Жанр: Фантастика
досье дрездена 3. Могила в подарок
...я вложить их в наведенную связь.
Воспоминания струились по моей руке, передаваясь в ее руку - и замерли там,
остановленные каким-то расплывчатым, эластичным барьером. Заклятием моей крестной.
Я надавил сильнее, но сопротивление только нарастало, сколько я ни старался.
Сьюзен всхлипнула - жалобно, голодно. Она привстала на коленях и прижалась ко
мне. Потом скользнула губами к моему горлу. Язык ее коснулся моей кожи, и по телу
моему электрическим разрядом пробежала судорога желания. Черт, подумал я, человек
одной ногой в могиле, а гормоны бесятся как ни в чем ни бывало.
Я пытался одолеть заклятие крестной, но оно держалось крепко. Я ощущал себя
малым ребенком, пытающимся отворить тяжелую стеклянную дверь.
Сьюзен вздрогнула, но продолжала лизать мою кожу.
Кожу приятно пощипывало, потом она онемела. Боль унялась немного. А потом я
ощутил ее зубы - острые зубы, впившиеся в меня.
Я вскрикнул от неожиданности. Укус был несильный. Она кусала меня и больнее,
когда мы с ней развлекались. Но и глаза у нее были тогда совсем другими. И кожа моя
тогда не немела от ее наркотических поцелуев. Тогда она и в мыслях не имела сделаться
кандидатом в Клуб Вампиров.
Я надавил на заклятие еще сильнее, но силы мои убывали. Сьюзен укусила меня
сильнее, и я ощутил, как тело ее напрягается, крепнет. Она уже не висела на мне.
Свободная ее рука легла мне на затылок - и вовсе не из нежности. Она просто
удерживала меня на месте. Потом она сделала глубокий вдох.
- Вот, - прошептала она. - Вот оно. Как хорошо...
- Сьюзен, - произнес я, пытаясь не ослаблять нажим на заклятие моей крестной.
- Сьюзен. Не надо. Не уходи. Ты нужна мне здесь. Ты можешь навредить себе, -
челюсти ее начали смыкаться. Зубы ее остротой уступали вампирским клыками, но ведь и
человеческие зубы тоже неплохо прокусывают кожу. Она пропадала. Я чувствовал, как
слабеет связь между нами.
- Прости, - сказал я. - Мне так не хотелось поднимать на тебя руку, - я все
давил на нее. Продолжать борьбу не имело смысла. Но я продолжал. Если не ради меня,
так хоть ради нее. Я цеплялся за эту связь, за воспоминания о Сьюзен, о нас с ней.
- Я люблю тебя.
Почему это сработало именно сейчас, почему сплетенная моей крестной паутина
подалась так, словно эти слова подействовали на нее как открытый огонь? Не знаю. Я так
и не нашел этому объяснения. С другой стороны, самих по себе волшебных слов не
бывает. Слова всего удерживают магию. Они придают ей форму и направление, они
делают ее полезной, описывая образы, к которым ты стремишься.
Впрочем, я вот что могу сказать: некоторые слова обладают силой, которая не имеет
никакого отношения к сверхъестественному миру. Они отдаются резонансом в сердце и
мозгу, они живут еще долго после того, как звуки их стихли, и эхо их звучит в душе и
сердце. Значит, они обладают силой - самой что есть настоящей силой.
Эти три слова как раз из таких.
Я хлынул в нее, сквозь окружающие ее темноту и смятение, и увидел в ее мыслях,
что мой приход был как горячий огонь в стране бесконечного холода, как яркий маяк в
ночи. Весь свет, все тепло наших воспоминаний обрушили возведенные внутри нее стены,
смели старательно наведенные Леа чары, вырвали у моей крестной, где бы она ни была,
похищенные воспоминания и вернули их на место.
Я услышал, как она плачет от внезапно нахлынувших воспоминаний. Она
изменилась - прямо здесь, в моих руках. Жуткое, нечеловеческое напряжение
изменилось. Оно не исчезло, но изменилось. Оно сделалось напряжением Сьюзен,
смятением Сьюзен, болью Сьюзен - самой настоящей Сьюзен.
Сила заклятия слабела, оставляя за собой только смутное воспоминание - так
мелькнувшая в ночном небе молния оставляет за собой в темноте светящиеся полосы.
Я обнаружил, что стою рядом с ней на коленях, держа ее за руку. Она продолжала
удерживать мою голову. Ее зубы все еще прижимались к моему горлу.
Я поднял дрожащую руку и погладил ее по волосам.
- Сьюзен, - тихо произнес я. - Сьюзен. Останься со мной.
Давление ослабло. Я почувствовал на плече ее горячие слезы.
- Гарри, - прошептала она. - О Боже. Мне так хочется пить. Ужасно хочется.
Я закрыл глаза.
- Я знаю, - сказал я. - Извини.
- Я могла бы напиться тобой. Правда, могла бы.
- Да.
- И ты бы не смог помешать мне. Ты слаб, болен.
- Я не смог бы помешать тебе, - согласился я.
- Скажи это еще раз.
Я нахмурился.
- Что?
- Скажи это еще раз. Это помогает. Ну пожалуйста. Так трудно не...
Я сглотнул.
- Я люблю тебя, - сказал я.
Она дернулась, словно я с размаху ударил ее подвздох.
- Я люблю тебя, - повторил я. - Сьюзен.
Она оторвала рот от моей кожи и подняла взгляд, заглянув мне в глаза. Это снова
были ее глаза: темные, теплые, карие, припухшие, полные слез.
- Вампиры, - прошептала она. - Они...
- Я знаю.
Она зажмурилась, пытаясь сдержать слезы, но те все равно катились из глаз.
- Я... Я п-пыталась помешать им. Честно, пыталась.
Боль снова пронзила меня - боль, не имевшая никакого отношения ни к ядам, ни к
ранам. Она пронзила меня резко, пройдя под самым сердцем, словно кто-то проткнул меня
сосулькой.
- Я знаю, - заверил я ее. - Ты сделала все, что могла.
Она с плачем прижалась ко мне. Я крепко-крепко обнимал ее. Довольно долго она
молчала.
- Но это все еще во мне, - прошептала она, наконец. - Это никуда не делось.
- Я знаю.
- Что же мне теперь делать?
- Мы чего-нибудь придумаем, - сказал я. - Обещаю. А пока у нас другие
проблемы, - продолжая крепко обнимать ее в темноте, я посвятил ее в то, что
произошло.
- Нам на помощь кто-нибудь придет? - спросила она.
- Я... Вряд ли. Даже если Томасу с Майклом удалось спастись, сюда им не попасть.
Если они вообще смогут выбраться из Небывальщины. Майкл мог бы обратиться к
Мёрфи, но и она не сможет разнести этот клоповник без ордера. И уж Бьянка с ее связями
этого еще долго не допустит.
- Нам надо вытащить тебя отсюда, - сказала она. - Тебе надо в больницу.
- Теоретически, именно так. Дело за малым - за деталями.
Она облизнула губы.
- Я... Ты вообще в состоянии двигаться?
- Не знаю. Это последнее заклятие. Если у меня и оставались еще силы, они ушли
на него.
- Может, тебе поспать? - предложила она.
- Кравос не упустит такого шанса помучить меня... - я осекся и уставился в стену.
- Боже, - шепнула Сьюзен. - Я люблю тебя, Гарри. Я хочу, чтобы ты знал это,
и... - она тоже замолчала и внимательно посмотрела на меня. - Что?
- Вот оно, - выдохнул я. - Именно то, что мне нужно.
- Что тебе нужно? Я не понимаю.
Чем больше я думал об этом, тем более безумным мне это представлялось. Но...
черт, это могло сработать. Если бы я мог еще точно рассчитать это...
Я опустил взгляд, обнял Сьюзен за плечи и заглянул ей в глаза.
- Сможешь продержаться? Не поддаваться соблазну еще несколько часов.
Она поежилась.
- Думаю, смогу. Постараюсь.
- Вот и хорошо, - сказал я и сделал глубокий вздох. - Дело в том, что мне нужно
заснуть достаточно крепко, чтобы увидеть сны.
- Но Кравос! - возразила Сьюзен. - Кравос же заберется в тебя. Он убьет тебя.
- Угу, - буркнул я и снова вздохнул. - Именно на это я и рассчитываю.
Глава тридцать шестая
Кошмары начались почти сразу же - темное отравленное облако, притупляющее
чувства, искажающее восприятие. Мгновение я висел на одной руке над адом, полным
огня, дыма и жутких чудищ. Сталь наручников, удерживавших меня на весу, до крови
врезалась мне в запястье. Дым резал глаза, жег горло, заставляя давиться кашлем. В глазах
потемнело - я терял сознание.
Теперь я оказался в другом месте. В темноте. Я лежал на холодных камнях. Со всех
сторон слышались шорохи передвигавшихся в темноте тварей. Скрежет чешуи или
когтей. Негромкое, голодное шипение, блеск кровожадных глаз. Сердце мое ушло в пятки.
- Ага, вот ты где, - прошипел один из голосов. - Знаешь, а я ведь смотрел, как
они развлекались с тобой.
Я сел, дрожа крупной дрожью.
- Ну, да. За это их и называют монстрами. Они только это и умеют.
- Им понравилось, - продолжал шипящий голос. - Жаль, я не мог снять это на
видео тебе на память.
- Телевидение тебя остатка мозгов лишило, Кравос, - заметил я.
Что-то вынырнуло из темноты и ударило по лицу. Удар опрокинул меня навзничь. В
глазах вспыхнули разноцветные круги, но сознания я не потерял. Во сне, как правило, его
не теряешь даже тогда, когда этого хочется.
- Шуточки, - прошипел голос. - Шуточки тебя не спасут.
- Блин-тарарам, Кравос, - проворчал я, снова садясь. - Уж не вышло ли какоенибудь
пособие, типа, "Стандартные Реплики Для Злодеев", или что-нибудь в этом роде?
Ну, давай же, колись. Скажи мне, что, типа, раз ты все равно намерен убить меня, то уж
можешь напоследок поведать свой тайный план.
Темнота снова ринулась ко мне. Я даже не пытался защищаться. На этот раз она
опрокинула меня на камни и уселась мне на грудь.
Я смотрел на Кравоса снизу вверх. Формы и образы висели на нем сотканными из
тумана одеждами. Я видел одетые на него очертания демона-тени. Я видел собственное
лицо, парящее где-то там, в слоях образов. Я видел Жюстину и Лидию. И там, в самой
середине этой бесформенной, колышущейся массы, я увидел Кравоса.
Он мало изменился. У него были худое, вытянутое лицо и каштановые, начинающие
седеть волосы. Он отпустил пышную бороду, но от этого его голова казалась только менее
пропорциональной. Плечи у него были широкие, но костлявые, а всю грудь покрывали
нарисованные кровью ритуальные знаки, смысла которых я не знал и не хотел знать. Он
замахнулся и ударил меня по лицу еще дважды. Весьма, надо сказать, болезненно ударил.
- Ну, и где твои приколы, а, чародей? - хохотнул Кравос. - Где твои чертовы
шуточки? Жалкий, самонадеянный кретин. Ничего, мы с тобой как следует еще
повеселимся, прежде чем Бьянка придет покончить с тобой.
- Ты в этом уверен? - поинтересовался я. - Не знаю, не знаю. Это наше первое
свидание. Так что давай уж не спеша, размеренно.
Кравос ударил меня еще раз, на этот раз в переносицу, отчего зрение заволокло
слезами.
- Это не смешно! - выкрикнул он. - Ты же умрешь! Не будешь же ты и к этому
относиться как к шутке!
- Не вижу, почему бы и нет? - возразил я. - Кравос, я же сделал тебя как сосунка,
пользуясь всего лишь куском мела и куклой-Кеном. Ты самая большая пародия на
заклинателя из всех, что я знаю. Даже я не ожидал, что одолеть тебя будет так просто;
возможно, связь с куклой сработала так чисто, потому что у вас с ней и анатомия оди...
Я не успел договорить. Кравос взвизгнул и схватил того меня, что был во сне, за
горло. Ощущение оказалось совершенно реальным. Я чувствовал это так же, как если бы
он и правда схватил меня - его вес придавливал мое ослабевшее тело к камням, его
пальцы пережимали мне трахею. Чисто рефлекторно я пытался отбиться от него -
тщетно. Он продолжал душить меня, сдавливая горло все сильнее. В глазах - тех, что во
сне - потемнело, и я понял, что он не отпустит меня, пока не убедится, что я мертв.
Люди, пережившие клиническую смерть, часто рассказывают, будто видели какойто
туннель, в дальнем конце которого горит свет. Или как они поднимаются к свету - или
летят, или плывут, или падают. Ничего такого со мной не было. Не могу сказать, говорит
ли это что-нибудь о состоянии моей души. Я не видел ни света, ни озера или огня, чтобы
упасть в них, я не слышал никаких голосов, ласково зовущих меня. Меня окружала лишь
тишина, глубокая, лишенная времени, ибо я не слышал даже биения моего сердца в ушах.
Я ощущал странное давление на кожу, на лицо, словно меня продавливали сквозь завесу
из упаковочной пленки.
Я ощутил мягкий удар в верхнюю часть грудной клетки, и жжение в легких разом
ослабело. Еще удар. Легким полегчало еще сильнее. Удары в грудь продолжались.
Сердце мое дернулось, забилось снова, и я почувствовал, как делаю хриплый вдох.
Ощущение упаковочной пленки на коже подержалось еще секунду-другую и исчезло.
Я вздрогнул и с усилием открыл глаза. Когда мне это удалось, Кравос,
продолжавший сдавливать мне горло, изумленно выпучил глаза.
- Нет! - взвыл он. - Ты же мертв! Ты мертв!
- Сьюзен делает его настоящему телу искусственное дыхание, - произнес кто-то
за его спиной. Кравос оглянулся на голос, и тут же получил удар в подбородок. Он
вскрикнул от неожиданности и страха и свалился с меня.
Я с трудом сделал еще один вдох и сел.
- Блин-тарарам, - прохрипел я. - Получилось!
Кравос поднялся на ноги и попятился, в ужасе переводя взгляд выпученных глаз с
меня на моего спасителя и обратно.
Мой спаситель тоже был я. Ну, точнее, нечто, что выглядело ужасно похоже на
меня. Оно обладало моими очертаниями и окраской, и по всему его телу виднелись
синяки, царапины и свежие ожоги. Волосы его были всклокочены, а глаза на болезненнобледном
лице ввалились глубоко-глубоко.
Мой двойник посмотрел на меня и ухмыльнулся.
- Ну и видок у нас обоих, - заметил он. - Испугаешься.
- Что это? - прошипел Кравос. - Что еще за трюк?
Я протянул себе руку и пожал ее. Секунда ушла у меня на то, чтобы восстановить
равновесие, но я тоже улыбнулся.
- Блин, Кравос, - сказал я. - При таких непрочных границах между этим миром и
миром духов, я думал, ты уже догадался, в чем дело.
Кравос посмотрел на нас двоих и оскалился.
- Твой призрак, - прошипел он.
- С технической точки зрения, - сообщил мой призрак, - Гарри действительно
умирал на целую минуту. Помнишь, откуда берутся духи? В нормальной ситуации
энергии на то, чтобы создать нечто вроде меня не хватило бы, но он ведь чародей -
настоящий чародей, не жалкая подделка вроде тебя - и при нынешнем состоянии границ
Небывальщины мое появление было, можно сказать, неизбежным.
- Неплохо сказано, - кивнул я своему призраку.
- Рад, что твоя теория сработала, - отозвался он. - У меня одного так хорошо не
вышло бы.
- Ну, за это можешь сказать спасибо Кравосу. Это они с Бьянкой и Маврой
взбаламутили все настолько, чтобы это стало возможным, - мы оба посмотрели на
Кравоса. - Что ж, надеюсь, ты больше не будешь гадить исподтишка, пока я валяюсь
обдолбанный до бесчувствия, а, балбес? Это удалось тебе в последний раз. Вопросы есть?
Кравос в ярости бросился на меня. Он превосходил меня силой, так что справиться с
ним просто так у меня не получилось бы. Я ткнул пальцем ему в глаз. Он взвизгнул и
укусил меня за руку.
И тут вмешался мой призрак. Он охватил Кравоса руками за шею и дернул назад.
Кравос бился обезумевшим зверем, размахивая руками; отчаяние придавало ему сил. Мой
призрак был немного сильнее меня, но и ему не удалось бы удержать Кравоса долго.
- Гарри! - крикнул мой призрак. - Ну!
Я схватил Кравоса за горло, вложив в руку все свои раздражение и ярость. Я занес
левую руку, и ногти на ней - те, что во сне - вытянулись, превратившись в блестящие
когти. Кравос уставился на меня, онемев от изумления.
- Думаешь, ты один умеешь играть во сне, Кравос? Будь я готов ко встрече с тобой
в тот, прошлый раз, тебе никогда не удалось бы проделать со мной все это, - лицо мое
исказилось, и рот превратился в хищную пасть. - На этот раз я готов. Ты теперь в моем
сне. И я забираю назад то, что мне принадлежит.
Я вгрызся ему в живот. Я вспорол его своими когтями, и впился зубами в его
потроха - как он тогда проделывал со мной. Клочья его плоти разлетались во все
стороны, кровь - снящаяся - брызгала; внутренности - снящиеся - дымились.
Я рвал на куски и заглатывал сочившееся кровью мясо. Он визжал и бился, но уйти
не мог. Я рвал его на куски и пожирал; горячая кровь его казалась мне сладкой, его
призрачное мясо - изысканным, и оно заполняло ту зияющую пустоту, что была во мне.
Я сожрал его с потрохами.
И когда я сделал это, я почувствовал, как сила, уверенность, убежденность
вернулись ко мне. Украденная у меня магия серебряной молнией устремилась обратно в
меня, и это обретение ее кололо меня, жгло изнутри.
Но я не остановился на этом. Мой призрак отошел в сторону, пока я пожирал
Кравоса. Проглотив его сердце, я обрел и его, Кравоса, силу - красную, полную жизни,
примитивную и опасную силу. Магия Кравоса годилась только для разрушения.
Я присвоил и ее. Чего-чего, а объектов для разрушения у меня имелось достаточно.
Ко времени, когда я покончил с Кравосом, разлетевшиеся клочки его исчезали как
остатки любого страшного сна. Я распластался на снившемся мне полу, дрожа от
бурлившей во мне энергии. Я ощутил на плече чью-то руку и поднял взгляд.
Должно быть, вид у меня был тот еще. Мой призрак отступил на шаг и поднял руки
вверх.
- Полегче, полегче, - сказал он. - Полагаю, ты его сделал.
- Я его сделал, - тихо повторил я.
- Он был призрак, - сказал мой призрак. - Так что настоящей личностью считать
его уже нельзя. Да и для призрака он был, скажем так, тухловат. Тебе не о чем жалеть.
- Легко сказать, - буркнул я. - Тебе со мной не жить.
- Тоже верно, - согласился мой призрак. Он опустил взгляд на себя. Его
украшенное синяками тело понемногу делалось прозрачным. - Всем хорошо быть
призраком, кроме одного. Стоит тебе разделаться с тем, что стало причиной твоего
появления, и тебе конец. С Кравосом - настоящим Кравосом - уже покончено. От него
оставалась только оболочка. И это же случилось бы и с ним, если бы он убил тебя.
- Разберись с другими, пока они не разобрались с тобой, - сказал я. - Спасибо.
- Затея была твоя, - сказал мой призрак. - Но мне понравилось.
- Надеюсь.
- Вот и хорошо. Ты уж постарайся не угробиться, ладно?
- Я подумаю.
Он помахал рукой и растворился окончательно.
Я заморгал и проснулся. Сьюзен склонилась надо мной и хлестала меня ладонью по
щекам. Я ощущал себя перемолотым в труху - но этим дело не ограничивалось. Мое тело
только что не жужжало от распиравшей его энергии, моя кожа зудела, словно я не
занимался магией несколько недель. Она хлестнула меня еще пару раз, прежде чем я
испустил сдавленный стон и поднял руку, чтобы остановить ее.
- Гарри? - спросила она. - Гарри, ты очнулся?
Я поморгал еще немного.
- Угу, - сказал я. - Угу. Встаю.
- Кравос? - спросила она.
- Я нажал на нужные кнопочки, и он сорвался с цепи. Он одолел меня, - сказал я.
- Ну, а потом я одолел его. Ты все сделала как надо.
Сьюзен, дрожа, привалилась спиной к стене.
- Господи. Когда ты перестал дышать, я едва не завизжала. Если бы ты не
предупредил меня, не знаю, что бы я делала.
- Ты сделала все замечательно, - сказал я. Потом перекатился на четвереньки и
встал, хотя тело мое протестующе взвыло. Казалось, боль происходит где-то далекодалеко
от меня. Все это было неважно. Энергия пульсировала во мне - вот это важно!
Мне только нужно было высвободить часть этой энергии, пока я не взорвался.
Сьюзен рванулась было помочь мне, но отшатнулась, уставившись на меня.
- Гарри? Что случилось?
- Я получил кое-что обратно, - ответил я. - Это круто. Мне еще больно, но это
ерунда, - я заложил руки за голову и потянулся. Потом порылся в тряпье и нашел пару
трусов, более-менее подходящих мне по размеру. Я застенчиво покосился на Сьюзен и
натянул их. - Подыщи что-нибудь для Жюстины, и мы уходим отсюда.
- Я пыталась. Она не выходит из-за стиральной машины.
Я раздраженно стиснул зубы. Потом щелкнул пальцами и буркнул: "Ventas servitas".
В комнате взметнулся вихрь, и Жюстина пробкой вылетела из-за стиральной
машины. Мгновение она лежала, нагая и оглушенная, и смотрела на меня широко
раскрытыми глазами.
- Жюстина, - сказал я. - Мы уходим. Мне плевать, сумасшедшая вы или нет. Вы
идете с нами.
- Уходим? - переспросила Жюстина. Сьюзен помогла ей сесть и накинула ей на
плечи красный плащ. Он доходил той до середины бедер, и она встала, дрожа как олень в
свете фар. - Но... Мы же все умрем.
- Должны были, - возразил я. - Прошедшее время, - я стал лицом к двери,
направил часть бурлившей во мне энергии в указательный палец, наставил его в дверь и
повторил: "Ventas servitas!"
Снова взревел ветер, и дверь разлетелась фонтаном щепок, разбив при этом одну или
две из лампочек, освещавших просторное помещение за ней.
- Держитесь за моей спиной, обе! - приказал я голосом, дрожавшим от злости и
напряжения. - Ни в коем случае не высовывайтесь вперед, если хотите остаться целыми.
И шагнул к двери.
Из-за косяка выметнулась рука, следом за которой показалось и остальное тело -
Кайли Гэмилтон, вновь в человечьем облике и в своем славном маскарадном костюмчике.
Он схватил меня за горло и с размаху припечатал спиной к стене.
- Гарри! - вскрикнула Сьюзен.
- Попался, - прошипел Кайли, с нечеловеческой силой вдавливая меня в стену. За
его спиной возникла и Келли; некогда хорошенькое лицо ее дергалось и перекашивалось,
словно сидевшей в ней твари стало тесно в человеческой маске. Похоже, даже вампирских
способностей к мимикрии явно не хватало, чтобы обуздать такой жуткий накал страстей.
- Налетай, сестричка, - сказал Кайли. - Заразен он или нет, мы сейчас вырвем у
него сердце и отведаем, наконец, какова на вкус кровь чародея.
Ярость охватила меня прежде, чем я успел испугаться - ярость, столь яркая и
слепящая, что я даже не поверил, что способен на такую. А может, сам я и не был
способен. В конце концов, как говорится, что пожрешь... - даже если ты чародей.
- Отпусти, Кайли, - посоветовал я. - У тебя один шанс уйти живым - если ты
уйдешь прямо сейчас.
Кайли расхохотался, оскалив клыки.
- Блефуй на здоровье, чародей, - проворковал он. - Нас не надуешь. Бери его,
сестричка.
Келли рванулась ко мне, но я ждал этого. Я поднял правую руку и в третий раз
произнес: "Ventas servitas!" Чудовищный порыв ветра ударил в нее с силой набитого
песком мешка и отшвырнул через всю комнату, прямо в стену.
Кайли злобно взвизгнул, оторвал руку от моего горла и замахнулся ей мне в лицо.
От первого удара я успел уклониться и с удовольствием услышал, как кулак его с хрустом
врезался в камень. Однако движение это стоило мне равновесия, и пока я восстанавливал
его, он снова бросился, целя в мою шею. Все, что мне оставалось - это смотреть, как
приближаются ко мне его руки.
И тут между нами возникла Сьюзен. Я не видел, как она приближалась, я увидел
только, как она обеими руками перехватила его удар. С яростным вскриком она
развернулась и швырнула Кайли следом за его сестрой. Он врезался в Келли, и оба еще
раз грянулись о стену. Келли по-звериному взвизгнула. Из-под привлекательной плотской
оболочки вырвалось черное, покрытое слизью, похожее на летучую мышь существо,
провело по складчатой коже когтями и уставилось на Кайли. Тот стряхнул ее с себя,
выкрикнул что-то на нечленораздельном наречии и тоже высвободился из маски. Оба с
ожесточением замолотили друг по другу крыльями и когтями.
Я зарычал и выбросил вперед запястье - жестом, до сих пор мне незнакомым.
Слова сами собой срывались с моего языка.
- Сатарак, на-кадум! - багровая, злобная энергия, позаимствованная мною у
Кравоса, выплеснулась из меня, из моей правой руки, стремительно метнулась через
комнату и окутала обезумевших вампиров огненным коконом.
Они визжали, умирая. Звуки эти напоминали скрежет разрываемого металла и
одновременно перепуганный детский плач. Волна жара докатилась и до нас, едва не
спалив волосы у меня на груди, на ногах. Жирный, зловонный дым пополз по полу.
Я смотрел на то, как они умирают, хотя не видел почти ничего сквозь пламя. Часть
меня хотела торжествующе отплясывать вокруг их погребального костра, размахивать
руками и кататься в их пепле, когда тот остынет.
Гораздо большая часть меня болезненно сжималась. Я смотрел на последствия
сложенного мною заклятия и не мог поверить, что оно исходило от меня - откуда бы я ни
почерпнул эту силу, как бы ни хотелось мне свалить это на извращенную душу Кравоса,
это сделал все же я. Это я убил их, так же быстро и бездумно, как если бы раздавил ногой
муравья.
Но они же вампиры, убеждала часть меня. Они сами напросились на это. Они
были монстрами.
Я покосился на задыхающуюся Сьюзен, белая блузка которой потемнела от крови.
Не отрываясь, широко раскрытыми глазами смотрела она на огонь. Белки ее медленно
темнели. Я увидел, как ее пробрала дрожь, и закрыл ей глаза рукой. Когда я отнял руку,
глаза снова сделались нормальными, полными слез.
Там, в оболочке моего заклятия, стихали крики. Потом не осталось ничего, кроме
потрескивания. Шипения. Бульканья.
Я отвернулся и посмотрел на дверь.
- Пошли, - сказал я. Сьюзен и Жюстина послушно шагнули за мной.
Я вел их по подвалу. Он оказался неожиданно большим, недостроенным, сырым. В
центре комнаты рядом с постирочной зияло большое сточное отверстие. Оно было забито
трупами. Дети с маскарада. Другие, в лохмотьях и одежде с чужого плеча. Пропавшие
бомжи.
Я задержался на краю отверстия, пытаясь уловить хоть один признак жизни. Ни
дыхания, ни даже слабого биения пульса. Только мертвые тела. Пол под нашими ногами
был влажный: из трубы у стены подтекала вода.
Накрытый обед.
- Ненавижу их, - сказал я. Голос мой прозвучал в подвале неожиданно громко -
Сьюзен, я их ненавижу.
Она ничего не сказала в ответ.
- Я не позволю им продолжать это. До сих пор я старался держаться подальше от
них. Я больше не могу. После того, что видел - не могу, и все тут.
- Вы не сможете биться с ними, - прошептала Жюстина. - Они слишком сильны.
Их слишком много.
Я поднял руку, и Жюстина замолчала. Я склонил голову набок и услышал - краем
своего натренированного слуха - чуть слышное постукивание. Я почти бегом пересек
комнату, обогнул тела и оказался у небольшой ниши в стене.
В нише обнаружилась встроенная полка, а на ней - мой браслет, мой жезл и Бобов
череп, который так и не удосужились вынуть из авоськи. При моем приближении
глазницы черепа ожили, засветившись оранжевым огнем.
- Гарри! - вскричал Боб. - Звезды милосердные, ты цел и невредим! - он
поколебался секунду-другую. - И вид у тебя - грознее некуда. Даже в трусах с желтыми
утятами.
Я опустил взгляд и попытался представить себе вампира, щеголяющего семейными
трусами в желтых утятах. Или, если уж на то пошло, хотя бы чародея.
- Боб, - сказал я.
- Уау, - Боб
...Закладка в соц.сетях
