Жанр: Учеба
История языкознания
...ративной лингвистики, поражает оригинальный подход Панини к описанию языка:
он идгт от коммуникативной целеустановки и передаваемого смысла к подбору
лексических морфем (корней) и затем синтаксических конструкций. Фонетические
сведения растворяются в основном корпусе грамматики. Они излагаются с позиций,
близких по духу современной морфонологии. Особое внимание уделяется
морфологическому анализу (без разграничения словоизменения и словообразования).
В грамматике Панини обращает на себя внимание чрезвычайная сжатость изложения (в
целях более лггкого заучивания правил наизусть). Используется изощргнная система
символизации языковых единиц, правил и операций. Впервые в истории лингвистики
постулируется понятие "фиктивных" морфем.
Синтаксис строится прежде всего как изложение совокупности сведений о функциях
существительного в предложении и т.п., разбросанных в разных местах труда. В
грамматике содержится ряд приложений в виде списков слов, объедингнных
грамматическими признаками.
Следует отметить преимущественно теоретическую направленность труда Панини,
предвосхищающего по своему научному уровню достижения современной формальной
логики, структурной и генеративной лингвистики.
Последующие грамматические труды в древней и средневековой Индии представляют
собой главным образом комментарии или переработки канонизированной грамматики
Панини (Вьяди, Катьяяна, Патанджали, а в средние века Чандра, Вараручи,
Хечамандра, Джаядитья, Вамана, Бхаттоджи Дикшит). Паниниевские принципы
послужили опорой при описании ряда других индоарийских языков (в том числе
пракритов).
Рядом с классическим санскритом возникает и получает распространение буддийский
гибридный санскрит, который, наряду с пали, явился одним из главных языков
буддийской религии, постепенно (с 6--5 вв. до н.э. до конца 1-го тыс. н.э.)
теснившей религию брахманизма, а затем в течение 1-го тыс. н.э. растворившейся
на территории Индии в индуизме как обновлгнном брахманизме.
Древние индийцы обращались и к вопросам философии языка, первоначально в
мифологических сказаниях и религиозных текстах, а затем в философских и
грамматических трудах. Они признавали язык высшим божеством ("Ригведа"). В
ведийском пантеоне выделялись боги, в ведении которых находится языковая
деятельность: богиня Речи Вач, богиня священной речи Бхарати, богиня истинной
речи Варуна. В индуистском пантеоне Речь (Vac) стала отождествляться с Брахманом
— безличным абсолютом, мировой духовной субстанцией. Сарасвати была отведена
здесь функция богини познания, мудрости и красноречия. В целом же, обсуждение
проблем языка занимало представителей практически всех основных систем индийской
религиозной философии: брахманизма, джайнизма, буддизма, индуизма.
Особо широкое распространение в Индии получили лингвофилософские идеи ведущего
представителя "грамматической школы" философии Бхавртрихари (5--6 вв. н.э.),
изложенные в знаменитом сочинении "Вакьяпадия" (СО слове и предложении'). Этот
мыслитель отождествлял Брахмана как высшую реальность, не имеющую начала и
конца, со Словом (Словом-сущностью), из которого развгртывается вся Вселенная с
ег бесконечным разнообразием предметов и явлений. Вселенная есть, по его мнению,
и то, что должно быть высказано (выражаемое, означаемое), и высказывающее
(выражающее, означающее), а именно слова, речь. Бхавртрихари полагал, что знание
переплетено со словом уже у новорождгнного, что из этого переплетения рождается
вся человеческая деятельность и берут свои истоки наука, искусство и ремгсла.
Он различал три стадии, которые проходит Слово в свогм развитии: "провидческую"
(здесь речь неделима и вечна), "промежуточную" (здесь Слово есть ментальная и не
воспринимаемая людьми сущность, хотя и имеющая как бы временную
последовательность), и "выставленную" (где наблюдается артикулируемая, звучащая
речь).
С ориентацией на вторую стадию он формулирует понятие спхоты в качестве
центрального звена всей "грамматической философии". Спхота есть для него
неделимый языковой символ, некое состояние сознания, сообщаемое слушателю с
помощью звуков речи. Высказывание признагтся главной единицей, из которой
выделяются слова, а не которая складывается из слов. Им различаются спхота
предложения, спхота слова и даже спхота фонемы (но не звука).
Идеи, которые легли в основу индийской языковедческой традиции, получили
распространение далеко за пределами Индии (вместе с распространением буддизма).
Они получили дальнейшее развитие в средневековой, а также в современной Индии.
Европейские учгные познакомились с санскритом и идеями древнеиндийской
грамматики в конце 18 — начале 19 вв., что оказало значительное влияние на
складывание сравнительно-исторического языкознания и его метода. Основоположники
компаративистики верили в то, что древнеиндийский язык является предком всех
индоевропейских языков, что ему присуще высшее совершенство, утраченное в
развитии языков-потомков. Нередкое обращение к разработанным древними индийцами
понятиям и особенно процедурам анализа наблюдается также в современном
европейском и американском языкознании. При этом часто не обходится без
ошибочного отождествления понятий, выдвигавшихся древнеиндийской наукой, с
близкими понятиями, сформулированными в европейской лингвистической традиции,
без достаточного учгта различий в этнокультурном, общенаучном и языковедческом
контекстах.
Следует отметить этнокультурную специфику индийской науки, остававшейся
равнодушной к истории и хронологии появления грамматических трактатов и
словарей, не менявшей резко своих ориентиров. Этим обусловлена трудность
разделения истории индийской лингвистики на древнюю и средневековую. Отличия
заключаются, главным образом, в появлении в начале средневековья развитой
лексикографии и становлении — рядом с грамматической — лексикографической
традиции. В средневековье прослеживаются те же, как и в древности, мотивы
подчинения лингвистических занятий практическим нуждам реставрации и
пересоздания ритуала, теперь уже в религиозно-йогических целях достижения
потустороннего.
И в древности, и в эпоху средневековья язык понимался индийскими мыслителями как
вид деятельности (в противоположность европейским лингвистам, видевшим в языке
прежде всего номенклатуру наименований). В средневековый период усилилось
внимание к слову, так как на смену ставившей во главу угла авторитет вед
ведийско-брахманистской идеологии, в недрах которой формировались труды Панини и
его современников, пришло учение Будды Гаутамы / Шакьямуни (6 в. до н.э.). Будда
отказывался преклоняться перед авторитетом вед и заменил их беседами и
проповедями учителя — сутрами, имеющими уже иную структуру и охватывающими
практически всю семантико-психическую сферу жизни человека, что поставило в
центр внимания значение слова.
Представители классической грамматики продолжали толковать тексты вед, а
лингвисты-семантики занялись толкованием поучений Будды. Брахманистски мыслящие
Панини и его продолжатели проявляли интерес к способу выражения, к форме
текстов, а представители буддийской идеологии — к содержательной стороне
текстов. Этим было обусловлено различие в наборах терминов. К концу 1-го тыс.
н.э. буддийская религия утратила свои позиции в Индии в связи с возрождением
брахманизма в лице индуизма, что вновь упрочило позиции паниниевской традиции.
Как в древности, так и в средневековье учитывались цели описания языка,
предназначенность его определгнным адресатам. Индийские учгные разработали
процедуры установления и классификации при анализе языка не обнаруживаемых в
непосредственном опыте единиц конечного набора, отказываясь разграничивать их
сущность и явление. Им была присуща вера в то, что сверхчеловеческий автор
преподал людям язык как матрицу, т.е. свгрнутую форму знания, развгртываемую
далее усилиями людей.
Известны многие средневековые комментаторы труда Панини, работавшие в русле его
традиции: Патанджали, Катьяяна, буддист Чандрагомин (5 в.), джайн-дигамбар
Джайнендра (5 в.), джайн-шветамбар Шакатаяна (8 в.). Они стремились сделать
книгу Панини еще более лаконичной. Появляются связанные своим методом с
грамматикой Панини и в то же время как бы ег ревизовавшие грамматические
трактаты "Дхатупатха", "Гана-патха", а также принадлежащая Чандрагомину
"Унадисутра", где автор проводит различение между морфемой и словом, утверждая
наличие у последнего референта.
На основе паниниевской модели создаются грамматики пракритов (кодифицированных в
литературе форм среднеиндийской речи): Вараручи, Хемачандра (13 в.). Объектом
грамматического описания становится палийский язык, обслуживавший южный буддизм.
Авторы трудов по языку пали Каччаяна, Сангханандин, Брахмадатта ориентируются по
преимуществу на допаниниевскую грамматическую школу Айндры.
Появляются первые словари. Буддист Амарасимха (5 в.) заложил принципы индийской
лексикографии (группировка слов по содержательным признакам, упорядоченный
список синонимов, список многозначных слов с толкованиями, стихотворная форма
словарных статей — для заучивания). За ним следуют индуист Халаюдха, джайн
Хемачандра (11--13 вв.). Привлекают внимание классификация лексики в
соответствии с принимавшейся в то время классификацией явлений мира, нащупывание
неделимых одноплановых единиц содержания (аналог фигур содержания у Л.
Ельмслева), различение первичных и вторичных значений слов. На последующем этапе
развития буддистской мысли появляется понятие мантры — высказывания как атома
целенаправленной языковой деятельности, как единства фигур выражения (фонем) и
фигур содержания.
Впоследствии формируется (с учгтом йогического использования языка) явившееся
последним принципиальным достижением средневековой индийской лингвистической
мысли понимание значения как величины, определяемой внеязыковым контекстом,
ситуацией, прагматическими факторами, что хорошо согласовывалось с общим
пониманием языка как способа деятельности.
В современной Индии собственная лингвистическая традиция ещг жива, хотя
индийские учгные и особенно их западные коллеги стремятся применить к изучению
санскрита и других индоарийских языков выработанные в западной традиции методы
сравнительно-исторической, ареальной, структурной, генеративной лингвистики.
1.4. Арабская языковедческая традиция
Формированию арабского языкознания и достижению им за относительно короткое
время высокого уровня развития способствовали исторические условия, приведшие к
быстрому возвышению арабского народа. В 632 г. было основано
военно-теократическое государство — Арабский халифат, границы которого
необычайно быстро расширились в результате победоносного шествия арабов,
завоевавших обширные территории на Ближнем и Среднем Востоке, включая
значительную часть Индии, в Закавказье, Северной Африке, Испании. В процесс
развития арабоязычной культуры включилось множество разных этносов. Вместе с
исламом получил распространение арабский язык, принявший на себя роль языка
религии, государственного управления, образования и науки (аналогичную той роли,
которую в средние века выполнял латинский язык на Западе Европы, будучи одним из
факторов двуязычия, и в какой-то степени старославянский язык в Slavia
Orthodoxa, где он был — в силу генетической близости к народным языкам — одним
из факторов диглоссии).
Арабский мир переживал в тот период бурное развитие естественных и гуманитарных
наук. Занятию языком (и именно арабским) здесь отводилось почгтнейшее место,
Даже сами правители Халифата проявляли живой интерес к лингвистическим штудиям
(так, в арабских преданиях инициатива создания грамматики приписывается халифу
Али, 656--661).
Было распространено убеждение, что Коран продиктовал пророку сам Аллах на
арабском языке, превосходящем по своим достоинствам все другие языки.
Запрещалось переводить Коран на другие языки и совершать на них религиозные
обряды. Забота о чистоте арабского языка возводилась в разряд важнейшей
общегосударственной задачи.
Арабское письмо возникло ещг до принятия ислама. Оно имеет консонантно-буквенный
характер, строки записываются справа налево (в соответствии с основными
принципами западносемитского письма). Его прототипом явилось набатейское письмо
(4 в. до н.э. — 1 в. н.э.), восходящее, в свою очередь, к арамейскому письму (и
через него к финикийскому). Набатейское письмо использовалось арабоязычными
жителями Синайского полуострова и Северной Аравии вплоть до 6 в.
Собственно арабское письмо складывается в начале 6 в. в гор. Хира, столице
арабского Лахмидского княжества. Дальнейшее развитие оно получает в середине 7
в., при первой записи Корана (651). Во второй половине 7 в. вводятся
дополнительные строчные, надстрочные и подстрочные знаки для различения сходных
начертаний, для обозначения долгих и кратких гласных, удвоения согласных и
отсутствия гласных. В средние века арабское письмо использовалось многими
мусульманскими народами (в том числе и для записи текстов на своих языках), что
приводило к возникновению новых графических систем. Впоследствии, уже в 20 в.,
границы его распространения существенно сократились. Так, например, турки
перевели свою систему письма на латинскую графику. То же происходило в 20-е гг.
во многих союзных и автономных республиках бывшего СССР.
Одну из первых попыток составить арабскую грамматику, по преданиям, предпринял
Абу л-Асуад ад-Ду'али, современник халифа Али. Он выделил три части речи: имя,
глагол и частицы, ввгл знаки для кратких гласных, затрагивал вопросы
словоизменения и пр. Его учениками были Яхия ибн Яа'мар, САнбаса ибн Ма'дан
ал-Фихри и самый выдающийся из них Абу САмр СИса ибн СУмар ас-Сакафи.
Всг самое лучшее и оригинальное создагтся в средневековом арабском языкознании в
8--13 вв., т.е. до монгольских завоеваний. Есть документальные свидетельства,
что активная деятельность арабских языковедов продолжалась и позже, до
завоевания турками Константинополя (1453).
Совершенство и чгткая методологическая направленность созданной арабами за
короткое время системы языковедческих знаний объясняются и тем, что арабы сумели
творчески освоить всг накопленное в течение предыдущих веков как в
эллинистической науке, так и в индийской науке, и тем, что они смогли глубоко
проникнуть в структуру своего языка, серьгзно обогатив науку о языке многими
важными положениями.
Арабская наука о языке существенно повлияла на разработку грамматик и словарей
родных языков и общелингвистической теории во всгм мусульманском мире, на
становление еврейской лингвистической традиции, на становление и развитие в
Европе арабистики и, наконец, на появление тюркологии в рамках арабской
традиции.
Арабское языкознание (особенно в лице мусульманско-испанской науки) выступило
посредником между античной наукой, достижения которой (в частности многие труды
Аристотеля) оставались неизвестными в средневековой Европе до 11--12 вв., и
европейской схоластической логикой. Под влиянием арабской гуманитарной и
естественной науки в западноевропейских университетах получил распространение
аверроизм как арабская версия аристотелизма.
Главнейшими из языковедческих школ, возникших на территории нынешнего Ирака
после ег завоевания арабами, были Басрийская — самая ранняя из всех, Куфийская
и Багдадская. Между школами Басры и Куфы постоянно велась острая полемика по
вопросам грамматики арабского языка. Басрийцы выступали как аналогисты, носители
пуристских тенденций, строгие ревнители классических норм языка Корана и поэзии.
Куфийцы же были аналитиками, допускавшими возможность целого ряда отклонений,
особенно в области синтаксиса, ориентировавшимися на разговорную речь и
считавшими эталоном арабской орфоэпии хиджазский диалект. Басрийцами в качестве
исходной единицы для словообразования и формообразования была выбрана единица
действия — масдар, а куфийцами — глагольная форма прошедшего времени.
В 762 г. центр административной, политической, культурной жизни переместился в
новую столицу халифата — Багдад, основанный в 762 г. На первом этапе
деятельности багдадских грамматиков господствовали куфийские принципы, затем
утвердилась басрийская концепции; в итоге сложилось эклектичное направление.
Обширная преподавательская деятельность багдадских грамматиков отразилась на их
стремлении к краткому и логичному изложению.
Первой дошедшей до нас арабской грамматикой является "Al-Kitab" басрийца
Сибаваихи (умер в 794). Он подверг детальному научно-теоретическому описанию
многие явления синтаксиса, морфологии, словообразования и фонетики, используя
достижения многочисленных предшественников и современников. Это сочинение стало
объектом многочисленных и обширных комментариев и обеспечило незыблемость
авторитета Сибаваихи до наших дней.
Арабские учгные обычно делили грамматику на синтаксис, морфологию и фонетику и
уделяли значительное внимание вопросам словообразования, а в связи с ним
этимологии, благодаря которой в 11 в. высокого уровня достигла теория корня.
Синтаксис и морфология представляют собой наиболее оригинальные части арабской
грамматики, не имеющие источников ни в греческих, ни в индийских трудах и
ориентированные на специфику именно арабского языка.
Задача синтаксиса состояла в структурно-семантическом анализе предложения. В нгм
постулировались субъектно-предикатные отношения между двумя именами или между
именем и глаголом. Различались предложения малые/элементарные и большие,
образующие иерархию; предложения именные, глагольные и обстоятельственные — в
зависимости от того, какое слово стоит в начале предложения, а соответственно
разные виды подлежащих и сказуемых. Выделялись и детально классифицировались
второстепенные члены предложения (до пяти видов дополнений, обстоятельства
разных видов, "приложения"). Различались случаи формальной и виртуальной
реализации флексий. Было введено понятие подразумеваемого члена для объяснения
конструкции. Анализу подвергались также отношения согласования, управления и
примыкания.
В морфологии рассматривались части речи и особенности их формообразования, не
обусловленные синтаксически. Сюда относились такие вопросы, как части речи (имя,
глагол и частицы до 27 видов), структура корня, имена и их многоаспектная
классификация по разным основаниям (имена явные — существительные,
прилагательные, имена скрытые — личные местоимения, имена общие — указательные
и относительные местоимения и т.д.), глаголы (с детальной классификацией их форм
и значений), двухпадежные и тргхпадежные имена, образование относительных имгн,
образование композитов, образование форм числа и рода, образование деминутивов,
изменения формы слова в связи с наличием слабых корневых согласных, паузальные
формы и т.п. Здесь же дискутировался вопрос о масдаре.
Особенно большие успехи были достигнуты в фонетике (Халиль ибн Ахмад; Абу Али
ибн Сина — Авиценна, 980--1037; Сибаваихи). В фонетических разделах
грамматических трудов описывались либо только артикуляции арабских звуков, либо
также их комбинаторных изменение. Существенное влияние на арабов оказала
индийская система классификации звуков, основанная на учгте места артикуляции и
других артикуляторных признаков. Использовался пригм сравнения звуков в
артикуляторном и функциональном отношениях. Авиценна ввгл понятие корреляции для
установления отношений между звуками. Случаи геминации квалифицировались как
результат полной прогрессивной или регрессивной контактной ассимиляции.
Описывалась ассимиляция частичная и дистантная. Исследовались вопросы о
взаимодействии согласных и гласных, о замене согласных, о метатезе, об утрате
хамзы, об элизии, о возникновении связывающего гласного, о палатализации,
веляризации, о звуковом символизме.
Арабские языковеды активно исследовали лексику как литературного языка, так и
диалектов. Им принадлежат многообразные классификации слов (по структуре,
семантике, происхождению, частотности), подсчгт возможного количества корней в
арабском языке, разработка правил совместимости определгнных согласных в корне.
Изучению подвергаются слова устаревшие, редкие, заимствованные. Различаются
слова однозначные и многозначные, значения прямые и переносные. Большое внимание
уделяется синонимам и омонимам.
Существееные успехи были достигнуты в лексикографии. Составляются словари
толковые, предметные, синонимов, редких слов, заимствований, переводные, рифм.
Слова в словарях располагаются как по месту образования согласных, так и по
алфавиту с учгтом последнего корневого согласного либо первого корневого
согласного. Первым из них был арабский словарь Халиля ибн Ахмада "Kitab al-Саjn"
(расположение слов по фонетическому принципу — от фарингальных к лабиальным;
сперва корни двухсогласные, затем тргхсогласные, далее многосогласные; указание
на все возможные модификации корня; использование метода анаграмм). Метод,
который был использован в составлении этого словаря, использовался на протяжении
тргх веков.
К усовершенствование словарей в дальнейшем привели новые достижения фонетики.
Они отразились в словаре ибн Манзура (умер в 1311) "Lisan al-Саrab", который
явился вершиной арабской средневековой лексикографии.
Особое место в науке Арабского халифата занимал Махмуд ибн-ал-Хусейн ибн
Мухаммед / Махмуд Кашгарский (11 в.), автор выдающегося двуязычного "Словаря
тюркских языков" с объяснениями на арабском языке (который составлялся и
редактировался с 1072 по 1083). В словарь была включена лексика с указанием ег
племенной принадлежности, сведений о расселении тюркских племгн, об их истории,
этнографии, поэзии и фольклоре, о классификации тюркских языков, сведений по
тюркской исторической фонетике и грамматике, самой старой тюркской карты мира.
Автор осознавал разносистемность тюркских языков и арабского (он отмечал
использование первыми агглютинации и последним внутренней флексии). Ему было
присуще чгткое представление о вариантах аффиксов, обусловленных сингармонизмом.
В словаре были рассмотрены вопросы взаимодействия (контактов) между языками
тюркскими, иранскими и арабским. Махмуд Кашгарский различал букву и звук. Он
провгл обстоятельный анализ словообразовательных и залоговых аффиксов,
охарактеризовал отдельные словоизменительные аффиксы. Этот мыслитель понимал
природу многозначности слов. Он отграничивал омонимы от многозначных слов.
Имеются у него некоторые этимологические сведения. Нужно подчеркнуть, что у
Махмуда Кашгарского не было предшественников в области изучения тюркских языков.
Он настаивал на признании равноправия тюркских языков с арабским.
Проблема происхождения языка пользовалась широкой популярностью в арабской
лингвистике и мусульманской теологии (9--11 вв.). Сторонники божественного
происхождения языка защищали первородство арабского языка. По их мнению, язык
был создан в целом Аллахом, который либо научил всему его богатству Адама, либо
сообщил все его богатства в результате божественного откровения только
Мухаммаду, но неполно передал его остальным пророкам и в своих основах Адаму,
либо, не будучи его творцом, только вмешивается в процесс его совершенствования.
Противники же утверждали, что язык есть продукт творчества мудрецов либо продукт
коллективного творчества, результат соглашения между людьми. Они искали причины
возникновения языка в потребности установления связи между членами общества и
для выражения смысла.
Как и у древних греков, велись споры между сторонниками естественной связи между
звуковой оболочкой слова и предметом и сторонниками установления связи
обозначающего и обозначаемого по соглашению. Важным достижением арабской
лингвистической мысли было признание того, что количество слов ограничено, а
количество значений бесконечно.
1.5. Языкознание в Японии
Развитие японской лингвистической мысли в 8--19 вв. в основном шло своими
путями, но не без влияния на начальном этапе китайской и индийской традиций, а с
середины 19 в. (после истечения первой половины эпохи Мейдзи и завершения
длительной культурной обособленности Японии) и европейской традиции. В ег
истории могут быть выделены следующие основные этапы: 8--10 вв., 10--17 вв.,
конец 17 — середина 19 вв.
Знакомство японцев с китайской иероглифической письменностью состоялось в первых
веках н.э. Первый известный японский памятник датируется 5 в. Такие значительные
памятники, как "Кодзики" и "Нихон-сгки", были созданы в начале 8 в. Они были
записаны китайскими иероглифами, которые — наряду с китайским — имели и
японское чтение. Со временем, с 8 в. — в силу синтетичности японского языка в
отличие от аналитичности китайского — изобретаются специальные значки,
писавшиеся сверху, снизу или сбоку от иероглифа и указывающие на морфологические
формативы (система кунтэн). В это же время происходит оформление системы камбун
(Скитайское, или ханьское, письмо'), которая регулировала порядок записи и
прочтения текста; она использовалась в связи с изучением китайского языка и
китайской культуры. В дополнение к китайским создагтся некоторое множество и
японских иероглифов.
Слишком сложная система камбуна постепенно вытесняется складывающейся (с 6 в.,
сперва для передачи собственных имгн) собственной графической системой,
построенной на основе слогового принципа. Иероглифы используются как слоговые
знаки (манъгнгана), рядом с которыми появляются собственно слоговые знаки каны,
что знаменовало становление вабуна (Сяпонского письма'). На вабуне в основном
стали записываться художественные тексты. Сосуществование камбуна и вабуна было
довольно долгим. Их использование было распределено между жанрами текстов.
Камбун особенно влиял на лексикографическую практику, которая продолжала
следовать китайским образцам словарей.
На рубеже 8--9 вв. утверждаются два варианта каны — хирагана и катагана,
которые вытеснили конкурирующие варианты и употребляются до настоящего времени.
Знаки хираганы и катаганы сохранили до сих пор свог слоговое значение, переход к
звуко-буквенному японскому письму не состоялся (под влиянием китайского канона и
в силу прост
...Закладка в соц.сетях
