Жанр: Драма
Новая россия в постели
...льной вазой -
все-таки
заплатил за тебя, деньги вложил. А те, которые проявляют насилие, - ну что? Если
он какое-то
бычье, то я с ним, во-первых, и не поеду, а если попала - ну, я буду лежать, как
бревно, какое
ему удовольствие? Ведь когда человек к тебе бережно относится, то даешь ему не
только секс,
но и душу. Вложил деньги, так и получи хрустальную вазу в ленточке. Конечно, я
могу
ошибиться - я кому-то отказала, а другая поехала с ним и назавтра говорит: "Ой,
все было так
классно!" Ну хорошо, значит, я потеряла какую-то сумму. Это все-таки лучше, чем
на
"субботник" попасть. И потом, если это хороший клиент, он никуда не денется, он
еще придет,
и я уже знаю, что с ним можно ехать, он проверенный. Потому что я однажды попала
- так
мне на всю жизнь хватило, там каждые пять минут за бутылку хватались, чтобы мне
и подруге
головы разбить. Когда мы с ней оттуда вышли, мы просто обнялись и поздравили
друг друга,
что живые...
- А кроме физического риска, есть же еще и, так сказать, венерический риск.
Как вы с
этим обходитесь?
- У меня при себе в сумочке всегда масса всяких препаратов - от
противозачаточных до
антибиотиков, миромистина и прочего. И презервативы, конечно, стабильно. А потом
мужчины
- они же сами боятся, они такие же трусы, как и мы. Они с тобой даже оральным
сексом
никогда не займутся, если ты скажешь, что у тебя зуб гнилой. А если скажешь, что
когда-то
сифилисом болела, так он и анальным сексом с тобой не будет заниматься. Особенно
женатые.
Они вообще десять раз зальются миромистином и будут кричать "помогите!", чтобы
его не
трогали. Хотя это глупо, конечно. Правда, у меня был один страшный случай. Я
здесь сидела с
одним клиентом, молодой такой приятный парень, он говорит: я тут по жизни
отрываюсь,
потому что мне немного осталось. Ну, и мы с ним разговорились по душам, я ему
про своего
ребенка рассказала, а он говорит: знаешь, я не буду тебя покупать, потому что я
болен
СПИДом. И рассказывает историю, говорит: вообще я таких, как ты, ненавижу. Я
говорю:
почему? Он говорит: потому что одна из вас, сука такая, заразила меня СПИДом. И
теперь,
говорит, мне осталось немного, но я хочу отомстить именно таким, как ты, - чтобы
была и с
фигурой, и хороша лицом. То есть как та, которая его заразила. Я говорю: и
скольким ты уже
отомстил? Он говорит: многим. Мне стало так страшно! Я говорю: я в таких, как
ты, сама
убила! Потому что скорей всего ты сам виноват - ты ее заставил провести половой
акт без
презерватива, правильно? Он говорит: правильно. Я говорю: ну вот! И мстить за
это просто
глупо. С тех пор я его в нашем клубе ни разу не видела. А еще у меня случай был:
меня взял
один онанист. То есть он меня привез к себе домой, нарядил в какие-то одежды, а
сам стал
онанировать. Залил спермой всю кровать, короче - не очень приятное зрелище было.
Но мне
по барабану, на самом деле. А когда он лег спать, я говорю: открой дверь, я
домой поеду. Он
говорит: ты не выйдешь отсюда. Я говорю: почему? Он говорит: по кочану! будешь
тут неделю
жить! А у меня закон: я у клиента никогда до утра не остаюсь. Оттрахалась и ушла
по-любому.
Потому что никогда не знаешь, что тебя ждет через пять минут. И вот я помню этот
момент -
он заснул, а я видела, что ключ он спрятал под матрац. И телефон - под подушку.
И я, как
кошка, как хищница просто, ходила по квартире и ждала, когда он заснет покрепче.
А потом на
цыпочках подкрадывалась и совала руку под матрац. Он меня два раза на этом ловил
и сказал:
еще раз это сделаешь, я тебя привяжу и отметелю. Я поняла, чем это пахнет, и
сижу на кухне.
Проверила все окна, шпингалеты и вижу, что десятый этаж - ни выйти, ни
спрыгнуть. Думаю:
что будет? Может, мне открыть воду, затопить квартиру, он вызовет сантехника, и
я отсюда
выскочу. Потому что я как представила жить тут с ним неделю - мне жутко стало.
Или,
думаю, поджечь квартиру - приедут пожарные и меня выпустят. А третья у меня
мысль была:
подойти и его зарезать. Представляете, до чего дошла? Тут звонит телефон,
буквально в этот
момент. Он берет трубку и оказывается, что к нему друг летит из Ленинграда, надо
ехать
встречать. Я встрепенулась, он говорит: ты чего? ты сиди, не рыпайся, я сейчас
за другом
съезжу и вернусь. Я как подумала, что теперь их тут двое будет - вообще смерть.
А он
одевается, натягивает ботинки, достает этот ключ и идет к двери. Я сижу. Он
открывает дверь, а
меня как осенило, я говорю: "Ладно, хоть бы пожрать дал чего. Где у тебя
колбаса?" И он такое
машинальное движение сделал - на кухню, к холодильнику. Тут - это надо было
посмотреть!
Такой прыжок был - пантеры! Я выскочила в эту дверь и сразу на лестницу. Пулей
скатилась
вниз, отбежала от подъезда и стою, чтоб сердце не выскочило. Тут он выходит. А
это Чистые
пруды, лето - то есть народу на улице уже полно. Он идет за мной на расстоянии
пятидесяти
метров и просит: "Подожди, давай поговорим. Я тебе на такси дам!" А я боюсь к
нему
подходить, вдруг за горло схватит. Я говорю: отвяжись, мне уже ничего не надо!
Потом выхожу
на угол, где таксишная стоянка, и думаю: тут он мне ничего не сделает.
Поворачиваюсь и
говорю: ладно, давай на такси. Он дал и еще дверь мне у такси открыл, так
культурно, как
будто ничего не было. А потом он в клуб приходил, так я его всем девчонкам
показала, говорю:
имейте в виду, он маньяк. Но это еще что! Тут одну девочку просто пытали, я вам
ее приведу,
вы про нее обязательно напишите. А то многие говорят, что у нас легкие деньги. А
они
нелегкие. И дело не в том, чтобы клиенту как-то особо отдаться, а в том, что у
нас профессия
повышенного риска. Как у космонавтов. Им ведь тоже много платят не за то, что
они в космосе
кувыркаются, а за то, что они оттуда могут не вернуться. Так и у нас - мы, можно
сказать,
каждую ночь в космос выходим. У меня, например, была ситуация, когда я вообще
кончала
жизнь самоубийством. Ну, это когда моего мужа посадили и мне было некуда деться.
Но меня
спасли, и с тех пор мне уже не хочется этого делать.
- А чего хочется?
- Романа! Да, вы не смейтесь, даже при нашей работе очень хочется романа!
Конечно,
клиентов своих мы любим, но хочется найти такого мальчика, который бы не знал,
чем ты
занимаешься, и сыграть ту наивную дурочку, какой ты когда-то была. Чтобы
целоваться в
машине, неделю друг друга хотеть, а в итоге чтоб началась какая-то страсть -
этого все хотят.
Потому что не в деньгах счастье. Правда, хотелось бы чувствовать себя в
шоколаде, но главное
все-таки - чтобы тебя кто-то дома ждал. Не мама, не папа, не ребенок, а любимый
мужчина. У
меня это было, я это когда-то прочувствовала, и мне это снова надо. Потому что
когда после
всех дел, даже после самого лучшего клиента, сауны и ресторана с шампанским
приезжаешь в
пустую кровать, то уже ничего не надо - ни "мерса", ни тряпок, ни мобильного
телефона...
Я вот когда лежала в роддоме и видела глаза женщин, у которых нет мужей, -
на самом
деле это катастрофа! А мне в это время муж звонил, ночевал под окнами, приходил
с цветами
- это шикарно было! А теперь его нет, и иногда просто хочется лечь в больницу,
чтобы к тебе
пришли с цветами. Или пусть без цветов, но чтобы человек за тебя беспокоился! А
здесь даже с
лучшим клиентом ничего такого нет. Да, все может быть роскошно, страсть до утра,
всякие
ласки, но утром мы расстались и - все! Он не знает, что со мной. Может, я от
него вышла и
мне кирпич на голову упал. Но ему это по барабану, он мне позвонит, только когда
у него в
штанах настоялось. И ту женскую ласку, которая в тебе накопилась, ты ни на
какого клиента не
выльешь. Если ты ему скажешь, что ты его любишь, он скажет: ты что, дура?
Поэтому я
считаю, что даже при такой работе роман необходим. Вот у меня муж сидит, но он
мне пишет
такие письма, там такие слова любви - дай Бог, как говорится, каждой! Конечно, я
непорядочно по отношению к нему поступаю. Но у меня нет другого выхода - я
привыкла
жить хорошо, и притом у меня ребенок. К тому же, когда он выйдет из тюрьмы, он
никогда не
узнает, чем я занималась. Я разорвусь, но не скажу. Все что угодно придумаю -
что торговала
наркотиками, была сутенеркой. Только не это! Потому что ему будет больно, а я
его люблю. И
считаю, что я счастливый человек - у меня есть эти письма, и в трудную минуту
они меня
держат. Он мне сам пишет: устраивай свою жизнь, как считаешь нужным для себя и
ребенка, но
знай, что у тебя есть человек, на которого ты всегда можешь рассчитывать. И как
бы моя жизнь
ни сложилась, я его, конечно, дождусь. А любовь... Любовь всем нужна - и девочке
на
Тверской, и мужчине-миллионеру. У меня был клиент, он мне дал пятьсот долларов и
говорит:
я могу все купить - тебя, официанта, этот клуб. И действительно, он откуда-то из
Башкирии,
нефтью торгует, у него денег - море. Просто море. Мы поехали к нему в гостиницу,
так
оказалось, что он снимает целый этаж, пентхаус. У него какие-то туфли из
крокодильей кожи
по полторы тысячи баксов, какой-то "Ролекс" номерной, как у Клинтона, бриллианты
на
пальцах. А он говорит: я хочу, чтоб меня полюбили не за мои деньги, а просто
так. Мне,
говорит, иногда хочется надеть какое-нибудь старое пальто, сесть в метро и
встретить такую,
которая меня полюбит как такового, а не за деньги. Но он прекрасно понимает, что
этому не
бывать - он такой полный, пожилой и нехорош собой. Конечно, у него есть
любовница,
которая говорит, что она от него без ума. Но он-то не дурак, он понимает, что
она без ума от его
денег, потому что он ей в Москве трехкомнатную квартиру купил. А в Уфе от него
жена ушла
- ну, он ей тоже квартиру оставил, машину, деньги. Он мне говорит: если ты
сопрешь у меня
золотую зажигалку или бриллиантовые запонки, я от этого не обеднею, у меня их
уже столько
переворовали! Хотя я и не собиралась ничего у него спереть...
- Но он хоть мужчиной оказался?
- Честно говоря, нет. Я пошла в ванную, возвращаюсь, а он уже спит. Я его
растолкала,
он говорит: знаешь, иди, мне уже ничего не нужно! И он это так сказал... Ну, я
написала ему
трогательную записку - мол, если вы проснетесь и вам будет не хватать просто
двух слов
"доброе утро", позвоните мне по такому-то телефону. Он мне позвонил, мы
поговорили и все,
он говорит: мне ничего не нужно, я тебя взял, чтобы излить душу. То есть на
самом деле ему
нужно было к психотерапевту идти, как на Западе ходят. А у нас это не принято, у
нас принято
все изливать проституткам. Я вечером прихожу в клуб, рассказываю девчонкам, а
они говорят:
"Дура! Надо было просить у него норковую шубу! Он бы обязательно купил!" А я
как-то не
подумала об этом, я посчитала, что он в принципе несчастный человек, несчастней
меня. Во
всяком случае, меня-то уж точно любят не за деньги, а за то, какая я есть.
Конечно, среди
клиентов полно свиней, но полно и хороших. Только у меня к таким какая-то
жалость. Я
считаю, что нормальный мужчина не придет покупать проститутку. Если у него
шикарная
жена, шикарная любовница, то зачем ему проститутка? Я думаю, что проститутку
покупают от
несчастья. Правда, молодым ребятам - да, им надо проститутку и именно отсюда, из
клуба -
красивую, чистую, хорошим мылом помытую, в красивом белье и хорошими духами
надушенную. А нормальный взрослый мужчина, он покупает женщину от лени. Вместо
того
чтобы добиться ее - именно добиться своей обходительностью, умом, талантом,
внешностью, - вы сами придумали нам эту вторую древнейшую профессию. От своей
лени.
Потому что здесь не надо выкладываться, здесь заплатил деньги, и она поехала.
- У вас какое образование?
- Никакого.
- Жаль. Из вас бы получился замечательный адвокат. У вас язык... Мне и
править
ничего не придется...
- Это единственный мой талант. Кроме секса, конечно. И еще меня вечно
внутренние
вопросы мучают. Вот вы мне скажите: если мужчина живет с проституткой и знает,
чем она
занимается, это любовь? Я раньше думала: ну, какая это любовь? Как он может
через это
переступить? Тем более если он не за ее счет живет, а сам деньги зарабатывает. А
теперь я
думаю: а вот мама моя знает, чем я занимаюсь, но она меня любит! Так, может, и с
мужчиной
то же самое? Может, это не просто любовь, а сверхлюбовь? И меня это мучает - вот
если бы я
была мужчиной, я бы смогла жить с проституткой? Что вы об этом думаете?
- Знаешь, это все-таки не мой сюжет. Это, наверное, сюжет для Никиты
Михалкова,
для фильма "Раба любви". Или для второй серии "Москва слезам не верит".
16
- У меня потеря девственности была, я считаю, очень правильно поставлена.
Было
Восьмое марта, ресторан, подарки, компания и мужчина намного старше меня. И он
мне
говорит: выбор твой. Хочешь - оставайся, и сделаем это, хочешь - уходи. А у меня
подруга
была прожженная уже такая, она мне говорит: "Ты что, дура? Ну, есть у тебя
какой-то мальчик.
Семнадцать лет, как тебе. Ну, приведет он тебя домой, когда его мама на работе.
Ну, выпьете
вы чашечку кофе, и он тебя трахнет - вот и весь твой праздник на всю жизнь. А
здесь -
ресторан, цветы, подарки! Если ты сейчас своей девственности не лишишься, ты ее
никогда не
лишишься!" И вот я помню: я стою в туалете и думаю, как быть. А потом махнула
рукой и
пошла. И после этого у меня была такая бурная жизнь! Просто атака жизни!
Куралаш! И мне
подруги говорят: наконец-то! теперь тебя хоть можно в свет вывести!
- Привезли нас на трехэтажную дачу и заставили все там мыть, убирать. До
нас там две
девочки пробыли трое суток, потом их отпустили, а нас привезли. Шесть мужиков -
они всю
ночь гуляют, каждую девчонку по три раза трахнут, а утром надо еще всю дачу
убирать. А нас
трое было, и одна девочка такая пухленькая, они ей говорят: "Вот мы тебя на
шашлыки и
пустим!" Причем один был солидный мужчина, он сидел за столом, а остальные так -
они ему
как шавки прислуживали. И еще там охранник был и собачка большая во дворе
бегала. То есть
ни убежишь, ничего. К тому же они нас раздели практически догола и наши вещи в
другой
комнате заперли. Потом, через двое суток, все разъехались по женам, наверно, а
охранник
остался и стал сам гулять, говорит: теперь моя очередь. А эта девочка пухленькая
пошутила,
говорит: "Вот мы тебя на шашлыки и пустим!" Как он ее избил, бедную! Говорит:
"Меня по
тюрьмам резали и пытали, а ты меня, сука поганая, на шашлыки?" А я могу море
выпить и не
запьянеть, я - к нему и стала разводить: давай выпьем, давай еще выпьем, давай
потанцуем...
Короче, мы его напоили, повели танцевать, прижимаемся к нему и щупаем, где у
него ключи, в
каком кармане. И собачку позвали, чтоб он ее покормил. И пока она ела, мы ее на
кухне
заперли. А его еще подпоили - вусмерть, он уже на ногах не стоял. Постелили ему
постель,
стали раздевать, я говорю: снимай штаны! Стянула с него штаны, достала ключи,
открыли
комнату, где наши вещи, что-то по-быстрому на себя натянули и бегом с той дачи.
И пешком по
лесу, по какой-то дороге, километра четыре пробежали, а потом одна машина нас
бесплатно до
Москвы подкинула.
Но это что? У меня подруги со второго этажа прыгали, одна девочка себе
позвоночник
сломана, бедная. То есть они из окна прыгнули на козырек над подъездом, а оттуда
на асфальт.
Две нормально прыгнули, а третья позвонок себе сломала. А она взрослая уже, у
нее ребенок.
- У меня пять недель беременности. Отработаю еще недельки две, потом два
месяца не
поработаю, потом опять. А что делать? По-другому никак не выходит. Все думаешь:
вот сейчас
денежек соберу и брошу это дело. Не получается. Хотя Полина собрала 20 тысяч на
квартиру,
но ее за эти деньги так пытали - она скоро придет и сама вам расскажет...
- Девушку купили двое ребят, причем приличные с виду, нормальные. Купили,
привели
на квартиру, а там третий был. И они при ней убили его ножом, зарезали, а потом
дали ей
ножик в руки и сказали: подержи. Почему они такой план придумали, я не знаю.
Можно было
какого-то киллера нанять или еще что. Но им, наверно, так дешевле вышло. Они ей
сказали:
"Подержи нож" - и ушли. Она там побыла какое-то время, потом выходит, а ее у
подъезда уже
милиция ждет. Поднялись в квартиру, сняли с нее отпечатки пальцев, а там и на
ноже ее
отпечатки, и везде. И девочка теперь в тюрьме, сидит под следствием...
- А которые ничего собой не представляют как личности, те начинают при тебе
звонить
по мобильному телефону, разговаривать, изображать из себя такого делового и
крутого. Хотя
кто на самом деле деловой, тот спокойный. У меня был случай, меня купил один
взрослый
мужчина, он вообще молчал. Едем в машине - молчит, ни слова. Поднимаемся в лифте
в
гостинице - снова молчит. Потом все-таки говорит: да ты расслабься, не
нервничай. Я говорю:
да нет, что мне нервничать? И стала так свободно в лифте, стою. Наконец выходим
из лифта, а
там в холле стоит диван. Он говорит: сядь и подожди немного. А сам ушел в свой
номер. Ну, я
сижу пять минут, десять. Думаю: надо встать и уйти. А потом думаю: неудобно,
человек уже
деньги заплатил. Тут выходит этот мужчина - уже переодетый, в пижаме, и говорит:
большое
спасибо, до свидания. Я говорю: как? уже все? Он говорит: все. Я говорю: я вам
ничем не
обязана? Он говорит: нет, нет, нет, спасибо, спасибо, до свидания. Вызвал лифт,
и я уехала. Не
знаю - или у него кто-то был в номере, или он сам передумал и решил, что лучше
не
рисковать...
- В моем представлении мужчина должен быть прежде всего мужчиной во всем, а
не
только в постели.
- А если сложить всех ваших мужчин - я не хочу их считать - но если их всех
сложить и посмотреть среднестатистически, то получится тот, которого вы
называете
мужчиной?
- Ну, половина получится.
- А чего будет не хватать?
- Он должен быть открытым. А открытых людей я еще не встречала. Не в том
смысле,
что он должен сесть и все мне про себя рассказать. А в том смысле, чтобы я
видела, что он для
меня всегда открыт и доступен. Без этого я не могу с человеком надолго остаться.
Но за все
время не было такого клиента ни разу.
- Пришли трое мужчин, двое кавказской национальности, а один русский.
Кавказцы все
время бегали в казино, а потом один из них вообще пропал. А с нами все время был
русский и
три часа нас развлекал, угощал, рассказывал, какие у них машины, какие они
крутые и что он,
мол, даже водителю своему купил "вольво". То есть полностью вошел к нам в
доверие. А мы
были вдвоем с подругой. Мы хотели взять еще одну девушку, но они говорят: третью
девушку
мы не берем, потому что у нас один человек ушел, он проиграл все деньги и еще у
нас взял и
тоже проиграл. Поэтому мы сейчас едем домой, берем деньги, даем вам и едем
развлекаться.
Вы же еще спать не хотите? Мы говорим: нет, не хотим, но у нас правило: мы берем
деньги
вперед. Ну, они стали нас убеждать, что ничего не случится и вообще нас, мол,
знают там, нас
знают здесь. И мы поехали на доверие. Вышли из клуба - никакого "мерседеса" или
"вольво",
а стоит "Москвич". Сели в этот "Москвич" и поехали. Едем по Варшавке, говорим:
далеко
еще? Они говорят: нет, уже подъезжаем. А вокруг - заброшенные дома. Моя подруга
спрашивает: здесь же никто не живет. Они говорят: а мы хотим вам показать, где
мы здесь офис
покупаем. И заезжают в тупик, кругом одни гаражи. Тут они закрывают кнопочки и
говорят:
"Раздевайтесь! Вы хотели, чтобы мы вам заплатили? Да это мы с вас сейчас
получим!" И
начали обзывать, оскорблять, бить, насиловать. А тут откуда ни возьмись едет
"бобик"
мусорской. Просто нам повезло! Они говорят: сидите, мы пойдем с мусорами
разбираться. И
они вышли, стали с милицией разбираться, давать им деньги. Я хватаю вещи, что
можно
надеваю, вылетаю из машины и кричу: "Помогите!". Ну конечно, милиция нас
забирает, их
держит, а они, конечно, поливают нас всякой грязью, что у них тут гаражи, а мы к
ним сами в
машину залезли... И милиция повезла нас всякими потайными тропами. Я, конечно,
заинтересовалась, говорю: почему вы нас везете такой странной дорогой? Они
говорят: а вы что
хотите - чтобы мы вас высадили и они вас опять подобрали? Милиционеры все
сделали
правильно: вывезли нас на дорогу, посадили в такси, и мы поехали домой. А второй
случай
вообще неприятный. Их было трое, они тут выбрали самых красивых, один из них был
такой
высокий и седой, он сказал, что он писатель Эдуард Успенский. Может, вы слышали
про
такого?
- Не только слышал, но лично знаю. Только Эдик Успенский невысокий, он ниже
меня
ростом.
- Правда? Тогда скажите ему, что кто-то под него прикидывается. Короче, они
долго
торговались, потом мы к ним приехали, а среди них был один поляк. То есть их
было трое и нас
трое. Ну, мы и рассчитывали, что будет один на один. А они решили меняться,
попробовать
каждую. И моя подруга начала протестовать. И получила ногой по лицу. А потом они
напились,
позасыпали, и мы от них по водосточной трубе с третьего этажа сползли, я себе
все колготки
порвала. А так больше ничего не было, все остальное всегда было классно.
- Я с Дальнего Востока, 400 км от Петропавловска. Когда мне было 19 лет, я
познакомилась с одним бизнесменом из Германии, он мне сделал заграничный паспорт
и забрал
меня в Берлин. И я полгода жила в Берлине, а потом узнала, что он женат, у него
четверо детей.
Но он снимал мне квартиру, полностью содержал, у меня была машина с шофером. И
мы с ним
ездили в Бельгию, в Люксембург, по всей Европе катались, а потом - все, я
перестала его
интересовать. И я поняла, что я была для него как игрушка - таких, как я, у него
миллион.
Когда у человека есть деньги, он может себе позволить все что угодно - сегодня
из Москвы
привезти себе девочку, завтра из Ташкента, а потом еще не знаю откуда. Но в
Европе у меня
никаких случаев не было, там меня Бог хранил. А тут я с одним клиентом уехала, а
на вторые
сутки проснулась у одних гаражей полностью голая. То есть я с ним выпила
шампанское, а что
потом было - совершенно не помню, просто провал в памяти. Конечно, там было чтото
подсыпано, и они меня во все места изнасиловали, а потом выбросили в гаражи.
Слава Богу,
меня люди разбудили, когда у меня еще пульс бился...
- Просто тяжело жить, когда живешь одна. Я жила с одним человеком четыре
года, но,
оказывается, очень трудно жить вдвоем, когда оба друг друга любят. И мы
расстались.
- У меня близкую подругу взяли фашисты, привезли на квартиру и стали над
ней
издеваться. Их там оказалось шестнадцать человек и одна девушка, тоже фашистка,
которая
тоже издевалась не меньше других. У моей подруги были шикарные длинные волосы,
они их
обрезали и выбрили ей на голове свастику. Изнасиловали везде и во все, бычками
прижигали
грудь, как Зое Космодемьянской, мочились на нее и три дня запирали в шкафу,
когда она была
им без надобности. Потом она как-то выползла и хотела спрыгнуть с балкона, с
третьего этажа.
Они ее на этом застукали и ногами избили так, что сломали ребро. Она стала
просто мешок с
костями, и один из них повез ее в лес закапывать. Взял с собой лопату, топор,
все. По дороге
она пришла в себя, говорит: сколько угодно тебе денег дам, только отвези меня
домой. Он
говорит: я не могу. Она говорит: я никуда не пойду жаловаться, забуду адрес, все
забуду,
только не убивай меня! Он говорит: ладно, мне пока ничего не надо, только
покажи, где ты
живешь. А мы с ней как раз только квартиру сняли, заплатили посреднику. Ну, она
ему сказала
адрес, он ее заставил бутылку водки выпить, хотя она и так была полумертвая,
привез на
квартиру и там бросил. А она побоялась даже "скорую" вызвать, потому что
пришлось бы
объяснять в милиции, откуда это все. Короче, когда мы приехали домой, она там
валяется, уже
опухать стала. Ну, мы отвезли ее в больницу, сказали, что она шла по улице,
машина
остановилась, ее схватили, изнасиловали, избили и выбросили. И мы до ночи сидели
около нее
в больнице - она просто на мумию была похожа, вся искалеченная, в ожогах от
бычков. А
когда приехали домой - вся квартира сожженная. То есть буквально пока нас не
было, они
приезжали, чтобы, наверно, ее добить, сломали дверь и все в квартире пожгли. А
она, конечно,
прекратила работать, у нее по сей день с головой не все в порядке, зрение стало
минус пять и
волосы перестали расти...
Но лично со мной ничего такого не было, у меня, наоборот, был очень хороший
случай.
Когда моего молодого человека посадили, я здесь познакомилась с мужчиной. Я с
ним уехала,
пробыла с ним двое суток, он мне дал тысячу долларов. После этого мы с ним
встречались
четыре месяца. Эти четыре месяца мне очень запомнились - я жила как в раю. Мы с
ним
снимали квартиру, ездили отдыхать в Карловы Вары, это вообще было просто
чудесно. А потом
он пропал.
- А чем он занимался?
- Ну, он тоже из криминального мира.
- А посадили кого?
- Посадили моего первого мальчика. Мы с ним на дискотеке познакомились и
прожили
два года - он не знал, чем я занималась. У нас такая любовь была! Он меня
содержал, я не
работала, хотя у меня, правда, еще были старые клиенты, с которыми я иногда
встречалась. Но
его посадили и надолго - за бандитизм, бывшая 77-я статья. И теперь я
предоставлена сама
себе...
- Я из Новосибирска, а здесь уже три с половиной года. Я не вижу ничего
хорошего в
будущем. Или я уже отчаялась. До этого клуба я ходила в "Найт флайт". Там
иностранцы, они
не напрягают, все происходит один раз, и деньги они дают те, о которых
договорились. Без
проблем.
- А есть разница между русскими мужчинами и иностранными?
- Знаете, есть отличие в поведении при сексе. Иностранцы мягче, они больше
уделяют
внимания, чтобы и женщина получила удовольствие. А русские меньше. А в потенции
все
одинаковые...
- А бывает, что, не предупреждая, увозят в другие города. Меня в Самару
отвезли.
Бандиты. На машине. Я была и еще одна девочка. На четыре дня. Я смотрю, мы от
Москвы уже
отъехали прилично. Девочка в слезы, они ей дверь открыли: иди! Я ей говорю: куда
ты
пойдешь, зима, сиди уже! Ну, они нас четыре дня подержали в Самаре, доплатили и
отпустили.
Но это, я считаю, не случай. Хуже, когда раздев
...Закладка в соц.сетях
