль газа, у меня снова возникло ощущение, что жизнь
моя становится слишком уж бурной.
Глава пятая
Мы с Майклом продрались сквозь щель, которую я разорвал в отделяющей
Небывальщину от реальности перемычке. Ощущение было - словно выходишь из сауны
в офис с кондиционированным воздухом, только перемену эту я чувствовал не кожей. Я
ощущал ее мыслями, и эмоциями, и той примитивной, древней частью меня, что
хоронилась в глубине мозга. Я стоял в мире, отличавшемся от того, в котором жили мы.
Маленький мешочек - скорее, даже кисет - с антипризрачным порошком в
кармане моей ветровки разом сделался ужасно тяжелым, едва не опрокинув меня набок. Я
чертыхнулся. Суть антипризрачного порошка заключается в том, что в нем присутствует
немного сверхъестественного, что он тяжел и инертен, поэтому при соприкосновении с
потусторонней тканью обездвиживает ее. Даже находясь в туго завязанном мешке, он
резко нарушал физические законы Небывальщины. Стоило бы мне развязать кисет, и
порошок прожег бы отверстие в полу. Поневоле приходилось соблюдать осторожность.
Крякнув от натуги, я достал кисет из кармана. По ощущениям он весил фунтов сорок, не
меньше.
Майкл нахмурился.
- Знаете, я как-то не успел спросить: из чего сделан этот порошок?
- Обедненный уран, - ответил я. - Во всяком случае, это основной ингредиент.
Но, конечно, мне пришлось много чего к нему добавить. Заговоренное железо, базилик,
помет...
- Хорошо, хорошо, - поспешно перебил он. - Мне совершенно не обязательно
знать подробности, - он отвернулся от меня, крепко сжимая свой тяжелый меч. Я
поудобнее перехватил свои жезл с посохом и стал рядом с ним, оглядываясь.
Эта часть Небывальщины напоминала Чикаго, каким он был в конце девятнадцатого
века. Нет, не напоминала, а воспроизводила в точности. Собственно, она отображала
отрывочные воспоминания последних лет жизни Агаты Хэгглторн. На части столбов
светились лампочки Эдисона, в других фонарях трепетали язычки горящего газа. И те, и
другие не освещали почти ничего кроме самих столбов и их ближайшего окружения. Дома
громоздились под странными углами друг к другу; отдельные части их просто-напросто
отсутствовали. Все - улицы, тротуары, здания - было выполнено из дерева.
- Блин-тарарам, - буркнул я. - Стоит ли удивляться тому, что Чикаго выгорал
дотла. Это не город, а настоящий спичечный коробок!
В тенях копошились крысы, но сама улица оставалась пустой. Щель, что вела
обратно в наш мир, колыхалась в воздухе рваным пятном, и из нее лился на улицы старого
Чикаго стерильный неоновый свет. Воздух вокруг нас пульсировал и искрился по
меньшей мере в дюжине мест - это проецировались в Небывальщину жизненные силы
младенцев из больничной палаты.
- Где она? - негромко спросил Майкл. - Где призрак?
Я медленно повернулся на месте, вглядываясь в тени, и покачал головой.
- Не знаю. Но нам лучше найти ее, и побыстрее. Все, что от нас требуется - это
найти одного призрака... если получится.
- И попытаться найти причину всех этих возмущений, - напомнил Майкл.
- Совершенно верно. Не знаю, как вы, а мне начинает надоедать каждую ночь
гоняться по городу из конца в конец.
- Вам удалось ее рассмотреть?
- Не слишком, - поморщился я. На ней могли лежать какие-то заклятия или чтонибудь
еще в этом роде, которые подсказали бы мне, что же, в конце концов, происходит.
- Для этого мне необходимо хотя бы пару минут осмотреть ее, не подвергаясь при этом
смертельной опасности.
- Да, конечно, если только она не убьет нас прежде, - согласился Майкл. -
Однако время идет, а я ее нигде не вижу. Что нам делать?
- Мне неприятно это говорить, - вздохнул я, - но, боюсь, нам...
Я хотел было сказать: "...лучше разделиться", - но договорить мне не дали.
Деревянная мостовая у нас под ногами взорвалась фонтаном острых щепок. Прикрывая
глаза рукой, я покатился в одну сторону, а Майкл - в другую.
- Мои ангелочки! Мои, мои, МОИ! - взвизгнул голос, от которого полы моей
ветровки крыльями взметнулись вверх.
Я отнял руку от лица и увидел перед собой призрака - на этот раз вполне
реального, во плоти, тянувшего к нам из-под мостовой свою единственную руку. Лицо
Агаты было узким, костлявым, а волосы сбились бесформенной гривой, что плохо
сочеталось с ее накрахмаленной, без пятнышка юбкой. Рука отсутствовала по плечо, и
одежда в этом месте была перепачкана темной жидкостью.
Майкл с болезненным возгласом поднялся на ноги и замахнулся на нее
"Амораккиусом"; по щеке его сочилась из пореза кровь. Дух отмахнулся от него
единственной оставшейся рукой как от докучливого насекомого, и Майкл тряпичной
куклой отлетел в сторону и покатился по мостовой.
А потом, рыча и брызгая слюной, призрак обратил свой совершенно уже безумный
взгляд на меня.
Я поднялся на ноги и выставил перед собой посох - сомнительную, скажем честно,
защиту от призрака на его территории.
- Насколько я понимаю, Агата, время рассудительных диалогов прошло, не так ли?
- Мои малютки! - взвизгнул призрак. - Мои! Мои! Мои!!!
- Ну да, так я и думал, - вздохнул я, собрал волю и направил ее в посох. Светлая
древесина засветилась янтарным светом, разлившимся передо мной этаким полукуполом.
Призрак взвизгнул еще громче и ринулся на меня. Я расставил ноги устойчивее и во
всю силу легких выкрикнул: "Reflettum!"
Дух врезался в щит моего защитного поля с мощью накачанного стероидами самца
носорога. Прежде мне доводилось останавливать таким щитом пули и кое-что похуже, но
это в моем мире. Здесь, в Небывальщине, призрак Агаты пробил мой щит, который
буквально взорвался от перегрузки, снова швырнув меня на землю.
Упершись обугленным посохом в землю, я со стоном поднялся. Окровавленные
пальцы свело от усилия.
Агата стояла в нескольких шагах от меня, дрожа от ярости и, я надеялся, от
контузии. На теле ее плясали, угасая один за другим, язычки пламени от моего
лопнувшего щита. Я поднял свой жезл, но пальцы плохо слушались меня, и он упал на
землю. Я нагнулся подобрать его, едва не упал и снова выпрямился; в глазах клубился
красный туман и плавали яркие разноцветные круги.
Майкл обогнул оглушенного призрака и встал рядом со мной. На лице его
обозначилось скорее беспокойство, чем страх.
- Спокойнее, Гарри, спокойнее. Господи Боже, приятель, с вами все в порядке?
- Ничего, - прохрипел я. - У меня для вас две новости, хорошая и плохая.
Рыцарь снова изготовил меч к бою.
- Лично мне всегда приятнее слышать хорошие.
- Не думаю, чтобы ее больше интересовали эти младенцы.
Лицо Майкла на мгновение осветилось улыбкой.
- Эта новость и впрямь хорошая.
Я вытер набегавший на глаза пот. Рука окрасилась красным. Должно быть, порезался
в одно из падений.
- А плохая новость - то, что сейчас она придет в себя и разорвет нас на клочки, не
пройдет и пары секунд.
- Не хочу показаться пессимистом, но боюсь, у меня есть новости и похуже, -
заметил Майкл. - Прислушайтесь-ка.
Я покосился на него и склонил голову набок, прислушиваясь. Я услышал в
полуночном воздухе Небывальщины далекий, но быстро приближающийся, музыкальный
лай.
- Блин-тарарам, - выдохнул я. - Адские гончие...
- Гарри, - настойчиво перебил меня Майкл. - Вы же знаете, как я не люблю,
когда вы сквернословите.
- Вы правы. Извините. Блин-тарарам, - повторил я. - Адские гончие. Моя
крестная вышла на охоту. Как, черт подери, она ухитрилась найти нас так чертовски
быстро?
Майкл поморщился.
- Должно быть, была где-то недалеко. Как быстро она окажется здесь?
- Скоро. Мой щит наделал кучу шума, лопаясь. Она наверняка услышала.
- Если вы хотите вернуться, Гарри, - сказал Майкл, - еще не поздно. Я сдержу
призрака, пока вы не проберетесь в щель.
Признаюсь, соблазн был велик. Мало что способно напугать меня до такой степени,
как Небывальщина и моя крестная, взятые вместе. Но помимо страха я испытывал еще
злость. Терпеть не могу, когда меня отодвигают в сторону. И потом, Майкл мой друг, а я
не люблю бросать друзей, чтобы они разгребали за мной мои проблемы.
- Нет, - буркнул я. - Только давайте, постараемся побыстрее.
Майкл улыбнулся мне и шагнул вперед - как раз когда призрак Агаты погасил
последние сполохи моего магического щита, обжигавшие его плоть. Майкл замахнулся на
призрака "Амораккиусом", но Агата с невероятной ловкостью увернулась от всех его
ударов. Я поднял жезл и сосредоточился. Собачий лай раздавался все ближе, а с ним и
стук конских копыт, заставлявший мое сердце тревожно сжиматься. Я методично заставил
себя забыть про все, кроме призрака, Майкла и текущей в мой жезл энергии.
Должно быть, призрак ощутил, что мы готовимся к нападению, поскольку
повернулся и пулей бросился на меня. Рот его широко открылся в крике, и я успел увидеть
неровный ряд острых зубов и пылающие пустым, белым огнем глаза.
- Fuego! - выкрикнул я, и в то же мгновение призрак врезался в меня. Струя
белого огня вырвалась из моего жезла и прошлась по деревянным фасадам, которые
вспыхнули с такой готовностью, словно их специально вымачивали в бензине. Я упал и
покатился по деревянной мостовой; дух тянулся зубами к моему горлу. Я сунул конец
жезла Агате в пасть и приготовился выстрелить еще раз, но она по-собачьи мотнула
головой, вырвав его у меня из рук, и он отлетел в сторону. Я уперся в нее посохом -
безрезультатно. Она снова рвалась к моему горлу.
- Майкл! - завопил я, сунув ей в рот локоть. Призрак стиснул зубы, не прекращая
царапать меня ногтями. Я выронил кисет с антипризрачным порошком и свободной рукой
пытался оттолкнуть ее, но все, что мне удалось - это порвать ее платье.
Она дотянулась-таки рукой до моего горла, лишив меня возможности дышать. Я
бился и извивался, но рычащий призрак был сильнее и ловчее меня. В глазах моих
поплыли звезды.
Майкл с криком обрушил на нее удар "Амораккиуса". Тяжелый клинок с деревянным
стуком врезался ей в спину, заставив ее взвизгнуть и выгнуться дугой. Это был
смертельный удар. Белый огонь клинка коснулся призрачной плоти и воспламенил ее,
разбежавшись в стороны от раны. Визжа от боли, она дернулась, и движение это выбило
меч из рук Майкла. Полыхающий белым пламенем призрак Агаты Хэгглторн повернулся
и приготовился броситься на Майкла.
Я с трудом сел, подобрал мешок антипризрачного порошка и, крякнув от натуги,
метнул ей в затылок. Удар вышел что надо: заговоренная мной сверхтяжелая смесь
врезалась в как кувалда в тонкий фарфор. На мгновение призрак застыл, широко разинув
хищно оскаленный рот, потом медленно завалился набок.
Я перевел взгляд на Майкла, который стоял, пытаясь отдышаться.
- Гарри, - прохрипел он. - Вы видели?
Я ощупал сведенное болью горло и огляделся по сторонам. Лая и стука копыт не
было слышно.
- Видел? - тупо переспросил я. - Чего?
- Смотрите же, - он махнул рукой в сторону почерневшего трупа.
Я посмотрел. Борясь с призраком Агаты, я порвал ее белую сорочку, да и платье,
пока она каталась по тротуарам и душила всяких там чародеев, изрядно порвалось. Я
подполз к трупу поближе. Он горел - не полыхал ярким пламенем, но белый огонь
"Амораккиуса" медленно, но верно пожирал его. Впрочем, того, о чем говорил Майкл,
огонь не трогал.
Проволока. Несколько витков колючей проволоки обвивали тело призрака под
рваной одеждой. Шипы беспощадно впивались в призрачную плоть, так что тело было
покрыто отстоявшими друг от друга на пару дюймов маленькими, кровоточащими
ранками. Я стиснул зубы и рывками сдернул с призрака остатки дымящейся одежды.
Проволока начиналась у самого горла, обвивала туловище и спускалась до самой
лодыжки, где другой конец ее просто скрывался в плоти.
- Силы небесные, - пробормотал я. - Еще бы ей не сбрендить.
- Эта проволока, - спросил Майкл. - Она причиняла призраку боль?
Я кивнул.
- Похоже на то. Еще какую.
- Почему мы не заметили этого там, в больнице?
Я покачал головой.
- Чем бы это ни было... я не думаю, чтобы его можно было увидеть в материальном
мире. Сомневаюсь, чтобы мы вообще заметили это, не попади мы сюда.
- Господь смилостивился над нами, - вздохнул Майкл.
Я осмотрел свои травмы, потом перевел взгляд на Майкла, тоже щедро украшенного
синяками и ссадинами.
- Угу, похоже на то. Послушайте, Майкл, такие штуки не случаются сами собой.
Кто-то ведь проделал это с призраком.
- Из чего следует, - продолжал Майкл, - что кто-то намеренно сделал так, чтобы
призрак погубил этих малышей, - лицо его тревожно нахмурилось.
- Ну, трудно сказать, ставил этот кто-то своей целью именно это, но уж во всяком
случае, это свидетельствует о том, что за всей этой вспышкой потусторонней активности
стоит кто-то конкретный, а не просто природные условия. Кто-то целенаправленно
проделывает это с местными призраками, - я встал и отряхнулся. Призрак продолжал
гореть, равно как и дома вокруг нас, только те горели ярче. Огонь охватил почти все
вертикальные поверхности, и начал перекидываться на тротуары и мостовые. Воздух
заволокло дымом: воспоминания призрака сгорали вместе с ним.
- Ф-фух, - только и выдохнул я. Иногда и я могу быть сдержанным на реплики.
Майкл ухватил меч за рукоять и, покачав головой, выдернул его из огня.
- Город горит.
- Спасибо. Я тоже заметил.
Он улыбнулся.
- Этот огонь может навредить нам?
- Очень даже, - подтвердил я. - Пора делать ноги.
Мы повернулись и как могли быстро затрусили к щели между мирами. Едва пройдя
несколько шагов, Майкл плечом выпихнул меня из-под рушившегося дымохода, и нам
пришлось делать крюк, огибая груду битого кирпича и пылающих головешек.
- Стойте, - сказал я вдруг. - Погодите. Слышите?
Майкл продолжал нетерпеливо подталкивать меня к щели.
- Что? Я не слышу ничего.
- Угу, - закашлялся я. - Собачий лай стих.
Высокая, стройная, неземной красоты женщина выступила из дыма. Вьющиеся алые
волосы каскадами ниспадали ниже бедер, обрамляя гладкую, без морщинки кожу,
высокие скулы и полные, чувственные губы. Возраст по ее лицу определить было
невозможно, и зрачки ее золотых глаз имели не круглую, но веретенообразную форму как
у кошки. Длинное платье переливалось сочными оттенками зеленого.
- Привет, сын мой, - мурлыкнула Леа, совершенно не обращая внимания ни на
дым, ни на бушевавший вокруг огонь. Три огромных пса - жуткие подобия мастиффов,
сотканных из теней и золы - кружили у ее ног, глядя на нас бесстрастными черными
глазами. Они стояли как раз между нами и щелью, ведущей домой.
Я судорожно сглотнул и с трудом подавил приступ всепоглощающей детской
паники, которая зародилась в желудке и угрожала выплеснуться из горла. Я сделал шаг
вперед, оказавшись между феей и Майклом.
- Привет, крестная, - хрипло выдавил я из себя.
Моя крестная оглянулась на бушевавшее вокруг пекло и улыбнулась.
- Все это напоминает мне, сколько времени прошло. А тебе, милый? - она
опустила руку и потрепала одну из своих гончих по холке.
- Как это вы так быстро нашли меня, а, крестная?
Она ласково улыбнулась адской псине.
- Гммм... У меня тоже есть свои маленькие секреты, милый. Я всего лишь хотела
поздороваться со своим непутевым крестником.
- Что ж, хорошо. Здрасте, очень рад повидаться и надеюсь повторить это какнибудь
еще в будущем, - выпалил я, глотнул дыма и закашлялся. - Мы тут, типа,
спешим, так что...
Леа рассмеялась. Звук этот напоминал звон чуть надтреснутых колоколов.
- Вечно вы, смертные, спешите. Гарри, Гарри, мы ведь сто лет как не виделись, -
она шагнула ближе ко мне; тело ее перемещалось с чувственной грацией, которая при
других обстоятельствах наверняка заворожила бы меня. Гончие за ее спиной бесшумно
рассыпались веером. - Нам надо побыть вместе.
Майкл снова поднял меч.
- Мадам, - негромко произнес он. - Будьте добры, отойдите с дороги.
- А вот это мне не нравится, - со внезапной яростью прошипела она, и полные
губы ее раздвинулись, обнажая волчьи клыки. Три гончих-тени испустили гортанный,
угрожающий рык. Взгляд ее золотых глаз скользнул по Майклу и снова вернулся ко мне.
- Он мой, сэр Рыцарь - по праву крови, по Закону и по его собственному слову, которое
он нарушил. У нас с ним свои дела. Ты не властен над этим.
- Гарри? - Майкл на мгновение оглянулся на меня. - То, что она говорит -
правда?
Я облизнул пересохшие губы и перехватил посох.
- Я был тогда сильно моложе. И гораздо глупее.
- Гарри... Если ты заключил с ней уговор по собственной воле, она права - я мало
чем могу помешать ей.
С грохотом обрушилось еще одно здание. Кольцо пламени сжималось вокруг нас, и
припекало все сильнее. Еще как сильнее. Щель колыхнулась и уменьшилась в размерах.
Времени у нас оставалось совсем немного.
- Идем, Гарри, - мурлыкнула Леа голосом, который снова сделался томным и
манящим. - Пусть славный Рыцарь Белого Бога ступает своей дорогой. А я отведу тебя к
водам, которые исцелят твои раны и облегчат страдания.
Это казалось неплохой мыслью. Очень, очень неплохой. И магия ее подталкивала
меня. Я ощутил, как ноги мои сами собой делают шаг в ее сторону.
- Дрезден! - резко произнес Майкл. - Боже праведный, дружище! Что вы
делаете?
- Возвращайтесь домой, Майкл, - произнес я заплетающимся как у пьяного
языком. Рот Леа - мягкий, прелестный - скривился в торжествующей улыбке. Я даже не
пытался стряхнуть с себя ее чары. Я все равно не смог бы противиться ей. Леа знала мои
координаты много лет - подозреваю, с самого моего рождения. Никакого моего
заклинания не хватило бы, чтобы овладеть собой дольше, чем на несколько секунд. По
мере приближения к ней воздух становился прохладнее, а запах ее все сильнее бил в мои
ноздри: запах ее тела, ее волос, полевых цветов, пряной сырой земли... - До закрытия...
щели осталось... совсем немного... Уходите.
- Гарри! - крикнул Майкл.
Леа положила свою тонкую, с длинными пальцами руку мне на щеку. По всему
моему телу пробежала волна щекотного наслаждения. Тело мое полностью покорилось ей,
и мне приходилось гнать прочь мысли о ее красоте, чтобы думать не только о ней.
- Да, радость моя, - прошептала Леа, и золотые глаза ее вспыхнули торжеством.
- Милый, милый, лапочка. А теперь положи свои жезл и посох.
Я тупо смотрел, как пальцы мои сами собой разжимаются, роняя оба этих предмета.
Огонь подступил еще ближе, но я его не ощущал. Щель продолжала съеживаться -
собственно, она почти совсем уже исчезла. Я прищурился, собирая остатки воли.
- Ну что, завершим нашу с тобой сделку, а, милое смертное дитя? - промурлыкала
Леа, скользнув руками по моей груди и положив их мне на плечи.
- Я пойду с вами... - ответил я, стараясь говорить медленно и внятно. Взгляд ее
вспыхнул еще ярче; она откинула голову назад и рассмеялась, открыв взгляду изрядную
часть восхитительных шеи и бюста.
- ...когда Ад замерзнет, - добавил я и в последний раз за этот вечер встряхнул
своим кисетом антипризрачного порошка. Щедро, не скупясь, посыпал я им
вышеозначенный бюст. Мне не доводилось пока слышать сказок насчет фей и
обедненного урана, зато насчет фей и заговоренного железа - сколько угодно. Феи его не
любят, а процент железа в смеси был достаточно высок.
Безупречно гладкая кожа мгновенно покрылась алыми шрамами; кожа
сморщивалась и трескалась на глазах. Торжествующий смех Леа сменился полным боли
воплем, и она отпустила меня. В панике рвала она свое шелковое платье, открывая
взгляду все больше восхитительной плоти, разъедаемой железом.
- Майкл! - крикнул я. - Ну! - слабеющими ру
...Закладка в соц.сетях
