Жанр: Драма
Просто Мария
... на поездку, но теперь Марии надо было как-то
уладить отношения с Виктором. Рита предложила им отправиться в путешествие
втроем.
- Ты думаешь Хосе Игнасио будет приятно видеть нас, влюбленных, когда
он один, без Лауры? Я не смею напоминать ему о том, что он хочет забыть, - о
любви.
- Ну, тогда я не знаю, как быть, - сдалась Рита.
- И что это у Виктора за любовь такая, - сокрушенно произнесла Мария, -
если в самый трудный момент он отказался от меня?
- Мария чересчур избаловала Хосе Игнасио, - говорил в это время
Виктор. - Я не могу этому потакать,
- Тогда убеди ее не ехать, - советовала донья Мати.
- Это невозможно. Для Марии превыше всего - долг матери. Разумеется,
как она его понимает.
"Бедный мой сын, - думала донья Мати, - он не знает, что любовь матери
сильней любой другой любви".
И все же, прежде чем уехать, Мария решилась еще раз поговорить с
Виктором.
- Ты все занимаешься, - сказала она, застав его за учебниками.
- Да. У меня экзамен. Если помнишь, я собирался подарить тебе диплом,
хотя все это уже ни для меня, ни для тебя не имеет значения.
- Виктор, не надо! Я скоро уеду и буду очень скучать по тебе.
- Так не уезжай.
- Ты же знаешь, почему я еду.
- Конечно! В Соединенные Штаты, поближе к Хуану Корлосу.
- Это же абсурд! Ты сам не веришь в то, что говоришь!
- Нет, давай будем честными: мы должны были пожениться давным-давно.
- Но в последний раз отсрочки попросил ты.
- Верно. Тогда поженимся сейчас.
- Сейчас для этого не время. Мы еще не пришли в себя после смерти
Лауры.
- Для тебя никогда не настанет подходящее время. Всегда что-нибудь, да
помешает. Мне надоело просить тебя стать моей женой.
- Как тебе будет угодно!
- Решай: сейчас или никогда!
- Это запрещенный прием, Виктор. Пойми, что наша свадьба, наше счастье
ранит моего сына.
- Тогда я желаю тебе удачи! До старости ты будешь нянчиться с Хосе
Игнасио. Что ж, твое право - отказаться от счастья. А я этого делать не
собираюсь. Я найду свое счастье в другом месте.
Няня Чайо часто пыталась внушить всем домашним, что крестины маленькой
Марииты нельзя откладывать.
- Детей надо представлять Богу сразу же, как только они родятся. Ах,
никто не знает, что может случиться!
- Нет-нет, не дай Бог! - испугалась Эстела.
- И я думаю, что лучше поторопиться, - поддержала няню Ана.
- Что ж, устроим все очень скромно, - согласилась Эстела. - Надо только
договориться со священником и позвонить Марии. А крестными будут Федерико и
Ана. Лаура их обоих очень любила.
Звонок с ранчо застал Марию, когда она разговаривала с Хосе Игнасио.
- Сделаю все возможное, Федерико. Ты же знаешь, как бы мне хотелось
присутствовать на крестинах моей внучки.
- И чего же ты ждешь? - вспылил Хосе Игнасио. - Можешь отправляться
немедленно.
- Хосе Игнасио, это уж слишком!
- Зачем ты отправляла девочку, если намерена постоянно расспрашивать о
ней и ездить туда?
- Она - моя внучка.
- Она так дорога тебе, что ты готова отложить поездку в Штаты до лучших
времен, не правда ли?
- Конечно, нет.
- Не волнуйся, мама. Ты можешь ехать на ранчо когда угодно, потому что
я с тобой никуда не поеду.
- Если бы ты знал, чем твоя мать жертвует ради тебя, - вмешалась
Рита, - ты бы не сказал такого.
- Да уж! Пожертвовала внучкой и теперь жалеет. Можешь оставаться с нею
на ранчо!
- Я не сказала, что буду на крестинах. Федерико только сообщил мне, что
они состоятся завтра, вот и все.
- Ты лжешь! Ты все время мне лжешь!
Хосе Игнасио, считая себя оскорбленным, покинул гостиную, а Рита
выразила сомнение в том, что Мария поступила верно, слишком потворствуя Хосе
Игнасио.
- Так надо, Рита. Поверь, я знаю, что так надо, - отвечала Мария.
- Ты и учителя не убедила в своей правоте?
- Увы, нет! Он потребовал немедленной свадьбы. Прямо сейчас, сегодня.
- Конечно, вы долго выбирали подходящее время и на- конец выбрали самое
удачное! - съязвила Рита и продолжила уже совсем в другом, горестном тоне: -
Какие же мужчины эгоисты! Оба одинаковые: Хосе Игнасио со своей бедой и
учитель со своими претензиями.
- Виктор сказал, что разговора о свадьбе больше не будет,
- Он сто раз уже это говорил.
- Нет, сейчас все гораздо хуже. Все у меня плохо, Рита! Я даже не могу
поехать на крестины внучки, - Мария больше не сдерживала слез.
- Ах, если уж ты так угождаешь Хосе Игнасио, то поезжай на ранчо
тайком. Самолетом. А я здесь придумаю что-нибудь правдоподобное для Хосе
Игнасио.
- Спасибо, Рита! Спасибо! Я так и сделаю.
Утром Рите очень хотелось отругать и даже отшлепать Хосе Игнасио, но она
должна была сохранять мир в течение дня, пока Мария не вернется с ранчо.
- Ты уверена, что мама так рано ушла в офис, а не уехала в другое
место? - подозрительно спросил Хосе Игнасио.
- Слушай, ты обижаешься, что тебе все не дают покоя, - напустила на
себя строгость Рита, - а по-моему, ты сам постоянно ищешь повода для
скандала. Лучше бы поел как следует.
Зато Луис не стал церемониться с другом и сказал, что нельзя так
относиться к матери.
- Она хочет, чтобы я все время был под рукой: боится, как бы чего не
вытворил.
- Есть отчего бояться. Ведь ты ведешь себя как капризный, жестокий
ребенок.
- Я всего лишь не хочу, чтобы она поехала на крестины.
- Но это ее право. Даже обязанность.
- Не думаю.
- Знаешь, тебе действительно надо развеяться где-нибудь в Штатах. Скажи
спасибо матери, что она хочет вернуть тебя к нормальной жизни.
- А я что, ненормальный? Я, по-твоему, рехнулся?
- Нет... Но в твоем сознании что-то все-таки перевернулось. Давай лучше
пойдем в университет. Я хочу быть твоим другом и в радости, и в горе, но это
не значит, что я одобряю все твои выходки. Дай Бог, чтобы ты потом не
пожалел.
Крестины прошли несколько скомканно из-за того, что Мария торопилась с
отъездом. Она чуть не плакала, расставаясь с малышкой. Сестры утешали ее,
говоря, что скоро все устроится, Мариита вернется в родной дом. А Диего
опять заявил, что Хосе Игнасио - трус и никогда не захочет видеть свою дочь.
Дома Мария застала гостей: дона Густаво и Виктора. Оба пытались
вразумить Хосе Игнасио - каждый на свой лад. Дон Густаво предлагал пожить у
него ("Будем затворничать вместе"), а Виктор был более категоричен:
- Мария сделала большую ошибку, вытащив тебя из отеля, Хосе Игнасио.
Тебе следовало там сидеть долго и залечивать свои раны. Если бы ты понял,
что такое одиночество, то сейчас не вел бы себя так жестоко с теми, кто тебя
любит. Ты хочешь страдать? Пожалуйста! Но прекрати шантажировать мать!
- Виктор, перестань! - испугалась Мария.
- Нет уж! Ты не хочешь открыть ему глаза, так это сделаю я.
- Виктор, не смей обижать моего сына!
- Я не хочу жить! - вдруг истерично вскрикнул Хосе Игнасио. - Я всем
только усложняю жизнь. Ты страдаешь, мама, прости. Нет, было бы лучше, если
бы я умер!..
- Только не это, Хосе Игнасио! - Мария вцепилась в порывающегося уйти
Хосе Игнасио, а Виктору бросила зло:
- Видишь, чего ты добился? Вернул его в реальную жизнь? Доволен?
В это время в гостиную вошел Рафаэль Идальго и, увидев Марию, засиял от
радости;
- Ты уже вернулась? А мне сказали, что ты на крестинах, и я зашел
узнать, как там твоя внучка.
- Ты обманула меня! - новый приступ гнева накатил на Хосе Игнасио. - Не
хочешь, чтобы крестный причинял мне боль, а сама делаешь еще хуже!
- Сынок, я прошу меня выслушать.
- Нет! Я сам решу свои проблемы! Теперь я навсегда уйду из этого дома!
Не хочу от тебя ничего - ни сочувствия, ни жалости!..
Хосе Игнасио выбежал вон, а Рафаэль, поняв свою оплошность, стал просить
прощения у Марии.
- Ах, не беспокойся, - обессиленно отвечала Мария. - Все равно он бы
узнал. Лучше посоветуй, что мне делать с сыном. Боюсь, как бы он не наложил
на себя руки.
Никто не заметил, как Рита выбежала вслед за Хосе Игнасио и догнала его
уже во дворе.
- Ты что, действительно сошел с ума? - Рита ухватила крестника за руку,
и, вероятно, в ее словах и в ее движениях была такая уверенность, что Хосе
Игнасио остановился и даже как-то затих, присмирел.
- Да, мы обманули тебя. Но мы ведь уже боимся твоих истерик. Ты
посмотри на себя: что ты выделываешь! Ты добиваешься, чтобы мать умерла от
горя?
- Я ей больше не помеха.
- Ты или дурак, или негодяй. Быстро же ты все забыл, в такого эгоиста
превратился! Разве ты не помнишь, как твоя мать дни и ночи, год за годом
горбилась над швейной машинкой? И все - ради тебя, чтобы ты получил и
образование, и развлечения. И любовь! Тебе мало?
- Она лгунья!
- И такая маленькая ложь застлала целую жизнь, посвященную тебе? Какой
же ты несправедливый! Хорошо, уходи! Добей свою мать в ее горе! Видно, ей и
вправду на роду написаны одни страдания.
- Ладно, я никуда не уйду. Только оставь меня одного, пусть я немного
остыну. Я действительно будто не в себе, прости. А позже я попрошу прощения
и у мамы.
После этой скандальной сцены Хосе Игнасио был каким-то безвольно
послушным. С безразличием и обреченностью выполнял все просьбы: ел, спал,
шел в университет. Казалось, что на прежнюю агрессивность у него уже не было
сил. О дочке с ним, правда, никто не заговаривал, все молили Бога, чтобы в
таком состоянии Хосе Игнасио продержался до отъезда из Мексики.
И вот этот день наступил: чемоданы уложены, прощальные слова сказаны,
можно ехать в аэропорт. Мария с горечью вышла из дома: Виктор, видимо, не
нашел в себе сил прийти хотя бы попрощаться. Но нет, он ждал их у машины.
- Извините, чуть не опоздал, - Виктор, конечно же, не признался, что
это донья Мати уже в последний момент чуть ли не на коленях упросила его
поехать к Марии.
- Прости, Хосе Игнасио, я был груб с тобой.
- Каждый имеет право на свое мнение.
- Я только хочу, чтобы ты знал: моя любовь к тебе остается прежней.
- Давай забудем о том случае. Спасибо, что пришел, крестный.
- Удачи тебе, сынок!
- Я подожду вас в машине, - проявил деликатность Хосе Игнасио.
- Ты умеешь признавать свои ошибки, - сказала Мария. - Может, ты
изменил мнение и о поездке?
- Нет. Просто я не хотел, чтобы Хосе Игнасио уехал с обидой на меня.
- А моя обида не имеет значения?
- Надеюсь, депрессия Хосе Игнасио там скоро пройдет. И ты...
развлекайся. Желаю успехов.
- Я буду скучать.
- Ты сама так решила.
- Не хочешь ждать?
- Моя любовь устала.
- А моя - нет! Виктор, не обижай меня. Скажи, что отпускаешь меня, что
будешь ждать. Обещай, Виктор!
- Нет, Мария. Обещать я ничего не буду.
- Это твое последнее слово?
- Да, Мария. Прощай навсегда!
Глава 31
Будто бес закружил Виктора после отъезда Марии. Сам того не осознавая,
маэстро искал приключений. Без определенной цели бродил по городу, заходил в
кафе, заглядывался на незнакомых женщин. Так, от нечего делать, свернул он
однажды к офису Романа и там познакомился с манекенщицей Сулеймой, которая
надеялась найти работу в фирме Марии Лопес. Прежде Сулейма работала в
Бразилии, откуда вместе с Рейнальдо, одним из ближайших помощников Марии,
приехала в Мексику. Он же представил ей Виктора как недавнего управляющего
фирмой, и практичная Сулейма решила, что ей могут пригодиться связи нового
знакомого. К тому же Виктор показался ей и весьма симпатичным мужчиной. И
лишь предупреждение Рейнальдо о том, что Карено помолвлен в Марией Лопес,
несколько охладило пыл Сулеймы.
Но, видимо, все тот же бес столкнул Виктора в книжном магазине с
доктором Габриэлой дель Конде. Раньше ничего, кроме разговора о том о сем из
этой встречи не вышло бы, но сейчас учитель был полон романтических
устремлений.
- Судьба помогает мне, - заявил он, сам удивляясь своей лихости. -
Во-первых, я встретил вас, а во-вторых, вы сказали, что располагаете
свободным временем. Так почему бы нам не посидеть где-нибудь в кафе?
Габриэла приняла приглашение, и вечер прошел как нельзя лучше.
- Обычно я возвращаюсь из больницы такой утомленной, что мне уже не
хочется никуда выходить. Но сегодня, как видите, я даже не чувствую
усталости.
- Надеюсь, я не слишком досаждал вам своим присутствием?
- Что вы! Вечер пролетел, как один миг.
- Это воодушевляет меня и на дальнейшее.
- Я тоже буду рада повидать вас... А скажите, Мария надолго уехала?
- Понятия не имею.
- Но Альберто говорил, что вы помолвлены. Вы... поссорились?
- Вы угадали. И более того: мы расстались навсегда.
- Вы говорите это с горечью. Надеюсь, когда Мария вернется, ваши
отношения восстановятся.
- Нет, я двадцать лет ждал, когда она выйдет за меня замуж, однако у
нее всякий раз находилась причина, чтобы мне отказать. Теперь Мария для меня
попросту не существует и хватит о ней. Расскажите лучше о себе. Я знаю, что
вы не замужем...
- Да, это так. Но я не могу сказать, что я страдаю от недостатка любви.
Каждый ребенок, которому я помогла появиться на свет, - сама любовь.
- Понимаю. Хотя есть и другая любовь. Вы - замечательная женщина...
- До сих пор мне с этим как-то не везло.
- Извините. Мне бы хотелось, чтобы вы зашли когда-нибудь к нам на обед.
Моя мама - большая мастерица готовить всякие угощения.
- Спасибо. Вы так любезны.
Мария и Хосе Игнасио ужинали в отеле, где они остановились. Впервые за
много дней Хосе Игнасио проявил интерес к пище и очень огорчился, что у
Марии, наоборот, нет аппетита.
- Тебя расстроил крестный? Что он сказал тебе, когда я оставил вас
одних?
- Ничего существенного. Пожелал нам удачи.
- А мне показалось, что вы поссорились из-за меня. Крестный выглядел
таким напряженным!
- Нет-нет.
Поглощенные своими проблемами мать и сын не заметили, что за ними давно
уже наблюдают Хуан Карлос дель Вильяр и его друг Герардо, которые тоже
сегодня приехали в Лонг-Бич и поселились в этом же отеле.
- Да, Герардо, эта женщина - любовь всей моей жизни, а этот парень -
мой сын!
- Она похожа на королеву. Теперь я понимаю, почему она водит тебя за
нос.
Обрадовавшись такому счастливому совпадению, Хуан Карлос конечно же не
мог не подойти к самым дорогим для него людям.
- Добрый вечер! Мир невероятно тесен, - приветствовал он Марию и сына.
- Хуан Карлос! Каким образом ты оказался здесь? Присядешь за наш
столик?
- Мама! - воспротивился Хосе Игнасио.
- Прошу тебя, Хуан Карлос, садись.
- Я подошел, только чтобы поздороваться. Не хочу вам мешать.
- Ты не помешаешь.
Хосе Игнасио демонстративно встал из-за стола.
- Увидимся позже.
- Хосе Игнасио, сядь, пожалуйста, - строго сказала Мария.
- Нам обязательно терпеть присутствие этого сеньора?
- Не будь невоспитанным!
- Сеньора никто не звал, и он это знает!
- Хосе Игнасио прав, Мария, - Хуан Карлос сделал шаг в сторону.
- Нет, - остановила его Мария, - прошу тебя, не уходи. Хосе Игнасио
должен знать, что ты имеешь право сесть за этот стол.
- Мария, не надо!
- Да, Хосе Игнасио, твой отец дал свою кровь, чтобы спасти тебя.
Благодаря ему ты жив.
- Зря ты это сказала, Мария.
- И что же я теперь должен делать? Кланяться в ноги сеньору? - Хосе
Игнасио был на грани истерики. - Я ненавижу его еще больше! За то, что он не
дал мне умереть и быть теперь вместе с Лаурой! - с этими словами Хосе
Игнасио выбежал из зала.
- Прости меня, Мария. Я не буду вмешиваться в жизнь сына.
- Нет, это ты прости Хосе Игнасио. Ему сейчас трудно. Он не может
смириться со смертью Лауры и оттого такой вспыльчивый и агрессивный.
- Я его понимаю.
- Спасибо тебе.
- Как долго вы будете здесь?
- Не знаю. А ты?
- Я приехал только на выходные дни.
- С Надей?
- Нет, с другом. А как там моя внучка?
- Чувствует себя хорошо. На прошлой неделе мы ее крестили.
- Может быть, завтра увидимся?
- Это будет зависеть от планов Хосе Игнасио.
- Еще раз прошу простить меня. Спокойной ночи, Мария!
В номере Хосе Игнасио бросил матери обвинение в том, что всю эту поездку
она задумала лишь для встречи с Хуаном Карлосом. Он никак не хотел поверить
в такую случайность: едва они приехали, как Хуан Карлос уже тут как тут.
Мария только и могла ответить, что давно уже любит Виктора.
- И все же я не хочу, чтобы ты виделась с этим человеком.
- Ты сомневаешься в моей любви к крестному?
- Нет. Я сомневаюсь в сеньоре дель Вильяре.
На следующий день Мария встретилась с Жаном Клодом Каре - одним из
наиболее известных модельеров США - и крупным бизнесменом в области высокой
моды - знаменитым графом де Аренсо. Оба наговорили Марии ворох комплиментов
и не скрывали, что сеньора Лопес составляет для них серьезную конкуренцию на
мексиканском рынке. Именно потому они были заинтересованы в сотрудничестве с
Марией: обмен коллекциями, совместные распродажи и демонстрации моделей.
Таким образом Каре получил бы доступ к мексиканскому потребителю, а Мария,
соответственно, - к североамериканскому.
Разумеется, Мария тоже понимала всю выгоду от подобной сделки и в ответ
была не менее любезна. В результате она буквально очаровала обоих своих
коллег, особенно графа. Он предложил Марии забыть о титулах и называть его
просто Родриго дель Пеналберто.
- А вы никогда не думали открыть магазин в Европе? - спросил граф в
конце беседы.
- Это моя самая амбициозная мечта. Но пока я не смогла ее осуществить.
- В таком случае у меня есть к вам еще одно деловое предложение, а
обсудить его мы сможем завтра, если вы не откажетесь быть моей гостьей.
Мария была так счастлива открывающимися возможностями, что ее настроение
передалось в какой-то мере и Хосе Игнасио. Он согласился вместе с матерью
отправиться к графу.
- Ты не пожалеешь! - обрадовалась Мария. - Родриго дель Пеналберто
такой вежливый, приятный человек! Он похож на средневекового рыцаря, каких
показывают в фильмах.
- Ну и воображение у тебя, мама!
- Сам увидишь. Я очень хочу, чтобы ты с ним познакомился.
- Ладно. А сейчас я пойду, пожалуй, немного поплаваю. "Ну вот, пока что
все складывается как нельзя лучше: и дела движутся, и, главное, Хосе Игнасио
постепенно обретает вкус к жизни, - думала Мария. - Отчего же Виктор не мог
в это поверить?"
Мария позвонила Рите: нет ли каких новостей от Виктора? Вестей, увы, не
было, и Марии оставалось только рассказать о своих успехах в Лонг-Бич. Из
всего сказанного Риту наиболее всего взволновало присутствие там Хуана
Карлоса.
- Будь осторожней, сестричка. Боюсь, что когда он дал кровь Хосе
Игнасио, то опять покорил твое сердце, и знает это. Как бы ты не попалась в
очередную ловушку.
- Ах, Рита, разве ты не чувствуешь, как я страдаю из-за ссоры с
Виктором?!
А Виктора навестила Сулейма. Правда, не застала дома.
- Что-нибудь передать ему? - спросила донья Мати.
- Нет, сеньора, Виктор меня почти не знает.
- Кто это такая яркая? - поинтересовался дон Чема.
- К Виктору приходила. Как вам это нравится?
- Очень хороша, очень хороша!
- Я вам не о девушке говорю! Не делайте из меня дурочку! Сулейме же в
тот день явно везло: не успела она выйти
со двора, как увидела, что навстречу ей идет Виктор.
- А я приходила к вам. Мне надо с вами поговорить, - и маэстро был
вынужден пригласить ее в дом.
- Честно говоря, - сказал он уже в кабинете, - меня удивило ваше
посещение, сеньора...
- Сулейма, - подсказала гостья и сразу же предложила перейти на "ты".
- Да, Сулейма. Садитесь, то есть, извини, садись. Не знаю, чем могу
быть полезен.
- Виктор, у тебя много друзей в области моды, мне Рей-нальдо сказал. Ты
мог бы порекомендовать меня, пока не вернулась Мария Лопес?
- Я думаю... стоит подождать ее.
- Но мне хотелось бы попробовать и другие возможности.
- Я, конечно, могу дать тебе рекомендательные письма к некоторым людям,
но я уже не имею веса в этой среде.
- Спасибо, очень мило с твоей стороны. А скажи мне, когда ты женишься?
- Пока что... нет определенной даты... А ты... не скучаешь по Бразилии?
- Мне очень нравится Мехико! Может, ты поможешь мне познакомиться с ним
получше?
- Но... у меня очень мало времени.
- Ты опасаешься, что это будет неприятно Марии?
- Нет-нет. Только тебе со мной будет скучно.
- Это меня не пугает.
Далее они почти все время говорили о Марии. Сулейма очень удивлялась,
что знаменитая Мария Лопес приехала в столицу, не умея не только шить, но и
читать. Судьба и успех Марии показались Сулейме невероятными.
Когда незваная гостья наконец ушла, донья Мати прямо высказала сыну свое
мнение:
- Мне не нравится эта девушка, Виктор. Надеюсь, она не доставит тебе
неприятностей.
- Ой, донья Мати, судя по тарелкам и скатерти, вы ждете гостей? -
приветствовал сватью дон Чема.
- Да, Виктор пригласил одну подругу на обед. Доктора Габриэлу, вы ее
знаете.
- Знаю. Но вы сказали - подругу Виктора?
- Да, дон Чема, вы не ослышались.
- Аи, донья Мати, не знал, что вам нравится быть свахой.
- Что же вы хотите, чтобы я ее не пустила на порог?
- Ладно, не сердитесь. Но, думаю, Марии не понравилось бы это
приглашение Виктора.
- Вы правы, дон Чема. Не видать нам спокойствия, пока эта пара не
поженится. Хотя каждый раз их свадьба мне кажется все более отдаленной.
Виктор не хочет и слышать о Марии.
Тем не менее обед у доньи Мати прошел как всегда легко и непринужденно.
Дон Чема тоже был сама доброжелательность и все время сыпал прибаутками:
ведь доктор Габриэла не виновата, что Виктор свихнулся от ревности.
А после обеда гостеприимный хозяин еще долго развлекал Габриэлу у себя в
кабинете.
- Мне так хорошо с тобой! - говорил он гостье.
- Мне тоже, но я знаю, что служу тебе только развлечением, пока нет
Марии.
- Ты просто недооцениваешь своих достоинств. Такая женщина, как ты,
может внушить любовь самому взыскательному мужчине.
- Например, тебе?
- Почему бы и нет?
- Зачем ты говоришь это? Ведь ты не свободен.
- Я не связан никакими обязательствами.
- Но глубоко внутри ты все еще любишь Марию.
- Если это и так, то я хочу окончательно излечиться. Помогите мне,
доктор!
- Мне кажется, ты несправедлив к Марии. Если бы у меня был сын и с ним
случилось то же, что с Хосе Игнасио, я бы поступила точно так же, как Мария.
- И тоже хотела бы, чтобы я тебя поддержал.
- Разумеется.
- Я делал это долгие годы. Вероятно, даже слишком долго.
- Разве может быть что-либо слишком, когда любишь?
- Ты права. Но моей любви оказалось недостаточно, чтобы вызвать в Марии
ответное чувство. Мария - женщина, которая не нуждается ни в чьей поддержке.
У нее всегда есть Силы, чтобы справляться в одиночку со всеми трудностями.
- Это только кажется. Просто сама жизнь заставляет нас быть такими, ни
на кого не полагаться. Но так приятно найти поддержку в любимом человеке!
- Если захочешь, ты ее получишь. Я искренен с тобой, Габриэла. Я не
говорю о любви, а только о моей симпатии к тебе и желании забыть все, что
связывало меня с Марией. Ты уже знакома с моим домом, с моей матерью. Я
предлагаю тебе ближе познакомиться со мной.
Пока Виктор уговаривал доктора дель Конде всерьез отнестись к его
предложению, донья Мати принимала гостью - Риту.
- Ох, Рита, - жаловалась донья Мати, - я уж и не знаю, что будет с моим
сыном. Никогда не видела его таким. Он морочит голову нескольким женщинам
одновременно.
- Не может быть!
- Поверь мне. С утра его посетила очень вызывающая девица Сулейма.
Виктор сказал, что она будет работать на фабрике у Марии.
- Странно. Роман мне о ней ничего не говорил.
- А потом он пригласил на обед доктора дель Конде, и они уже несколько
часов беседуют у него в кабинете.
- Габриэлу? Когда это он успел сделаться ее другом? Похоже, маэстро не
теряет времени!
- Как только Мария села в самолет, мой сын стал неузнаваемым.
В этот момент Виктор как раз вышел, чтобы проводить Габриэлу.
- Значит, до вечера? Я заеду за тобой.
- До вечера.
Рита напала на маэстро сразу же, как только за Габриэ-лой закрылась
дверь.
- Отлично! Бедная Мария выбивается из сил, надеясь привести в чувство
сына, а вы тут строите из себя завоевателя женских сердец!
- В чем ты меня обвиняешь, Рита? В том, что я любезно расстался с
доктором дель Конде?
- Честно говоря, я никогда не думала, что вы можете быть таким
фальшивым и так кокетничать.
- Чему ты удивляешься? Я только поцеловал на прощание доктора Габриэлу.
- Ах, это же очевидно, что вы даете ей зеленый свет.
- Я - мужчина свободный и делаю, что хочу.
- А вот это уже существенное уточнение.
- Что, сейчас же позвонишь Марии?
- Нет, маэстро. Я не собираюсь огорчать Марию. Она и так достаточно
страдает из-за сына. А я-то пришла попросить вас, чтобы вы ей позвонили, но
сейчас моя просьба уже не имеет смысла.
- В любом случае я не стал бы звонить Марии.
- Ладно. Я не собиралась этого говорить, но, пожалуй, все-таки скажу:
Мария случайно встретилась в Лонг-Бич с Хуаном Карлосом, и теперь, когда
маэстро от нее отказался, может быть, она использует возможность и помирится
с Хуаном Карлосом, который ее действительно любит. Я, во всяком случае,
этого бы ей пожелала!
В отсутствие Риты дом Марии посетила Ивон. Она уже знала, что Хосе
Игнасио увезли в Соединенные Штаты, и сейчас ей надо было любой ценой
раздобыть его адрес. Дверь открыла Насария, и Ивон сразу же
сориентировалась, как расположить эту простушку к себе и выведать все, что
нужно.
- Привет! Ты одна?
- Почему? С прислугой.
- Нет, я имела в виду Луиса. Ты ведь с ним часто видишься, не правда
ли?
- Да, он очень хорошо ко мне относится.
- Будь осторожной. Я его хорошо знаю. Ему очень нравится забавляться в
девушками, особенно с такими неопытными, как ты.
- Не похоже. Он так внимателен ко мне... И говорит, что любит меня
...Закладка в соц.сетях
