Жанр: Экономика
Теория общественного хозяйства
...--10 h. Пока у нас нет никаких иных данных, мы не можем
осуществить вменение дохода, так как у нас два неизвестных - а и h - и только одно
уравнение. Примем, что продукт "шкаф" также является предельным продуктом тех же
двух производительных средств. Если случайно обнаружится, что расходы на
изготовление шкафа точно такие же, как и на изготовление стола, и составляют 20 a и 10
h, то и предельная полезность будет такой же, т. е. равной n, и мы не приблизились бы к
решению проблемы, так как у нас не появилось нового уравнения, а лишь повторилось
первое уравнение. Однако дело обстоит иначе, если мы найдем предельные продукты
обоих производительных средств, в которых соотношение требуемых количеств
варьируется, или если мы найдем новое уравнение вследствие соединения обоих
производительных средств с другими. Подобные уравнения, без сомнения, появятся.
Безусловно, имеется гораздо больше вариантов производительных комбинации таких
элементов затрат, как труд, дерево, уголь, железо, и других имеющихся элементов, чем
видов и сортов элементов затрат. А если это так, то проблема вменения дохода решена.
Мы сможем вычислить численное значение для а и численное значение для h, а затем
сможем определить доли в процентах, которые характеризуют вклад 20 а и 10 h в
полезный доход n. Мы можем произвести такие расчеты теоретически, но имеются все
основания также и для того, чтобы производитель на практике, пробуя различные
варианты, пришел к искомому решению.
Если однажды рассчитана полезность, которая характеризует вклад элементов затрат в
полезный доход, приносимый предельными общими продуктами, то их оценка с помощью
закона издержек действительна также и для продуктов с низкой границей удовлетворения
потребности. Как мы знаем, при ненарушаемом течении производства они должны
исчисляться одинаково для всех продуктов.
С помощью тех же величин рассчитываются элементы затрат и для специфических
продуктов. Из собственно предельной полезности специфического продукта необходимо
вычесть установленную указанным образом полезность затрат общих факторов, а
остающаяся часть дохода вменяется участвующему в производстве специфическому
фактору. Этот остаточный доход мы будем называть специфическим доходом; он очень
близок к чистому доходу, но, как еще будет показано, никогда не совпадает с ним
полностью. Если взаимодействует несколько специфических факторов, то они
сопоставляются друг с другом по степени обладания специфическими свойствами, и
вменение происходит таким образом, что специфический фактор низкой степени
трактуется как общий фактор по отношению к фактору более высокой степени, т. е. его
вклад оценивается указанным выше способом, а затем вычитается. Специфический
фактор низкой степени может входить в несколько комбинаций, так что всегда имеются
уравнения; которые отражают иную возможность использования этого фактора.
Впрочем, специфическое вменение — это самое яркое проявление вменения, и поэтому
оно привлекает к себе наибольшее внимание. Теория земельной ренты Рикардо - это
теория специфического вменения для земли, используемой в сельскохозяйственном
производстве и представлявшей собой для того времени наиболее значительный пример
специфического фактора. Теория земельной ренты Рикардо не лишена недостатков,
поскольку он не овладел общей теорией вменения, а также теорией экономического
исчисления полезности, однако тем не менее им была хорошо осознана основная идея
специфического вменения: он вычитал из валового дохода ту часть, которая покрывает
издержки, а остаточный доход рассматривал как доход от земли. На практике внимание
направлено прежде всего на такие случаи, при которых специфическое вменение дает
особенно значительные результаты. Это характерно для случаев редких благ, к которым
относятся сельскохозяйственные земли, наиболее удобные по местоположению, и
особенно земля в центре любого города; родственными случаями являются
многообразные монополистические отношения на рынке, которых в теории простого
хозяйства мы пока не касаемся. В этих случаях специфическое вменение доставляет
большую и даже очень большую абсолютную величину специфического дохода, и, что
особенно привлекает к себе всеобщее внимание, при возрастающем доходе от
производства оно повышает эту абсолютную величину еще больше, причем очень часто
повышает ее таким образом, что происходит повышение доли специфического дохода в
общем росте дохода. Соответственно этому особо подчеркивается утверждение, обычное в
рыночной практике, что на счет земли или иного благоприятного фактора зачисляется
весь избыток, который остается после покрытия издержек. Однако при этом упускается из
виду оборотная сторона специфического вменения. Специфической редкости
противостоит специфическое изобилие, и насколько благоприятно вменение для первой,
настолько же оно неблагоприятно для второго; пока население остается редким, а земля
находится в состоянии относительного изобилия, ей в качестве ее вклада вменяется лишь
скудный остаток.
Специфическая редкость ведет к растущей интенсивности производства, и растущая
интенсивность со своей стороны вновь воздействует на количественные показатели
вменения. Прежде чем мы сможем сделать понятными эти взаимосвязи, нам следует
прояснить понятие интенсивности производства.
Противоположность интенсивного и экстенсивного производства относится только к
специфическим продуктам. Во всяком случае для продуктов, являющихся результатом
взаимодействия общих факторов, усовершенствование техники и растущее изобилие
производительных средств ведут к тому, что производятся многочисленные и при этом
более богатые по составу или более ценные продукты. Например, вместо грубо сделанных
изделий, служивших ранее в качестве предметов домашнего обихода, в результате
прогрессирующего развития техники и изобилия в потребление поступают не только
многочисленные, но и привлекательные и добротные вещи, для изготовления которых
требуется несравненно больше материалов и труда. Но об интенсивности производства
говорят лишь тогда, когда наряду с большим количеством общих производительных
средств используются также и специфические производительные средства. Интенсивное
производство развивается, если в определенный момент надобность станет настолько
большой, что некоторые важнейшие группы специфических средств, и прежде всего
такие, как земля, переходят в разряд относительно редких, и если одновременно
возросшее изобилие общих производительных средств позволяет применять их растущее
количество для преодоления препятствия, которым является для процесса производства
специфическая редкость. Если же специфические средства встречаются еще
относительно часто, производство остается экстенсивным, нормы издержек сравнительно
малы, т. е. величина общих средств, которые комбинируются со специфическим
элементом, мала. В противоположность этому интенсивное производство характеризуется
тем, что эта величина значительна и постоянно возрастает. Можно рассчитать, какую
степень интенсивности следует выбрать в том или ином случае. Лишь после того, как в
каждом отдельном случае подтвердится, что общие факторы обеспечивают свой законный
установленный в целом уровень предельного дохода, допустимо увеличить нормы
издержек и повысить степень интенсивности, если предполагается, что повышение
полезного дохода будет по меньшей мере эквивалентно возрастанию издержек. Если эта
предпосылка верна, то использование новых издержек не только допустимо, но и
рекомендуется, так как тем самым увеличивается полезный доход совокупного
производства. То обстоятельство, что вследствие этого вменение для специфического
фактора, возможно, окажется меньше, поскольку приходящийся на этот фактор
остаточный доход снижается, в единой экономике, где все решает лишь общий интерес,
не принимается во внимание.
После этих предварительных рассуждений мы хотим на классическом примере с землей
показать те отношения, которые существуют между степенью интенсивности и
специфическим вменением.
Для исключительно редких земельных участков абсолютные величины дополнительных
издержек [затрат общих факторов.- Ред.] очень малы, и обстоятельства вынуждают
прерывать производство в точке, где дополнительные издержки еще могли бы быть
хорошо вознаграждены (поскольку напряжение между полезностью издержек и
предельной полезностью продуктов еще очень велико). Вместе с тем, принимая во
внимание, что предельная полезность продуктов очень велика, уже небольшой доли
дохода достаточно для того, чтобы покрыть издержки и сравнительно большую долю
вменить специфическому фактору - земле, вследствие чего единица ее площади
оценивается очень высоко. Нечто подобное происходит и при относительной редкости,
только в этом случае рамки для дополнительных затрат раздвинуты беспредельно. Там,
где хорошая земля для виноградников относительно редка, виноградарство если и не
ведется так же интенсивно, как в наилучших условиях, то все же ведется достаточно
интенсивно, чтобы максимально использовать напряжение, существующее между
полезностью затрат и собственной полезностью продукта.
Чем распространеннее хорошая земля, тем более снижается предельная полезность
продуктов земледелия вследствие возрастающих размеров дохода, тем меньше нормы
издержек, которые должны затрачиваться на единицу земельной площади, тем выше доля
дохода, необходимая для покрытия издержек, тем меньше избыток, вменяемый земле как
таковой. Он будет еще меньше, если мы предположим такое состояние, когда размеры
земельной площади настолько велики, что может быть достигнуто снабжение
земледельческими продуктами на уровне, примерно соответствующем общей границе
удовлетворения потребности. Однако здесь также остается избыток над величиной,
необходимой для покрытия издержек, так как затраченные средства, соединяясь с
плодородной землей, обусловливают больший доход, чем тот, который они могли бы
принести сами по себе. Если мы в этом отношении пойдем дальше и предположим такое
состояние, когда земля имеется в относительно достаточном количестве, то мы получим
большее богатство земледельческих продуктов по сравнению с уровнем,
соответствующим общей границе удовлетворения потребности, и соотношение между
потребностью в этих продуктах и их наличием более благоприятно, чем общее
соотношение между потребностью и наличием продуктов, получаемых лишь в результате
затрат, общих факторов, при условии, что оно еще сохраняет характер экономического
соотношения между потребностью в продукте и его наличием. Сельскохозяйственное
предприятие при этом работает исключительно экстенсивно, нормы издержек,
приходящиеся на единицу земельной площади, очень малы, предельная полезность
земледельческих продуктов крайне незначительна, и требуется большое количество
продуктов, чтобы оплатить полезность единицы издержек; оставшаяся часть продуктов,
которая вменяется земле, по своим размерам невелика и, кроме того, при низкой
предельной полезности оценивается низко, но там, где нет исключительного изобилия
земли, такой остаток всегда должен иметься. Только там, где земля в качестве
бесплатного блага действительно имеется в изобилии, на ее счет больше ничего не
зачисляется, а весь доход идет на счет затрат, которые могут применяться только самым
экстенсивным способом, поскольку устанавливается краппе низкая предельная
полезность земледельческих продуктов. Если наряду с массивами свободной земли
имеются отдельные участки, выделяющиеся более благоприятным расположением или
более высоким плодородием, для которых характерно экономическое соотношение между
потребностью в такой земле и ее наличном, то им вменяется полученный
дополнительный доход, который, собственно, повышается в результате того, что эти
участки обрабатываются более интенсивно, так как произведенные на них затраты
окупаются в повышенной пропорции.
Все что выше было показано на примере земли, с учетом конкретных обстоятельств
обычно имеет силу и для всех остальных случаев наличия специфических элементов.
Особое положение специфических капитальных продуктов определяется тем, что они
одновременно сами являются продуктами, а именно специфическими продуктами.
Поэтому специфическое вменение не может к ним относиться. Напротив, оно должно
переноситься на такие производительные средства, благодаря которым и данные
капитальные продукты обладают специфическим характером. Если же эти
производительные средства в свою очередь сами являются капитальными продуктами, то
специфическое вменение должно переходить еще дальше, пока оно не встретится с
фактором, на котором оно останавливается, поскольку этот фактор сам по себе не
является продуктом, как, например, что имеет место и случае с алмазной шахтой; в
теории менового хозяйства мы можем использовать эти рассуждения для случаев,
связанных с затратами труда и рыночными отношениями, которые приобретают
специфический характер вследствие правовых норм или реального положения на рынке.
В случае если капитальные вложения имеют специфический характер лишь благодаря
своим особым размерам, то получаемый вследствие специфического вменения
повышенный избыток даст постоянный стимул расширять или умножать такие вложения,
пока их объем не достигнет предела, за которым они утрачивают свой специфический
характер и превращаются в общие продукты. Этот стимул в течение длительного времени
нейтрализует препятствия, которые стоят на пути расширения или умножения вложений.
Хотя австрийская школа и приняла употребленный мной в "Происхождении ценности"
термин и развитую в "Естественной ценности" идею вменения, но предложенную
формулу решения она оспаривала весьма рьяно. Смотри в этой связи прежде всего
проницательную критику Бём-Баверка в седьмом экскурсе 4-го издания его "Позитивной
теории". Здесь я не могу вдаваться в подробности его возражений, требующих такого же
детального ответа, но я думаю, что мои утверждения с осторожными формулировками и
точным обоснованием, которые были здесь вам представлены, могут оставаться в силе.
Тот способ, каким я только что проводил различие между общим и специфическим
вменением, и без того уменьшил противоречие между нашими взглядами, так как моя
формула специфического вменения сильно приближена к решению Бём-Баверка. Во
всяком случае я твердо уверен в том, что одного специфического вменения недостаточно
и его необходимо дополнить общим вменением.
Фридрих фон Визер. "Теория общественного хозяйства" "
Экономический расчет полезности
Величина потребности не поддается непосредственному расчету, так как она не может
быть сведена к единой общественной мере, представляя собой кратные ей величины; она
не имеет абсолютной численной величины, но имеет величину интенсивности. Величины
интенсивности могут быть также оценены по отношению друг к другу, но во всех случаях
результат может быть только такой, что оцененные величины одинаковы или что одну
считают более высокой, а другие - меньшими, однако интервалы между величинами не
могут быть кратными определенной единице; по отношению к величине интервала
существует лишь ощущение дистанции, если позволено так сказать, и для этого ощущения
находят какое-то более определенное выражение лишь постольку, поскольку имеется
возможность заполнить данный интервал промежуточными оценками. Так, например,
нельзя сказать, во сколько раз больше возбуждение от сильного чувства голода, чем от
простого эстетического удовольствия, но можно наполнить дистанцию между ними и
дать ей какое-то более определенное выражение, называя целый ряд возбуждений,
которые меньше по силе, чем первое, но больше, чем последнее.
Вместе с тем человек все же в состоянии строго взвешивать результаты своей
хозяйственной деятельности. В силу основного закона исчисления полезности делимый
запас рассматривается как сумма единиц, каждая из которых оценивается по предельной
полезности. Количественные единицы одновременно являются единицами полезности, и
если производится их расчет как единиц количества, то одновременно рассчитывается и
их полезность. Совокупность, состоящая из 200 шт., оценивается ровно в 2 раза выше, чем
совокупность, состоящая из 100 шт.; все решения, которые можно практически применять
по отношению к ним, являются в полной мере обоснованными, если они опираются на
эту оценку, которая не просто как-то приближенно, а точно соответствует
действительности. Само собой разумеется, эта оценка ничего не говорит о том, в каком
отношении находится обеспечиваемое 200 шт. удовлетворение потребностей к
удовлетворению, доставляемому 100 шт.; измерение этого удовлетворения также не
входит в функции экономического исчисления полезности, которое может лишь
определить границы, до которых допустимо осуществлять удовлетворение потребностей.
Если внутри этих границ рассчитываются количества, которыми можно располагать, то
это можно делать с помощью действительных количественных единиц, выполняя
одновременно и задачу экономического контроля полезности.
Едва ли можно найти другой пример, который смог бы так убедительно доказать закон
экономии мышления, пропагандируемый современной философской школой [речь идет в
первую очередь о произведениях Э. Маха. (Прим. ред.)]. Люди, проявляя лишь такую меру
предусмотрительности, которая соответствует предельной полезности, действуют по
принципу наименьшего усилия. Путем определения границы, до которой может
происходить удовлетворение потребностей, наиболее точно осуществляется
экономическая селекция потребностей: это определение границы оставляет все
необходимые значения и отбрасывает все недопустимые, т. е. то, "что лежит выше нее, то
хорошо, что лежит ниже нее, то плохо" ("Происхождение ценности". С. 137). Какой груз
снимается с человека! Обеспечиваются существование, здоровье, сила, комфорт, и нет
никакой необходимости проявлять беспокойство в большей степени, чем это
предписывается предельным уровнем комфорта, до которого позволяют доходить
обстоятельства. А как упрощается оценка экономических средств, применяемых для
удовлетворения потребности! Вся "избыточная полезность" от удовлетворения
потребности, выходящая за рамки предельной полезности, не принимается во внимание; в
каждом отдельном случае не нужно тщательно взвешивать трудноуловимые величины
собственной ценности единицы блага - достаточно установить предельную ценность и
свести все возможные ценности к этой общей мере, что дает, помимо прочего,
чрезвычайно важное преимущество: возможность оперировать с ними как с абсолютными
величинами и производить численные расчеты.
Значение закона предельной полезности, справедливого для всех делимых запасов при
расчете ценности, полностью раскрывается через закон издержек и закон вменения.
Закон издержек позволяет нам рассматривать все общие продукты как соединения
затраченных на их изготовление производительных элементов и тем самым сводит их к
делимым запасам производительных средств (в том числе и те продукты, которые сами
являются неделимыми). В стационарной экономике каждый общий продукт
рассчитывается как сумма издержек, из которых он состоит (в соответствии с
необходимыми нормами издержек), но элементы издержек со своей стороны становятся
сравнимыми между собой численно вследствие того, что они в силу закона вменения
сводятся к всеобщим единицам полезности - предельным полезностям продуктов,
представляя собой их доли. Тем самым при осуществлении практического
экономического расчета, и особенно расчета издержек, все имеющиеся в распоряжении
народа совокупности разнообразных общих производительных средств и общих продуктов
рассматриваются как единый большой запас, величина которого выражается в
определенных единицах затрат, например в единицах труда, и через них в конечном счете
в каких-либо единицах полезности. Если каждое общее производительное средство и
каждый общий продукт оценивают по сумме единиц полезности, которые они содержат,
то налицо возможность для расчетов плана производства и ведения хозяйства, т. е. плана,
рассчитываемого в самом строгом смысле слова, поскольку он соответствующим образом
определяет границу производительного предназначения (Widmung) и изготовления, а
также границу потребительского использования вплоть до мельчайших, практически едва
различимых количеств. Правильность подобного расчета доказывается достигаемым
успехом, его цифры представляют собой не просто более или менее отдаленное
приближение к адекватному выражению ценности, а именно точное численное
выражение количественных единиц, являющихся одновременно единицами полезности.
Наибольшие трудности с объяснением возникают в случае специфических продуктов, так
как их предельная полезность находится выше или ниже общей границы удовлетворения
потребностей. Если единицу полезности предельного общего продукта принять за n, то
предельная полезность единицы абсолютно или относительно редкого специфического
продукта должна быть установлена выше n, а предельная полезность специфического
продукта, имеющегося в относительном достатке, - ниже n; при этом мы не получаем
непосредственного численного значения величины отклонения, так как существуют не
поддающиеся расчету непосредственные оценки потребности, которые должны
сравниваться между собой. Однако на практике и для этих случаев был найден путь
получения численного выражения, которое в точности характеризует желаемые цели
практических действий и которое поэтому в случае достигнутого успеха служит
доказательством того, что произведен точный расчет. Практика заимствует численные
оценки из количественных соотношений продуктов, полезности которых сравниваются.
Предположим, например, что собольи шкурки являются относительно редким товаром, а
простое местное вино - товар, имеющийся в относительном достатке, тогда как
пшеничный хлеб производится в таком количестве, что его потребление как потребление
общего продукта, производимого без участия специфических факторов, в точности может
соответствовать общей границе удовлетворения потребности; при этом, разумеется,
нельзя найти непосредственное численное выражение для соотношения ценностей,
которые соответствуют радости владения собольей шубой, или утолению жажды при
потреблении вина, или утолению голода при потреблении хлеба, однако можно точно
определить количество хлеба или количество пшеницы, полезность которых и величина
потребности в которых считаются равными таковым для одной шкурки соболя или одного
ведра вина, поскольку отношение равенства должно быть установлено и для величины
интенсивности. Таким способом верно определяются цифры, с помощью которых
происходит сведение специфических продуктов и производительных средств к всеобщей
счетной единице экономики, и опять-таки правильность цифр подтверждается их
применимостью, так как на основе таких расчетов разрабатывается верный
производственный план или план ведения хозяйства, и в особенности точно определяется
степень интенсивности, в соответствии с которой затрачиваются общие
производительные средства в специфических производствах. Если 100 ведер местного
вина равны 50 единицам полезности в системе всеобщего экономического расчета и
равны одной собольей шубе, то тем самым дана мера для единицы издержек, которые
можно затратить на одну соболью шубу и одно ведро местного вина.
При нарушениях производства связь между родственными по происхождению изделиями
и исходными материалами в большей или меньшей степени затруднена, а возможно, даже
упраздняется, и общие продукты, если они прямо не превращаются в изолированные
блага, становятся специфическими (относительно редкими или имеющимися в
относительном достатке) продуктами, и для произведения расчетов с ними на время
нарушения производства действуют те же правила, которые постоянно действуют для
специфических продуктов. Изменения издержек, которые ограничиваются нормами
затрат, не имеют какого-либо иного следствия для расчета полезности, кроме того, что
теперь расчеты в отношении рассматриваемых продуктов производятся с возросшим или
уменьшившимся числом единиц издержек. Изменения издержек, заходящие так далеко,
что их предельная полезность сама повышается или понижается, затрагивают
непосредственные оценки и изменяют единицу расчета. По всем правилам подобные
изменения могут происходить только постепенно, когда вначале от исходного уровня
полезности отдаляются отдельные продукты, позже - все новые и новые и, наконец, все
общие продукты. Практический расчет может точно выразить все подобные изменения,
так как соотношение здесь то же самое, что обычно действует для специфических
продуктов; необходимо исходя из нового уровня полезности постоянно подсчитывать
количество благ, которые соответствуют единице полезности на предыдущем уровне.
Иное дело, когда период хозяйственной деятельности полностью завершен и остался в
прошлом. Во время перехода от одного периода к другому всегда существует живое
внутреннее ощущение непосредственных величин потребностей, которые следует
соблюдать, и особенно отчетливо фиксируют те выделяющиеся ценностные величины,
которые дают меру предельной полезности, чтобы была возможность сравнивать с ними
все прочие встречающиеся величины. Между прошлым хозяйственным периодом и
настоящим этот мостик отсутствует, так же как отсутствует он и при сравнении одного
народного хозяйства с другим, и поэтому пропадает смысл применимости
экономического расчета, поскольку в ощущении не удерживается единица, с которой они
должны быть соотнесены. Даже ущерб, причиненный национальному доходу или
национальному имуществу сильным стихийным бедствием, едва ли можно выразить в
цифрах; во всяком случае получается совершенно не соответствующее действительности
выражение, когда просто подсчитывают количество утраченных единиц полезности и
оценивают его как кратное расчетной единице, которая действовала при спокойном
протекании хозяйственных процессов. Экономический расчет предполагает делимые
запасы, множество же благ, гибнущих в
...Поділитися у соцмережах
