Жанр: Драма
Электропрохладительный кислотный тест
...зуется целое, и перед ней был уже не прежний мир, расколотый
на бессмысленные игры и группировки. Просто таким он кажется до тех пор, пока не
найдешь ключа к его пониманию. И вот появились чудесные люди. которые этот ключ
нашли, и этим ощущением, этим опытом можно поделиться.
Мать снабдила ее деньгами на второй семестр в университете Сан-Хосе, и, хотя
поначалу мать могла быть больно задета ее поступком, она знала, что должна сделать.
Она взяла деньги и в компании замечательных друзей направилась в Мексику. Правда,
все было не совсем так просто. В университете Сан-Хосе она узнала Чуму, узнала она и
то, что он направляется в Мексику, в Масатлан, хотя о замышляемой Кизи проказе ей
было неизвестно, и поэтому она последовала за Чумой, ведь если и существовали
чудесные люди. Чума был одним из них.
Масатлан только еще становился излюбленным местом кислотных торчков на
мексиканском западном побережье. Не облюбовали его еще и настоящие закоренелые
туристы. Как правило, они направлялись дальше вдоль побережья, в Акапулько. И тем не
менее Масатлан не был таким невыносимо, по-мексикански... у н ы л ы м... как
подлинный Кислотный Центр Мексики - Айихик на озере Чапала. Эти жалкие унылые
деревеньки на озере Чапала - Айихик, Чапала, Хокотепек, где уже пересыхает озеро и
виден древний вонюче-хлюпающий ил, смешанный с листьями водяных лилий и
нечистотами, где с важным видом расхаживают в сандалиях неудавшиеся американские
эстеты, а сорокавосьмилетние бродяги подлизываются к юным торчкам из нового
поколения Людей с Понятием. Унылая картина. И вправду делается грустно, когда
американский бродяга утверждает, что ему все остоебло, вновь пускается в путь
подальше от ебучих автомобилей, от рыночной площади и помешанной на войне
цивилизации и намеревается пожить среди настоящих людей, там, где народ похож ка
народ, в стране земных чувств, Мексике, и пропади пропадом все кафельные ванные
комнаты - а потом он с и д и т там, в Мексике, средь вечно сидящих на корточках
неулыбчивых метисов, и, старина, здесь все по-честному, все настоящее... и чертовски
жалкое, и сам он - жалкий стареющий разъебай, которому некуда больше податься.
Но Масатлан - тамошний торчковый мир - был радостным и волнующим. Поэтому в
Масатлане она села и написала матери письмо о Чудесных Людях...
И еще она разыскала Чуму, а заодно неожиданно встретила знаменитого Кена Кизи и
чудесных людей. Но вот что касается самих чудесных людей... Точнее, Веселых
Проказников. О легендарных Веселых Проказниках она слыхала даже в Сан-Хосе. Да и
Кизи с Чумой только о них, разумеется, и говорили. Легендарный Бэббс, легендарная
Горянка, легендарный Кэссади, Отшельник, Зануда и все прочие. У нее было имя
Проказницы, Черная Мария, но Проказницей она еще не стала. Более того. она
болезненно реагировала на развитие событий в мире Кизи. Рано или поздно Кизи
воссоединится с Проказниками...
Ну, ладно... когда берег будет чист, надо вывесить рубашку Чумы. Шикарную
педерастичную рубашку Чумы. Пускай себе немного побегает в джунглях. Зачем портить
ему игру в Беглеца, если она доставляет ему удовольствие.
ШШШШШШШВАААААААП отмахиваясь от буйно разросшихся ветвей Пуэрто-Валларты,
Кизи опрометью выбегает из джунглей и пересекает дорогу...
МАШИНЫ? МЕКСИКАНЕЦ И АМЕРИКАНЕЦ ПРИБЛИЖАЮТСЯ В СВЕТЛО-КОРИЧНЕВОМ
ФОЛЬКСВАГЕНЕ?
нет, машин нет, старина, и тогда дальше через дорогу, в сторону каменистого берега
океана, сердце выскакивает из груди, он с головой утопает в своей корнел-уойлдовской
куртке беглеца и прислушивается
ТРАХ
бьется о камни прибой, всего лишь короткий отпуск в живописной Пуэрто-Валларте с
шумящим в сумерки морем. Он сосредоточивается на прибое - здесь какая-то аналогия? -
но в этом смысле прибой слишком бесцелен. Его тахикардийное сердце громко барабанит
в одном ритме, а прибой синхронизирован с другой вещью, тяжело бьющейся о камни
БАММММ
с дороги доносится звук захлопнувшейся жестяной двери. напоминающий зловещие
звуки хлопающих автомобильных дверей в "Скорлупе", всегда сулящие скверное развитие
сюжета - похоже, на дороге смуглый мексиканец и коротко стриженый быстросохнущий
американец, окидывающие взглядом округу, Смуглый Мекс пыхтит: яуже-свободен-отдежурства-сеньор.
Кизи не выдерживает, поворачивается лицом к морю и извлекает из
куртки блокнот. Выставляет напоказ розовую обложку, как бы желая прикинуться всегонавсего
безобидным рисовальщиком прибоя, изображающим, как вздымается бурун за
буруном вода, - вроде Леонардо, который н а в е р н я к а был торчком с врожденной
склонностью делать наброски, сидеть у воды и рисовать бурунчики, пока вода с плеском
набегает на берег, а потом начинает плавно отступать назад, к морю и мелким пенистым
бурунчикам у свинцовой кромки воды, он рисовал все это, бурунчик за бурунчиком, как
истый метедриновый торчок, подключенный к великому Богу Ротору. Вновь прибойная
волна, потом
БУУМ!
началось - они СТРЕЛЯЮТ в него. Им все Божья роса.
ЯРОСТНАЯ ПОГОНЯ!
у нас оружие и права, вот на этом клочке бумаги, только пошевелись, и я продырявлю
твою ебучую башку, а ты у ж е п о ш е в е л и л с я, Кизи...
ЯРОСТНАЯ ПОГОНЯ! БУУМ!
но ничего не происходит. Лишь прибой нарушает тишину.
ВСЕ ЭТО СПЛОШНАЯ ПАРАНОЙЯ, ХОНДО
да и вообще, разве стали бы они вытрясать из человека душу с помощью пушек для
убоя слонов. Наверно, это рабочие что-то взрывают динамитом. И он, озираясь,
поднимается к дороге, а там и впрямь трудятся в поте лица рабочие, и на холме
колышется зеленая листва. Он сидит себе и смотрит, как они работают с динамитом
НУ КОНЕЧНО
смотрит себе, как они работают с динамитом, а в это время одна за одной сворачивают
с береговой аллеи набитые гринго машины, и каждая баскин-роббинсовская матронатуристка
выглядывает и говорит: "Э й, д о р о г о й, д а э т о ж е К е н К и и - з и и..."
Обратно в джунгли... Корнел Уайлд. Сердце все еще колотится на грани мерцания,
вперед, в глубь буйно разросшихся темных джунглей. Ага, дассэр, подожди-ка минутку,
это еще что такое? Трехстенная хижина в джунглях, нечто вроде хижины лесника или
охотника, с раскладушкой внутри, с небольшим запасом манго-папайи, маленьких
бледных плодов. Он падает на раскладушку, расстегивает молнию на ширинке, дабы
проветрить вспотевшие яйца, роется в карманах куртки, вынимает три набитых травой
окурка, заворачивает их в листок и закуривает конусообразный косяк. Потом он
разрезает один из плодов, тот начинает сочиться чем-то белым и мягким, и тогда он его
выбрасывает.
ЗАПАДНЯ ДЛЯ УБЕЖАВШИХ В ДЖУНГЛИ
эта уютная мертвая точка идеально подходит для того, чтобы заманить беглеца:
хижина, раскладушка, мягкие молочно-белые фрукты для еды, никудышный косяк, эх,
попасть бы хоть еще разок в страну Баскина-Роббинса, наткнуться бы на бесчисленные
стаканчики с мороженым, хочешь конусом, хочешь чашечкой, тридцать одна
разновидность вкуса и аромата - попробуй выбери
PARANOIA!
но это же натуральные джунгли, майор. Двухкрылые насекомые, пестрокрылый
анафолес, кулекс тарсалис, охочий до сыпи флеботомус, чей укус вызывает
восьмидневную лихорадку и восточную язву, зеленоголовые слепни, вызывающие
туляремию, которую разносят и лоа-лоа, мухи цеце, мексиканские блохи, клопычерепашки,
чиггеры, бархатные муравьи, лобковая вошь, заползающая человеку в яйца,
ползающая по брюху и под мышками и доползающая до самых ресниц, обеспечивая его
качественным сыпным тифом, кошачьи гусеницы, шпанские мушки, клопы постельные,
клещи тифозные, клещи чесоточные, которые хороши для чесотки и сифилиса с
симптомами рахита, самка тихоокеанского клеща, скрывающаяся у основания волос на
голове и сосущая кровь в обмен на смертельный тимпанит, паралич начинается с
кончиков пальцев на ногах и успевает достигнуть легких, прежде чем насытится и сдохнет
эта жирная кровяная колбаса, бурдюк с кровью на крошечных лапках, дергающихся, как
волосики гусеницы
ДАТ!
он опускается на землю, вынимает из куртки жестянку с ДДТ и принимается обильно
посыпать порошком землю вокруг раскладушки, занимая мощную круговую оборону,
которую ни за что не взломать клещам джунглей - что, если вдуматься, просто смешно, -
на четвереньках, в смертельной битве с микроскопическими клещами, в то время как
ОНИ
приближаются, чтобы упрятать тебя за решетку на пять, восемь, двадцать лет...
оттеснен, наконец, к самому краю провозглашенной тобою веры. Ты верил в то, что
человек должен перенести свой надежный центр на самый край периферии, в то, что
изгой, даже в большей степени, чем художник, это тот, кто подвергает испытанию
границы жизни, и что - Фильм:::: полностью войдя в Данное Мгновение, проявляя
тотальную Заботу до тех пор, пока все не сольется воедино в с и н х р о н и з а ц и и, и
вообразив всех в своем Фильме, ты сможешь одной силой воли устанавливать
направление течения и контролировать все джунгли, большие и малые
ПРЕДПОСЛЕДНИЙ КОСЯК ВО ВСЕЙ МЕКСИКЕ
он вынимает его из кармана и закуривает. М о ж е т, з а в я з а т ь с т р а в о й н а в р
е м я. Ну коне-е-е-ечно.
А ТЕПЕРЬ ПОВЕРЬ ВО ВСЮ ЭТУ ЧУШЬ ПРО ИЗМЕНЕНИЕ С ПОМОЩЬЮ ПРИМИРЕНИЯ.
КОТОРУЮ ТЫ СТОЛЬКО УТВЕРЖДАЛ. ПОВЕРЬ В НЕЕ, ИНАЧЕ ТЫ ПРОСТО КОНЧЕНЫЙ
ЧЕЛОВЕК, МАЛЬЧИШКА ТРУП ХОДЯЧИЙ НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ, И ГОЛОС ТВОЙ СТАНЕТ, В
КОНЦЕ КОНЦОВ, НЕВНЯТНЫМ, КАК НЕВНЯТНО БОРМОТАНИЕ ВТОРЫХ ГОЛОСОВ В СОБОРЕ!
А теперь, когда я привлек ваше внимание, - если он сидит неподвижно, натиск в ушах
спадает, он может сосредоточиться, проявить тотальную заботу, ровный, ровный мир
втекает в д а н н ы й м о м е н т, никаких прошлых страхов, никакого предчувствия
грядущих ужасов, только д а н н ы й м о м е н т, э т о т фильм, вибрирующие
параллельные палочки в сетчатке глаза, и он ч у в с т в у е т, как течение, его течение,
подхватывает их - каждую муху, бархатного муравья, мандавошек и тифозных блох,
каждого клопа и клеща, каждую ящерицу, кошку, пальму, даже мощь самой древней
пальмы, сдерживаемую его силой воли, и он абсолютно защищен...
XXII. DIABLO!
Горянка терпела компанию Бэббса, Гретхен, Уокера во имя великой идеи - она
серьезно так считала... но стоило ей задуматься, как выходило, что из-за Кизи, Горянка
была уже на восьмом месяце беременности. Автобус, Фильм - все переживало полнейший
застой и тонуло в глубокой трясине. Однажды из Мексики пришла бандероль - магнитная
лента Горянке от Кизи. На ленте был его голос. Качество записи было таким скверным,
что она почти ничего не смогла разобрать,- она поняла лишь, что он находится где-то в
джунглях, страдает чудовищной паранойей и выкуривает огромное количество травы.
АХ, МИЛЫЙ МЕРТВЕЦ!
Потом Бэббс принял решение направить автобус в Мексику. Их и самих беспокоила
легкая паранойя из-за шума, поднявшегося по поводу Кислотных Тестов. Спустя два дня
после того, как в газетах появилось сообщение о том, что Кизи находится в ПуэртоВалларте,
добропорядочно-фискальная калифорнийская пресса разродилась свежей
потрясающей новостью: ДРУЖКИ КИЗИ УСТРАИВАЮТ В ЛОС-АНДЖЕЛЕСЕ ВЕЧЕРИНКУ С
ПРИЕМОМ ЛСД - сенсационным материалом об Уоттсовском Тесте. Но главная причина
заключалась в том, что они уже были не в состоянии все это выносить: даже Бэббс. Лишь
бы двигался этот треклятый автобус, остальное неважно.
На долю Горянки выпало еще одно тяжкое испытание. В Сан-Франциско она должна
была предстать перед судом по обвинению в хранении марихуаны - результат ареста на
крыше. Все переполнявшее общество дерьмо, от которого Проказники избавились было за
годы изнурительного посвящения в тайну, - все это дерьмо обрушивалось на них теперь
лавообразными потоками. Горянке, которая была уже на сносях, приходилось сидеть там,
точно пленнице в бамбуковой клетке, пока добропорядочный мир выставлял ее в качестве
трофея на всеобщее обозрение, кудахтал, увещевал и журил, а потом качал головой и
проливал над ней слезы. Одурманена, совращена и покинута, несчастное юное создание.
Даже из такой ситуации она в присущем Проказникам стиле сумела извлечь для себя коекакую
выгоду, хотя ей и приходилось играть в открытую - дабы дать им возможность
довести свою игру до конца и не быть им при этом в тягость. В отношении нее их
фантазия заключалась в забрезжившей для этой бедняжки заре новой жизни, а отнюдь не
в кратчайшей дороге в Мексику, но это была их фантазия.
20 марта Горянка явилась в суд в красном платье на четыре дюйма выше колен - а
было это задолго до того, как успели примелькаться мини-юбки,- и дьявольски
беременная. В зал суда она вошла в сопровождении Кавалера Зануды. На протяжении
всего процесса Зануда был великолепен. Он олицетворял собой ее здравомыслие.
Сопровождая Горянку, он появился в зале суда в зеленой вельветовой рубашке, желтых
эластичных брюках-букле и красных башмаках, а когда репортерам понадобилось, чтобы
читатели уронили слезу над судьбой несчастной подсудимой, он напустил на себя такой
добродетельный вид, что стал просто неотразим.
- Мы должны сделать все возможное, - говорил он, строя под своими принцвэльянтовскими
локонами мину почестнее, чем у любого президента Студенческого
Совета,- чтобы поставить Кэролин на ноги и вырвать ее из лап преступного мира,-
разумеется, в суде была в ходу фантазия, по которой ее знали как Кэролин Адаме. - Я
намерен стать в ее жизни твердой стабилизирующей силой, - испуская желто-зеленое
сияние. Она многое недооценивала.
- Кажется, я недооценивала и тебя,- сказала Горянка. Веселого тоже хватало.
Поведение, рассчитанное на то, чтобы вышибить в суде слезу, входило в фантазию,
разработанную совместными усилиями с участием ее адвоката. Все как бы внимательно
посмотрели на нее, обмозговали ситуацию, и - хм-м-м-м - да она же просто несчастная
обманутая девушка, которую умыкнули из дома, двадцати лет от роду, вчерашний
подросток, вы же понимаете, к тому же уже более семи месяцев как в интересном
положении, будучи совращенной демономискусителем Кизи, бежавшим, предоставив ей
взять на себя в суде всю ответственность за хранение наркотиков, и в д о б а в о к
бросившим ее и будущего ребенка на произвол судьбы. Прррррокурор был с этим
согласен, ее адвокат был с этим согласен, судья был с этим согласен. Так прошла игра в
Правосудие. Но где же был демонискуситель Кизи, столь стремительно бежавший, источая
из обеих ноздрей наркотический дух, - казалось, все вознамерились любезно читать ей
нотации о том, каким хорошим уроком должно послужить ей преступление Кизи.
Ее адвокат, Стивен Дедайна, произнес:
- Кэролин - не наркоманка, она не питает склонности к наркотикам. Единственное, к
чему она склонна, так это к постоянной передозировке заботы о людях, которые далеко
зашли. И если бы не эта ее неординарная склонность, подсудимая не стояла бы в столь
неординарном месте в столь неординарный момент.
Короче, 22 марта Горянка отделалась штрафом в 250 долларов за хранение
марихуаны. И все же, если Кизи и покинул ее в беде, это была беда, которую им не
суждено было понять и через миллион лет.
Путешествие в Мексику представляло собой автобусную поездку в самом отвратном ее
варианте. Пока автобус, подпрыгивая и испытывая чудовищную качку, катил по пустыне,
беременная Горянка пыталась удержаться на месте и с трудом сдерживала раздражение.
Она чувствовала себя двухсотфунтовым куриным яйцом. Но вновь тронуться с места!.. это
было самое главное. Хуже того. что ей уже довелось испытать, ничего не бывает. А сейчас
несомненно происходило кое-что значительное. Автобус, казалось, выходил из строя
каждые двадцать миль, и Бэббсу приходилось как следует потеть над очередным
ремонтом. Все флюиды вокруг были весьма скверные. В основном из-за трупов. Чахлые
кактусы, бурая навозная пыль и разбухшие трупы - собаки, койоты, броненосцы, корова,
все со вспученными животами и дохлые, вздутые от газов и дохлые, Бэббс, Гретхен, Фэй с
детьми, Уокер и Горянка.
На этот раз фантазию выдал Чума. Чума связался с ними, и уже прикатил на своей
старенькой легковушке Хейджен. Теперь автобус спешил на тайное рандеву с ним в
Масатлан. Кизи спешно перебрался в Масатлан после большой паники в Пуэрто-Валларте.
В общем-то, в Пуэрто-Валларте Кизи и в самом деле было чего опасаться. 16 февраля,
спустя два дня после того, как в калифорнийских газетах появилось сообщение,
начальник мексиканских Федералес Артуро Мартинес Гарса приказал прочесать ПуэртоВалларту.
На улицах стали останавливать всех странных, богемного вида американцев и
тому подобное. Однако Кизи уже успел унести ноги, сбежав обратно в Масатлан. Чума
назначил рандеву на масатланском пляже - в указанный день, в указанный час.
Бэббс день и ночь гнал автобус через необозримую трупную пустыню, отчаянно
стремясь поспеть вовремя, автобус то и дело выходил из строя, все были больны, не
только Горянка, но он гнал и гнал вперед, точно это был вопрос жизни и смерти. И
наконец - Масатлан, море, длинный изгиб набережной - они д о б р а л и с ь. Их несло
течением, и течением невероятно отвратительным, но они д о б р а л и с ь, они подкатили
к месту сбора - Кизи нет. Нет ни Чумы, ни Хейджена.
Это уже был перебор. После того, что они вынесли, и такая изощренная, но вполне
предсказуемая наёбка. Нелегко было сохранять спокойствие, сидя на взморье в этом
превращенном в сплошной огненно-яркий прикол автобусе, какого еще не видела
Мексика, это уже был перебор, но они сидели там, совершенно измочаленные, а время
шло, час за часом. У мексиканцев они, однако, пользовались шумным успехом. Ничего
подобного тем еще видеть не доводилось. Они то и дело твердили: "Diablo!" Женщины
прятали детей под юбками. Вокруг автобуса собралась целая толпа местных жителей,
обнажавших свои фуксиыово-красные десны в отвратительных туземных ухмылках и
таращивших на безумцев глаза.
Ха! - подъезжает, сбавляя скорость, старенькая легковушка без единого стекла в
окошках. За рулем тип со знакомым скептическим выражением лица - Хейджен. А из
заднего окна выглядывает седой старик, причем выглядывает довольно робко - н е у ж е л
и это... Хейджен останавливает машину и выходит. Потом довольно робко открывается
задняя дверь, и из машины выбирается седоволосый тип со склоненной набок головой,
излучающий удивление и смятение - и он отнюдь не в восторге от Диабло-толпы.
На нем типичная для туриста-сноба линялая и выцветшая рубашка спортивного покроя
и пузырящиеся на заду брюки. У него неуклюжая походка театрального неудачника.
Выглядит он лет на десять-пятнадцать старше - ни дать ни взять старый работяга во
время распланированной туристской поездки в Мексику. С е Беглец.
Черт подери, до чего же нелепый прикол - это тайное рандеву. Весь в ярких
светящихся красках автобус на пляже Масатлана, Диабло-толпа, которая буянит, как во
время боя петухов, Горянка, красивая, но неаппетитная, с волосами до талии,
выкрашенными в желтый цвет еще на последнем Тесте, - они вполне могли бы продавать
билеты.
Перед тобой новоявленный Супербеглец, Горянка: Стив Лэмб, сорокапятилетний седой
простофиля. Заверенное удостоверение личности; водительские права Чумы, где имя
"Стив Лэмбрехт" переправлено на "Стив Лэмб", то бишь Ягненок, и дата рождения
изменена так, чтобы вместо двадцати пяти лет ему стало сорок пять. Кроткий ягненок
среди людей, Стив Лэмб, сорокапятилетний репортер, скучнейший тип и орнитологлюбитель,
ведущий программу на радиостанции КСРО, на мощной длинной волне 590
шкалы вашего приемника. Взял с собой магнитофон, дассэр, записывать птичьи голоса. К
тому же как знать, когда произойдет событие для экстренного выпуска новостей, а
усердный репортер всегда наготове, даже в отпуске. Старый кроткий Стив Лэмб раскрыл
секрет невидимости, заключающийся в том, чтобы заползти в колею, на самое дно
отвратнейшсто глубокого пути, прорытого обществом для тех, кто, как и подобает, боится
его мощи,- о, мощная волна 590!
Но какие к черту секреты, если автобус начинает светиться в мексиканских сумерках!
Остоебло! Диабло! Космо! Пробьемся сквозь все толпы Крысиных земель! Засверкаем
блеском Проказников! Размалюем автобус еще гуще и ярче, все равно им его ни за что не
увидеть! Кизи и Горянка. Бэббс, Гретхен и Фэй с детишками стоят в центре крысиного
пейзажа... а с краю этого тесного круга - невысокая, похожая на мексиканку девушка с
длинными черными волосами, только что вышедшая из старенькой легковушки... Черная
Мария отворачивается и смотрит в морскую даль.
XXIII. КРАСНЫЙ ПРИЛИВ
Едрючий красный прилив, старина, растревожен весь Мансанильо. Тропик Рака, жара
сто десять градусов, ни ветерка, тучи москитов, а красный прилив убивает рыбу. Тысячи,
десятки тысяч едрючих дохлых рыб плавают кверху брюхом в красном приливе. Зловоние
невероятное, в воздухе какая-то океанская отрыжка, от которой щиплет глаза. Некоторым
кажется, что она забралась им в легкие, как инфлюэнца. Нет большего несчастья, чем
красный прилив, ведь мы здесь, в Мансанильо, живем рыбной ловлей. Разве что
полоумные американцы. Вот уж воистину бедствие - всюду разъезжают в преступном
сатанинском автобусе. Въезжают на рыночную площадь, что рядом с большим
харакандовым деревом, в сатанинском автобусе, расписанном безумно
флюоресцирующими холерными цветами - ярче красного цветения большого
харакандового дерева Мансанильо
КРАСНЫЙ ПРИЛИВ!
а старухи и дети говорят "Diablo" и крестятся, что полоумные американцы находят
весьма забавным. Мы же, однако, так не считаем.
Самый здоровенный, с издевательской ухмылкой во весь рот и американскими
глазами-лампочками, в разноцветных штанах, появляется на рыночной площади с
блондинкой, которую он зовет Гретч, и вереницей блондинистых детишек за спиной,
вертит своей ухмыляющейся башкой, пока не убеждается, что на него смотрит весь мир, и
тогда он вскидывает руки, закатывает глаза и орет:
- СЪЕСТНОЙ РЯД! СЪЕСТНОЙ РЯД! ОТВЕДИТЕ МЕНЯ В СЪЕСТНОЙ РЯД!
- Вы имеете в виду рынок, сеньор?
Тогда он ухмыляется, смотрит на бедного метиса так пристально, словно тот только что
произнес самые умные слова в истории всей Мексики, и говорит:
- Да! Да! Именно! Именно! Именно!
И весь мир в изумлении расступается, а эта странная процессия движется дальше по
рыночной площади.
Об этих полоумных здесь ходит множество слухов. Многие принимают этих людей за
немцев, устроивших заговор и сбежавших после того, как он провалился. Некоторые
принимают их за американских гангстеров в бегах. Но по-моему, они пришли к нам из
красного прилива.
AGUAJE!
В самом деле! В океане, где вода была некогда густого-прегустого сине-зеленого
цвета, в худшем случае, у самого берега - желто-зеленого, появились громадные полосы
красноватой воды, как будто прямо через океан проходит русло некоего течения,
растянувшегося на много миль, горячего и мутного, густого, как слизь. Попав в это
течение, рыбы гибнут почти мгновенно. Я видел, как на него наткнулась кефаль. Заплыла
она из сине-зеленой воды в красный прилив и вдруг переворачивается, точно
парализованная, бьется изо всех сил, пытается перевернуться обратно, мечется как
сумасшедшая, как будто у нее кружится голова, устремляется на поверхность, где
вертится, сверкая на солнце, потом слабеет, вновь переворачивается набок,
парализованная, потом тонет, и наконец, уже без сомнения дохлая, постепенно опять
всплывает на поверхность, чтобы слиться с огромной вонючей массой дохлых рыб, дохлых
крабов, дохлых морских окуней, кефали, сельди, макрели, креветок, даже усоногих
раков, моллюсков, рыб-парусников, марлиней, морских свиней, черепах, гигантских
слипшихся комков вязкой зловонной ткани, жуткими смертельными косяками плавающих
на поверхности красного прилива. Пораженная насмерть...
...чем? Планктоном. Всему миру известно, что причиной красного прилива является
планктон - как будто его можно назвать причиной. Ведь планктон там всегда, миллионы
невидимых микроорганизмов, тысячи на стакан морской воды. Они-то и отражают синезеленый
свет и придают окраску нашему океану, хотя в других местах они отражают
красный свет и делают красным Красное море, не причиняя вреда его обитателям, а
Багряное море багряным, а Кровавому озеру придают цвет красной розы с серным
молоком. Но здесь, в Тихом океане, у берегов мирного залива Мансанильо, этот
крошечный невидимый... гм... динофлагеллит, гимнодиниум бревис, всего одна клеточка и
два жгутика, которые постоянно шевелятся, начинает размножаться. И внезапно, если
взглянуть на него в микроскоп, как это сделал однажды Чарльз Дарвин, создается
впечатление, что он взрывается и делится на два динофлагеллита, а те на четыре и так
далее, пока их и вправду не становится десять миллионов в стакане воды, а вода не
делается красной от их красного пигмента, который отражает свет, и в конце концов от
миллионов этих едрючих взрывов в воде выделяется яд, не менее сильный, чем аконит,-
но п о ч е м у? - почему она началась именно с е й ч а с, эта пагубная вспышка
размножения планктона, его бурный переход в состояние бессмертного Единого
Организма, длиной пятнадцать миль, а шириной три, бессмертного, без шуток. Пока
распространяется по поверхности океана красный прилив, жив еще самый первый
крошечный гимнодиниум бревис, как жив и 128-миллиардный. Ведь они размножаются
простым делением клетки. Погибают огромные марлини, погибают морские свиньи и все
обитатели моря, погибают и рыбаки, но бессмертен гимнодиниум бревис, родной брат
всех когда-либо живших гимнодиниумов бревисов, ни прошлого, ни будущего, только
Данный Момент, они бессмертны, эти крошечные едрючие твари. Никакой п р и ч и н ы,
сеньор, никакого н а ч а л ь н о г о м о м е н т а времени, а только момент, в который
ваша игра пересеклась в старом Мансанильо с 256-октильонным гимнодиниумом и всеми
его предками и потомками и который вселил в вас тревогу. Мы знаем только, что вчера
была рыба и сегодня рыба погибла, а планктон и полоумные американцы живы, но завтра
мы должны найти причину болезни и средство ее лечения - или в о з м о ж н о и такое,
что вчера и сегодня - это всего лишь продолжение Данного Момента, длиной пятнадцать
миль, а шириной три, и бессмертного...
Потом, Сей
...Закладка в соц.сетях
