Жанр: Энциклопедия
Сто великих врачей
... крови. По поводу
своего изобретения Иван Михайлович писал:
- Этим способом учение о газах крови поставлено на твердую дорогу, и эти же
опыты, равно как длинная возня с абсорбциометром Л. Мейера, были причиною, что я
очень значительную часть жизни посвятил вопросам о газах крови и о поглощении
газов жидкостями.
Ивану Сеченову было двадцать девять лет, когда он создал этот способ
исследования газов крови. Вся предшествующая жизнь, с ее ошибками и сомнениями в
верности избранного пути, осталась позади Теперь его призвание ясно - он будет
работать над раскрытием сложнейших тайн жизнедеятельности человеческого
организма, то есть физиологией Сеченов выглядел старше своих лет, наверное, изза
своего скуластого лица. Каждое его слово, прежде чем выйти наружу,
подвергалось строгому контролю рассудка и воли.
Следующим пунктом учебы Сеченова был Гейдельбергский университет, в котором
преподавали известные в Европе профессора Бунзен и Гель-мгольц. У ученого-химика
Роберта Бунзена (1811 - 1899) Сеченов будет заниматься анализом смесей
атмосферного воздуха с углекислым газом и прослушает курс лекций по
неорганической химии. Сеченов слышал, что
312
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
Бунзен разработал методы газового и спектрального анализа; пользуясь
спектральным анализом, открыл элементы цезий и рубидий; впервые получил
металлические литий, кальций, барий и стронций. Впоследствии Иван Михайлович
писал о том, каким запомнился ему Бунзен:
- Бунзен читал превосходно и имел на лекциях привычку нюхать описываемые пахучие
вещества, как бы вредны и скверны ни были запахи. Рассказывали, что раз он
нанюхался чего-то до обморока. За свою слабость к взрывчатым веществам он давно
уже поплатился глазом, но на своих лекциях при всяком удобном случае производил
взрывы. Так и теперь, вооружившись длинной палкой с воткнутым в конце ее под
прямым углом пером и надев очки, взрывал в открытых свинцовых тиглях йод-азот и
хлор-азот, а затем торжественно показывал на пробитом взрывом дне капли
последнего соединения. Страдая забывчивостью, он часто является на лекцию с
вывернутым ухом - сохранившимся до старости наследием школьного возраста. Когда
в течение лекции взмахом руки профессора ушная раковина приходила в норму, это
означало, что памятка сделала свое дело - опасный пункт не был забыт. Когда же,
как это случалось нередко, ухо оставалось вывернутым по окончании лекции,
молодая публика расходилась с веселыми разговорами о том, был ли забыт опасный
пункт или забыто ухо. Бунзен был всеобщим любимцем, и его называли не иначе, как
папа Бунзен, хотя он не был еще стариком.
В лаборатории Гельмгольца Иван Михайлович провел четыре научных исследования по
физиологии: влияние на сердце раздражения блуждающего нерва, изучение быстроты
сокращения различных мышцулягушки, исследование по физиологической оптике,
изучение газов, содержащихся в молоке. В Берлине, Вене, Лейпциге и Гейдельберге
Сеченов выполнил большую программу, которую он составил себе для глубокого и
всестороннего овладения современной экспериментальной физиологией, а также
закончил работу над своей докторской диссертацией. Она была написана и отослана
в Петербург, в Медико-хирургическую академию, где предстояла ее защита. Скромно
названная автором "Материалы для будущей физиологии алкогольного отравления",
она отличалась богатством экспериментальных данных, широтой охвата проблемы и
глубоким научным проникновением в сущность поставленной темы. Эта докторская
диссертация в феврале 1860 года публикуется в "Военно-медицинском журнале".
Вечером 1 февраля 1860 года Сеченов в почтовом дилижансе прибыл из Риги на
родину, в Петербург. 5 марта он защищает диссертацию и получает звание доктора
медицины. Вместе с тем конференция Медико-хирургической академии допускает его к
экзаменам на звание адъюнкт-профессора1 , которые состоялись 12 марта. После
сдачи экзаме1
Адъюнкт-профессор - помощник профессора.
СЕЧЕНОВ
нов Сеченову предложили читать лекции по физиологии. 19 марта Иван Михайлович
прочел первую лекцию. Следует заметить, что он приступил к работе, когда
физиология в России не была еще экспериментальной наукой. Иван Михайлович быстро
вышел в авангард науки и стал одним из основателей экспериментальной физиологии,
наиболее сложного ее раздела - центральной нервной системы. 16 апреля Сеченова
зачисляют адъюнкт-профессором на кафедру физиологии. 11 марта 1861 года Сеченов
единогласно избран конференцией Медико-хирургической академии экстраординарным
профессором, то есть сверхштатным, не занимающим кафедру.
В сентябре 1861 года в "Медицинском вестнике" напечатаны публичные лекции
Сеченова "О растительных актах в животной жизни". В них впервые сформулировано
понятие о связи организма с окружающей средой. В июне следующего года Иван
Михайлович выезжает в годичный отпуск за границу. И во второй раз работает в
Париже в лаборатории Клода Бернара. Здесь открывает нервные механизмы
"центрального торможения". С открытием "сеченовского торможения", говоря словами
продолжателя трудов Сеченова, Ивана Петровича Павлова, "считается совершенно
ходовой, установленной истиной, что вся наша нервная деятельность состоит из
двух процессов: из раздражительного и тормозного, и вся наша жизнь есть
постоянная встреча, соотношение этих двух процессов". Работа Сеченова была
одобрена Клодом Бернаром. В конце 1862 года она появилась в печати под названием
"Физиологическое изучение об угнетающих механизмах головного мозга на
рефлекторную деятельность спинного мозга". Этот труд Иван Михайлович посвятил
Карлу Людвигу: "Своему высокоуважаемому учителю и другу".
В мае 1863 года Сеченов возвращается из-за границы в Петербург и приступает к
работе. Кроме лекционных занятий, Иван Михайлович приготовил к печати очерки о
так называемом животном электричестве. Под воздействием гальванического тока в
нервах и мышцах происходят различные изменения, которые проливают свет на
сущность нервно-мышечных явлений Опыты Сеченова по применению электричества для
выяснения ряда физиологических вопросов обратили на себя внимание. За эту работу
12 июня Академия наук наградила его премией Демидова.
Иван Михайлович все лето отдал работе по созданию, как он писал, "вещи, которая
играла некоторую роль" в его жизни. "Гениальный взмах сеченовской мысли", -так
назвал Павлов вершину научного творчества Сеченова, его труд "Рефлексы головного
мозга". В этой работе Сеченов разрушил извечную иллюзию человечества о
богоданной душе. Он говорит, что ученые по-разному смотрят на роль головного
мозга. Одни из них, принимая мозг за орган человеческой души, "отделяют после314
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
СЕЧЕНОВ
днюю от первого", другие говорят, "что душа по своей сущности есть продукт
деятельности мозга. Для физиологов достаточно и того, что мозг есть орган души,
то есть такой механизм, который, будучи приведен какими ни есть причинами в
движение, дает в окончательном результате тот ряд внешних явлений, которыми
характеризуется психическая деятельность. Всякий знает, как громаден мир этих
явлений. В нем заложено все то бесконечное разнообразие движений и звуков, на
которые способен человек вообще. И всю эту массу фактов нужно обнять... Все
бесконечное разнообразие внешних проявлений мозговой деятельности сводится
окончательно к одному лишь явлению - мышечному движению..."
Иван Михайлович срывает покрывало таинственности, которым извечно была окружена
психическая жизнь человека. Одушевленность, страстность, насмешка, печаль,
радость - все эти явления жизни нашего мозга выражаются в результате большего
или меньшего укорочения или расслабления какой-нибудь группы мышц - акта чисто
механического. Если организм получил слабое возбуждение, а реакция на него
поразительно сильная, или, наоборот, получено сильнейшее возбуждение, а реакция
на него слабая, вялая, - виной всему головной мозг! Это его работа... К
рефлексам с усиленным против возбуждения концом относятся человеческие страсти.
Мысль - с точки зрения физиологической - это рефлекс с угнетенным концом:
возбуждение, психологический анализ и синтез в головном мозгу и отсутствие
третьей части рефлекса - движения. Это отсутствие третьего члена рефлекса -
движения - вызвано деятельностью головного мозга, его нервных центров. Они
задерживают, тормозят завершение рефлекса, не дают ему дойти до ответного
движения. Человек испытывает страшную боль - он должен был бы кричать, но
сильный человек молча переносит боль. Его болевое ощущение, осознанное в мозгу,
есть два члена рефлекторной триады, но нет последнего члена - человек молча
переносит страдание. Человек страдает, он осознает страдание, думает, мыслит о
нем - "психический рефлекс без конца (без движения) - это мысль", учит Сеченов.
Пусть говорят теперь, что без внешнего чувственного раздражения возможна хоть на
миг психическая деятельность и ее выражение - мышечное движение.
Цензор Веселовский в своей докладной записке пишет, что сочинение Сеченова
"подрывает религиозные верования и нравственные и политические начала". Тайный
советник Пржецлавский, второй цензор из министерства внутренних дел, обвинил
Сеченова в том, что тот, приводя человека "в состояние чистой машины",
ниспровергает все моральные основы общества, уничтожает религиозный догмат жизни
будущей. Министр внутренних дел 3 октября запрещает публикации в журнале
"Современник" труда Ивана Михайловича "Попытка ввести физиологические основы в
психические процессы". Под измененным названием "Рефлексы головного мозга" это
сочинение публикуется в журнале "Медицинский вестник".
4 апреля 1864 года Сеченов утвержден в звании ординарного профессора физиологии
Медико-хирургической академии. Спустя три года Иван Михайлович предпринял
попытку издать свой главный труд отдельной книгой. В 1866-1867 годах последовало
запрещение издания "Рефлексы головного мозга" отдельной книгой. Судебная тяжба.
Министр внутренних дел Валуев пишет управляющему министерством юстиции князю
Урусову о "Рефлексах" следующее:
- Смысл и значение предлагаемой им теории понятны. Объяснить в общедоступной
книге, хотя бы и с физиологической точки зрения, внутренние движения человека
действиями внешних влияний на нервы и отражением этих влияний на головной мозг -
не значит ли выставлять на место учения о бессмертии духа новое учение,
признающее в человеке лишь одну материю... и, по мнению Вашего сиятельства,
сочинение Сеченова неоспоримо вредного направления.
Последовал арест тиража книги. В свет выходит книга "Физиология нервной
системы". 31 августа 1867 года было сделано распоряжение-о снятии ареста с
"Рефлексов головного мозга", и она вышла в свет. В 1867- 1868 годах Сеченов
работал в Австрии, в городе Граце, в лаборатории своего друга Роллета. Открыл
явления суммации и следа в нервных центрах. Опубликовал труд "Об электрическом и
химическом раздражении спинномозговых нервов лягушки".
В Российской Академии наук по разряду естествознания не было ни одного русского
имени. Вопрос о том, кто будет избран в Академию наук на кафедру физиологии,
волновал не только ученых. В декабре 1869 года Сеченова избирают членомкорреспондентом
Академии наук. 20 декабря 1869 года он выходит в отставку из
Медико-хирургической академии в связи с забаллотированием близкого друга И. И.
Мечникова в профессора академии.
Подводя итоги, следует подчеркнуть один важный момент: открытие механизмов,
которые управляют психической жизнью человека, этот необычайно важный раздел
науки о жизни мозга, начинается с трудов Ивана Михайловича Сеченова Это он,
Сеченов, а позже Павлов, Введенский, Ухтомский, Бехтерев и другие русские ученые
создавали физиологию высшей нервной деятельности
2 ноября 1905 года великий физиолог Иван Михайлович Сеченов преставился от
крупозного воспаления легких. У самого фоба стояли две женщины Одна - жена,
Мария Александровна Бокова, стояла, будто окаменела, держа своей рукой руку
покойника, словно хотела удержать
"Т?
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
его от непоправимого шага. Другая - Нежданова, потрясенная душа, проговаривала,
глотая слезы, скорбные слова молитвы. Похоронили Ивана Михайловича Сеченова на
Ваганьковском кладбище. Спустя много лет прах великого физиолога был перенесен
на Новодевичье кладбище.
ЗАХАРЬИН
(1829-1897)
За Григорием Антоновичем Захарьиным, заведующим кафедрой факультетской терапии
Московского университета, отмечались многие чудачества, которые списывались на
его хроническую болезнь. Он тяжело болел ишиасом (неврит седалищного нерва),
который часто обострялся и не оставлял его до самой смерти; появились
предвестники атрофии ноги, преследовали приступы упорной боли. Свой ишиас он
часто сравнивал с пушечным ядром, прикованным к ноге каторжника. Говорилось, что
на почве болезни у него появилась неврастения, раздражительность. Так ли уж
виновата неврологическая болезнь в деформации его характера, это мы обсуждать не
будем, скажем лишь, что высказывание им мыслей о своем непререкаемом авторитете,
своей высокой значимости говорит о перенапряжении в некотором роде психики.
Богатые больные часто заискивали перед ним, зная его резкий характер и опасаясь
его вспышек, сопровождающихся грозным постукиванием огромной палки, с которой он
никогда не расставался из-за своей болезни. Он и во дворцы ходил в своем длинном
наглухо застегнутом френче ниже колен, в мягкой накрахмаленной рубашке и в
валенках. Крахмальное белье его стесняло, а больная нога заставляла и летом
надевать валенки. Поднимаясь по лестнице, он присаживался на каждой междуэтажной
площадке на стул, который за ним несли. Его крайняя раздражительность была
причиной того, что он не выносил, особенно во время работы, ни малейшего шума,
поэтому на консультациях останавливали даже часы, выносили клетки с птицами и
т.п.
В Беловежском дворце, у царя Александра III, во время болезненного приступа он
разбил своей палкой хрустальные и фарфоровые туалетные принадлежности.
Чудачества Захарьина проявлялись также вето
ЗАХАРЬИН
крайнем консерватизме по отношению к разным житейским мелочам. Так, он долго не
желал ездить на извозчике, если у него были резиновые шины. Удобств телефона он
не признавал до самой своей смерти. Спартанская обстановка его квартиры
оставалась без всяких перемен.
К людям Григорий Антонович был недоверчив, тем не менее часто в них ошибался. Он
был крайне чувствителен к критике своей врачебной деятельности. Защищаясь от
нее, он нападал на критикующего в очень резкой форме, что дополнительно
подливало масло в огонь. Он был неспособен на компромиссы, всегда называл вещи
своими именами. Невротические особенности характера создали ему массу врагов,
однако на его врачебном таланте это никак не отразилось.
Григорий Антонович Захарьин - крупнейший врач-терапевт, профессор медицинского
факультета Московского университета, заведующий кафедрой факультетской терапии,
говорил о себе словами Суворова: "Ты, брат, тактик, а я - практик". Григорию
Антоновичу принадлежит творческая разработка предложенного еще основоположником
русской клинической медицины Мудровым "метода опроса" больного (т.е. анамнез).
Сущность этого метода заключается в признании большого значения подробного,
методически продуманного собирания анамнеза как средства выяснения развития
заболевания, определения этиологических факторов воздействия среды и как пути
целостного понимания больного человека. Метод создал славу его московской
терапевтической школе, в которую входили многочисленные его ученики и
последователи (знаменитый педиатр Н.Ф. Филатов, выдающийся гинеколог В.Ф.
Снегирев, крупный невропатолог Ф.Я. Кожевников, блестящий клиницист А.А.
Остроумов, выдающийся психиатр В.Х. Кандинский и др.). Сам Захарьин называл себя
учеником Вирхова.
Известен Захарьин также как реформатор высшего медицинского образования. Во
времена Захарьина в Московском университете не преподавали гинекологию,
урологию, венерологию, дерматологию и оториноларингологию. Захарьин познакомился
с этими медицинскими дисциплинами у корифеев Германии и Франции. По его
инициативе было проведено разделение клинических дисциплин и организованы первые
самостоятельные клиники детских, кожно-венерических, гинекологических болезней и
болезней уха, горла и носа.
Родился Григорий Захарьин в 1829 году в Саратовской губернии, в бедной
помещичьей семье. Его отец, отставной ротмистр, происходил из старинной
захудалой династии Захарьиных. Мать, урожденная Гей-ман, имела примесь еврейской
крови. Один изГеймановбыл профессором химии Московского университета.
По окончании Саратовской гимназии в 1847 году Григорий поступил на медицинский
факультет Московского университета, который
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
блестяще окончил в 1852 году. За высокий уровень проявленных знаний он был
оставлен при факультетской терапевтической клинике в качестве ординатора.
Защитив в 1854 году докторскую диссертацию на латинском языке "Учение о
послеродовых заболеваниях", он был назначен заведующим кафедрой факультетской
терапии; принимал активное участие в издании "Московского врачебного журнала".
Первое его научное ! сообщение было опубликовано в 1855 году и касалось вопроса
"Образуется ли в печени сахар?" За эту работу он был избран действительным
членом Физико-медицинского общества.
В 1856 году Григорий Антонович был командирован в Берлин и Париж. В берлинских
лабораториях Захарьин работал у Вирхова и Тра-убе, во французских - К. Бернара и
др. К берлинскому периоду относятся его работы по крови, сделанные у Вирхова и
напечатанные в его "Архиве". Эти работы цитировались в учебниках по физиологии
того времени. Захарьин любил вспоминать, как в Берлине он познакомился с СП.
Боткиным и они гуляли по Тиергартену и распевали русские песни. Осенью 1859 году
он вернулся в Москву и приступил к чтению семиотики в Московском государственном
университете. В 1860 году был назначен адъюнктом, в 1862 году- ординарным
профессором, а в 1869 году после смерти Овера - профессором и директором
факультетской терапевтической клиники Московского университета.
В конце 1869 года Захарьин отправился в заграничную командировку. Вместо него
Советом университета был назначен профессор патологической анатомии, декан
медицинского факультета А. Н. Полунин. Студентам вместо ярких клинических лекций
и глубоких содержательных клинических разборов больных профессора Захарьина
предстояло слушать некомпетентного в терапии Полунина, вдобавок скучно и плохо
читающего лекции. Студенты отказались посещать лекции Полунина, потребовали
замены его другим профессором-клиницистом. Но администрация настояла на своем. В
результате этого конфликта 20 студентов были исключены, из них 9 - без права
поступления в другое учебное заведение, часть студентов была выслана из Москвы
В 1860 году появился целый ряд статей Захарьина, например, "О редкой форме
лейкемии", "О примечательном в диагностическом отношении случае хронической
рвоты". В 1886 году он напечатал брошюру "Каломель при гипертрофическом циррозе
печени и терапии" Издание моментально разошлось и было переведено на немецкий
язык. Вскоре пришлось выпускать второе и третье издания. В третье и последующие
издания были прибавлены "Труды клиники". Все лекции Григория Антоновича по
диагностике и общей терапии были переведены на английский язык, часть - на
немецкий и французский.
ЗАХАРЬИН
Григорий Антонович основал лабораторию, которую возглавлял ординатор Г.Н. Минх,
ставший в будущем известным профессором патологической анатомии. В своих трудах
и клинической деятельности Захарьин придавал решающее значение взаимосвязи
человека с окружающей средой. Стремился выяснить причины и развитие болезни,
установить, какие изменения и в каких именно органах произошли в результате
заболевания. В соответствии с таким пониманием патологического процесса он
предложил новые методы диагностики и лечения, прочно вошедшие в современную
терапию. Сочетание опроса больного с другими методами исследования позволило ему
с большой точностью выявлять анатомические изменения в организме больного.
Наряду с этим он использовал также лабораторные и технические методы
исследования, рассматривая их как вспомогательные.
В основу своих методов лечения Захарьин положил принцип -лечить больного
человека, а не болезнь какого-либо органа. Лечение он понимал как комплекс
мероприятий, гигиенический образ жизни, климатотерапия, диетотерапия и
медикаментозная помощь. Он подчеркивал решающее значение сугубой
индивидуализации терапевтических мероприятий. Григорий Антонович дал научное
обоснование лечебного действия минеральных вод, гидротерапевтических процедур и
других методов физиотерапии: ввел в практику кумысолечение и лечение
минеральными водами, одним из первыхдал их классификацию, определил показания и
противопоказания к их применению при различных заболеваниях; впервые применил
каломель при заболеваниях печени и желчных путей.
Григорий Антонович разработал ряд проблем, имеющих важнейшее значение для
практической медицины. Он создал клиническую симптоматику сифилиса сердца и
легких. Много нового внес в учение о туберкулезе, выделил основные клинические
формы туберкулёза легких. Он дал оригинальную теорию особой формы хронического
малокровия - хлороза, которая объясняет это заболевание эндокринным
расстройством, связанным с изменениями нервной системы.
В 1875 году Захарьин выделил одну палату с четырьмя койками для лечения
гинекологических больных в своей клинике Эта-то палата, отвечать за которую было
поручено Владимиру Федоровичу Снегиреву (1847-1916), стала ядром будущей
гинекологической клиники Московского университета. Профессор Снегирев сделался
блестящим хирургом, у которого выздоровление больных было правилом, даже при
том, что он оперировал самые сложные и запутанные случаи заболеваний. Захарьин,
вероятно, и предположить не мог, что вследствие его деяния Снегирев станет
основоположником русской гинекологии.
Григорий Антонович говорил, что "без гигиены и профилактики лечебная медицина
бессильна. Победоносно спорить с недугами масс
100 ВЕЛИКИХ ВРАЧЕЙ
может лишь гигиена". В 1885 году Григория Антоновича Захарьина избирают почетным
членом Петербургской Академии наук, а в 1896 году он покинул университет.
Наибольшую известность Захарьину принесла разработка вопроса о зонах повышенной
чувствительности кожи при заболеваниях внутренних органов. Говоря сухим научным
языком, зоны Захарьина - Геда - определенные области кожи, имеющие
диагностическое значение, в которых при заболевании внутренних органов часто
проявляются отраженные боли, а также болевая и температурная гиперестезия.
Раздражение от пораженных внутренних органов длительное время передается в
определенные сегменты спинного мозга, что приводит к изменению свойств нейронов
этих сегментов. К этим же нейронам подходят определенные чувствительные
соматические нервы, в связи с чем изменяется чувствительность кожи в области
иннервации1 ее данным сегментом мозга. Определенное значение в механизмах
изменения кожной чувствительности имеет изменение свойств различных отделов
центральной нервной системы и аксон-рефлексы. Установлены соотношения между
внутренними органами и сегментами кожной иннервации (например, легкое - III-IV
шейные и II-V грудные, сердце - III-V шейные и I-VIII грудные, тело матки - X
грудной и I поясничный)
Для более полного ознакомления с открытием Захарьина-Геда необходимо поговорить
о роли кожи человека при взаимодействии организма со средой. Между организмом и
внешней средой существует некая прямая и обратная связь. Как она осуществляется?
Кожа - сложнейшая чувствительная система человека. Она находится в постоянной
готовности. Обращенная к окружающему миру огромной чувствующей поверхностью,
кожа напоминает современную укрепленную зону, богато оснащенную локаторами
разного типа Одних только болевых воспринимающих аппаратов, сигнализирующих об
опасности, на ней свыше 3 миллионов.
Посредством специальных клеточных образований, или кожных чувствительных
рецепторов, человек ощущает боль, холод, тепло, прикосновение, давление и
вибрацию Установлено, что чувствительные рецепторы распределены по кожной
поверхности неравномерно На один квадратный сантиметр кожи приходится 2
тепловых, 12 Холодовых, 25 осязательных и 150 болевых точек Какая колоссальная
информативная способность и высочайшая болевая настороженность1
К настоящему времени открыто и изучается 10 функций кожи Совместное их действие
напоминает гигантский, непрерывно работающий
' Иннервация локнами
обеспеченность какого-либо органа или ткани нервными воБИЛЬРОТ
завод, в бесчисленных цехах и лабораториях которого происходят химические,
электрические и обменные процессы, гаснут и зажигаются сигнальные лампы,
извещающие организм о малейших изменениях во внешней и внутренней среде.
Наблюдения Захарьина показали, что при заболеваниях внутренних органов кожа не
остается сторонним наблюдателем. Она сигнализирует о возникающих в организме
нарушениях. В одних случаях сигналы появляются одновременно с болезнью, в других
-до начала заболевания. По своему характеру они могут быть острыми и жгучими,
тупыми и распирающими, сверлящими и т.д. Чаще всего они действуют на
ограниченных участках, реже занимают более обширные площади. Сигналы идут от
неизменной на глаз кожи, а также от кожи, покрытой пятнами, пузырьками,
струпьями и т.п.
Профессор Захарьин и английский невропатолог Г. Гед (1861-1940) независимо друг
от друга доказали существование связи между кожей и внутренними органами. Однако
обвинить их в плагиате нельзя. Два выдающихся и, несомненно, честных ученых,
ничего не ведавших о работах друг друга, открыли адреса на коже. В 1883 году
Захарьин, а через 15 лет Гед обнаружили, что при патологии того или иного органа
определенные участки кожи становятся повышенно чувствительными и иногда
болезненными. Позже эти чувствительные участки к
...Поділитися у соцмережах
