Жанр: Фантастика
Острова междумирья
...иться с самим Дормантубом? Получилось так, что
они оба расправились с остальными драчунами, но не сумели расправиться друг с
другом. Тогда они вступили в переговоры и решили поднять эту землю в междумирье,
чтобы другим не досталось, а там поделить ее пополам.
- Откуда это известно? - не выдержал Хирро.
- Прости, о великий Ствунтуб, - пробормотал в пол колдун. - Я нечаянно пропустил
в рассказе место, где презренный Карвинак пощадил нескольких побежденных магов и
заступился за них перед Дормантубом, чтобы было кому рассказать об этом великом
сражении. Карвинак с Дормантубом выкинули оттуда всех, кто остался после побоища
в живых, а напоследок велели им передать остальным магам, чтобы на эту землю
больше никто не смел соваться. А затем они произнесли могущественное заклинание,
которое подняло спорный кусок земли в междумирье, и на всем Танвалане
разразились катаклизмы - ураганы, огненные дожди, ужасные морские волны, смывшие
многие портовые города почти до основания. Вот так все и было, о великий
Ствунтуб.
- Какое заклинание? - позабыв о своей роли, спросил маг. - Как оно произносится?
- Разве тебе не известно, великий Ствунтуб... - изумленно прошептал демон,
приподнимая рогатую голову с пола. - Это же твое собственное...
- Я хочу знать, что скажешь ты, - упорствовал Хирро.
В это время маленький демоненок, которому наскучило сидеть на руках у мамаши,
воспользовался тем, что она загляделась на пришельцев, и соскочил с ее рук. С
радостным гуканьем он добежал до незнакомых дяди и тети и ткнулся между ними,
ухватившись за ногу Хирро и за ногу стоявшего рядом Зербинаса. Заклинание
иллюзии мгновенно слетело с обоих, и перед глазами обитателей хижины объявились
двое гуманов.
Оба мага выскочили в дверь и помчались прочь из поселка. Церберы, все еще под
действием пугающего заклинания, облаивали их издали в три глотки, позади выбежал
колдун и закричал нечто громкое и гортанное - легко догадаться, что. На его
вопли из хижин повыскакивали жители поселка - в общей сложности около трех
десятков взрослых демонов и демониц - и погнались за презренными гуманами,
мерзкими осквернителями их родной земли и памяти их великих предков.
Зербинас и Хирро побежали вверх по склону, увертываясь от огненных ударов
демонической магии. Хотя большинство преследователей не были магами, нескольких
местных умельцев было вполне достаточно, чтобы одним ударом приготовить из
беглецов жаркое. Поскольку каналов поблизости не было, магам оставалось только
надеяться, что демонам надоест гнаться за ними.
Приостановив погоню несколькими ответными ударами, они взбежали на склон и что
есть сил понеслись по черной равнине. Оба мага были крепкими мужчинами, но сила
гумана несопоставима с силой демона, не говоря уже о том, что и воздух, и погода
были здесь весьма неподходящими для бега наперегонки. Впоследствии Зербинас и
Хирро сами удивлялись тому, что расстояние между ними и преследователями во
время этой гонки не уменьшалось, а, возможно, даже увеличивалось.
Постепенно демоницы и кое-кто из демонов прекратили погоню и повернули обратно,
но несколько самых упорных все еще гнались за магами. Запыхавшиеся беглецы
решили, что теперь будет легче принять бой, чем продолжать бегство, и обернулись
к преследователям. Завязалась магическая перепалка, в ходе которой маги
старались не подпустить к себе противников, потому что не продержались бы и двух
минут в рукопашной с демонами.
Внезапно к ним пришло подкрепление - буквально спустилось с неба. Стайка ларов,
не замеченная сражающимися сторонами, налетела на демонов сверху и принялась
бить их острыми копытами. Рассвирепевшие демоны обрушили на них шквал
магического пламени, но лары были совершенно нечувствительны к танваланской
огненной магии. Один за другим демоны обратились в бегство, а неожиданные
заступники опустились на землю рядом с магами.
Их было около десятка, крылатых огненных скакунов. Большинство из них были
серыми, но некоторые имели рыжую и черную окраску. Среди них выделялся огромный
серый лар с темной гривой и хвостом, с тяжелыми, похожими на серебряные чаши
копытами, с дымно-желтыми глазами, светившимися, словно два ночных костра.
Несомненно, это был вожак.
Оба мага уставились на них, не в силах даже удивиться их появлению. Лары точно
так же разглядывали магов. Выражение их конских морд и светящихся глаз было
разумным и осмысленным. Некоторые обменивались короткими певучими фразами на
неизвестном магам языке.
- Вы спасли нас, спасибо, - сказал на алайни Зербинас, отдышавшись.
Серый темногривый лар выступил из стаи им навстречу.
- Не стоит благодарности, - ответил он на том же алайни. - Вы, я вижу, маги?
- Да.
- Мы явились сюда, чтобы встретить одного мага. Возможно, вы видели его здесь?
- Мы не видели здесь других магов, - ответил Хирро, - но если вы ищете друга
Гримальдуса, он перед вами, - он кивнул на стоявшего рядом Зербинаса.
- Да, мы ищем его, - подтвердил вожак. - Ты удивительно догадлив.
- Ничего удивительного, если учесть, что на Квербре нас тоже встречали, -
улыбнулся пиртянин. - Гораздо удивительнее то, как вовремя вы пришли нам на
помощь.
- Мы уже несколько дней летаем по окрестностям, с тех пор, как Гримальдус сказал
нам, что вы не обойдетесь без нашей помощи. Мы издали услышали шум и прилетели
сюда. А ты, значит, тот самый Зербинас, друг Гримальдуса? - дымно-желтые глаза
лара остановились на Зербинасе.
Маг восхищенно разглядывал пышногривого огненного скакуна, по сравнению с
которым остальные лары выглядели робкими жеребятами. Неужели перед ним скакун
Гримальдуса, о котором тот упоминал на трансовом контакте? Что могло быть общего
у хладнокровного, расчетливого Гримальдуса с этим мощным и горячим существом?
Или все эти разговоры об соответствии мага и лара являются полной чепухой?
- Да, - подтвердил он. - Гримальдус попросил меня в записке, чтобы я поехал
вслед за ним.
- Гримальдус нисколько не сомневался, что ты отправишься ему вдогонку, едва
получишь записку, - сообщил лар. - Поэтому он позаботился, чтобы ты, как он
выразился, не сломал шею в дороге.
- Обязательно выскажу ему свою признательность при встрече, - хмыкнул
Зербинас. - А ты, значит, тот самый Ги-и-рраль, скакун Гримальдуса?
- Нет. - Зербинасу показалось, что в дымно-желтых глазах лара промелькнула
усмешка. - Ги-и-рраль сейчас, разумеется, со своим седоком, а я - Ки-и-скаль,
старший из ларов. Тебе известно, почему Гримальдус позвал тебя сюда?
- Догадываюсь. Демоница с Квербра рассказала мне, что вашему миру грозит
катастрофа и Гримальдус надеется предотвратить ее.
- Да, поэтому. Когда мы узнали о предстоящей катастрофе, многие из нас
отправились искать другой подходящий для нас мир, и Ги-и-рраль встретился с
Гримальдусом во время поисков. Хотя твой друг не выглядит героем, он оказался
единственным из седоков, который всерьез захотел помочь нам в этом деле. Даже
если у него ничего не получится, стая все равно будет благодарна ему за участие,
но он еще не отчаялся что-то сделать. Сейчас он с Ги-и-рралем отправился на тот
злосчастный материк в междумирье, чтобы посмотреть, что там происходит, а нас
попросил отправиться сюда и доставить тебя к нему. Он утверждает, что вместе вы
обязательно что-нибудь придумаете.
Зербинас в растерянности промешкал с ответом.
- Мы постараемся, - ответил за него Хирро. - Но для того, чтобы попасть в
междумирье, мы должны стать седоками кого-то из вас. Я слышал, что это не так
просто.
- Это трудно для тех пар, которые выходят в междумирье впервые - в таком случае
должно быть полное соответствие скакуна и седока, - объяснил Ки-и-скаль
пиртянину. - У меня было много седоков, поэтому мне легче приспособиться к магу,
остальные в этой стае - тоже опытные скакуны. Я повезу друга Гримальдуса, а ты
выбирай того из нас, кто тебе больше понравится. Мы поскачем через междумирье к
Гримальдусу, а остальные уйдут в каналы и продолжат поиски нового жилища для
стаи.
Ки-и-скаль встал рядом с Зербинасом, дожидаясь, пока пиртский маг не сделает
выбор. Хирро подошел к высокой ларе цвета старой ржавчины, оттенком напоминавшей
его волосы, и остановился перед ней, а затем неуверенно поднял руку и провел
ладонью по ее шее.
Зербинас не стал смотреть, как они договариваются. Он обернулся к Ки-и-скалю и
спросил, что нужно делать для выхода в междумирье.
- Ты должен очень хотеть попасть туда, - сказал лар. - Маг, который слишком
привязан к своему миру, никогда не найдет в себе достаточно огня, чтобы выйти за
его пределы. Но ты, я вижу, не из таких, поэтому только сосредоточься на том,
что тебе нужно выйти отсюда. Садись на меня и постарайся ощутить, что это наше
общее желание. Понятно?
- Понятно. Но сначала нам нужно забрать свои вещи, они спрятаны неподалеку от
селения демонов.
Зербинас подавил внезапную робость и вскочил на широкую спину лара. Хирро
вскочил на рыжую кобылицу, остальные лары поднялись в воздух вслед за ними, но
вскоре развернулись и помчались в другую сторону. Маги заехали за дорожными
мешками и сторожившим их Чанком, а затем оба лара устремились в небо, унося на
себе седоков.
Горячий, пропахший серой ветер засвистел в ушах. Танваланские пейзажи таяли
внизу, превращаясь в причудливый черно-красный ковер, но Зербинас недолго глядел
вниз. Все его внимание, все его стремление обратилось к огненно-багровому небу,
в которое рвался Ки-и-скаль. Там был выход из этого тяжелого, ядовитого мира,
там была свобода.
И небо вдруг распахнулось перед ним, превратившись из оранжево-красного в
прозрачно-фиолетовое. Зербинас с наслаждением выдохнул из груди остатки серной
вони и втянул в себя вкусный, бодрящий воздух, одновременно и легкий, и плотный.
Здесь были свои пейзажи, словно бы слепленные из кучевых облаков, здесь сияли
свои светила, не знакомые Зербинасу. Но самое удивительное - здесь было
необыкновенное чувство свободы и легкости, какого он никогда не испытывал,
скитаясь по мирам. Ему казалось, что за его спиной выросли крылья, такие же
мощные и размашистые, как у Ки-и-скаля.
- Да, - сказал ему лар, словно прочитав его мысли. - Именно за это чувство
освобождения мы, скакуны, и объединяемся с седоками. Однажды испытав его, от
него трудно отказаться.
- А почему для этого нужно объединяться? - задал Зербинас давно возникавший у
него вопрос.
- Магии большинства волшебных существ присуща односторонность, магии гуманоидных
рас - тоже. При объединении их энергий создается уравновешенность, позволяющая
освободиться от притяжения миров, в которых они развились.
- Что значит - односторонность? - спросил Зербинас. - Это преобладание светлого
или темного огня?
- Нет. Для некоторых заклинаний это имеет значение, но для выхода в междумирье
это не важно. В данном случае важна звериная или гуманоидная особенность
применения магии.
- То есть, для того, чтобы человек мог выйти в междумирье без помощи волшебного
скакуна, он должен развить в себе звериные черты характера?
- Нет, здесь имеется в виду звериная интуитивность, непосредственность - в
противоположность склонности гуманоидных рас к отвлеченному мышлению. Очень
редко случается, что существа обладают уравновешенной магией и могут свободно
разгуливать по междумирью - драконы, например.
- И я, - прощелкали на кнузи позади них.
Зербинас узнал голос Чанка и оглянулся. Там их догонял Хирро на своей ларе и с
птероном на плече. Он широко улыбнулся и приветственно махнул рукой Зербинасу.
- Не знаю, что у меня получилось бы, но я увидел, как вы таете в воздухе, и
приложил все усилия, чтобы не потерять вас из вида, - прокричал он, подъезжая.
Это было отличительной особенностью пиртянина - в любых обстоятельствах не
упускать из вида цель. - А куда нам ехать теперь? - спросил он, снова
подтверждая эту особенность.
Конечно, обоим магам было кое-что известно о путешествиях по междумирью. Хотя бы
то, что во всех крупных академиях есть специальный маяк для таких путешествий, а
к нему заклинание, позволяющее определить направление на этот маяк. Или то, что
в знакомый мир маг может добраться по памяти, удерживая внимание на каком-нибудь
хорошо запомнившемся месте. Было известно, что упав в междумирье со скакуна,
попадаешь в какой-нибудь мир, но до сих пор было неизвестно, как определить, в
какой именно. И никто из них не знал, как попасть в незнакомый мир или на
остров.
- Нам несложно это определить, потому что Зербинас хорошо знает своего друга, -
ответил Ки-и-скаль. - Ему нужно как можно глубже сосредоточиться на внешности и
характере своего друга, и я почувствую, в каком направлении лететь.
- А как он сам попал туда? - невольно возник у Зербинаса вопрос. - Это же
незнакомое ему место.
- Скакун, узнавший про этот материк, случайно встретил одного из ларов и
рассказал ему о грозящей катастрофе. Он сообщил лару, как отыскать материк в
междумирье, а тот передал эти сведения Ги-и-рралю. Как известно, в реальности
миры движутся вокруг своих светил, но в междумирье они неподвижны и жестко
связаны системой каналов. Зато острова и материки, отделившиеся от своих миров,
движутся около них по постоянной траектории, обусловленной размером острова и
силой создавшего его заклинания. Эту траекторию можно вычислить и обнаружить по
ней местоположение острова - некоторые маги умеют это делать, и седок этого
скакуна, видимо, был одним из них. Но гораздо легче попасть туда, когда там есть
что-то знакомое, потому что мысль в междумирье обладает свойством притяжения к
объекту, на который она направлена.
- Откуда тебе это известно, Ки-и-скаль? - спросил Зербинас.
- Я стар и очень давно живу на свете, - объяснил тот. - Я возил на себе
множество седоков из различных времен и миров, я знаю множество каналов и путей
как в мирах, так и в междумирье. Правда, среди седоков не так уж много магов с
достаточной концентрацией мысли, поэтому большинство предпочитает путешествовать
с помощью направляющих заклинаний.
Зербинас вспомнил, что Гримальдус с рождения обладал редкостной способностью к
концентрации, и сказал об этом Ки-и-скалю.
- Да, Гримальдус может путешествовать таким способом, - согласился Ки-и-скаль. -
К сожалению, он знает слишком мало миров, чтобы это принесло ему ощутимую
пользу. Я чувствую, что у тебя это получится - и запомни, чем лучше ты
представишь себе то место, куда мы направляемся, тем быстрее я долечу к нему.
Зербинас сосредоточился на воспоминаниях о своем старом друге и однокашнике.
Сначала он вспомнил комнату, в которой они вдвоем прожили пятнадцать лет, но тут
же сообразил, что комната находится совершенно в другом месте и может ввести Кии-скаля
в заблуждение. Тогда он стал представлять себе только лицо Гримальдуса,
таким, каким оно было двадцать лет назад - узкое и сухое, с небольшими, глубоко
посаженными проницательными глазами и тонким длинным носом с горбинкой высоко на
переносице, придававшей ему сходство с архонтами. Может, поэтому выбор
посланника рода Иру остановился на нем?
Он вспомнил дотошный, въедливый характер Гримальдуса, становившегося невероятно
упрямым, когда дело касалось сложного упражнения по магии. Нет, друг его детства
и юности не был хладнокровным сухарем, каким его считало большинство учеников и,
наверное, наставников академии. Просто жар был запрятан глубоко внутри
Гримальдуса и тщательно упакован в прочную и надежную оболочку, появляясь наружу
в строго отмеренном количестве по мере необходимости. Иначе как бы Гримальдус
сумел сдружиться с огненным скакуном? И как бы он решился взяться за такое
заведомо провальное дело, как поворот вспять падающего на мир материка?
Значит, сейчас Гримальдус добрался до места и ходит там, с привычным
хладнокровием и дотошностью разыскивая мельчайшие свидетельства причин,
заставивших материк покинуть привычную траекторию и направиться прямо на мир,
где живут лары. Что это было - случайное совпадение или намеренный умысел?
Зербинас словно бы увидел, как его друг идет по куску, оторвавшемуся когда-то от
танваланской земли, как его проницательные глаза шарят по окрестностям, вбирая в
себя все, что могло бы иметь отношение к катастрофе, и отсеивая ненужные
подробности вроде жары, серной вони и, возможно, наличия демонов. Как же их
звали - кажется, Дормантуб и Кавинак... нет, Карвинак...
В мощном, размеренном беге его скакуна вдруг что-то изменилось, и встревоженное
внимание Зербинаса вернулось к окружающей действительности. Ки-и-скаль снижался
над огромным черно-красным материком, просвечивающим сквозь фиолетовую глубину
междумирья.
Человек на улдаре не мог бы сказать, как долго они мчались сквозь междумирье.
Время здесь текло иначе и потребность в пище была иной, словно бескрайнее
фиолетовое пространство брало на себя часть забот по поддержанию жизни путников.
Тем не менее, они оба сильно устали и проголодались, значит, скачка была очень
долгой.
Он не почувствовал радости, увидев впереди черную расплывчатую громаду замка,
ощетинившуюся вверх колючками черных башен. Он только удовлетворенно кивнул,
потому что именно так и представлял себе Темный Замок, затерянный в фиолетовой
прозрачности междумирья. Именно потому, что он все время держал в уме мысленный
образ этого мрачного места, междумирье и привело его сюда.
Улдар тоже увидел замок и заторопился вперед, надеясь на еду. Черные башни росли
и становились все более отчетливыми, небо из фиолетового превратилось в голубое.
Крылатый зверь опустился прямо во двор замка, минуя высокую ограду и прочные
железные ворота. Седок соскочил с него и остановился рядом.
Здесь, во дворе, был канал. Человек предполагал его наличие и догадывался, куда
он ведет, но сейчас ему был нужен не канал. Он отвернулся от канала и остановил
взгляд на широкой лестнице из черного камня, ведущей в замок.
- Я есть хочу, - напомнил ему улдар.
- Там должна быть еда. Владелец этого замка наверняка имеет скакуна.
Однако, замок не выглядел обитаемым. Ступени были тусклыми и пыльными, словно
ничья нога не ступала на них столетиями. Человек вспомнил, к каким незапамятным
временам относились легенды о Темном Замке, и понял, что первый хозяин замка
давно состарился и умер, каким бы долгожителем он ни был. И, судя по пыльным
ступеням парадной лестницы, вряд ли здесь проживали другие хозяева.
Тем лучше - сказал себе человек - значит, он имеет полное право занять пустующее
жилье. Он пристально изучал вход, не спеша войти внутрь. Хотя здесь не было
наружной защиты, ему было прекрасно известно, какие хитроумные ловушки могут
подстерегать в подобных местах непрошеного гостя. Он поднял взгляд на исчезающие
в вышине верхушки башен, для чего ему пришлось закинуть голову назад, насколько
позволяла шея. Та, центральная, самая высокая, наверняка использовалась как
башня мага, а остальные...
Давным-давно, когда могущественное заклинание еще не вырвало этот замок с
первоначального места, остальные башни использовались как сторожевые. На них
стояли наблюдатели, высматривая приближение врага. Жилые помещения заполняла
прислуга и военный гарнизон, склады хранили запас пищи и оружия, на дворе был
выкопан глубокий колодец на случай осады.
Он не знал, для чего такой замок одному человеку.
Вся эта громада была военным сооружением. Каждый мужчина здесь носил оружие,
здесь защищались во время осады и строили планы нападения на другие такие же
замки. Вместительные темницы замка всегда были набиты пленными, чужими и своими,
заплечных дел мастер никогда не оставался без работы - и так тянулось
столетиями. В течение многих веков эти стены глядели на кровь и слезы убитых и
замученных, повинно или безвинно, вбирали в себя их крики и стоны, мольбы и
проклятия. Человек знал, что именно поэтому такие замки являются благодатными
местами для занятий темной магией.
Он сомневался в существовании Светлого Замка.
Он никак не мог представить себе свет за высокой крепостной стеной, за семью
засовами, внутри военного строения, предназначенного для защиты и нападения. По
его понятию, свет должен был распространяться свободно и находиться в прекрасном
особняке посреди цветущего луга, где никогда и не думали о таких безрадостных
вещах, как военная угроза. Поэтому он не мог представить себе Светлый Замок.
Зато он очень хорошо понимал и представлял себе Темный Замок - и в итоге нашел
его. Он усилил до предела магическое чутье, которое никогда не оставлял
полностью отключенным, и осмотрел ступени. Нет, здесь не было никаких признаков
защиты или ловушки - и он осторожно поставил ногу на первую ступень.
Медленно, очень медленно человек поднялся по наружной лестнице и вошел в замок.
Он прошел по первому этажу, заглянул в пустующие комнаты прислуги, в подсобные
помещения, и наконец обнаружил кухню. Поискав там по кладовкам, он нашел запасы
пищи, безнадежно испортившиеся от времени, несмотря на предохраняющее от порчи
заклинание. Однако, они годились в пищу улдару, и человек нагреб вонючего месива
в пустую кухонную кастрюлю взятым здесь же половником.
Затем он вернулся на двор и поставил кастрюлю перед улдаром. Тот обнюхал
содержимое кастрюли и начал его вылизывать, зажав посудину между передними
лапами, а человек продолжил осмотр замка.
На этот раз он поднялся на верхние этажи, где находились жилые помещения хозяев.
Там он поочередно заглянул в ряд гостиных, кабинетов, личных комнат, пока не
обнаружил спальню, где под тонким одеялом намечались очертания человеческого
тела. Он вошел туда и приблизился к кровати, пока не увидел на ней скелет с
остатками седых волос, рассыпавшимися по подушке.
Какое-то время человек постоял, в задумчивости разглядывая останки прежнего
хозяина замка, некогда бывшего могущественным колдуном. Страха он не испытывал -
он всегда считал ненормальными тех, кто боится всяких пустяков вроде мышей и
гусениц, а то, что лежало перед ним, было безвреднее мыши. Ему было точно
известно, что дух хозяина, вопреки распространенным суевериям, давным-давно
покинул и это тело, и этот замок, потому что в местах прижизненного обитания
околачиваются только самые примитивные духи, к которым, конечно же, не относился
дух этого колдуна. Но оставшиеся на постели кости кое на что еще годились.
Он тихо, словно боясь побеспокоить спящего, прикрыл за собой дверь в спальню и
продолжил осмотр. Дальше оказалась библиотека, а за ней - рабочий кабинет
колдуна, при жизни занимавшего несколько соседних комнат. Так, наверное,
поступил бы и он сам, признав нежилой территорией остальные помещения замка. Он
остановился посреди кабинета и внимательно осмотрел окружающую обстановку -
резные шкафы вдоль стен и полуистлевший ковер на полу, когда-то дорогой и
роскошный, массивный письменный стол у окна и такое же массивное кожаное кресло,
слегка отодвинутое от него. На всем лежал слой тонкой и плотной пыли, какой
создается только в помещениях, где столетиями сохранялся неподвижный воздух.
Человек обмел пыль с кресла и уселся в него. Прочное и удобное, оно приняло
нового хозяина без возражений. Из окна виднелось только небо - такое же голубое,
каким оно было в родном мире этого острова, ничем не напоминавшее о близости
междумирья. И такое же голубое, как на Асфри.
В детстве он не ощущал в себе сродства с темным огнем, хотя и родился меченым
Тьмой. Но длинные людские языки услужливо подсказали ему, кто он такой,
настойчивые руки обывателей оттолкнули его от себя, поставили его на место,
которое они определили непохожему ребенку, не понимавшему тогда, почему и за что
все это происходит с ним. Это позднее он понял извечный страх обывателей перед
чужеродным, а тогда он просто обозлился и решил отплатить им сполна за
несправедливость, за ежедневные детские обиды. Не он посеял и вырастил в себе
Тьму, но он признал ее и принял как средство защиты и самоутверждения.
Его заставили выстроить в себе Темный Замок.
Он давно разучился понимать тех, кто страдает от одиночества, потому что гораздо
больше пострадал в жизни от людей. А здесь, в этом замке, было так одиноко и
тихо, что он успокоенно вздохнул и расслабился в кресле, вслушиваясь в такую
безусловную тишину, какая бывает только в очень безлюдных местах. Здесь можно
было остаться навсегда, полностью отдавшись занятиям по любимой магии и не
вспоминая ни о чем. Он вполне понимал своего предшественника, который поступил
точно так же.
Его взгляд упал на запыленный лист бумаги, лежавший на столе так, словно его
только что закончили писать. Сквозь плотный слой пыли просвечивал текст - и
человек протянул руку и отряхнул пыль с листка. Под ней оказалось несколько
строк, написанных на языке мудрости:
"Ты, наверное, удивлен, что не встретил никаких ловушек на пути сюда - так знай,
этот замок сам по себе ловушка, из которой тебе не выбраться".
Он долго держал бумагу перед собой, хотя давно прочитал короткую записку и понял
ее смысл. Затем он вернул листок на прежнее место.
- Нет, - сказал он вслух, хотя не имел привычки разговаривать сам с собой - что
может быть глупее звука собственных слов, когда их некому услышать? - Нет,
колдун, ты ошибся - я еще не пришел сюда, я всего лишь навестил это место. Мой
путь не закончен, поэтому Темный Замок не удержит меня.
Его не прельщали общеизвестные человеческие ценности. Он был равнодушен к
богатству и почестям, которые, по его понятиям, только создавали массу ненужных
хлопот. Он не стремился плодить посторонних, не умея обольстить себя иллюзией,
что плодит себе подобных. Он не надеялся найти единомышленников в своих
последователях - его единственный ученик кичился своей причастностью к темному
огню, принимая за него мелкое обывательское себялюбие.
Но что-то невыразимое еще жило в нем за семью засовами, тревожило и напоминало о
себе, не давая ему успокоиться на окончательном отвращении от мира - словно
Светлый Замок, в который он не верил.
Он поднялся с кресла и покинул кабинет. Так же медленно и неспешно, как шел
сюда, он спустился по черным каменным лестницам и вышел на двор, где улдар
подчищал розовым языком уже вылизанную изнутри д
...Закладка в соц.сетях
