Жанр: Энциклопедия
Сто великих научных открытий
...но десяти минут. Счетчик Гейгера -
Мюллера показал, что фольга испускает излучение, интенсивность которого падает
во времени по экспоненциальной зависимости с периодом полураспада 3 минут 15
секунд. В экспериментах с бором и магнием периоды полураспада составили 14 и 2,5
минут соответственно.
А вот при опытах с водородом, литием, углеродом, бериллием, азотом, кислородом,
фтором, натрием, кальцием, никелем и серебром таких явлений не обнаруживалось.
Тем не менее супруги Жолио-Кюри сделали вывод о том, что излучение, вызванное
бомбардировкой атомов алюминия, магния и бора, нельзя объяснить наличием какойлибо
примеси в полониевом препарате. "Анализ излучения бора и алюминия в камере
Вильсона показал, - пишут в своей книге "Биография атома" К. Манолов и В.
Тютюнник, - что оно представляет собой поток позитронов. Стало ясно, что ученые
имеют дело с новым явлением, существенно отличавшимся от всех известных случаев
ядерных превращений. Известные до того времени ядерные реакции носили взрывной
характер, тогда как "испускание положительных электронов некоторыми легкими
элементами, подвергнутыми облучению альфа-лучами полония, продолжается в течение
некоторого более или менее продолжительного времени после удаления источника
альфа-лучей. В случае бора, например, это время достигает получаса.
184
100 ВЕЛИКИХ НАУЧНЫХ ОТКРЫТИЙ
,Т
Супруги Жолио-Кюри пришли к выводу, что здесь речь идет о самой настоящей
радиоактивности, проявляющейся в испускании позитрона.
Нужны были новые доказательства, и, прежде всего, требовалось выделить
соответствующий радиоактивный изотоп. Опираясь на исследования Резерфорда и
Кокрофта, Ирен и Фредерику Жолио-Кюри удалось установить, что происходит с
атомами алюминия при бомбардировке их альфа-частицами полония. Сначала альфачастицы
захватываются ядром атома алюминия, положительный заряд которого
возрастает на две единицы, вследствие чего оно превращается в ядро
радиоактивного атома фосфора, названного учеными "радиофосфором". Этот процесс
сопровождается испусканием одного нейтрона, вот почему масса полученного изотопа
возрастает не на четыре, а на три единицы и становится равной 30. Устойчивый
изотоп фосфора имеет массу 31. "Радиофосфор" с зарядом 15 и массой 30
распадается с периодом полураспада 3 минут 15 секунд, излучая один позитрон и
превращаясь в устойчивый изотоп кремния.
Единственным и неоспоримым доказательством того, что алюминий превращается в
фосфор и потом в кремний с зарядом 14 и массой 30, могло быть только выделение
этих элементов и их идентификация с помощью характерных для них качественных
химических реакций. Для любого химика, работающего с устойчивыми соединениями,
это было простой задачей, но у Ирен и Фредерика положение было совершенно иным:
полученные ими атомы фосфора существовали чуть больше трех минут. Химики
располагают множеством методов обнаружения этого элемента, но все они требуют
длительных определений. Поэтому мнение химиков было единодушным:
идентифицировать фосфор за такое короткое время невозможно.
Однако супруги Жолио-Кюри не признавали слова "невозможно". И хотя эта
"неразрешимая" задача требовала непосильного труда, напряжения, виртуозной
ловкости и бесконечного терпения, она была решена. Несмотря на чрезвычайно малый
выход продуктов ядерных превращений и совершенно ничтожную массу вещества,
претерпевшего превращение, - лишь несколько миллионов атомов, удалось установить
химические свойства полученного радиоактивного фосфора".
Обнаружение искусственной радиоактивности сразу было оценено как одно из
крупнейших открытий века. До этого радиоактивность, которая была присуща
некоторым элементам, не могла быть ни вызвана, ни уничтожена, ни как-нибудь
изменена человеком. Супруги Жолио-Кюри впервые искусственно вызвали
радиоактивность, получив новые радиоактивные изотопы. Ученые предвидели большое
теоретическое значение этого открытия и возможности его практических приложений
в области биологии и медицины.
Уже в следующем году первооткрыватели искусственной радиоактивности Ирен и
Фредерик Жолио-Кюри были удостоены Нобелевской премии по химии.
основы мироздания
Продолжая эти исследования, итальянский ученый Ферми показал, что бомбардировка
нейтронами вызывает искусственную радиоактивность в тяжелых металлах.
Энрико Ферми (1901-1954) родился в Риме. Еще в детстве Энрико обнаружил большие
способности к математике и физике Его выдающиеся познания в этих науках,
приобретенные в основном в результате самообразования, позволили ему получить в
1918 году стипендию и поступить в Высшую нормальную школу при Пизанском
университете. Затем Энрико получил временную должность преподавателя математики
для химиков в Римском университете В 1923 году он едет в командировку в
Германию, в Геттинген, к Максу Борну
По возвращении в Италию Ферми с января 1925 года до осени 1926 года работает во
Флорентийском университете Здесь он получает свою первую ученую степень
"свободного доцента" и, что самое главное, создает свою знаменитую работу по
квантовой статистике. В декабре 1926 года он занял должность профессора вновь
учрежденной кафедры теоретической физики в Римском университете Здесь он
организовал коллектив молодых физиков: Разетти, Амальди, Сегре, Понтекорво и
других, составивших итальянскую школу современной физики
Когда в Римском университете в 1927 году была учреждена первая кафедра
теоретической физики, Ферми, успевший обрести международный авторитет, был
избран ее главой
Здесь в столице Италии Ферми сплотил вокруг себя несколько выдающихся ученых и
основал первую в стране школу современной физики. В международных научных кругах
ее стали называть группой Ферми. Через два года Ферми был назначен Бенито
Муссолини на почетную должность члена вновь созданной Королевской академии
Италии.
В 1938 году Ферми была присуждена Нобелевская премия по физике. В решении
Нобелевского комитета говорилось, что премия присуждена Ферми "за доказательства
существования новых радиоактивных элементов, полученных при облучении
нейтронами, и связанное с этим открытие ядерных реакций, вызываемых медленными
нейтронами"
Об искусственной радиоактивности Энрико Ферми узнал сразу же, весной 1934 года,
как только супруги Жолио-Кюри опубликовали свои результаты. Ферми решил
повторить опыты Жолио-Кюри, но пошел совершенно иным путем, применив в качестве
бомбардирующих частиц нейтроны. Позже Ферми так объяснил причины недоверия к
нейтронам со стороны других физиков и свою собственную счастливую догадку:
"Применение нейтронов как бомбардирующих частиц страдает недостатком- число
нейтронов, которым можно практически располагать, неизмеримо меньше числа альфачастиц,
получаемых от радиоактивных источников, или числа протонов и дейтронов,
ускоряемых в высоковольтных устройствах. Но этот недостаток частично
компенсируется большей эффективностью нейтронов при проведении искусственных
ядерных превращений Нейтроны обладают также и другим
100 ВЕЛИКИХ НАУЧНЫХ ОТКРЫТИЙ
ОСНОВЫ МИРОЗДАНИЯ
преимуществом. Они в большой степени способны вызывать ядерные превращения.
Число элементов, которые могут быть активированы нейтронами, значительно
превосходит число элементов, которые можно активировать с помощью других видов
частиц"
Весной 1934 года Ферми начал облучать элементы нейтронами. "Нейтронные пушки"
Ферми представляли собой маленькие трубочки длиной несколько сантиметров. Их
заполняли "смесью" тонкодисперсного порошка бериллия и эманации радия. Вот как
Ферми описывал один из таких источников нейтронов:
"Это была стеклянная трубочка размером всего 1,5 см.., в которой находились
зерна бериллия; прежде чем запаять трубочку, надо было ввести в нее некоторое
количество эманации радия. Альфа-частицы, испускаемые радоном, в большом числе
сталкиваются с атомами бериллия и дают нейтроны...
Опыт выполняется следующим образом. В непосредственной близости от источника
нейтронов помещают пластинку алюминия, или железа, или вообще того элемента,
который желательно изучить, и оставляют на несколько минут, часов или дней (в
зависимости от конкретного случая). Нейтроны, -вылетающие из источника,
сталкиваются с ядрами вещества. При этом происходит множество ядерных реакций
самого различного типа..."
Как все это выглядело на практике? Исследуемый образец находился заданное время
под интенсивным воздействием нейтронного облучения, затем кто-либо из
сотрудников Ферми буквально бегом переносил образец к счетчику Гейгера-Мюллера,
расположенному в другой лаборатории, и регистрировал импульсы счетчика. Ведь
многие новые искусственные радиоизотопы были короткоживущими.
В первом сообщении, датированном 25 марта 1934 года, Ферми сообщил, что
бомбардируя алюминий и фтор, получил изотопы натрия и азота, испускающие
электроны (а не позитроны, как у Жолио-Кюри). Метод нейтронной бомбардировки
оказался очень эффективным, и Ферми писал, что эта высокая эффективность в
осуществлении расщепления "вполне компенсирует слабость существующих нейтронных
источников по сравнению с источниками альфа-частиц и протонов".
В сущности, многое было известно. Нейтроны попадали в ядро обстреливаемого
атома, превращали его в нестабильный изотоп, который спонтанно распадался и
излучал. В этом излучении и таилось неизвестное: некоторые из искусственно
полученных изотопов излучали бета-лучи, другие - гамма-лучи, третьи - альфачастицы.
С каждым днем число искусственно полученных радиоактивных изотопов
возрастало. Каждую новую ядерную реакцию необходимо было осмыслить, чтобы
разобраться в сложных превращениях атомов Для каждой реакции надо было
установить характер излучения, потому что, только зная его, можно представить
схему радиоактивного распада и предсказать элемент, который получится в конечном
результате. Затем приходила очередь химиков.
Они должны были идентифицировать полученные атомы. На это тоже
требовалось время.
С помощью своей "нейтронной пушки" Ферми подверг бомбардировке фтор, алюминий,
кремний, фосфор, хлор, железо, кобальт, серебро и йод. Все эти элементы
активировались, и во многих случаях Ферми мог указать химическую природу
образовавшегося радиоактивного элемента. Ему удалось этим методом активизировать
47 из 68 изученных элементов.
Воодушевленный успехом, он в сотрудничестве с Ф. Разетти и О. Д'Агостино
предпринял нейтронную бомбардировку тяжелых элементов: тория и урана. "Опыты
показали, что оба элемента, предварительно очищенные от обычных активных
примесей, могут сильно активизироваться при бомбардировке нейтронами".
22 октября 1934 года Ферми сделал фундаментальное открытие. Поместив между
источником нейтронов и активируемым серебряным цилиндром парафиновый клин, Ферми
заметил, что клин не уменьшает активность нейтронов, а несколько увеличивает ее.
Ферми сделал вывод, что этот эффект, по-видимому, обусловлен наличием водорода в
парафине, и решил проверить, как будет влиять на активность расщепления большое
количество водородсодержащих элементов. Проведя опыт сначала с парафином, потом
с водой, Ферми констатировал увеличение активности в сотни раз. Опыты Ферми
обнаружили огромную эффективность медленных нейтронов.
Но, помимо замечательных экспериментальных результатов, в этом же году Ферми
достиг замечательных теоретических достижений. Уже в декабрьском номере 1933
года в итальянском научном журнале были опубликованы его предварительные
соображения о бета-распаде. В начале 1934 года была опубликована его
классическая статья "К теории бета-лучей". Авторское резюме статьи гласит:
"Предлагается количественная теория бета-распада, основанная на существовании
нейтрино: при этом испускание электронов и нейтрино рассматривается по аналогии
с эмиссией светового кванта возбужденным атомом в теории излучения. Выведены
формулы из времени жизни ядра и для формы непрерывного спектра бета-лучей;
полученные формулы сравниваются с экспериментом".
Ферми в этой теории дал жизнь гипотезе нейтрино и протонно-нейтронной модели
ядра, приняв также гипотезу изотонического спина, предложенную Гейзенбергом для
этой модели. Опираясь на высказанные Ферми идеи, Хидеки Юкава предсказал в 1935
году существование новой элементарной частицы, известной ныне под названием пимезона,
или пиона.
Комментируя теорию Ферми, Ф Разетти писал: "Построенная им на этой основе теория
оказалась способной выдержать почти без изменения два с половиной десятилетия
революционного развития ядерной физики. Можно было бы заметить, что физическая
теория редко рождается в столь окончательной форме".
•II
РЕАКЦИЯ ДЕЛЕНИЯ
_____В 1938 году И. Жолио-Кюри и
П. Савич заметили, что в уране, активизированном по методу Ферми, присутствует
элемент, сходный с лантаном. Эти опыты были повторены в том же году О. Ганом и
Ф. Штрассманом, подтвердившими результаты своих французских коллег и
установившими, что новый замеченный ими элемент представляет собой именно
лантан.
Вместе с Ганом и Штрассманом в Институте кайзера Вильгельма в Берлине работала
Лиза Мейтнер -
воспитанница Венского университета, талантливый теоретик и специалист в области
атомной физики. Но, будучи еврейкой немецкого происхождения, она вынуждена была
бежать в Данию в Копенгаген к Нильсу Бору и Отто Фришу - другому немецкому
физику.
А далее события подробно описаны в книге "Мир атома": "В спокойной творческой
атмосфере Института теоретической физики она быстро забыла тревоги и опасения
прошедших дней. Теперь для нее главной снова стала проблема атомного ядра.
За два дня до своего отъезда Лиза Мейтнер получила письмо Отто Гана, в котором
тот писал об исследованиях радиоактивного бария. Прочитав письмо, она
инстинктивно сжала кулаки. Ей хотелось смять его и выбросить. Внутри все кипело:
"Чепуха! Какая чепуха!"
Когда прошло первое волнение, она задумалась: "Если Ган утверждает, что уран
превращается в барий, может, это действительно так. Он не может ошибиться.
Вероятно, и Ирен Кюри была права..." В работе других Мейтнер могла сомневаться,
но в результатах Гана - нет. Значит, нейтроны вызывают какой-то новый вид
превращения уранового ядра. Она взяла карандаш и стала быстро писать.
Математические символы, которыми она заполняла лист, для обычного человека
выглядели бы непонятно. Ядро атома урана распалось примерно на две части. В
письме Ган употребил слово "раскололось". Теперь это не так важно, важен сам
факт. Можно ли понять на основе известных законов физики возможность такого
расщепления? Первые же вычисления, которые она сделала, дали положительный
ответ. Мейтнер почувствовала неуверенность - что, если она ошибается?"
Лиза просит проверить расчеты Отто Фриша. "Он бегло просмотрел смятые листы,
потом вынул карандаш, присел на корточки и стал быстро делать расчеты.
- А ведь это замечательно и невероятно. Ты действительно права! -
основы мироздания
Фриш сунул лист в карман. - Мы возвращаемся. Надо немедленно все проверить.
Так их каникулы и завершились, не начавшись. Празднества обещали быть
исключительно веселыми, но сейчас их это не интересовало. Они заперлись в
комнате, где и началось одно из самых замечательных теоретических исследований.
Их ждали огромные трудности. Бесконечные вычисления, сложные и трудоемкие
выводы, проверка полученных результатов, сравнение с выведенными формулами и
закономерностями... Они не заметили, как прошли семь дней и как наступил 1939
год. Новый год принес новую теорию. Мейтнер и Фриш впервые дали теоретическое
объяснение результатов, полученных Ганом и Штрассманом. Если их выводы
подтвердятся и все окажется правильным, человечество пойдет по новому пути,
будет располагать новым источником энергии. Они вполне сознавали, что сделали
эпохальное открытие, поэтому спешили подготовить статьи".
Статья Лизы Мейтнер и Отто Фриша, озаглавленная "Деление урана с помощью
нейтронов: новый тип ядерной реакции", была отправлена в печать 16 января 1939
года и появилась в журнале "Природа" через месяц. Здесь же вскоре была
напечатана еще одна их статья - "Продукты деления уранового ядра" и затем работа
Фриша о результатах экспериментов, проведенных в Дании.
Фактически это явление было объяснено почти одновременно в конце 1938 - начале
1939 года несколькими физиками. Меньше чем за месяц в четырех лабораториях мира
- в Копенгагене, Нью-Йорке, Вашингтоне и Париже.
О Гане и Штрассмане, Мейтнер и Фрише уже говорилось. В подземелье Колумбийского
университета Джон Даннинг с двумя помощниками также осуществляют деление
уранового ядра. Кроме них в лаборатории Коллеж де Франс в Париже супруги Ирен и
Фредерик Жолио-Кюри с сотрудниками Павле Савичем, Хансом Халбаном и Львом
Коварски пришли к тому же открытию.
Согласно этому объяснению, атом урана, подверженный бомбардировке нейтронами,
испытывает новый тип расщепления, причем атом, в который попал нейтрон,
раскалывается на две более или менее равные части. Этому явлению вскоре было
дано название деления.
Жолио-Кюри сразу понял чрезвычайную важность этого нового типа атомного распада.
В ядрах легких элементов число протонов и нейтронов примерно одинаково, а с
увеличением атомного номера относительное число нейтронов увеличивается. Если в
ядре урана отношение числа нейтронов к числу протонов равно 1,59, то для
элементов середины периодической системы оно колеблется между 1,2 и 1,4. Значит,
если атом урана распадается на две части, то общее число нейтронов в осколках
деления должно для достижения устойчивости самих осколков деления стать меньше
числа нейтронов, содержавшихся в исходном ядре. При делении атома урана освобож190
100 ВЕЛИКИХ НАУЧНЫХ ОТКРЫТИЙ
даются нейтроны, которые могут в свою очередь вызвать деление других атомов.
Таким образом, появляется возможность цепной реакции, аналогичной химическим
цепным реакциям при взрыве. Ф. Перрен в том же 1939 году сделал и опубликовал
первый расчет "критической массы", необходимой для того, чтобы началась цепная
реакция. Правда, то была лишь предварительная оценка.
Сегодня известно, что ни при каком количестве обычного урана цепная реакция
начаться не может. Нейтроны, получающиеся при делении атомов урана-235,
поглощаются за счет так называемого "резонансного захвата" атомами урана-238 с
образованием урана-239. Последний в результате двух последовательных распадов
переходит в нептуний и плутоний. Только для таких делящихся веществ, как уран235
и плутоний, существует критическая масса.
Расчет потери массы при делении атома урана позволил, кроме того, предвидеть,
что процесс деления должен сопровождаться выделением огромной энергии в 165 Мэв.
Идеи Жолио-Кюри удалось вскоре подтвердить экспериментально. Было доказано, что
ядро урана захватывает медленные нейтроны и затем делится. Нильс Бор после
теоретического рассмотрения пришел к выводу, что делению подвергается не обычный
уран с массой 238, а его изотоп с массой 235. В 1940 году А.О. Нир подтвердил
экспериментально это предсказание Бора, обнаружив также, что другим легко
делящимся атомом является атом плутония.
Идея использования атомной энергии в военных целях была выдвинута группой
иностранных ученых, бежавших от фашизма в Соединенные Штаты, из которых в отчете
называются Л. Сцилард, Э. Вигнер, Э. Теллер, В. Р. Вайсскопф, Э. Ферми. Этой
группе удалось заинтересовать президента Соединенных Штатов Рузвельта. Эти
ученые воспользовались помощью Эйнштейна, написавшего президенту письмо. В итоге
Рузвельт принял решение оказать государственную поддержку этим исследованиям, и
они сразу же были засекречены.
"Усилия по получению атомной энергии в больших количествах имели две различные
цели: управляемое медленное освобождение энергии для промышленных нужд и
создание сверхмощного взрывчатого вещества, - пишет Льоцци. - Вторая цель была
совершенно безотлагательной в тот трагический период мировой истории. Однако
очень скоро ученые поняли, что наиболее быстрым способом достижения второй цели
является осуществление первой. Как мы уже говорили, делению подвержены атомы
плутония и урана-235, которого в природном уране лишь 0,7 процента. Атомная
бомба требовала огромных количеств урана-235, который очень трудно отделять. При
медленном получении энергии не требуется предварительного разделения, необходимы
лишь большие количества урана, и в качестве побочного продукта получается
плутоний. Отсюда возникла идея "атомного котла", названного так, возможно, из-за
простоты его
ОСНОВЫ МИРОЗДАНИЯ
конструкции. Это название теперь имеет лишь исторический интерес, поскольку оно
вытеснено более подходящим названием "ядерный реактор". Первоначальным
назначением атомного котла было не получение энергии, а производство плутония в
количествах, необходимых для создания атомной бомбы.
Важной проблемой было уменьшение числа нейтронов, захватываемых ураном-238 за
счет резонанса; они выпадают из цепной реакции, хотя и полезны как обогатители,
т. е. при получении урана-239, превращающегося затем в нептуний и плутоний.
Поэтому нужно было как можно скорее выводить быстрые нейтроны из массы урана,
отнимать у них кинетическую энергию и вновь направлять в уран в виде тепловых
нейтронов, чтобы вызвать деление урана-235. Эту функцию замедлителей могли
выполнять атомы тех легких элементов, в столкновении с которыми нейтроны теряют
значительную часть своей энергии, не вызывая в то же время изменения этих
атомов. До сего времени найдено лишь два вещества, пригодных для этих целей:
тяжелый водород (в виде тяжелой воды) и углерод. Тяжелая вода очень дорога,
поэтому остановились на углероде в форме графита.
Первый атомный котел, или ядерный реактор, из чередующихся слоев урана и
графита, спроектированный и сконструированный Ферми в сотрудничестве с
Андерсоном, Цинном, Л. Вудзом и Г. Вейлем, начал работать 2 декабря 1942 года на
теннисном корте Чикагского университета. Его мощность составляла 0,5 вт. Через
десять дней она была доведена до 200 вт. Это была первая установка ядерной
энергетики, ставшей теперь одной из наиболее развитых отраслей современной
промышленности".
На наружной стене теннисного корта Чикагского университета установлена
мемориальная доска. Надпись на доске гласит:
"Здесь 2 декабря 1942 г. человек впервые осуществил цепную реакцию и этим
положил начало овладению освобожденной ядерной энергией".
Первая опытная установка позволила провести точное экспериментальное
исследование процесса получения плутония. Оно привело к заключению, что этот
способ дает реальную возможность изготовления плутония в количествах,
достаточных для изготовления атомной бомбы. В конце 1943 года проект создания
атомной бомбы вошел в стадию реализации. Первый экспериментальный взрыв был
успешно произведен в 17 часов 30 минут 16 июля 1945 года на воздушной базе
Аламогордо, примерно в 200 километрах от Альбукерке, в пустыне штата НьюМексико.
Марри Гелл-Манн
КЛАССИФИКАЦИЯ ЭЛЕМЕНТАРНЫХ ЧАСТИЦ
"Сколько элементарных частиц обнаружено до сих пор? - спрашивает в своей книге
по физике Редже. - Если судить по толщине кратких справочников, где описаны их
свойства и которые имеют хождение среди физиков, то несколько сотен. Многие из
этих частиц собраны в семейства, похожие на семейства нуклонов или пионов. Эти
семейства играют роль, сравнимую с ролью периодической системы Менделеева, столь
полезной в химии. Но именно такое сходство и наталкивает на мысль, что мы
занимаемся классификацией объектов, похожих на атомы, а аовсе не элементарных.
Так или иначе, но уже снова начались поиски действительно элементарных
составляющих вещества. К 1963 году выяснилось, что частицы следует объединять в
более обширные семейства.
Древнегреческие философы приписывали атомам исключительно правильные и
симметричные формы. Хотя реальные атомы весьма далеки от этого, мысль о том, что
в физике понятие симметрии должно играть важную роль, осталась. Классификация
частиц по семействам как раз и отражает существование какой-то симметрии в
природе..."
Физика элементарных частиц в пятидесятые годы находилась в стадии формирования.
Основными средствами экспериментальных исследований в этом отделе физики были
ускорители, "выстреливавшие" пучок частиц в неподвижную мишень: при столкновении
налетающих частиц с мишенью рождались новые частицы. С помощью ускорителей
экспериментаторам удалось получить несколько новых типов элементарных частиц,
помимо уже известных протонов, нейтронов и электронов. Физики-теоретики пытались
найти некоторую схему, которая позволила бы классифицировать все новые частицы.
Учеными были обнаружены частицы с необычным (странным) поведением. Скорость
рождения таких частиц в результате некоторых столкновений свидетельствовала о
том, что их поведение определяется сильным взаимодействием, для которого
характерно быстродействие. Сильное, слабое, электромагнитное и гравитационное
взаимодействия образуют четыре фундаментальных взаимодействия, лежащих в основе
всех явлений. Вместе с тем странные частицы распадались необычно долго, что было
бы невозможно, если бы их поведение определялось
основы мироздания
сильным взаимодействием. Скорость распада странных частиц, по-видимому,
указывала на то, что этот процесс определяется гораздо более слабым
взаимодействием.
На решении этой труднейшей задачи и сосредоточил свое внимание Гелл-Манн.
Марри Гелл-Манн родился 15 сентября 1929 года в Нью-Йорке и был младшим сыном
эмигрантов из Австрии Артура и Полин (Райхштайн) Гелл-Манн. В возрасте
пятнадцати лет Марри поступил в Йельский университет. Он окончил его в 1948 году
с дипломом бакалавра наук. Последующие годы он провел в аспирантуре
Массачусетского технологического института. Здесь в 1951 году Гелл-Манн получил
докторскую степень по физике. После годичного пребывания в Принстонском
институте фундаментальных исследований (штат Нью-Джерси) Гелл-Манн начал
работать в Чикагском университете с Энрико Ферми, сначала преподавателем (19521953),
затем ассистент-профессором (1953-1954) и адъюнкт-профессором (19541955).
В 1955 году
...Закладка в соц.сетях
