Жанр: Экономика
ТАЙНА КИТАЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА
... к
лифту, и маршал кивком головы приказал адъютанту: "Пошел!"
Адъютант тут же вышел из номера "люкс" - он знал свою работу.
Следующий телемонитор показал маршалу каби ну лифта, в которой тесно
стояли Александра, толстая Лэсли Голдман, Патрик Браун и еще несколько
человек.
На восьмом этаже кабина остановилась, в открывшейся двери возник
адъютант маршала.
- Sorry, no room, - улыбнулась ему Лэсли Голдман, показывая, что лифт
забит до отказа.
- Ничего! Всем сделать выдох! - приказал адъютант и втиснулся в лифт,
прижался к Александре и красноречиво уставился ей прямо в глаза. А на
одиннадцатом этаже, когда дверь открылась и все двинулась к выходу, он
ловко придержал Александру локтем и тихо сказал ей в затылок: - Комната
двенадцать ноль девять. Через пять минут. Это приказ.
Александра кивнула и вышла из лифта, адъютант нажал кнопку двенадцатого
этажа и, оставшись в лифте один, повернулся к объективу скрытой
видеокамеры, взял под козырек:
- Придет, товарищ маршал! Куда денется?
Конечно, американцы давно просекли, что все комнаты в "Президент-отеле"
прослушиваются, а какая-то часть и просматривается. Но установить
видеокамеры во всех номерах было бы накладно даже для ЦРУ, а уж русскому
ФСБ и тем более. После дотошных изысканий Сэм Грант и Патрик Браун
обнаружили два "жучка"-микрофона в телефонном аппарате и в люстре, но
убедились, что скрытых телеобъективов в комнате нет. "Жучки", как
неизбежное зло, оставили на месте и работали, не обращая на них никакого
внимания. Но даже при этом тем, кто их подслушивал, работы было немного,
поскольку часть американской команды постоянно была в разъездах, а
"мозговой танк" - Риверс, Бреслау и Рэйнхилл - большую часть времени молча
обрабатывали стенограммы опросов фокус-групп и, бегло обсудив меж собой
очевидные для них выводы, тут же печатали на компьютерах свои
рекомендации-"меморандумы". Кроме Тан Ель и Александры, в их комнату никто
не заходил - пребывание американских советников держалось в секрете, и со
стороны их работа выглядела тихой и скучной рутиной, не имеющей отношения
к закрутившимся в стране политическим вихрям. Но то была та тишина,
которая стоит в кабинетах центров прогноза погоды во время рождения
очередного урагана или цунами где-нибудь в океане - именно на основе
"скучных" расчетов таких центров вдруг начинается срочная эвакуация тысяч
людей на побережье Мексиканского залива, лихорадочное сооружение дамб в
Южной Каролине или дренажные работы в Калифорнии.
Александра вошла в этот номер-оффис так, словно вернулась не из
тысячекилометрового облета страны, а из соседней комнаты. Кивнув занятым
своей работой Хью Риверсу, Марку Бреслау и Джиму Рэйнхиллу, она сунула
дискетку в компьютер и дала ему команду распечатать в четырех экземплярах
сделанные в самолете переводы. Принтер еще не закончил эту работу, как к
нему уже потянулись жадные до новостей "мыслители". Они бегло считывали
свежеотпечатанные страницы, изредка обмениваясь короткими междометиями или
фразами типа:
- Еще бы!.. Конечно!.. Я говорил ей об этом три дня назад!.. Нет, это
не так уж плохо...
Александра собрала в стопку оставшийся экземпляр отпечатанных страниц,
скрепила их и понесла в соседний, через коридор, кабинет Тан Ель. Это тоже
было стандартной процедурой - один экземляр всех материалов по
фокус-группам Тан Ель получала одновременно с американцами, чтобы увидеть
на основании чего американцы делают те или иные выводы и советы. И, к
удивлению американцев (и своему собственному), очень скоро освоила
немудреные методы их анализов и стала почти стопроцентно угадывать их
рекомендации.
Александра постучала в дверь с табличкой "1119", услышала: "Да,
войдите!" - и толкнула дверь.
В дальнем конце комнаты, за столом, Тан Ель проводила совещание со
своими помощниками, среди которых Александра знала только Бориса Бере,
Болотникова и Чу Бай Сана, автора знаменитого раздела России с помощью
ваучеров. Увидев заглянувшую в дверь Александру, Тан Ель жестом приказала
ей войти и положить отчет на письменный стол. И продолжила совещание,
говоря:
- Я не понимаю, куда мы ухлопали все деньги Если мы срочно не найдем
хотя бы сто миллионов... - Тут она повернулась к Александре и сказала: -
Ты мне нужна, не уходи далеко.
Александра кивнула, написала на полях своего отчета: "Я В КОМНАТЕ 1209"
- и вышла: она уже опаздывала к маршалу Сос Кор Цннью.
Лихим офицерским жестом Сос Кор Цннь открыл старинное, с царскими
вензелями на этикетке "Абрау Дюрсо", разлил в два бокала и поднес один
Александре, сидевшей в кресле. В своем роскошно-голубом парадном мундире
маршал выглядел как новенькая стодолларовая купюра, разве что не хрустел
так же.
- Спасибо, - сказала Александра. - Но я не могу сегодня.
Он вопросительно посмотрел ей в глаза, и в ответ она простодушно
развела руками:
- Женские дни.
Маршал нахмурился - этого он не ожидал. Игра на скрипке отменялась - во
всяком случае на сегодня.
- Извините, - виновато сказала Александра, и маршал понял, что эту
трехдневную отсрочку он как-нибудь переживет, а главное уже сделано - она
все поняла и на все согласна.
- Гм... Н-да... - сказал он разочарованно, полуприсел на стол, вылил
шампанское в вазу с цветами и налил себе коньяк. - Ладно, докладывай про
американцев. Чего происходит?
Александра уже открыла рот, чтобы сказать, что ничего особенного она за
ними пока не заметила, но тут низким зуммером загудел телефонный селектор
и сказал встревоженным голосом адъютанта маршала:
- Сос Корович, к вам дочь президента!
Маршал резко повернулся к селектору, нажал кнопку и приказал:
- Мудак, задержи ее!
- Не могу, она уже проскочила! - бессильным голосом адъютанта ответил
селектор, и в тот же миг дверь номера распахнулась, на пороге возникла Тан
Ель с каким-то листком бумаги в руке.
Одного взгляда на бутылки ей было достаточно, чтобы понять ситуацию.
- Так! Я тебе где сказала быть? - обрушилась она на Александру и тут же
повернулась к маршалу: - Что вам от нее нужно?
Маршал, держа в руке коньяк, замешкался, но Александра не растерялась:
- Это по вопросу убийства моего мужа. Сотрудники Сос Коровича задержали
убийцу.
- Да, я должен ее допросить, - воспрял маршал.
Тан Ель подошла к столу и усмехнулась:
- С шампанским? Сос Корович, вам что, делать больше нечего? Отец
собирается во "Внуково-2" Клинтона встречать, а вы тут допросы устраи...
- Как это во "Внуково"?! - перебил маршал. - Мы же договорились, что
Клинтона встречает Чер Мыр Дин.
- Я это отменила. Клинтон прилетает поддержать отца, а отец будет
корчить из себя китайского императора? - Тан Ель взглянула на свои ручные
часы. - Через шесть минут папа выезжает из Кремля. Будет странно, если при
нем не будет начальника службы безопасности. Мой вам совет...
- Да еду, еду я! - маршал нагнулся к селектору: - Дежурный! Машину и
все остальное по форме "прима один"! Полное оцепление по маршруту четыре!
Как понял? Доложи!
- Понял! - откликнулся в селекторе голос дежурного по штабу охраны
президента. - "Прима один" и маршрут четыре! Разрешите выполнять?
- Выполняй! - маршал надел фуражку с золотой кокардой, одернул мундир и
нетерпеливо глянул на Тан Ель.
- Последний совет, Сос Корович, - сказала она. - Если вы еще хоть раз
задержите любого моего сотрудника, считайте, что на этом ваша карьера
кончится.
- Ну, ладно, ладно, Тань! - маршал миролюбиво поднял руку, чтобы
приобнять ее за плечо.
Но Тан Ель уклонилась и сказала:
- И еще. Отец поручил вам выяснить, какие банки финансируют
коммунистов. Когда будут эти данные?
- У них несколько спонсоров, но главный - "Народный банк". Только не
напрямую, а через "Духовное возрождение". Отпусти меня, Тань, я должен
бежать!
- Я вас не держу. Пошли, Саша!
Когда они вышли в коридор, Александра, глядя вслед убегающему к лифту
маршалу, тихо сказала Тан Ель:
- Спасибо...
- Не стоит, - улыбнулась та. - Больше допросов не будет. Если ты сама
не захочешь, конечно. Но я тебе не советую, - и только теперь вспомнила
про лист бумаги у нее в руке: - Ой! Тут тебе факс насчет другого мужчины.
Александра с изумлением взяла у нее факс. В нем было всего несколько
строк:
"АЛЕКСАНДРЕ КАНЕВСКОЙ: ВИНСЕНТ В БОЛЬНИЦЕ С ИНФАРКТОМ. ЦЕНТРАЛЬНАЯ
КЛИНИЧЕСКАЯ Б-ЦА, МИЧУРИНСКИЙ ПРОСПЕКТ, 6, ПАЛАТА 711. РОБИН"
- Ой! - обомлела Александра.
- Если это так важно, возьми мою машину, - сказала Тан Ель.
- Спасибо. Но уже ночь, меня не пустят в больницу...
- На моей машине? - усмехнулась Тан Ель.
55
Три "МИГа" - эскадрилья охранно-почетного эскорта - довели самолеты
американского президента до правительственного аэродрома "Внуково-2" и
ушли в "карусель", наблюдая за посадкой. "Боинг" "ВВС-1" приземлился и
порулил к стоянке, где уже выстроился почетный караул.
Допущенная во "Внуково-2" небольшая группа российских и западных
телеоператоров включила мощные осветительные приборы, "ВВС-1" замер точно
у белой отметки, трап подкатил к его двери, и тут же двое рабочих
раскатали с этого трапа рулон красной ковровой дорожки.
Из зала ожидания вышла группа встречающих: Президент Российской
Федерации с женой, премьер-министр и другие члены правительства. Из-за
ломкой весенней погоды с ее холодными вечерами все были в плащах и
демисезонных пальто.
Дверь "Боинга" откатилась, Билл и Хи^лари Клинтон, сияя улыбками, вышли
на трап и стали спускаться к стоящим внизу встречающим. Клинтон, по
американской традиции, был без головного убора, в одном костюме. А
Хиллари...
Но Винсент не успел разглядеть на телеэкране наряд первой леди - в
больничном коридоре послышалось стремительное цоканье каблуков.
Семнадцатиэтажная Центральная клиническая больница, построенная незадолго
до развала СССР для стареющих кремлевских пациентов, отличалась от
остальных московских больниц не только тем, что здесь работало паровое
отопление и в каждой палате стояло по телевизору. Поскольку количество
кремлевских старцев резко уменьшилось, больница - за валюту - обслуживала
теперь всех желающих. Однако охотников платить двести долларов в день за
пребывание в этом медицинском "раю", практически, не было - "новые
русские" предпочитают лечиться за границей, а остальным такие цены не по
карману. И потому на всех семнадцати этажах этого клинического "Пентагона"
с его ультрасовременным оборудованием, соляриями, зимними садами и
отделанными карельской березой коридорами стоит абсолютная, или, точнее,
мертвая, тишина. И вдруг...
Дверь распахнулась рывком, как от взрыва.
- Винсент! - влетела в палату Александра, в руках у нее были цветы. -
Are you okay?
За ней вошли дежурный врач и медсестра.
Винсент видел ее огромные встревоженные глаза, ее прекрасное лицо и
разметавшиеся по плечам волосы.
- Oh, God! - сказал он. - You are so beautiful! (Ты так прекрасна!)
- Перестаньте, Винсент! Как вы себя чувствуете?
- Честно?
- Да! Конечно!
- Я чувствую себя дерьмом. Ко мне пришла самая прекрасная женщина в
мире, а я в больничной пижаме.
- О Винсент! Прекратите! - Она чмокнула его в небритую щеку и оглядела
палату. - Что вам тут нужно?
- Так же честно?
- Нет, на самом деле!
- Ты имеешь в виду - мое последнее желание, да? Док, вы не могли бы
выйти?
Доктор и медсестра усмехнулись.
- Нет, я серьезно. Пожалуйста, выйдите, - попросил их Винсент.
- Зачем? - удивилась Александра.
- Ты же хочешь узнать, что мне нужно. Мне нужно, чтобы ты поцеловала
меня так, как тогда в "Президент-отеле". Если ты немедленно не сделаешь
это, я умру.
- Винсент! - сказала она укоризненно.
- На этот раз я не шучу, - произнес он и без всякой улыбки пытливо
посмотрел ей в глаза.
От этого взгляда нельзя было отвернуться или отделаться шуткой.
Александра замерла, улыбка сползла с ее лица. И какая-то особая
взаимопритягательная энергия вдруг потекла по их летящим друг к другу
взглядам.
Медленно, почти безотчетно Александра приблизилась к Винсенту,
наклонилась над ним и прильнула к его губам.
Он закрыл глаза.
Врач и медсестра принужденно улыбались. Но поцелуй затягивался не на
шутку, это уже выходило за пределы платоники.Винсент обнял Александру за
плечи, его тело напряглось под больничным одеялом и аркой восстало
навстречу ее телу, и Александра, слабея, уже прижималась к нему всей
грудью - не только как к отцу, которого у нее не было с трех лет, но и как
к мужчине, которого у нее не было, оказывается, никогда...
Врач кашлянул, потом еще раз, громче.
Александра с усилием оторвалась от Винсента, а он, не открывая глаз,
упал спиной на койку и произнес умирающим голосом:
- О Бог, я умираю... Доктор...
- Ой! Доктор! - испуганно вскрикнула Александра и схватила его за руку.
Винсент открыл глаза:
- Я пошутил, Саша. Я люблю тебя. Я люблю тебя всем своим больным, черт
его побери, сердцем.
- Вы сукин сын! Я же правда испугалась!
На телеэкране под звуки гимна американский и русский президенты шли
вдоль строя почетного караула.
- Я думаю, на сегодня достаточно, - сказал врач.
- Секунду, док! - попросил Винсент и жестом подозвал врача к себе
поближе. - Мне нужна бутылка шампанского.
- Да вы что! - возмутился доктор. - Это больница!
- Com'on, doc! Это "кремлевка". У вас тут есть все.
- Винсент, не нужно! - сказала Александра и усмехнулась: - Я все равно
не пью сегодня.
Но Винсент отмахнулся:
- Конечно, пьешь! Сегодня мой день рождения. Ради этого и Клинтон
прилетел.
- И Клинтон, и Ширак, и даже мой друг Коль прилетели сюда не для того,
понимаешь, чтобы меня поддержать. Конечно, мы обнялись перед камерами, они
сказали какие-то слова для прессы. Но... Главное случилось вчера в
Спасо-Хаус. Клинтон закатил ужин моей оппозиции и позвал на него Зю Гана.
Всех остальных - ладно, это мелочь. Но коммунистов! То есть если в США они
устроили ему смотрины, то здесь это было почти сватанье. Они, понимаешь,
посчитали: раз у нас с ним одинаковый рейтинг, то и шансы равные. Чего ж
им не подкормить будущего коммунистического президента...
Ель Тзын, толкая детскую коляску соспящим младенцем, неспешно шел по
весеннему парку на своей-ближней даче в Завидове - медлительный и крупный,
роняющий короткие тихие фразы, как Брандо-Корлеоне в разговоре со своим
сыном Майклом. Только вместо сына рядом с президентом шла его дочь.
- И вот тебе первый, понимаешь, результат, - продолжал он. -
Международный валютный фонд заморозил нам очередной транш, триста сорок
миллионов долларов. А мне сегодня мой шофер говорит... Ему, понимаешь,
весь кремлевский автопарк поручил сказать мне, что они уже третий месяц
без зарплаты. То есть денег в казне вообще нет - все разворовали,
мерзавцы! Но просить у Клинтона я не буду.
- А у Коля? - негромко спросила дочь.
- Просить ни у кого нельзя, запомни! Кто просит - уже проиграл. Даже
если выпросил. Нет, всегда делай так, чтобы сами пришли и дали.
- Но как? Мне уже нечем даже плакаты оплатить!
- Знаю. Ты круто развернулась. Это хорошо. Хотя и у тебя, понимаешь,
воруют. - Он жестом остановил ее ответную реплику. - Не важно. Думаешь, у
Клинтона все чисто? Но проверять мы будем не твоих орлов, с ними потом...
А сейчас... Раз у нас нет денег, то Зю Гану тем более пора перекрыть
кислород. Поэтому назначишь его банкам проверку. Настоящую. И всем
остальным, кроме Ле Ведя. Когда перекроешь кислород всем, кроме него, он
поймет. И придет к тебе торговаться.
- Ко мне? - удивилась дочь.
- Он придет к тебе, чтобы прорваться ко мне. Но принять его должен твой
помощник, не выше. А ты будешь делать вид, что он нам вообще не нужен.
Мол, лишишь его банк лицензии и - все, нет генерала. Понимаешь? Нужно,
чтоб он сам стал на задние лапы...
В глубине аллеи возникла фигура генерала Бай Су Койя, он стремглав
бежал к президенту.
- Видишь? - сказал дочери президент. - Так никогда не бегай. И сыну не
разрешай. - И предупредительно поднял руку, приказал подбежавшему
генералу: - Тихо. В чем дело?
- Едут, товарищ президент! - доложил Бай Су Кой. - Уже въезжают!
- Ну и хорошо, подождут. - И президент, не ускоряя шага, направился к
видневшимся вдали воротам дачи.
Кортеж мотоциклистов и лимузинов с трепещущими на капотах американскими
флажками наезжал в эти ворота. Мотоциклисты и передняя машина охраны
проскочили вперед, к даче в глубине парка, но вторая машина остановилась,
кто-то открыл заднюю дверь, и из лимузина молодо и энергично выскочил Билл
Клинтон.
- Hello! - закричал он издали. - It's great! Замечательно! Дед и дочка!
Хиллари, иди посмотри ребенка!
Президент, не ускоряя шага, двигался ему навстречу с широкой улыбкой на
лице. И по дороге негромко говорил дочери:
- Он так сияет, понимаешь... Как будто уже дал Зю Гану миллиард...
А когда Билл и Хиллари приблизились, передал дочери детскую коляску и
распахнул руки для объятий со своим лучшим американским другом.
МЕМОРАНДУМ N4
ФОНД СОЦИАЛЬНОГО ОЗДОРОВЛЕНИЯ РОССИИ
Проект создания благотворительной организации, которой могла бы
руководить жена Президента.
На последних парламентских выборах только треть населения России
проголосовала за коммунистов. И, судя по последним опросам, этот электорат
не увеличился. Из чего следует, что всего за десять лет две трети
населения страны вытянулись, выбрались из коммунизма совсем в другой мир!
Помочь им найти себя в этом мире и стать полноценно свободными людьми,
помочь нации homo-soveticus стать здоровым и цивилизованным народом,
декодировать совковый менталитет тех, кто еще не освободился от
коммунистической психики и мифологии, - вот задачи, которые определят
деятельность Фонда социального оздоровления России.
Основные направления работы Фонда:
Вытащить детей из нищеты, а их учителей - из нищеты и
люмпенско-агрессивной психологии марксизма. Сотрудники Фонда должны
лоббировать в правительстве программы повышения зарплаты учителям,
бесплатного питания в школах и т.п. Население должно видеть, что жена
Президента - мать всем детям России и друг всем учителям.
Разрабатывать и финансировать программы морального оздоровления детской
психики. Сегодня у российских подростков исчезли этические нормативы, они
вытесняются бандитской моралью и криминальной этикой. Нужна активная
пропаганда новых моральных ориентиров, новые социальные герои и примеры
для подражания.
Инициировать рекламу кодекса добрых отношений, позитивного отношения к
жизни, уверенности в себе, в своем таланте и своих возможностях. Обучать
молодежь основам психического здоровья, методам анализа причинных ситуаций
и выхода из стрессовых состояний.
Пропагандировать среди молодежи стандарты активного, здорового и
здравого образа жизни, работать по призванию и в охотку, с прибылью и
сверхприбылью. Наши встречи с фокус-группами показывают, что средний
российский обыватель не занимается своим здоровьем, фигурой, внутренней
энергетикой и потому социально пассивен, подвержен болезням,
малопроизводителен и ориентирован на иждивенчество за счет государства.
Психологическое и физическое старение среднего россиянина наступает куда
раньше его западного сверстника. Многие россияне пребывают в депрессии
постимперского синдрома. Задача Фонда: широкая пропаганда методов
сохранения психического здоровья, ориентации на свой личный успех в жизни.
Лозунги: "Процветание личности ведет к процветанию страны", "Здоровье -
залог успеха, самоуважения и удачной судьбы".
Разработать и финансировать или лоббировать в правительстве программы
отбора, тренинга и поддержки молодых менеджеров и лидеров XXI века в
бизнесе, политике, культуре, сельском хозяйстве и спорте.
Способствовать снижению межнациональной напряженности и межнациональных
конфликтов, смягчению противостояния поколений, враждебного отношения
стариков к молодежи.
Избавлять общество от вредных привычек коммунистического прошлого.
(Например - вдумайтесь! - вы уговариваете милиционера взять взятку.)
Декодизация совкового сознания, снятие шор, избавление от привычки делить
мир на черное и белое, на угнетенных и угнетателей, освобождение от
постимперской депрессии, стремления к уравниловке, плебейству, желания
считать деньги в чужом кармане, стукачества.
Пропагандировать здоровые патриотизм без шовинизма и национализма.
Уважение к своей стране, паспорту новой России, ее флагу, символике.
Воспитывать уважение к миссионерской деятельности, поощрять инициативы
добровольных пожертвований и рекламировать жертвователей.
Потенциальные союзники Фонда:
Министерство здравоохранения. Министерство образования. Министерство
культуры;
выдающиеся деятели культуры и искусства;
выдающиеся спортсмены;
молодые бизнесмены;
фирмы, заинтересованные в рекламе товаров, сопутствующих здоровому
образу жизни, спорту, активному отдыху и правильной организации рабочих
мест;
фонды помощи становлению демократии в России, развитию парламентаризма,
гуманитаризации страны.
Первые акции:
Экспедиции с доставкой гуманитарной помощи детям и школам отдаленных
районов России, всероссийская кампания по устройству бездомных детей,
создание благоустроенных сиротских приютов для бездомных детей, издание
популярного журнала-ежемесячника, ориентированного на поддержку программ и
задач Фонда.
- Пуск!
Самонаводящаяся ракета "БР" нырнула с пилонов "СУ-25" в ночную темень и
по тугой дуге понеслась к земле со скоростью 1150 километров в час. Ее
мощное, плотно спеленатое туловище несло в себе заряд гексогена, способный
взорвать танк, дзот или многоэтажный дом. Но эта ракета предназначалась
вовсе не таким крупным объектам, а всего лишь одному человеку.
Человеку, охота на которого шла уже больше двух лет.
Человеку, который не так давно сам был военным летчиком, бомбил
Афганистан и командовал дивизией стратегических бомбардировщиков "ТУ-95" в
Прибалтике.
Человеку, который затем стал первым президентом чечен и объявил о
выходе этого крохотного кавказского народа из дружной семьи Старшего
брата.
Два года российская армия всей мощью своей артиллерии, танков и авиации
пыталась вернуть чечен в Российскую Федерацию. Была уничтожена их столица
Грозный, сожжены дюжины деревень, убиты десятки тысяч людей.
Но этот человек и его отряды не прекращали борьбу.
Безуспешная война с ним, затеянная Кремлем как маленькая назидательная
операция для острастки татар, башкир и других "младших братьев", стала
национальным позором России. Потеряв пол-Европы, Прибалтику, Кавказ,
Среднюю Азию, Украину и Белоруссию и ужавшись до пределов петровской
империи, Россия не могла, не мыслила проиграть еще и горстке чеченских
мятежников.
Даже "большая семерка", слетевшись в Москву, не смогла убедить Ель
Тзына дать чеченам вольную. И, значит, завтра в Чечне будут снова гореть
села и люди, а в Москве будут новые жертвы возмездия.
Но свободу можно, можно вырвать у Москвы! Ведь все, что нужно Кремлю, -
это отбить у других "младших братьев" охоту следовать чеченскому примеру.
И ради этого он должен принести себя в жертву. Только это даст Кремлю
моральную возможность выпустить его народ на свободу.
Другого выхода - нет.
Вечером 21 апреля, через несколько часов после завершения Московского
саммита, он выехал из горного села Ге-Хи-Чу в заросшую апрельскими
тюльпанами долину и в последний раз посмотрел на темные горы и усыпанное
крупными звездами небо. Он знал, что в горах его сторожат лазерные прицелы
и приборы ночного видения диверсионных групп "Каскад" и "Вымпел",
вооруженных фугасными снарядами и ра-кето-минами направленного действия. А
в небе, на высоте от четырех до пяти тысяч метров, баражирует его
очередной юный коллега - одинокий пилот "Грача" - "СУ-25" с "БР", боевыми
ракетами, настроенными на волну радиотелефонной системы "Ин-термат" и код
его спутниковой связи. Девяносто восемь секунд требуется "СУ-25" на то,
чтобы пролететь от северной до южной границы Чечни и на этом пути
"зацепить" летящий к французскому спутнику FRE-76YQ сигнал "Интермата".
Все остальное - световая отметка цели на приборном щитке пилота и пуск
ракеты с точечной наводкой на радиоимпульс - дело техники.
Знание этих тонкостей и методики уничтожения мобильных и заглубленных
целей, разработанной НИИ Генштаба Военно-Воздушного флота, позволяло ему
регулярно менять волну и код своей радиосвязи и два с лишним года
ускользать от ковровых бомбежек и точечного ракетного обстрела своих
бывших друзей и соратников. Военный волк и авиационный ас, он не мог
проиграть свою жизнь зеленым выпускникам Пермского военно-авиационного
училища.
Но сегодня одному из них дико повезет!
Он укрепил на крыше джипа маленькую тарелку спутниковой связи и показал
своей молодой русской жене на дальний горный склон. Даже под неполной
луной было видно, сколько там расцвело тюльпанов. Конечно, она поспешила
туда, она знала, что обычно он разговаривает по телефону не больше
пятидесяти секунд. Он посмотрел ей вслед и кивнул на нее своим
телохранителям. Двое из них, вскинув на плечи ко-роткоствольные
"Калашниковы", пошли за ней, но остальные остались при нем, и он
...Закладка в соц.сетях
