Жанр: Энциклопедия
Сто великих врачей
...е может совершаться без участия нервной системы "Кровь без деятельности
узловых нервов есть только живой материал в нашем теле, неспособный сам собою
совершать физиологические операции в сфере питания", - говорил Иноземцев.
Философия гуморальной медицины учила "Первый деятель в нашем организме есть
жизненная сила, самостоятельно образующая материю и ее формирующая - это начало
невесомое, неуловимое, проявление вечно деятельного, вечно движимого духа, для
которого организм всего лишь земная оболочка"
Во-вторых, поскольку обнаружилась несостоятельность гуморальной теории, возникла
потребность в новой теории медицины, которая бо1
Ф И Иноземцеву принадлежит приоритет во внедрении наркоза в практическую
медицину Первую операцию под эфирным наркозом он провел 7 февраля 1847 г
332
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
БОТКИН
лее гармонично обобщила бы факты, исподволь накопившиеся в рамках старой,
гуморальной теории медицины и вступившие с ней в противоречие.
Так и произошло, притом почти одновременно сразу в двух странах: в России и
Германии. В России новую теорию медицины представил Боткин, в Германии - Вирхов.
По своему содержанию это две совершенно различные теории. Теория Вирхова
основывалась на учении о клетке, теория Боткина - на учении о рефлексе. Обе
теории легли в основу двух разных направлений в медицине: теория Вирхова
положила начало анатомическому, или "локалистическому", направлению, теория
Боткина - физиологическому, или функциональному.
Свои взгляды по вопросам медицины Сергей Петрович Боткин изложил в трех выпусках
"Курса клиники внутренних болезней" (1867,1868, 1875) и в 35 лекциях, записанных
и изданных его учениками ("Клинические лекции СП. Боткина", 3-й вып., 18851891).
Профессор Боткин был истинным новатором, совершившим переворот в
медицинской науке, творцом естественно-исторического и патогенетического метода
в диагностике и лечении. Он является основоположником научной клинической
медицины.
В своих воззрениях СП. Боткин исходил из понимания организма как целого,
находящегося в неразрывном единстве и связи с окружающей его средой. Эта связь,
прежде всего, выражается в форме обмена веществ между организмом и средой, в
форме приспособления организма к среде. Благодаря обмену организм живет и
сохраняет известную самостоятельность по отношению к среде, благодаря процессу
приспособления организм вырабатывает в себе новые свойства, которые,
закрепляясь, передаются по наследству. Он связывал происхождение болезни с
причиной, которая всегда обуславливается исключительно внешней средой,
действующей непосредственно на организм или через его предков.
Центральным ядром клинической концепции Боткина является учение о внутренних
механизмах развертывания патологического процесса в организме (учение о
патогенезе). Он доказывал, что одна из теорий, т.н. гуморальная теория медицины,
с ее учением о расстройстве движения и соотношения "соков" в организме, совсем
не разрешала проблемы патогенеза. Другая же целлюлярная теория объясняла лишь
два частных случая патогенеза: распространение болезненного начала путем
непосредственного перехода его с одной клетки на другую и распространение путем
переноса его кровью или лимфой.
Профессор СП. Боткин дал более глубокую теорию патогенеза. Он противопоставил
учению Вирхова об организме как "федерации" клеточных государств, не связанных с
деятельностью нервной системы и средой, свое учение об организме как о едином
целом, управляемом нервной системой
и существующем в тесной связи с внешней средой. Сергей Петрович исходил
изучения И.М. Сеченова о том, чтоанатомо-физиологичес-ким субстратом всех актов
человеческой деятельности является механизм рефлекса. Развивая эту теорию, он
выдвинул положение, что и патологические процессы внутри организма развиваются
по рефлекторным нервным путям. Так как в рефлекторном акте главным членом
является тот или иной узел ЦНС, то Боткин большое внимание уделял исследованию
различных центров головного мозга. Он экспериментально открыл центр
потоотделения, центр рефлекторных воздействий на селезенку (1875 г.) и высказал
предположение о существовании центра лимфообращения и кроветворения. Показал
значение всех этих центров в развитии соответствующих заболеваний и тем доказал
правоту неврогенной теории патогенеза. Исходя из этой теории патогенеза, он
начал строить и новую теорию лечения (воздействие на лечение болезни через
нервные центры), но не успел развить ее до конца.
Неврогенная теория патогенеза СП. Боткина ставит в поле зрения врача не только
одни анатомические, но главным образом физиологические или функциональные (через
нервную систему) связи организма и, следовательно, обязывает врача рассматривать
организм в целом, ставить диагностику не только болезни, но и "диагностику
больного", лечить не только болезни, но и больного в целом. В этом коренное
отличие клиники Боткина от клиник гуморальной и целлюлярной школы. Развивая все
эти идеи, он создал новое направление в медицине, охарактеризованное И.П.
Павловым как направление нервизма.
Сергею Петровичу Боткину при надлежит большое число выдающихся открытий в
области медицины. Он первым высказал мысль о специфичности строения белка в
различных органах; первым (1883) указал, что катаральная желтуха, которую Вирхов
трактовал как "механическую", относится к инфекционным заболеваниям; в настоящее
время болезнь эта именуется "болезнью Боткина". Установил также инфекционный
характер геморрагической желтухи, описанной А. Вейлем. Это заболевание
называется "желтухой Боткина-Вейля". Блестяще разработал диагностику и клинику
опущенной и "блуждающей" почки.
Деятельность Сергея Петровича Боткина была обширной и разнообразной. Как
издатель он известен тем, что издавал "Архив клиники внутренних болезней
профессора Боткина" (1869-1889) и "Еженедельную клиническую газету" (1881 -
1889), переименованную с 1890 года в "Больничную газету Боткина". В этих
изданиях печатались научные труды его учеников, среди которых были И. П. Павлов,
А. Г. Полотебнов, В.А. Манассеин и многие другие выдающиеся врачи и ученые.
Сергей Петрович был первым врачом, избранным в нашу думу, был заместителем
председателя Комиссии общественного здравия.
1Т'Г
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
ВУНДТ
В 1886 году его выбрали председателем Комиссии по вопросу улучшения санитарных
условий и уменьшения смертности в России. Он попробовал реформировать всю
систему здравоохранения, но не было для этого ни людей, ни денег, ни лекарств,
ни нужной статистики.
Сергей Петрович умер 11 ноября 1889 года во Франции, в Ментоне, от ишемической
болезни сердца. В двух браках (первая жена умерла на курорте в Сан-Ремо) у
Сергея Петровича родилось 12 детей. Два сына - Сергей и Евгений - наследовали
профессию отца. Уже после смерти Сергея Петровича Евгений стал лейб-медиком при
дворе. Когда император превратился в гражданина, он не оставил семью Романовых,
последовал за ней в Тобольск. При переезде в Екатеринбург ему предложили уехать
в Питер. Он остался. За два дня до гибели снова просили оставить Ипатьевский
дом. Он посчитал это для себя невозможным. Доктора Боткина расстреляли вместе с
царской семьей.
вундт
(1832-1920)
Вильгельм Макс Вундт (Wundt) родился 16 августа 1832 года в Ман-гейме (Бадене) в
семье пастора. Окончив гимназию, он поступил на медицинский факультет
университета в Тюбингене, затем продолжил учебу в Гейдельберге.
Зимой 1855-1856 годов Вильгельм Вундт был ассистентом в женском отделении
медицинской клиники в Гейдельберге, находящейся под руководством его учителя
профессора Гас-се. Нуждаясь в материальных средствах, доктор Вундт сутками
дежурил в клинике и так уставал, что несколько дней подряд его приходилось
будить для обхода тяжелобольных. Часто случалось, что, сильно утомившись от
напряженной дневной работы, он одевался в полусонном состоянии, посещал больных
и делал все нужные назначения, не в состоянии полностью проснуться. Все, что в
отдельных случаях приходилось делать, он делал скорее механически, чем
осознанно.
Однажды с Вундтом произошел занятный случай. Вот как рассказывает об этом сам
Вундт: "Ночью меня разбудили и позвали к тифозной больной, которая находилась в
страшном бреду, чем беспокоила
других больных. Я отправился к больной, как будто проснувшись, в
действительности я находился в состоянии, подобном сну. Я говорю - как будто
проснувшись - потому что разговаривал с сиделкой, с другими больными совершенно
так, как это бывало в нормальном состоянии. Однако при воспоминании мне стало
ясно, что я не был в полном сознании, хотя я и говорил по содержанию то, что
соответствовало делу".
Далее Вундт сообщает, что вместо успокаивающего лекарства дал больной йод. Ему в
тот момент показалось, что йод и есть это успокаивающее лекарство. Когда же он
попытался влить ей в рот йод, больная, к счастью, тотчас его выплюнула. Он
говорит, что не мог перепутать препараты. Он знал, что взял йод, но в то же
время перенес свойства успокаивающего лекарства на йод. Даже удивление сиделки
не привело его в сознание. Только когда он вернулся в свою комнату, ему стало
ясно, что он действовал в состоянии, похожем на сомнамбулизм. Он испугался и
разбудил своего коллегу, а рано утром рассказал все профессору и только тогда
немного успокоился. Но хлопоты того дня навсегда оставили в его памяти глубокое
впечатление.
Вспоминая происшедшее, он говорит, что воспринимал тогда зрительные и слуховые
впечатления верно, но все же иначе, чем в нормальном состоянии: предметы
казались дальше, чем обыкновенно, слова слышались как на большом расстоянии, и с
этим связывалось какое-то чувство, похожее на обморок. Причем состояние все
время было одинаковой силы, и со стороны ему казалось, что он в бодрствующем
состоянии. Он квалифицирует свое состояние как легкую степень самопроизвольного
сомнамбулизма. Легкая степень - потому что не было амнезии.
Неожиданно доктор Вундт отказывается от карьеры практического врача и после
семестра, проведённого в Берлине у известного И.П. Мюллера, защищает в 1856 году
в Гейдельберге докторскую диссертацию. После чего занимает в этом же
университете должность преподавателя физиологии. В его обязанности входило
проводить практические занятия со студентами в качестве ассистента, выдающегося
немецкого физиолога Германа фон Гельмгольца, с которым, однако, как вспоминал
впоследствии сам Вундт, у него дружеских отношений не сложилось.
Тот факт, что Гельмгольц и Вундт, много лет работавшие вместе, не сблизились,
объясняется тем, что Гельмгольц оставался верен идеалам механицизма, иначе
говоря, детерминистской физики, тогда как Вундт все более удалялся в область
идеалистической философии (профессором которой он стал в дальнейшем).
В область психологии Вильгельма Вундта влекли физиологические занятия. Его
первой книгой было "Учение о мышечных движениях" (1858), второй - "Материалы к
теории чувственного восприятия" (1858- 1862). Обе темы -движение и ощущение -
были в то время очень попу336
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
лярны в физиологии; и обе они неизбежно сталкивались с влиянием непривычного для
физиологического мышления психологического фактора. В частности, в этих ранних
работах важное значение придавалось рефлексу. Но он уже оказывался не чисто
мышечной функцией, а участником построения восприятия, то есть психического
продукта.
Здесь же у Вильгельма Вундта встречается и гельмгольцевское понятие о
"бессознательных умозаключениях", инородное для физиолога, привыкшего объяснять
процессы в организме терминами физики и химии. Строго следуя физико-химическому
направлению в физиологии, Вундт вто же время намечает для себя новый план
работы. В 1862 году он читает в Гейдельбергском университете курс на тему
"Психология с точки зрения естествознания", а в 1863 году выходят его "Лекции о
душе человека и животных". В этих лекциях содержалась программа построения двух
психологии - экспериментальной и социальной (культурно-исторической). Вся
последующая карьера Вундта как психолога представляла собой реализацию этой
программы. Прошло десятилетие. В 1873-1874 годах выходят его "Основы
физиологической психологии" - труд, который стал главным стержнем новой науки.
С 1875 года Вильгельм Вундт - профессор философии в Лейпциге. Однако наряду с
преподаванием философии он организовал в 1879 году первую в мире лабораторию
экспериментальной психологии, вскоре преобразованную в институт, ставший Меккой
для всех, кто решил изучать душевную деятельность. Труды лаборатории публикуются
с 1881 года в созданном профессором Вундтом первом психологическом журнале,
называвшемся "Философские исследования". Тематика исследований в этой школе
первоначально определялась тремя главными направлениями, на пересечении которых
возникала экспериментальная психология: 1) изучение ощущений и восприятий, 2)
психофизика, 3) изучение времени реакции. В дальнейшем к этим темам прибавились
еще две: ассоциации и чувства. Любопытно, что создатель экспериментальной
психологии сам не был истинным лабораторным работником. По свидетельству его
первого американского ученика Дж. Кеттела( 1860-1944), больше 5-10 минут вдень в
лаборатории он не проводил. Метод обучения творчеству в его лаборатории был
оригинальным. Он выходил к стоявшей перед ним группе учеников с пачкой листков,
на которых расписывались экспериментальные задания, и раздавал их
безотносительно к интересам исполнителей. Затем он проверял их отчеты и сам же
их оценивал, решая вопрос о публикации в издаваемом им журнале.
Вокруг Вильгельма Вундта постепенно складывается большая интернациональная
школа, равной которой история психологии не знает. Психология утверждается в
статусе самостоятельной опытной науки. И в этом историческая заслуга Вундта.
Профессор Вундт поместил влабораторию
МЕЙНЕРТ
не лягушку и собаку, а человека с его "таинственной душой" Это было
революционным событием. Постепенно складывалось сообщество исследователей,
работников новой области знания, имеющей собственные организационные структуры -
лаборатории, кафедры, журналы, общества, а начиная с 1899 года - международные
конгрессы.
Под воздействием достижений физиологии органов чувств Вундт выдвинул свою
психологическую программу, в которой занимала важное место картина "сенсорной
мозаики". Согласно Вундту, эта "мозаика" и есть та "материя", из которой
построено сознание. Если первоначальный смысл новых идей в физиологии состоял в
установлении объективных (т.е. независимых от сознания) отношений между
стимулами и психическими реакциями, то право психологии на самостоятельность
Вундт обосновывал совершено иными соображениями, а именно принципиальным
отличием сознания от всего внешнего и материального. Психология, по Вундту,
имеет уникальный предмет - непосредственный опыт субъекта, постигаемый путем
самонаблюдения, интроспекции. Все остальные науки изучают результаты переработки
этого опыта. Тем самым выдвигался тезис о том, что психология лежит в основании
всех других наук Это направление получило название психологизма.
Интроспекционизм - древняя концепция и, как показал исторический опыт,
бесперспективная для научного исследования психологических фактов. Вундт вносил
в нее коррективы, с помощью которых, как он считал, преодолевались слабости
старого интроспекционизма.
Все откровеннее подчинял Вундт психологическую работу укреплению своей
философской доктрины. На рубеже века он вообще оставил экспериментальные
занятия. Поскольку намеченная в молодые годы программа создания физиологической
психологии была им выполнена и он перешел к разработке второй части своего
замысла - созданию социальной (культурно-исторической) психологии, изучающей
высшие функции не с помощью лабораторных приборов и интроспекции, а по
объективным продуктам культуры (язык, миф, искусство и т д.). На эту тему он
написал 10-томную "Психологию народов" (1-й том вышел в 1900 г., 10-й-в 1920 г)
Вильгельм Макс Вундт умер 31 августа 1920 года в Гросботене, близ Лейпцига
МЕЙНЕРТ
(1833-1892)
Теодор Мейнерт (Meynert) - не только великолепный ученый медик; родившись 15
июня 1833 года в Дрездене, в семье театрального критика и певца придворной
оперы, Теодор писал стихи, сочинял баллады,
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
знал историю, театральную критику, владел полдюжиной языков, на которых
свободно говорил. Он, подобно Месмеру, основал в своем доме салон для писателей,
музыкантов, живописцев, актёров и являлся их покровителем.
Послеокончанияв1861 году медицинского факультета Венского университета Мейнерт
работал патологоанатомом в Патологическом институте у выдающегося анатома
профессора Карла фон Рокитанского, одновременно был врачом и прозектором венской
психиатрической больницы. Защитил в 1865 году докторскую диссертацию на тему
"Строение и функция головного мозга и спинного мозга".
Правила недвусмысленно запрещали одному и тому же человеку занимать пост
примаруса1 отделения и советника университетской клиники, то есть получать
средства одновременно и от имперского правительства, и от районных властей.
Профессору Теодору Мейнерту было разрешено нарушать эти правила, дабы он мог
проводить исследования мозга в университетской клинике и ухаживать за
психическими больными в больничной палате.
Теодор Мейнерт с 1870 года становится внештатным профессором психиатрии,ас 1873
года и до конца жизни заведует кафедрой психиатрии Венского университета.
Преподавая в Венском университете психиатрию, Мейнерт заведовал при Городской
венской больнице второй университетской психиатрической клиникой, которую его
учитель Карл фон Рокитанский (президент Австрийской Академии наук с 1869 года)
организовал в 1875 году специально для него. Сотрудниками и учениками Мейнерта в
клинике были такие известные психиатры, как К. Вер-нике, О. Форель, Антон (G.
Anton) и А. Пик.
За деятельность в области анатомии и физиологии мозга Теодор Мейнерт получил
титул "отца архитектуры мозга". Он не претендовал на то, что разработал методику
анатомического исследования мозга. Он отдавал эту честь целой плеяде
предшественников: Арнольду, Стиллингу, Кёлликеру, Фовилю и в особенности
профессору Карлу фон Рокитанс-кому, пионеру патологической анатомии. Он
претендовал лишь на зваПримарус
- заведующий отделением.
МЕЙНЕРТ
ние "главного разработчика анатомической локализации мозговых функций". Начав с
нуля, он обследовал сотню живых существ, чтобы определить, какая часть мозга
контролирует ту или иную часть тела. Он обратил внимание на кору головного мозга
как "часть, где расположены функции, создающие личность". Он описал
ассоциативные нейроны и выдвинул понятие о "первичном Я" как "телесном
сознании", отличном от сознания, которое изучалось психологами и, как известно,
отождествлялось с представлением человека о своем бестелесном внутреннем мире.
Впоследствии историки соотнесли фрейдовское понятие о бессознательном (ид) с
мейнертовским "первичным Я".
Профессор патологии Мейнерт, коренастый, крепкий мужчина с мощной грудью и
огромной головой с пышными волосами, - природа отыгралась на черепе, не
справившись с нижней частью тела, - был эксцентричным индивидуалистом, обладал
бойцовским характером и выдающимся интеллектом. Мейнерт прошел сложный жизненный
путь. Начинал он свою врачебную деятельность в приюте для умалишенных в Нижней
Австрии, находившемся на расстоянии двух кварталов, на Шпитальгассе, на
живописном холме, поросшем деревьями и украшенном цветочными клумбами. Работая
там, он занимался исследованиями образцов головного и спинного мозга, под
микроскопом рассматривая пациентов с патологией психики в качестве хорошего
материала для точных научных исследований коры головного мозга, нервных клеток,
задней центральной части мозга как чувствующей, передней центральной части мозга
как двигательной.
Именно тогда он вступил в конфликт с германским движением в защиту психических
больных, с врачами, которые считали, что их задача изучать умственно больных,
классифицировать симптомы, восстанавливать истории их семей, ибо все умственные
заболевания суть наследственные, и облегчать их страдания. Старший над Мейнертом
в доме для умалишенных доктор Людвиг Шлагер посвятил десять лет тому, чтобы
облегчить судьбу лунатиков, обеспечить им защиту в условиях психиатрических
лечебниц и в тюремных камерах, дать им нормальное питание и уход.
Доктор Мейнерт же считал, что только работа в лаборатории представляет ценность.
Он не был ни грубым, ни черствым человеком, но утверждал, что ни один лунатик не
был излечен, что только благодаря анатомии головного мозга можно найти пути к
улучшению состояния больных. Когда он будет знать все о том, как работает мозг,
что вызывает расстройство его функций, он сможет избавить людей от душевных
заболеваний, устранив вызывающие их причины.
Противостояние приняло настолько острые формы, что Мейнерт был уволен. Он
продолжал работать в одиночку в своей личной лабора340
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
тории, занимаясь вскрытиями, забытый клинической школой университета; его
обходили стороной, словно он подхватил заразную, смертельно опасную болезнь. Л
ишь два человека поддержали его: жена, которая считала его гениальным, и его
наставник Рокитанский, автор трехтомной "Патологической анатомии" (1842).
Кабинет советника Мейнерта напоминал часовню с рядом небольших окошек,
расположенных в нишах под потолком, выходящих на заросли каштанов. На полках, на
флорентийском столе, инкрустированном лилиями герба Медичи, везде, где только
было можно, лежали книги и рукописи. Хозяин кабинета важно восседал в креслешезлонге,
обтянутом красным венским Дамаском, с поперечной доской для писания,
опирающейся на ручки кресла. На этой доске он работал над своими бесчисленными
рукописями. Он был полным, а когда сосредоточенно курил свои любимые гаванские
сигары, на его покатый лоб спадали темно-серые волосы.
Помимо учебников по психиатрии Крепелина и Крафт-Эбинга, в медицинских научных
монографиях было немного материала о неврозе. Говорилось об этой болезни в
"Архивах" Шарко, в работе американского невролога СВ. Митчела, родоначальника
известного "лечения неврастении отдыхом", и в книге англичанина Дж. Брэда
"Нейрогип-нология" (1843). В немецкоязычном мире врачи все еще определяли невроз
как начальное сумасшествие, вызывавшее у врачей отчаяние. Профессор Мейнерт
полагал, что неврозы бывают либо наследственными, либо вызываются физическими
повреждениями мозга.
Профессор Теодор Мейнерт, первый разработчик методик исследования мозга и автор
"Механики душевной деятельности", без устали повторял, что "все эмоциональные
расстройства и умственные сдвиги вызваны физическими заболеваниями, и ничем
иным". Он был противником представления о человеческой душе, утверждая, что вся
работа психологов, пытающихся найти ей место в теле, не только бесполезна и
бесплодна, но и вводит в заблуждение. Трудно возразить Мейнерту, так как
понимание процессов, порождающих психическую активность и сознание,
представляется загадочным и находится на начальном пути. Основным аргументом в
пользу сложности этой нерешённой проблемы считается тот факт, что до сих пор не
выяснено, как мозг производит психические процессы, а последние -сознание, и в
мозге ли оно вообще возникает. Не из-за этого ли Эйнштейн сказал, что
"психология сложнее физики"?..
Профессору Мейнерту принадлежат открытия, касающиеся проводящих путей ЦНС,
цитоархитектоники коры мозга. Им были описаны специфическая структура одного из
участков коры затылочной части мозга, а также клетки, получившие наименование
клеток Мейнерта. Он
МЕЙНЕРТ
внес значительный вклад в изучение патологической анатомии прогрессивного
паралича. На основании своих морфологических исследований Мейнерт пришел к
выводу об основных функциональных и анатомических различиях между корой
головного мозга и подкоркой, которые он в дальнейшем положил в основу объяснения
природы и систематики психических расстройств. С этих позиций он в своем
учебнике "Психиатрия - клиника заболевания переднего мозга" (1884 г.) делил
психические болезни на две группы: последствия "анатомических изменений" и
"расстройств питания мозга".Он стоял на позициях узкого локализа-ционизма, а
многие его положения, например "мозговая мифология", встречали обоснованную
критику.
Наиболее значительной клинической работой явилось выделение им клинической
картины аменции. Аменция в понимании Мейнерта представляла собой сборную группу
острых психозов с бессвязностью мышления и речи. В 1881 году Мейнерт ввел
понятие аменции: синдром расстроенного сознания, состояние острой спутанности.
Первоначально Мейнерт назвал аменцию острой галлюцинаторной спутанностью
сознания и лишь в 1890 году ввел понятие аменции, границы которой значительно
расширил, рассматривая ее как самостоятельный психоз. Основные признаки - полная
дезориентация в месте, времени, собственной личности, бессвязность мышления,
повышенная отвлекаемость, наличие аморфных, нестойких иллюзий и галлюцинаций,
отрывочные бредовые переживания, растерянность, пугливость, неадекватная
эмоциональность.
Советник Мейнерт был психиатром, крупным специалистом по анатомии и физиологии
мозга, тем не менее он отвергал термин "психиатрия", возникший в 1835 году. Само
заглавие его основного труда сразу дает нам понимание его принципиальной позиции
("Психиатрия, клиника заболевания переднего мозга, основанная на его строении,
отправлениях и питании"). Мейнерт хотел понять психозы, к которым Шарко-и другие
относили истерию, основываясь на анатомическом строении и работе мозга. Он
повсюду искал патологоанатомические изменения (меланхолические и маниакальные
состояния, бредовые идеи, навязчивые представления и пр.), стремился перевести
на анатомический язык все психологические и психопатологические процессы. Многие
критики называют построения Мейнерта "мозговой мифологией".
Восстав против самого термина психиатрия, он гово
...Закладка в соц.сетях
