Жанр: Эзотерика
Полтергейсты
...пени эксцентричные либо угрожающие послания по-латыни,
причем чудовищно безграмотные. II мая, когда наставник послушников был
уже в постели, ему "пришла" довольнотаки объемистая рукопись от демона
с указанием, что ее "необходимо вывесить в общественных местах". 13
мад ночью Карло схватился врукопашную с демоном. Нз рясе послушника
остался неуничтожимый след
лапы дьявола, а на стенах комнаты, где произошла схватка, наутро нашли
отпечатки двух ужасных фигур. Пришлось их закрасить, поскольку, как и
у Пордейджа в 1651 году, изображения не поддавались соскабливанию. В
середине января 1697 года уставшие от проделок дьявола монахи отослали
Карло на время домой. Там, в ответ на окуривание благовониями, демон
выставил переполненный зловонными экскрементами ночной горшок с
надписью: "Каково божество, таково и благоухание"...
Надо ли говорить, что и масон Мэкки, и послушник Карло, и наставник
последнего - все они были людьми грамотными. Однако так и не
догадались вступить в письменную связь с феноменом: видно, такую
возможность они просто не допускали или их религиозные убеждения не
позволяли им сделать это.
После неаполитанского полтергейста 2696 - 1697 годов прошло почти
полтораста лет, прежде чем шумные духи вновь стали демонстрировать
свою грамотность, причем повсеместно. Похоже, они таким образом
среагировали не столько на возросший уровень образованности людей,
сколько на их почти поголовный интерес к спиритизму, предоставившему
возможность неизвестных ранее способов связи с духами. Поэтому
неудивительно, что уже в случае Фелпсов (Стратфорд, штат Коннектикут)
1850 - 1851 годов, о котором уже была речь, в доме ( 'и появляться
записки и письма, а стены покрык ^ исполненными мелом угрожающими
надпи(). Письменные послания внезапно обнаруживало а самых неожиданных
местах. Некоторые из них дзывались поддельными письмами шутливого
содержания, подписанными местными священниками. В других случаях это
бьпи начертанные на обрывы бумаги записки. Однажды преподобный Фелпс
чт то писал за столом, будучи один в комнате. Отвле: шись на
мгновение, продолжил работу, но только ч'
330
положенный чистый лист бумаги вдруг оказался исписан крупными буквами,
причем чернила даже не успели высохнуть. Надпись гласила: "Очень
хорошая бумага и просто чудесные чернила для дьявола".
Все записки и письма, иногда возникавшие как бы из воздуха, тщательно
собирались и хранились. Их содержанием в основном были злые и
несколько ребяческие насмешки над коллегами Фелпса и некоторыми
другими лицами. Но вскоре начались самовозгорания. Казалось, их целью
было уничтожение коллекции записок, которые неожиданно вспыхивали,
оставляя лишь кучки пепла. С абсолютно идентичными явлениями мне не
раз приходилось встречаться лично, впервые - весной 1987 года, когда я
принимал участие в расследовании вспышки в семье Романенковыхна улице
Молдагуловой в Москве. В то время все причастные к этому делу лица - и
исследователи, и соседи, и знакомые потерпевших, следственные и
милицейские работники - не сомневались, что записки изготавливает и
подбрасывает сам мальчик. Было, правда, несколько смущавших меня
моментов, которые я тут же "объяснил": некоторые записки по прочтении
возгорались (они могли быть пропитаны самовоспламеняющимся составом),
иногда срэзу появлялось слишком много записок (но они могли быть
заготовлены заранее), бывало, что в записке, называлось неизвестное
мальчику имя впервые пришедшего человека (но это еще надо доказать!),
и пр. Я полагал, что грубый до неприличия тон записок - следствие
известной раскованности подростка, но его мама со слезами на глазах
уверяла меня, что при всей его "раскованности" такое на него никогда
еще не находило...
В этом случае огнем были уничтожены все записки, хранившиеся в
квартире, илишьчетыре, унесенные теми, кому они адресовались (в том
числе и полученная мною дерзко неприличная), попали к следователю для
графологической экспертизы. Как
оказалось, они были исполнены незнакомым почерком, во всяком случае -
не мальчика.
Но возвратимся в век минувший, когда в конце пятидесятых годов в одном
из домов американского города Медина в семье одного очень уважаемого
гражданина поселился крайне дурно воспитанный дух. Он не только
стучал, но и откалывал весьма неприличные шутки в адрес двух молодых
дочерей главы семейства. Например, любил стаскивать с них постельные
принадлежности, обычно в самое неподходящее время. Потом дух стал
говорить. Но больше всего ему нравилось общаться не голосом, а
посредством переписки: "Писание было любимым развлечением этого
замечательного духа. Он писал записки и бросал их на пол очень часто.
Его почерк был ужасен, а орфография - такого же рода".
В 1862 - 1863 годах некий злокозненный дух вселился в семейство,
спасавшееся от него частыми переездами в пределах Киевской губернии.
Постоянно раздавались стуки, летали, падали, исчезали предметы, полы
заливались водой, рвалась и резалась одежда, слышались наводящие ужас
хохот и кошачье мяуканье. В лица летели игральные карты, ножи и
ножницы, из запертого комода исчезали вещи, но самое непонятное - этот
проказник знал мысли и намерения каждого члена семьи! Дети были
полумертвы от страха. Если просили отдать взятую вещь, она
возвращалась. Но на устные вопросы никто не отвечал. Специально на
ночь спрятанная за пазуху свеча исчезала и оттуда.
В конце концов одна из соседок посоветовала обратиться в церковь,
заказать службу по умершим. В час, когда шла служба (эта лютеранская
семья заказала службу в католическом костеле), вся семья была дома. И
тут на стол упала написанная по-русски записка:
"Я теперь чрез вас спасен, я вам очень благодарен и в знак
благодарности буду от вас отвращать несчастья; теперь будет в вашем
доме благополучие; вещи я
332 1
вам возвращаю: ботинок в шкафе в подушке зашит, чепчики в столе на
кухне, чайную ложечку соседка принесет, и я ухожу".
Спросили автора записки, почему же раньше не сообщал это. Тут же на
стол упала вторая, написанная также по-русски: "Я был нем и не мог
говорить, я должен был это делать, потому что это было вам назначено и
если бы терпеливее переносили, то в половину того не было бы. Вам это
было назначено, дабы вы узнали зло и добро и верили; как будете
верить, так вам и будет". Вскоре появилась и третья записка: "Теперь я
назначен вас защищать". И дух стял защищать семью и помогать ей. Если,
например, в семье случается ссора, тут же летит записка: "Лучше было
бы, если бы вы мирно жили". При высказывании намерения куда-нибудь
ехать запиской же выражалось одобрение поездки или совет отложить ее,
если предвиделась какая-либо опасность. Все послания подписывались
инициалами S. J.
В сентябре 1878 года в городе Амхерсте, Канада, началась вспышка
полтергейста, считающаяся одной из наиболее ужасающих по неистовости
проявлений за рею историю феномена. Объектом нападений была
девятнадцатилетняя Эстер Кокс, незамужняя сестра ж(щы хозяина дома.
Все началось с поисков мыши, которая, считала Эстер, забралась под ее
одеяло. Поиски ни к чему не привели. Около десяти часов вечера
следующего дня девушка внезапно выпрыгнула из кровати с криком: "Боже
мой, что со мной происходит? Я умираю!" Вбежали домашние, видят:
волосы Эстер стоят дыбом, глада почти вылезли из орбит, лицо
побагровело, тело невероятно разбухало прямо на глазах. Эстер дико
кричала от боли. А по всему дому раздавались громовые удары - будто
сам дом рушится! Но постепенно все прошло, и несчастной удалось
поспать в оставшуюся часть ночи. Новое нападение на Эстер случилось
четырьмя
днями позднее, и опять когда она уже легла спать.; С нее сбросило
одеяло, ее тело вновь стало невероятно разбухать, одеяло неоднократно
рвалось само ^ собой, а из кровати раздавались ужасающе громкие
стуки.
Вновь сбежались домашние. Стало очевидно, что нужна помощь. Вызвали
доктора. Он проявил живой интерес к медицинской стороне дела, но
рассмеялся, услышав рассказ о невероятных, с его точки зрения,
событиях. Эстер же была в шоке. А подушка то выскальзывала у нее
из-под головы, то вновь возвращалась на место. К этому времени стуки
превратились в царапанья. Внезапно все, к их ужасу, почемуто пришли к
мысли, что царапанья - не что иное, как попытка связаться с ними. И
тут же увидели слова, которые медленно возникали на стене спальной
комнаты. Они казались как бы выгравированными: "Esther Сох, You Are
Mine To Kill". Фраза составлена как бы нарочито неграмотно, подобно
"моя твоя не понимай". Возможны два варианта перевоза: "Эстер Кокс, ты
должна меня убить" или же: "Эстер Кокс, я убью тебя". Как только эти
зловещие слова окончательно вырезались, стали раздаваться удары, да с
такой силой, что от стены отвалился кусок штукатурки.
Эту странным образом возникшую фразу се^ья сохранила. По свидетельству
В. Хаббала, известного писателя того времени, который лично наблюД1Л
полтергейстные проявления в том доме, слова бьпи похожи на гравюру,
выполненную тупым металлическим инструментом.
Письменные сообщения нередко появлялись и во время спиритических
сеансов, а иногда - и по окончании, дома у некоторых из их участников.
Вот что рассказывает один из них о сеансе 16 декабря !886 года и его
последствиях: "Письменные сообщения ползали довольно часто, иногда в
продолжении одного сеанса до пяти-шести записок. Один раз мы сидели
довольно долго, и почти никаких явлений не было, только я заметил, как
будто что-то упало на стол (сидели мы более получаса); зажгли свечу,
оказывается, на столе лежит маленький кусочек бумажки, на нем
нарисована чернилами ветка и груша, рисунок очень хороший, и внизу
написано мелким почерком "Всем вам подарок", но что замечательнее
всего, оказалось, чернила не успели еще высохнуть! Сидели мы в
абсолютной темноте, никто из нас из-за стола не вставал и в комнату к
нам никто не входил, чернила же стояли в соседней комнате на столе".
16 декабря рассказчик пригласил после сеанса двух его участников
остаться переночевать. Легли. Через несколько минут раздались стуки,
началось передвижение предметов, стали ощущаться прикосновения к телу.
На потолке в соседней со спальной комнате нашли написанное карандашом
крупными буквами слово "Некрасов".
Увлеченные спиритическими сеансами, люди искренне верили, что
переписываются с духами. В наши же дни некоторые пораженные
полтергейстом семейства истово верят, что получают записки от
инопланетян, - сам тому не раз был свидетелем...
Послания от шумных духов приходят разными способами, чаще всего их
просто-напросто обнаруживают где-либо уже готовыми, иногда записки как
бы откуда-то выпадают, но надписи очень редко возникают прямо на
глазах очевидцев, как это было в знаменитой вспышке говорящего
полтергейста 1889 года в семье канадского фермера Джорджа Дэгга; на
этом случае я подробно остановлюсь чуть позже, а про записки расскажу
сейчас.
Спустя ровно два месяца после начала напастей к Дэггам 15 ноября 1889
года приехал с целью прс.р:рки слухов о необыкновенных событиях член
Королевской канадской академии искусств Перси Вулкок. В процессе
беседы с хозяином, домочадцами соседями и самим духом ученый узнал,
что его
мый собеседник может еще и писать, поскольку в доме обнаруживались
непонятного происхождения записки. Тогда ученый вслух попросил духа
написать ему что-либо для его знакомых, с тем чтобы предъявить записку
как доказательство верности слухов. Невидимка отнекивался, но после
долгих препирательств наконец-таки изъявил согласие сделать это. Дело
было утром, беседа протекала в сарае в присутствии самого Вудкока, а
также хозяина дома и его приемной дочери, одиннадцатилетней Дины, с
которой и были связаны все странности, наблюдаемые в доме и вокруг
него. Принесли в сарай чистый лист бумаги, карандаш, положили на
скамью и сообщили духу, что все готово. Карандаш тут же принял
вертикальное положение и на глазах трех очевидцев заскользил
заточенным концом по поверхности бумаги. Как только писание
прекратилось и карандаш упал набок, Вудкок подошел к скамейке,
внимательно прочел написанное и сказал, обращаясь к автору послания с
укоризною: "Ведь я просил тебя написать что-нибудь приличное". В ответ
раздался сердитый голос: "В таком случае я украду у тебя карандаш!" -
и почти немедленно тот сам собой поднялся над скамейкой и был с
неистовой" силой отброшен в самый дальний угол сарзя.
На этом шумные духи не остановились - они все продолжали удивлять
донельзя изумленное человечество иногда чудовищно безграмотными и
изысканно неприличными посланиями в эпистолярном жанре. Так, в одном
из домов в некоем местечке Курской губернии зимой 1891 - весной 1892
года стали слышаться стуки, шаги, кашель, голоса. Швырялись различные
предметы, мебель переставлялась с места на место как бы сама по себе.
Хозяева применили уже общеизвестный к тому времени спиритический
прием: попробовали вступить в связь с духом посредством закодированных
стуков, а вскоре стали получать стуками же ответы на письменные и
устные вопросы,
безотносительно к тому, задавались ли они хозяевами или их гостями.
Ответы приходили даже на чужие вопросы, никому из присутствующих не
известные. Причем и на написанные на листке бумаги, вложенном в
запечатанный конверт, а иногда и в несколько вложенных друг в друга и
также запечатанных конвертов. Правда, изредка вопросы лишь
воспроизводились, а ответов не поступало. К удивлению хозяев, в доме
стали появляться записки. Как-то пригласили местного батюшку с
матушкой - показать это чудо. Батюшка пришел, долго смеялся и не
верил. При нем взяли чистый лист бумаги, показали ему, положили в
коробку вместе с карандашом, на коробку возложили руки. В конце концов
на листке появилась фраза, написанная мелким красивым почерком: "Если
будете показывать, все кончится". И подпись - "Дух" (как говорится,
каждому по вере; сто лет спустя стали подписываться "инапла"). Почерк
не был похож ни на один из известных присутствующим. Но появлялся и
другой. Незадолго до прихода батюшки было безграмотно написано
круглыми буквами "Сергей", потом по-французски - rais (спица, возможно
- луч) и fini (конечный).
В текущем столетии загадочные невидимки также продолжали привлекать
внимание людей неведомо как появляющимися записками. Так,
двенадцатилетняя Зина Матвеева до поры до времени спокойно жила в
одном из домов на Шкиперской улице Кронштадта с матерью и младшей
сестренкой. Но в ноябре 1902 года к ней и ее сестре стали приставать
на улице какие-то женщина и мужчина. Женщина говорила с детьми,
угощала конфетами и даже подарила одной из сестер целый рубль. В
январе 1903 года эта же женщина хотела почти насильно посадить Зину в
сани. Сообщили в полицию: за детьми стали следить, опасаясь похищения.
В январе же в квартире начали раздаваться стуки и звонки, а в первых
числах марта - поступать письма
и записки, все - на имя Зины. Потом наступила стадия полетов вещей, но
письма и записки шли своим чередом. В одном из писем, например,
говорилось: "Я не дам вам покою. Я буду то стучать, то звонить, у вас
будут пропадать вещи, и ничего вы не сделаете и ничем вы не
отделаетесь". Неведомый отправитель действовал не только кнутом, но и
пряником: столь же непонятным образом прислал Зине деньги. Он сообщал,
что любит ее, назначал свидания, просил писать ответы. Поиски
звонившего, стучавшего, отправлявшего письма, записки и деньги ни к
чему не привели, несмотря на все усилия полиции, соседей, знакомых и
родственников семьи. Процесс, как выразился один известный
политический деятель конца двадцатого столетия, пошел и в соучастниках
уже не нуждался.
Ранее я кратко касался настенных надписей, возникавших в доме
индийского судьи Пиллау в марте 1920 года в связи с обрушившимися на
его семью огневыми и прочими напастями. Сейчас же рассмотрим эти
послания более подробно. Так, утром 8 марта на одной из стен уборной
появилась надпись на тамильском языке (все последующие были исполнены
также по-тамильски): "Мое имя Раджамадан'. Я тебя не покину", далее
следовало что-то неразборчивое. Прослышав об этом чуде, в дом
зачастили любопытные, среди них - трое служащих судьи. Один из них под
той надписью начер гал по-английски: "Отвечай, плут. Если ты не
уберешься из этого дома, я в наказание напущу на тебя с^ое божество".
На той же стене появилось ответное послание (как и все прочие,
по-тамильски): "Я уСэЮ человека, который написал эти строки. Разве ты
не знаешь, что я верховное божество? Я не оставлю этого дома, что бы
его хозяин ни делал". До смерти
ганный служащий начертал на стене туалета: "Пожалуйста, извини меня. Я
прошу прощения".
Утром 9 марта там же появилась ответная надпись:
"Я тебя прощаю. Но их не оставлю. Ты уяснил это? Меня кое-кто
подстрекает. Что бы они ни делали, я их не оставлю в покое".
10 марта послание возникло на стене ванной комнаты и было адресовано
хозяину дома: "Сэр, ты жулик и к тому же туп как пробка. Те, кто живут
в этом доме, ничего не смогут со мной сделать. Я не покину их до тех
пор, пока они не примут индуизм"'. Судья тут же дал дьяволу
соответствующую отповедь: он готов скорее умереть за Спасителя, нежели
утерять свою бессмертную душу...
14 марта, было еще темно, судья проснулся и увидел входящую в его
комнату женскую фигуру. Утром посоветовался с женой, кто бы это мог
быть. Супруга предположила, что привидением могла быть их покойная
дочь Мэри. Спустя минуту судья зашел в ванную комнату и обнаружил там
на стене надпись: "Моя любимая мама. Я в аду. Если бы я находилась на
небесах, разве оставила бы вас без помощи? Мэри". Почерк, каким была
сделана надпись, был абсолютно идентичен почерку Мэри. К такому же
вьшоду пришли все те, кто знал и помнил ее.
Все это время католические и индуистские священнослужители, а также
местные колдуны стремились всеми силами отвадить дьявола от дома
судьи. Их объединенные усилия увенчались успехом: начиная с 19 марта в
доме наконец-то воцарилось спокойствие.
О полтергейсте 1946 года в баварской деревне Лаутер, в доме супругов
Шрей, я уже рассказывал. Там безобразия, среди которых не последнее
место занимали неизвестно как возникавшие лужи мочи и КУЧИ кала, были
связаны с двумя приемными дочерьми, Среди прочих проявлений было одно
особенное:
' В индусской мифологии - самый выдающийся смутьян
и интриган.
Судья и все его домочадцы были истовыми католиками.
пишущая машинка сама собой печатала длинные тексты, причем либо
откровенно неприличные, либо не поддающиеся расшифровке. Самое
необычное заключалось в том, что она печатала послания, даже будучи
запертой в футляре! Российский полтергейст Вася в 1990 году также
любил печатать на машинке, правда, он оказался более благовоспитанным,
ненормативной лексикой не пользовался.
Духи, как известно, отнюдь не чураются научнотехнического прогресса.
Поэтому, когда один из них весной 1985 года облюбовал дом и семью,
жившую в Додлестоне, графство Честер, Англия, и стал рушить там все,
что попадалось ему под руку, он не обошел своим вниманием и компьютер.
Однако не разбил, а использовал по назначению. К величайшему удивлению
хозяев, этот шедевр человеческой мысли стал получать сообщения от
человека, который утверждал, что жил в шестнадцатом веке!
В одной из московских квартир шумный дух облюбовал себе в хозяйки
одиннадцатилетнюю Наташу. Случилось это в октябре 1988 года и
продолжалось, по крайней мере, до лета 1991-го. Чего там только не
происходило, разве что, к счастью, самовозгорания отсутствовали.
Однажды было совершено около двадцати покушений на меня и мои вещи.
Однако злостное хулиганство невидимого деятеля почти прекратилось,
когда с ним стали переписываться. Это был Оникс. Он сам себя так
назвал. Этот дух родился где-то между Псковом и Ленинградом, судя по
сведениям, содержавшимся в посылаемых и подписываемых им записках.
Оникс пояснил, что Наташа больна, ему же предназначено ее лечить:
вода, что появлялась первое время в доме, - это лекарство, которое
должна была пить Наташа. А они выливали ее в унитаз! Поэтому-то он и
разбушевался - из-за их непонятливости... Но теперь все будет
по-другому.
Оникс, по словам Наташиной бабушки, стал предупреждать записками,
когда и чем девочка
леет. Все сбывалось, в том числе и сроки выздоровления. Тут же в
записке указывалось, где стоит "лекарство": в каком-нибудь сосуде
оказывалась налита светлая, тяжелая, как бы вазелиновая, жидкость.
Сбацала опробовали на себе - остались живы. Пото^ стали давать Наташе.
Лекарство было на редкость эффективным. Как-то Наташа сильно ушиблась
- до синяка и болей. Тут же "пришло" около 30 граммов эт^го жидкого
лекарства. Потерли ушибленное место^ а наутро - ни синяка, ни болей.
13 июля 1991 года - день рождения Наташи, ей исполнялось четырнадцать
лет. Оникс забеспокоился за день до того. Примерно в пять часов вечера
- записка: "Завтра утром водку ни пить т. к. может что то произойти! А
если выпьети пеняйте на себя я Вас предупредил Пейте на здоровье 14
июля утром хоть срйзу 2 бутылки оникс". Потом те две бутылки исчезди.
"Завтра утром водку ни пить..."
14 июля 1991 года в 21.00 появился отрывной листок бумаги, исчерченный
девятью православными крестами. Это было воспринято как знак смерти
Оникса. В 21.20 появился такой же листок с надписью: "Оникс погиб
Какакис"'. До этого Какакис, а также Писонис подменяли собой Оникса,
когда тот "улетал". Теперь остались только они двое. Действие
продолжалось.
Несколько раньше, в самом начале 1990 года, вспышка полтергейста
обрушилась на дом семьи, что жила в одном из сел под городом
Николаевом на Украине.
Все началось с того, что виновник событий - озорной заводила,
девятилетний Саша, перед самым Новым годом разрушил взрывпакетом
дымоход в одном из пользующихся дурной славой пустующих домов села.
Вскоре дома у Саши начались перемещения мелких предметов, непонятные
стуки и шорохи. С 5 февраля - самовозгорания. Но еще до этого стали
' Напоминает фразу "Казнить нельзя помиловать", но у
шумных духов с грамотностью иногда бывают еще бол1.ш;'.е нелады.
появляться записки - на разных листах бумаги, иногда вырванных из
Сашиных тетрадей. Записки неграмотные, корявые, на смеси русского и
украинского языков, нередко - сплошная нецензурщина. Их содержание -
брань, угрозы, предупреждения, нелепые с точки зрения посторонних
требования, а также вымогательства. Иногда вместо Списалось S.
Одно из главных требований - починить разрушенный Сашей дом: "Заложить
дымоход, убрать сквозняки и разрисовать крышу". Пошли ремонтировать:
отца Саши на крышу не пустила "незримая сила", сосед упал вместе с
лестницей и сломал руку. Второму соседу ничто не мешало, он стал
беспрепятственно складывать кирпичную трубу дымохода, но некоторые
кирпичи почему-то падали вниз, да с таким грохотом, что казалось:
обвалилась вся крыша.
Как-то, когда мать Саши обедала на кухне, на стол упала записка: "Пока
ты здесь ешь, там у тебя все горит". Она побежала в другую хату - а
там полно ДЬ1ма, на кухонном столе навалены вещи, край стола и все,
что на нем, горит. Усадила Сашу на скамейку перед домом, его дважды
сбросило на землю. Позвала к Саше соседей, сама побежала тушить огонь,
А Сашу при соседях что-то приподняло, унесло
ров на пятнадцать и уложило на землю, руки сведены судорогой, во рту
закушена палка. Его подняли, усадили, растерли руки. Но повторилось то
же самое: опять его что-то приподняло и отбросило, руки заломлены
назад и скрючены, ноги сплетены, в зубах палка.
Саша стал раздражительным, грубым, капризным. Обзывал родных, требовал
отстать от него, дрался, дергал их за волосы, плевался. Часто прятал
голову под подушку, что-то бормотал, разговаривал с каким-то "дядей".
Однажды стал метаться: его, мол, зовет "дядя". Вырвался, выбежал из
дома и помчался по дороге. На бегу сорвал с себя и бросил пальто,
шапку, пиджак. Бежал так быстро, что нельзя было догнать. Сели в
машину, догнали лишь через полтора километра. Один из мужчин схватил
Сашу, но тот с какой-то неимоверной силой вырвался и вновь стал
убегать. Еле поймали и успокоили.
Соседка, шестидесятипятилетняя Зинаида Прокопьевна, решительно
требовала реабилитации: в одной из записок объявлено, что все это
"наслано" ею.
Тем более что незадолго до того, как все началось, она поссорилась с
бабушкой Саши: обменялись проклятиями, пожелали друг другу всяких
неприятностей. В той записке она была названа "тетка Зина". Зинаиде
Прокопьевне обидно: "Еще не хватало, чтобы всякие там черти у меня в
племянниках ходили!"
Графологическая экспертиза семи записок установила, что пять из них
написаны почерком Саши, 1 две - его деда. "Шалят старый и малый!" -
решили мудрые
...Поділитися у соцмережах
