Жанр: Энциклопедия
Сто великих любовников
...а.
В 1929 году Сартр познакомился в Сорбонне с умной и красивой девушкой Симоной
Бовуар. Она изучала литературу и философию, девушку прозвали Кастор (бобр),
потому что "бобр - животное стадное и наделено любовью к созиданию", поясняла
позже писательница.
Он был небольшого роста, с брюшком, слепой на один глаз. Она отличалась
элегантностью, одевалась либо в яркие шелка, либо во все черное. Впрочем, Бовуар
пришла в восторг от щедрости и юмора, с которыми Сартр делился своими знаниями,
и высоко оценила его интеллект.
Вскоре выяснилось, что они стремятся к одной и той же цели: развенчать
буржуазные ценности и создать новую философию. Бовуар была педантичным философом
и заставляла Сартра оперировать неопровержимыми аргументами. Он всю жизнь
полагался на ее редакторское чутье и острый ум. Они заключили договор, который
для многих современных пар стал образцом для подражания: быть вместе, оставаясь
при этом свободными. Брак и соблюдение верности исключались. Сартра это
устраивало, поскольку этот сексуальный анархист не мог устоять перед чарами
привлекательных и глупеньких
427
молодых девиц. Взамен единобрачия они дали обет рассказывать друг другу "все",
быть "откровенными".
Распростившись с Сорбонной, Бовуар и Сартр занялись преподаванием в лицеях.
Бовуар главным образом в Руане, Сартр - в Гавре. Именно в этот период они начали
переписываться - привычка, оставшаяся на всю жизнь, - и вместе ездить за
границу. Однажды в 1933 году в Лондоне Сартр потащил Бовуар на фильм "Синара",
после чего мелькнувшая в нем фраза "я был верен тебе по-своему", стала их
девизом.
В 1934 году, во время учебы в Берлине, Сартр впервые воспользовался своим
правом, влюбившись в Мари, жену одного из студентов. Во время рождественских
каникул Сартр вернулся в Париж и рассказал Симоне о своем романе. В феврале
Симона, взяв на работе короткий отпуск, отправилась в Берлин. Она встретилась с
Мари и Сартром. Опасения Бовуар тут же улетучились, когда они объявили ей, что
связь между ними временная и нисколько не угрожает отношениям Симоны с Жан
Полем.
Сартр не хотел терять Бовуар. Она была ему необходима. Однако по прошествии
первых двух лет он почувствовал, что между ними установились слишком уж
размеренные, контролируемые отношения. Сартр начал принимать вызывающий
галлюцинации мескалин (позже он описал свои ощущения в романе "Тошнота"),
страстно стремясь вновь окунуться в "беспорядочную жизнь, исполненную бурной,
неукротимой, необузданной свободы". Он исполнил свое желание, когда встретил
жизнерадостную и капризную Ольгу Казакевич. По словам Сартра, он испытал тогда
чувство, которое "постепенно очищало его от тривиальной скверны". Однако Ольга
была влюблена в Бовуар, свою бывшую преподавательницу философии в Руане.
"Когда мы впервые увидели Кастора, она показалась нам такой строгой, -
рассказала Ольга много лет спустя. - Она была красивой, полной жизни женщиной с
умелым макияжем".
Впрочем, Ольга не осталась равнодушной и к обаянию Сартра, к его проницательному
взгляду больших серых глаз и интеллекту. Когда любовь втроем стала явью, Бовуар
перестала чувствовать себя "одним целым" с Сартром, однако это подхлестнуло ее к
сочинению романов. В материале недостатка не было, поскольку Сартр рассказывал
своему любимому Кастору "обо всем". Так появился роман "Она пришла, чтобы
остаться" об извечном любовном треугольнике. Повествование заканчивается искусно
задуманным убийством общей любовницы.
В реальной же жизни Ольга стала первым членом "семьи" Сартра и Бовуар. Эта
группа избранных состояла из друзей, остававшихся им верными всю жизнь. Они
входили в этот магический круг обычно после того, как побывали в любовниках у
кого-то из этой пары. •¦
К 1938 году Бовуар и Сартр, преподававшие в то время в Париже, обосновались на
Монпарнасе, который хоть несколько и подрастерял былую популярность 1920-х
годов, тем не менее продолжал привлекать художников и писателей со всего света.
Здесь мечты Сартра о славе стали воплощаться в реальность. Первый ус428
100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ
пех пришел с романом "Тошнота" (1939), который автор посвятил Симоне, а сборник
коротких рассказов "Стена", вышедший через год, был презентован Ольге.
Одновременно с двумя этими женщинами в жизнь Сартра вошла еще одна. Ванда -
сестра Ольги. Он лишил ее невинности, о чем не приминул рассказать Бовуар:
"Должно быть, я очень люблю ее, коль взялся за такую грязную работу". А со
временем составилось новое сексуальное и эмоциональное трио, в которое вошла
рыжеволосая еврейка Бьянка Бьененфелд. К тому же Бовуар, в свою очередь,
закрутила роман с Жак-Лореном Бостом - одним из бывших студентов Сартра, который
стал очередным пожизненным членом "семьи"... влюбленным в Ольгу.
"Для меня наши отношения - нечто драгоценное, нечто, держащее в напряжении, в то
же время светлое и легкое, - как-то раз призналась Симона Сартру.
Воина, начавшаяся 1 сентября 1939 года, не распутала сложный любовный узел. 4
сентября Сартра призвали в армию. Вскоре он начал засыпать нежными письмами
Бовуар, Бьененфелд и Ванду. Плененный женской "расой", экстремист по натуре, он
не мог ограничиться одной из них.
"Я так и не постиг, как положено вести сексуальную и эмоциональную жизнь. Я
серьезно и искренне считаю себя жалким бастардом (в Западной Европе в средние
века внебрачный сын влиятельной особы), или каким-то садистом с университетским
образованием, или отвратительным донжуаном с душой мелкого чиновника. С этим
пора кончать", - писал Сартр, как всегда честный с Бовуар. Этого, увы, так и не
случилось.
"Дорогой, - писала Симона возлюбленному, - ты должен заняться разработкой
философской системы, раз у тебя есть свободное время". И Сартр, следуя совету,
приступает к работе. Вскоре из-под его пера вышел первый том романа "Дороги
свободы". Затем писатель начинал работу над своим главным философским детищем
"Бытие и небытие" и завел военный дневник. "Я всегда чувствовал, - отмечал он, -
что цель моей жизни - писать".
Невзирая на ежедневные послания всем своим женщинам, бесценный отпуск Сартр
берег для Бовуар.
"Моя несравненная любовь, - писал Сартр, - ты принесла мне 10 лет счастья... Ты
самая совершенная, самая умная, самая лучшая и самая страстная. Ты не только моя
жизнь, но и единственный искренний в ней человек".
В 1940 году немцы оккупировали Францию, и Сартр оказался в лагере для
военнопленных. Как ни парадоксально, он неплохо себя чувствовал в лагерных
условиях. "Мы не виноваты в том, что угодили сюда, - писал он. - Мы здесь просто
потому, что не можем выбраться. Голова может отдохнуть!"
Сартр снова встретился с Симоной в 1942 году в наводненном немцами Париже и, не
теряя времени, влился в движение Сопротивления. Война лоб в лоб столкнула
писателей с политикой, наведя на мысль, что в их философии, касавшейся лишь
личной свободы, может найтись место и для свободы политической.
В 1945 году они выпустили первый номер журнала "Тан модерн", ставше429
го самым влиятельным левым периодическим изданием послевоенного времени. Бовуар
и Сартр оказались на гребне славы.
В 40 лет Сартр стал признанной интеллектуальной звездой. Его лицо появилось на
обложке лондонского журнала "Тайме мэгэзин", и экзистенциализм стал новым модным
словечком. Слава писателя еще больше упрочилась с появлением двух пьес - "За
запертой дверью" и "Преступная страсть", в которых обсуждался вопрос о свободе
выбора. Обе они были поставлены на Бродвее. Позже Сартра обвиняли в
распространении аморальных настроений в 1960-х годах, но он хотел показать, что
свобода требует ответственности, потому что за любой поступок человеку придется
отвечать в будущем.
Лихорадочно стремясь поделиться со всеми своими мыслями, Сартр стимулировал себя
с помощью кофе, фенамина и виски. В 70 лет он растолковывал одному журналисту,
что таблетки давали ему возможность думать и писать втрое быстрее, нежели в
нормальном состоянии. Бовуар же полагалась исключительно на железную
самодисциплину. Взаимное постоянство ее и Сартра оставалось непоколебимым, хотя
верностью в этом альянсе по-прежнему не пахло. В то время Сартр страстно вздыхал
по двум молоденьким актрисам Долорес Ванетти и Мишель Виан.
Затем он познакомился с семнадцатилетней еврейкой из Алжира Арлет Элкаим и стал
жить с ней. Сартр едва не женился на ней, чтобы предотвратить ее депортацию из
Франции. К тому же писателю показалось, что она беременна. Однако Сартр не
женился на Арлет, а .. удочерил ее.
В отличие от тех, у кого юношеский задор сменяется с годами удовлетворенностью,
как Бовуар, так и Сартр, взрослея, придерживались все более радикальных
взглядов. В 1961 году они активно выступали в поддержку алжирского народа,
поднявшегося против французских колонизаторов. Сартр стал мишенью
"патриотического" гнева пяти тысяч французских солдат-ветеранов,
промаршировавших по Елисейским полям, скандируя- "Смерть Сартру!" В его окна
дважды бросали гранаты.
Но за рубежом с Сартром и Бовуар обращались как со старейшими и заслуженными
государственными деятелями. Их фотографировали. Они обменивались рукопожатиями с
Фиделем Кастро, Че Геварои, Мао Цзэдуном, Никитой Хрущевым и Тито.
В середине 1970-х годов Сартр вынужден был распроститься с пером, поскольку
почти ослеп. Он пристрастился к алкоголю, которым его тайно снабжали "разные
молодые поклонницы", к большому неудовольствию Бовуар.
Когда 15 апреля 1980 года Сартра не стало, Симона от нервного потрясения тяжело
заболела пневмонией. Еще шесть лет она продолжала жить в своей квартире с видом
на монпарнасское кладбище, где погребли прах ее друга, и умерла почти день в
день с Сартром: 14 апреля 1986 года. Теперь Симона де Бовуар и Жан Поль Саргр -
пара, верная друг другу до конца, - покоятся вместе.
100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ
РОБЕРТ ДЕВЕРЕ ЭССЕКС
(1567- 1601)
Фаворит королевы Англии Елизаветы.
Участвовал в военных действиях против Голландии (1585),
Португалии (1589), сражался во французской армии Генриха IV (с 1591)
и отличился при взятии Кадикса (1596). В 1599 году был назначен королевой
наместником в Ирландии, где заключил невыгодное для Англии мирное
соглашение. Возглавил заговор против Елизаветы, но был арестован, предан суду и
25 февраля 1601 года казнен.
Роберт родился 10 ноября 1567 года в семье Уолтера д'Эвре, графа Эссекса,
бывшего наместника Ирландии, и Легации Ноуллз, родственницы Елизаветы (со
стороны ее матери Анны Болейн). После загадочной смерти мужа Летиция Эссекс
тайно обвенчалась с фаворитом королевы Елизаветы I графом Лестером.
Роберт оказался на попечении лорда Бурлея. Брак матери с Лестером оставался
тайной для всего двора до 1578 года, когда посланник герцога Франциска
Анжуйского не рассказал об этом Елизавете. Разгневанная королева потребовала от
временщика ответа, грозилась засадить его в Тауэр, но вскоре сменила гнев на
милость. Граф Лестер сумел убедить королеву, что все это не более чем гнусная
клевета, козни интриганов, завидовавших их счастью...
Примерно в это же время при дворе появился семнадцатилетний Роберт Эссекс,
стройный красавец, умом и образованием напоминавший феноменального Филиппа
Сиднея, этого "бесценного алмаза в короне Елизаветы".
Граф Лестер, представивший его ко двору, расхваливал Роберта в тайной надежде,
что сын Литиции со временем заменит его на месте фаворита. Дебют молодого
Роберта в роли царедворца прошел весьма удачно и получил всеобщее одобрение.
Это произошло осенью, в Виндзоре. В тихую, ясную погоду Елизавета вышла на
прогулку в парк в сопровождении фрейлин, Лестера, Чарльза Бланта и Эссекса.
Гуляя по аллеям, королева, задумавшись, не заметила, как оказалась в запущенном
уголке парка. Огромная дождевая лужа преградила ей путь. Елизавета остановилась,
размышляя, отступить ей или же обойти лужу по влажной траве Заметив
замешательство королевы, Эссекс сорвал с плеча свою богатую епанчу голубого
бархата, вышитого серебром, и бросил ее под ноги Елизаветы. Эта внимательность и
находчивость впоследствии была по достоинству оценена, а в тот момент ласковая
улыбка и несколько приветливых слов были наградой молодому кандидату в фавориты,
которому лужа послужила первой ступенькой к возвышению. Справедливости ради надо
сказать, что Эссекс не первый и не последний фаворит, благодаря грязи вышедший в
люди...
После смерти Лестера Елизавета недолго оплакивала своего фаворита.
Освободившаяся вакансия еще при жизни Лестера была занята молодым Эс431
сексом. Зимой 1588-1589 года острое соперничество между Чарльзом Блан-том и
графом Эссексом привело к дуэли. Елизавета прислала Бланту золотую королеву из
своего шахматного набора, которую он потом носил на ленте своего рукава, чтобы
продемонстрировать ее расположение, что и вызвало колкость Эссекса: "Теперь я
вижу, что дуракам действительно везет!"
Отчитав дуэлянтов тоном доброй бабушки, выговаривашей шалунам внукам, королева
их помирила, и бывшие враги стали добрыми друзьями. Сравнение королевы с
бабушкой, а графа Эссекса и Бланта - с внуками тем более уместно, что оба они по
возрасту действительно годились ей во внуки, но именно поэтому она и удостаивала
Эссекса пылом старческого своего сердца: ей было тогда пятьдесят шесть лет, а
фавориту - двадцать два. Набеленная, нарумяненная, в рыжем парике, украшенной
бриллиантовыми нитями, Елизавета рука об руку с Эссексом, как молоденькая
девочка, порхала на придворных балах в полной уверенности, что старость, не
щадящая простых смертных, к ее британскому величеству не осмелится
прикоснуться...
Елизавета в течение тридцати двух лет покровительствовала Лестеру, осыпая его
богатствами и почестями, покорялась ему, как жена мужу. Вероятно, она даже
побаивалась Лестера, имевшего на нее столь сильное влияние. Для молодого же
Эссекса она была госпожой. Королева причиняла ему немало неудобств своей
ревностью, капризами. Но как только он пытался ей возражать, она обходилась с
фаворитом не слишком вежливо. Новый фаворит напоминал несчастного молодого мужа,
продавшегося старой, сварливой жене ради ее богатства...
А между тем Эссекс был честнее, благороднее, добрее, талантливее прежнего
фаворита. Пользуясь особенным расположением королевы, он старался отблагодарить
ее своими военными победами, к чему Лестер не имел способностей.
Эссексу приходилось иметь дело с многочисленными врагами и завистниками,
стремившимися при каждом удобном случае опорочить фаворита в глазах королевы.
Эссексу приходилось контролировать каждый свой поступок, каждое слово. Екатерина
слепо верила Лестеру, в Эссексе же - сомневалась; последнему приходилось часто
оправдываться перед высокой покровительницей. Елизавета успокаивалась, однако
вскоре снова начинала терзаться сомнениями, когда ей приносили очередную порцию
сплетен, касавшуюся фаворита.
В начале 1589 года сэр Джон Норрис и Френсис Дрейк задумали экспедицию в
Португалию с целью возвратить на престол низложенного дона Анто-нио. Эта мысль -
опасный поход в далекий край, сопряженный с подвигами, может быть,' и славными
победами, не давала графу Эссексу покоя. И, не спросив разрешения у королевы, он
отправился в Португалию, откуда его призвала ко двору Елизавета грозным письмом.
Граф Эссекс сразу вернулся. Он ждал выговоров, ареста, но Елизавета неожиданно
встретила его ласками и нежностями.
Безумная ревность влюбленной пожилой женщины заставляла графа Эссекса очень
осторожно ухаживать за молодыми красивыми женщинами. Он умело разыгрывал роль
скромника, неизменно верного своей покровительнице. И даже посвящал ей
трогательные стихи. В них поэт отказывался от сво432
100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ
ей бранной славы, бросал меч и шлем, уступая последний пчелам вместо улья;
выражал готовность заменить воинские доспехи - власяницей, лишь
бы быть исповедником и капелланом владычицы своего сердца, то есть Елизаветы.
Жизнь двора представляла собой установленный набор обрядов светского характера
для почитания земной богини с вкраплениями из интимных знаков внимания к
обожаемой женщине. Королева любила выслушивать самые невероятные заверения в
вечном обожании, и граф Эссекс - и его секретари - в совершенстве овладели
льстивым стилем. Одно из писем Эссекса к королеве обещало: "Два окна в кабинете
Вашего Величества будут полюсами моего полушария, где, пока Ваше Величество
решит, что я недостоин этого рая, я не упаду как звезда, но буду поглощен, как
пар, тем солнцем, которое возвышает меня на такую вершину. Пока Ваше Величество
дает мне разрешение говорить, что я Вас люблю, мое счастье, так же как и моя
любовь, ни с чем несравнимо. Если когда-нибудь Вы лишите меня этого права, Вы
сможете лишить меня жизни, но не поколебать мое постоянство, поскольку, даже
если бы вся сладость Вашей натуры вдруг превратилась в жесточайшую горечь, какая
только может быть, не в Вашей власти, несмотря на то что вы великая королева,
заставить меня любить Вас меньше".
В 1590 году Эссекс тайно обвенчался со вдовой Филиппа Сиднея, единственной
дочерью канцлера Уольсингэма. Враги фаворита не замедлили донести об этом
королеве. Елизавета пришла в неописуемую ярость! Однако, вынужденная сохранять
хоть видимость приличий, королева выговаривала графу Эссексу за этот неравный, с
ее точки зрения, неприличный брак, унижающий род Эссексов. "Он мог бы составить
партию более достойную, - говорила она приближенным, - от его руки не отказалась
бы любая владетельная принцесса!"
В 1593 году Елизавета включила его в число членов государственного совета.
Сердце Елизаветы повелевало ей не расставаться с Эссексом, рассудок, устами его
ненавистников, советовал держать его подальше от дел внутренней политики.
Елизавета возлагала на него поручения почетные, при удачном исполнении которых
он мог заслужить новые награды и милости.
В 1596 году испанцы осадили Кале; обсервационный корпус, посланный в Дувр, был
отдан под начальство графа Эссекса. Знаменитый адмирал Говард вместе с фаворитом
составил план новой экспедиции в Испанию, и с большим десантом они отплыли к
Кадиксу, который вскоре капитулировал. 5 июня
1596 года Эссекс отплыл из Кадикса, а 10 августа прибыл в Плимут, где его
встретила Елизавета и восторженный народ.
В Лондон он был приглашен во дворец к Елизавете для важных объяснений.
Выведенная из себя постоянными наговорами, происками и интригами, королева
обрушила весь свой гнев не на Эссекса, а на врагов-олигархов. Королева подарила
своему любимцу перстень, который должен был уберечь его от неприятностей. На
краю гибели, оговоренный в каком бы то ни было преступлении, под топором палача
Эссекс имел право, предъявив этот перстень королеве, получить полное прощение.
Этот перстень был даром Елизаветы не подданному, но любимому человеку, чья жизнь
была ей дорога, священна. Вместе с тем королева была строга и взыскательна к
фавориту, отстраняя от должностей всех тех, которых он выдвигал. В результате
его рекомендации стали предвестником увольнения со службы. Например, после того
как Эссексу не удалось получить должность прокурора для Френсиса Бэкона, в
следующем году он пытался сделать его генеральным стряпчим, но настаивал столь
решительно, что королева пригрозила отдать должность кому угодно, но только не
Бэкону.
Елизавета в ответ на происки интриганов в 1597 году произвела фаворита в
генерал-фельдцейхмейстеры. Граф Эссекс тут же испросил у нее разрешения на новую
экспедицию в Испанию.
Экспедиция не увенчалась успехом: сильная буря у Плимута, а затем ветры
задержали английский флот у родных берегов. Эссекс отменил поход в Испанию, и
вместе с Уолтером Рейли решил плыть в Индию. Но и эта экспедиция с адмиралом
сорвалась из-за размолвок между адмиралом и Эссексом. Все их подвиги
ограничились завоеванием одного из Азорских островов и захватом трех испанских
кораблей, шедших из Гаваны с богатым грузом.
По возвращении в Англию, Эссекс нашел при дворе перемены к худшему и такое
усиление враждебной ему партии Сесила, что решился подать в отставку. Елизавета,
пытаясь успокоить фаворита от его намерения, произвела его в великие маршалы
Англии. Возвысившись, он вообразил, что теперь в состоянии в одиночку бороться с
легионом своих недоброжелателей.
В 1597 году Елизавета сделала лордом-адмиралом Говарда из Эффингема, графа
Ноттингемского, что дало ему преимущество перед Эссексом, а жалованная грамота
позволила ему разделить заслуги Эссекса при взятии Кадикса. Рассерженный Эссекс
не являлся ни ко двору, ни в парламент, притворился больным и вызвал на дуэль
Ноттингема или любого из рода Говардов. Он успокоился только после того, как
Елизавета сделала его граф-маршалом, поставив таким образом выше Ноттингема.
В 1598 году между Англией и Испанией начались переговоры о мире. Лорд Бурлей и
большинство членов государственного совета выступали за мир, граф же Эссекс
настаивал на продолжении войны. Вообще в последние три года жизни фаворит,
озлобленный, выведенный из терпения, выказывал непозволительную запальчивость.
Однажды при обсуждении положения в Ирландии в кабинете королевы он до того
разошелся, что она ударила его перчаткой по щеке... Эта пощечина вошла в
историю... Не контролируя себя, граф
100 ВЕЛИКИХ ЛЮБОВНИКОВ
Эссекс схватился за эфес шпаги и сделал шаг к королеве; свидетель скандала граф
Арондель едва удержал его...
"Королева и женщина! - воскликнул Эссекс, сверкающими глазами впившись в лицо
Елизавете. - Я бы не простил этой обиды даже Генриху VIII, если б он был на
вашем месте!"
И, взбешенный, стремительно вышел из кабинета, не обращая внимания на увещевания
великого адмирала, ни на королеву, требовавшую, чтобы он остался. В ответ
предложение канцлера просить извинения у Елизаветы Эссекс написал ему длинное
письмо, в котором не только доказывал, что он прав, но еще осыпал королеву
упреками. Последняя недолго сердилась и простила смельчака, внутренне сознавая,
что он был прав.
12 марта 1599 года Эссекс был назначен наместником ирландским с неограниченным
полномочием. Однако вместо того, чтобы усмирить вспыхнувшее там восстание,
Эссекс заключил невыгодное для Англии перемирие и был отозван королевой.
Елизавета отдала графа Эссекса под суд Звездной палаты, на котором он крайне
плохо защищался, сваливал свои просчеты на других. Наконец, упреждая приговор,
предложил судьям удалить его от двора в поместье. Напряжение сказалось на
здоровье фаворита, он слег в постель. В сердце Елизаветы проснулась жалость.
Отложив на время заседания следственной комиссии, она несколько раз навещала
графа, сама подавала лекарства, и вскоре он выздоровел. "Эссекс притворился!" -
шепнули завистники королеве, и она им поверила.
Заседания следственной комиссии возобновились. По приговору, утвержденному
государственным советом, граф Эссекс освобождался от всех занимаемых им
должностей с лишением наград и сохранением за ним чина генерала кавалерии...
Разжалованный Эссекс удалился в свое поместье. Летом 1600 года, будто солнце изза
туч, напоследок ему улыбнулось счастье: именем королевы ему было объявлено
прощение, правда, ему запрещалось появляться при дворе. Видя в этом, и не без
основания, происки врагов, секретарь графа Эссекса, Генрих Кюф, посоветовал
хозяину добиться тайной аудиенции у королевы и изобличить интриганов. Граф не
стал этого делать, понимая бесполезность подобной затеи.
Партия Эссекса состояла из обедневших лордов и придворных-неудачников, которые
были по уши в долгах и в тревоге посматривали в сторону королевы в надежде на
финансовую поддержку. Но их претензии на выгодную должность отклонялись,
кандидатам Эссекса неизменно предпочитались кандидаты Сесила. Елизавета изменила
правила игры... Собственное положение фа-фа держалось на аренде таможенной
пошлины на сладкие вина, которую следовало возобновить осенью 1600 года. Однако
королева отказала в новой аренде.
Отчаявшись, Эссекс решил свергнуть Елизавету, возвести на английский престол
Иакова VI, короля шотландского (сына Марии Стюарт), или самому примерить корону,
которой так долго и безуспешно домогался покойный Лестер.
8 февраля 1601 года он и его сторонники предприняли последнюю без435
рассудную попытку. Они хотели захватить королеву и сделать ее своей заложницей -
но им не удалось поднять Лондон, и переворот потерпел фиаско. Для суда над
Эссексом и его сообщниками была назначена комиссия из 25 пэров королевства .
Министры королевы, особенно же Френсис Бэкон (некогда облагодетельствованный
Эссексом), без труда опровергали все его показания и принудили отступиться от
собственных слов.
Заключенный в Тауэр, граф Эссекс чистосердечно сознался во всем. Однако это не
смягчило участи мятежника, и суд после непродолжительного совещания приговорил
его к смертной казни. Выслушав приговор, исполнение которого было назначено на
25 февраля, Эссекс, не сделав никаких предсмертных распоряжений, выразил одно
только желание - видеть графиню Ноттингем, супругу его заклятого врага, свою
бывшую любовницу. Желание осужденного было исполнено, и графиня несколько минут
беседовала с ним.
Елизавета не сразу решилась подписать смертный приговор бывшему своему любимцу.
Ее возмущала не дерзость, но непреклонность графа Эссекса, ни разу за время
следствия не выразившего даже намерения воззвать к милосердию королевы. Она
ждала раскаяния - он молчал, она ждала просьбы о пощаде, но гордый Эссекс не
желал покупать жизнь ценой унижения.
Утром 25 февраля 1601 года он был обезглавлен в подвальном этаже Тауэра. От
внимания присутствоваших не ускользнули тревожные взгляды, которые бросал
Эссекс, будто чего-то поджидая. Пушечный выстрел возвестил жителям столицы, что
приговор над мятежником совершен, правосудие удовлетворено и душа бывшего
временщика вознеслась к небу, как облачко порохового дыма.
Враги Эссекса торжествовали, негодовавшая на них Елизавета со дня казни
сделалась задумчивой и рассеянной; имя фаворита, неосторожно при ней
произносимое, заставляло ее содрогаться. Воспоминание о гра
...Закладка в соц.сетях
