Жанр: Драма
Вечер в Византии
...чем ты мне
сейчас рассказал. Но я не ребенок, и ты - тоже. Ты ведь не ждал, что я
устрою тебе сцену или, например, выброшусь из окна, верно?
- Конечно, нет.
- Как я уже сказала, я не в диком восторге. Но я в восторге от многого
другого в наших отношениях. Сделаешь мне одолжение?
- Конечно.
Скажи: "Я люблю тебя".
- Я люблю тебя, - сказал он. Она загасила сигарету, сбросила халат на
пол и легла рядом с ним.
- Поговорили, и довольно. Болтливое настроение прошло. - Она положила
голову ему на грудь.
- Я люблю тебя, - прошептал он, касаясь губами ее спутанных волос.
Они спали долго, а когда проснулись, светило солнце и пели птицы.
Констанс позвонила в Марсель: деньги из Сент-Луиса еще не поступили, а
офицер, ведавший борьбой с наркотиками, будет только завтра. Они решили
остаться в Мейраге еще на один день, и Крейг не стал сообщать в Канн, где
он находится. Пусть этот день безраздельно принадлежит им.
На следующее утро выяснилось, что деньги все еще не пришли. Им жаль
было уезжать, и они остались еще на сутки.
На другое утро, расставаясь с ней в марсельском отеле, он сказал, что в
понедельник поведет ее обедать в Париже. Она рассчитывала к вечеру
вызволить Юношу из тюрьмы. Если же ей это не удастся, она все равно уедет
обратно в Париж, предоставив парня своей судьбе. И так она достаточно
времени провела на юге. Она же все-таки работает.
15
- Черт подери, Джесс! - кричал Клейн по телефону. - Я десять раз
пытался до вас дозвониться. Где вы сейчас?
- В Кассисе, - сказал Крейг Он остановился там перекусить на обратном
пути и звонил из ресторана у самой гавани. Гавань была голубая и словно
игрушечная. Сезон еще не начался, у городка был сонный, пустынный вид, с
лодок после зимы еще не сняли брезент. Был час обеда.
- В Кассисе, - повторил Клейн. - Именно тогда, когда человек тебе
нужен, он оказывается в Кассисе. Где этот чертов Кассис?
- Между Марселем и Каином, - ответил Крейг. - А о чем вы хотели со мной
говорить?
- Кажется, у меня будет для вас контракт. Вот об этом я и хотел с вами
поговорить. Когда вы приезжаете?
- Часа через три-четыре.
- Я буду ждать, - сказал Клейн. - Весь день никуда не выйду.
- Можете сделать мне одолжение? - спросил Крейг.
- Какое?
- Позвоните Мэрфи и попросите его зайти к вам в пять часов вечера. -
Ему показалось, что Клейн на другом конце провода поперхнулся, даже
закашлялся от замешательства.
- Зачем вам Мэрфи? - спросил он наконец.
- Хочется пощадить его самолюбие, насколько это возможно.
- Это - нечто новое: чтобы клиенту хотелось щадить самолюбие
агента-посредника, - сказал Клейн. - Мне бы такого клиента.
- Я не агента щажу, а друга, - возразил Крейг.
- Мэрфи, конечно, читал рукопись, - сказал Клейн.
- Конечно.
- И не хотел за нее браться.
- Нет.
- Ну что ж, - нехотя согласился Клейн, - если вы настаиваете...
- Я думаю, так будет лучше во всех отношениях. Но если вы не хотите,
чтобы кто-то заглядывал вам через плечо, когда вы работаете...
- К черту, - сказал Клейн. - Пусть хоть сам папа римский заглядывает
мне через плечо. Ладно, позову Мэрфи.
- Вот умница.
- Конечно, умница. Что бы обо мне ни болтали.
- В пять часов я буду у вас, - сказал Крейг и положил трубку.
Собственно говоря, он просил позвать Мэрфи не только из дружеского
расположения к нему. Он хотел, чтобы тот присутствовал при начале
переговоров о контракте. Себя он считал плохим защитником своих интересов,
не любил и не умел торговаться, и Мэрфи при подписании контрактов всегда
следил за тем, чтобы все было в порядке. Тем более что нынешние переговоры
обещали быть сложными. Правда, он написал сценарий не ради денег, которые
мог на нем заработать, но по долголетнему опыту работы в кино знал, что,
чем больше тебе заплатят, тем лете потом отстаивать свою позицию в других
вопросах. Хотя старая формула "деньги против искусства" и продолжает во
многих случаях действовать, он пришел к выводу, что в кинематографе,
применительно к нему лично, более точной была бы формула "деньги
приумножают искусство".
Крейг сел за столик возле окна, откуда открывался вид на гавань. В
ресторане он был единственным посетителем. Приятное одиночество,
маленькая, залитая солнцем гавань, предвкушение обеда, Клейн, который
будет ждать его до самого вечера, - все это действовало успокаивающе. Он
попросил анисовой водки и не спета принялся за изучение меню.
Он заказал дораду и бутылку белого сухого вина, а пока маленькими
глотками пил водку. Средиземное море от этого казалось еще прекраснее, в
памяти всплывало множество таких чудесных дней. Общество Констанс
сказалось на нем благотворно. Он подумал о ней с нежностью. Он знал, что
если бы употребил это слово в ее присутствии, то она пришла бы в ярость.
Все равно. Неплохое слово. Люди относятся друг к другу недостаточно нежно.
Они говорят, что любят друг друга, но в действительности стремятся лишь
использовать друг друга, опекать друг друга, властвовать друг над другом,
терзать друг друга, уничтожать друг друга, плакать друг о друге. А они с
Констанс, если не всегда, то в большинстве случаев, наслаждаются друг
другом, и слово "нежность" применимо к их отношениям так же, как любое
другое. Мысль о Сан-Франциско он отгонял от себя.
Он сказал Констанс "Я люблю тебя" и сказал Гейл "Я люблю тебя" - и в
обоих случаях говорил правду. Возможно, слова эти относились и к той и к
другой одновременно. Здесь, в лучах солнца, за рюмкой молочно-белого
холодного южного напитка это казалось ему вполне возможным.
Не мог он не признаться себе и в том, что ему доставляет удовольствие
сидеть и смотреть на безлюдную гавань, зная, что такой занятой человек,
как Уолтер Клейн, звонил ему вчера десять раз и даже сейчас с нетерпением
ждет его приезда. Он полагал, что уже утратил способность наслаждаться
сознанием своей силы, теперь же не без удовольствия понял, что это не так.
"Ну что ж, - подумал он, - после всего случившегося ясно, что не такая
уж это была плохая мысль - приехать в Канн" Он надеялся, что к вечеру,
когда он туда прибудет, Гейл уже не окажется в городе.
Подъехав в начале шестого к дому Клейна, он увидел на площадке
автомобиль с шофером: значит, Мэрфи уже здесь. Мэрфи не любил водить
машину сам Он побывал в трех авариях и, по его выражению, "получил
повестку".
Мэрфи и Клейн сидели возле плавательного бассейна с подогревом Мэрфи
что-то пил. В последний раз - это было во время званого вечера - Крейг
встретил здесь Сиднея Грина, безработного режиссера, которого хвалил
журналист из "Кайе дю синема". Грин вышел к нему из кустов, помочившись на
дорогую лужайку Уолтера Клейна. "Лужайка для побежденных", - пошутил тогда
про себя Крейг. Хотя он и сегодня еще не чувствовал себя победителем, но к
побежденным тоже себя не причислял.
- Привет, друзья, - сказал Крейг, подходя к бассейну Надеюсь, не
заставил вас долго ждать. - Он быстро сел, чтобы освободить их от
необходимости решать, как с ним здороваться - стоя или сидя.
- Я только что приехал, - сказал Мэрфи. - Успел сделать лишь глоток
виски.
- Кое-что я уже объяснил Мэрфи по телефону, - сказал Клейн.
- Что же, - грубовато сказал Мэрфи, - если нашелся дурак, готовый дать
под этот сценарий миллион долларов при сегодняшнем положении дел на рынке,
желаю ему удачи.
- Миллион? Откуда ты взял такую цифру? - спросил Крейг.
- Я просто прикинул, во сколько это обойдется, - сказал Мэрфи. -
Миллион как минимум.
- Финансовую сторону я ни с кем еще не обсуждал, - сказал Клейн. - Все
зависит от того, как вы его собираетесь ставить и с кем.
- Вы говорили, что какой-то режиссер уже читал сценарий, - сказал
Крейг. - Кто этот режиссер?
- Брюс Томас, - ответил Клейн. Он быстро взглянул сначала на одного
собеседника, потом на другого, наслаждаясь произведенным впечатлением.
- Ну, если Брюс Томас хочет его ставить, тогда будут и деньги. - Мэрфи
покачал головой. - Никогда бы не подумал, что Томас согласится. Почему
вдруг? Он же сроду ничего такого не делал.
- Именно поэтому. Так он мне и сказал. - Клейн повернулся к Крейгу. -
Теперь о сценарии. Томас, как и я, считает, что он нуждается в
переработке. Как вы думаете, Мэрф?
- Еще в какой.
- И Томас хотел бы привлечь другого сценариста, - сказал Клейн. - Лучше
было бы, чтобы он работал один, но если возникнут возражения: то совместно
с этим Хартом. Как вы договаривались с Хартом, Джесс?
- Никак не договаривался, - помолчав, ответил Крейг.
Мэрфи встревожено засопел.
- Что значит "никак не договаривался"? - спросил Клейн. - Сценарий
принадлежит вам или нет?
- Да, - сказал Крейг. - У меня на него все права.
- Так в чем же дело? - спросил Клейн.
- Я сам его написал. Собственной старой авторучкой. Никакого Малколма
Харта в природе не существует. Я просто взял первое попавшееся имя и
поставил на титульном листе.
- Зачем ты это сделал, черт побери? - сердито спросил Мэрфи.
- Долго объяснять, - сказал Крейг - Но факт остается фактом, давайте
исходить из него.
- Для Томаса это будет неожиданностью - сказал Клейн.
- Если ему понравился сценарии, подписанный Малколмом Хартом, - сказал
Мэрфи, - то понравится и в том случае, если на нем будет стоять имя
Крейга.
- Я тоже так думаю - неуверенно сказал Клейн - Но на ход его мыслей это
может, повлиять.
- В каком плане? - спросил Крейг - Почему бы не позвонить ему и не
позвать сюда?
- Ему сегодня утром пришлось улететь в Нью-Йорк, - сказал Клейн. -
Поэтому я так усиленно и разыскивал вас. Не люблю, черт побери, когда люди
исчезают из виду.
- Вам еще повезло, - сказал Мэрфи. - Вы-то по теряли его всего на один
день, а я, бывало, по три месяца не мог его найти.
- Что ж, - вздохнул Клейн. - Раз уж начал, то доскажу до конца. Итак,
он хочет привлечь другого сценариста. А теперь не падайте, друзья. Этого
сценариста зовут Йен Уодли.
- Рехнуться можно! - сказал Мэрфи. Крейг засмеялся.
- Смеешься, - сердито сказал Мэрфи. - А ты можешь себе представить, как
ты будешь работать с Йеном Уодли?
- Пожалуй, - сказал Крейг. - А впрочем, нет. Но почему Томас выбрал
именно Уодли, а не кого-нибудь еще?
- Я сам спрашивал его, - сказал Клейн. - Уодли случайно попался ему на
глаза. Вы знаете, как это здесь бывает. Встретились раза два, поговорили,
и Уодли дал ему свою последнюю книгу. Наверно, как-то ночью Томас не мог
заснуть, взял книгу в руки, полистал ее, и чем-то она его заинтересовала.
- Ну уж и книга! - фыркнул Мэрфи. - Самые скверные рецензии со времен
"Гайаваты".
- Вы же знаете Томаса, - сказал Клейн. - Он не читает рецензий. Даже на
свои картины.
- Идеальный читатель, - пробормотал Крейг.
- Что вы сказали? - спросил Клейн.
- Так, ничего.
- Ну вот, - продолжал Клейн. - Томас считает, что именно Уодли способен
выразить то, чего ему недостает в сценарии. Уж не знаю, что именно. Только
не вините меня, Джесс. К этому я совершенно не причастен. Самому мне
никогда бы и в голову не пришло читать книгу Йена Уодли. Мое дело
маленькое: клиент хочет заполучить Уодли - я стараюсь его заполучить.
Откуда мне было знать, черт побери, что Малколм Харт - это вы?
- Я понимаю, - сказал Крейг. - Я не виню вас.
- Весь вопрос в том, что я скажу Томасу. Может, вы все-таки поговорили
бы с Уодли? Дадите ему почитать сценарий и выслушаете его соображения.
- Конечно, - сказал Крейг. - Я готов поговорить с ним. - Слушая Клейна,
он обдумывал идею сотрудничества с Уодли, и она начала привлекать его.
Хотя Томас и одобрил сценарий, чувство неуверенности, побудившее его
прибегнуть к псевдониму, еще оставалось. И мысль о том, чтобы поделить с
кем-то ответственность, была для него не такой уж нежелательной. К тому же
Уодли, несмотря на все свои неудачи, действительно талантлив. И наконец,
Крейг по собственному опыту знал, что почти не бывает сценариев, которые
делал бы с начала и до конца один человек. - Я ничего не обещаю, но
поговорить - поговорю.
- И вот еще что. - Клейн смутился. - Лучше уж выложить все сразу.
Видите ли, Томас сам был продюсером своих последних двух картин. Ему не
нужен второй продюсер и...
- Если он хочет снимать эту картину, - отрезал Крейг, - то ему нужен и
продюсер. И этим продюсером буду я.
- Мэрф... - Клейн бросил на Мэрфи умоляющий взгляд.
- Вы слышали, что он сказал, - ответил Мэрфи.
- О'кей, - сказал Клейн. - Так или иначе, сам я тут ничего не решаю.
Лучшее, по-моему, что мы можем сделать, - это полететь в Нью-Йорк и
поговорить с Томасом. Возьмем с собой Йена Уодли и посмотрим, что у нас
получится.
Мэрфи покачал головой.
- Мне на следующей неделе надо быть в Риме, а еще через неделю в
Лондоне. Скажите Томасу, чтобы подождал.
- Вы же знаете Томаса, - сказал Клейн. - Он ждать не станет. В январе у
него другая работа, так что всем придется вкалывать сутками, чтоб до того
времени закончить картину. Среди прочего ему в вашем сценарии, Джесс,
нравится то, что он несложен для постановки и это не помешает его
дальнейшим планам.
- Тогда, Джесс, придется тебе одному вести переговоры, - сказал Мэрфи.
- А я могу подъехать позже.
- Не знаю, что и делать, - сказал Крейг - Надо подумать.
- Вечером я буду звонить Томасу, - сказал Клейн. - Что ему передать?
- Передайте, что я думаю, - ответил Крейг.
- Вот уж он обрадуется, - кисло сказал Клейн, вставая. - Кто хочет
выпить?
- Спасибо, не хочу. - Крейг тоже встал. - Мне надо в Канн. Весьма
признателен за все, что вы сделали, Уолт.
- Не стоит. Я всего лишь стараюсь заработать лишний доллар для себя и
своих друзей. Не понимаю, какого дьявола вы не воспользовались собственным
именем.
- Как-нибудь я вам объясню, - сказал Крейг. - Мэрф, почему бы тебе не
прокатиться до Канна со мной? Скажи своему шоферу, что пересядешь к нему у
"Карлтона".
- Ладно. - Мэрфи был какой-то удивительно покорный.
Клейн вышел с ними на крыльцо. Они церемонно пожали друг другу руки. В
это время в доме раздался телефонный звонок, и Клейн поспешил обратно.
Крейг и Мэрфи сели в машину и поехали, сопровождаемые "мерседесом" Мэрфи.
Мэрфи долго молчал, глядя на зеленые заросли по краям дороги. Близился
вечер, и от деревьев ложились длинные тени. Крейг тоже молчал. Он понимал,
что Мэрфи расстроен и готовится к разговору.
- Джесс, - проговорил тот наконец сдавленным голосом. - Приношу свои
извинения.
- Не за что извиняться.
- Я просто дурак. Старый дурак - и все.
- Да брось ты.
- Я потерял чутье. Не гожусь уже никуда.
- Да ладно тебе, Мэрф. Кто не делает ошибок? И у меня они были. - Он
вспомнил Эдварда Бреннера в пустом театре после заключительного спектакля.
То была его последняя и лучшая пьеса.
Мэрфи печально покачал головой.
- Я держал этот сценарий в руках и советовал тебе забыть про него, а
этому пройдохе Клейну достаточно было одного телефонного звонка, чтобы
заинтересовать им популярнейшего режиссера. Какая же тебе от меня польза,
черт побери?
- Ты мне нужен, - сказал Крейг. - Неужели тебе не ясно? Я обязан был
сказать тебе, что сценарий этот мой.
- Какая разница? Хотя, конечно, ты поступил со мной не лучшим образом.
После стольких лет совместной работы.
- У меня свои проблемы. Некоторые из них ты знаешь.
- Это верно, - сказал Мэрфи. - И есть одна большая, в которой я мог
тебе помочь... должен был помочь... и давно... А я вот не помог.
- О чем это ты?
- Да о твоей проклятой жене.
- А что ты мог бы сделать?
- Мог бы предупредить. Я знал, что происходит.
- Да я и сам знал, - сказал Крейг - В общих чертах. И с опозданием. Но
все же знал.
- Ты не догадывался, почему она это делает? - спросил Мэрфи. - Она же
не нимфоманка, нет. И она вполне может держать себя в руках. Она не из
тех, что кидаются в постель с первым же посыльным из продуктовой лавки.
- Нет, не из тех.
- Ты не задумывался о том, кого она выбирала себе в партнеры?
- В общем - нет.
- Если тебе это неприятно, Джесс, то я замолчу.
- Да, неприятно. Но ты говори.
- Она всегда выбирала твоих друзей. Тех, кто восхищался тобой, тех, с
кем ты работал, тех, кем ты сам восхищался.
- Нельзя сказать, чтобы я был без ума от ее последнего партнера.
- Он тоже появился не случайно, - настаивал Мэрфи. - Этот человек
преуспевает, преуспевает в том, чего ты не умеешь, и тебе неприятно, что
ты этого не умеешь. Ты обращался к нему за советом, доверял ему свои
финансовые дела. Понимаешь?
- Некоторым образом - да, - сказал Крейг. - И все эти люди хотели
видеть тебя, слушать тебя, ты был в центре внимания. А она всегда
оставалась на заднем плане. У нее был только один способ показать себя - и
она им воспользовалась.
- И она им воспользовалась, - кивнул Крейг.
- Я давно это заметил, - сказал Мэрфи. - И Соня тоже. И когда еще было
время что-то предпринять, я молчал, я предоставил тебе самому решать эту
проблему. А чем я искупил свою вину? - Он сокрушенно покачал головой. -
Добавил еще одну проблему. - У него был усталый вид, тело его на непрочном
сиденье старого маленького автомобиля словно съежилось и казалось каким-то
вялым, голос звучал устало, лицо, по которому проносились тени придорожных
деревьев, было печальным.
- Никаких проблем ты мне не добавлял, - резко сказал Крейг. - Ты мой
друг и партнер, в прошлом ты делал для меня чудеса и, я полагаю, будешь
делать и дальше. Не знаю, что бы со мной сталось без тебя.
- Агент - это мишень для насмешек, - сказал Мэрфи. - А я -
шестидесятилетняя мишень для насмешек.
- Никто так о тебе не думает, - сказал Крейг. - Я так не думаю, и все,
кому приходилось иметь с тобой дело, тоже наверняка не думают. Так что
забудь об этом. - Ему было неприятно видеть в таком настроении Мэрфи,
который никогда не терял присутствия духа, уверенности в своих силах,
решительности в суждениях, считая это своим стилем, даже своим жизненным
кредо.
- Если хочешь, Джесс, я отменю Рим и Лондон и полечу с тобой в
Нью-Йорк.
- В этом нет необходимости, - сказал Крейг. - Наоборот, ты приобретешь
больший вес, когда они там узнают, что надо ждать тебя.
- Только не делай никаких уступок, пока я не приеду. - Голос Мэрфи
окреп. - Держись твердо. Дай мне до утра все обдумать. Завтра скажи мне
точно свои требования, и мы прикинем, чего и как тут можно добиться.
- Так-то лучше, - сказал Крейг. - Вот почему я и просил Клейна позвать
тебя на нашу встречу.
- Господи! - громко вздохнул Мэрфи. - Знал бы ты, как мне противно
будет делить с этим пройдохой комиссионные.
Крейг засмеялся. Засмеялся и Мэрфи, выпрямившись на сиденье.
Но когда они подъехали к "Карлтону", он сказал:
- Джесс, у тебя не найдется лишнего экземпляра сценария? Хочу
перечитать его - просто чтобы понять, каким я могу быть идиотом.
- Завтра дам. Привет Соне.
Когда Мэрфи вылез из "симки" и пошел к своей машине, вид у него был
величественный, властный и угрожающий - вид человека, которому не каждый
осмелится перебежать дорогу. Крейг невольно улыбнулся, глядя, как его друг
вваливается в свой большой черный "мерседес".
В холле отеля было полно народу: мужчины в смокингах и дамы в вечерних
платьях собирались на вечерний сеанс фестиваля. Пробираясь к стойке
портье, Крейг машинально озирался, ища глазами Гейл. Много знакомых лиц и
среди них - Джо Рейнолдс, но Гейл не было видно. Синяки у Рейнолдса начали
желтеть, и внешность его от этого не стала привлекательней. Он оживленно
разговаривал с Элиотом Стейнхардтом. У лифта стоял высокий русобородый
парень, и Крейг почувствовал на себе его пристальный взгляд. Когда он брал
почту и ключ от номера, парень подошел к нему.
- Мистер Крейг?
- Да.
- Я Бейард Пэтти.
- Да?
- Я хочу сказать... Я друг Энн. Из Калифорнии.
- А, здравствуйте. - Крейг протянул руку, и Пэтти пожал ее. У него была
огромная и мощная, как камнедробилка, ладонь.
- Очень рад познакомиться, сэр, - сказал Пэтти скорбно.
- А где Энн? Давайте ее сюда и пойдем выпьем.
- Вот об этом я и хотел вас спросить, мистер Крейг. Энн здесь нет. Она
уехала.
- То есть как уехала? - резко спросил Крейг.
- Уехала и все. Сегодня утром. Записку мне оставила.
Крейг повернулся к портье.
- Моя дочь съехала?
- Да, monsieur, - ответил портье. - Сегодня утром.
Крейг перебрал свою почту. Никакой записки от Энн не было.
- Она оставила свой новый адрес?
- Нет, monsieur.
- Пэтти! Она вам сказала, куда уехала?
- Нет, сэр. Зовите меня Бейард, пожалуйста. Она просто исчезла.
- Подожди меня здесь, Бейард, - сказал Крейг. - Может, она в моем
номере оставила записку.
В номере тоже ничего не оказалось. Он снова спустился в холл. Пэтти
ждал у стойки портье. Он был похож на громадного, верного, лохматого
ньюфаундленда.
- Есть что-нибудь? - спросил Пэтти.
Крейг покачал головой.
- Странная девушка, - сказал Пэтти. - Я только вчера приехал. Летел
через полюс.
- Пожалуй, нам обоим не мешало бы выпить, - сказал Крейг. Он чувствовал
себя карликом рядом с громадным молодым человеком, шагавшим с ним по
коридору в направлении бара. На Пэтти были джинсы, трикотажная рубашка, а
поверх нее - легкая коричневая куртка из непромокаемой ткани. Он слегка
прихрамывал, и это еще больше выделяло его среди мужчин в вечерних
костюмах и дам в драгоценностях.
- Я вижу, ты до сих пор хромаешь, - сказал Крейг.
- Так вы, стало быть, знаете, - с удивлением заметил Пэтти.
- Энн рассказывала.
- Что она еще обо мне говорила? - спросил Пэтти тоном обиженного
ребенка, плохо сочетавшимся с его массивной фигурой.
- Ничего особенного, - дипломатично ответил Крейг. Он, конечно, не
собирался повторять, что сказала Энн об этом бородатом юнце из
Сан-Бернардино.
- Она вам говорила, что я хочу на ней жениться?
- Кажется, да.
- Вы, надеюсь, не находите ничего ужасного и порочного в том, что
человек хочет жениться на девушке, которую любит?
- Нет, не нахожу.
- Полет через полюс стоил мне огромных денег, - сказал Пэтти, - а я
видел ее всего несколько часов, она даже не позволила мне остановиться в
том же отеле, и вдруг - бац! - записка: уезжаю, прощай. Как вы думаете,
она сюда вернется?
- Понятия не имею.
Все столики оказались занятыми, так что им пришлось стоять в толпе у
бара. Здесь тоже было много знакомых лиц. "Помяни мое слово, - говорил
какой-то молодой человек, - английская кинематография подписала себе
смертный приговор".
- Мне, наверно, следовало надеть костюм, - сказал Пэтти, смущенно
озираясь по сторонам. - Просто необходимо. В таком шикарном месте.
- Не обязательно, - сказал Крейг. - Теперь никто не обращает внимания
на то, как люди одеты. В течение двух недель здесь - полная свобода
нравов.
- Оно и видно, - угрюмо сказал Пэтти. Он заказал "мартини". - С моей
ногой одно хорошо: можно пить "мартини".
- Не понял.
- Я хочу сказать, теперь мне не надо следить за спортивной формой и
прочей ерундой. По правде говоря, мистер Крейг, когда я услышал, как
хрустнуло у меня колено, я обрадовался, здорово обрадовался. Сказать,
почему?
- Ну что ж, скажи. - Крейг, потягивая виски, заметил, что Пэтти выпил
одним глотком половину своего "мартини".
- Я понял, что мне уже не играть больше в футбол. Зверская игра. А
бросить ее - при моей-то силе - не хватало духа. И потом, когда я услышал,
как оно хрустнуло, я еще подумал: "Теперь Вьетнам без меня обойдется". Вы
считаете, что это непатриотично?
- Да нет, - сказал Крейг.
- Когда я выписывался из больницы, - продолжал Пэтти, вытирая мокрую от
"мартини" бороду тыльной стороной ладони, - то решил наконец сделать Энн
предложение. Ничто нашей женитьбе уже не мешало. Только она... - В голосе
Пэтти послышалась горечь. - Что она имеет против Сан-Бернардино, мистер
Крейг? Она вам говорила?
- Насколько помню, нет.
- Доказательство своей любви она мне представила, - воинственным тоном
сказал Пэтти - Самое убедительное доказательство, на какое способна
девушка. И всего лишь вчера.
- Да, что-то она мне на этот счет говорила, - сказал Крейг, хотя
сообщение Пэтти насчет вчерашнего дня его удивило. Неприятно удивило.
"Самое убедительное доказательство". А какое доказательство он представил
вчера в Мейраге? Этот парень все еще пользуется лексиконом викторианской
эпохи. Даже трогательно. А вот Энн, когда высказывалась на эту тему, не
очень-то тщательно выбирала слова.
- Я должен вернуться в Сан-Бернардино, - сказал Пэтти. - Я ведь
единственный сын в семье. У меня четыре сестры. Младше меня. Мой отец всю
жизнь создавал свое дело. Он один из самых уважаемых людей в городе. А
теперь я должен ему сказать: "Все, что ты делал, - ни к чему", так, что
ли?
- Я считаю, что ты рассуждаешь здраво, - сказал Крейг.
- А вот Энн не считает, - печально сказал Пэтти. Он уже допил свой
"мартини", и Крейг заказал еще. Как избавиться от этого парня? Если верно,
что музыка - пища для любви, то Пэтти - это школьный духовой оркестр,
играющий школьный гимн в перерыве между первым и вторым таймом. Крейг
невольно усмехнулся: смешное сравнение! - По-вашему, я дурачок, мистер
Крейг? - сказал Пэтти, заметив его усмешку.
- Вовсе нет, Бейард. Все дело в том, что у тебя и у Энн разное
представление о жизни.
- А как по-вашему, она переменится?
- Все люди меняются, - сказал Крейг. - Только не знаю, переменится ли
она в твою сторону.
- Угу. - Пэтти понурил голову, борода коснулась его груди. - Ва
...Поділитися у соцмережах
