Жанр: Эзотерика
О самом важном
...В том смысле, что вы принимаете начало всего за его конец?
Кришнамурти: Да. Верно? Вы могли бы так сказать?
Бом: Да. Если мы берем почву, из которой оно выходит, то это должна быть почва,
на которую оно упадет.
Кришнамурти: Верно. Это та земля, на которой все существует, пространство...
Бом: ...энергия...
Кришнамурти: ...энергия, пустота, тишина, все это есть. Все это. Не почва, вы
понимаете?
Бом: Да, это всего лишь метафора.
Кришнамурти: За нею ничего нет. Никакой причины. Если у вас есть причина, то у
вас есть земля.
Бом: У вас другая земля.
Кришнамурти: Нет. Она - начало и конец.
Бом: Это очищение.
Кришнамурти: Верно. Вам это что-нибудь говорит?
Бом: Да, я думаю, это о чем-то говорит.
Кришнамурти: О чем-то. Хотели бы вы дальше сказать, что не существует ни начала,
ни конца?
Бом: Да. Что исходит из земли, то в землю и возвращается, но этому нет начала и
нет конца.
Кришнамурти: Да. Не существует ни начала, ни конца. В этом скрыт огромный смысл.
Не есть ли это смерть - смерть не в том смысле, что я непременно умру, но полное
прекращение всего?
Бом: Понимаете, сначала вы сказали, что пустота есть конец всего, и в чем тогда
заключается смысл этого большего? Пустота есть конец вещей, не так ли?
Кришнамурти: Да, конечно. Не является ли эта пустота смертью? Смертью всего, что
культивировал ум. Эта пустота - не продукт ума, отдельного ума.
Бом: Нет, она есть разум универсума.
Кришнамурти: Пустота есть то.
Бом: Да.
Кришнамурти: Эта пустота может существовать только тогда, когда существует
смерть - абсолютная смерть отдельного.
Бом: Да.
Кришнамурти: Не знаю, удалось ли мне это выразить.
Бом: Да, то есть пустота. Но затем вы говорите, что в этой основе смерть идет
дальше?
Кришнамурти: О, да.
Бом: Итак, мы говорим, что конец отдельного, смерть отдельного есть пустота,
которая является всеобщим. А теперь вы идете дальше, говоря, что всеобщее тоже
умирает?
Кришнамурти: Да, я пытаюсь это выразить.
Бом: В первооснове.
Кришнамурти: Это что-то говорит?
Бом: Пожалуй, да.
Кришнамурти: Задержитесь, пожалуйста, на этом минуту. Давайте посмотрим. Я
думаю, это что-то говорит, не правда ли?
Бом: Да. А если и отдельное и всеобщее умирают, тогда то есть смерть?
Кришнамурти: Да. Астроном говорит о том, что во вселенной идет непрерывный
процесс умирания и рождения.
Бом: Но вы, конечно, могли бы предположить, что существует нечто за этим.
Кришнамурти: Да, именно так.
Бом: Думаю, мы продвигаемся. Всеобщее и отдельное. Сначала отдельное умирает в
пустоте, а за ним приходит всеобщее.
Кришнамурти: И оно тоже умирает.
Бом: В первооснове, верно?
Кришнамурти: Да.
Бом: Так что вы могли бы сказать, что первооснова не рождается и не умирает.
Кришнамурти: Верно.
Бом: И тут, когда вы говорите, что всеобщее погибает, у нас возникает, я думаю,
почти непреодолимая трудность это выразить: само выражение "the universal" -
всеобщее, универсум - это отрицает.
Кришнамурти: Понимаете - я как раз объясняю: все умирает, кроме того. Это
говорит что-то?
Бом: Да. Тогда это то, из чего все возникает и в чем все приходит к концу.
Кришнамурти: И тогда то не имеет начала и не имеет конца.
Бом: Имело бы какой-то смысл говорить о конце универсума? Что мог бы означать
конец универсума?
Кришнамурти: Ничего. Почему это должно что-то означать? Какое отношение это
имеет к человеку? Вы понимаете, что я имею в виду? Какое это имеет значение для
человека, который переживает страшное время. Что должно с ним произойти?
Бом: Давайте скажем так: человек сознает, что он должен иметь какой-то контакт с
первоосновой своей жизни, иначе все утрачивает смысл.
Кришнамурти: Но контакта нет. Первооснова не имеет с человеком никаких
отношений. Он убивает себя, он делает все, что противно первооснове.
Бом: Да, потому и утратила жизнь для человека свое значение.
Кришнамурти: Я - обыкновенный человек; я говорю: "Прекрасно, вот вы
рассказываете о необыкновенных солнечных закатах, но какое это имеет отношение
ко мне? Помогут ли они мне, как и все, что вы говорите, преодолеть мое уродство,
мои ссоры с женой или что-то еще?"
Бом: Я хотел бы вспомнить, что мы уже это подробно и последовательно
рассмотрели, начиная со страданий человечества; указали их причину, которая
заключается в неверном повороте и с неизбежностью ведет...
Кришнамурти: Да, но человек просит: "Помоги мне исправить этот неверный поворот.
Наставь меня на правильный путь". И ты отвечаешь: "Пожалуйста, не становись ни
чем".
Бом: Правильно. И в чем тогда проблема?
Кришнамурти: В том, что он даже не хочет слушать.
Бом: Тогда, мне кажется, необходимо, чтобы тот, кто это видит, раскрыл причину,
которая мешает слушать.
Кришнамурти: Вы, конечно, видите, что это за причина.
Бом: Что является причиной?
Кришнамурти: "Я".
Бом: Да, но я имею в виду нечто более глубокое.
Кришнамурти: Более глубокое - все ваши мысли, глубокие привязанности - все, что
составляет вашу жизнь. Если вы не способны от этого отказаться, у вас не может
быть отношений с тем. Но человек не хочет отказываться.
Бом: Да, понимаю. То, чего он хочет, есть результат его образа мышления.
Кришнамурти: То, чего он хочет, - это достаточно обеспеченная, спокойная жизнь,
без особых тревог, но он не может ее иметь.
Бом: Не может. Только когда отбросит все это.
Кришнамурти: Должна быть связь. Должно быть какое-то отношение человека к
первооснове и какое-то отношение первоосновы к обыкновенному человеку. Иначе, в
чем смысл жизни?
Бом: Это то, что я раньше пытался сказать. Без этого взаимоотношения...
Кришнамурти: ...не было бы смысла.
Бом: И тогда люди придумывают смысл.
Кришнамурти: Разумеется.
Бом: Даже обращаясь к прошлому, мы видим, что древние религии утверждали
подобные же вещи - что Бог есть первооснова. Поэтому они говорили: "Ищи Бога".
Вы это знаете.
Кришнамурти: О, нет, это не бог.
Бом: Да, это не бог, но говорится по существу то же самое. Пожалуй, можно было
бы сказать, что "бог" - это слишком персонифицированная попытка выразить понятие
первоосновы.
Кришнамурти: Да. Дайте им надежду, дайте им веру, сделайте жизнь несколько более
обеспеченной.
Бом: Итак, как объяснить это обыкновенному человеку? В этом ваш вопрос?
Кришнамурти: Более или менее. А также важно, чтобы человек это слушал. Вы -
ученый. Вы достаточно хорошо слушаете, потому что мы - друзья. Но кто еще из
ученых будет слушать? Я чувствую, что если этому следовать, то в нашем мире
будет чудесный порядок.
Бом: Да. А что мы будем делать в этом мире?
Кришнамурти: Жить.
Бом: Я имею в виду, что мы говорили что-то о творчестве...
Кришнамурти: Да. И тогда, если у вас нет конфликта, нет "я", действует нечто
другое.
Бом: Да, это важно сказать, потому что христианская идея совершенствования могла
бы тогда показаться достаточно скучной, так как там нечего делать!
Кришнамурти: Наш разговор в какое-то другое время надо продолжить, мы должны это
вывести на орбиту.
Бом: Это, кажется, невозможно.
Кришнамурти: Мы зашли уже достаточно далеко.
2 апреля, 1980
Охай, Калифорния.
Почему человек придает величайшее значение мысли
Кришнамурти: О чем будем говорить?
Бом: Есть один вопрос, относящийся к тому, что мы с вами уже обсуждали; где-то я
читал, что некий ведущий физик высказал ту мысль, что чем больше мы узнаем об
универсуме, тем более бессмысленным он представляется, тем меньше значения он
имеет. И мне пришло в голову, что в науке могла бы быть предпринята попытка
взять за основу нашего существования материальный универсум, и тогда он мог бы
иметь физическое значение, но только не...
Кришнамурти: ...никакого другого значения. Абсолютно.
Бом: И вопрос, который мы могли бы обсудить, касается той первоосновы, о которой
мы говорили на днях. Будет ли она чем-то чуждым человечеству, чем-то таким же,
каким представляется физический универсум?
Кришнамурти: Давайте сформулируем вопрос яснее.
Бом: Не только физики, но и генетики, биологи пытались сводить все, что касается
поведения человека, к атомам, генам, вы знаете, к молекулам ДНК и т.д. И чем
больше они изучали, тем более явственно ощущали, что их усилия не имеют никакого
значения, - это просто случается. Научные исследования, хотя они и имеют
значение физически, в том смысле, что мы можем дать этому научное толкование,
более глубокого значения не имеют.
Кришнамурти: Это понятно.
Бом: И вполне возможно, что такое представление в нас уже глубоко укоренилось,
потому что в прошлом люди были более религиозными, и они чувствовали, что
первооснова нашего существования пребывает где-то вне материи - Бог или что-то
еще, как бы они ни пожелали это назвать. И это давало им ощущение глубокой
значимости всего их существования, которое теперь утрачено. Одна из трудных
проблем современной жизни - ощущение, что она ничего не значит.
Кришнамурти: Итак, придумано религиозными людьми что-то такое, что имеет
значение?
Бом: Они вполне могли придумать. Видите ли, чувствуя, что жизнь не имеет
значения, они могли придумать нечто, выходящее за пределы обычного, нечто такое,
что вечно...
Кришнамурти: ...что пребывает вне времени, чему нет имени.
Бом: ...и что независимо, абсолютно.
Кришнамурти: То, как мы живем, с точки зрения генетики и всего прочего не имеет
никакого значения, и некоторые хитрые эрудиты сказали: "Мы придадим этому
значение".
Бом: Согласен. Я думаю, что это произошло еще раньше. В прошлом люди, так или
иначе, придавали жизни значение; еще до появления науки очень многое было
раскрыто и облечено в форму религии. А наука пришла и принялась религию
отвергать.
Кришнамурти: Именно так.
Бом: И в религиозное значение люди больше не верят. Они, быть может, и никогда
не были способны всецело в него поверить.
Кришнамурти: Как в таком случае выяснить, имеет ли жизнь кроме известного нам
еще какое-то другое значение? Как это выяснить? Люди пытались медитировать, они
испробовали все формы самоистязания, одиночества, становились монахами, саньяси
и т.п., но этим они также вполне могли ввести себя в заблуждение.
Бом: Да. И именно поэтому ученые все отрицают. Видите ли, история, рассказанная
религиозными людьми, уже не представляется правдоподобной.
Кришнамурти: Безусловно. Но как тогда выяснить, существует ли нечто большее, чем
только физическое? Как к этому приступить?
Бом: Мы обсуждали понятие некой первоосновы, которая вне материи и вне пустоты.
Кришнамурти: Предположим, что это так, как вы говорите, а я скажу, что это еще
одна иллюзия.
Бом: Первое, что мы, пожалуй, могли бы выяснить, заключается в следующем.
Понимаете, если эта первооснова индифферентна по отношению к человеческим
существам, тогда это то же самое, что и предлагаемая учеными материальная
основа.
Кришнамурти: Да. В чем заключается вопрос?
Бом: Безразлична ли эта первооснова по отношению к человечеству? Видите ли,
универсум представляется совершенно безучастным к людям. Эта невообразимая
огромность не проявляет никакой заботы; возможно, она устраивает землетрясения и
катастрофы, она может все уничтожить и совершенно не замечает человечество.
Кришнамурти: Да, я понимаю, что вы имеете в виду.
Бом: Она не озабочена тем, выживет человек или нет. Это, если хотите, можно
выразить и таким образом.
Кришнамурти: Верно. Я понял вопрос.
Бом: И вот, я думаю, люди чувствовали, что Бог был той первоосновой, которая не
равнодушна к людям. Понимаете, они могли это выдумать, но это то, во что они
поверили. И это то, что давало им, возможно...
Кришнамурти: ...колоссальную энергию. Именно так.
Бом: Так вот, я думаю, вопрос в том, могла бы эта первооснова быть равнодушной к
человечеству?
Кришнамурти: Как вы могли бы это выяснить? Каково отношение этой первоосновы к
человеку и отношение человека к ней?
Бом: Да, в этом вопрос. Имеет ли человек для нее какое-либо значение? И имеет ли
она какое-либо значение для человека? Могу я отметить еще один момент? Я
беседовал с человеком, который был хорошо знаком со Средним Востоком и
традициями мистицизма; мой собеседник сказал, что эти традиции не только говорят
о том, что мы называем первоосновой, бесконечностью, и о ее значении, но также о
том, что и человек, в конечном счете, имеет определенное значение.
Кришнамурти: Именно так, несомненно. Допустим, кто-то говорит, что первооснова
существует, что иначе жизнь не имеет значения и вообще ничто не имеет значения.
Как можно это выяснить? Допустим, вы говорите, что первооснова существует, как я
утверждал это на днях. Тогда возникает следующий вопрос: какое отношение она
имеет к человеку? И человек - к первооснове? Как можно обнаружить, выяснить или
прикоснуться к ней - если она вообще существует? Если она не существует, то
человек действительно не имеет никакого значения. Я имею в виду, что я умру, и
вы умрете, и мы все умрем, и какой смысл быть добродетельным, какой смысл быть
счастливым или несчастным, ведь можно просто вести бездумную жизнь? Как могли бы
вы объяснить существование первоосновы? В терминах науки, или выразить это
невербально, как ощущение?
Бом: Когда вы говорите "научный", подразумеваете ли вы "разумный"?
Кришнамурти: Да, разумный, логичный, здравый.
Бом: Таким образом, это нечто такое, к чему мы действительно можем прикоснуться.
Кришнамурти: Не прикоснуться, а, лучше сказать, ощутить. Многие могут к этому
прийти.
Бом: Да, это вполне доступно всем.
Кришнамурти: Это не просто утверждение отдельного человека, это могло бы быть
научной констатацией. Думаю, что это может быть доказано, но тут нужно действие,
а не просто слова. Можем мы с вами сказать, что первооснова существует? Для
контакта с первоосновой требуются абсолютная тишина, абсолютная пустота, что
означает отсутствие эготизма в любой его форме - верно? Сказали бы вы мне так?
Склонен ли я расстаться со всем своим эгоизмом? Ибо я хочу доказательств, хочу
видеть, хочу выяснить, истинно ли то, что вы говорите. Готов ли я сказать:
"Смотрите, "я" полностью уничтожено, вырвано с корнем"?
Бом: Думаю, я могу сказать, что в некотором смысле желание, наверно,
присутствует, но может быть и другое чувство, в котором есть готовность, не
зависящая от моего сознательного усилия или стремления.
Кришнамурти: Нет, подождите. В этом мы тщательно разобрались.
Бом: Нам нужно понять, что...
Кришнамурти: Это не воля, это не желание, не усилие.
Бом: Конечно, но когда вы говорите о готовности, то это понятие предполагает
наличие воли.
Кришнамурти: Готовность, в том смысле, чтобы пройти через эту дверь. Или же я,
мы с вами хотим пройти через ту особую дверь, чтобы найти первооснову, которая
существует? Об этом вы меня спрашиваете. Я отвечаю, что согласен, что я этого
желаю. Я желаю не в том смысле, что проявляю волю и прочее. Каковы аспекты,
особенности или природа моего "я"? Мы тщательно это исследуем. Вы указываете мне
на это, и я говорю: "Верно" - можем мы так действовать? Не быть привязанным, не
иметь страха - все дело в этом. Вы понимаете - никакой веры, полная разумность,
наблюдательность. Я думаю, если человек десять это проделают, то любой ученый с
этим согласится. Но нет этих десяти человек.
Бом: Понимаю. Мы должны получить результат открыто, совместными усилиями...
Кришнамурти: ...вот именно...
Бом: ...так, чтобы это стало реальным фактом.
Кришнамурти: Реальным фактом, в том смысле, что люди его принимают. Это не чтото
такое, что основано на иллюзии, вере и прочем.
Бом: Факт; то, что действительно сделано.
Кришнамурти: Но вот, кто будет это делать? Ученые склонны считать это иллюзией,
вздором. Но есть и другие, которые говорят: "Это - не вздор, первооснова
существует. И если вы все это проделаете, она будет достигнута".
Бом: Да, но я думаю, что для вашего собеседника некоторые вещи, о которых вы
говорите, вначале могут не иметь никакого смысла.
Кришнамурти: Да, совершенно верно, потому что он даже не желает слушать.
Бом: Против этого восстает также вся его обусловленность. Видите ли, ваша
обусловленность прошлым формирует у вас представление о том, что имеет смысл и
что его не имеет. И вот, когда вы говорите, например, что один из шагов состоит
в том, чтобы не вводить время...
Кришнамурти: О, это значительно труднее.
Бом: Да, но это имеет решающее значение.
Кришнамурти: Подождите, я не начал бы с времени, я начал бы на уровне школьника.
Бом: Но вы стараетесь в конечном счете достичь более трудных делений шкалы.
Кришнамурти: Я начинаю с уровня школьника и говорю: "ДЕЛАЙ это".
Бом: Хорошо, в чем эти шаги состоят? Давайте их повторим.
Кришнамурти: Никакой веры.
Бом: Человек может не быть способен контролировать факт, что он верует, он может
этого даже не знать.
Кришнамурти: Нет, ничего не надо контролировать. Наблюдать, что у вас есть вера,
что вы за нее цепляетесь, что вера дает вам ощущение безопасности и т.д. А эта
вера - иллюзия, она не имеет реальности.
Бом: Видите ли, я думаю, что если бы мы говорили о подобных вещах с учеными, то
они могли бы сказать, что в этом сомневаются, потому что они верят в
существование материального мира.
Кришнамурти: Вы же не верите в то, что солнце восходит и заходит. Это - факт.
Бом: Да, но ученый верит. Видите ли, об этом ведутся долгие споры, нет никакой
возможности доказать, что это существует вне моего ума, но, так или иначе, я в
это верю. Это один из вопросов, которые возникают. Ученые действительно верят.
Один верит, что эта теория верна, другой верит, что верна другая теория.
Кришнамурти: Нет. У меня нет теорий. У меня нет никаких теорий. Я начинаю с
уровня школьника и говорю: "Послушайте, не соглашайтесь с теориями,
умозаключениями, не цепляйтесь за ваши предрассудки". Это исходный пункт.
Бом: Быть может, нам лучше сказать, чтобы они не придерживались своих теорий,
потому что кто-то мог бы поставить под сомнение и ваше утверждение, что у вас
нет никаких теорий. Вы понимаете, у них сразу же возникли бы сомнения в этом.
Кришнамурти: У меня нет никаких теорий. Почему я должен иметь теории?
Собеседник: Хотя я ученый, я также сказал бы, что у меня нет никаких теорий. Я
не считаю, что мир, который я воссоздаю в своих научных теориях, - мир только
теоретический. Я назвал бы его фактом.
Кришнамурти: Итак, мы должны рассмотреть, что является фактом. Верно? Я сказал
бы, что факт - это то, что случается, что действительно происходит. Согласились
бы вы с этим?
Бом: Да.
Кришнамурти: А ученые согласились бы с этим?
Бом: Нет. Ученые, я думаю, сказали бы, что то, что происходит, понято благодаря
теориям. Видите ли, в науке вы не можете понять того, что происходит, иначе, как
с помощью приборов и теорий.
Кришнамурти: Теперь подождите, подождите. Что происходит там и что происходит
здесь?
Бом: Давайте двигаться медленно. Сначала, что происходит там. Приборы и теории
нужны даже...
Кришнамурти: Нет.
Бом: ...чтобы иметь факты о том, что там...
Кришнамурти: Какие тут факты?
Бом: Вы не можете это выяснить без определенной теории.
Кришнамурти: Факты, что существует конфликт, - почему я должен иметь об этом
теорию?
Бом: Я не это имел в виду. Я говорил о фактах, касающихся материи, с которыми
имеет дело ученый. Он не может установить эти факты без определенной теории,
потому что теория организует для него эти факты.
Кришнамурти: Да, это я понимаю. Это может быть фактом. Вы можете иметь об этом
теории.
Бом: Да. О гравитации, атомах - теории тут необходимы, чтобы возможно было
получать правильные факты.
Кришнамурти: Правильные факты. Так что вы начинаете с теории.
Бом: Теория вместе с фактом. Это всегда сочетание теории с фактом.
Кришнамурти: Хорошо. Сочетание теории с фактом.
Бом: Так вот, если вы говорите, что мы стараемся иметь сферу, где не существует
никаких подобных сочетаний...
Кришнамурти: Именно так. Психологически это означает, что у меня нет никакой
теории о самом себе, об универсуме, о моих отношениях с другим. У меня нет
никакой теории. Почему я должен ее иметь? Есть только факт, что человечество
страдает, что оно несчастно, что оно пребывает в смятении и конфликте. Таков
факт. Почему я должен иметь об этом теорию?
Бом: Вы должны двигаться медленно. Видите ли, если вы хотите убедить в этом
ученых, то это должно быть научно обосновано...
Кришнамурти: ...Я буду двигаться очень медленно...
Бом: ...так чтобы нам не оставить ученых позади!
Кришнамурти: Совершенно верно. Позади оставьте меня!
Бом: Хорошо, давайте примиримся с различием во взглядах - верно? Ученые могут
согласиться с тем, что психология - такая наука, которая позволяет заглянуть
внутрь, исследовать ум. И разные люди, такие как Фрейд, Юнг и другие, создали
теории. И вот мы должны пояснить, почему не имеет никакого смысла создавать эти
теории.
Кришнамурти: Потому что теории препятствуют наблюдению того, что действительно
имеет место.
Бом: Да, но внешне кажется, что теория помогает вести наблюдение. Почему здесь
такое различие?
Кришнамурти: Различие? Вы можете это увидеть, это просто.
Бом: Давайте объясним это подробно. Ибо если вы хотите, чтобы ученые вас поняли,
вам нужно ответить на этот вопрос.
Кришнамурти: Мы ответим. В чем заключается вопрос?
Бом: Почему в одном случае, когда дело касается материи, внешнего, организации
фактов, - теории необходимы и полезны; а в другом, когда речь идет о сфере
внутреннего, психического - там теории абсолютно бесполезны.
Кришнамурти: Да. Что такое теория? Каково значение слова "теория"?
Бом: Это слово означает видеть, иметь мнение, своего рода прозрение.
Кришнамурти: Иметь мнение? Правильно. Образ видения.
Бом: И во всяком случае теория помогает вам видеть суть.
Кришнамурти: Теория предполагает наблюдение.
Бом: Это способ наблюдения.
Кришнамурти: Можете вы наблюдать то, что происходит, психологически?
Бом: Давайте скажем так: когда мы смотрим на что-то с внешней стороны, мы,
наблюдая, фиксируем определенное пространство.
Кришнамурти: То есть наблюдающий отличен от наблюдаемого.
Бом: Не только отличен, но их отношение фиксировано, по крайней мере, в течение
некоторого времени.
Кришнамурти: Таким образом, мы можем понемногу двигаться вперед.
Бом: Такое наблюдение представляется необходимым, когда нужно изучать материю.
Материя не изменяется так быстро, и возможно выделить некоторое пространство,
чтобы довольно длительное время ее рассматривать. Она изменяется, но не
мгновенно, ее можно принимать за постоянную величину в продолжение какого-то
промежутка времени.
Кришнамурти: Безусловно.
Бом: И мы называем это теорией.
Кришнамурти: Теория, как вы сказали, предполагает определенный способ
наблюдения.
Бом: Это то же самое, что "театр" в Греции.
Кришнамурти: Театр, да, правильно. Это способ видения. И вот, с чего мы начнем?
Обычный, привычный способ видения обусловлен точкой зрения и кругом
представлений любого человека - домашней хозяйки, ее мужа. Что понимаете вы под
способом видения?
Бом: Подобная же проблема встает в развитии науки. Мы начали с того, что
называется здравым смыслом, привычным способом видения. Потом ученые обнаружили,
что этот способ видения неадекватен.
Кришнамурти: От этого способа видения они отошли.
Бом: Они отошли от него, отказались от какой-то его части.
Кришнамурти: Это то, к чему я пришел. Обычный способ видения полон
предрассудков.
Бом: Он, конечно, произвольный и зависит от вашей обусловленности.
Кришнамурти: Да, это так. И возможно ли человеку быть свободным от
обусловленности, от собственных предрассудков? Я думаю - возможно.
Бом: Встает вопрос: не могла бы быть в этом полезна теория психологии? Опасность
тут в том, что сама теория могла бы оказаться предрассудком. Если вы попытались
бы создать теорию...
Кришнамурти: Это то, о чем я говорю. Она стала бы предрассудком.
Бом: Она стала бы предрассудком потому, что мы еще не научились на нее
опираться.
Кришнамурти: Итак, человек страдает и его страдание - обычный фактор - верно? И
имеет значение способ его наблюдения.
Бом: Да. Я не уверен, что ученые согласились бы с тем, что это наиболее важный
человеческий фактор.
Кришнамурти: Хорошо. Конфликт?
Бом: Ну, это спорно.
Кришнамурти: Тогда возьмите что угодно, это не имеет значения. Привязанность,
удовольствие, страх.
Бом: Я думаю, что некоторые люди могли бы возразить, они сказали бы, что
предпочтут что-нибудь более положительное.
Кришнамурти: И что же это?
Бом: Просто некоторые люди, например, могли бы сказать, что самый элементарный,
общепринятый фактор - это разумность.
Кришнамурти: Нет, нет и нет! Я не назвал бы разумность общепринятым фактором.
Если бы люди были разумны, они не воевали бы друг с другом.
Бом: Это мы должны пояснить. В прошлом такой человек, как Аристотель, мог
сказать, что разумность - самый естественный человеческий фактор. Теперь вы
возражаете против этого, утверждая, что люди в основе своей неразумны.
Кришнамурти: Да, они неразумны.
Бом: Они неразумны, хотя могли бы быть разумными. Таким образом, вы утверждаете,
что разумность человека не является фактом.
Кришнамурти: Совершенно верно.
Собеседник: Я думаю, многие ученые сказали бы, что разные бывают люди, но что
самым общим для людей является то, что все они стремятся к счастью.
Кришнамурти: Является ли это общим фактором? Нет. Я не согласен с тем, что
многие люди стремятся к счастью.
Собеседник: Да, люди все разные.
Кришнамурти: Согласен. Остановимся здесь.
Собеседник: Я говорю о том, что это - общепринятое мнение, люди в это верят и
считают это фактом.
Кришнамурти: То есть, каждый человек считает, что он совершенно отличен от
других.
Собеседник: Конечно. И все люди, независимо друг от друга, борются за счастье.
Кришнамурти: Все они ищут всякого рода удовольствия. Согласились бы вы с этим?
Бом: Это некий общечеловеческий фактор. Но причина, по которой я предпочел
разумность, состоит в том, что само существование науки основано на
представлении, что разумность присуща человеку.
Кришнамурти: Каждый человек ищет свою собственную индивидуальность.
Бом: Но, видите ли, наук
...Закладка в соц.сетях
