Жанр: Учеба
История языкознания
... родословного древа", с которой прежде всего и связывают
имя А. Шлайхера, он выдвигает идеи о географическом варьировании языков и о
языковых контактах. Лингвистику ("глоттику") он квалифицирует как часть
естественной истории человека, а филологию как науку историческую. В этом
разделении уже заложено обсуждавшееся впоследствии Ф. де Соссюром различение
"внутренней" и "внешней" лингвистики. Он хорошо понимает необходимость различать
системное рассмотрение и историю языка, систему языка и его становление,
развитие (что позднее воплотилось в соссюровском различении синхронии и
диахронии).
А. Шлайхер внгс огромный вклад в разработку лингвистической типологии. Им в
основном были сохранены все уже выделенные предшественниками типы и признаны
пути развития языков от изоляции к флексии, в новых флективных языках он находит
свидетельства их деградации. Языковые элементы делятся им на выражающие значения
(корни) и выражающие отношения (суффиксы и флексии). Классификация языковых
типов строится на основе взаимоотношений корневых и некорневых частей слова.
Соответственно различаются корневые, агглютинативные и флективные классы
языковых организмов. Языки определяются им как корневые при недифференцированном
выражении понятия и отношения, как агглютинативные — при обособленном выражении
понятия и отношения, как флективные — при тесном единстве выражения понятия и
отношения. Флективный тип оценивается как наиболее совершенный. В каждом
типологическом классе выделяются синтетический и аналитический подтипы. Им уже
намечается скользящая типологическая классификация (сложивашаяся в 20 в. в
работах Э. Сепира). Закладываются основы для разработки теории стадиальных
трансформаций морфологических типов.
А. Шлайхеру принадлежат следующие основные труды, оказавшие большое влияние на
современников: "Языки Европы в систематическом освещении" (1850), "Морфология
церковнославянского языка" (1852), "Руководство по изучению литовского языка"
(1855--1857), "О морфологии языка" (1859), "Компендиум сравнительной грамматики
индоевропейских языков" (1861).
В последнем из названных трудов излагается принципиально новая концепция
сравнительной грамматики индоевропейских языков по сравнению с грамматикой Ф.
Боппа. Здесь предпринимается попытка реконструкции индоевропейского праязыка --
более не отождествляемого с санскритом, но считающегося его идеализированной
моделью — с опорой на уже открытые к тому времени фонетические законы.
Прослеживается его развитие в каждом из разветвлений. Для целей наглядности
используется (что уже имело место у предшественников, парежде всего в работах Э.
Лотнера) схема родословного древа, иллюстрирующая идею последовательного распада
первоначального единства на отдельные языки и диалекты. Одновременно А. Шлайхер
подчгркивает необходимость учгта контактов соседствующих языков. Он указывает на
наличие фактора языковой непрерывности при движении между двумя отдалгнными
географическими пунктами. Преимущественное внимание он уделяет фонетической
стороне языка и меньшее стороне морфологической. А. Шлайхер верит в нисходящее
направление развития языка (упадок, деградацию) в исторический период).
Далее, среди трудов А. Шлайхера могут быть названы "Теория Дарвина и наука о
языке" (1863; русский перевод: 1864), "Значение языка для естественной истории
человека" (1865), "Немецкий язык" (1860; переработанное и расширенное издание
после смерти автора: 1869). В последней книге он дагт наиболее полное изложение
своих теоретических взглядов на материале германских языков. Важны его
рассуждения о природе фонетических законов и о роли аналогии, о системной
организации языка, о различении частных и всеобщих, универсальных звуковых
законов, о противопоставлении литературного немецкого языка и диалектов как
искусственного и естественных образований, о необходимости создания "диалектной
карты Германии". Велик его интерес к физиологии звуков, которая легла
впоследствии в основу физиологической фонетики.
Для последующей истории науки о языке были весьма важны следующие идеи А.
Шлайхера: выдвижение и отстаивание принципа системности в историческом
языкознании; указание на взаимодействие в развитии языка звуковых законов и
изменений по аналогии; выработка строго метода реконструкции праязыка; развитие
морфологической и генеалогической классификаций языков; указание на важность
изучения взаимодействия языков в пространстве; привлечение внимания к
физиологической и психофизиологической сторонам речевой деятельности.
Биологическая (натуралистическая) концепции языка, одновременно с А. Шлайхером и
вслед за ним, развивалась в работах Морица Карла Раппа (1803--1883); Фридриха
Макса Мюллера (1825--1900), считавшего, что мозг выделяет мысль, подобно тому
как печень выделяет жглчь (1861; русский перевод: 1865), Александра Абеля Овлака
(1876, русский перевод: 1881), частично у Уильяма Дуайта Уитни, повлиявшего в
определгнной степени на становление концепции Ф. де Соссюра (1875; русский
незаконченный перевод: 1885). Резкой критике биологизм в языкознании
подвергается с позиций психологизма в работах Х. Штайнталя, А.А. Потебни, И.А.
Бодуэна де Куртенэ. Но и у психологистов термин "организм" долго ещг
употреблялся как метафора, служившая для обозначения целостности языка, взаимной
обусловленности его частей. Кстати, это слово широко употреблялось и
предшественниками А. Шлайхера.
В дальнейшем доведгнный А. Шлайхером до высокой ступени совершенства
сравнительно-исторический метод использовался для открытии целого ряда новых
звуковых законов. Герман Грассман, относясь с особым вниманием к фонетической
стороне и в основном опираясь на шлайхеровские идеи, открывает (1863) закон,
касающийся мнимой аномалии в соотношении начальных губных согласных в ряде
языков. Грациадио Изая Асколи обнаруживает (1870) два ряда соответствий
индоевропейским гуттуральным согласным. Карл Бругман (1876) и Йоханнес Шмидт
(1871--1875) вносят уточнения в состав праиндоевропейского вокализма.
Осуществляется успешный опыт Германа Остгофа по реконструкции индоевропейских
слоговых сонантов — носовых и плавных. Карл Вернер (1877) открывает закон о
соотношении германских рефлексов индоевропейских смычных в зависимости от места
ударения. Г. Коллиц и Й. Шмидт (1879--1981) формулируют закон палатализации и
проводят разграничение языков centum и satem (в зависимости от реализации
индоевропейского заднеязычного смычного).
Младограмматики, несмотря на их психологическую ориентацию, принимают основные
идеи А. Шлайхера о звуковых законах, грамматической аналогии и его метод
реконструкции прошлых языковых состояний. Лингвогеографические идеи А. Шлайхера
оказали влияние на Г. Шухардта, Й. Шмидта, составителей первых
диалектографических атласов, исследователей проблемы языковых союзов. Уже в 50-х
и 60-х гг. начали возникать теории, предполагающие известную текучесть границ
данной языковой группы по отношению к другим, географическую вариативность
языков, языковую непрерывность в пространстве, взаимодействие граничащих языков
(Адольф Пикте, Герман Фридрих Эбель, Йоханнес Шмидт с его знаменитой "теорией
волн": 1872).
Типологические идеи А. Шлайхера получили развитие в работах Х. Штайнталя, М.
Мюллера, Ф. Мистели, Ф.Н. Финка, пошедших по пути превращения одномерной
(морфологической) классификации языков в многомерную, которая принимает во
внимание данные всех уровней языка. В 20 в. строятся скользящие типологические
классификации языков (Э. Сепир, Дж. Гринберг). К глоттогоническим аспектам
стадиальной теории А. Шлайхера (в частности к проблеме корня) проявлялся интерес
в индоевропеистике 20 в. (А. Мейе, Г. Хирт, Э. Бенвенист, Е. Курилович).
В языконании второй половины 19 в. заметное место занимает Георг Курциус
(1820--1885) как выдающийся продолжатель А. Шлайхера, перешагнувший рубеж нового
периода развития компаративизма. Ему принадлежат тонкие исследования
древнегреческого основообразования. Он признагт два периода развития
индоевропейской языковой структуры — "период организации", когда создаются все
основные типы языковых форм, и "период совершенствования", когда изменения
происходят в твгрдых границах типа. Им учитывается важность изучения позднейших
процессов, но главная цель видится всг же в выявлении первоначальных составных
частей существующих форм и в распознании "бессознательных целей творившего
языкового духа".
Г. Курциус понимает (в духе бопповской теории агглютинации) морфологические
процессы в период организации языка как присоединение к глагольным и именным
основам односложных местоимгнных основ поодиночке или группами. Он ставит вопрос
о хронологической последовательности этих процессов и выдвигает важное понятие
языковой хронологии. Выделяются 7 периодов развития общеиндоевропейской
морфологической структуры (период корней, период детерминативов, первичный
глагольный период, период образования тематических основ, период сложных
глагольных форм, период образования корней, период образования наречий).
Различаются "правильные" (регулярные) и "спорадические" (нерегулярные) звуковые
изменения. Г. Курциус создагт фактически первый этимологический словарь
греческого языка (1858--1862).
Лингвистические построения А. Шлайхера и Г. Курциуса знаменовали собой
завершение очередного (второго) периода развития сравнительного языкознания, в
течение которого на гигантском эмпирическом материале были обоснованы положения
о родстве индоевропейских языков и полностью утвердился принцип историзма. Среди
достижений этого периода можно ещг назвать публикацию Августом Фиком (1868)
"Сравнительного словаря индоевропейских языков", существенно дополнившего
компендиум А. Шлайхера.
Другие достижения второго этапа компаративизма состоят в следующем: включение в
исследование ведийских, древнеперсидских, авестийских, гомеровских, италийских
текстов; лингвистическая интерпретация балтийских языков и старославянского;
появление новых сравнительно-исторических исследований по отдельным группам
языков; зарождение науки об индоевропейских древностях и сравнительной мифологии
(Адальберт Кун, А. Пикте).
7.2. Х. Штайнталь и психологизм в историческом языкознании
На протяжении ряда столетий в лингвистических работах господствовал логицизм,
имевший своим истоком античную философскую мысль и исходивший из принципов
инвариантности и универсальности семантической (глубинной) структуры предложения
и внутренней структуры языка вообще, сыгравший серьгзную роль в выработке
достаточно строгих способов лингвистического анализа.
Но в середине 19 в. традиционное логическое языкознание признагтся
несоответствующим новым исследовательским целям. Внимание языковедов
переключается с проблемы инвариантности внутренней структуры человеческого языка
вообще на проблему бесконечного разнообразия отдельных языков. Их не интересует
теперь универсальный механизм организации и внутренней устойчивости языков,
поиски направляются на доказательство неслучайного характера изменчивости
языков, их разнообразия во времени и пространстве, на объяснение причин
бесконечного варьирования. Этим и было обусловлено, как уже отмечалось,
обращение к наукам, изучающим либо законы биологической эволюции (биология),
либо законы, управляющие духовной деятельностью человека и языкового сообщества
(индивидуальная и этническая психологии, зависящие от психологии культурная
антропология, социология, эстетика и т.п.).
Психологическое направление возникает как реакция на традиционный логицизм и
формализм, с одной стороны, и модный, склонный к известной вульгаризации
натурализм (биологизм). Завязывается ожесточгнная полемика с натурализмом.
Возникает стремление исследовать живой язык в его реальном функционировании, в
процессах речевой деятельности, но без ориентации на ег физиологические и
психофизиологические аспекты. Язык начинает трактоваться как феномен
психологического состояния и духовной деятельности человека или народа, что в
значительной степени вытекало из философии языка В. фон Гумбольдта.
Основателем психологического течения в языкознании был видный теоретик и
систематизатор Хайман Штейнталь / Штайнталь (1823--1899), известный прежде всего
как интерпретатор идей В. фон Гумбольдта и резкий критик и натурализма А.
Шлайхера, и основных принципов логической грамматики, особенно в том виде, как
она была представлена в "Организме языка" (1841) Карла Фердинанда Беккера
(1775--1849). Важнейшими его работами были: "Грамматика, логика и психология, их
принципы и взаимоотношения" (1855), "Введение в психологию и языкознание" (2-е
изд. 1881), а также "Происхождение языка" (4-е изд. 1888), "Классификация языков
как развитие языковой идеи" (1850), "Характеристика важнейших типов строя языка"
(1860), "Произведения В. Гумбольдта по философии языка" (1848), "История
языкознания у греков и римлян" (2-е изд. 1890--1891). Им (совместно с М.
Лацарусом) был основан (1860) журнал по этнической психологии и языкознанию.
Основой послужила механистическая концепция ассоциативной психологии Иоганна
Фридриха Гербарта (1776--1841), кладущая в основу образования представлений
психические законы ассимиляции, апперцепции и ассоциации. Х. Штайнталь пытался
объяснить на основе этих законов происхождение языка и процессы его развития. Он
считает несовместимыми специфические для каждого народа категории языка и
общечеловеческие категории логики. Внимание сосредоточивается на индивидуальном
акте речи как явлении сугубо психическом.
Х. Штайнталь стремился перейти от явлений индивидуальной психологии к
этнопсихологии, т.е. психологии, изучающей "законы духовной жизни" наций,
политических, социальных и религиозных общин. Он пытался установить на этой
основе связи типов языков с типами мышления и духовной культуры народов.
Этнопсихология сводится им к проявлениям "симпатий" между людьми, что делало эту
науку крайне необъективной. Формировалось представление о человеке как о
говорящем существе, создавшем язык одновременно из своей души и из души
слушающего, как о члене определгнного национального коллектива, как индивиде,
который мыслит одинаково с другими мыслящими индивидами в рамках данного
национального единства. Язык трактуется как продукт сообщества, как
самосознание, мировоззрение и логика духа народа. Предлагается изучать язык и
его характерные особенности через данную в опыте звуковую сторону языка,
репрезентирующую внутреннюю форму языка, которая обусловливает национальный тип
языка. Предлагается рассматривать язык, а также нравы и обычаи, установления и
поступки, традиции и песнопения как продукты духа народа.
Язык определяется как выражение осознанных внутренних, психических и духовных
движений, состояний и отношений посредством артикулируемых звуков. Проводится
различение речи (говорения) как происходящего в настоящее время (или мыслимого
как происходящее в настоящее время) проявления языка; способности говорить,
включающей в себя способность издавать артикулируемые звуки и совокупное7.3. А. А. Потебня и Харьковская лингвистическая школа
Александр Афанасьевич Потебня (1835--1891) был крупным и оригинальным учгным
синтетического склада, совместившим в себе философа, языковеда, историка
литературы, исследователя фольклора и мифологии, принадлежащим в равной степени
украинской и русской науке.
Его характеризовал широкий круг лингвистических интересов (философия языка,
синтаксис, морфология, фонетика, семасиология русского и славянских языков,
диалектология, сравнительно-историческая грамматика, проблема языка
художественных произведений, эстетическая функция языка). Он занимался теорией
словесности, поэтикой, историей литературы, этнографией, фольклором. А.А.
Потебня знал, кроме родных украинского и русского, ряд древних и новых языков
(старославянский, латинский, санскрит, немецкий, польский, литовский, латышский,
чешский, словенский, сербскохорватский).
Его основные работы: "Мысль и язык" (1862), "Два исследования о звуках русского
языка" (1864--1865), "Заметки о малорусском наречии" (1870), "Из записок по
русской грамматике" (1874 — части 1 и 2; посмертно, 1899 — часть 3; 1941 --
часть 4), "К истории звуков русского языка" (1874--1883), "Объяснения
малорусских и сродных народных песен" (2 тома — 1883 и 1887), "Значения
множественного числа в русском языке" (1887--1888). "Этимологические заметки"
(1891). Издавалось им со своими примечаниями "Слово о полку Игореве".
Лингвистические взгляды А.А. Потебни складывались под сильным влиянием В. фон
Гумбольдта и Х. Штайнталя. Он сближает и вместе с этим разграничивает задачи
языкознания и психологии. Для него сравнительный и исторический подходы
неразрывно связаны.
Сравнительно-историческое языкознание представляет с его точки зрения собой
форму протеста против логической грамматики. Язык понимается как деятельность, в
процессе которой беспрерывно происходит обновление языка, изначально заложенного
в человеке в качестве творческого потенциала. А.А. Потебня утверждает тесную
связь языка с мышлением и подчгркивает специфичность языка как формы мысли, но
"такой, которая ни в чгм, кроме языка, не встречается". Логика квалифицируется
как наука гипотетическая и формальная, а психология (а тем самым и языкознание)
как наука генетическая. Подчгркивается более "вещественный" (по сравнению с
логикой) характер "формальности" языкознания, не большей, чем у других наук, его
близость к логике. Язык трактуется как средство не выражать уже готовую мысль, а
создавать ег.
Различаются логические и языковые (грамматические) категории. Подчгркивается,
что последних несравненно больше и что языки различаются между собой не только в
звуковой форме, но и строем выразившейся в них мысли, своим влиянием на
последующее развитие народов. Речь считается одной из сторон большего целого, а
именно языка. А.А. Потебне принадлежат утверждения о нераздельности речи и
понимания, о принадлежности понятного говорящему не только ему самому. Внимание
обращается прежде всего на динамическую сторону языка — речь, в которой
"совершается действительная жизнь слова", только в которой возможно значение
слова и вне которой слово мертво.
По А.А. Потебне, слово имеет не более одного значения, а именно того, которое
реализуется в акте речи. Он не признагт действительного существования общих
значений слов (как формальных, так и вещественных). При этом он подчгркивает,
что слово выражает не всю мысль, принимаемую за его содержание, а только один ег
признак, что в слове есть два содержания — объективное (ближайшее
этимологическое содержание слова, заключающее в себе только один признак;
народное значение) и субъективное (дальнейшее значение слова, в котором может
быть множество признаков; личное значение), что слово как акт познания содержит
в себе, кроме значения, знак, указывающий на актуальное значение и опирающийся
на прежнее значение, что звуковая форма слова тоже есть знак, но знак знака.
Знак значения трактуется как признак, являющийся общим между двумя сравниваемыми
сложными мысленными единицами, своего рода заместителем, представителем
соответствующего образа или понятия. Под внутренней формой слова понимается
отношение содержания мысли к сознанию, представление человеком его собственной
мысли. Слово определяется как звуковое единство с внешней стороны и как единство
представления и значения с внутренней стороны.
На грамматическую форму распространяется то же тргхэлементное строение.
Грамматическая форма признагтся элементом значения слова, однородным с его
вещественным значением. Рекомендуется прослеживать историю употребления слов в
процессе исторического развития языка с целью сделать выводы о характере
изменений в мышлении данного народа и человечества в целом.
А.А. Потебня предвосхищает соссюровское противопоставление синхронии и
диахронии. Он призывает к изучению явлений языка в их взаимосвязи,
взаимообусловленности (т.е. в системе).
Особой заслугой А.А. Потебни является разработка "ономатопоэтической теории
языка", в соответствии с которой мыслительно-речевой акт считается
индивидуально-психическим творческим актом, признаваемым или отвергаемым при его
восприятии и порождающим новую мысль, а не воспроизводящим уже готовую истину.
Основным фактором развития языка признагтся смена поэтического мышления
мышлением прозаическим.
Критике подвергаются теория "двух периодов" в развитии языка и шлайхеровский
натурализм. А.А. Потебня призывает к исследованию языка в связи с историей
народа, с обращением к фольклору и художественным ценностям, составляющим
достояние национальной культуры. Он постоянно обращается к понятиям народ и
народность. Язык выступает как порождение "народного духа" и вместе с тем как
источник национальной специфики народа ("народности"). Учгный стремится придать
своим исследованиям культурно-исторический характер (эта линия продолжается в
работах Е.Г. Кагарова, О.М. Фрейденберг, Вяч. Вс. Иванова, В.Н. Топорова, Н.И.
Толстого и др.). В поэтическом слове выделяются три составных элемента: внешняя
форма (звучание), значение и внутренняя форма, т.е. образ. Поражает
всепроникающая семантичность лингвистических построений А.А. Потебни.
Грамматические категории он трактует как основные категории мышления.
Значительный вклад А. А. Потебня внгс в разработку синтаксиса, в рамках которого
формировались оригинальные представления о слове, грамматической форме,
грамматической категории.
Историко-генетический принцип применяется им к анализу и осмыслению
синтаксических явлений. Предложение предстагт как пространство пересечения
грамматических категорий. Его структура уподобляется структуре сформулированной
в нгм мысли. Процесс выявления эволюции типов предложения приравнивается к
установлению исторической типологии мышления. А.А. Потебня говорит о росте
предикативности по мере развития языка и эволюции сознания как свидетельстве
усиления динамического, процессуального начала (отклик на эти идеи встречается в
теориях эргативности у Н.Я. Марра, И.И. Мещанинова, Г. Шухардта). А.А. Потебня
подчгркивает влияние языка на формирование мифологического сознания (на
материале наложения христианства на русское язычество).
Ему принадлежит трактовка мифа как специфического слова. Выработанный им
лингвистический подход прилагается к построениям в области поэтики и эстетики,
символики фольклора и художественного творчества (позднее поэт-символист
Вячеслав Иванов пытался представить А.А. Потебню первым теоретиком символизма).
Вся деятельность А.А. Потебни была с Харьковским университетом, где при его
активном участии и под его влиянием складывалась Харьковская лингвистическая
школа, лингвистические основания которой разрабатывались ещг до А.А. Потебни
Измаилом Ивановичем Срезневским (1812--1880) и Петром Алексеевичем Лавровским
(1827--1886).
Представителями этой школы, осуществлявшими разработку истории языка в широком
культурно-этнографическом и поэтическом контексте, исторического синтаксиса,
морфологии, семасиологии, лингвостилистики, лингвистической поэтики,
диалектологии, были Александр Васильевич Попов (1808--1880), Митрофан Алексеевич
Колосов (1839--1881), Дмитрий Николаевич Овсяннико-Куликовский (1853--1920),
Михаил Георгиевич Халанский (1857--1910), Аркадий Георгиевич Горнфельд
(1867--1941), Василий Иванович Харциев (1865--1937), Алексей Васильевич Ветухов
(1868 или 1869--1943 или 1946), Борис Андреевич Лезин (1880--1942). Близки к ег
традициям были Иван Михайлович Белоруссов (1850--?), Антон Семгнович Будилович
(1846--1906), Николай Кузьмич Грунский (1872--1951), Алексей Афанасьевич
Дмитриевский (1856--1926), Антон Вячеславович Добиаш (1846 или 1847--1911),
отчасти Борис Михайлович Ляпунов (1862--1943).
7.4. Младограмматический период развития
сравнительно-исторического языкознания
В конце 70-х гг. 19 в.--20-е гг. 20 в. развитие сравнительно-исторического
языкознания и лингвистического компаративизма в целом ознаменовалось
превращением языкознания в весьма точную науку со сложным методологическим
аппаратом и строгой техникой анализа. Часто, хотя и не вполне корректно этот
период в целом характеризуется как младограмматический, хотя к числу собственно
младограмматиков из-за серьгзных теоретических и методологических расхождений с
ними не могут быть отнесены работавшие в это же время в историческом языкознании
Х. Шухардт, К. Фосслер, И. А. Бодуэн де Куртенэ, Ф. де Соссюр, А. Мейе, а также
отчасти Ф. Ф. Фортунатов, Г. И. Асколи, П. Кречмер и некоторые другие языковеды.
Младограмматизм был по преимуществу (но, конечно, не только) течением немецкой
лингвистической мысли, возникшим в Лайпцигском университете и широко
распространившим свог влияние в Германии и далеко за ег пределами. Основными
школами младограмматизма в Германии были возникшая первой лейпцигская /
лайпцигская (представителям которой Фридрих Царнке и дал шутливое имя
младограмматиков — Junggrammatiker) и конкурировавшие с ней ггттингенская и
берлинская.
Центральными фигурами немецкого младограмматизма являются Карл Бругман
(1849--1919), Герман Остгоф / Остхоф (1847--1909), Бертольд Дельбрюк
(1842--1922), Герман Пауль (1846--1921), а также Генрих Иоганн Хюбшман
(1848--1908), Август Лескин (1840--1916), Август Фик (1833--1916), Фридрих
Бехтель (1855--1924), Адальберт Бецценбергер (1851--1922), Герман Коллиц
(1855--1935), Кристиан Бартоломе (1855--1925), Феликс Зольмсен (1865--1911),
Иоганнес Шмидт (1843--1901), Вильгельм Шульце (1863--1935).
Программные идеи младограмматиков изложены в предисловии к первому тому
"Морфологических исследований" Г. Остхофа и К. Бругмана (1878), послужившем как
своего рода манифестом новой школы, и в книге Г. Пауля "Принципы истории языка "
(1880) как своеобразной библии младограмматизма.
Продолжили традиции младограмматизма в Германии: Вильгельм Штрайтберг, Эрнст
Виндиш, Генрих Циммер, Райнгольд Траутман, Фридрих Клуге, Алоис Вальде, Рудольф
Турнейзен, Герман Хирт, Фердинанд
...Закладка в соц.сетях
