Жанр: Драма
Электропрохладительный кислотный тест
...счезает - ох уж
этот треклятый Очный Цвет.
Потом торчки Хейт-Эшбери устроили первый крупный "сходняк" - Фестиваль Любви 7
октября по случаю вступления в силу калифорнийского закона о запрете ЛСД. Туда
направились тысячи торчков - роскошно разодетые, звеня колокольчиками, распевая
песни, исступленно танцуя, всеми способами одурманив себе мозги и с присущей им
язвительностью совершая излюбленные свои поступки по отношению к копам, одаривая
их цветами и с головой погружая ублюдков в нежные ароматные лепестки любви.
Господи, Том, вещь получилась просто фантастическая, прикольный кайф, тысячи торчков
своей любовью свернули копам и всем остальным мозги набекрень, сплошная фиеста
любви и эйфории. А в самый разгар всей этой кутерьмы на длинном узком выступе парка
"Золотые Ворота" возникает внезапно не кто иной, как Очный Цвет, в гвадалахарских
башмаках и ковбойском костюме, и как только слух о его появлении рикошетом
разносится по толпе - К и з и з д е с ь! К и з и з д е с ь! - он так же внезапно исчезает, ох
уж этот распроклятый Очный Цвет.
На тот случай, если были и такие, кто не успел уразуметь упомянутый гештальт, Кизи
сделал широкий жест в прессе. Он встретился с Донованом Бессом, репортером санфранцисской
"Кроникл", и открыл ему историю побега в Мексику и свои дальнейшие
планы в качестве Беглеца. Материал стал подлинной сенсацией - "Тайное интервью с
Беглецом, разыскиваемым ФБР" со всеми пикантными подробностями и кричащими
заголовками во всю полосу. Особенно пленяла воображение строчка, где Кизи заявил:
- Я намерен оставаться в этой стране в качестве беглеца, а также в качестве соли на
раны Дж. Эдгара Гувера.
Затем - очередная проказа была просто блестящей. Телеинтервью. Беглец выступает
по телевидению, а в это время все, в том числе и глазастые ищейки из ФБР, беспомощно
смотрят, как повернутая анфас физиономия Беглеца, Кизи, транслируется на каждый дом
и бар, каждую больницу и каждое сыскное бюро в районе Залива. Она и в мыслях-то
казалась блестящей, эта проказа. Эта весьма хитроумная затея воплотилась в жизнь с
помощью Роджера Гримзби, известного сан-францисского теледеятеля со станции КейДжи-Оу,
местного филиала Эй-Би-Си. Фантазия была такова: Гримзби запишет интервью в
укромном месте в сан-франписском районе Портреро, находящемся далеко как от ХейтЭшбери,
так и от Норт-Бича, а через несколько дней, в пятницу 20 октября, даст его в
эфир. И фантазия эта удалась на славу. Гримзби записал интервью, все прошло спокойно,
в пятницу после полудня физиономия Кизи транслировалась на каждый дом и бар,
каждую больницу и каждое сыскное бюро, и на этот раз все прозвучало из его
собственных уст:
- Я намерен оставаться в этой стране в качестве беглеца, а также в качестве соли на
раны Дж. Эдгара Гувера...
Смотрите внимательно на экраны Сыпьте Дж. Эдгару Гуверу соль на раны! Идет игра в
"полицейских и воров".
Остается лишь торжественный финал. Необыкновенный Беглец! Согласно этой
фантазии, Кизи появится собственной персоной, во плоти - К и з и! - всего в нескольких д
ю й м а х от величайшего в истории наркотического мира скоплении копов, а потом
ИСЧЕЗНЕТ
как Мандрагора. В канун Дня Всех Святых Проказники проведут грандиозный
Фестиваль Полетов, Кислотный Тест всех времен, в самом большом зале Сан-Франциско,
"Уинтерленде", для всех торчков Западного побережья, а может, и вообще для всех - от
берега до берега, от галактики до галактики. Само собой, на эту гнусную вакханалию в
надежде выследить Кизи, а заодно и прочих преступников и злодеев, съедется множество
копов. Ну конечно же! Неотъемлемая часть фантазии! Этот тест превратится в балмаскарад.
Никто не узнает ни одного приколыцика. А когда пробьет полночь, Кизи в
маске и костюме Супергероя, к примеру, Капитана Америки из пантеона Чудо-комиксов,
поднимется на сцену и произнесет речь о том, как он видит будущее и путь "за пределы
кислоты". Э т о е щ е ч т о з а п р о р о к... И тогда он сорвет маску с лица... Б а! д а э т о
ж е К е н К и и - з и и!.. И когда к нему бросится вся полиция, он подпрыгнет, схватится
за канат, подвешенный к потолку над центральной сценой, и полезет вверх,
перехватывая канат руками, даже без помощи ног, в развевающемся плаще, прямо вверх,
вверх, вверх, вверх через люк к крыше, на которой его будет поджидать Бэббс с
вертолетом, Капитан Полночь из Морской пехоты США, и они вознесутся в
калифорнийский озон, бросив последний взгляд вниз, на повернутые кверху круглые
лица жертв мистификации, растерянных, обманутых, сбитых с толку, заприколотых, о д у
р а ч е н н ы х! - лица полицейских и ищеек. Да! Да! Именно! Именно! Именно!
Именно именно именно именно спокойный ровный гладкий мир в пятницу, 20 октября,
через двадцать пять минут после телепрограммы Гримзби, Кизи с Занудой едут в
стареньком красном грузовичке по Береговой автостраде, направляясь из Сан-Франциско
в Пало-Альто. Сегодняшняя фантазия... этот фильм слишком ж и з н е н н ы й, мамочка, -
но они его все-таки осилили. Только что они были в городе, смотрели в укромном месте,
как выступает по телевидению Беглец Кизи, и проказа удалась просто блестяще. ФБР, а
заодно и все копы повсюду были о д у р а ч е н ы на глазах у всего честного народа, и
теперь толпы людей в начищенных черных туфлях мечутся в час пик в своих машинахфантазиях
мощностью 300 лошадиных сил, выезжают на автостраду и несутся в сторону
туннелей. До чего же тихий он, этот час пик
МЫ ЕГО ОСИЛИЛИ
тысячи машин плавно движутся по скоростной автостраде, точно множество гоночных
автомобилей будущего, и задние фонари сливаются в сплошные полосы красных
леденцов... Он действует расслабляюще, этот час пик, и гипнотически, он монотонно
гудит и мерцает, точно освещенный солнцем красный леденец, а солнце светит с той
стороны, где сидит Кизи, оно действует весьма расслабляюще, и он снимает свой
маскарад - ковбойскую шляпу и темные очки
В ДУРАКАХ ОСТАЕТСЯ КАЖДЫЙ ХИТРЕЦ СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО НА ЭКРАНЫ СЫПЬТЕ
ДЖ. ЭДГАРУ ГУВЕРУ СОЛЬ НА РАНЫ
Зануда, сидя за рулем, рассеянно поглядывает на проплывающие мимо в час пик
машины, отполированные скорлупки с множеством торчащих внутри бритых тыкв...
КИЗИ!
Внезапно Зануда видит, как слева их догоняет машина, полная коротко стриженых
типов с лоснящимися физиономиями, машина набита битком, и оттуда все пялятся на них
- на Зануду и Кизи - и вот уже машут в окне серыми алюмикроновыми руками, делая знак
подъехать к обочине, сплошные гримасы и беззвучные крики, тонущие в плавном потоке
часа пик, а один высовывается из окна с бумажником в руке и размахивает перед ними
своим жетоном
БЕЖАТЬ! ВАЛИТЬ! ИСЧЕЗНУТЬ!
Но исчезнуть негде. Все мгновенно становится ясно: для начала - зажаты в ловушке
часа пик... да и в любом случае от их седана грузовичку не уйти. Рвануть в обратную
сторону! - Зануда пытается протиснуться между машинами и оторваться от копов, как в
баскетболе, но тщетно. Копы не отстают, они плывут рядом, гримасничая и размахивая
руками, иногда течением их относит назад, но они тут же вновь подгребают поближе
ТУДА!
Кизи показывает на обочину автострады у насыпи, Зануда резко сворачивает туда и
тормозит
ГОДИТСЯ!
Кизи бросается из кабины через поручень и, поднимая пыль, с насыпи вниз...
Зануда сидит себе, глядя, как перед ним, отрезая ему путь, тормозит седан. Кажется,
что распахиваются двадцать дверей, стриженые рожи и серо-алюмикроновые тела
выскакивают во всех направлениях, прыгают через поручень...
ВСЕ - В НАЧИЩЕННЫХ ЧЕРНЫХ ТУФЛЯХ
Один приказывает Зануде выйти из грузовичка, Зануда выходит и садится на край
дороги. Очень странно. Нескончаемый поток машин с леденцовыми задними фонарями все
так же гипнотически движется мимо. Зануда принимает позу лотоса и сидит, поджав ноги
и глядя прямо перед собой. Теперь его окружают три пары
НАЧИЩЕННЫХ ЧЕРНЫХ ТУФЕЛЬ ФБР
В с е о н и н о с я т э т и н а ч и щ е н н ы е ч е р н ы е т у ф л и. Потом один из них
отходит к седану, возвращается с ракетницей и с ракетницей в руке останавливается над
Занудой. Зануде становится интересно, не намерен ли тот, случаем, выпустить в него
сигнальную ракету. Вот уж воистину цветная светящаяся смерть. Нитевидный дух,
казуальное тело, абляция, Упанишады, Кришнамурти, кармический покров души,
сознание нирваны - все перемешано в голове Зануды, как в банке тушенки с гарниром, а
ведь он даже не тащится. На противоположной стороне автострады, у самой кромки
залива, огромные жирные чайки, кружа, выписывают в воздухе таинственную гигантскую
букву "О", которая плавно опускается ниже уровня шоссе, потом с трудом поднимается,
источая отбросы пищеводов, но в целом буква довольно изящная...
КАНАЛИЗАЦИЯ ВИЗИТАЦИИ
Это Канализационная Труба Визитации, они проложили ее, чтобы по ней текла к ним
их карма... ах, синхронизация сегодня удается на славу... чайки жиреют, поедая отбросы
в трубе, и смазывают в небе скользкое и жирное "О", а Зануда вспоминает вдруг, что
сегодня ему исполняется двадцать семь.
Опрометью вниз по насыпи поднимая клубы пыли как в вестерне - вдали неясные
очертания Канализационного дома - Кизи перескакивает через антиэрозионное
ограждение у основания насыпи.
ТР-Р-Р-РЕСК
один из кольев цепляется ему в промежности за брюки и аккуратнейшим образом
распарывает обе штанины по внутренним швам и теперь брюки развеваются на ногах как
у дешевого ковбоя - мальчишки размахивая руками бегут сквозь Визитационный дом
жалкую прогоревшую лопнувшую и засранную окраинную стройку последний треклятый
краешек земли на котором можно построить дом пока он попросту не утонул в липкой
грязи и навозной жиже несчастные дети Визитационной Трубы играют на последней улице
в мяч но скоро на улицу хлынет липкая грязь и играть будет негде они пристально
смотрят на него
И НА ПРИЗРАКА У МЕНЯ ЗА СПИНОЙ?
похоже весь мир превращается в бесконечную детскую игру в мяч на пороге грязевого
потопа тысячи Канализационных мальчишек сворачиваются в озорную воронку до самого
горизонта
А ЧТО ЭТО ЗА АЛЮМИКРОНОВОЕ ПЯТНО У МЕНЯ ЗА СПИНОЙ?
у него за спиной роют землю носки начищенных черных туфель он встает как
вкопанный в Канализационной Трубе Визитации и
АГА, ПОПАЛСЯ!
проигрывает в "полицейских и воров".
XXVII. ВЫПУСКНОЙ БАЛ
Кизи арестован за три преступления: самое первое хранение марихуаны в округе СанМатео,
за что он был осужден, но наказания не отбывал: хранение марихуаны, связанное
с арестом в Сан-Франциско, после которого он сбежал в Мексику; а также по
федеральному обвинению в незаконном побеге с целью уклонения от судебного
преследования. Преступник и беглец... который; да; намеревался вдобавок утереть нос
ФБР... и при всем при том погряз в наркотиках... и пытался выбросить целый килограмм
травы... Три дня Кизи возят взад и вперед, из окружного суда в федеральный, из тюрьмы
Редвуд-сити в тюрьму Сан-Франциско и обратно. Вытащить его из тюрьмы можно только
чудом, даже под залог, тут нужно наитие свыше, озарение::::: гм! озарение::::: что ж,
попробуем::::: На адвокатов Кизи - Пата Халлинэна, Брайена Роэна и Пола Робертсона -
находит озарение. На следующее утро они сидят в зале суда в Редвуд-сити на слушании
дела о поручительстве. Судейский зальчик отделан в новомодном стиле "Судейский
модерн" сплошь голые плиты светлого дерева - и тесен, как... б а н к о б щ е с т в а в з а
и м о п о м о щ и в пригороде. Ярким солнцем светят люминесцентные лампы. Кизи в
синей арестантской робе сидит за столом защиты. Робертсон стоя толкует судье о некоем
озарении, посетившем мистера Кизи, о выходе за Пределы Кислоты, наитии свыше, чуде,
свете, который тот узрел, - не касаясь, правда, подробностей истории на пляже в
Мансанильо, нет-нет... совсем другой свет... Как бы там ни было... мистер Кизи,
движимый заботой об интересах общества, разработал план... Он добровольно покинул
свое надежное убежище и вернулся из эмиграции, сознательно пошел на заведомый
арест, на заведомое тюремное заключение, с тем чтобы созвать массовый митинг всех
элэсдэшников, бывших, нынешних и потенциальных, и объявить им о том, что пора
выбираться за пределы вредной привычки к ЛСД... Робертсон произносит вдохновенную
речь. Кизи сидит выпрямившись за столом и взглядом мечет молнии в судью. Однако слов
Робертсона он почти не разбирает. Кизи исчезает в их густом тумане, вновь возникает в
легкой дымке, подвергаясь этой метаморфозе прямо у всех на глазах. Он обрел веру, путь
к раскаянию и искуплению грехов своих, и теперь намерен предостеречь Молодежь на
своем горьком примере... Среди публики - Фэй с детьми. А также многие из старых перрилейнских
друзей: Джим и Доротея Фейдиман, Эд Маккланахэн, Джим Уолтмэн и другие...
Некоторые из них под обеспечение залога, 35000 долларов, поставят на карту свои
дома... Раскаяние и искупление парят над залом судебных заседаний, как херувимы. Мы,
репортеры, лихорадочно строчим в своих блокнотах... Кизи уже стоит лицом к судье,
скрестив руки на груди, а судья читает ему нотацию... Для определенной части обманутой
молодежи это, может, литературная знаменитость и романтическая фигура, но на взгляд
данного судьи, он - инфантильный осел, так и не повзрослевший самовлюбленный тип и...
Судья безостановочно гнет свое, вливая свои слова Кизи в глотку, точно рыбий жир,
однако всем уже ясно, что это всего лишь психологическая подготовка к объявлению о
своем согласии на поручительство... И все же Кизи приходит в волнение... Видно, как он
стискивает челюсти и готовится пошевелить губами... Бог свидетель, это видят и Халлинэн
с Робертсоном. Они подобрались к нему, как разбойники. Стоит ему только пикнуть, и они
вцепятся ему в горло... Д е р ж и я з ы к з а з у б а м и, ч е р т п о д е р и! Н е ч е г о т у т
т р е п а т ь с я. Э т о в с е г о л и ш ь р ы б и й ж и р... Но судья уже умолк, и дело
сделано. В округе Сан-Матео Кизи выпущен под залог.
После этого плотину прорывает окончательно. ФБР отказывается от федерального
обвинения в незаконном побеге с целью уклонения от судебного преследования. Вдруг
выясняется, что они не очень заинтересованы в этом деле, несмотря на "соль на раны Дж.
Эдгара Гувера" и все прочее. Потом - вновь в Сан-Франциско, и Кизи стоит перед судьей,
облаченный в выцветшую спортивную рубаху, рабочие брюки и башмаки. У судьи
наготове потрясающая речь о том, что дело это несоразмерно раздуто в прессе, а ведь
это, насколько он понимает, всего лишь обычное дело о наркотиках, и Кизи никакой не
дьявол, попросту заурядный оболтус... и тут Кизи начинает что-то говорить, а Халлинэн с
Роэном сидят подобравшись, готовые к удушению, но вновь дело сделано, и в СанФранциско
Кизи тоже выпущен под залог. Отсидев всего пять дней, он выходит на
свободу.
В сан-францисской той темнице, Прежде чем освободиться. Кизи повстречал
парнишку с заколдованной десницей. "Кто лизнет мой ноготок?" Устоять никто не смог.
Ногти все ему лизнули, и - шары под потолок. И порхали, словно Ника, Двадцать семь
счастливых психов Под бетонным небосводом, По-тюремному отмытым. Заколдованные
ногти были ЛСД покрыты.
Вот... Что Кизи рассказал В день процесса о залоге, сразу после приговора, Всей толпе
пришедших в зал Сан-францисских репортеров, Сделав это в знак протеста Против
массовых арестов: Ни полиции, ни тюрем Наркоман не убоится. Разве остановишь парня с
заколдованной десницей! А газеты подхватили: ЛСД У ЗАКЛЮЧЕННЫХ! ВАКХАНАЛИЯ В
ТЕМНИЦЕ!
Ага!.. Кто-то из местных торчков завопил: Иуда! Такую заначку копам открыл, Иуда! А
сам отвертеться при этом смог Вышел, хитрец, из тюрьмы под залог. Продал заначку,
козел, и скостил себе срок!
А по правде говоря... Эти нежные сердца в страхе трепетали. Их флюиды шутовские
насмерть запугали, Что возникнут на прикольном Выпускном Кислотном Бале. План
Проказников такой, что конец легенде: Цветной светящийся сходняк в "Уинтерленде"!
Я, значит, Что говорю-то, Это добром не кончится: Десять тысяч детей цветов, травы и
кислоты, винт и мак, желтые пчелки, амил-нитрит. Десять тысяч торчков, битников,
хиппарей и хиппарих спускаются с вершины Хейт-стрит, Звон-позвон - колокольцы.
перестук - побрякушки, вонючий дым - трава, шарканье ног - сапоги скороходы, вся
толпища ничком лежит Перед сошедшим вновь Пророком в недрах "Уинтерленда".
Психедельфийские стоны под полифонический гул монотонный - оркестр Проказников на
всех инструментах!
Легко все устроит этот газетно-болтливый супергерой, Граф Калиостро, Элмер Гэнтри,
Нерон пылающий и цветной...
На верхнем этаже Русского посольства, в темной и невероятно грязной комнате... С
виду она кажется легко воспламеняющейся, а то и способной к самовозгоранию, - стоит
лишь кашлянуть, и все здесь взлетит на воздух. Везунчик Джек сидит на кровати, точнее -
на брошенном на пол матрасе, прислонясь спиной к стене... из всей одежды на нем лишь
фуражка таксиста да седина на лице и седина на напоминающей камамбер груди... до
пояса он прикрыт коричневым одеялом... Полюбуйся-ка вот на это!.. если хочешь что-то
узнать о Кизи. На стене висит большое послание на листе ватмана:
ГЛУБОКОУВАЖАЕМЫЙ КЕН! ТЕБЕ ПРИВЕТ ОТ РЕБЯТ ИЗ ТАНКА! ОНИ ХОТЯТ ЗНАТЬ, ГДЕ
ИХ ДЕНЕЖКИ. У КОГО ИМ СПРОСИТЬ - У ТЕБЯ ИЛИ У СУДЬИ?
В ногах матраса сидит, сжавшись в комочек, Сандра, девушка из округа Бакс. Она
очень бледна: хрупкий комочек-подросток. Одинокий, проглоченный залпом лакомый
кусочек, сидящий под единственным в комнате предметом обстановки - настенным
светильником, она уже не балдеет под радио, а только сидит, сжавшись в подростковый
комочек, и слушает, как Джек рассказывает мне об этом письме:
- Да, старина, после того, как Кизи об этом рассказал, повязали многих серьезных
торчков.
- Ты хочешь сказать, что копы...
- Они самые. Некрасивая вышла история. Похоже, здесь полно ребят, которые не в
восторге от Кена Кизи. Они и прислали ему это письмо.
Ну, прислать-то они его, положим, не прислали, ведь вот оно, на стене. Однако
позиция их видна...
Скрип легко воспламеняющихся ступеней, и в комнату бочком пробирается смуглый
паренек в футболке и джинсах, в руках у него пластмассовая коробка с плавленным
сыром и кинжал в ножнах...
- Джек! - таинственным шепотом произносит он... ...один из тех длинных кинжалов с
затейливым перламутровым узором на рукоятке, которые продаются в сувенирных
лавчонках китайского квартала.
- Некрасивая вышла история, - говорит мне Везунчик Джек. На паренька он внимания
не обращает.
- Джек... смотри, что у меня есть,- говорит паренек.
- Чудесно, Френчи, - говорит Джек.
- Джек... это же красотища! - не унимается Френчи.
- Похоже, здесь полно ребят... - вновь обращается ко мне Джек...
- Это же красотища,- говорит Френчи.- Джек... не знаешь, где достать морфия?
- Нет,- говорит Джек, после чего продолжает: Похоже, здесь полно ребят...
- Очень красивая вещь,- говорит Френчи.
- ...которые не в восторге от Кена Кизи, они и прислали ему это письмо.
- Джек...
Френчи опускается на корточки, открывает коробку, вынимает кинжал из ножен и
погружает клинок в сыр. Вот это клинок!.. не меньше фута длиной, с резьбой в виде
китайских демонов. Этим клинком он размазывает себе по языку кусочки сыра. Сандра
молча сидит, сжавшись в комочек и наслаждаясь жизнью. Джек все еще толкует о
вероломстве высокопоставленных особ...
Я не знаю, что за деньги имеются в виду, - "они хотят знать, где их денежки". Хотя
суть вполне очевидна. Кизи продался копам и избежал пяти, а то и больше, лет тюрьмы. И
теперь он намерен окончательно застраховать себя от неприятностей, созвав всех в
"Уинтерленд" и объявив, что пора прекращать прием ЛСД... Прикольное ренегатство...
Да, Кизи попал в хорошенький переплет. Дай он судьям достойную отповедь в стиле
Супергероя - и всему конец, его бы на долгие годы упрятали за решетку. С другой
стороны, если он пустит в ход сегодняшнюю фантазию выхода "за пределы кислоты", а
сам примется раскаиваться на восточный манер, в глазах всего ХейтЭшбери он будет
выглядеть ренегатом...
Все эти любвеобильные торчки... прекрасное они переживают время... лето эйфории,
настоящий золотой век - ЛСД, в их мире уже сотни чудесных людей, и никаких больше
ничтожных игр. Скоро они волной пронесутся по свету и покончат со всем собачьим
бредом, утопят его в понимании и любви, и ничто их не остановит. Надо отдать торчкам
должное. Они и вправду хотят покончить с ничтожными играми. Их помыслы чисты. За все
время я обнаружил среди них не больше одного-двух циников или продажных типов. Но
теперь, когда приближается желанное мгновение, каждый задает себе вопрос... гм... кто
поведет нас за собой, кто осветит нам путь? Тут-то и начинается одна ничтожная игра,
которая называется "политика"... гм-гм... Помыслы их, как я уже сказал, чисты! И все же
у Чета Холмса и "Фамильного пса" своя вещь, у Билла Грэхэма своя, у "Благодарных
Мертвецов" своя, своя и у "Диггеров", и у "Общества Каллиопы", и у Боуэна, даже у Гэри
Голдхилла... Все это немного напоминает социалистическое движение в НьюЙорке после
первой мировой войны - революция, как всем доподлинно известно, неминуема, и все же,
Господи Боже мой, все кому не лень обзаводятся собственным манифестом: лавстониты,
социалисты Дубинского, КПСША (большевики), "Индустриальные рабочие мира", у
каждого своя пишущая машинка и свой мимеограф, все с бешеной энергией отпихивают
друг друга локтями и кипят от злости, видя, как другие искажают Идею... Нет, пока еще
торчки в Хейт-Эшбери не перессорились, но что они предпринимают по поводу Кизи?
Сидят себе спокойно, не мешая ему и Проказникам делать свою вещь? Не мешая их
попытке отвлечь многих впечатлительных юнцов от ЛСД - попытке, о которой пишут в
газетах? Не мешая ему даже устроить крупную игру во власть в "Уинтерленде" и встать во
главе всего движения? Одним словом, политика...
А Проказники... через некоторое время... я обнаружил их в гараже Каллиопы на
Харриет-стрит, в старом гараже, бывшей пекарне под ветхой гостиницей. Я ходил,
вглядываясь в безумный мрак помещения, меж шершавых деревянных перегородок и
отсырелых углов, среди потрепанных одеял и подмостей, от обшарпанных театральных
кресел к неуклюжей громаде светящегося автобуса, от гниющих матрасов, на которых
валялись и спали люди, к заправочной станции "Шелл" за углом, где все выискивали
лазейки для мочеиспускания,- ходил и никак не мог понять, чему это они так бурно
радуются. Это не давало мне покоя. Оглядываясь назад, я вижу, что все они пытались мне
объяснить... Зануда с его рассуждениями о переполнивших мир играх, о бесполезности
сопротивления и о том, каким способом Проказники намерены показать всему миру, как
надо жить... с его поблескивающим футлярчиком для зубной щетки... Какой добрый
малый! Он пытался одним махом нарисовать мне всю картину. Он говорил не о
полицейских и ворах в Мексике, он говорил о...
Проказники съезжаются отовсюду... Позабыты старые распри, позабыт Раскол...
Возвращается из Индии Пол Фостер, он выглядит истощенным, бакенбарды и усы исчезли,
голова выбрита, но грохочет и вращается великий Бог Ротор... Пейдж толкует мне о
гуарачах... Горянка, Дорис Копуша, Отшельник, Вольный Фрэнк - Ангел Ада, Кэссади,
жонглирующий своей кувалдой, Бэббс, Гретхен, Джордж Уокер... Входит Чума в нарядном
арабском головном уборе - ни дать ни взять Лоуренс Аравийский... Наконец приезжает
Кизи, выходят Фэй и дети... Люди-Флаги, сверкает автобус, сгущается мистический
туман...
В студии телешоу Джона Бартоломью Такера, станции Кей-Пи-Ай-Экс на авеню ВанНесс
я сижу в полутьме среди публики, позади черных задников прожекторов, телекамер,
операторских тележек, свернутых в бухты проводов... Кажется, будет что-то интересное...
ОПАСНОСТЬ, СВЯЗАННАЯ С ЛСД...
...эта надпись большими буквами появляется в студии на экранах мониторов, под
надписью изображены три кусочка сахара... ну да, конечно, символ ЛСД, как четыре "X",
ХХХХ - символ виски... и голос за кадром;
"...и писатель Кен Кизи..."
На просторной, залитой ярким светом поляне, за джунглями стоек, штативов, проводов
и всего прочего, на характерном для разговорных телешоу молочно-белом, облицованном
фибергласом вращающемся стуле сидит Кизи в своей рубахе с начесом и красных
гвадалахарских башмаках... рядом - ведущий телешоу Такер, с виду типичный
калифорнийский интеллектуал... а также другой его гость, Фрэнки Рэндалл, который
сидит с видом лас-вегасского яхтсмена, в любой момент готового рассказать длинную
историю о крайне огорчительном происшествии, случившемся на автостоянке в ЛосАнджелесе
с его "эльдорадо" с открывающимся верхом. Видно, что шоу, как говорится,
хорошо с б а л а н с и р о в а н о... Оно заполняет голову, как сон наяву... Конфетка для
мозга... короткая беседа с Рэндаллом о ("Персидской комнате", обедах "у Сорди" и отдыхе
на пляжах Малибу - "Ну, а теперь куда ты направишься, Фрэнки?" "Будущую неделю,
Джон, я проведу на озере Тахо!" а затем он сдержанно представит зрителям старейшего
государственного деятеля психеделии, который говорит об опасности, связанной с ЛСД, и
велит молодежи отказаться от этой привычки, как будто Кизи - бывший коммунист,
исправившийся и покинувший поля классовых битв, захватив с собой парочку
скандальных историй, после которых - неизбежная мораль. То, что нужно!.. немного
смрада наркоманских притонов, а потом холодный душ.
- Ну, Кен, как по-твоему, можешь ты дать нам хоть какое-то представление об
ЭЛЭСДЭШНОМ полете?
- Ага, это когда вылетаешь из тыквы.
Такар пристально смотрит на него...
- Ну... и теперь ты... намерен всем сказать, что пора бросать ЛСД, верно?
- Я намерен сказать им, что пора подниматься на следующую ступень.
- На следующую ступень?
- Пора подниматься на следующую ступень психеделической революции. Не знаю, как
поточнее растолковать вам, что это будет, знаю только, что мы достигли определенной
точки и дальше уже не движемся, ничего больше не созидаем, и именно поэтому должны
подняться на следующую ступень...
Н а с л е д у ю щ у ю с т у п е н ь?.. так беседа и идет... Им абсолютно невдомек, что
именно,
...Закладка в соц.сетях
