Жанр: Драма
Люси Краун
...мая, где она, но чувствуя какую-то перемену.
Она была уже не путешественницей, а жертвой в этой чужой темной комнате.
И ту она вспомнила и поняла, откуда было это ощущение. Она заставила
себя встать с кровати и посмотреть на часы. Жаль, что не удалось прспать
дольше, тогда она могла бы сказать себе, что сейчас слишком поздно, что он
уже должно быть, ушел на работу, что его нет дома...
Приняв прохладную ванну, она попыталась окончально проснуться, потом
поспешно механическими движениями оделась, с тревогой поглядывая на часы,
как женщина, опаздывающая на поезд. Выходя из комнаты, она бросила взгляд
в зеркало, Люси попыталась оценить себя его глазами. Ей пришлось признать
без всякой лести самой себе, что даже при дневном свете, даже
невыспавшись, она выглядела совсем не плохо. Глаза были ясными, кожа
гладкой, ей не нужно было много косметики - обычно она только слегка
красила губы, чтобы выделить их на фоне загорелого лица и светлых волос,
которые выгорали как солома на летнем солнце.
Надев шляпу, Люси собралась выходить, но остановилась, сняла шляпу и
бросила ее на кровать. Она носила шляпу только по торжественным случаям, и
ей не хотелось, чтобы сегодняшний день был торжественным. Еще раз нервным
жестом пригладив волосы и повнуясь внезапному порыву подошла к чемодану и
опустила руку в кармашек на верхней крышке. Оттуда она извелкла измятый
потертый конверт. Осторожным движением Люси положила его в сумочку и вышла
из комнаты.
Спустившись по лестнице, она вызвала такси и со второй попытки ей
удалось объяснить водителю, куда нужно ехать. Усевшись на заднее сидение
машинны, едущей по холодным усаженным деревьями улицам, Люси испытала
победное чувство. Может, это предзнаменование, подумала она. Может сегодня
мне удасться найти общий язык со всеми.
Покачиваясь на жестких пружинах автомобиля, она мучительно решала для
себя вопрос, хочет ли она видеть сына. Было трудно даже определить, почему
она решила сделать это и что ожидала от этой встречи. Она просто знала,
что должна это сделать. Это было похоже на дверь в длинный коридор,
который видишь во сне и чувствуешь, что по какой-то причине, которая так и
не откроется до самого пробуждения, что обязан успеть пройти этот коридор.
Такси остановилось перед домом на какой-то тихой улочке. Люси вышла и
расплатилась с водителем, стараясь сдержать дрожь в руках. Прежде чем
войти в дом, она посмотрела на фасад. Безликий серый камень, довольно
старый и потертый, это было одно из тех зданий, которые малопривлекательны
сами по себе, но в сочетании с другими себе подобными они создают
неповторимый строгий, но приятный архитектурный узор Парижа, повторяющийся
из улицы в улицу.
У них в стране, подумалось ей, люди живущие в таких домах, стремятся
как можно скорее перехать в другое место.
Она вошла в подъезд и четко сказала тучной блонднке, сидевшей в
каморке консьержки:
- Мсье Краун, силь ву пле.
- Третий этаж, слева, - ответила та, пристально смерив посетительницу
подозрительным взглядом.
Люси напряженно и старательно перевела услышанное на английский и
нажала кнопку лифта с цифрой три. Коридор был темным, и выйдя из лифта ей
пришлось некоторое время идти на ощупь, прежде чем она нашла кнопку звонка
слева от лифта. В глубине квартиры раздался звонок, прорезавший глухой гул
пылесоса, назойливо проникавшего из какой-то другой квартиры.
Дверь не открывали и Люси позвонила снова, с вглубине души надеясь,
что никого нет дома, и что она может с чистой совестью спуститься по
темной лестнице и пойти прочь подальше от этого дома, без всякой
необходимости встречаться с сыном. Она уже было повернулась и направилась
к лифту, когда послышались шаги и дверь отворилась.
На пороге стояла молодая женщина в розовой накидке. Она была
невысокого роста с коротко подстриженными темными волосами, которые четко
вырисовывались на фоне льющегося из коридора квартиры солнечного света.
Люси не могла разглядеть ее лица, только небольшой хрупкий силуэт,
очерченный в проеме двери.
- Миссис Краун? - спросила Люси.
- Да. - Женщина продолжала стоять в беспечно распахнутой двери.
- Мистер Краун дома? - спросила Люси.
- Нет. - Женщина сделала быстрое воспросительное движение головой,
будто хотела получше разглядеть гостью.
- Он скоро приедет? - продолжала Люси.
- Не знаю, - ответила женщина. Голос звучал холодно и недружелюбно. -
Я не знаю, когда он прийдет. Что ему передать?
- Меня зовут Краун, произнося это Люси чувствовала смехотворность
ситуации. - Я его мать.
Несколько мгновений обе стояли молча, глядя в глаза друг другу. Затем
девушка рассмеялась.
- Входите, пригласила она, беря Люси за руку. - Давно нам пора было
познакомиться.
Она провела Люси через большой коридор в гостинную. Комната была
неприбрана, на маленьком столике перед диванчиком стоял поднос с завтраком
- недопитое кофе, дымящаяся сигарета, да еще европейский выпуск газеты
"Трибьюн", раскрытый на редакторской странице.
- Ну, вот, - сказала хозяйка поворачиваясь к Люси. - Добро пожаловать
в Париж.
Трудно было сказать, было ли презрение в этой улыбке и в этих словах,
Люси стояла выжидая, напряженная, неловкая, смущенная чужой и непривычной
обстановкой.
- Сначала, - начала молодая женщина, прямо гладя на Люси. - Я
полагаю, мне нужно представиться или вы знаете, как меня зовуть?
- Нет, - ответила Люси. - Боюсь, что не знаю....
- Дора, - представилась девушка. - Ваше имя я знаю. Присядьте,
пожалуйста. Хотите кофе?
- Ну, - сказала гостья. - Если Тони нет дома... я наверное, не стану
вам мешать так рано утром.
- У меня нет дел на сегодняшнее утро, - сказала девушка. - Я пойду
принесу еще одну чашку.
Она вышла легкой походкой, розовая накидка развевалась вслед, горя в
ярком утреннем свете, льющемся из окон. Люси присела на стул и огляделась.
Эта комната видала и лучшие времена. Краска потускнела и облупилась, ковер
на полу был протерт почти до дыр. Создавалось впечатление, что мебель
взята на прокат, что вещи эти когда-то чинили. Все дышало непостоянством и
безлаберностью.
Они, должно быть, бедные, или на грани нищеты. Куда они тратят
деньги?
Дора вернулась с чашкой и блюдцем. Пока она разливала кофе, Люси
искоса наблюдала за ней. Она была очень юной с темно-черными глазами и
густой гривой темных волос, с очаровательной строгостью забранных со лба.
Лицо ее было маленьким, заостренным с широким полным ртом, чувственно
подчеркнутым и вызывающим на фоне бледности ее кожи. Зажав сигарету в
зубах и немного кося в сторону новой знакомой, Дора склонилась над
столиком и разливала кофе. Ее лицо при этом носило выражение решимости и
постоянного недовольства.
Может, это так модно среди молодоженов сегодня, подумала Люси,
принимая из рук Дора блюдце и чашку с кофе. Може, в этом году они все
решили выглядеть недовольныи.
- Ну, вот, наконец, - сказала Дора, усаживаясь прямо напротив Люси. -
Жаль, что Тони нет, чтобы выразить свое почтение.
- Он уже ушел? - спросила Люси.
- Нет, - ответила юная особа. - Он еще не пришел.
- Он что работает по ночам? - смущенно спросила Люси.
- Нет, - ответила Дора.
- Я хотела сказать... Я видела его в два часа, в баре...
Люси осеклась.
- Неужели? - переспросила девушка без всякого интереса. - И как
прошло воссоединение семьи?
- Я не говорила с ним. Когда он ушел, я взяла ваш адрес и бармена.
- Он был там один? - Дора откинула назад голову допивая последний
глоток кофе.
- Да.
- Надо же. - Она продолжала говорить бесстрастный голосом как
автомат.
- Простите, - сказала Люси. - Я не хотела бы вмешиваться. Мне
наверное, лучше уйти. Если захотите, скажите ему, когда он вернется, что я
в Париже, я оставлю свой номер телефона и если он...
- Не уходите, не уходите, - остановила ее девушка. - Вы нисколько не
вмешиваетесь. Он должен прийти с минуты на минуту. Или с недели на неделю.
- Она сухо рассмеялась. - Все не так плохо, как вам кажется. сказала она.
- Или же я просто стараюсь уговорить себя, что все не так плохо. У него
мастерская, и иногда, когда много работы или когда он не может вынести
домашнюю обстановку, он остается там. Но если вы видели его в баре ночью,
то наверное, работы у него сегодня было не так много.
- Мастерская? - удивилась Люси. - И что он делает в мастерской?!
- А вы разве не зщнаете? - Голос Доры звучал не менее удивленно.
- Нет. В послений раз я получала от него известия во вермя войны,
когда он узнал, что его отец погиб, - ответила Люси. - Он прислал мне
телеграмму, что не собирается приехать на похороны.
- Это в его духе. - Девушка выглядела довольно оживленной. - Он не
переносит никаких церемоний. Если бы наша свадьба продлилась бы на пять
минут дольше, он сбежал бы как заяц.
Она помолчала, скорчила милую гримаску, зажгла очередную сигарету и
посмотрела на потолок над головой гостьи, будто вновь переживая моменты
брачной церемонии.
- Я полагаю, что вы и не знали, что он женился, правда?
- Нет, не знала.
- Ну, вот, он женат, - заявила Дора. - За все его грехи. В настоящее
время он женат. Но товар продается без всяких гарантий.
При этом она коротко хихикнула.
Она не настолько цинична, какой хочет казаться, подумала Люси,
вглядываясь в бледное юное личико, носившее печать горчи и боли. Может,
это просто ее стиль. Или же она научилась надевать эту маску, чтобы
ужиться со своим мужем.
- Вы спрашивали, что он делает в своей мастерской, продолжала Дора. -
Он рисует карикатуры. Смешные картинки для журналов. Вы этого тоже не
знали?
- Нет, - подвредила Люси. Это казалось ей невероятной профессией для
ее сына. Как-то примитивно, но в ее представлении карикатуры
ассоциировались с клоунами, с комедиантами в смешных шляпах, с простаками
и легкомыслеными юнцами. То, каким она видела Тони этой ночью, никак не
вязалось со всем этим. И когда он был еще ребенком, он был достаточно
серьезным.
- Да, он изрисовывал все свои школьные учебники всякими картинками.
Но они были не особенно хорошими.
- Мне кажется, он немного отточил свое мастерство с тех пор, -
сказала девушка. - По крайней мере в этой области.
- Но я никогда не видела его имени в ...
- Он не подписывается своим именем. Думаю, он стыдится его. Если бы
он мог делать что-то другое, он бы бросил это занятие.
- А что он хочет делать?
- Ничего. Или по крайней мере он мне так говорит.
- И он зарабатывает? - спросила Люси.
- Достаточно, - ответила Дора. - Хватает на еду. Если бы мы вернулись
в Америку, там он, наверное, заработал бы кучу денег. Но он не слишком
стремится к этому. У него простые вкусы. Ужасные, но незатейливые, - она
грустно улыбнылась. - И он никогда не проявлял ни малейшего желания одеть
свою жены в меха.
- А почему он не хочет вернуться в Америку? - задала вопрос Люси,
надеясь, что не услышит в ответ ничего обидного.
Дора обдала ее холодным взглядом.
- Он говорит, что привык находиться в ссылке с юных лет, и ему не
очень с руки менять свой образ жизни. Да и к тому же, он говорит, что
больше всего ему нравиться жить во Франции, потому что французы в
отчаяньи, и это его восхищает.
Какие разговоры должно быть слышали эти стены, какие горькие и
бесплодные пререкания, подумала Люси.
- Почему он говорит так? - поинтересовалась она.
Девушка открыто посмотрела на Люси.
- Это вы мне должны сказать, - ответила она.
Люси не сразу нашла что сказать.
- Как-нибудь в другой раз, - сказала она. - По вашим словам, он
ужасно тяжелый человек.
Дора рсхохоталась. Но смех казалось давался ей с усилием.
- Мэм, - прокоментировала она. - Увас просто писательский дар давать
определения.
Она не на моей стороне, отметила про себя Люси. Кто бы она не была,
она не со мной.
- Ах, мне не стоило говорить этого, - сказала наконец Дора. -
Послушать меня, так он просто чудовище. Мы женаты уже пять лет, и он
иногда давал мне жизни, и в любой день он может прийти и сказать, что
между нами все кончено - то есть, я даже уверена, что рано или поздно это
произойдет. И все равно я ничего бы не поменяла. Это стоит того, -
заключила она как будто бросала вызов Люси, предупреждая, чтобы та не
вздумала возражать. - Не важно, как это все закончится, этого стоит того.
- И с явным усилием она взяла себя в руки. - Ну, вы все сами увидите, - с
легкостью произнесла она. - Когда поговорите с ним. Через несколько минут
общения он своим обаянием заставит вас поверить, что он самы преданный и
любящий сын, который когда-либо рождался на этой земле. Если он захочет,
он сможет убедить вас в том, что никак не мог дозвониться до вас все эти
двадцать лет, что всякий раз когда он звонил, вас почему-то не оказывалось
дома....
- Не думаю, что это так, - сказала Люси. Она чувсвтовала, что
нервничает, что она несчастна, и ей пришлось сцепить руки, чтобы не делать
нееовных бессмыленных движений. Не повезло, не повезло, повторяла оне про
себя. Тони не оказалось дома, когда она наконец-то подготовила себя к этой
встрече - вместо него перед ней сидит эта враждебно настроенная,
несчастная циничная взбудораженная девочка и один за другим бросает ей в
лицо эти страшные откровения со своими намеками на афоризамы мужа по
поводу ссылки и отчаяния, со своей вызывающей и открытой преданностью,
столкнувшейся с прнебрежением со тороны близкого человека, или чем-то еще
более страшным.
- О, - девушка вдруг сменила тон на вежливый и гостиприимный. - Ну
хватит обо мне. Я бы хотела услышать что-то о вас. Вы так молодо
выглядите.
- Я не так молода как кажусь, - ответила Люси.
- Я знала, что вы красивы, Тони рассказывал мне, - сказала девушка
довольно искренне и безыскусно, ее глаза улыбались, она смотрела прямо на
Люси с неожиданным одобрением, как будто хотела объективно оценить ее
безотносительно к предыстории их встречи, не задумываясь, что стоит за
этой элегантной темно-русой прической, за широкопоставленными глубокими
глазами, большим и юным краивым ртом. - Но я никогда не предполагала, что
вы можете выглядеть вот так - и что когда я увижу вас, все произойдет вот
так...
- Это вовсе еще не так, как должно было быть, - поправила ее Люси.
- Вы должны познакомиться с моей мамой, - Дора задорно хихикнула. -
Садово-клубный стиль. Самый легкий из тяжелой категории. Когда она решила
дать себе волю, она сразу же отправилась в самый длительный круиз, который
ей предложили.
Обе женщины засмеялись заговорщическим, незлобным смехом.
- Вы должны остаться и научить меня, как вам это удалось. Я никогда
не смогу примириться с мыслью, что нужно стареть. Когда мне было
шестнадцать, я поклялась себе покончить собой в день, когда мне исполнится
сорок. Может, вам удастся спасти меня, - сказала Дора.
Научить, подумала Люси, глядя на свою невестку с улыбкой, но
испытывая при этом чувство тяжести. Весь секрет в страданиях и
одиночестве, в неуверенности в каком-либо малейшем успехе, в постоянном
ожидании нападения. Секрет, если хочешь знать, в постоянной борьбе.
- Жаль, что только утро, - сказала Дора. - Мы должны бы выпить, чтобы
отметить нашу встречу после стольких лет.
И девушка бросила на Люси вопросительный взгляд.
- Вы думаете это большой грех выпить в такой ранний час?
Люси посмотрела на часы. Девять тридцать пять.
- Ну... - неуверенно начала она. Она знала немало женщин, которые
искали повод выпить в любое время дня и ночи. Может, это тот случай?
Может, именно поэтому Тони старается держаться подальше от этого дома...
Девушка хихикнула.
- Не смотрите на меня так, - сказала она, как бы читая мысли Люси. -
Я еще ни разу в жизни не пила утром.
Люси снова засмеялась. Ей понравилась догадливость девушки.
- Мне кажется это нелохая идея, - сказала она.
Дора встала и подошла к маленькому столику с мраморным верхом,
который стоял у стены. На нем было несколько бокалов и бутылок. Она налила
в два бокала скотч и добавила содовой. Ее движения были точными и
грациозными, она была похожа на серьезного и хрупкого ребенка, когда,
склонив голову старательно отливала и размешивала жидкости. Наблюдая за
ней, Люси ощутила даже неприязнь к сыну за то, что он причиняет боль такой
девушке, которая благодаря своей красоте имеет право претендовать с
первого же взгляда на себя в зеркало на любовь и восхищение, который
должны стать естественным климатом всей ее жизни.
Дора протянула Люси бокал.
- На французских фестивалях в маленьких городках, - оправдывалась
она. - Часто пьют по утрам. Приглашают много гостей и рекламируют в
газетах вина - "Вер дАмитье" или "Суп дОнер". Это значит кубок дружбы, -
перевела она, - или почетный кубок. А мы как назовем это?
- Ну, давай подумаем, сказала Люси. - Может назовем и так, и так.
- И так и так. - Дора кивнула и подняла бокал, они выпили. Дора не
сразу проглотила, смакуя жидкость. - Теперь мне понятно, почему люди пьют
по утрам. Утром это приобретает особую значимость, правда?
- А теперь, - сказала Дора между глоками. - Я уже достаточно тут
наболтала о себе и Тони. А как вы? Что вы здесь делаете? Путешествуете?
- Отчасти да, - ответила Люси. - Я работаю в одной организации в
Нью-Йорке, которая более или менее неофициально связана с Объединенными
Нациями. Они работают с детьми. Мы как бы вмешиваемся в дела политиков,
заставляя их краснеть за неправильное отношение к вопросам детского труда
или кредитования образования или же обеспечения малышей прививками и
несколькими пинтами бесплатного молока в год. И мы очень настойчивы в
борьбе за права незаконнорожденных детей. Ну и всякой такое. - Она
говорила легко, но в ее словах чувствовалась гордость за свое дело и
нескрываемая заинтересованность в успехе.
- И много платят нам из Америки, и мы сейчас думаем, на что их
потратить. Я уже пять недель езжу по Европе, с торжественным видом посещаю
собрания, делаю записи и глажу маленькие черные головки детей Греции,
Югославии и Сицилии. Прошлой ночью я была на конференции, которую
переводили на три языка и мы закончили в час ночи, я умирала с голоду,
когда наконец добралась до гостиницы, потому что так и не успела пообедать
в тот день. Вот так я попала в тот бар и увидела Тони...
- По вашим словам вы очень важная персона, - сказала Дора с юношеским
восторгом. - Вы даете пресс-конференции и так далее?
- Иногда, - улыбнулась Люси. - Я занимаюсь контролью рождаемости.
- А я никогда ничем не занималась, - рассеянно сказала Дора, вертя в
руках бокал. - Я даже не окончила колледж. Я приехала сюда на каникулы и
встретила Тони, ну и забыла про свой колледж... Должны быть, это так
прекрасно, чувствовать себя полезной.
- Да, действительно, - серьезно сказала Люси, от души соглашаясь с
девушкой.
- Может, когда Тони наконец оставит меня, - совершенно обыденно
предположила Дора, - я буду что-то предпринимать, чтобы стать полезной.
Дверь столовой медленно отворилась и в проеме показалась глова
маленького мальчика.
- Мамочка, - сказал он. - Ивон говорит, что сегодня у нее выходной, и
если ты не против, она возьмет меня с собой к своей невестке. У ее
невестки есть клетка с тремя птичками.
- Зайди, Бобби, и поздоровайся, - приказала Дора сыну.
- Мне нужно дать ответ Ивонн, - сказал мальчик. - Прямо сейчас.
Но он все равно послушно вошел в комнату, застенчиво обходя вниманием
Люси. Он держался прямо, скованно. У него были задумчивые серые глаза и
высокий покатый лоб. Волосы были коротко подстрижены, носил он шортики и
вязанную рубашку, которые обнажали его голые ручки и ножки, покрытые
шрамами и ссадинами - обычными свидетельствами детских шалостей. В общем
ребенок выглядел крепким и подтянутым.
Люси посмотрела на него ошарашенно, даже забыв надеть обычную улыбку,
вспоминая как выглядел Тони в этом возрасте. Почему она не сказала мне,
что у них сын, подумала Люси, снова возвращаяясь к своему первоначальному
недоверию и настороженности. Ей казалось, что Дора преднамеренно, с
каким-то неизвестным ей внутренним мотивом скрыла от нее эту очень важную
информацию.
- Это твоя бабушка, - сказала Дора, мягко поглживая волосы мальчика.
- Поздоровайся, Бобби.
Не произнося ни слова, по-прежнему глядя в сторону, мальчик подошел к
Люси и протянул руку. Они торжественно поздоровались. Затем, не
сдержавшись и понимая, что рискует испугать или обидеть ребенка, Люси
взяла его на руки и поцеловала. Бобби вежливо стоял и терпеливо ждал,
когда его отпустят.
Люси прижимала ребенка к себе, не потому что хотела продлить момент
нежности, а потому что боялась, что он заметит слезы в ее глазах. В эти
мгновения обнимая худые плечики ребенка, ощущая пальцами нежную упругую
детскую кожу, Люси почувствовала, как на нее сразу навалились и приобрела
реальность острая боль потерь и ушедших лет, которы до сих пор казалось
существовали только теоретически. Она прониклась этим острым печальным и
так внезапно материализовавшим чувством.
Склонив голову, Люси поцеловала ежик мальчуковых волос, пахнущих
сухим свежим запахом забытого детсва.
Она чувствовала на себя пристальный взгляд Доры.
Глубоко вздохнув, она сдержала слезы и отпустила мальчика, заставив
себя улыбнуться.
- Роберт, - сказала она. - Какое прелестное имя! Сколько тебе лет?
Мальчик вернулся к матери и молча остановился.
- Скажи бабушке, сколько тебе лет, - настаивала Дора.
- Моя бабушка толстая, - ответил ребенок.
- Это та, которая приезжала в прошлом году.
- Четыре, - наконец сказал он. - Мой день рождения зимой.
В двери послышался звук открываемого замка, затем шаги в коридоре. В
комнату вошел Тони. Он остановился, увидев Люси, сначала он выглядел
удивленно, вежливо старясь припомнить, кто это может быть, и переводя
вопросительные взгляды с матери на Дору. Он был в том же костюме. что и
ночью, однако таком измятом, будто спал в одежде. Он выглядел уставшим,
был небрит, и часто моргал, стараясь привыкнуть к свету после темноты
лифта. В руке он держал очки с темными стеклами.
- Папочка, - сказал мальчик. - Мама сказала, что я могу пойти с Ивонн
к ее сестре. У нее есть клетка с тремя птичками.
- Привет, Тони, - сказала Люси вставая.
Тони быстро раза два-три покачал головой.
- Ну вот, - тихо произнес он не улыбаясь.
- Мы тут с твоей матерью общаемся.
Тони перевел взгляд с их лиц на бокалы с виски, стоявшие на столике.
- Вижу, - сказал он и на этот раз улыбнулся. Но улыбка вышла холодной и
чужой. - Что за чудная мысль, - сказал он. Он протянул руку и Люси
скованно официально пожала ее. Потом он повернулся к ребенку. Некоторое
время стоял молча, будто изучая своего сына, с изумлением и невыразимым
обожанием, как бы стараясь найти маленький скрытый секрет на нежном
радостном личике ребенка.
И вот еще, что она не удосужилась мне сказать - как сильно он любит
сына.
- Роберт, - серьезно сказал Тони. - Ты не смог бы сегодня стать
курьером?
- Смотря для чего, - осторожно ответил мальчик, чувствуя, что от него
хотят избавиться.
- Как насчет того, чтобьы сходить к Ивон и сказать, что папа не прочь
съесть немного ветчины с яичницей и запить большим кофейником кофе?
- И тогда я смогу вернуться сюда? - торговался ребенок.
Тони посмотрел на жену, затем на Люси.
- Конечно, ответил он. - Мы даже настаиваем, чтобы ты вернулся к нам.
- Это я и скажу Ивонн. Что вы настаиваете.
- Правильно, - подтвердил Тони.
Мальчик выскочил из комнаты и направился в кухню. Тони без тени
улыбки наблюдал за ним, пока ребенок и скрылся за дверью, затем он перевел
взгляд на женщин.
- Ну, - начал он. - С чего начнем?
- Послушайте, - сказал Дора. - Думаю, мне лучше выйти отсюда. Я
оденусь, возьму Бобби и...
- Нет, - голос Люси прозвучал громче, чем она того хотела. Сама мысль
остаться наедине с Тони в этой потрепанной, по-вокзальному неуютной
комнате в ожидании, пока не уйдут Дора с ребенком, была невыносимой для
нее. Ей нужно было вермя и нейтральная почва.
- Думаю, что если ты хочешь повидаться со мной, Тони, то мы лучше
встретимся в другой раз.
- Как хочешь, - покорно согласился Тони.
- Не хочу нарушать ваши планы...
- Мои планы на сегодня, - легко и непринужденно сказал Тони, любезно
кивая в сторону матери, - это и есть развлекать собственную мать. И все
же... - Он осмотрелся. - Я не могу винить тебя за то, что ты хочешь уйти
отсюда. Я тебе вот что скажу. На углу есть бистро. Если ты не против
подождать с пол часа...
- Хорошо, - поспешно приняла его предложение Люси. - Это было бы
прекрасно. - И повернувшись к Доре, она сказала, - Прощайте, дорогая.
Ей хотелось поцеловать девушку на прощанье, но она не могла
пошевелиться под проницательным взглядом Тони.
- Спасибо вам.
- Я провожу вас до двери." сказала девушка.
Неуклюже, чувствуя себя как никогда по-девичьи смущенной, Люси взяла
свою сумку и перчатки, и оставив Тони все в той же позе посреди комнаты с
выражением глубокой усталости и холодного изумления на лице, Люси
последовала вслед за Дорой в коридор.
Дора открыла перед гостьей дверь и Люси, уже было сделав шаг наружу,
помедлила.
- Вы хотите не что-то сказать? - прошептала она.
Дора на мгновение задумалась.
- Будьте осторожны, сказала она. - Берегите себя. Может, было бы
лучше вам не ждать своего сына в бистро, куда он заявится через полчаса.
Повинуясь мимоле
...Закладка в соц.сетях
