Жанр: Экономика
Как Запад стал богатым
...имела два важных
преимущества, которые стоит отметить уже сейчас, не дожидаясь их подробного
рассмотрения в двух последующих главах. Первое хорошо знакомо: она позволяла
инвесторам распределять коммерческий риск, связанный с инвестициями, за счет
приобретения небольших и легко продаваемых долей участия в нескольких
предприятиях. Второе преимущество имеет более сложную природу. С увеличением
размеров предприятия были вынуждены имитировать иерархические организационные
структуры, свойственные армиям, церквям и правительственным учреждениям. До
известной степени такой ход дел не был удачным, так как иерархии всегда
подвержены так называемому организационному риску, то есть — при сколь угодно
благородных намерениях — подчинять управление организацией соображениям
собственного благополучия, жертвуя при этом формально заявленными целями
своего существования (agency risk). Если, как в случае с армиями, преимущества
больших размеров явно перевешивают организационные издержки (то есть издержки,
порождаемые тем, что иерархии подчиняют организации собственным целям в ущерб
интересам организации в целом), тогда проблемой становится не избавление от
иерархической структуры, но сокращение и контроль организационных издержек. В
случае принадлежащей публике корпорации держатели акций могут очень легко
выразить свое недовольство иерархией — продавая свои акции и вкладывая
средства иным способом, — и это оказалось сильным средством контроля, не
имеющим аналогов в прежних вариантах иерархических структур.
Хотя корпорация была известна уже в римском праве, только в конце XVI--начале
XVII века корпорации в экономической сфере за исключением, быть может,
итальянских — стали наделяться привилегиями для осуществления хозяйственной
деятельности в отличие от ее регулирования. Гильдии возникли намного раньше,
но их целью было регулировать производство и торговлю, отваживать от промысла
чужаков, а не заниматься самим промыслом. Большинство ранних корпораций,
созданных для осуществления экономической деятельности, получали и
политические полномочия, и исключительные права на деятельность в своей сфере.
Предоставление такого рода прав и полномочий было источником немалых доходов
для суверенов.
По крайней мере, в Англии с начала XVIII века некоторые добровольно
объединявшиеся группы инвесторов стали пытаться заводить акционерные общества
как чисто хозяйственные образования, не заручаясь королевскими декретами, не
имея политических полномочий или исключительных прав. От товариществ их
отличала легкость передачи долевых прав собственности. Правовой статус этих
предприятий не был урегулирован вплоть до XIX века, когда уставные документы
корпораций перестали быть предметом королевских декретов о даровании
политических полномочий, и возникла практика простой регистрации и сообщения
публике того факта, что группа людей намерена заниматься хозяйственной
деятельностью, выступая при этом как некое единое образование и действуя через
своих представителей.
В этой главе мы рассмотрим происхождение и развитие корпоративной формы
организации предприятия в течение долгого периода времени от принятия законов,
сделавших возможным инкорпорирование через процедуру регистрации, до создания
рынка акций промышленных предприятий в 1890-х годах. В центре нашего внимания
опыт Соединенных Штатов и Англии, но, чтобы подчеркнуть всепроникающий
характер сил, подталкивавших к принятию корпоративной формы организации, мы
сочли важным включить сравнительный обзор роста корпораций в Германии и
Франции. Одного принятия законов, позволивших создавать корпорации просто
через акт регистрации, было недостаточно для организации достаточно больших
групп, в которых нуждалась растущая промышленность начала XX века. Но эти
законы создали условия для революционных изменений форм хозяйственной
деятельности в период с 1895 по 1914 год, когда публика обнаружила
преимущества инвестирования в корпорации, акции которых можно легко купить и
продать, что и привело к преобразованию деловых организаций Америки, а
существенно позже и Европы, в форму принадлежащих публике корпораций. Но это
развитие, одновременно представляющее собой историю технологической революции
и возникновения рынка ценных бумаг, мы рассмотрим в главе 7.
Корпорация в римском праве
Потребность в групповом владении собственностью и в групповой экономической
деятельности настолько универсальна и стара, что можно легко возвести
происхождение корпорации к каким-либо экзотическим источникам. Но столь же
легко показать, что в давние времена у современной корпорации не было
предшественников. Некоторые примитивные правовые системы трактуют семью
(точнее, домохозяйство) как некую корпоративную организацию, которую в большей
части правовых и политических ситуаций представляет глава дома. В Риме эту
роль выполнял отец семьи. Но принадлежность к домохозяйству обычно не была
добровольной, и глава семьи не был представителем домочадцев, хотя бы примерно
в том же смысле, в каком менеджеры современной корпорации являются
представителями ее собственников.
Римляне оставили в наследство обычному и гражданскому праву коллегию --
институт, почти неотличимый по форме от возникшей впоследствии на Западе
корпорации. Трое или более человек при наличии официального разрешения могли
сформировать коллегию, которая могла владеть собственностью, возбуждать дела в
суде и быть преследуемой по суду. При изменении состава организаторов и членов
коллегия сохранялась и управлялась на основании собственного устава. Принято
считать, что римская коллегия является предшественником современной
корпорации, хотя наследственные связи легче проследить не для деловых, а для
правительственных и религиозных корпораций. [Сэр Генри Мейн, подчеркивая, что
примитивные общества рассматривали себя как сообщества семей, а не отдельных
людей, описывает их законы как "ориентированные на систему малых независимых
корпораций". См.: "Primitive Society and Ancient Law", chap. 5 in Ancient Low,
3d ed. (New York: Henry Holt & Company, 1888), pp. 121--122. О римских
коллегиях см.: "Corporation", Encyclopaedia Britannica, 11th ed., vol. 7.]
Гильдии и регулируемые компании
После падения Рима в V веке корпорация как правовой институт сохранилась в
силу потребности церкви и муниципалитетов в некоем юридическом лице, которое
бы обладало правом получать собственность и владеть ею, а также возбуждать в
суде дела против нарушителей их права собственности. В средние века гильдии
торговцев и ремесленников принимали форму корпораций, зачастую имевших
формальный устав. Они владели значительной собственностью — гильдейскими
центрами и благотворительными фондами, которые накапливались для помощи членам
гильдии. Поэтому они нуждались в основном свойстве корпорации — в способности
сохранять право на корпоративную собственность независимо от смерти отдельных
членов гильдии и от принятия в нее новых. Но гильдии были своеобразными
экономическими институтами с сильной примесью правительственных полномочий.
Членство в соответствующей профессиональной гильдии, как правило, было
принудительным для каждого свободного горожанина; высшие должностные лица
гильдии имели широкие права проводить расследования, проверки и наказывать. До
XVI столетия английское правительство использовало также гильдии как удобный
инструмент сбора налогов.
Декретированные компании
Начиная с XVI века, Англия, также как Франция и Голландия, предоставляла права
на создание многочисленных акционерных компаний. Обычно компанию учреждали для
ведения определенного вида торговли, и правительственный декрет предоставлял
ей монопольное право ведения этой торговли. Строгих различий между
политическими и экономическими функциями не было и, пожалуй, лучшим примером
здесь служит роль Ост-Индской компании (учреждена в 1600 году) в завоевании
Индии.
В эпоху, когда торговые суда несли на борту пушки для самозащиты, торговые
компании, уполномоченные торговать с Индией и другими отдаленными
территориями, обычно получали право строить вооруженные крепости для защиты
своих складов и контор. Русская компания (учреждена в 1554 году) и Турецкая
компания даже оплачивали расходы посольств Британии при русском и турецком
дворах.
Компании обильно учреждались и для осуществления колонизационных проектов.
Виргинская компания. Компания Массачусетского залива. Общество Свободных
Торговцев Вильяма Пенна и Компания Гудзонова залива — все эти знакомые имена
напоминают о том, что первоначально американские колонии были основаны
группами, учрежденными как корпорации.
Адам Смит различал акционерные и привилегированные (регулируемые) компании.
Привилегированные компании, в сущности, представляли собой торговые гильдии,
куда торговец должен был вступить, уплатив соответствующий взнос, чтобы
получить право участвовать в торговле, на ведение которой компания имела
подкрепленную декретом монополию. Быть может, первой и заведомо крупнейшей из
всех была компания торговцев главным товаром (The Merchants of the Staple), на
которую был возложен экспорт шерсти (включая сбор экспортных пошлин) главным
образом в Нидерланды. Привилегированные компании не вели торговлю на
собственные средства, не было у них и акций, которые могли бы переходить в
руки тех, кто не входил в компанию. Смит отмечал, что многие европейские
города создавали сходные корпорации для ведения торговли. Декретированные
акционерные компании торговали за счет собственных средств, и прибыль каждого
инвестора была пропорционально его доли в собственности. Мнение Смита было
Однозначным:
Эти компании, хотя и могли быть полезными благодаря тому, что впервые вводили
некоторые отрасли торговли и делали за свой счет опыты, которые государство не
находило благоразумным делать, в конце концов везде доказали свою
обременительность или бесполезность, везде расстроили или стеснили торговлю.
[Адам Смит, Богатство народов, с. 527. Далее Смит с исследовательским рвением
рассматривает недостатки, свойственные отдельным компаниям (сс. 527--543). По
его мнению, акционерные компании, не обладающие исключительными правами, могут
заниматься только следующими рутинными видами деятельности: банковским и
страховым делом, строительством и эксплуатацией каналов и городских
водопроводов (сс. 541--542).]
Французы между 1599 и 1789 годами декретировали создание более чем 70 торговых
компаний, включая их собственную Ост-Индскую компанию. В целом французские
компании не имели успеха и, в конце концов, исчезли в ходе реформ,
осуществленных во время революции. Датчане также декретировали создание
множества компаний, которые они рассматривали как общенациональные
предприятия, и оплачивали свои колониальные войны из их доходов.
Лицензированные корпорации
В первые десятилетия XIX века декретированные торговые компании утратили свою
роль, но возникла другая форма корпораций, бравших на себя строительство и
эксплуатацию мостов, каналов, железных дорог, шоссе и — по крайней мере, в
США — управление банками. Позднее эти корпорации действовали и в сфере
коммунальных услуг — газо-, водо- и электроснабжение, городской рельсовый
транспорт, а к концу XIX века — и телефонная связь. Еще долгое время после
окончания гражданской войны типичными для больших американских корпораций
оставались предприятия в этих сферах — банковские, транспортные корпорации и
корпорации в сфере коммунальных услуг. Даже в 1929 году примерно половина из
двухсот крупнейших корпораций Америки, вошедших в список Берля и Минса [Adolf
A. Berle, Jr., and Gardiner C. Means, The Modern Corporation and Private
Property (New York: Macmillan & Co., 1932)], принадлежали к сфере коммунальных
услуг или транспорта.
Наличие существенных правительственных полномочий делало эти корпорации
схожими со старыми декретированными компаниями. Компании по строительству и
эксплуатации каналов и железных дорог имели право принудительного выкупа
земельной собственности [eminent domain — право принудительно приобретать
собственность, нужную для реализации целей корпорации, по цене,
устанавливаемой судом, если стороны не придут к соглашению; такого рода власть
свойственна правительствам и лицензированным корпорациям], а банки — эмиссии
бумажных денег под собственные кредитные ресурсы. [Краткое описание мании
учреждения банков и последствий очень слабого контроля за выпуском банкнот
см.: Charles Arthur, "Banks and Banking: United States", Encyclopaedia
Britannica, 11th ed., vol. 3. Подробнее об этом см.: Fritz Redlich, The
Moulding of American Banking (New York: Johnson Reprint Corporation, 1968),
chap. 3; and Bray Hammond, Banks and Politics in America from the Revolution
to the Civil War (Princeton: Princeton University Press, 1957).] Все
корпорации, за исключением банков, были общественными учреждениями и в том,
что на них лежала обязанность обслуживать всех клиентов без дискриминации.
Некоторые, вроде трансконтинентальных железных дорог, получали существенные
правительственные субсидии в форме бесплатного отвода земли.
Лицензированные корпорации не обязательно являлись монополиями, но многие из
них (как водопроводные и первые трамвайные) были монополиями по уставу или на
деле. До сих пор корпорации в этих сферах не могут быть созданы на основе
простой регистрации. Некие регулирующие агентства должны высказать суждение по
каждому предложению о создании лицензированной компании, хотя практика
принятия по этому поводу особых законодательных актов отмерла.
Несомненно, что экономической причиной для использования корпоративных форм
при строительстве каналов и железных дорог была потребность в аккумуляции
очень большого капитала, но экономические соображения оказываются сравнительно
малосущественными в свете того факта, что большая часть такого рода корпораций
просто не могла бы действовать, не имея права на принудительное отчуждение
земли, а для приобретения этого права необходим правительственный декрет. К
примеру, ни железнодорожные, ни водоканальные компании не смогли бы начать
работ, если бы каждый землевладелец, участок которого оказался на трассе
сооружения, имел право отказаться от продажи своей земли или заломить
несусветную цену. Принципиально важным было наличие права на принудительный
выкуп земли.
Лицензированные корпорации первыми создавали системы управления и
финансирования больших корпораций. Железные дороги первыми освоили технику
управления предприятиями, разбросанными по большим территориям, с помощью
профессиональных менеджеров; если бы они не сумели решить задачу — как
контролировать работу, выполняемую вдали от офиса — они просто не выжили бы.
Их успех увековечен фразой: "Четко, как на железной дороге". [Обзор того, как
развивалось управление железными дорогами, см.: Alfred D. Chandler, Jr., ed.,
The Railroads: The Nation's First Big Business (New York: Harcourt, Brace &
World, 1965). Управление железными дорогами и роль финансистов Чендлер
рассматривает также в: The Visible Hand (Cambridge: Harvard University Press,
1977), pp. 175--187.] И, наконец, в США рынок ценных бумаг первоначально
возник как рынок лицензированных корпораций. В главе 7 мы увидим, что обширный
рынок ценных бумаг промышленных предприятий возник только после 1890 года и
развивался на основе рынка, возникшего ранее для торговли акциями
лицензированных компаний.
Акционерные компании
Ни декретированные торговые компании, ни лицензированные корпорации не
являются прямыми предшественниками современной деловой корпорации. Эта честь
принадлежит акционерной компании — той форме делового предприятия, которую
разрабатывали английские торговцы с XVII века. Она отличалась от корпорации
тем, что для ее создания не требовалось королевского декрета и, в отличие от
товарищества, долевое участие в правах собственности, представленное
сертификатом акции, можно было свободно продавать и покупать. В отличие от
партнеров в товариществе держатели акций не принимали на себя обязательств
действовать в интересах друг друга и представлять друг друга; на ведение дел
от лица компании были уполномочены только менеджеры.
Этим акционерным компаниям, не получавшим преимуществ по королевским декретам,
изначально были присущи три основные слабости. Первая была связана с тем, что
обычное право разделяло коммерческие ассоциации на товарищества и корпорации;
поскольку акционерные компании возникали без правительственных повелений, они
могли рассматриваться только как товарищества, а значит, участники несли
неограниченную ответственность по долгам компании. Это не имело большого
значения для процветающих компаний, но было чрезвычайно существенно в
противном случае. Источником второй слабости было то, что суды не признавали
их законными юридическими лицами, а из-за этого им приходилось использовать
довольно сложные правовые приемы, чтобы добиваться по суду соблюдения своих
прав собственности и выполнения контрактов.
Третья слабость — наследие римского права, усиленное интересами короны и
парламента в получении доходов от декретирования корпораций. В римском праве
действовало представление, что любая ассоциация граждан потенциально
представляет собой заговор против государства; поэтому никакая частная
ассоциация не признавалась законной до тех пор, пока ее существование не
получало должной санкции имперских властей. Роберт Нисбет формулирует это
следующим образом: "...примечательна доктрина римского права о концессии,
согласно которой никакая группа или ассоциация, сколь бы глубоко она ни была
укоренена в истории и традиции и независимо от человеческой верности и
преданности ее членов, не могла претендовать на правовой статус, на правовое
существование до тех пор, пока этот статус и это существование не получали
признание монарха" [Robert Nisbet, Twilight of Authority (New York: Oxford
University Press, 1970), p. 170].
Представление о корпорации, как о правовой фикции, создаваемой исключительно
политическим актом государства, всегда препятствовало развитию корпораций как
экономических институтов. Сэр Фредерик Поллок также связывал это представление
с доктриной концессии: "...по всему континенту публичное право предполагает,
что никакие ассоциации не должны создаваться без санкции государства" [Sir
Frederick Pollock, A First Book of Jurisprudence, 5th ed. (London: Macmillan &
Co., 1923), pp. 115--116]. Только когда ассоциации в форме политических
партий, церквей, общественных клубов и других добровольных объединений, так же
как в форме акционерных обществ, стали обычным делом, стало легче видеть в
образовании корпорации не столько акт создания, сколько акт правового
признания существования группы, возникшей за пределами сферы политики.
Зарегистрированные корпорации и общие законы о корпорациях
Самой серьезной попыткой воспрепятствовать распространению акционерных
компаний был закон 1720 года, известный как Дутый закон, в соответствии с
которым акционерные компании стали подсудными как источник беспорядка. На
поверхности это не выглядело как применение доктрины о концессиях, поскольку,
безусловно, что компании такого типа порой действительно использовались в
мошеннических целях. Но акционерные компании с такими характерными чертами
корпораций, как: легкость передачи прав собственности; устойчивость
управления, не зависящего от персонального состава группы; управление через
доверенных лиц, а не через самих собственников, — были настолько
притягательны, что ни случаи мошенничеств, ни риск судебного преследования не
смогли помешать их распространению в деловой практике. [Oscar Handlin and Mary
F. Handlin, "Origins of the American Business Corporation", in Frederic Lane
and Jelle C. Riemersma, eds.. Enterprise and Secular Change (Homewood, Ill.:
Richard D. Irwin, 1953), pp. 102--124. Хандлины утверждают: "Дутый закон не
затронул многие виды товариществ; к 1800 году неинкорпорированные акционерные
общества, формально являвшиеся товариществами и не обладавшие юридическими
свойствами, которые можно было получить только через законодательный акт,
"достигли того, что их финансовые ресурсы были почти столь же, если не ровно
столь же, ликвидны, как и у инкорпорированных компаний". Стоит только
вспомнить о шерстобитных фабриках или о банковской компании Абердина, где 446
партнеров управлялись без акта инкорпорации, чтобы оценить гибкость старых
форм." (р. 104). Хандлины цитировали Armand В. Dubois, The English Business
Company after the Bubble Act, 1720--1800 (New York: Commonwealth Fund, 1938),
pp. 36, 38. В этом исследовании Дюбуа подробно продемонстрировал неспособность
Дутого закона остановить распространение акционерных компаний.] В 1825 году,
почти через пятьдесят лет после публикации Богатства народов, Дутый закон был
отменен, и встал вопрос о выработке законов для создаваемых торговцами
акционерных компаний, а не о том, должно ли государство создавать правовые
фикции в форме акционерных компаний.
С устранением препятствия, которым являлась доктрина о концессии, у
недекретированных акционерных компаний остались две другие правовые проблемы.
Во-первых, поскольку они не были признаны как законные юридические лица, у них
возникали сложности с приобретением собственности, с защитой своей
собственности в суде и с заключением законно обязывающих контрактов.
Во-вторых, каждый акционер нес неограниченную ответственность по всем долгам и
обязательствам компании.
К первой проблеме парламент обратился в 1834 году, когда он уполномочил корону
даровать акционерным компаниям "письменный патент" на привилегию возбуждать
дело в суде и быть преследуемым по суду через государственных обвинителей
(public officer). "Привилегия быть преследуемым по суду" вовсе не ирония;
акционерная компания, желавшая брать в долг или заключать контракты, была
сильно заинтересована в том, чтобы кредиторы могли поступать с ней, как и с
другими должниками. Если не считать названия, то письменный патент представлял
собой то же самое, что декрет об учреждении корпорации, поскольку с точки
зрения права определение личности (физической или юридической) может быть
сжато до права преследовать по суду или быть преследуемым по суду. Право
преследовать по суду есть достаточное и необходимое условие того, чтобы иметь
возможность защищать с помощью закона свои права собственности и договорные
обязательства, а право быть преследуемым по суду образует необходимое и
достаточное условие принятия на себя защищаемых законом ответственности и
договорных обязательств. [Сегодня принято считать, что все люди от рождения
являются "личностями", с неотъемлемым правом возбуждать дело в суде и быть
преследуемым по закону; а когда опекун или попечитель возбуждает от имени
малолетнего или недееспособного человека дело, мы рассматриваем их как
представителей личности, ради блага которой они и возбуждают дело. Но закон
далеко не всегда настаивал на том, что каждый индивидуум является и личностью.
(см.: Maine, Ancient Law, pp. 128--141)] В результате закон 1834 года, хотя он
решительно отвергает свою связь с легализацией акционерных компаний, на деле
осуществил именно это.
Оставалась еще проблема неограниченной ответственности акционеров по долгам
компании. В 1844 году парламент учредил пост регистратора акционерных
компаний, и потребовал регистрации всех "товариществ", имеющих более двадцати
пяти участников и допускавших куплю-продажу паев собственности. В этот период
акционерные компании больше использовались не в промышленности, а в торговле:
из 910 компаний, зарегистрированных в соответствии с законом 1844 года между
1844 и 1856 годами, только 106 были промышленными [P. L. Cottrell, Industrial
Finance, 1830--1914 (New York: Methuen, 1980), p. 44]. Но даже и тогда
ответственность акционеров зарегистрированных компаний не была еще ограничена
суммой их подписки на акции. Согласно Котреллу, три парламентских
расследования, проведенных в первой половине 1850-х годов, выявили только одно
основание, чтобы позволить свободное создание корпораций с ограниченной
ответственностью: "чтобы иметь привилегию ограниченной ответственности
...небольшое, но все растущее число компаний основываются за рубежом" [там же,
с. 40]. Более фундаментальной причиной могла быть укорененная в Британии
традиция приноравливать статьи торгового права к практике. Высшие классы
Англии могли разделять презрение французских и прусских аристократов к
торгашам, но в отличие от французов они не пытались возвысить нравы
коммерсантов, а в отличие от пруссаков их не тревожило, что распространение
корпораций может обернуться ростом процентных ставок в сельском хозяйстве [там
же, с. 205--206]. Как бы то ни было, в 1856 году парламент распространил
ограничение ответственности на зарегистрированные корпорации.
Часто полагают, что с точки зрения инвесторов главное преимущество
корпоративной формы в отсутствии личной ответственности за долги предприятия.
Но исторические свидетельства двойственны. Акционерные компании стали
распространенным явлением еще до того, как получили право на ограниченную
ответственность. Даже после того как парламент узаконил создание корпораций с
ограниченной ответственностью, учредители корпораций нередко объявляли об
очень большом уставном капитале, но брали с подписчиков только часть
номинальной цены акции. В случае неплатежеспособности подписчики несли
ответственность, исходя из номинальной цены акции; таким образом, учредители
корпораций использовали не в полной мере все возможности, предоставляемые
законом об ограниченной ответственности. Между 1856 и 1882 годами средняя цена
акции для акционеров колебалась от 13,3 % ее номинальной стоимости в 1869 году
до 57,81% в 1858 году [Cottrell, Industrial Finance, table 4, 3, p. 85]. Таким
образом, ограничение ответственности не было важнейшим свойством корпораций.
В Соединенных Штатах история создания корпораций, регистрируемых в рамках
общих законов о корпорациях, в некоторых отношениях схо
...Поділитися у соцмережах
