Жанр: Фантастика
Острова междумирья
...у ни по академии, в
стенах которой он обучался пятнадцать лет, ни по двадцатилетнему проживанию у
нанимателя. Он был там, где каждый дружен с каждым, где каждый готов прийти на
помощь к каждому, не по кровавым клятвам или заверенным семью печатями
договоренностям, а просто по взаимной приязни.
Он был дома.
После ужина Ринальф сходил в лабораторию за листками, которые он успел
перевести.
- К сожалению, моя работа продвигается медленно, - заговорил он. - Никто из
современных магов не может похвалиться тем, что в совершенстве знает язык
мудрости. Тем не менее, Могриф пытается писать на нем, чтобы скрыть свои записки
от чужих глаз. Как я успел заметить, некоторые слова он употребляет в
произвольном значении, но мне удалось уловить общий смысл написанного. Хирро, ты
уверен, что взял эти листки подряд?
- Разумеется, учитель, - откликнулся пиртянин. - У меня просто не было времени
ни на что другое.
- У меня создалось впечатление, что стопка перемешана, потому что на листках
находятся совершенно разрозненные куски текста. Я даже не могу определить, в
какой последовательности они расположены. Вот, послушайте сами.
Старый маг взял один из переводов и начал читать:
"...поскольку все оказалось не так, как я предполагал вначале, я намерен провести
собственные исследования. Но для этого нужно надолго покинуть Асфри, а я
предпочел бы не оставлять лабораторию на Гестарта. Парню пока невыгодно
предавать меня, но если ученик имеет определенные житейские слабости, трудно
рассчитывать на его верность, а мой ученик, к сожалению, оказался невозможным
бабником.
Было бы еще ничего, если бы он ограничивался ночными прогулками в Асфасту, но не
так давно он спутался с Кьянтой, хотя я в резкой форме предупредил его, что эта
бесстыжая портовая девка известна своими отношениями с Вольдом, деловыми,
конечно - их интимные отношения меня мало интересуют - а этот холеный циник, вне
сомнения, отдал бы даже свою роскошную шевелюру, лишь бы проникнуть в мои
секреты. Девка наверняка подослана, сколько бы Гестарт ни льстил себе мыслями,
что отбил ее у Вольда".
Ринальф прервал чтение и взглянул на слушателей.
- Это поможет нам установить время написания текста, - сказал он. - Раундала,
тебе известно, когда Гестарт сошелся с Кьянтой?
- Лет шесть назад, - поразмыслив, ответила колдунья. - Говорят, он даже привел
ей улдара, на котором мы ее видели. Где-то с год-два они были вместе, а затем
она пропала, пока не объявилась обратно в виде того злосчастного золотого
медальончика. Я до сих пор жалею, что расколдовала ее.
- А кто такой Вольд? - спросил Зербинас.
- Один из местных магов, - сообщил ему сидевший рядом Хирро. - Хлыщ и пижон,
каких наищешься по мирам, одевается как тропическая птица уляма, но при всем при
этом весьма незаурядный колдун. У него даже есть волшебный скакун, если я не
ошибаюсь.
- Не ошибаешься, - отозвалась со своего места Раундала.
- Как ты думаешь, мог он подослать Кьянту к Гестарту? - спросил ее Дагон.
- Ну, вопрос следует ставить так - могла ли Кьянта согласиться на это, -
поправила его колдунья. - Она и сама - чрезвычайно коварная и предприимчивая
особа. В отличие от большинства магов, Вольд любит дешевую популярность и хорошо
известен в светских кругах Асфасты. Он подобрал Кьянту, когда та была еще
портовой потаскушкой, обучил кое-каким манерам, а затем выводил с собой. Без его
помощи она в жизни не попала бы в столичное общество, от него она научилась и
магии, хотя этим она обязана в первую очередь себе. Да, пожалуй, у нее есть
причины быть благодарной и преданной Вольду - но я не поручилась бы, что Кьянта
способна испытывать подобные чувства. Она вполне могла затеять и свою игру.
- Спасибо, Раундала, - поблагодарил ее Ринальф. - Мы будем иметь эти сведения в
виду, а пока продолжим чтение.
Слегка прокашлявшись, он начал читать оставшуюся часть текста:
"Я не однажды встречал ее в комнатах, где ей не следовало бы находиться. Каждый
раз она отговаривалась тем, что ошиблась дверью, но выглядела при этом очень
подозрительно. Когда я наконец наткнулся на нее в своем кабинете, я запретил
Гестарту приводить ее в башню - пусть обходятся гостиницей. Пока он соблюдает
запрет, но трудно сказать, как мой ученик поведет себя, когда я надолго
отлучусь. Как удачно, что я еще не начал обучать его языку мудрости - по крайней
мере, он не сумеет прочесть мои записки, если залезет в них.
Так или иначе, придется рискнуть. Поскольку начало известно, этого достаточно,
чтобы отыскать остров, упоминавшийся в летописях Великой Войны Магов. Точность
расчетов не вызывает сомнений, и я не стану дожидаться..." - здесь, к сожалению,
потерлось несколько слов. - "Мой верный Асур доставит меня туда по междумирью,
его это тоже волнует, потому что..."
- Почему? - полюбопытствовал Хирро, так как Ринальф снова замолчал.
- Страница закончилась, - ответил старый маг. - А на следующей говорится уже о
другом.
- А что такое - Великая Война Магов? - спросила Анор.
- Это одно из наиболее древних событий асфрийской истории, сохранившихся в
летописях, - пояснил Ринальф. - На Асфри не всегда терпимо относились к
обладателям колдовских способностей, и Великая Война Магов была одной из попыток
их полного истребления. В уцелевших записях можно даже встретить утверждения,
что в ней принимали участие последние из Древних Архимагов, но эти сведения
отрывочны и неточны, поэтому сейчас трудно сказать, что в них является
действительностью, а что - легендой.
- А о каком острове в них упоминается? - раздался гулкий голос Балтазара, а за
ним - жалобный скрип двухместного диванчика, на котором расселся маг.
- Признаться, я не помню такого места в летописях. - Ринальф обернулся к своей
ученице: - Раундала, ты не помнишь в них ничего такого?
- Нет, учитель, - отозвалась колдунья.
- Я, конечно, не претендую на то, что прочитал все имеющиеся исторические
источники, - продолжил он. - Все-таки я маг, а не историк, и никогда
целенаправленно не интересовался ими. В тех, что мне довелось прочитать, нет
даже и намека ни на что похожее, иначе я обратил бы внимание. Жаль, что Могриф
не упоминает, где именно он это прочитал.
- Зато он упоминает, что на остров можно добраться на волшебном скакуне, -
заметил Балтазар.
- Какой в этом смысл, если мы не знаем, куда добираться? - глянул на него Дагон.
- То, что стало известно одному, может узнать и другой, - невозмутимо ответил
Балтазар. - Как вы думаете, учитель, где Могриф добыл эти сведения?
Старый маг ненадолго задумался.
- Это, видимо, какая-то редкая летопись, - сказал наконец он. - Наибольшие
собрания редких рукописей хранятся в нашей академии магов и в королевской
библиотеке Нафи, остальные рассеяны по храмам или находятся у частных
владельцев. Но в академии этой рукописи нет - в свое время я перечитал там все
рукописи этого периода истории, надеясь найти что-нибудь о Древних Архимагах. В
храмах, возможно, что-то есть, но очень трудно обнаружить подобные сведения, не
зная заранее, что они там находятся. Я не помню, чтобы Могриф часто бывал у
культистов и, как мне известно, ему не от кого было унаследовать подобные
записки - зато он постоянно бывал в королевской библиотеке. Скорее всего, он
нашел эти сведения там.
- Если это так, учитель, на них давно наткнулись бы другие маги, - сказала
Раундала. - Кое-кто из наших академиков получал разрешение работать в ней, по
знакомству или по рекомендации академии.
- Вероятно, эти сведения туманно изложены и понять их правильно может только
тот, кто уже знает, что искать, - предположил Ринальф.
- Теперь мы знаем, что искать - упоминание о большом куске земли, парящем
непонятно где, - улыбнулся со своего места Хирро. - Учитель, что нужно, чтобы
ваша академия дала рекомендацию в библиотеку, к примеру, мне?
- Что тебе там делать, если ты не знаешь ни языка мудрости, ни асфрийского? -
ответил вопросом на вопрос Ринальф.
Хирро смущенно хмыкнул и промолчал.
- В любом случае иномирцев туда не пустят, - добавил старый маг. - Из нас туда
могут допустить только меня и Раундалу. Мне академия, конечно, даст
рекомендацию, но я уже слишком плохо вижу, чтобы дни напролет утомлять глаза
рукописями. Остаешься ты, моя девочка, - глянул он на колдунью. - Тебе выдадут
рекомендательное письмо, если я похлопочу за тебя.
- Но я не знаю языка мудрости, учитель, - напомнила она.
- Большинство рукописей библиотеки переведены на асфрийский. Ты прочитаешь их, а
я продолжу поиски, если ты не найдешь ничего в переводах. Пока это наша
единственная зацепка за сведения, которыми располагает Могриф.
Глядя на Ринальфа, Зербинас сейчас поклялся бы чем угодно, что в глазах этого
крохотного сухонького старичка светилась не тревога или озабоченность, а самое
обыкновенное неуемное любопытство. Похоже, великого артифактора в первую очередь
задевало, что это не он, а кто-то другой сумел проникнуть в сведения,
представляющие огромный интерес для любого мага.
- И заодно обрати внимание, не попадется ли тебе упоминание о Паллиме, -
продолжал тот наставлять Раундалу. - Хотя наш новый маленький друг не очень-то
рвется домой, все равно лучше бродить вдали от родины, если знаешь, где она
находится.
- Да, учитель, - кивнула колдунья.
- А теперь послушаем, о чем написано в следующем листе. - Ринальф обвел глазами
гостиную, дожидаясь общего внимания. - На первый взгляд этот текст имеет мало
отношения к интересующему нас делу, но, возможно, что-то отсюда может дать нам
надлежащий ключ к разгадке.
Он выложил на стол помятый лист из принесенных Хирро бумаг, а рядом с ним -
переведенный текст, и вгляделся в крупные круглые буквы собственного почерка,
совершенно не похожего на острый, скачущий почерк Могрифа:
"...вышеприведенным расчетам. Асур согласился со мной, что в самом ближайшем
будущем ... опасность".
- Здесь опять не хватает нескольких слов, - пояснил Ринальф. - Край обтерся.
- А расчеты? - спросил Дагон.
- Были на предыдущем листе, которого у нас нет. Слушайте дальше:
"Но пока мне не из чего создать кольцо силы, о котором упоминал Талатш. Кольцо
силы создается из силы, а где ее взять? У моего ученика, который достался мне за
неимением лучшего и который тратит ее на девок? У его потаскухи? У Вольда,
который подослал ее шпионить ко мне? Темные маги не отдают своей силы - в их
сущности заложено брать, а не отдавать. Общеизвестно, что тьма поглощает, а не
излучает.
Где же тогда взять силу для кольца - у этих ничтожеств, не владеющих магией и в
изобилии населяющих Асфасту? У этих серых и тусклых, не способных ни на добро,
ни на зло? Но у них нет своей силы - их жалкие силенки годятся только на то,
чтобы тереться около чужой силы, подглядывать за сильными и распускать о них
собственные убогие домыслы. Они не свет и не тьма, они - просто грязь, их
понимание Тьмы ничтожно и извращённо. Они обвиняют меня в том, что я создаю из
них зомби, но совершенно не хотят помнить, что зомби можно создать только из
негодяя. Им бы благодарить меня за то, что я избавляю этот мир от негодяев, а
они ненавидят меня.
И точно так же извращённо их понимание Света. Их Свет - это дармовщина, которая
избавляет их от труда и ответственности за себя и свои поступки. В них не
хватает мужества на честное признание самим себе, что все их беды кроются в них
самих, поэтому они валят свои недостатки на Тьму. А эти, называющие себя
светлыми, поощряют серых в их слабости, потому что хотят признания собственного
превосходства. Они, светлые, глядят на мир сверху вниз, а мы, темные, смотрим на
него снизу вверх.
Но кто сказал, что Свет и Тьма не одно и то же? Это два конца одного рычага, два
крайних положения одного и того же маятника. Чтобы излучать, нужно сначала
поглощать, поэтому Свет и Тьма меняются во времени местами - Тьма, насытившись
поглощением, становится Светом, а Свет, излучив поглощенное, становится Тьмой, и
так совершает свой цикл маятник Вечности. Но те, кто видят недалеко, способны
видеть только текущее мгновение этого цикла.
Кто светел, кто темен - это бессмысленные ярлыки, которые так любят развешивать
серые. Истина не имеет цвета".
Ринальф положил лист на стол, затем перенес его в стопку с переводами, затем
убрал лист с записями Могрифа в другую стопку, с подлинниками, а его слушатели
оставались в молчании, каждый по-своему размышляя над услышанным. Даже болтливая
Анор не проронила ни слова.
- Как все-таки эти темные не любят людей, - высказалась наконец она.
- А ты ожидала от них чего-то другого? - насмешливо спросил ее Дагон.
- Пташечка, не развешивай ярлыки, не уподобляйся серым, - прогудел со своего
двухместного диванчика Балтазар. - Во-первых, не темные, а Могриф, а во-вторых,
что значит - любить людей? Это слишком общее понятие - всегда нужно смотреть,
кто любит, кого, как, почему и за что.
- Общеизвестно, что если кто-то что-то любит, значит, он хочет это
использовать, - хмыкнул Хирро. - Я вот, например, просто обожаю печеную дичь с
пряностями. - Он потянулся к столику у стены и стащил ароматный кусок дичи прямо
с противня, который забыли унести оттуда в кухню.
- Хирро, где твои аристократические манеры! - возмутилась Анор.
- А я могу понять Могрифа - по крайней мере в том, что он говорит о серых, -
вздохнула Раундала. - Иногда мне кажется, что они сами с наслаждением превратили
бы меня в зомби, если бы могли.
- Ты говорила, что у меня, чудо, а не слуги, - напомнил ей пиртянин, - но когда
я только начинал налаживать поместье, они доставили мне столько неприятностей,
что я сам, наверное, с наслаждением превратил бы их в зомби, если бы не был так
брезглив - зомби, по крайней мере, в точности выполняют то, что им приказали.
- Не наговаривай на себя, мой мальчик, ты никогда не сумел бы заставить себя
сделать это. - Ринальф одарил его солнечной улыбкой. - Спектр магии весьма
широк, и если в маге есть сродство к чистому огню, магия темного огня останется
для него чужой.
- Я знавал и таких магов, которые никак не могли определиться, с какой энергией
им лучше работать, - заметил на это Хирро. - Подумайте сами, учитель: Гестарт
стащил ваши амулеты - нехорошо, конечно. А что сделали мы? Залезли к нему, как
заправские взломщики, и стащили амулеты его учителя. По ошибке, правда, но,
заметьте, возвращать их мы не собираемся. Я-то уж точно не собираюсь, потому что
это вредные и опасные игрушки, но, если задуматься, чем я лучше Гестарта? Разве
я не сделал то же самое?
- Ты сделал это в ответ на его поступок, а он - по собственной инициативе, -
сказала Раундала.
- Может, и он сделал это в ответ на какое-то событие, случившееся не здесь и не
сейчас, - пожал плечами Хирро. - Возможно, даже не сознавая, почему он так
поступил.
- Не отвлекайся на философию, Хирро, - подал голос Балтазар. - Я согласен,
бессмысленно спорить о том, кто из нас светлее, а кто темнее, но раз уж мы
оказались на разных концах рычага, нам нужно позаботиться, чтобы другой конец не
хрястнул нас по башке. Есть такая необходимость, и ничего с ней не поделаешь.
- Там говорилось об опасности, - напомнил Зербинас. - Лист начинается с того,
что Могриф вычислил какую-то опасность и его улдар согласился с ним.
Все замолчали. Ринальф взял листок с переводом и еще раз перечитал начало.
- Я размышлял над этой фразой во время перевода, - сказал он. - Пропущенные
слова могут полностью изменить ее смысл. Возможно, там стояло "будет устранена"
и тогда нам вообще не о чем тревожиться. Возможно, эта опасность касается чегото
такого, что не имеет к нам отношения. В конце концов, любые опасности для
наших врагов - наши союзники.
- Да, но почему он так озабочен созданием некоего кольца силы? - возразил
Зербинас. - И, обратите внимание, тон записки говорит о том, что Могриф ищет
возможных союзников. По-моему, все эти выпады в адрес серых и белых вызваны тем,
что их нельзя привлечь для какого-то важного дела.
- Вот уже пять лет, как Могриф исчез. - Раундала забрала листок у Ринальфа и
тоже перечитала записку. - Возможно, он действительно в опасности или даже
погиб.
- Для Асфри это не потеря, девочка моя, - заметил Ринальф, - но то, что является
опасностью для такого могущественного мага, как Могриф, не может не
настораживать.
- Но Гестарт совершенно спокойно относится к его отсутствию, - вставил слово
Хирро. - Он уверен, что его учитель вернется - значит, предупрежден, что отлучка
будет длительной.
- Раз уж мы ввязались в эту историю, самым разумным будет последить за башней
Могрифа, - откликнулся со своего диванчика Балтазар. - Тогда мы сразу узнаем,
если он вдруг туда вернется, а заодно узнаем также, чем без него занимается его
ученик. Возможно, это окажется не менее интересным.
- Слежку заметят, - сказал Хирро. - В окрестностях башни негде спрятаться.
- А зачем нам следить самим, если есть ритуал вызова соглядатаев? - удивился
Балтазар. - Мы вызовем их, чтобы они докладывали обо всем Ринальфу, а сами
займемся другими делами. Например, как вы представляете себе свои путешествия по
междумирью, которые наверняка понадобится совершать? У кого из нас есть скакуны?
Участники собрания растерянно переглянулись. Волшебные скакуны имелись только у
Дагона и самого Ринальфа, это были бунги, брат и сестра - небольшие,
напоминающие крылатых антилоп существа, неспособные свезти на себе рослого мага.
- Мне не нужен волшебный скакун, - прозвучал наконец голосок Фэра. - Мы,
крылатые, можем летать по междумирью - так мне говорил учитель Тиоль.
- А ты умеешь это делать? - спросил Ринальф.
- Нет, но Чанк мне все объяснит. Он тоже это умеет.
- Это хорошо, что вы оба имеете способность к полетам по междумирью, но Хирро
для этого нужен лар, как и Зербинасу с девочками, - Ринальф попеременно
остановил взгляд на каждом из упомянутых магов, - а Балтазару, думаю, и лара
будет мало. Пожалуй, во всем магическом бестиарии не найдется волшебного
скакуна, который свезет такого мощного во всех отношениях мага, как Балтазар.
- Да, учитель, а то бы я давно обзавелся им, - прогудел Балтазар. - Из-за меня и
Дагон вынужден оставлять своего Тьо-Тина, потому что неудобно, когда кто-то
верхом, а кто-то пешком.
- Дракон свез бы тебя, Баал, - подсказала Анор.
- У каждого вида волшебных существ свои традиции, пташечка, - гулко вздохнул
тот. - Драконы чрезвычайно привержены своим вековым традициям, по которым у них
принято не возить на себе магов, а кушать. Потреблять не наружу, а внутрь, так
сказать. Но, возможно, кто-то из присутствующих водит знакомство с драконами и
может замолвить за меня словцо...
Недоговоренная фраза Балтазара повисла в воздухе, сохраняя отчетливый
вопросительный оттенок. Взгляд могучего мага поочередно остановился на новичках,
но и Зербинасу, и Фэру нечем было ответить, кроме молчания. Вместо них заговорил
Хирро:
- Трудно сказать, к лучшему или к худшему, но эти драконы - такие редкие твари.
Ни у кого из нас, к сожалению, нет знакомства и с другими волшебными скакунами,
кроме бунгов, а бунги слишком хрупки для нас, чтобы просить Тьо-Тьо или Тьо-Тина
познакомить нас с кем-то из их племени. Видимо, нам следует обратить
первоочередное внимание на расчеты, о которых упоминал Могриф - и тогда мы,
возможно, сумеем попасть на упомянутый остров по каналу.
- А обратно? - встревожился Зербинас, еще не забывший, как они с Хирро искали
выход с острова.
- Ну... для чего-то же рассчитывал Могриф время пересечения каналов с островом... -
протянул пиртянин. - Учитель, у вас еще остались записки? Там ничего об этом не
сказано?
- Нет, ничего, - ответил Ринальф. - У меня не переведено еще два листка, но это
не записки Могрифа. Видимо, это страницы из дневника Талатша, о котором упоминал
некромант - текст здесь сложнее и написание букв несколько иное, поэтому мне
потребуется время, чтобы быть уверенным в переводе. Пока у нас есть что делать,
а где-нибудь через месяц мы соберемся для ознакомления с их содержанием. Двух
недель мне будет достаточно, но мне хотелось бы, чтобы Раундала...
- Знаете, что я вспомнил! - вдруг подскочил на месте Зербинас, перебив великого
артифактора. - Перед тем, как попасть сюда, я разговаривал с другом по трансовой
связи - и он сообщил мне, что у него есть волшебный скакун! Я уверен, Гримальдус
не откажется помочь нам со скакунами, если у него будет хоть какая-то
возможность.
Все глаза мгновенно обратились к Зербинасу.
- А какой у него скакун? - живо спросил Балтазар.
- Лар.
- Это замечательно, - обрадовался Ринальф. - Лары - лучшие скакуны междумирья, и
они любят сотрудничать с магами, потому что не могут выходить туда в одиночку. Я
сам когда-то мечтал о ларе, но в молодости мне не довелось встретиться с
огненным скакуном, а теперь у меня есть моя очаровательная бунга Тьо-Тьо. Если
знакомство с ларами получится, всем нам очень повезло. Кроме тебя, нужен скакун
для Хирро, а также Раундале и Анор.
- Зербинас, спроси своего друга, нет ли там большо-о-ого лара? - Балтазар,
слишком крупный для огненного скакуна, широко развел руки в стороны, скрывая
огорчение за добродушной улыбкой.
- Спрошу, - согласился Зербинас. - Хирро, ты составишь мне компанию?
- С преогромным удовольствием, - отозвался пиртянин. - Если даже в результате
всей этой истории с Могрифом мы не разыщем ничего, кроме ларов себе и девочкам,
это будет уже здорово.
- Но, конечно, нужно соответствие мага и лара, - напомнил Ринальф. - Для
проверки возьмите с собой по вещице у Анор и Раундалы, а скакуны сами почуют по
ним, кто им соответствует. Возьмите что-нибудь такое, на чем хорошо держится
отпечаток личности.
Едва Ринальф договорил фразу, Раундала сняла со своего пальца платиновое кольцо.
- Это подойдет, я давно ношу его, - сказала она, протягивая кольцо Зербинасу.
Вслед за ней Анор сняла с руки тонкий серебряный браслет и тоже подала магу. Эти
два простых действия заставили Зербинаса почувствовать свою причастность к
предстоящим событиям сильнее, чем любые разговоры и обсуждения. Теперь он был
просто обязан повидаться с Гримальдусом и сделать все возможное для привлечения
ларов.
- А ты, Балтазар? - спросил он. - Дай тоже что-нибудь.
- Бесполезно, - отмахнулся маг. - Лару не свезти меня, поэтому не будем зря
мучить животных. Я, кажется, всерьез начинаю размышлять, где мне найти и как
уговорить дракона - будет до жути обидно, если из-за нехватки скакуна я пропущу
самое интересное.
- Драконы не заинтересованы в магах, они способны летать по междумирью в
одиночку, поэтому держись от них подальше, - предостерег его пиртянин.
- Не пугай меня, Хирро, - пророкотал Балтазар. - Я пока еще в состоянии внушить
почтение к себе даже дракону.
- Балтазар, лучше побереги свою силу для Могрифа, а мы постараемся, чтобы самое
интересное не обошлось без тебя, - ласково улыбнулся ему Ринальф. - Твоя сила
будет немалым подспорьем в любом деле. А ты, Зербинас, когда собираешься
отправляться к своему другу?
- Хоть завтра, как только вы обеспечите меня асфрийской картой магов, чтобы я
мог найти по ней канал на Лирн, - ответил Зербинас.
- Прекрасно, - кивнул старый маг. - Значит, завтра, после ритуала.
Любой ритуал творения требует крови творца. Не только той, невидимой, от которой
зависит сила каждого мага, но и настоящей, живой и горячей крови. В каждом
создании обращается кровь его создателя, питает его и дает ему возможность
выполнить задачу, ради которой оно было призвано в бытие. Пока творение
находится в бытии, оно берет часть силы того, по чьей воле оно существует.
Случается, что оно гибнет при выполнении задачи, но это еще полбеды. Беда, когда
оно попадает к недоброжелателю, который может использовать его точно так же, как
каплю крови его создателя. Именно для таких случаев и существуют защитные
амулеты немыслимой ценности, потому что трудно представить мага, позволившего
кому-либо завладеть частицей своей крови. Именно потому ритуалы творения так
длинны, что их большую часть составляет установка защиты творения от поимки.
Именно потому маги не позволили участвовать в ритуале женщинам и маленькому
Фэру. Они с радостью запретили бы участие и Ринальфу, но старый маг был
единственным асфрийцем среди мужчин союза Скальфа, а вызванным соглядатаям
предстояло действовать на Асфри. В одиночку никто не решился бы на подобный
ритуал без крайней необходимости, но нескольким магам было гораздо легче и
поддерживать творения в бытии, и сопротивляться неприятелю в случае провала.
Начинали рано утром, натощак, пока тело наиболее легко, а сознание наиболее
ясно. На обширной лужайке перед особняком, на костровище, где старый артифактор
совершал заклятия при изготовлении амулетов, развели огонь и поставили туда
котел с родниковой водой, самой чистой, какую только можно было найти в
окрестностях. Ринальф принес из лаборатории поднос с мешочками сушеных трав и
банками прочих ингредиентов.
Когда вода закипела, все пятеро окружили котел и начали опускать туда по щепотке
ингредиентов, произнося при этом заклинание, соответствующее данной части
ритуала. Все действия выполнялись без подсказок и замечаний, со строгой
синхронностью, так как участники были опытными магами и знали, что любое
нарушение ритма может привести к неудаче. После того, как компоненты были
опущены в котел, прозвучало заклинание формирования портала вызова, и бурлящая
поверхность воды в котле стала серебряной гладью.
Каждый из участников вынул свой кинжальчик мага, а затем все пятеро сделали по
надрезу на пальце и капнули в котел по капле крови - один раз, второй, третий.
Поверхность в котле стала ярко-алой, но после заклинания открытия портала
превратилась в прозрачную. Вместо поблескивающего дна котла сквозь жидкость
виднелась бездонная глубина, уходящая неизвестно куда.
Ринальф погрузил ладони в эту глубину и вынул оттуда чайку Паки.
- Дневной соглядатай, - объявил он и подбросил чайку высоко в воздух. Птица
взмыла вверх и понеслась к башне Могрифа, название которой было вставлено в
предыдущие заклятия.
Старый маг снова погрузил руки в к
...Закладка в соц.сетях
