Жанр: Драма
Сказ про игната-хитрого солдата
...медаль мою носить! - приказал
Стоеросов. - Парамон, объяви волю мою Спирьке, когда он явится!
Поп Парамон как увидел перстень, как рот распахнул от удивления, так и сидел молча,
глазами, как рак, шевелил туда-сюда. Никак не мог в ум взять: откуда же у солдата взялся
перстень? Не ужели Дурынду окрутил солдат, заставил под свою дудку плясать? Плохи
тогда Спирькины дела, ох плохи!
- Да, вот в прежние времена, - пустился в воспоминания князь, - у меня, Стоеросова
Данилы сына Михайлова, дом был самый громкий на Москве. Все о нём слышали - хоть
боярин, хоть гость торговый. Новый год по-старому начинался первого сентября. В
полночь ударяла вестовая пушка кремлёвская, гудел колокол, городские ворота настежь...
Сердце замирало! А на рассвете в Успенском соборе, в Кремле, царь и патриарх Новый
год встречали... А потом царь Пётр начал бороды резать, бояр пытать и казнить. Новый
год назначил на первое января... Тьфу! Противно сие природе русской! А как мужики
веселились под старый Новый год! Какие бабы хороводы водили! Боярину от крестьян -
дары, подношения. Да, были времена... Но мы будем праздновать Новый год по-старому,
первого сентября! И чтобы дары мне были!
Стоеросов погладил бороду, задумался.
- А я, Данила Михайлович, последний раз веселился в городе Камышине, что на
Волге, - подкрутил ус Игнат. - Поход начался на Персию, в море Каспий мы плыли. Я в
охрану царскую на один день попал - возле дома воеводы камышинского стоял. Царь
Пётр Алексеевич изволил у воеводы обедать. Как только чашу заздравную царь-государь
выпивал, так генерал подходил к окну и платочком махал. А на Волге струги наши стояли
с пушками. Как сигнал-платок примечали - сразу залп давали... А под конец подали
царю Петру арбузы. Большие - ну как ядра у Царь-пушки, что в Кремле стоит.
- Врёшь, солдат, - лениво молвил князь, любуясь возвращённым перстнем.
- Ну, может, чуть поменьше, - охотно согласился Игнат. - Арбузы Петру Алексеевичу
так понравились, что в их честь три салюта дано было. Канонада стояла, как при
Полтавской битве. Один поп, говорят, даже умер от страха... - И солдат подмигнул
Парамону.
- Что же дальше? - спросил князь.
- Приказал царь Пётр Алексеевич отлить из меди точно такой арбуз и установить его на
шпиле
Камышинского магистрата. Прислали из Петербурга воеводе медный арбуз и поставили
его на шпиль.
Так он там и до сей поры находится. Вот какой царь шутник был!
- Ты к чему это сказывал? - проговорил Парамон.
- К тому, что он царя Петра чтит больше, чем своего князя, - обиженно произнёс
Стоеросов. - Царь, дескать, за простой арбуз арбузом жаловал медным. А князь за
кольцо ничего не дал!
- Отгадай загадку, Данила Михайлович, - весело сказал Игнат. - С ушами да языком, а
ничего не слышит, ничего не понимает, только бубнит. Что есть сие?
- Да ты в своём уме-то? - ощерился Парамон. - Про князя такие слова!
- Про какого князя? - удивился солдат. - Я про колокол. За ухо колокол подвешивают,
а языком по нему бьют, он и бубнит.
- Хорошая загадка, - недобро улыбнулся князь. - А теперь Парамону загадай чтонибудь.
- Сам худ, а голова с пуд, - подмигнул попу Игнат. - Что такое?
- Охальник! - мотнул головой Парамон. - Это он про меня, князь-батюшка!
- Про молоток! - усмехнулся Игнат. - У него тело - деревяшка, а голова - железная.
Эх, слаб Парамон на отгадки!
- А ты скажи, - вдруг спросил Стоеросов Игната, - вот ветер пламя свечи клонит
вправо, что это за примета?
- К радости, Данила Михайлович, - отрапортовал солдат. - Будет вам большая радость
в скором времени!
- Молодец! Иди отсюда! - махнул рукой Стоеросов. - Да далеко не уходи - кликну.
Когда он вышел, князь сказал попу:
- Если б солдат не говорил всё время о царе Петре, я бы его с собой взял, в Москву, право
слово.
Он человек в хозяйстве нужный... пропажи хорошо отыскивает.
- Солдат этот, князь-батюшка, прошёл огонь, воду, медные трубы и волчьи зубы, -
вздохнул Парамон. - Он кого хочешь вокруг пальца обведёт. Тот же шиворот сделает
навыворот - и в ус крутит-мотает. Ох, не прост Игнатик! А вот брат-то мой Спиридон
куда нынче девался?
- Мы за ним Дурынду пошлём, - сказал князь. - Пойди прикажи ему съездить за
Спирькой!
Парамон вышел во двор, со света всё показалось чёрным, пустым.
К нему подошёл Игнат, стукнул по крыльцу своим железным посохом, сказал словно
невзначай:
- Граф Темитов с солдатами в Заболотье объявился.
- Наконец-то! - перекрестился радостно Парамон и тут же спохватился, подозрительно
уставился на Игната: - А тебе-то что?
- Так я же сам солдат! Может, сотоварищей среди них встречу!
- Встретишь, встретишь, - забормотал поп и крикнул тоненько: - Дурында! Немедля
за Спирькой скачи! Князь его кличет к себе!
... Когда Яков влезал в возок, Игнат сказал ему;
- Заверни к бабке Ульяне, спроси, что да как.
- Чего спросить? - не понял мрачный Яков.
- Три словца всего: что да как. Больше ничего, - улыбнулся Игнат. - Ответ запомни.
Мне передашь слово в слово. Ну скачи!
"Значит, ждут графа не сегодня-завтра, - подумал Игнат. - Ладно, и мы графа встретим,
как положено".
Яков вернулся скоро: Спирьки дома ещё не было.
- А что бабушка Ульяна мне велела передать? - спросил Игнат. - Только не путай -
говори её словами.
Яков поскрёб в затылке, повторил не торопясь:
- Пусто в клети, хоть шаром покати.
Игнат просиял:
- Ну, удружил, Яков! Вот это радость! После сам всё поймёшь... А Спирьке-Чёрту не
скоро ещё сюда добраться - разве только он на крыльях прилетит!
В этот момент рядом с ним раздался шипящий Спирькин голос:
- Я ещё с вами посчитаюсь, дружки новые, ненаглядные... С медвежьей-то помощью и
комар быка валит!
Яков вздрогнул испуганно от неожиданности, а Игнат ус покрутил, ответил:
- Ты не бык, я не медведь, а Яков-то совсем уж на комара не смахивает! По-солдатски
так говорят: змея сколько ни шипит, а храброго не ужалит, сама испугается.
Спирька побежал в дом.
- Как это он добрался так быстро? - спросил Яков. - Загадка!
- А вот и отгадка! - Игнат кивнул на ворота, в которых показался красивый возок. -
Гость какой-то пожаловал. Он Черта и подвёз.
Из возка степенно вылез толстенький губошлёп Голянский.
Навстречу ему с княжеского крыльца уже спешили Парамон со Спирькой.
- Вести от графа Темитова, не иначе, - сказал Игнат. - Надобно их узнать.
Заметался по двору Спирька, замельтешили слуги.
В кухне повара спешно разводили огонь под котлами.
Стоеросов, радостно улыбаясь, поведал Голянскому историю с чудесной находкой
перстня.
- А в прошлый раз солдат моего коня отыскал! - зашлёпал губами Голянский. - С
таким, колдуном, князь, не пропадёшь. Дай припомню, что у меня за прошлый год
пропадало... может, и это сыщет.
- Да, вот в прежние времена, - оседлал любимого конька князь, - у меня в дворне кого
только не бывало! И колдуны, и знахари, и скоморохи...
- Граф пожалует через день, - сообщил Голянский. - Нужно будет его принять поцарски.
- Князья Стоеросовы никогда не ударяли лицом в грязь! - гордо промолвил Данила
Михайлович и распушил бороду. - Гостеприимством наш род славился исстари!
Повара потащили яства на стол, начался ночной пир.
... А поутру, на рассвете, прибежал в княжеский терем Яков и сказал, едва переводя дух:
- Князь-батюшка... в селе все избы пустые стоят... ни скотинки, ни животинки...
Мужиков, баб, старых и малых, как корова языком слизнула... И в деревнях за рекой то
же... И в сельце...
- Что ты городишь? - воскликнул пьяный князь. - Куда же они могли деться?
- Ушли... все ушли... избы пустые стоят, - растерянно повторял Дурында.
- Да что вы, с ума посходили? - завопил Голянский. - Как это... ушли. Сюда граф идёт
с солдатами! Он же нас всех порешит, если никого в деревнях не застанет!
- Погиб, князь, как швед под Полтавой, - толкнул Спирьку в бок Игнат. - Теперь он
всё одно что генерал без армии.
Спирька сверкнул змеиными глазками:
- Знаю, кто нас выдал... Не жить теперь Дурынде!
- А жить парню Якову! - весело подмигнул Спирьке Игнат.
- Князь-батюшка, - поклонился Спирька. - Мужиков теперь не вернуть - в болота
они ушли, не иначе. Тропки там только им ведомы: хоть всю армию царскую граф
призовёт на подмогу - ничего не найдёт.
- Погибель моя пришла! - повалился на разноцветные подушки князь Стоеросов. -
Парамон, пьявок!
13. Солдат и граф
- Отгадай, что я думаю? - спросил царь.
- Думаешь: "Ах молодец игумен монастыря", а я-то и не игумен, а солдат отставной...
Из сказки "Беспечальный монастырь"
Пока в княжеском теремке ахали да охали, заря подошла утренняя.
Игнат улучил момент, взял коня - и с усадьбы долой.
Издали увидел: крылья у мельницы вертятся. Прискакал: ворот крутится, бадейки воду в
жёлоб льют. А на поле кое-где уже колоски головы поднимают, то там, то тут васильки
синеют. Значит, ожила земля!
Длинный, нескладный бобыль Савушка, в посконной белой, словно мукой обсыпанной,
рубахе, ждал Игната.
- Все ушли, всё! - радостно сказал Савушка, - Я остался за водой приглядеть. А дед
Данилка по болоту туда-сюда ходит - путь на острова указывает.
Савушка рассказал, что на больших островах, куда постепенно угоняли весь скот, теперь
целые деревни из шалашей и хижин выросли.
- Хоть сто графов пусть туда приходят - не найдут! - уверенно проговорил Сава. -
Отсидимся! А за себя не боюсь - кому я один нужен-то?
... Возле избушки на колоде сидела и грелась на солнце бабка Ульяна.
- Тебя жду, - сказала она, завидев Игната. - Одна вот осталась. Стёпка-егоза и та в
болота ушла.
- Спасибо, бабушка! - Игнат соскочил с коня, сел на крыльцо, в тень.
- Дурында... то бишь Яков-то, передал тебе слова мои? - спросила Ульяна.
- Пусто в клети, хоть шаром покати, - усмехнулся Игнат. - У меня - как гора с плеч.
Ушли, значит, все.
- Все да не все, - послышался голос Демида.
Чёрная борода его. казалось, ещё больше скособочилась, глаза весёлые искрились, как
росинки на солнце.
За ним вошёл во двор и Василий.
- Отчего вы здесь? - вскочил на ноги Игнат. - Батогов княжеских захотелось? Почему
остались, уговор нарушили?!
Демид и Василий дружно рассмеялись. Демид - громко, раскатисто, а Василий, как
ёжик, - фырфыр-фыр.
- Солдаты завтра придут, - сказал Демид, - а ночью нас уже не будет. А без солдат кто
с нами тут справится? Ни Спирька-Чёрт; ни поп Парамон сюда и носа не сунут.
- Мы бы ушли вместе со всеми, - проговорил Василий, - да оказия приключилась.
- Чудо! Право слово - чудо! - захохотал Демид.
... Ночью дед Данилка и Сава повели тайными путями первых крестьян на болотные
острова. Демид и
Василий должны были идти позже.
Жили братья на одной улице, но в разных концах. У Демида детишек, что пальцев на
руке, - пятеро. А у Василия и того больше - семеро, мал мала меньше.
Начал было грузить Демид мешки скрепой и горохом на старую повозку, посчитал -
шесть, полдюжины.
"Маловато, конечно, - подумал Демид, - но ведь у Василия и того меньше, а ртов куда
больше. И все есть хотят. Надо бы брату помочь... Да так, чтоб он и не заметил. Узнает -
нипочём не возьмёт ни горошины. Гордый!"
Демид взял мешок и пошёл к Василию. Луна за какую-то тучку зацепилась - на улице
темень.
От избы к избе мужики сновали, во дворах последние узлы вязали, никто на Демида
внимания не обратил.
Во дворе у Василия всё сложено-уложено. Ребята в избе шумят. Демид быстро сбросил
мешок и назад.
Прибегает на свой двор. Что за чудо: как было у него полдюжины мешков, так и осталось
полдюжины! Сам ведь считал - неужели ошибся? Что ж, тем лучше - ещё один мешок с
горохом Василию можно отнести!
Ухватил Демид мешок, побежал к брату. И снова ему повезло: на дворе никого. Собака
Демида узнала, ластится к ногам, урчит. Свалил мешок, сел, дух перевёл. Потом со двора
бочком-бочком и бегом домой.
Прибежал. Вот так диво! Как, было мешков шесть, так и лежат!
"Что-то тут неладно!" - решил Демид. Сел на мешок, стал думать - ничего не
придумал.
Потом ещё два мешка отнёс Василию, а мешков не убывает. Что за колдовство!
"Никуда не пойду, пока не узнаю, в чём дело!" - решил Демид и спрятался за мешками,
стал ждать.
И увидел: вошёл к нему во двор тихо-тихо брат Василий с мешком. Только сбросил его,
как заметил Демида.
- У меня вроде гороха хватает, - смущённо и растерянно молвил Василий. - Тебе вот
помочь надумал. Помнилось мне, не уродился горох у тебя в прошлом году...
- Пока я тебе мешок несу, ты мне успеваешь мешок принести! - расхохотался Демид. -
Так мы и не соберёмся никогда!
И верно, когда за ними пришёл Савушка, то братья - одни из всех - не были к переходу
готовы.
- Вот и припоздали из-за чуда! - весело закончил Демид.
... Посмеялся Игнат над приключением братьев.
- А я ночку у князя провёл - словно среди волков в лесу побывал, - сказал он. -
Спирька норовит своё ухватить, Парамон - своё, князь их обоих объегорить старается. Да
ещё боярин от графа прибыл, Голянский.
Игнат встал, шагнул к коню:
- Князь, верно, сейчас не спит, думу думает. Поеду помогу ему думать!
- Береги себя, Игнатушка! - по-матерински сказала бабка Ульяна.
... Данила Михайлович Стоеросов впервые за многие годы не лёг в это утро спать.
По двору усадьбы, как сонные мухи, бродили слуги, конюхи, повара: пока князь
бодрствовале они тоже не осмеливались отправиться на боковую.
А князю было не до сна. Голянский, поп Парамон и Спирька сидели вокруг низкого
турецкого дивана, на котором возлежал князь. Как спастись от гнева графа Темитова -
вот что волновало всех.
- Видел я вчера сон: двугорбого коня, - промямлил Стоеросов. - Прозывается тот конь
"верблюд". К чему бы это?
- К добру, князь-батюшка, к добру, - рассеянно проговорил Спирька. - Горбы - к
прибыли...
Голянский пошлёпал губами и молвил ехидно:
- Сны-то вы знаете! А вот царёв указ про тех бояр, кто обманом живёт, запамятовали?
- Ты о чём там? - тихим голосом спросил князь.
- Тех, кто обманул, бьют батогами, а имущество отбирают! - Голянский с усмешкой
оглядел приунывших князя и слуг. - Вот что с вами будет!
- Мы-то здесь сбоку припёка! - угодливо заглянул в глаза Голянскому Спирька. - Мы
людишки мелкие, подневольные.
- У нас деревень да сёл нет, - проговорил поп Парамон. - С нас что возьмёшь?
- Да, были времена... - застонал князь. - Бояр уважали, почитали. Как жили в старину!
А ныне... Парамон, дай свежую пьявочку!
- Ну, мне недосуг, - сказал Голянский, вставая. - С вами сам под батоги попадёшь!
Пойду отдохну. Всю ночь скакал, не спал. Завтрак мне велите в мои покои подать! Да
чтоб, меня не тревожил никто!
И Голянский, сопровождаемый угодливо хихикающим Спирькой, удалился.
Когда Игнат вошёл к Стоеросову, то князь уже почти примирился с бедой. Его клонило ко
сну, он даже не пытался искать спасения от грядущих громов и молний.
Поп Парамон так усиленно мусолил пальцами лоб, стараясь выжать из него какую-нибудь
толковую мысль, что кожа на лбу покраснела.
- Выручай, солдат! - простонал князь, завидя Игната. - Ты всё можешь, всё знаешь.
- А-а, Игнатик, спаситель наш! - обрадовался Парамон. - Колдуй скорее, а то погибель
близится.
- Дело простое! - покрутил ус Игнат. - С королём Карлом шведским под Полтавой
справились, можно и с Темитовым управиться. Не велика птица граф.
Князь на ноги вскочил. Брюхо из халата выпало, до колен висит.
- Солдат! Спасёшь меня - перстень дам самый драгоценный! Два дам! Три! Алмазных,
самоцветных! Я же добрый, ты знаешь, я хороший! Я мужиков люблю, как отец родной!
Скажи, что делать, - всё исполню!
- Перво-наперво, граф Темитов должен думать, что князь Стоеросов - это я. Он же
тебя, Данила Михайлович, никогда не видел, подмены не приметит, - строго произнёс
Игнат.
- Как! - Князь удивился так, что сел на диван. - Я буду не я? К чему это?
- Ты, Данила Михайлович, с ним не справишься, с графом, - сказал Игнат. - А я его
так вокруг пальца окручу, что уйдёт он со своими солдатами отсюда не солоно хлебавши.
- Ох, мудрено! - вздохнул поп Парамон. - Чтоб солдат князем был! Охо-хо!
- Да ведь мне-то всё одно, - усмехнулся Игнат. - Тебе, Данила Михайлович, деньги
большие платить графу, а не мне.
- Что же делать? - Князь руки ослабевшие на колени бросил. - Хоть бы кто
присоветовал...
Куда мне деваться, пока ты, солдат, княжить будешь?
- Вот как Спирька при тебе ныне бегает, так и ты станешь при мне вроде приказчика, -
сказал Игнат.
- Как Спирька? - застонал князь. - Я?! Вот в старые времена, помню...
- Сейчас, Данила Михайлович, времена новые, - покрутил ус Игнат. - Много князей
да бояр по свету бродит, крыши над головой не имеет. Смотри, как бы тебе так же не
пришлось.
- Парамон, да ты-то хоть слово молви! - Князь уцепился за свою бороду, словно
утопающий за соломинку. - Чего молчишь?
- Моё дело, князь-батюшка, пьявки ставить, - смиренно ответил Парамон. - Я уж
лучше пойду молебен в церкви за ваше здоровье отслужу, свечку поставлю... О господи!
Из грязи - да в князи! Солдат в хоромах боярских! Светопреставление!
И Парамон, испуганно поглядывая на Игната, боком-боком улизнул из княжеских покоев.
- Спирька с Голянским сговаривается, Парамон сбежал... Знать, худо моё дело, -
вздохнул князь. - Управишься с графом Темитовым, солдат? Или только похваляешься?
- Управлюсь, - ответил Игнат, - Только ты, князь, меня во всем слушать должен,
делай, исполняй без промедления! Как солдат - приказ командирский!
- Сделаю, всё сделаю, спаситель! - Князь отпустил бороду и уцепился пальцами в
сверкающих перстнях за солдатский железный посох. - Выручи только!
- Надобно Голянского убрать, - сказал Игнат. - Он-то нас графу сразу выдаст.
- Куда ж его деть?
- Есть у меня в болоте места потаённые. Отправлю его туда с верными людьми... Потом
нужно дворню созвать и приказать строго-настрого, чтоб все меня князем почитали.
Слушали меня так, будто я Стоеросов!
- А я - Спирька? Приказчик?
- Да ведь на один день единственный! Наутро граф уедет!
- Спирька-подлец непременно всё графу донесёт, - задумался князь.
- А мы его вместе с Голянским - в болото! И вся недолга! - предложил Игнат.
- Прикажи, солдатик, чтоб Спирьку с боярином поскорее убрали, - шёпотом попросил
князь. - Боюсь я их. А как они сгинут, так я и дворню соберу... Эх, в прежние бы
времена!.. А ты слышал, солдат, говорят, граф чудак большой? Спорить об заклад любит, в
кости играет, в карты...
- С чудаком-то, князь, сговориться-сторговаться всегда легче, - подкрутил ус Игнат. -
На то и расчёт имею.
Стоеросов запустил все пальцы в бороду и задумался.
Игнат кликнул Якова. Тотчас же запрягли возок.
- Мешки нужно с собой взять, - посоветовал Игнату Яков, когда они отправились за
Спирькой и боярином.
... Голянский что-то высчитывал на бумаге, гусиное перо брызгало чернилами.
Спирька стоял рядом, радостно вытирал чернильные брызги со своего лица и
заискивающе улыбался Голянскому.
- Что надо? - прошипел Чёрт, когда в комнату без стука вошли Игнат с Яковом.
- Я же приказал меня не тревожить! - Голянский бросил перо на стол. - Сладу нет с
этими мужиками!
Яков, ни слова не говоря, подошёл к Спирьке, схватил его за ворот, второй рукой ухватил
за шею
Голянского.
- Бунт! Эй, на помощь! - прошептал Голянский обалдело.
- Зачем продался ты. Дурында, солдату? - захрипел Спирька. - Я же дороже заплачу...
- Кто из вас ещё слово скажет, - пробасил Яков, - тот уже до смерти молчать будет.
- Разбой! - тоненьким голоском крикнул Голянский. - Всех под батоги!
Спирька рванулся было в одну сторону, Голянский - в другую, но Яков так стукнул их
лбами, что в комнате загудело, а оба пленника обмякли, как пустые кули.
- Вот так! - спокойно опуская их на пол, прогудел Яков.
... Никто из дворни не понял, что лежало в двух мешках, которые Яков увёз из усадьбы.
Возле мельницы к Якову на возок подсел Савушка.
- Открой мешки чуток, - посоветовал Савушка, - а то ещё гости наши задохнутся, не
ровён час.
Дорога-то длинная.
... Князь приказал собрать всю дворню - конюхов, псарей, поваров, бондарей, скотников,
мастеровых. Вышел на крыльцо вместе с Игнатом.
- Приезжает завтра граф Темитов, - сказал Стоеросов, поглаживая бороду и жмурясь от
непривычного солнечного света. - Вместо меня, пока граф здесь жить будет, Игнатасолдата
за князя почитайте и ему, как мне, служите. Граф меня в лицо не знает, обмана не
приметит.
- Не так, не то, Данила Михайлович! - с досадой произнёс Игнат. - Как у нас в полку
говорили: каждый солдат должен понимать, за что он под пули идёт... Вот что, земляки.
Ежели кто подмену сию выдаст графу, то всем нам несдобровать. Граф сюда с солдатами
придёт. Хочет он, про то вы ведаете уже, всех мужиков и баб, от мала до велика, гнать в
края далёкие, чужие, холодные. А я земляков выручить хочу. Только одному мне сражения
этого не выиграть... Подмога ваша нужна.
... На следующее утро сто солдат-пехотинцев под командованием гордо восседающего на
коне офицера отмыли сапоги в обмелевшей реке и промаршировали по дороге к усадьбе.
Карета графа не спеша катилась впереди, и первые ряды солдат чихали и кашляли от
пыли, поднятой её колёсами.
Двор княжеской усадьбы казался пустым, но дворня следила за приходом солдат из всех
щелей.
У окна стоял одетый в княжеский парадный камзол Игнат. На пальцах у него блестели
перстни.
- Слабо шагают, слабо, - сказал он. - Видно, солдаты молодые, плохо учёные!
Справа от Игната стоял князь, одетый в бедный кафтан, а слева, загораживая всё окно
своими саженными плечами, высился Яков.
- Да, были времена... - мямлил князь. - Вот, в Москве, я помню...
- Вспоминать потом будешь, когда цел останешься, - повелительно произнёс Игнат. -
Иди погляди, всё ли готово к приёму дорогого гостя.
- Это ты мне? - удивлённо спросил князь.
- Пора привыкать, Данила Михайлович, - улыбнулся Игнат. - Противник на носу... Ну,
живей!
Князь потоптался на месте, погладил бороду, вздохнул и пошёл к дворне.
... Граф Темитов ростом оказался невелик. Усы дерзкие - торчком. Взгляд быстрый.
Говорил граф скоро, словами сыпал так, будто спешил куда-то.
Игнат вышел встречать Темитова к карете.
Обнялись, как старые друзья.
- Много, много слышал о вас, князь, - проходя в дом, говорил граф. - Знаю, что
бодрствуете ночью. Тем почётнее для меня, что вы, ввиду моего приезда, вновь сделали
день днём... Это что за смешная борода? - спросил граф, завидя князя Данилу
Михайловича, пробегающего из дома в кухню.
- Мой управляющий и доверенное лицо, - небрежно сказал Игнат. - И знаете, граф,
занятно: этот старик - мой дальний родич и тоже Стоеросов, тоже Данила. Но его
Данилкой кличут, чтоб нас не путали!
- Ха-ха! - рассмеялся граф. - Весьма любопытное совпадение, весьма!
- Я, как вы, верно, знаете, - сказал Игнат, - тоже долго бороду носил. Но, по здравому
разумению, решил её сбрить - времена не те ныне. Да и жарко в ней.
- Любезный князь, - быстро, скороговоркой начал сыпать слова граф, - мой обычай:
прежде всего - дело. Голянский передал, что вы согласны на мои условия. Вы даже
доставили мне удовольствие: взяли часть денег вперёд. Давайте же, не мешкая, сей же час
всё и порешим. Бумаги при мне...
- Простите, любезный граф, - поклонился Игнат. - Но купля-продажа уже свершилась.
Ваше доверенное лицо, Голянский, прибыл вчера ночью и от вашего имени попросил
меня отпустить с ним крестьян. Мне осталось только деньги с вас получить.
- Но это же обман! - воскликнул он, и усы его затопорщились, как у кота. - Голянский
попросту обокрал меня! Он - самозванец! Плут! Обманщик! Куда же он увёл моих
крестьян? Разве тут есть вторая дорога из вашего края?
- Есть, любезный граф, есть, как не быть, - подкрутил ус Игнат. - Только ею никто не
ходит... Она через болота ведёт. Я и то удивился: почему Голянский избрал такой путь?
Теперь мне всё понятно.
- Ах вор! Ах изменник! - Граф ударил кулаком по столу. - Догнать его можно? Я
прикажу...
- Солдаты ваши устали, да и всех мужиков, кто болотную дорогу знает, Голянский с
собой увёл, - махнул рукой Игнат. - Нет, любезный граф, догнать его нельзя. Но вы его
ещё найдёте, когда вернётесь в Заболотье. Куда же он денется? Голянский не иголка, а
Заболотье не стог сена. Отыщется обманщик.
- И всё-таки, князь, посудите сами, это весьма и весьма странно, - задумался граф. -
Вся вина за сей прискорбный казус ваша. Почему вы не взяли с него расписки?
- Меня на кривой объехать не так уж трудно, - сказал Игнат. - Сами знаете, сижу
сиднем, никуда не выезжаю.
- Нет! И вас и меня обманули - вы потеряли мужиков, я - деньги. А Голянский за это
пойдёт на каторгу - туда ему и дорога! Вам же, князь, придётся отвечать за то, что наша
сделка не состоялась. Виновны вы, а не я. Я понёс убытки, и вы, князь, за них ответчик...
Вы сорвали сделку! Так извольте же возместить мне убытки!
- Божья воля! - развёл руками беспомощно Игнат. - Только повинную голову, граф,
меч не сечёт.
- Голова ваша, любезный князь, останется целой, - сказал граф. - Но неустойку сейчас
вы мне уплатите сполна. Да ещё вернёте те деньги, которые Голянский вам передал в
прошлый раз.
- Граф, возьмите лучше у меня со всех деревень и сёл подати на десять лет, -
предложил Игнат. - Десять лет все подати крестьяне будут платить не мне, а вам. И
мы - в расчёте. Это гораздо больше, чем неустойка, которой вы меня пугаете.
- Да, но ваши крестьяне ушли с Голянским! - воскликнул граф. - Кто же теперь будет
платить подати?
- Вы же, любезный граф, будете получать деньги с меня, а не с мужиков, не правда
ли? - усмехнулся Игнат. - И не всё ли вам равно, откуда я эти деньги буду брать?
- Это прекрасно придумано! - Граф пробежался по комнате. - Но я возьму с вас
подати не за десять лет вперёд, а за пятнадцать.
- Сейчас я вызову управляющего, - сказал Игнат. - Он всё оформит...
- Не извольте беспокоиться, - сказал граф, - у меня с собой писарь. Велите кликнуть
Прошку...
Писарь графа составил две бумаги. В одной князь Стоеросов отказывался от получения со
своих крестьян в течение пятнадцати лет всех податей. А оные подати должен был
получать вместо князя владелец сей бумаги.
- Чьё имя в бумагу вписывать? - спросил лохматый Прошка, почёсывая гусиным пером
затылок.
- А вы, любезный граф, - предложил Игнат, - сами потом поставите имя - чьё
захотите. Может, вам выгоднее будет продать сей документ кому-нибудь...
...Закладка в соц.сетях
