Жанр: Фантастика
досье дрездена 1. Гроза из преисподней
...нно я поднял руку к горлу, к месту, где она оцарапала меня ногтями. На
кончиках пальцев осталась кровь.
Бьянка все не сводила с меня взгляда. Язык ее снова облизнул губы.
- Прикройте ее, - шепнула она, и изо рта ее вырвался странный, мяукающий звук.
- Да прикройте же, Дрезден!
Я взял со стола платок и прижал его к горлу. Бьянка медленно зажмурилась и
отвернулась, пригнувшись. Она не вставала.
- Уходите, - сказала она. - Уходите. Сейчас придет Пола. Чуть позже я вышлю ее
к воротам с телефоном.
Я встал и пошел к выходу, но, сделав несколько шагов, остановился и оглянулся.
Зная, что таится под этой великолепной маской, я не мог удержаться от еще одного
взгляда на нее. Лицо ее исказилось от желания.
- Уходите! - всхлипнула Бьянка голосом, перехваченным яростью, голодом и еще
каким-то неведомым мне чувством. - Уходите и не думайте, что я забуду этот вечер. Не
надейтесь, что я оставлю вам это просто так.
Дверь отворилась, и в библиотеку вошла молодая женщина с прямыми волосами,
которая встречала меня у входа. Она прошла мимо меня, скользнув по мне взглядом, и
опустилась на колени рядом с Бьянкой. Я решил, что это и есть Пола.
Пола пробормотала что-то так тихо, что я не расслышал и осторожно отвела рукой
волосы у Бьянки с лица. Потом расстегнула рукав своей блузки, закатала его выше локтя и
приложила запястье к Бьянкиным губам.
Я хорошо разглядел то, что случилось потом. Мелькнул Бьянкин язык - длинный,
розовый, липкий - и оставил на руке у Полы полосу блестящей слюны. От этого
прикосновения Пола вздрогнула, и дыхание ее участилось. Сквозь тонкую ткань блузки
видно было, как отвердели ее соски, и она медленно запрокинула голову назад. Глаза
маслянисто заблестели как у только что принявшего дозу наркомана.
Бьянкины клыки удлинились на глазах и полоснули по бледной, нежной коже Полы.
Блеснула кровь. Язык Бьянки замелькал быстро-быстро, слизывая кровь, едва только та
успевала появиться. Темные Бьянкины глаза сощурились, оставаясь далекими,
безучастными. Пола стонала и ахала от наслаждения; по телу ее пробегала дрожь.
Меня замутило, и я шаг за шагом попятился к двери, не решаясь повернуться к ним
спиной. Пола медленно соскользнула на пол. Сознание явно покидало ее, но она
продолжала испытывать наслаждение. Бьянка сползла следом за ней. В облике ее не
оставалось больше ничего женственного, один животный голод и только. А может, это
только я видел под маской из плоти похожую на нетопыря тварь, жадно лакающую кровь
Полы.
Я поспешно выбрался оттуда и захлопнул за собой дверь. Сердце мое колотилось в
груди слишком быстро. Возможно, сцена с Полой и возбудила бы меня, когда бы я не
видел, что прячется под Бьянкиной маской. Вместо этого я испытывал только тошноту от
страха и отвращения. Женщина отдавалась этой твари с такой же охотой, с какой любая
другая отдавалась бы своему любовнику.
Слюна, подсказала та часть меня, которая отчаянно пыталась найти во всем этом
хоть что-нибудь разумного и логического. Должно быть, слюна действует подобно
наркотику; возможно, даже вызывает зависимость. Это объясняло поведение Полы, ее
стремление получить еще. Вот только не уверен, отдавалась ли бы Пола столь же охотно,
знай она истинный облик Бьянки.
Теперь я понимал, почему Белый Совет так настроен против вампиров. Если те
могут овладеть такой властью над смертными, что же выйдет, если они дотянутся своими
клыками до какого-нибудь чародея? Если они смогут приворожить чародея так же крепко,
как Бьянка - ту девушку, которую я только что видел? Да нет, этого не может быть!
Но если так, почему Совет так психует на этот счет?
Не надейтесь, что я оставлю вам это просто так, говорила она.
Шагая по темной дорожке к воротам, я ощущал себя чертовски неуютно.
Бобик-охранник ждал меня у ворот. Не говоря ни слова, он вернул мне нож и трость.
За воротами грузовик-эвакуатор цеплял на буксир моего Жучка. Держась одной рукой за
холодное железо ворот, а второй продолжая прижимать к горлу окровавленный платок, я
смотрел, как работает Джордж. Тот узнал меня, помахал мне рукой и улыбнулся, блеснув
белыми на фоне темного лица зубами. Я кивнул в ответ. Отвечать улыбкой я был не в
состоянии.
Через несколько минут в кармане у охранника заверещал зуммер мобильного
телефона. Тот отступил от ворот на несколько шагов, утвердительно буркнул что-то,
достал из кармана записную книжку и что-то в нее записал. Потом убрал телефон и
подошел ко мне с клочком бумажки в руке.
- Что это? - спросил я.
- Телефонный номер, который вы хотели. И записка.
Я покосился на бумажку, но читать не стал.
- Я думал, Бьянка пришлет с ней Паулу.
Он не ответил, но стиснул зубы, и я заметил, как он то и дело против воли косится в
сторону дома, где оставалась его госпожа. Он судорожно сглотнул. Пола не выходила из
дома, и Бобику было страшно.
Я взял у него бумажку и заглянул в нее. Мне стоило больших усилий удержать руки
от дрожи.
На бумажке был написан телефонный номер. И одна-единственная короткая фраза.
Всего два слова. Ты пожалеешь.
Я сложил клочок бумаги вдвое и убрал в карман ветровки. Еще один враг. Класс.
Одно хорошо: пока руки мои оставались в карманах, Бобик не видел, как они трясутся.
Может, мне все-таки стоило послушаться Мёрфи. Может, мне стоило остаться дома и
позаниматься старой, доброй, куда как безопасной, запретной черной магией.
Глава 10
Я уехал от Бьянки на прокатной машине Джорджа, "Студебеккере" с деревянной
отделкой боковины. На ходу эта колымага ворчала, кряхтела и стонала всеми своими
сочленениями. Не доезжая квартала до своего дома, я остановился у телефона-автомата и
набрал номер Линды Рэндалл.
В трубке послышалось несколько гудков, прежде чем мне ответили.
- Вам Беккитов? Это говорит Линда, - послышалось в трубке негромкое,
приглушенное контральто.
- Линда Рэндалл? - уточнил я.
- Мммм, - отозвалась она. Бархат в ее голосе казался почти осязаемым. - Кто
говорит?
- Меня зовут Гарри Дрезден. Я хотел спросить, могу ли я поговорить с вами?
- Гарри? Как вас?
- Дрезден. Я частный следователь.
Она рассмеялась. Смех ее оказался таким сочным, что хотелось забыть все и
кататься по земле нагишом.
- И что вы хотите обследовать, мистер Дрезден? Мои частные прелести? Вы мне
уже нравитесь.
Я закашлялся.
- Ну... да. Миссис Рэндалл...
- Мисс, - перебила она меня. - Мисс Рэндалл. Я свободна. В смысле, в данный
момент.
- Мисс Рэндалл, - поправился я. - Если можно, мне хотелось бы задать вам
несколько вопросов касательно Дженнифер Стентон.
Молчание на том конце провода. Я слышал какие-то звуки на заднем плане:
играющую музыку, наверное, по радио, и голос механического информатора, говорившего
что-то насчет белых зон, красных зон и разгрузке багажа.
- Мисс Рэндалл?
- Нет, - сказала она.
- Это не отнимет у вас много времени. И уверяю вас, вы не являетесь объектом
того, чем я занимаюсь. Я прошу просто уделить мне несколько минут.
- Нет, - повторила она. - Я на работе и буду занята до утра. У меня нет времени
на вас.
- Дженнифер Стентон была вашей подругой. Ее убили. Если вы можете сказать мне
хоть что-то, способное помочь...
- Не могу, - снова перебила она меня. - До свидания, мистер Дрезден.
В трубке послышались короткие гудки.
Я раздосадованно нахмурился, вешая трубку. Вот так вот. Я потратил столько сил на
подготовку, на встречу лицом к лицу с Бьянкой, я заработал себе кучу потенциальных
неприятностей, и все впустую.
Все впустую, подумал я. Все, дьявол побери, впустую.
Бьянка говорила, что Линда Рэндалл работает у кого-то шофером. У Беккитов,
вспомнил я фамилию, кто бы они ни были. Теперь я понял, что за звуки слышались на
заднем плане: объявления в секторе прилета аэропорта О'Хара. Выходит, она сидит в
машине рядом с аэропортом - возможно, ждет прилетающих откуда-то Беккитов. В
любом случае, надолго она там не задержится.
Не теряя ни секунды, я воткнул передачу у старого, чахоточного "Студебеккера" и
погнал его к О'Хара. И то сказать: куда проще отшить человека по телефону, нежели при
личной встрече. К аэропорту вели несколько подъездов, но тут уж мне пришлось
положиться на удачу - удачу в том, что попаду в нужное место прежде, чем мисс Внастоящий-момент-я-не-занята
Рэндалл успеет забрать своих работодателей и смыться. И
еще немного в том, что "Студебеккер" одолеет оставшееся до аэропорта расстояние.
"Студебеккер" дотянул-таки до пункта назначения, и у второго же подъезда я
обнаружил небольшой серебристый лимузин, припаркованный на бесплатной стоянке.
Сквозь тонированные стекла не было видно почти ничего. Как и положено вечером в
пятницу, аэропорт кишел людьми - в основном бизнесменами в сдержанных деловых
костюмах, возвращающимися домой со всех концов страны. По полукруглому
подъездному пандусу непрерывным потоком ползли машины. Коп в мундире регулировал
движение, не позволяя людям совершать всякие глупости вроде посадки-высадки людей
посреди дороги.
Я свернул старичка-"Студебеккера" на парковку, в последний момент обогнав
"Вольво" (правда, в мою пользу говорило то, что машина у меня была старее и тяжелее, да
и вел я ее куда безрассуднее). Кося глазом на серебристый лимузин, я выбрался из
машины и направился к ближайшему телефону-автомату. Я сунул в прорезь четвертак и
еще раз набрал номер, который мне дала Бьянка.
В трубке послышались гудки. В серебристом лимузине кто-то пошевелился.
- Беккиты, Линда у телефона, - промурлыкала она.
- Привет, Линда, - сказал я. - Это опять Гарри Дрезден.
Я почти увидел ее ухмылку. В глубине салона мелькнул огонек, высветивший на
мгновение женский силуэт, потом от него осталась оранжевая точка сигареты.
- Мне казалось, я уже говорила вам, что хочу с вами беседовать, мистер Дрезден.
- Мне нравятся женщины, которых трудно добиться.
Она рассмеялась своим замечательным смехом. Сквозь затемненные окна я видел,
как движется в такт смеху ее голова.
- Добиться меня труднее с каждой секундой. Еще раз до свидания, - снова отбой.
Я улыбнулся, повесил трубку, подошел к лимузину и постучал в окно.
Оно с легким жужжанием опустилось, и на меня глянула, удивленно выгнув бровь,
женщина лет двадцати пяти. У нее были красивые глаза цвета дождевой тучи, легкий
перебор теней и ярко-алая помада на полных губах. Каштановые волосы стягивались в
тугой пучок на затылке, отчего скулы казались почти острыми; только на висках она
оставила несколько нарочито растрепанных прядей. В целом она имела хищный вид -
резкий, решительный. Одета она была в белоснежную блузку и серые слаксы; зажженную
сигарету держала в руке. Струйка дыма текла прямо мне в нос, и я попытался сдуть ее в
сторону.
Она смерила меня взглядом и чуть улыбнулась.
- Можете не представляться. Гарри Дрезден.
- Мне действительно нужно поговорить с вами, мисс Рэндалл. Это не займет у вас
много времени.
Она посмотрела на часы, потом на двери аэропорта. Потом снова на меня.
- Ладно. Вы ведь заперли меня в угол, верно? Сдаюсь на милость победителя, -
уголки губ ее изогнулись в улыбке. Она затянулась сигаретой. - И потом, мне нравятся
мужчины, которых не остановишь.
Я снова закашлялся. Эта женщина была привлекательна; впрочем, привлекательна
по роду деятельности. И все же имелось в ней что-то такое, что действовало на меня как
ключ зажигания на мотор: что-то в том, как она держала голову, или как складывала
слова, которые, минуя мой мозг, попадали прямехонько в гормоны. Я постарался
побыстрее перейти к теме разговора, чтобы уменьшить шансы выставить себя дураком.
- Вы близко знали Дженнифер Стентон?
Она посмотрела на меня из-под полуприкрытых ресниц.
- До интимного.
Гхм.
- Да... гм... вы... Вы ведь работали с ней на Бьянку.
Линда выдохнула еще струйку дыма.
- На эту вздорную маленькую суку. Да, я работала с Джен. Какое-то время мы даже
жили вместе. В одной постели, - последнее слово она ухитрилась произнести, придав
ему вибрации потаенного, чуть непристойного смешка.
- Вы были знакомы с Томми Томмом? - спросил я.
- Еще бы. В постели бесподобен. Просто фантастика, - она опустила взгляд и
пошарила рукой на сидении справа от себя. Что она там потеряла? - Он был постоянным
клиентом. Раза два в месяц мы с Джен заваливались к нему и устраивали небольшую
вечеринку, - она пригнулась ко мне. - Он, Гарри Дрезден, умел сотворить с женщиной
такое, что она превращалась в настоящего зверя. Вы понимаете, о чем я? В рычащего и
кусающегося. Как во время гона.
Я совершенно дурел от нее. Этот ее голос навевал сны из тех, которые поутру ужасно
хочется вспомнить поподробнее. Выражение лица ее обещало показать мне такое, о чем
не говорят с другими, если только я дам ей такой шанс. Работа, Гарри. Думай о работе.
Бывают дни, когда я ее просто ненавижу, эту свою работу.
- Когда вы разговаривали с ней в последний раз?
Она сделала еще затяжку, и на этот раз я заметил едва заметную дрожь ее пальцев,
которые она почти тотчас же быстро спрятала. Но недостаточно быстро. Она нервничала.
Нервничала настолько, что у нее дрожали пальцы, и теперь я разглядел ее линию
поведения. Она разыгрывала из себя похотливую уличную кошку, взывая не к моим
мозгам, но к потрохам, пытаясь отвлечь меня этим, не дать обнаружить что-то.
Я не нелюдь какой-нибудь. Меня можно отвлечь хорошеньким личиком или телом
- как любого более-менее молодого мужчину. Линда Рэндалл играла эту роль чертовски
здорово. Но я не люблю, когда меня держат за дурачка.
Ну, мисс Секс-Богиня. Что вы от меня скрываете?
Я прокашлялся и как мог равнодушнее спросил:
- Так когда вы в последний раз разговаривали с Дженнифер Стентон, мисс
Рэндалл?
Она посмотрела на меня, прищурившись. Кем бы она ни была, только не дурой. Она
понимала, что я вижу ее насквозь при всем ее притворстве. От флиртующих интонаций не
осталось и следа.
- Вы коп? - спросила она.
Я мотнул головой.
- Даю клятву бойскаута, нет. Я просто пытаюсь выяснить, что с ней произошло.
- Блин, - негромко произнесла она. Потом щелчком кинула окурок на бетон и
выпустила большой клуб дыма.
- Послушайте. Я скажу вам кое-что, но, если рядом окажется коп, мы с вами
незнакомы. Усекли?
Я кивнул.
- Я говорила с Джен в среду вечером. Она мне позвонила. У Томми был день
рождения. Она предлагала собраться всем втроем, - она покривила рот. - Так сказать,
воссоединиться.
Я огляделся по сторонам и пригнулся ближе к окну.
- И вы поехали?
Глаза ее беспокойно забегали словно у кошки, вдруг оказавшейся взаперти в тесной
коморке.
- Нет, - сказала она. - Мне нужно было работать. Мне хотелось, но...
- Она не говорила ничего необычного? Ничего такого, чтобы вы заподозрили, что
она в опасности?
Она снова мотнула головой.
- Нет, ничего такого. Мы вообще недолго говорили. И почти не встречались с тех
пор, как я ушла из "Бархатного Салона".
Я нахмурился.
- Вы не знаете, чем она еще занималась? Не была ли она вовлечена во что-то, что
могло навредить ей?
Она покачала головой.
- Нет, нет. Ничего такого. Это не в ее духе. Она была прекрасна. Многие девушки
постепенно... черствеют, что ли, мистер Дрезден. Только не она. Она умела как-то
заставлять людей ощущать себя другими, лучшими, - она отвернулась. - У меня так
никогда не получалось. Все, что я умела - это помочь им разрядиться немного.
- Вы мне ничего больше не можете сказать? Ничего не приходит на память?
Она сжала губы и мотнула головой. Мотнула головой - и тем самым солгала мне.
Это я знал наверняка. Она замкнулась, сжалась, но, если бы ей было и правда нечего мне
сказать, она бы не пыталась скрыть этого. Она наверняка знала что-то - если только я
просто не наступил ей на больное место, как час назад с Бьянкой. В любом случае я не
надеялся, что она скажет мне что-то еще.
Я с досадой сжал кулаки. Если у Линды Рэндалл не было для меня информации, я
снова оказывался в тупике. И я ухитрился уязвить чувства еще одной женщины - уже
второй за этот вечер. Нет, Дрезден, ты просто снайпер. Даже если считать, что одна из
этих двух не совсем женщина.
- Но зачем, - спросил я, даже не успев подумать, о чем я спрашиваю. - Зачем
работать шлюхой?
Она снова посмотрела на меня и улыбнулась. Я увидел, как в ней снова что-то
изменилось, включив ту животную страстность, которой она встретила меня с самого
начала. И все же внутри ее шла какая-то внутренняя борьба, которой не могли скрыть ее
глаза. Я поспешно отвернулся, пока не увидел больше. Мне почему-то казалось, что я не
захочу видеть того, что находится в душе у Линды Рэндалл.
- Потому, что я этим занимаюсь, мистер Дрезден. Некоторым людям нужны
наркотики. Или алкоголь. А мне - оргазмы. Секс. Страсть. Просто еще один вид
зависимости. Их в городе - как собак нерезаных, - она посмотрела в сторону выхода из
терминала. - После любви это самая клевая штука. И она удерживает меня на работе.
Прошу прощения.
Она открыла дверь. Я быстро шагнул назад и вбок, пропуская ее. Большими шагами
- ноги у нее росли, что называется, от подбородка - она обошла машину и открыла
багажник.
Супружеская пара (оба долговязые, в очках и стильных серых деловых костюмах)
появилась из дверей аэропорта и направилась к лимузину. Они производили впечатление
преуспевающих профессионалов: удачная карьера, детей нет, зато в достатке денег и
времени, чтобы следить за своей внешностью. Этакая идеальная нордическая пара. Он нес
на плече мягкую сумку с одеждой, а в руке - небольшой чемодан; она - только кейс. Ни
украшений, ни даже часов или обручальных колец я не заметил. Странно.
Мужчина уложил вещи в багажник лимузина и перевел взгляд с Линды на меня.
Линда отвела глаза. Он старался говорить тихо, чтобы я не слышал, но слух у меня
острый.
- Кто это? - спросил он. В голосе его мне послышалось напряжение.
- Мой приятель, мистер Беккит. Парень, с которым я встречалась.
Новая ложь. Все любопытнее и любопытнее.
Я посмотрел поверх крыши лимузина на женщину - предположительно, миссис
Беккит. Она встретила мой взгляд невозмутимо, я бы сказал, даже слишком бесстрастно.
Это казалось немного зловещим. Такой взгляд я видел в кино, у заключенных,
освобожденных из немецких концлагерей в конце Второй Мировой войны. Пустой.
Мертвый - как у мертвеца, который еще не знает, что умер.
Линда распахнула заднюю дверь и усадила м-ра и миссис Беккит в машину.
Проходя, м-р Беккит скользнул рукой по Линдиной талии жестом, слишком интимным и
собственническим для наемной прислуги. Я увидел, как Линда вздрогнула и захлопнула
дверцу. Потом обогнула машину и подошла ко мне.
- Убирайтесь отсюда, - тихо произнесла она. - Я не хочу никаких неприятностей
от своего босса.
Я схватил ее за руку и сжал - жест, как мне представлялось, вполне естественный
для старого любовника. При этом я незаметно сунул ей в ладонь мою визитку.
- Моя карточка. Если вдруг вспомните что-нибудь еще, позвоните, ладно?
Она отвернулась от меня, не ответив, но карточка исчезла в ее кармане прежде, чем
она вернулась в машину.
Мертвый взгляд миссис Беккит скользнул по мне, когда лимузин проезжал мимо.
Теперь уже я вздрогнул. Я уже говорил, что вид это все имело зловещий.
Я зашел в здание аэропорта. Мониторы, показывавшие время прилета, при моем
приближении покрылись рябью. Я нашел ближайший кафетерий, сел и заказал чашку
кофе. Мне пришлось наскребать по карманам мелочь, чтобы расплатиться. Большая часть
денег ушла на оплату за офис, а еще на приворотное зелье, которое я изготовил,
поддавшись на уговоры Боба. Деньги. Мне необходимо было заняться, наконец, делом
Моники Селлз, отыскать ее чертова муженька. Мне как-то не хотелось благополучно
выбраться из всей этой заварухи с Белым Советом только для того, чтобы остаться без
офиса и квартиры из-за того, что я не сумел вовремя оплатить счета.
Я пил кофе и пытался привести мысли в какое-то подобие порядка. У меня имелось
две основных задачи. Первой и более важной было выяснить, кто убил Томми Томма и
Дженнифер Стентон. И не просто поймать убийцу прежде, чем тот наделает еще кучу
трупов, а сделать это, пока Белый Совет не использовал это дело в качестве повода
укокошить меня самого.
Однако, выслеживая убийц и избегая палачей Совета, мне нужно было еще и
поработать на кого-то, кто заплатил бы мне. Мои сегодняшние экскурсии никак не
годились в качестве работы, за которую я мог стребовать деньги с Мёрфи - скорее она
оторвала бы мне задницу за то, что я в нарушение ее приказаний совал свой нос куда не
надо. А посему, если я хотел получить деньги с полицейского управления Чикаго, мне
стоило заняться исследованиями, которых от меня ждала Мёрфи - черной магией,
которая сама по себе могла угробить меня.
Ну, или поработать над делом пропавшего мужа Моники Селлз. Мне-то казалось, я
уже докопался до его сути, и все же не мешало бы прояснить его до конца. Я вполне мог
потратить на это некоторое время в счет аванса. Возможно, даже получить
дополнительную сумму. Это привлекало меня значительно больше, чем изыскания в
области черной магии.
Что ж, я мог попытать счастья с нитью, которую дал мне Тук-Тук. Той ночью в
домик у озера доставляли пиццу. Самое время поговорить с развозчиком, если получится.
Я вышел из кафе, нашел ближайший телефон-автомат и набрал номер справочной. В
районе домика Селлзов имелось только одно заведение, поставлявшее пиццу по вызову. Я
получил номер и тут же набрал его.
- Пицца-Экспресс, - произнес в трубку кто-то с набитым ртом. - Что вам
сегодня?
- Эй, - сказал я. - Не поможете ли вы мне? Я ищу водителя, который доставлял
пиццу вечером в среду, - я продиктовал ему адрес и еще раз спросил, могу ли я
переговорить с водителем.
- Еще один, - буркнул мой собеседник. - Легко. Не вешайте трубку. Джек только
вернулся с вызова, - голос на том конце провода окликнул кого-то, и через полминуты
высокий юношеский баритон, неуверенно пролепетал мне в ухо:
- А-алё?
- Привет, - отозвался я. - Вы тот водитель, что доставлял пиццу в...
- Послушайте, - возбужденно перебил он меня. - Я же сказал уже, что мне очень
жаль. Я больше не буду.
На мгновение я зажмурился, совершенно сбитый с толку.
- Не будете чего?
- Иисусе, - взмолился он. Я слышал, как он куда-то идет, а потом музыка и голоса
на заднем плане резко стихли - похоже, он вышел в другую комнату и закрыл за собой
дверь. - Послушайте, - повторил он чуть не плача. - Я же сказал вам, я никому и
ничего не скажу. Я только смотрел капельку. Я же ничего такого не делал, верно? Никто
не подошел к двери, ну, и что мне было еще делать? - голос его сорвался на полуслове.
- Ну, развлекались вы там, ну и что? Это ваше дело. Так?
Я отчаянно пытался понять, о чем толкует этот мальчишка.
- Что именно ты увидел, Джек? - спросил я.
- Да не видел я лиц, ни одного, - заверил он меня хнычущим голосом. Потом
неуверенно хихикнул и сделал попытку пошутить. - Есть места, на которые куда как
интереснее смотреть, чем на лица. Да и какое мне, блин, дело до того, чем вы
занимаетесь у себя дома? Или друзья ваши, или кто там. И не волнуйтесь вы из-за меня. Я
никому и ничего не скажу. В следующий раз просто положу пиццу на крыльцо и ждать не
буду, идет?
Друзья - во множественном числе. Любопытно. Мальчик действительно
нервничал. Должно быть, все-таки насмотрелся чего-то такого. И все-таки я чуял нутром,
что он скрывает что-то еще, стараясь не вспоминать об этом.
- Что еще? - спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее и нейтральнее. -
Ты видел что-то еще. Что это было?
- Не мое это дело, - поспешно буркнул он. - Не мое. Послушайте, мне нельзя
телефон занимать. К нам заказчики звонют. Вечер пятницы ведь, работы - не
продохнуть.
- Что, - раздельно и внятно произнес я, - еще?
- Ох, блин, - всхлипнул он дрожащим голосом. - Послушайте, да не был я с тем
парнем. Знать не знаю, кто он такой. И не говорил я ему, что у вас там оргия. Честное
слово, не говорил. Бог мой, мистер, не нужно мне неприятностей на свою задницу.
Похоже, Виктор Селлз знал толк в вечеринках. И в том, как запугивать подростков,
тоже.
- Еще один вопрос, и я оставлю все как есть, - сказал я. - Кого ты там увидел?
Расскажи мне о нем.
- Не знаю я его. Не знаю, и раньше не знал. Какой-то парень с камерой, только
всего. Я обошел дом - думал, может, задняя дверь не заперта - ну, и заглянул внутрь. На
секунду только и заглянул. А он там стоял, весь в черном, и все фоткал своею камерой, -
он помолчал, будто кто-то постучал в закрытую дверь. - О Боже, мистер, мне идти пора.
Я вас не знаю. Ничего я не знаю, - послышался шум шагов, потом гудки в трубке.
Я повесил свою трубку и вернулся к взятому напрокат у Джорджа рыдвану. Всю
дорогу домой я обдумывал то, что мне удалось узнать.
Кто-то другой звонил в "Пицца-Экспресс" незадолго до моего звонка. Кто-то еще
интересовался мальчишкой-развозчиком. Кто?
Ну, конечно же, Виктор Селлз. Выслеживающий всех, кто знает что-то о нем, о его
делишках в домике у озера. Виктор Селлз, устроивший там в ту ночь славный такой,
маленький междусобойчик. Может, он напился пьян, а может, это кто-то из его гостей
напился и заказал пиццу - и теперь он заметает следы.
Из чего следует, что Виктор знал, что кто-то за ним подглядывает. Черт, теперь я не
сомневался в том, что он находился в доме, когда я приезжал туда вчера вечером. Это
делало вещи еще интереснее. Много интереснее. Исчезнувший человек, который не хочет,
чтобы его нашли, бывает опасен, если за ним шпионят.
А что фотограф? Некто, хоронящийся под окнами и щелкающий любопытные
картинки? Я порылся в кармане ветровки и нащупал круглую коробочку из-под пленки.
Как бы то ни было, теперь стало ясно, откуда она там взялась. Но с какой стати кому-либо
ехать туда и снимать Виктора с дружками? Может, это Моника наняла кого-то еще,
какого-нибудь частного детектива, а мне не сказала? Или это просто кто-нибудь из
соседей, увлекающийся порнухой? Трудно сказать. Тайн становилось все больше.
Я остановил "Студебеккер" на стоянке у моего дома и заглушил мотор. Потом
посидел немного, подводя итоги прошедшего вечера. Загадок - не сосчитать.
Достижений - ноль
...Закладка в соц.сетях
