Жанр: Энциклопедия
Сто великих пророков и вероучителей
...иняясь с ней, Вифос пребывает в состоянии глубочайшего самоуглубления и
самоблаженства, но имеет в Себе как Свою мысль и радость абсолютную возможность
или мощь всякого определенного бытия. Миротворчество начинается с того, что
Вифос и Энния порождают вторую пару эонов: Нус (Ум) и Алифию (Истину). Те, в
свою очередь, производят третью пару: Логос (Слово) и Зою (Жизнь), которые
создают Антропоса (Человека) и Екклесию (Церковь). Затем Логос и Зоя производят
еще пять, а Антропос и Екклесия - шесть новых пар низших эонов, так что общее их
число оказывается в совокупности равным 30. (Среди них такие зоны, как Смешение,
Единение, Вера, Надежда, Любовь и т.д.) Последним, тридцатым, эоном является
София (Мудрость). Все вместе они образуют Плерому - абсолютную полноту бытия или
совершенное царство неизреченных духов, существующее вне времени и вне
пространства. В философском смысле Плерому надо понимать как внешнее выражение
внутренней жизни Вифоса. Порожденные Им и Эннией зоны есть как бы разделенные
понятия Вифоса о Самом Себе (или, как писал ученик Валентина Марк, - отдельные
буквы в имени Вифоса). В каждом зоне содержится как бы часть беспредельного
Вифоса, которую Он развивает в каком-то ограниченном направлении. Вполне Вифос
осознается во всех зонах, в их совокупности. Поэтому зоны стоят как бы на пути
от беспредельного к конечному. Но в то же время каждый зон - это самостоятельное
существо со своим самоосознанием и своей волей. В своем бытии Плерома не
заполняет собой все. То, что остается вне ее, Валентин называл Кеномой -
Пустотой, или абсолютным небытием. Тесно замкнутый круг Плеромы охраняется
безбрачным 31-м эоном- Оросом. (Его имя переводят как Предел, Очиститель,
Воздержатель или Крест.) Это порождение Вифоса и Эннии, посредствуя между бытием
и небытием, стоит на страже как предел, разъединяющий все разнородное.
Переходом от этого отвлеченного мира в чувственный послужило нарушение гармонии,
беспорядок, что-то вроде первородного греха. Дело в том, что в Плероме
непосредственное знание Первоначала было дано лишь Его прямому произведению -
Нусу; прочие зоны участвовали в абсолютном видении Вифоса лишь опосредовано,
через своих производителей. Между тем в последнем женском зоне Плеромы - в
Софии, в которой оказались наиболее умалены бытие и ведение, не удовлетворяемое
стремление низших эонов к постижению и понятию Первоотца-Вифоса достигло
предельной силы и обратилось в темную жгучую страсть - недолжную и грешную, ибо
никто не должен дерзать на постижение Непостижимого. По существующему порядку
вещей Софии был предназначен брак с 29-м эоном Вожделенным. Однако, расторгнув
этот союз и тем отвергнув единственно возможный для нее путь Боговедения, София
необузданно устремилась непосредственно к Первоот-цу, в бездну непознанной
сущности.
Этот поступок едва не привел к гибели всего творения Вифоса. Но Плерома была
спасена присущим ей началом устойчивости. На пути Софии восстал
ВАЛЕНТИН
199
Орос Не допустив ее в бездну самосущего, он спас как ее саму, так и всю
взволнованную ее полетом Плерому. Остановленная им, София пришла в себя и
возвратилась к первоначальному состоянию, хотя прежним назвать его уже нельзя.
Невозможность проникнуть в тайну бытия при страстном желании этого повергла
Софию в состояние недоумения, печали, страха и изумления. Обуреваемая
неудовлетворенной страстью, она зачала, а так как Вожделенный, супруг ее, был
непричастен к этому зачатию, то оно оказалось неестественным. Отсюда и плодом от
него было нечто несовершенное по существу. Это порождение Софии - Ахамот, похоть
Премудрости, как чуждое Плероме, было низвергнуто из нее в небытие Кеномы.
Чтобы в среде Плеромы опять не возникло беспорядка, подобного тому, что был
внесен туда Софией, Нус и Алифия родили шестнадцатую пару эонов - Христа и
Святого Духа. Они были созданы специально для того, чтобы научить другие зоны
уважать границы своей природы и не стремиться познать Непознаваемое. Христос
открыл низшим зонам, что Вифос непостижим для них и что счастье бытия
заключается не в дерзком попрании установленных законов, а в удовлетворении той
мерою света, которая назначена для каждого. В то же время Святой Дух воздвиг
между зонами блаженное равенство. Умиротворенная Христом Плерома пожелала
преподнести дар Вифосу. С этой целью каждый зон произвел из себя то, что было в
нем наилучшего. Результатом их совокупных усилий стал "совершеннейший плод",
"совершеннейшая краса и звезда" - 34-й зон Иисус, который явился в сонме
окружающих его ангелов. Он - полнота всяческого, высшее и самое лучшее из того,
что было создано В Нем конкретно осуществился вечный идеал Плеромы, в ее
восстановленной упорядоченной гармонии. Иисус имеет лишь один изъян - Он не
может быть без Своего женского дополнения, а Его пара, предназначенная Ему от
века невеста Ахамот, оказалась, как уже говорилось, за пределами Плеромы. Чтобы
вернуть ее обратно, Иисус должен дать ей то совершенство, которое имеют другие
зоны. Вследствие этого процесс творения, который должен был бы окончиться с
появлением Иисуса, получает продолжение. Плерома, утвердившись сама в себе,
должна теперь заполнить Ке-ному, чтобы сделать ее завершением себя.
Исторгнутое из Плеромы бесформенное детище Софии - Ахамот - томится в Кеноме,
где она пребывает во тьме кромешной и небытии. Она безобразна и безвидна, она,
по сути дела, не существует. Преобразование Ахамот начинается с того, что
Христос вкладывает в нее в качестве бессознательной идеи некоторый внутренний
образ Плеромы, чтобы изгнанница могла чувствовать скорбь разлуки, а вместе с тем
имела бы и светлое предощущение вечной жизни. Вследствие этого Ахамот приходит в
сознание своего собственного несовершенства и испытывает ряд страстей' печаль,
страх, отчаяние, неведение. Затем к ней является Иисус и отделяет от нее
гнетущие ее страсти. Под влиянием этого второго воздействия рождаются
неодушевленная (материальная) и одушевленная (психическая) субстанции. Первая
образуется из страстей Ахамот, вторая - от ее обращения к более совершенному
состоянию после удаления страстей. Из страхов Ахамот возникают демоны и их царь
Космократ (Сатана) - носитель злого начала в мире. Одновременно из ее лучшей,
одушевленной части (то есть той, которая устремлена к Плероме) является другое
божество - Демиург. Бессознательно внушаемый и направляемый Ахамот, он облекает
в форму душевное (психическое) и материальное бытие и таким образом создает
видимый мир. Но это не все. Облагороженная
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
Иисусом и освободившаяся от чувственности Ахамот становится способной к зачатию.
Один взгляд на ангелов, окружающих Спасителя, уже оплодотворяет ее, и она
зачинает третью, высшую, субстанцию - духовную.
В результате всех этих актов творелия, по заполнении Кеномы, образуются три
области Плерома, где пребы^ют зоны, Огдоада, где находится Ахамот, и Гебдомада -
место материального и психического мира. Им соответствуют три державных начала'
Вифос, Ахамот и Демиург. Каждый последующий из этих мироустроителеи значительно
уступает в совершенстве предыдущему. О несовершенстве Ахамот и ее бесконечной
удаленности от Вифоса уже говорилось выше. Демиург оказывается еще более
отдаленным от Него, так как не имеет того знания о Плероме, которым хотя бы
отчасти обладает Ахамот. Поэтому и мир, созданный им и лишенный этого знания,
вечно стремится, сам не зная куда. Находясь в неведение относительно всего того,
что выше него, Демиург считает себя единственным творцом и владыкой Вселенной.
Это он возвестил через пророков. "Я Бог, и нет другого бога, кроме Меня".
Венцом миротворения, по Валентину, становится создание человека, которого
Демиург творит из душевной (психической) субстанции при незримом участии Ахамот
по образу зона Антропоса. Это самое совершенное создание Демиурга, в известном
смысле, даже превышающее его возможности, так как Ахамот без его ведома
насаждает в человеке искру духовной природы. Валентин писал, что Демиург и его
ангелы чрезвычайно изумились, заметив в своем произведении нечто высшее, чем они
сами. Демиург вследствие этого стал завидовать человеку - подчинил его строгому
и стеснительному запрету, а когда человек нарушил его, отведав от запретного
плода, низверг из рая на землю и облек его душевное тело в "кожаную одежду", то
есть плотскую темницу, подвергнув человека узам материи (так объяснял Валентин
известный стих Библии. "И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и
одел их"). Все это, однако, случилось по помышлению Вифоса, по намерению
которого духовный элемент, войдя в мир вещественный, должен был сделаться
средством его разрушения.
Первый человек Адам имел тройственную природу: материальную, психическую и
духовную. Но эти начала не реализуются в равной степени всеми его потомками В
одних реализуется по преимуществу только материальное начало - это люди плотские
(гилики), всецело отдающиеся чувственности и роковым образом предопределенные ко
злу и гибели. В других - среднее психическое начало - это люди душевные
(психики), способные ко злу и к добру по собственному выбору (под ними Валентин
прежде всего подразумевал любимцев Демиурга иудеев) В случае предпочтения
психиками добра, они спасаются верой и делами, но никогда не смогут достичь
высшего совершенства и блаженства, предназначенных для людей третьего разряда,
по существу духовных (пневматиков). Пневматики, эти "чада премудрости", не
нуждаются ни в вере (ибо обладают совершенным знанием), ни в делах, ибо они
спасаются не своими действиями, а тем духовным семенем, которое вложено в них от
природы. Их высших стремлений Демиург не может понять, однако относится к ним с
уважением и часто избирает из их среды своих пророков. Весь мировой процесс, по
Валентину, состоит в том, чтобы это малое духовное семя раскрылось, развилось и
воспиталось через познание душевных и чувственных вещей. Целью пришествия на
землю Спасителя было собрать всех имеющих в себе "семя жены" (то есть Ахамот) и
из бессознательных пневмаВАЛЕНТИН
тиков превратить их в сознательных гностиков, открыв им истину о Небесном Отце,
о Плероме и об их собственном происхождении Он явился также и к "душевным
людям", чтобы пробудить их к истинной вере и праведным делам.
О природе Иисуса Христа Валентин говорил, что в нем вовсе не было материального
начала (ибо материя не воспринимает спасения), и тело Его было особенное,
кажущееся, имевшее только видимость материи Этот психический Мессия был
созданием Демиурга, который предназначал его для просвещения иудеев и облек
невещественным телом, способным совершать человеческие действия, но свободным от
человеческих чувств. К этим элементам уже без ведома Демиурга была присоединена
духовная душа из высшего мира. Евангельский Иисус Христос действительно был
рожден от Девы Марии, но ничего не заимствовал от ее материального существа, а
только прошел через нее "как вода через трубу". Во время его крещения на
Спасителя сошел эон запредельного Иисуса с целью исполнить то возвышенное
назначение, которого не понимал Демиург: открыть людям вечное ведение и проявить
для них тайны Плеромы. Высшее происхождение Иисуса, по мнению Валентина,
подтверждается явным противоречием между Ветхим и Новым Заветами Ибо Иисус
пришел не подтвердить, а во многом поправить те законы, которые были даны
Демиургом. Так, например, Он совершенно отверг ветхозаветные заповеди возмездия
и многие обрядовые заповеди, мелочного исполнения которых требовал Демиург, но
которые не существенны для Первоотца-Вифо-са Впрочем, далеко не все проповеди
Иисуса вошли в канонические евангелия. Самую важную часть Откровения он
проповедовал тайно и только избранным (пневматикам). По сообщению этой
совершенной мудрости, миссия горнего Иисуса была выполнена, и Он вознесся
обратно в Плерому, забрав с собой духовную составляющую Спасителя. Это случилось
в тот момент, когда Тот предстал перед Пилатом. На кресте после этого оказалось
только психическое, бесстрастное тело, сотворенное Демиургом Никакого
искупительного значения Его Распятие не имело
Далее Валентин учил, что, когда все гностики познают себя и разовьют свое
духовное семя, наступит конец мира Ахамот, преобразившись наконец в небесного
зона, получит место в Плероме и сделается супругой Иисуса-Спасителя, вместе с
ней войдут туда духи пневматиков (гностиков) - они сочетаются браком с ангелами
и образуют сонм вокруг Спасителя, Демиург и душевные праведники (психики)
утвердятся навеки в своем царстве Небытия, или в "среднем месте", а материальный
мир, с плотскими людьми и с князем мира сего - Сатаной - сгорит и обратится в
ничто Таким образом, Кенома, заполненная сначала несовершенно, а именно
творениями Ахамот без знания о Плероме, в дальнейшем, просвещенная этим знанием
от Иисуса, примкнет к самой Плероме и даже явится ее ликующим завершением Тут-то
и осуществится заветное желание Первоотца-Вифоса быть познанным со стороны
творимого им инобытия (то есть Кеномы, которая оказывается представлена в
Плероме душами пневматиков).
Такова вкратце была религиозно-философская система Валентина. Глубокомысленная,
блистающая поэтической фантазией, она нашла многих последователей и произвела
большое впечатление на современников Известно, что секта валентиниан в течение
многих лет оставалась самой влиятельной и распространенной из всех гностических
сект. Она существовала вплоть до VI в и Имела в некоторых городах свои особенные
храмы. Главными священными
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
САВЕЛИЙ ПТОЛЕМАИДСКИЙ
книгами валентиниан считались евангелия (в числе которых, кроме четырех
канонических, почитались и некоторые другие- прежде всего "Евангелие Истины",
написанное, видимо, самим Валентином). Деяния апостолов и Апокалипсис ими не
рассматривалисщЧто касается книг Ветхого Завета, то к ним валентиниане (как и
все гностики) относились очень критично и отвергали в них все то, что не
находило подтверждение в Новом Завете.
Савелий Птолемаидский
В последние десятилетия II столетия получили распространение еретические учения,
вызванные к жизни трудным богословским вопросом: как примирить недвусмысленные и
неоднократные указания Ветхого Завета на то, что Бог един, со столь же
недвусмысленными свидетельствами Нового Завета о Троице (то есть с учением о
Боге Отце, Боге Сыне и Боге Духе Святом)? Сложность проблемы заключалась в том,
что само Священное Писание не давало прямых ответов на этот вопрос. В
апостольских писаниях Иисус Христос мыслился как вочеловечившийся Бог, но суть
этого Боговоплощения подробно ими не разбиралась. Касаясь вопроса о Его домирном
бытии (то есть, чем же был Сын до того, как вочеловечился в конкретную личность
- Иисуса Христа), в апостольские времена говорили, что Он пребывал в Боге от
вечности (изначально, всегда) и сошел от Бога для сотворения мира. Подробнее
этот вопрос не разбирался. Оно и понятно: первые верующие были по большей части
люди простые, без философского и богословского образования. Ранние опыты
богословской науки у христиан могли появиться лишь тогда, когда в церковь
вступили лица философски образованные.
Отправной точкой христианского богословия стало знаменитое начало Евангелия от
Иоанна: "В начале было Слово (Логос), и Слово (Логос) было у Бога, и Слово
(Логос) было Бог. Оно было вначале у Бога. Все через Него начало быть, что
начало быть". Первые христианские писатели, отталкиваясь от этих строк, стали
развивать учение о Христе как о воплощенном Логосе. Этот греческий термин,
вообще говоря, имеет более широкое содержание, чем русское "Слово", каким обычно
переводится. "Логосу" в греческом языке соответствует также понятие "Разум".
Однако в богословие он пришел не из обиходного языка, а из древнегреческой
философской лексики, причем философы также давали ему несколько значений. Для
них Логосом прежде всего был идеальный божественный мир - совокупность идей (или
первообразов), которые осуществляются в материальном мире. Вместе с тем Логосэто
отражение Божественного в материальном. Говоря о Логосе, давали понять, что
это Бог не Сам в Себе, а в действии, в осуществлении творения. Христиане,
восприняв этот языческий по существу термин, отождествили с Логосом (Словом)
второе лицо Троицы - Бога Сына. С одной стороны, это позволяло многим язычникам,
глубоко впитавшим идеи греческой философии, уразуметь христианское учение. Когда
Бога Сына называли Логосом, для них сразу становилось понятным, что Сын - это
посредник между Абсолютным Богом (Богом Отцом), пребывающим в Себе, и
материальным миром.
Но, с другой стороны, это порождало много новых трудноразрешимых вопросов.
Прежде всего, в такой интерпретации Бог Сын (или Слово-Логос) неизбежно
воспринимался как божество низшее, сотворенное, подчиненное
Богу Отцу, а во-вторых, возникали сомнения в его изначальности и со-вечности
Отцу. Поскольку Логос есть как бы изреченное Слово, Которым Бог Отец творит мир,
то его рождение следовало считать скорее предмирным, а не извечным. Те же, кто
не поддавались этим сомнениям и считали Бога Сына по существу равным во всем
Богу Отцу, неизбежно приходили к другой проблеме: выходило, что Бог не един, а
изначально множественен, а это подрывало самые основы монотеизма,
провозглашенного Ветхим Заветом и принятого Новым.
Одной из ранних попыток преодолеть все эти затруднения и примирить Троичность с
Единством стало учение монархиан. Его основоположником считается некий Праксей,
прибывший в Рим в 70-х гг. II в. О его собственном вероучении мы имеем лишь
отрывочные сведения, причем исходящие от его противников. Пишут, что весь Ветхий
Завет для Праксея сводился будто бы к единственной фразе: "Я Бог и нет другого,
кроме Меня", а Новый Завет - к словам Иисуса, вроде: "Я во Отце и Отец во Мне"
или "Я и Отец одно". Исходя из этого, Праксей считал, что "Сын" есть лишь
название человеческой, небожественной стороны во Христе, а по сути Своей Христос
есть Сам Отец, который из невидимого сделался видимым. То есть Сам Отец страдал
на кресте и умер, но не по божеству, а по человечеству. Последователи Праксея -
монархиане - рассуждали так: если Христос был Богом, надо, во избежании
двоебожия, отождествить Его с Отцом - "Христос был Богом и пострадал за нас, Сам
будучи Отцом. Иного говорить не можем".
Эти идеи были развиты в начале III в. в стройное вероучение Савелием
Птолемаидским. Он происходил из Птолемаиды Ливийской и был пресвитером в
Пентаполисе. В Риме Савелий появился около 200 г. Будучи очень ученым и
известным человеком, он имел большое влияние на римского епископа Зеферина
(занимал кафедру в 199-216 гг.) и его преемника Каллиста (был папой в 217-222
гг.). Последний, впрочем, должен был отлучить Савелия от церкви по требованию
большого числа клириков. О дальнейшей судьбе ересиарха ничего не известно.
Как и для всех монархиан, для Савелия высшей идеей была идея единого Бога,
Которого он называл "Монадой", или "Сыноотцом". Эта Монада есть непостижимое,
чуждое всякого различия единство; есть Бог в Самом Себе, находящийся вне всякого
отношения к миру в состоянии совершенного покоя или молчания. Монаду можно
представить как неуловимую, хотя и все заключающую в Себе, математическую точку.
Миротворение начинается с того, что в силу внутренней потребности саморазвития
Монада расширяется, Молчащий Бог становится глаголющим; Сыноотец открывается
миру как Логос (Слово). Однако Логос еще не Сын и не Отец, а единая сущность,
проявляющаяся в трех "наименованиях", "лицах" или "личинах": в Отце, Сыне и
Духе. Если в процессе творения мира все они выступают как Единое, то по
отношению к человеку Отец, Сын и Дух уже не сливаются в одно. Отец, известный по
204____________100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИГЕЛЕЙ
Ветхому Завету, дал синайское законодательство. Это было первое откровение или
слово Логоса. С Нового ЗАета начинается второй диалог: Логос принимает личину
Сына; Его проповедь, Воплощение и Искупление были главными проявлениями второго
откровения. После этого, с сошествия на апостолов Святого Духа, начинается
третий диалог. Но Дух пребывает среди людей не вечно - Он тоже со временем
возвратится в Логос, а Сам Логос возвратится в Монаду, сожмется в Нее как в
точку, потонет в Ней или будет впитан Ею, как золото впитывает упавший на него
солнечный луч. Мир кончится. Кончится и Богооткровение - Речь Бога снова станет
Его Молчанием; и кто знает: раздастся ли еще голос Монады?
Ересь Савелия особенно широко распространилась в Ливии и имела такое большое
влияние, что в середине III в. Сын Божий здесь вообще не проповедовался. Церковь
была вынуждена бороться с савелианством всеми доступными ей средствами. В 261 г.
это вероучение было осуждено как еретическое на Александрийском соборе, а в 262
г. - на Римском. Однако немногочисленная секта савелиан продолжала существовать
вплоть до V в.
ОРИГЕН
Ориген
Ориген - один из величайших богословов своего времени - большую часть жизни
провел в Египте. Когда и как христианство проникло в эту страну, теперь
неизвестно. В Новом Завете Египет ни разу не упоминается. Правда, историк IV в.
- Евсевий Памфил, епископ кесарийский, сообщает, что в Египте проповедовал
евангелист Марк, и именно он основал церковь в Александрии. Однако и у Евсевия
нет никаких известий об истории этой церкви в следующие полтора века. Только в
конце II в. Александрия постепенно обретает известность в империи как один из
важных центров христианства. Это
произошло главным образом благодаря существовавшему здесь знаменитому училищу
для оглашенных. Когда оно возникло, мы не знаем. Первые наставники его также -
неизвестны. Сначала училище было, по-видимому, обыкновенной школой при
епископской кафедре и служило для первоначального наставления или оглашения в
вере обращавшихся в христианство. Потом, при Клименте Александрийском, училище
резко повысило свой статус и превратилось в своего рода христианскую академию.
Около 202 г. ее возглавил Ориген.
Как богослов, философ, проповедник и знаток Священного Писания Ориген имел
огромное влияние на несколько поколений христианских мыслителей. Жизнь его, вся
без
остатка отданная служению Богу, была богата внешними и внутренними событиями. Не
даром Евсевий Кесарийский говорит: "Многое пришлось бы рассказывать тому, кто
взялся бы на досуге описать жизнь этого человека". Родился Ориген в 185 г. в
семье александрийского христианина Леонида. Изучением Священного Писания он
занимался с детства. Ежедневно, прежде чем мальчик брался за обычные школьные
предметы, отец заставлял его что-нибудь заучивать и рассказывать из Ветхого или
Нового Завета. "Мальчик занимался этим охотно, с большим усердием, - пишет
Евсевий, - но ему мало было простого, легкого чтения; уже с того времени искал
он большего и делал выводы более глубокие". Образование продолжалось в
огласительном училище под руководством Климента. Там Ориген познакомился с
Александром - будущим епископом иерусалимским.
Спокойное течение жизни Александрии было нарушено в 202 г. императором Септимием
Севером, который подверг здесь христиан жестоким гонениям. "В разгоравшемся
пожаре преследований, - пишет Евсевий, - на очень многих возложены были
мученические венцы, и такая жажда мученичества охватила душу совсем юного
Оригена, что он радостно спешил навстречу опасностям, с готовностью устремляясь
на состязание. Он бывал уже на краю смерти, и только небесный Божий промысел,
ради пользы многих, голосом матери укрощал его рвение. - Сначала она умоляла его
пожалеть мать, так его любящую, но юноша, узнав, что отец его взят и сидит в
тюрьме, всем существом своим тянулся к мученичеству. Видя это, она спрятала всю
его одежду; пришлось сидеть дома. Ничего другого не оставалось делать - а при
всей своей, не по возрасту, горячности он не мог сидеть спокойно". Эта мягко
порицаемая Евсевием горячность выразилась в том, что Ориген отправил в темницу к
отцу письмо, в котором горячо уговаривал его идти на мученичество. "Держись, -
писал он, - и не передумай ради нас!" Леонид в самом деле проявил твердость, не
отрекся от христианской веры и был обезглавлен гонителями в 202 или 203 г.
После мученической кончины отца Ориген на 17-м году жизни остался сиротой с
матерью и шестью маленькими братьями. Отцовское имущество было отобрано в казну;
ему и всей семье не на что было жить. Но вскоре он нашел приют у очень известной
и очень богатой женщины. Она приняла его к себе как сына и всячески опекала.
Ориген целиком отдался изучению эллинских наук. В короткое время подготовив себя
к обязанностям грамматика, он вскоре после смерти отца занялся преподаванием и
щедро обеспечил себя всем необходимым. Из-за гонений в Александрии в это время
не оказалось никого, кто мог бы выполнять обязанности огласителя (на плечи этого
лица ложилась подготовка обращенных язычников к крещению). Несмотря на то что
Ориге-НУ тогда было всего 18 лет, александрийский епископ Димитрий поставил его
во главе училища для оглашаемых. Уже ближайшие события показали, что он не
ошибся в своем выборе. Ориген с таким усердием исполнял свои обязанности, что
вскоре прославился среди христиан своим участием ко всем мученикам. Евсевий
пишет, что он не только бывал у них в тюрьме и расставался с ними до последнего
приговора, но и сопровождал ведомых на смерть, с великой смелостью идя навстречу
опасности.
Проводя весь день со своими учениками, он большую часть ночи посвящал изучению
Священного Писания. Все, что питает юношеские страсти, он решительно удалял от
себя - не знал никаких излишеств и удовольствий. Евсевий сообщает, что Ориген в
повседневной жизни буквально следовал евангельским правилам о бедности. Так, у
него был только один плащ, слишком тон206
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
ОРИГЕН
кий, чтобы защищать от зимнего холод*, ходил он босяком и довольствовался только
той пищей, какая была б
...Закладка в соц.сетях
