Жанр: Энциклопедия
Иллюстрированная история суеверий и волшебства
...тдельного лица, тем легче открывается, что они обещают больше, чем могут
сделать. Поэтому вера в них страдает от популяризации гораздо больше, чем от
чего бы то ни было другого.
Замечательно также, что авторы этих руководств по "курьезным наукам",-
такое именно они получили себе название,- всегда с большой осторожностью
высказываются относительно ценности излагаемых методов. Нередко можно
встретить, что автор в своем предисловии прямо замечает, что в подобные вещи,
конечно, уже больше не верят, но что они тем не менее убеждены в противном.
В одной брошюре, содержащей около 20 страниц и озаглавленной "Астрологический предсказатель,
для всеобщего употребления составленный в 1703 году", говорится:
"Благосклонный читатель! Поелику употребление следующих таблиц совершенно просто, ибо
при нем надо помнить лишь то, что указанными примерами можно пользоваться лишь при помощи
календаря этого года, то они не требуют пояснений. Они, несомненно (однако не иначе как при
доверчивом отношении), приносят немалую пользу в звездном и врачебном искусстве и в других
человеческих делах и науках; хотя иным и кажется, что они не особенно полезны или необходимы,
однако ежедневный опыт учит другому. Прощай, и да послужит тебе употребление этой книжки
на всяческую пользу".
Медленно исчезала вера в магические науки, а вместе е^ней и интерес к ним.
Последние сочинения такого характера появились в начале этого столетия. Затем
наступила пауза, пока в пятидесятых годах внимание образованных людей
снова не направилось на магию благодаря спиритизму. В народе же, именно у
"знахарок", до сих пор можно найти много суеверных воззрений и любопытных
врачебных советов, составляющих прямое наследие ученых магиков.
НАРОДНОЕ СУЕВЕРИЕ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Здесь, конечно, мы не можем перечислить всех суеверных представлений,
какие, быть может, до сих пор продолжают еще жить в народе. Суеверие различно
не только в каждой отдельной стране, но даже и в отдельных местностях
одной и той же страны. Сверх того, едва ли возможно установить, что в данное
164
время служит объектом веры, а что - нет: многие суеверия еще долго продолжают
существовать в качестве простых оборотов речи, хотя со словами уже давно
не связывается их действительное значение. Поэтому попытка изложить те суеверия,
какие еще встречаются и в наши дни, представляет из себя довольно бесплодную
работу. Тем не менее нас должно интересовать выяснение того, откуда ведут
свое начало суеверные понятия и магические приемы нашего времени. Вопрос этот
можно решить, конечно, лишь в общих чертах, причем придется оставить без
внимания частности. Прежде всего мы коснемся наследия ученых магиков.
Сюда именно относятся чисто астрологические заключения относительно
влияния луны и других планет на различные действия, болезни и т. п. Далее следуют
многочисленные симпатические средства и магнетические способы лечения,
которые до сих пор еще в большом ходу и которые по большей части представляют
из себя более или менее искаженные формы методов, применявшихся последователями
Парацельса. Затем еще можно встретить употребление волшебной
палочки при отыскивании воды - прием, который еще и теперь с неоспариваемым
успехом употребляется у нас многими старыми колодезниками. Наконец,
надо упомянуть также о том, что далеко не забыты еще сказания, которые с
древнего времени были связаны с "Киприаном": если этой книгой и не пользуются
для вызывания духов, то все-таки она продолжает быть предметом суеверного
ужаса. Начало этих отраслей суеверия и волшебства с полной уверенностью
можно отнести к ученой магии.
С другой стороны, существует еще много суеверий, происхождение которых
относится ко времени язычества. Веру в домовых, карликов и гномов, в оборотней,
скрытые клады, нечистую силу и колдовство можно проследить за все то
время, на которое вообще простираются наши исторические предания. Очень
древнее происхождение имеют, очевидно, также волшебные формулы и заклинания,
полухристианский, полуязыческий характер которых ясно показывает, что
это просто преобразованные языческие изречения, употреблявшиеся для целей
волшебства. Конечно, многие своеобразные способы для ограждения себя от колдовства
и злых духов, несомненно, получили особенно сильное развитие в эпоху
процветания процессов против ведьм, однако этим нисколько не исключается
возможность того, что тогда старые языческие представления только приобрели
себе христианскую форму. Наконец, остается еще множество воззрений и приемов,
происхождение которых никогда не будет выяснено.
ОТДЕЛ III
СОВРЕМЕННЫЙ СПИРИТИЗМ
И ОККУЛЬТИЗМ
Предшествующая история современного
спиритизма
СПИРИТИЗМ ДО СВЕДЕНБОРГА
В более новых спиритических произведениях часто можно встретить утверждение,
будто спиритизм столь же стар, как и человеческий род. Когда такое
утверждение,- как это и бывает в большинстве случаев,- выставляют решительно
безо всякого доказательства, то оно объясняется, по-видимому, прежде всего
стремлением приписать магическим искусствам возможно более древнее происхождение,
чтобы тем возвысить их значение и достоинство. Такого рода прием
достаточно известен из сочинений более старых магиков. Однако указанное утверждение
не совсем лишено основания, так как нельзя отрицать, что суеверие более
ранних времен как в теории, так и в практике содержит в себе много такого,
что в значительной степени напоминает теперешний спиритизм. Чтобы доказать
это, мы должны, конечно, прежде всего с достаточной определенностью выяснить
себе сущность современного спиритического учения. Пока же этого не сделано,
всякая попытка найти аналогии из более ранних времен будет лишь неуверенным
исканием, производимым наугад.
Нелегко, однако, указать главные черты спиритизма, как он существует в наше
время: как он ни молод, он, однако, прошел уже многочисленные стадии развития
и подразделялся на различные направления - на более популярное, собственно
спиритизм, и на более научное, оккультизм. Представители науки, интересующиеся
спиритизмом, внесли в его изучение некоторые требования, не известные
широким слоям общества, напр. знание законов природы и душевной жизни.
Поэтому они должны были понимать спиритические явления иначе, чем "неученые"
люди. Но даже если мы оставим в стороне научные, оккультистические
теории и ограничимся лишь собственно спиритизмом, о котором пока только
и будет речь, то и тут мы далеко не найдем общего согласия по всем пунктам.
Можно провести резкую границу между англо-американским и французским
направлениями; первое совершенно отвергает один из главных пунктов последнего.
Впрочем, это разногласие, по-видимому, существенным образом связано
с некоторыми религиозными вопросами, которые едва ли имеют особенно значительное
влияние на характер спиритизма, какое бы решение они себе ни находили.
Ведь спиритизм получает свой своеобразный отпечаток от учения о природе духов
и об их отношении к людям, а касательно этого все, по-видимому, согласны со
следующими положениями: ,
Человеческая душа бессмертна и после смерти тела может вступать в общение
с живущими людьми и вызывать ряд физических и психических явлений, которые
не в состоянии вызвать человек, по крайней мере, насколько мы теперь знаем,
силы природы и душевную жизнь. Чтобы духи или души умерших могли вступать
в общение с миром людей, для этого необходим в качестве посредника особенным
образом одаренный человек, так называемый медиум. Способность быть медиумом,
"медиумизм", присуща в большей или меньшей степени каждому человеку,
но даже и наиболее совершенные природные дарования должны быть развиты
путем упражнения.
Этим содержание спиритизма, конечно, далеко не исчерпывается, это только
его характеристические положения, фо^мулиуяашхык, ^оуэтто и SK,WS. ^ДА saXYb
их в качестве исходного пункта, то нетрудно будет отыскать подобные мысли
даже в самых старинных письменных преданиях, где иногда встречаются также
и определенные указания, каким образом можно вступать в общение с духами.
Как мы видели выше, у-египтян существовало древнейшее верование, что душа,
кху, может после смерти возвращаться на землю, принимать различный вид и
даже проникать в живых людей, "занимать" их (сравни выше, стр. 106). У Гомера
мы находим подробное изображение того, каким способом Одиссей вступил в сношение
с духами (сравни выше, стр. 46). Это, вероятно, древнейший медиум, о
котором имеется определенное известие; правда, его метод, бесспорно, представляет
собой нечто иное, чем наши медиумические приемы, но этому не следует
придавать большого значения. Ведь все спириты согласны в том, что душа не
тотчас же после смерти становится совершенной. Ею владеют еще все представления
земной жизни, которые лишь постепенно должны уступить место высшему
разумению. Поэтому вполне естественно, что грек Одиссей, желавший говорить со
своими лишь недавно умершими друзьями, должен был прибегнуть к средству,
которое в то время считалось пригодным для воздействия на духовные существа;
на этом основании он принес жертву умершим, как обыкновенно делал это по отношению
к богам, и тем именно достиг своей цели, вызвал к себе духов и получил
от них указания относительно будущего. Таким образом, его цель была та же, как
и у теперешних спиритов, только метод у него был иной, каковым он и должен
был быть. Если бы Одиссей прибег к современному приему и стал со своими
товарищами вокруг стола, то он едва ли достиг бы чего-нибудь; во-первых, греческие
бронзовые столы были чрезвычайно тяжелы и неудобоподвижны, а затем
ни Одиссей, ни его умершие друзья не умели читать и писать, так что попытка
вызвать письменное сношение при помощи стука окончилась бы, конечно, неудачей.
Отсюда мы видим, что хотя основные мысли остаются теми же, однако каждое
время имеет свои особые методы, согласующиеся с общепринятыми представлениями
данной эпохи. Этим объясняется и то, что чем ближе подходим мы
к нашему столетию и чем более духовная жизнь становится, в общем, похожей
на нашу, тем более и спиритическая практика принимает свой теперешний
характер.- Здесь я могу привести еще одно свидетельство древности. В конце
древнего мира мы встречаемся с упомянутой выше (стр. 108) книгой "De mysteriis"
и видим из нее, что ее автору вполне известен медиумизм и условия, при которых
может действовать медиум. Он знает, что медиум должен быть приведен в особое
состояние, называемое им экстазом, восхищением или энтузиазмом; это, очевидно,
то самое состояние, которое теперь носит название "транс". Затем он указывает
на большое различие в силе медиумов. Обыкновенный маг, говорится в
"Книге о мистериях", может действовать лишь с помощью демонов, но он и вызывает
только призрак, а не действительность. Напротив, теург, благочестием
возвышающий свою душу до подобия богам, на самом деле может вызвать то, что
хочет. На теперешнем спиритическом языке это значит, что менее совершенный и
менее развитой медиум может вступать в сношение лишь с низшими, лживыми
и злыми духами, сообщения которых обыкновенно оказываются обманом; чтобы
вызывать выше стоящих духов, медиум непременно должен достичь высокой степени
развития и быть благочестивым человеком.
В средние века и в более новое время указанное сходство с современным
спиритизмом проявляется все сильнее и сильнее. Я не буду останавливаться здесь
на ученых приемах, какими пользовалась научная магия, чтобы вступать в сношение
с духами: они с достаточной подробностью изложены выше (стр. .147150).
Нельзя отрицать, что в теоретическом отношении мы находим здесь существенные
уклонения от теперешнего спиритизма. Ученые магики делали разли167
чие между интеллигенциями (ангелами) и демонами и считали эти две группы
духовных существ за особые создания, не имеющие ничего общего с душами умерших.
Теперь, напротив, думают, что как ангелы, так и демоны являются лишь
определенными ступенями в развитии душ, живших прежде на земле. Не надо,
однако, придавать этому различию большого значения, так как оба направления
согласны в том, что эти духовные существа, каково бы ни было их происхождение,
могут вступать в общение с людьми. Что касается практики, то ученые магики,
правда, прибегали к массе замечательных фокусов, которые соответствовали их
ложному представлению о Вселенной, но на эти фокусы надо смотреть лишь
как на совершенно ненужные придатки. Большое значение придавали они также
употреблению при заклинаниях наркотических курений, откуда мы видим, что они
считали необходимым экстатическое состояние и даже знали средство, как его вызывать.
В общем, практическую кабалу надо считать особой формой спиритизма,
затемненной некоторыми излишними вещами.
Когда таинственные науки вошли во всеобщее употребление и для них перестали
считаться необходимыми значительные научные средства, то вместе с этим
преобладающее значение получила сущность упомянутых магических фокусов,
общая с теперешним спиритизмом. Так, в сочинениях, относящихся к XVII
веку и началу XVIII, встречаются указания относительно развития медиумизма,
вполне согласные с тем, что говорится об этом в новейших сочинениях. Мы находим
здесь лишь одно существенное различие, обусловливаемое духом времени.
Как известно, церковь никогда не относилась дружелюбно к магическим фокусам,
особенно же к заклинанию духов, и еще два столетия тому назад прибегала к
весьма сильным средствам, чтобы удерживать людей от подобного рода опытов.
Поэтому если кто хотел ими заниматься, то ему всего лучше было делать это втайне.
По той же причине не могло быть речи и о том, чтобы выработать из себя
медиума с помощью кружка единомышленников, приходилось достигать этого одними
своими силами. При таких обстоятельствах и выработка эта требовала более
долгого времени, потому что, как прекрасно знают это спириты, усиление и развитие
медиума в значительной степени зависит от того, действует ли он в "гармоническом"
кружке. Где же этого условия нет, там и развитие должно идти медленнее.
За этим исключением развитие медиумизма происходило совершенно так
же, как и теперь, и результат получался тоже одинаковый.
В одной небольшой, но замечательной книге Авраама Вормсского "Книга истинной практики в
древнейшей божественной магии", относящейся, вероятно, к XVII столетию, находится полное указание,
каким образом развить в себе медиума по методу тогдашнего времени. Для этого нужны прежде
всего молитвы, воззвания и другие священные обряды, и весь процесс совершается ровно в полтора
года. В течение всего этого времени не происходит ничего особенного, но в конце концов получается
вполне развитый медиум.
"В первый день (четвертого полугодия), прежде чем наступит полдень, как только пламенная
молитва изыдет из твоего сердца и проникнет, через облака пред лицо Бога, ты увидишь, что всю
комнату наполняет необычайный свет и вокруг тебя распространится приятный запах".
Мы едва ли ошибемся, если примем, что здесь речь идет о тех световых явлениях, которые так
часто бывают при теперешних спиритических сеансах.
"На третий же день ты испытаешь, насколько ты успел за время этих 18-ти месяцев в усвоении
истинной мудрости Господа, когда перед тобой явится подлинный твой ангел-хранитель, избранный
ангел Господа, в образе прекрасного ангела и обратится к тебе со столь дружественным и милым
словом, что подобной сладости не может выразить никакой человеческий язык. Он объяснит также
тебе, в чем состоит истинная мудрость, откуда она идет, погрешил ли ты и каким именно образом
в своей деятельности, чего тебе еще недостает, как ты можешь и должен поступать впредь, чтобы
повелевать злыми духами и всякое твое предприятие доводить до счастливого конца".
Здесь мы имеем, очевидно, материализированного духа, который наставляет медиума, как это
случается и теперь, и берется руководить им. В следующих строках мы ближе коснемся современных
параллелей к этому старинному изображению, что откроет нам значительное сходство между
старым и новым.
Уже и в те времена вполне точно знали, каким образом может развиваться
медиумизм. Но было известно также,- притом, вероятно, в гораздо большей
степени, чем теперь,- внезапное и непроизвольное (самопроизвольное) наступление
медиумизма. Летописи процессов против ведьм полны сообщений об
"одержимости бесами"; сообщения эти вполне согласуются с описаниями, какие
встречаются в современных спиритических журналах под названием "самопроизвольные
приступы медиумизма". При таких приступах в сношение с людьми
вступают обыкновенно низко стоящие, злые духи (нечистые); они терзают и мучают
медиума и его окружающих своими проявлениями, откуда легко понять,
почему несколько столетий тому назад в подвергающемся такому приступу
человек видел "одержимого дьяволом". Предполагалось, что ближайшую причину
такой одержимости надо искать в ведьме, желавшей за что-нибудь отомстить;
поэтому указанные приступы постоянно служили поводом для начала процесса.
Нам нет нужды далеко ходить за примерами такой "одержимости", "самопроизвольного медиумизма"
или как бы там ни называли это явление. Достаточно будет привести лишь одну типичную
историю *, записанную одной женщиной, Анной Бартскьер, в семье которой она произошла в 16081609
гг.; в 1674 г. история эта была издана с дополнениями и пояснениями ректором в Герлуфсгольме,
магистром Брунсмандом. Несколько цитат из 1-й главы этой книги покажут, что уже три века тому
назад вполне были известны явления, которые играют такую большую роль в теперешнем спиритизме.
"Первый раз пережили мы страх в нашем доме ночью, когда мы с моим покойным мужем
Гансом Бартскьером лежали в постели; тогда под нашим изголовьем послышались звуки, подобные
тому, как когда наседка сзывает своих цыплят. Через некоторое время покойный Ганс Бартскьер
отправился в Германию. Спустя четырнадцать дней у нас начался великий ужас, и мы стали свидетелями
отвратительных вещей. При нас находился маленький мальчик двенадцати лет, сын дяди моего
мужа по матери. Когда вечером он должен был лечь спать, он начал кричать и плакать, говоря, что
не решается ложиться на чердаке, так как там вокруг него происходит столько гадкого. Тогда я
положила его у нас в комнате. Вскоре после того, как он улегся, мы услыхали его жалобные крики.
Мы поспешно подбежали к нему: все четыре кроватные ножки, качаясь" подбрасывали его туда и сюда;
его глаза были так широко раскрыты, как только это возможно, и никто не мог их закрыть; его рот
был так стиснут, что никто не мог его разжать. Мы долго стояли возле него, пока он опять не получил
голоса и не закричал... Вечером (следующего дня), ^огда мы собирались ужинать, он стоял возле стола,
чтобы получить свою долю. Тогда я сказала ему: "Яков, поешь, иди спать и поручи себя охране Бога.
Если с тобой опять начнется то же, что в прошлую ночь, ты вас всех этим так напугаешь, что мы
должны будем убежать из дома".- Когда я это сказала, комнатная и кухонная двери распахнулись
настежь. Мальчик быстро был выхвачен от стола во двор и поднят на воздух на полтора фута от
земли. Так висел он в воздухе с вытянутыми руками, открытыми глазами и сжатым ртом. Его подбородок
то поднимался, то опускался, как бы собираясь отвалиться. Мы схватили его за ноги и за плечи
и тянули его изо всех сил, желая опустить его на землю. Но мы не могли сдвинуть его с места.
Тогда мы здесь же пали все на колени и стали взывать к вечному Богу, чтобы он явил нам милосердие
и сострадание. И когда мы помолились, он был освобожден и стал на землю, но его рот был еще
стиснут, а он не мог совсем говорить".
Медиумические явления, здесь упомянутые, это - частью ударные звуки, именно клохтанье наседки
под подушкой, частью самостоятельные движения неодушевленных предметов, дверей и кровати,
наконец, висение медиума в воздухе, так называемая левитация. Впоследствии у нас будет много
случаев поговорить обо всем этом подробнее; читатель, недостаточно знакомый с такими явлениями
за более новое время, пусть только прочтет отдел о возникновении современного спиритизма,
откуда он увидит, что пресловутые истории о гайдсвильском и стратфордском привидениях представляют
из себя лишь копии, притом, конечно, весьма слабые копии, только что рассказанного
случая.
Этим мы покончим с более старыми формами спиритизма и медиумизма и
перейдем теперь к краткому описанию жизни и деятельности человека, который,
бесспорно, имел наибольшее непосредственное влияние на суеверие нашего
времени.
ИММАНУИЛ СВЕДЕНБОРГ
"Иммануил Сведенборг, самый замечательный провидец более нового времени, родился 29 января
1688 г. в поместье Сведен в Даларне. Он был второй сын ученого епископа Яспера Сведберга
и получил вместе со своими сестрами весьма тщательное и благочестивое воспитание. Еще на родине
приобрел он значительные познания в теологии и древних языках. В Упсальском университете
он изучал главным образом естествоведение и продолжал эти занятия за границей, когда чума
заставила его в 1710 г. покинуть Упсалу. Через четыре года он возвратился домой с богатыми
познаниями, как о том свидетельствует составленное им ученое сочинение по математическим и
физическим вопросам. Он был приглашен государством в качестве советника при устройстве
каналов и доков, потом был членом горной коллегии, и в этих должностях им были сделаны много*
В Дании она известна под названием "Koge Huskors". Прим. автора.
численные изобретения и усовершенствования. Благодаря своим выдающимся сочинениям по физике
и минералогии он приобрел себе такую громкую известность в качестве ученого, что был избран
членом большинства ученых обществ. Сверх того, за свои заслуги отечеству он был возведен в дворянское
достоинство под фамилией Сведенборг".
Такова внешняя сторона жизни Сведенборга. Она настолько блестяща, что кажется
необъяснимым, почему знаменитый естествоиспытатель в 1745 г. внезапно
просит об отставке от всех должностей и посвящает остаток своей жизни всетаки
более сомнительному занятию предсказателя и мистика. Но его жизнь имеет
также "темную сторону", менее привлекательную,
здесь-то именно и надо
искать причину этого явления. Из
этой темной истории известны начало
и конец, но нетрудно представить
себе и то, что происходило в середине.
Началом служит несчастная юношеская
любовь. Хотя он и обручился
уже со своей возлюбленной, но, заметив
вскоре, что она идет за него
вследствие принуждения со стороны
своих родителей, он возвратил ей ее
слово. Но забыть ее он не мог и навсегда
остался холостяком.
Рис. 51. Иммануил Сведенборг.
Заключение истории мы знаем из
дневника, который вел .Сведенборг в
1743-1744 гг., проезжая по Голландии
в Англию. Книга эта содержит
весьма мало сведений о самом путешествии
и о том, что Сведенборг видел
в различных местах; все ее содержание
состоит из подробнейших
описаний его снов и его внутренней
жизни. Из этих описаний Сведенборг
выступает как человек, нервная
система которого была совершенно
расстроена половыми излишествами,
которые он сам называет своей "ночной
главной страстью". Сны его полны
женских образов, свое отношение
к которым он изображает с такой
подробностью и откровенностью,
что Сведенборг едва ли, конечно, думал когда-либо о том, что эта книга может со
временем быть предана гласности. Но мало того, что его сны вращаются около
половых отношений,- и во время бодрствования его сознание находится во власти
подобных же представлений, так что он не в состоянии работать. Единственный
способ, каким он может на короткое время освободиться от таких отвратительных
мыслей, заключается в том, что он пламенно взывает к Богу и прибегает под
покровительство распятия. В то время как он находился в таком состоянии борьбы
между глубокими религиозными размышлениями и мыслями самого противоположного
свойства, он имел ночью с 6 на 7 апреля 1744 г., в полубодрственном
состоянии, первое так называемое "видение".
Оно описано в дневнике следующим образом: "Около десяти часов я лег в постель; спустя полчаса
я услыхал под головой стук и подумал, что искуситель теперь исчезнет. Вслед за тем я испытал
при продолжающемся шуме сильное потрясение с головы до ног. Мне показалось, будто надо мной
находится нечто священное; потом я заснул. Примерно между 12 и 2 часами по мне снова пробежала
дрожь с головы до ног, причем слышался такой шум, как если бы столкнулось много ветров.
Это привело меня в сильное сотрясение и повергло ниц. В то мгновение, когда я был сброшен, я был
в полном сознании и видел, что сброшен, и дивился, что бы это обозначало. И я начал говорить,
как если бы я был бодрствующим, но оказалось, что слова были вложены в мои уста, и я сказал:
"О всемогущий Иисус Христос, то, что ты по твоей великой милости соизволяешь прийти к столь
великому грешнику, делает меня достойным твоей милости!". Я сложил свои руки, и тогда показалась
узта, которая, убитою отаатата. wau wsr.W.MS^^ тел ". стал.та^О^таЭДЪ тай" "ЖЯЖта^ ^ Ш^К,
"Ты обещал оказать милость всем грешникам, ты не можешь не сдержать своего слова!" В то же
мгновение я уже был на его лоне и видел его лицом к лицу, и это был облик со святейшим выражением,
которого нельзя описать" и т. д.
После этого случая, который Сведенборг считает за действительное откровение, он убежден в
милости Божией. Он продолжает свои религиозные размышления и чтение Библии и вместе с тем,
по-видимому, все более и более овладевает своими отвратительными мыслями. Но при этом, конечно,
его нервная система еще долго не может оправиться, что видно хотя бы из того, что он год спустя
после первого видения имеет второе, в котором он видит себя как человека, призванного Богом для
возвещения нового откровения. Об этом видении он сообщает следующее:
"Я был в Лондоне и ужинал поздно вечером в обычной гостинице, где я имел свою собственную
комнату, чтобы оставаться одному. К концу ужина я заметил, что перед моими глазами расстилается
как бы облако, и я увидел, что
...Закладка в соц.сетях
