Жанр: Учеба
История языкознания
...зыками
в магистерские годы, хорошо знал множество языков (французский, немецкий,
английский, латинский, греческий, испанский, сербскохорватский, польский,
японский, китайский, узбекский, каракалпакский, туркменский, казахский,
киргизский, татарский, таджикский) и пассивно владел абхазским, азербайджанским,
албанским, калмыцким, ассирийским, арабским, грузинским, дунганским, корейским
мордовским (эрзя). Защитив магистерскую диссертацию (1914), он преподавал
японский и китайский языки в Петербургском университете (профессор с 1919).
Научное и жизненное кредо Е.Д. Поливанова формировалось под воздействием его
учителей — И.А. Бодуэна де Куртенэ и Л.В. Щербы. Он был активным участником
экспериментально-фонетических семинаров Л.В. Щербы и хорошо овладел техникой
инструментальных исследований. На первом этапе Е.Д. Поливанов проводил
исследования по японскому языку (диалектология, акцентуация, историческая
фонетика). Здесь он выдвинул гипотезы о смешанном характере японского языка, о
наличии в нгм малайско-полинезийского и алтайского компонентов, создал первую
практическую русскую транскрипцию японских текстов. Он вгл также исследования по
китайскому языку, введя понятие слогофонема, развитое в дальнейшем А.А.
Драгуновым, Н.Н. Коротковым и распространгнное на другие языки слогового строя
М.В. Гординой, Б.В. Касевичем. Он участвовал — вместе с другим бодуэновцем Л.П.
Якубинским — в деятельности ОПОЯЗа, создав ряд работ по лингвистической
поэтике. Большое место в его жизни занимало активное участие в
общественно-политической работе после Октябрьской революции, с чем был связан
переход на работу в Москву (1921).
Длительное время он находится в командировке в Ташкенте (изучение узбекского
языка и всех его многочисленных диалектов; создание учебников русского языка для
узбеков, таджиков и казахов; участие в работе по созданию новых алфавитов для
тюркских народов; чтение лекций по общему и сравнительному языкознанию в
университете и восточном институте в Ташкенте, собиравших большую аудиторию). В
1926--1929 он работает в ряде научных учреждений в Москве, где ведгт полемику с
представителями фортунатовской формальной школы в языкознании.
Е.Д. Поливанов выступал как наиболее активный критик марризма, что повлекло за
собой в условиях господствовавшего тогда тоталитаризма к трагической развязке.
Первоначально он спокойно относился к выдвинутой Н.Я. Марром в 1922 и
окончательно оформившейся в 1926 яфетидологии — стадиально-типологической
теории яфетических языков как продуктов языкового скрещивания, в которой
содержались и ценные идеи, и нелепые догадки об исторических связях языков. Н.Я.
Марр произвольно возводил все языки к четыргм первоначальным элементам — сал,
бер, гн, рош. Но ученики и почитатели Н.Я. Марра возвели марровское учение в
предмет культа и сделали его впоследствии (с конца 20-х гг. и вплоть до 1950)
единственной официально признанной научной и политико-идеологической доктриной в
советском языкознании. Е.Д. Поливанов критически выступил по поводу признания
чувашского языка яфетическим. Серьгзная критика в адрес марристов была
продолжена им в последующие годы в связи с выдвижением ими "нового учения о
языке" (прежде именовавшейся яфетидологией) на роль единственно верной
диалектико-материалистической марксистской лингвистики. Положительно оценивая
достижения Н.Я. Марра в сравнительно-историческом изучении южнокавказских
языков, он категорически не принимал и яфетическую теорию в силу ег
необоснованности языковыми фактами, и новые глоттогонические идеи и стадиальную
теорию Н.Я. Марра, привязывающую типы языков к определгнной
социально-экономической формации. Он выдвинул свог понимание (тоже в духе
марксистской идеологии) социальной природы языка и роли социального фактора в
развитии языка.
В эти годы и началась травля Е.Д. Поливанова (а заодно с ним многих
представителей фортунатовского и бодуэновско-щербовского направлений)
сторонниками Н.Я. Марра — В.Г. Аптекарем, С.Н. Быковского, Ф.П. Филина.
Последовало изгнание его в Среднюю Азию (там он продолжил занятия тюркскими
языками и преподавание; участвовал в многочисленных диалектологических
экспедициях). Постепенно его лишали возможностей печататься. Были утрачены в
связи с этим многие неопубликованные труды. Последовал арест его как "врага
народа" (1937) и расстрел (1938). Полная политическая реабилитация была
объявлена в 1963. И сегодня сохраняют свою актуальность многие идеи Е.Д.
Поливанова, касающиеся методов сравнительно-исторического анализа, теории
эволюции языка и роли в этом процессе социальных факторов, структуры и задач
социальной лингвистики, лингвистической поэтики, прикладной лингвистики.
В русле бодуэновско-щербовского направления складывается и развивается
Ленинградская / Петербургская фонологическая школа. Начиная с 1912, ученик И.А.
Бодуэна де Куртенэ Л. В. Щерба разрабатывает развгрнутое учение о фонеме как
минимальном элементе слова, связанном со смыслом. Известно длительное
противостояние щербовской и Московской фонологических школ. Щербовская школа
преимущественно ориентируется на учгт человеческого фактора в языке,
раскрывающегося через призму психологизма и социологизма, в то время как
Московскую школу характеризует заметная ориентация на формальный,
имманентно-структуралистский подход.
В щербовской школе сегментация потока речи на отдельные звуки объясняется
воздействием фонологической системы языка, опосредованной связью фонологических
явлений со смыслом. К структурно-функциональным (т.е. в конечном итоге
опять-таки не только строевым, но и семантическим) критериям щербовцы обращаются
при отождествлении фонем (разграничивая фонематические и нефонематические
звуковые различия). Они различают оттенки (варианты) фонем (в терминологии
дескриптивистов — аллофоны) обязательные и факультативные, а среди обязательных
— основные и специфические, а также разграничивают комбинаторные и позиционные
оттенки (варианты). В фонемном анализе исследователь ориентируется не столько на
морфемы, сколько на менее абстрактные текстовые слова (словоформы), что
обеспечивает более тесную связь фонемы как элемента языковой системы и звука
речи как ег индивидуальной реализации. Система фонем определяется как система
функционально значимых противопоставлений между ними. Щербовцы принимают понятие
фонологического дифференциального признака и вместе с тем отказываются считать
его минимальной фонологической единицей. Не все петербуржцы следуют
классификации фонологических оппозиций по Н.С. Трубецкому и предлагают
собственные классификации (Л.Р. Зиндер, Ю.С. Маслов). Представителями щербовской
школы не допускается возможность пересечения двух разных фонем в одной позиции
(в отличие от МФШ). Многие из них отказываются от понятия нейтрализации. Особый
интерес представляют идеи Л.В. Щербы и Е.Д. Поливанова об особом характере
минимальной фонологической единицы в языках слогового строя.
Основные положения учения о фонеме Л.В. Щербы и идеи Е.Д. Поливанова получили
развитие в работах последователей (Маргарита Ивановна Матусевич, 1885--1979; Лев
Рафаилович Зиндер, 1904--1995; их ученики Лия Васильевна Бондарко, Людмила
Алексеевна Вербицкая, Мирра Вениаминовна Гордина, Лев Львович Буланин, Вадим
Борисович Касевич). Близки к щербовским позициям были фонологические концепции
Сергея Игнатьевича Бернштейна, Георгия Петровича Торсуева.
9.2. Женевская лингвистическая школа
Женевская школа сформировалась на основе собственных университетских традиций
(самоназвание с 1908). В дальнейшем она стала ориентироваться в основном на идеи
"Курса общей лингвистики" (1916) Ф. де Соссюра, объединившие в первом поколении
Ш. Балли, А. Сеше, Л. Готье, С. О. Карцевского, в последующем поколении Анри
Фрея, Эдмунда Солльбергера, А. Бургера, Робера Годеля и др. Своего рода
декларацией исследовательских принципов этой школы послужила статья А. Сеше
"Женевская школа общей лингвистики" (1927). С 1941 начал издаваться свой
непериодический орган — "Cahiers F. de Saussures", вокруг которого сплотился
"Кружок Ф. де Соссюра".
Преимущественный интерес женевцы проявляют к проблемам языковой системы, к
понятиям языковой сущности и единицы, ценности, синтагмы, к соотношению
индивидуального и социального в явлениях языка и речи, к дихотомии диахронии и
синхронии, дихотомии означающего и означаемого, к связи языка и мышления, к
проблемам семиологии, семантики, фразеологии, синтаксиса, стилистики. Много
внимания они уделяют поискам более широкого круга источников для реконструкции
текстов лекций Ф. де Соссюра. Так, Р. Годелем доказывается неаутентичность идей
Ф. де Соссюра и изданного под его именем "Курса", с учгтом этого появляются
последующие комментированные издания "Курса". Среди представителей Женевской
школы должны быть названы прежде всего Ш. Балли, А. Сешэ, С.О. Карцевский,
А.Фрей, Р.Годель.
Шарль Балли (1865--1947) был преемником Ф. де Соссюра по кафедре, одним из
составителей (вместе с А. Сеше) канонического текста соссюровского "Курса общей
лингвистики". Он автор двухтомного труда "Французская стилистика" (1909), книги
"Язык и жизнь" (1913), фундаментальной работы "Общая лингвистика и французская
лингвистика" (1932, русский перевод: 1955). Им принимаются почти все положения
учителя. Особое внимание он уделяет отношению языка и внеязыковых (социальных и
психических) явлений, проблеме знака, отношениям означающего и означаемого,
диахронии и синхронии. Им подчгркиваются ущербность и ограниченность
возможностей исторического языкознания, не имеющего доступа ко всем фактам. Ш.
Балли признагт, что вне истории язык не существует и что вторжение истории
нарушает гармонию внутри языковой системы. Ему принадлежит тезис о неразрывности
непрестанного изменения языков и необходимости их неизменности для эффективного
функционирования, о равновесии традиции, задерживающей развитие, и активных
тенденций, толкающих к изменениям. Он стремится противодействовать соссюровской
интеллектуализации языковой системы и обращается к исследованию действия
эмоционального и аффективного факторов, к стилистике, изучающей язык в связи с
повседневной жизнью человека. Им проводится разделение стилистики общенародного
языка и стилистики языка писателя (в противовес К. Фосслеру).
Ш. Балли развивает общую теорию высказывания, исходящую из примата языка по
отношению к речи и включающую понятия грамматических актуализаторов,
грамматической транспозиции, актуальных знаков, диктума и модуса высказывания.
Он требует рассматривать речевые единицы в контексте неязыковых явлений (жесты,
эмоциональная интонация). Им исследуются случаи согласованности и
несогласованности означающего и означаемого в знаке, приводящие к полисемии,
омонимии, эллипсису, нулевому знаку. Ш. Балли принадлежит разработка принципов
контрастивной лингвистики (на материале сопоставления французского и немецкого
языков).
Альбера Сеше (1870--1946) характеризует интерес к отношению языка и мышления, к
интеллектуальным аспектам мышления, к взаимодействию индивидуального и
социального в языке. Он объявляет стилистику важной, но не имеющей
лингвистического статуса дисциплиной. Грамматику он относит к языку, а
стилистику к речи; рекомендуя заниматься стилистикой после грамматики. Им
выдвигается теория двух ступеней в образовании грамматических явлений --
дограмматической (язык жестов в широком смысле) и грамматической, в соответствии
с которой всякое грамматическое явление возникает в индивидуальном
дограмматическом акте, выражающем душевное состояние говорящего, и лишь затем
переходит в область грамматики. Логика объявляется высшим правилом всякой
грамматики. Различаются ассоциативная и синтагматическая грамматика. В
синтагматике должен исследоваться с формальных и психологических позиций
конфликт между грамматической формой предложения и процессом мышления.
А. Сешэ в статье "Три соссюровские лингвистики" (1940) предпринимает
существенную ревизию подхода учителя к трактовке дихотомии языка и речи. Он
выделяет в речевой деятельности организованную речь, которая связывает статику
языка с его динамикой, дограмматические аффективные (психофизиологические по
своей природе) индивидуальные элементы выражений с языком как социальным
явлением, с грамматикой знаков.
В жизни Сергея Осиповича Карцевского (1884--1955) были предреволюционная
эмиграция в связи с преследованиями в царской России, обучение в Женевском
университете у Ш. Балли и А. Сеше, невозвращение в советскую Россию,
преподавание в Женевском университете, сближение с пражцами (особенно с Н.С.
Трубецким и Р.О. Якобсоном). Он придерживаался семантико-структурного подхода к
описанию языка. Ему принадлежат исследования с позиций семиологии
словообразовательной и морфологической структуры русского глагола, отношения
фразы и предложения, предложения и суждения (1927, 1928). В знаменитой статье
"Об асимметрическом дуализме лингвистического знака" (1921) им были рассмотрены
проблемы взаимного движения относительно друг друга планов означающего и
означаемого и своеобразного скрещения в силу этого омонимии и синонимии.
Анри Фрею (1899--1980) был присущ функциональный подход к явлениям языка. Он
призывал изучать живую речь, включая и ошибки ("Грамматика ошибок", 1929),
обосновывал необходимость идеографического словаря наиболее употребительных
предложений французского языка ("Книга двух тысяч предложений", 1953). Им был
введгн в обиход (и ему последовал Андре Мартине) термин монема для знака,
означаемое которого далее неделимо.
Робер Годель известен как специалист по классическим, турецкому и армянскому
языкам, общей теории языка (проблемы омонимии или тождества знаков в отношении к
их месту в парадигме, нулевого знака и эллипсиса; теория предложения) и особенно
как составитель антологии работ представителей Женевской школы (1969).
К числу представителей младшего поколения Женевской школы принадлежат Рудольф
Энглер (издание автографов Ф. де Соссюра и библиографии соссюроведения;
семиология и семантика), Рене Амакер (семиологический синтаксис), Луис Прието
(общая лингвистика, семиология).
9.3. Школа А. Мейе и социологический подход к изучению языка
Имя А. Мейе обычно связывают с французской социологической школой в языкознании.
Социологическое языкознание в целом представляет собой совокупность течений,
школ и отдельных концепций, трактующих язык прежде всего как средство общения
людей, связанное с их общественным статусом, сферой занятий, образованием и
т.п., и лишь затем как орудие мышления и как способ выявления эмоций. Оно
выдвигает на первый план коммуникативную функцию языка наряду с признанием его
системности и знаковой природы его единиц. В нгм существенно учитываются
результаты исследований в области социальной психологии, социологии и философии,
структурной антропологии. Проявляется внимание к проблеме этногенеза, к
исследованию территориальных диалектов как свидетельств исторического развития
общества и социальных диалектов как отражения классового и профессионального
расслоения общества, к взаимосвязям диалектов с национальным языком. Социологизм
в языкознании способствовал развитию диалектологии и лингвистической географии.
В его русле ведутся исследования истории языков и диалектов, соотношения языка и
культуры, языковых и социальных структур. Он связан со становлением в тот же
исторический период структурной антропологии, изучающей соотношение социальных и
языковых структур в процессе развития мышления на разных ступенях этногенеза
(Люсьен Леви-Брюль, Бронислав Каспер Малиновский, Клод Леви-Строс). Ряд
положений, выдвигаемых социологическим направлением языкознания, соотносимы с
идеями философии языка (Людвиг Витгенштейн, 1889--1951; Джон Л. Остин,
1911--1960).
Обращение к социологизму было реакцией на натурализм А. Шлайхера,
индивидуалистический психологизм младограмматиков и эстетизм представителей
идеалистической неофилологии К. Фосслера. Оформляется социологическое
направление на рубеже 19--20 в. с опорой на представления Джона Локка,
Джамбаттисты Вико, Дени Дидро, Жан Жака Руссо, М.В. Ломоносова, В. фон
Гумбольдта, Х. Штайнталя, В. Вундта, Мориса Бреаля, Эмиля Дюркгейма, на идеи
основоположников марксистской философии о социальной природе языка, в частности,
на работу марксиста Поля Лафарга (1842--1911) о влиянии революции на французский
язык. Складывается социологическое направление в ряде стран: во Франции
(французская социологическая школа), Швейцарии (Женевская школа), США (У.И.
Уитни, Э. Сепир, этнолингвистика и антропологическая лингвистика), СССР (Л.В.
Щерба, Л.П. Якубинский, Е.Д. Поливанов, Виктор Максимович Жирмунский,
1891--1971; Борис Александрович Ларин, 1893--1964; Николай Яковлевич Марр, 1864
или 1865--1934; следовавшие за ним представители "нового учения о языке":
Розалия Осиповна Шор, 1894--1939; Николай Сергеевич Чемоданов, 1903--1989). В
ряде позиций к социологическому направлению близки учгные Норвегии (Альф
Соммерфельт, 1892--1965), Великобритании (Джон Руперт Фгрс, 1890--1960;
созданная им Лондонская школа), представители Пражской лингвистической школы,
немецкого неогумбольдтианства.
Французскую школу в социологическом языкознании возглавил Антуан Мейе
(1866--1936), специалист по общему и сравнительно-историческому индоевропейскому
языкознанию; автор исследований почти по всем древним и новым индоевропейским
языкам (в том числе по латинскому, армянскому, тохарскому, славянским и
германским языкам), имеющий в списке опубликованных трудов 24 книги (некоторые
из них переведены на русский язык) и 540 статей. А. Мейе принадлежит капитальная
разработка проблемы принципов и методов сравнительного исследования в
историческом языкознании. Он потребовал коренного совершенствования
сравнительно-исторического метода, объявив сравнительно-историческое
исследование не целью, а методом. Он скептически относился к возможности
реконструировать праязык, предложив ограничиться установлением совокупности
соответствий между засвидетельствованными языками как собственно
индоевропейского языка. А. Мейе предпочитал наблюдения над современными
условиями речевой деятельности, дающие доступ ко всей совокупности необходимых
фактов. Отсюда и его стремление реализовать метод лингвистической географии.
А. Мейе обращатеся к философии О. Конта, Э. Дюркгейма, Б. Кроче. Для него
ошибочно обращение к психологии при трактовке исторических изменений в языке. Он
предпринимает попытки найти социологическое истолкование большинству языковых
явлений, сводя причины языковых изменений только к изменениям в обществе,
пользующимся этим языком, и понимая нацию как "волю к единству". А. Мейе
выдвигает тезис о социальной дробности языка и приписывает каждой социальной
группе специфические интеллектуальные способности. Семантические изменения слов
объясняются их переходом из более широкой социальной группы в более узкую или
наоборот. Заимствования из языка в язык или из диалекта в диалект признаются
одним из существенных факторов языкового развития. Подчгркивается роль смешения
языков в их эволюции. Дифференциация языков объясняется расселением народов, а
унификация (интеграция) — завоеваниями. А. Мейе стремится видеть социальную
обусловленность также и в звуковых изменениях, осуществляющихся лишь в случае
соответствия системе языка и общим тенденциям развития, предполагающим лучшее
удовлетворение потребностей данного общества.
Морис Граммон (1866--1960) известен своей полемикой с младограмматиками и
отказом признавать безоговорочное действие звуковых законов.
Жозеф Вандриес (1875--1960) занимался общим языкознанием, индоевропейскими в
целом и особенно классическими и кельтскими языками. Он систематизировал взгляды
Ф. де Соссюра и А. Мейе и дал изложение собственных позиций в книге "Язык:
Лингвистическое введение в историю (русский перевод: 1937). Он понимает науку о
языке как лингвистическое введение в историю, определяя язык как сложный
(физиологический, психологический, социальный и исторический) акт. Ему присуще
отношение к языку как прежде всего социальному факту, происхождение которого
обусловлено потребностями общения. Он постулирует зависимость форм языка на
самой ранней ступени от законов, которые управляют формированием всех социальных
институтов. Он согласен с соссюровским тезисом о произвольности языкового знака.
Им допускается признание индивидуального характера происхождения фонетического
новообразования при его генерализации лишь в случае соответствиям тенденциям,
обусловленным потребностями всего языкового коллектива. Связи между уровнем
культурного развития народа и грамматическими категориями данного языка, между
расой и языком им отрицаются. Признагтся обусловленность грамматических
категорий социальными условиями жизни человека. Аналогиям приписывается
упрощающая роль в морфологии.
Ж. Вандриес призывает изучать язык прежде всего в настоящем его состоянии. Он
указывает на определение судьбы слова социальными моментами, а не фонетическими
факторами, и подчгркивает наличие в развитии языка тенденции к унификации и
тенденции к дифференциации. Он развивает эмоциональную теорию развития языка.
Среди его заслуг разработка теории ономатопеи; объяснение эволюции языка
усложнением социальных отношений; внимание к соотношению диалектов, письменной и
литературной форм языка, сленга; интерес к лингвистической географии; обсуждение
проблемы классификации языков; констатация победы в борьбе соперничающих языков
того, который обладает более высоким престижем; указание на сохранение языком
тождества самому себе при любом количестве заимствованных иностранных элементов;
критика выдвинутой Отто Есперсеном теории прогресса языков, признающей лишь
движение от синтетизма к аналитизму; введение терминов семантема для носителя
лексического значения в слове и морфема для носителя грамматического значения в
слове.
Эмиль Бенвенист (1902--1976) был преемником А. Мейе по кафедре. Он
преимущественно занимался проблемами индоевропейского компаративизма (грамматика
согдийского языка, исследование индоевропейского именного словообразования,
работы по хеттскому языку). В своих работах он обсуждал проблемы природы
языкового знака, языковой структуры, структурных уровней языковой системы и
отношений между единицами разных уровней. Э. Бенвенист напоминал о невозможности
обойтись в лингвистическом анализе без значения, квалифицируя взаимосвязь формы
и значения как основную проблему языкознания. Он подчгркивал необходимость
соотносить методы анализа с исследуемым объектом.
Марсель Коэн (1884--1975) развивал основные идеи Ф. де Соссюра и А. Мейе с
учгтом своих марксистских позиций. Он признавал недопустимость говорить о
марксистской лингвистике, так же как и о марксистской физике, марксистской
астрономии и т.п. Он понимаал систему языка как особую структуру с особыми
законами эволюции и настаивал на ег автономном положении по отношению к обществу
— творцу и носителю языка. Им была выдвинута обширная программа исследования
языка в разных социальных условиях. Он признагт приоритет социальных факторов
при изучении языковых явлений за многими другими французскими языковедами --
представителями психологического направления (Жак Дамуретт, Эдуар Пишон),
лингвистической географии (Жюль Жильерон, Альбер Доза), диалектологии (Гастон
Парис), социальной диалектологии (Лазар Сенеан/Шейняну).
9.4. Лингвистический структурализм: претензии и результаты
На рубеже 19--20 вв. многих языковедов перестали удовлетворять преимущественно
историко-генетическая ориентация подавляющего большинства лингвистических
исследований и пренебрежение к современному состоянию языка. Внимание к истории
разрозненных языковых явлений без достаточного учгта их места в системе языка
позволяло всг чаще выдвигать упргки в атомизме (особенно в адрес
младограмматиков), который мешает видеть внутренние связи и отношения между
элементами языковой системы, обеспечивающие ег целостность в данный период
развития и обусловливающие тождество языка самому себе в разные периоды его
эволюции. Стала ясна неадекватность интереса по преимуществу к субстанциальной
стороне языковых явлений. Предметом критики становились присущие ещг
"традиционному" языкознанию нестрогие определения лингвистических понятий,
особенно при построении описаний современных языков, и обращение к ограниченному
множеству языков с их описанием чаще всего в терминах универсальной грамматики,
сложившейся на базе латинской грамматики, а также частое обращение к внеязыковым
факторам для объяснения природы и сущности языка. Уже в русле фортунатовского,
бодуэновско-щербовского, соссюровского подходов к языку формируются новые
исследовательские программы и принципы. В этих направлениях провозглашается
приоритет синхронического анализа языка. Складывается структурное направление в
языкознании, в котором язык начинает рассматриваться прежде всего как одна из
знаковых систем, и на его исследование распространяется семиологический /
семиотический принцип, требующий учитывать при анализе каждого из элементов
знаковой системы те его признаки, благодаря которым он оказывается
дифференцирован от всех других элементов данной системы и сохраняет тождество
самому себе во всех его индивидуальных реализациях, во всех возможных вариантах.
Язык предстагт как сложная многоуровневая система, включающая в себя множество
взаимосвязанных и взаимообусловленных дискретных элементов (и ряд
взаимосвязанных, образующих иерархию в рамках целого подсистем, которые включают
в свой состав элементы определгнного рода). Преимущественное внимание со стороны
представителей этих направлений уделяется не столько субстанции языковых
элементов, сколько их реляционным характеристикам, которые они получают,
функционируя в структуре языка как члены отношений и зависимостей. Язык сведится
в большей или меньшей степени к структуре, т.е. сети отношений между ег
элементами. Объявляется зависим
...Закладка в соц.сетях
