Жанр: Драма
Дэнс Дэнс, Дэнс
... модных
кофейнях, скупая продвинутые
журналы типа "Хотдог пресс", "Поп-ай" или "Олив", от которых потом сами же не
знали как избавиться, и просаживали
последнюю мелочь за игральными автоматами. Отовсюду гремела музыка: Стиви
Уандер, Холл и Оутс, истерические
ритмы пачинко"Пачинко (букв. - "рогатка") - самый популярный в Японии игральный
автомат, позволяющий при везении и
сноровке выиграть довольно крупные суммы денег. Хотя игорный бизнес в стране
запрещен, воротилы пачинко легко
обходят закон: выигрыш выдается призовыми шариками, а те уже обмениваются на
деньги в окошке "за углом", которое
якобы никак не связано с самим заведением. Дабы удачливые игроки не слишком
засиживались, в залах включают резкую
механическую музыку", милитаристские марши из динамиков на рекламных автобусах
ультраправых - все это мешалось,
спрессовывалось и переплавлялось в одну невразумительную какофонию. Ближе к
метро гвалт стоял еще громче: прямо
перед станцией закатили предвыборное шоу политики.
Я брел по улице не останавливаясь, а у меня перед глазами все шевелились
длинные пальцы Готанды, ласкавшие
спину Кики. Постепенно я добрался до Харадзюку, прошагал по Сэндагая мимо
бейсбольного стадиона, через кладбище
Аояма свернул к музею искусств Нэдзу, миновал кафе "Фигаро" и вновь очутился
перед супермаркетом "Кинокуния".
Затем обогнул небоскреб Дзинтан - и вернулся на Сибуя. В общем, прогулялся
неплохо, что говорить"Описанный маршрут
составляет около семи километров". Когда я добрел до станции Сибуя, солнце уже
зашло. С вершины холма было видно,
как навстречу сполохам разгоравшегося неона неслись по улицам бесстрастные
клерки в иссиня-черных пальто, все с
одинаковой скоростью - точно стая угрюмых тунцов на прожекторы тунцелова.
Дома меня встретил красным огоньком автоответчик. Я зажег в комнате свет,
снял пальто, достал из холодильника
банку пива, отпил глоток. Потом сел на кровать, дотянулся до телефона и нажал на
"play". Секунд пять кассета
проматывалась обратно - потом включилась сама.
- Сколько лет, сколько зим! - произнес Готанда.
18.
- Сколько лет, сколько зим! - произнес Готанда. Внятно, с хорошей
артикуляцией. Не быстро и не медленно, не
громко и не тихо, без напряжения - но и не слишком расслабленно. Идеальный
голос. Я мгновенно узнал его. Такой голос
трудно забыть, если хоть раз услышал. Как трудно забыть эту ослепительную
улыбку, эти белоснежные зубы и тонкую
линию носа. Никогда в жизни я не обращал на этот голос особого внимания и
специально о нем не задумывался. Но теперь,
будто колокольный звон, что расплывается волнами в вечерних сумерках, - этот
голос втекал в меня и будил самые сонные
закоулки памяти... Чудеса, да и только.
- Сегодня вечером я дома, звони прямо сюда. В любое время - я до утра не
сплю! - сказал Готанда и дважды
продиктовал свой номер. - Ну, пока! Позвонишь - поболтаем...
Судя по первым цифрам, жил он где-то неподалеку. Я записал номер, снял
трубку и позвонил. После шестого гудка
включился автоответчик. "Никого нет дома. Оставьте, пожалуйста, сообщение", -
сказал механический женский голос. Я
сообщил свое имя, телефонный номер и время звонка. Сказал, что сегодня весь
вечер дома... Сложная это штука - жить в
больших городах! Повесив трубку, я пошел на кухню, достал из холодильника
листики сельдерея, сполоснул их, нарезал
помельче, залил майонезом - и уже принялся жевать, запивая пивом, когда зазвонил
телефон.
- Что делаешь? - спросила Юки.
- Стою посреди кухни, ем сельдерей с майонезом и пиво пью, - ответил я.
- Сочувствую, - сказала она.
- Не стоит, - ответил я. Слишком многое на этом свете нуждается в
сочувствии больше, чем я. Просто Юки об этом
еще не знала.
- Где ты сейчас? - спросил я.
- Все там же, на Акасака, - сказала она. - Мы сегодня не поедем кататься
на машине?
- Извини, но сегодня никак. Сегодня я сижу дома и жду очень важного
делового звонка. Как-нибудь в другой раз,
хорошо?.. И кстати - насчет вчерашнего разговора. Ты что, действительно видела
человека в овечьей шкуре? Расскажи! Ты
даже не представляешь, как это важно...
- Как-нибудь в другой раз, хорошо? - передразнила она и с грохотом
бросила трубку.
"Черт знает что!" - подумал я. И еще с минуту простоял как истукан,
уставившись на трубку в руке.
Вскоре я покончил с сельдереем и задумался, что бы такого приготовить на
ужин. И решил: сварю-ка я сегодня
спагетти. Взять два зубчика чеснока, покрошить не очень мелко и обжарить в
оливковом масле. Время от времени
наклонять сковородку, собирая масло к одному боку, и держать так подольше на
слабом огне. Добавить стручок красного
перца. Жарить дальше перец с чесноком. Чтобы масло не начало горчить, вынуть
вовремя перец с чесноком (угадать
момент - пожалуй, самое сложное). Бросить в масло ломтики ветчины и обжаривать
до тех пор, пока не начнут
потрескивать. Вывалить на сковородку спагетти и перемешать. Покрошить петрушки.
Подавать с салатом - сыр "моцарелла"
и свежие помидоры... Очень даже неплохо!
Однако не успел я вскипятить воду для спагетти, как мне опять позвонили.
Я выключил плитку и подошел к
телефону.
- Здорово, дружище! - воскликнул Готанда. - Сколько лет-то прошло? Как ты
там, жив-здоров?
- Живу помаленьку... - ответил я.
- Менеджер сказал, у тебя ко мне дело. Опять, небось, лягушку разрезать
не с кем? - Он жизнерадостно засмеялся.
- Да хотел у тебя спросить кое-что. Хотя понимаю: ты человек занятой.
Немного странный вопрос, конечно.
Понимаешь, какое дело...
- Э, погоди. Ты чем сейчас занят?
- Да ничем... Вот, решил себе ужин сварить.
- Замечательно! Может, выберемся куда-нибудь в ресторанчик? Я как раз
сижу и думаю, с кем бы поужинать. Не
люблю жевать в одиночку...
- Ну, неудобно как-то. Свалился на тебя со своим звонком...
- Да брось ты стесняться, ей-богу! Хотим мы того или нет, наш желудок
пустеет по три раза на дню, и его все равно
приходится чем-нибудь набивать. Так что жевать через силу ради тебя я не буду,
не беспокойся! Зато уж сядем почеловечески,
поедим, выпьем, поболтаем о прошлом. Я уже тыщу лет никого из
школьных знакомых не видел. Так что
лишь бы тебе было удобно, а уж я - с удовольствием. Тебе самому - удобно?
- Спрашиваешь. Это же у меня к тебе дело, а не наоборот!
- Прекрасно! Я сейчас за тобой заеду. Ты где живешь?
Я сказал ему адрес.
- Ага, это от меня недалеко. Минут через двадцать жди! Только будь готов,
чтобы сразу выйти. А то у меня в
животе уже космический вакуум, долго не выдержу.
- Понял, - сказал я, повесил трубку и озадаченно покрутил головой.
"Поболтаем о прошлом"?
Я совершенно не представлял, о каком таком "прошлом" мог бы болтать с
Готандой. В школе мы не были особенно
близки и почти не общались. Он слыл яркой личностью и гордостью класса; я же,
прямо скажем, влачил весьма
неприметное существование. Удивительно, что он вообще помнил, как меня зовут.
Какое тут может быть "прошлое"? О чем
мне с ним говорить? Впрочем - ладно, стоит отдать ему должное: носа он не
задирал. В общем, хорошо, что все обернулось
именно так, а не иначе.
Наскоро побрившись, я надел рубашку в оранжевую полоску, поверх нее -
твидовый пиджак от Калвина Кляйна.
Повязал шерстяной галстук от Армани, когда-то подаренный подругой на день
рождения. Натянул свежевыстиранные
джинсы. И обулся в теннисные туфли, купленные буквально на днях. Это были самые
шикарные вещи в моем гардеробе.
Оценит ли весь этот шик мой собеседник? Черт его знает. Ни разу в жизни не
ужинал с кинозвездами. И что для этого
полагается надевать - даже примерно не представлял.
Подъехал он ровно через двадцать минут - ни больше, ни меньше. Его шофер
- лет пятидесяти, невероятно
учтивый - позвонил в дверь и сообщил, что господин Готанда ожидает в машине.
"Где личный шофер, там и мерседес", -
подумал я и не ошибся: внизу ждал именно "мерседес". Серебристый "мерседес"
исполинских размеров. Прямо
прогулочный катер, а не автомобиль. Все стекла зеркальные - ни черта не
разобрать, что внутри. С легким, приятным
щелчком шофер распахнул передо мною дверь. Я ступил туда, внутрь. Внутри был
Готанда.
- Давно не виделись! - сказал Готанда, широко улыбаясь. Я понял, что
рукопожатия не будет - и слава богу.
- Давненько, - согласился я.
Одет он был очень просто: темно-синяя ветровка поверх шерстяного свитера,
кремовые брюки из потертого
вельвета. На ногах - кроссовки "асикс" невнятно-линялой расцветки. Однако все
вместе выглядело безупречно. Самая
стандартная и неказистая одежда смотрелась на нем так же стильно, как шедевры
первоклассных модельеров. Не переставая
улыбаться, он оглядел меня с головы до ног.
- Шикарно одеваешься, - сказал он. - Отличный вкус!
- Спасибо, - сказал я.
- Прямо кинозвезда! - добавил он. Это вовсе не прозвучало насмешкой -
просто пошутил человек, и все. Я
рассмеялся, он тоже. Атмосфера слегка разрядилась. Готанда окинул взглядом салон
автомобиля.
- Зверь машина, да? Это мне студия дает, когда нужно. Вместе с шофером.
Чтобы я, значит, в аварию не попал и не
рулил, когда пьяный. Так безопаснее. И для студии, и для меня. Всем хорошо, все
счастливы.
- И не говори... - только и сказал я.
- Сам-то я на такой в жизни бы ездить не стал. Я люблю, чтоб машина
поменьше была.
- "Порш"? - спросил я.
- "Мазерати", - ответил он.
- Ну! Я-то люблю, чтоб еще поменьше... - сказал я.
- "Сивик"? - спросил он.
- "Субару", - ответил я.
- Ах, "субару"! - сразу закивал он. - Как же, ездил когда-то. Первая в
жизни машина. В смысле - из тех, что я за
свои деньги купил, не казенная. После первого фильма получил гонорар - и купил
подержанную "субару". Ужасно ее
любил! На съемки только на ней и ездил. А в следующем фильме мне уже дали роль
покрупнее. Ну, и предупредили сразу.
Дескать, хочешь пробиться в большие звезды - даже и не думай разъезжать на
какой-то "субару"... Пришлось заменить на
другую. Таков мир! А машина хорошая была. Практичная, дешевая... "Субару" я
уважаю.
- Вот и я тоже, - сказал я.
- А знаешь, почему у меня самого "мазерати"?
- Почему?
- Потому что нужно на расходы больше списывать! - произнес он
таинственным тоном, словно выдавал чьи-то
грязные секреты. - Менеджер все время талдычит: расходуй как можно больше! А то
не хватает для списания. Вот и
приходится дорогие машины покупать. Купил подороже - больше на расходы списал.
Общая квота расходов повышается.
Все счастливы.
Черт-те что, подумал я. Хоть кто-нибудь в этом мире может думать о чемто,
кроме списания расходов?
- Сейчас от голода сдохну! - сказал Готанда и покачал головой. - И спасет
меня только толстенный стэйк. Как ты
насчет стэйка?
Я ответил, что полагаюсь на него, и он сказал шоферу, куда ехать. Шофер
молча кивнул, и машина тронулась с
места. Готанда, широко улыбаясь, смотрел на меня.
- Личный вопрос! - сказал он. - Сам себе ужин готовишь - стало быть,
холостяк?
- Ага, - кивнул я. - Женился, развелся...
- Слушай, вот и я так же! - воскликнул он. - Женился, потом развелся...
Пособие выплачиваешь?
- Нет.
- Что, ни иены?
Я покачал головой:
- Она все равно не возьмет.
- Счастливчик! - сказал он с чувством. И рассмеялся: - А я, поверишь,
тоже ничего не выплачиваю - но из-за
чертова развода сижу на полной мели. Слыхал, небось, как я разводился?
- Кое-что... краем уха, - ответил я.
Он не стал продолжать.
Насколько я помнил, лет пять назад он женился на популярной киноактрисе,
а через два с лишним года развелся.
Их развод тогда со смаком обсасывали скандальные еженедельники. Какие из них
писали правду, какие нет - понять было
трудно. Но, в общем, у всех выходило, будто семья той актрисы была с Готандой,
что называется, на ножах. Стандартная
ситуация, повторяется сплошь и рядом. Лихая семейка жены-знаменитости взяла
муженька за горло и стремилась
полностью подчинить своей воле - как дома, так и на людях. Он же был воспитан
скромно, светской жизни чурался и
предпочитал, чтобы хоть в личной жизни его оставили в покое. Понятное дело - о
"семейном счастье" здесь и речи быть не
могло.
- Забавно выходит, а? Когда-то нас с тобой объединяли опыты по разрезанию
лягушек. А через столько лет
встречаемся снова - и у нас одинаковый опыт несостоявшейся семейной жизни! Прямо
мистика, тебе не кажется? - сказал
Готанда, смеясь. И кончиком пальца коснулся левого века. - Кстати, а ты почему
развелся?
- У меня все до ужаса просто. Однажды она ушла, и все.
- Вот так, вдруг?
- Ага. Ничего не сказала. Взяла и ушла ни с того ни с сего. Я и не
догадывался ни о чем. Прихожу как-то с работы -
а ее дома нет. Ну, думаю, пошла по магазинам, скоро вернется. Сварил себе ужин,
поел. Спать лег. Утром проснулся - ее все
нет. И через неделю нет, и через месяц. А потом по почте документы на развод
пришли.
С полминуты Готанда молча размышлял над моими словами, потом вздохнул:
- Ты, конечно, можешь обидеться, но... сдается мне, по сравнению со мной
ты просто счастливчик.
- Почему? - спросил я.
- От меня никто не уходил. Наоборот - это меня раздели догола и
вышвырнули за дверь. В буквальном смысле
слова...
Готанда замолчал и, прищурившись, уставился сквозь лобовое стекло
автомобиля куда-то далеко-далеко.
- Грязная история, - продолжал он. - Они все спланировали, от начала и до
конца. Каждую мелочь продумали.
Настоящие жулики. Столько документов перекроили от моего имени! Да так ловко - я
до последнего дня ни о чем не
догадывался. Свои финансы я поручал ее же адвокату. Доверял жене полностью.
Когда она говорила, мол, так нужно для
декларации доходов - все ей в руки отдавал: банковскую печать, акции, векселя,
сберкнижки... Я вообще не силен во всей
этой бухгалтерии. Если есть кому ее поручить - всегда поручаю, лишь бы самому не
возиться. Но моя благоверная спелась
со своими предками: спохватился - да поздно. Оставили без штанов - это еще слабо
сказано. Обглодали до самых костей. И
выпнули за ворота, как собаку, которая отслужила свое и больше не нужна... В
общем, научили дурака уму-разуму! - И он
снова жизнерадостно рассмеялся. - Так что пришла пора и мне повзрослеть...
- Ну, все-таки тебе уже тридцать четыре! К таким годам все взрослеют. Как
бы кто ни брыкался...
- Тут ты прав. Верно говоришь. Очень верно... Все-таки удивительно
устроен человек! Вырастает как-то
моментально: раз - и взрослый. Раньше я думал, люди взрослеют год от года,
постепенно так... - Готанда пристально
посмотрел на меня. - А оказалось - нет. Человек взрослеет мгновенно.
Стэйк-хаус, в который привез меня Готанда, оказался весьма
респектабельным ресторанчиком в тихом закоулке на
задворках Роппонги. Стоило нашему "мерседесу" остановиться у входа, как из
дверей сразу выскочили для поклона
метрдотель и парнишка-швейцар. Готанда велел шоферу вернуться за нами через час
- и "мерседес" растворился в вечерних
сумерках медленно и бесшумно, как мудрая рыбина в океанской пучине.
Нас провели к столику у стены, чуть поодаль от остальных посетителей.
Публика в заведении была разодета по
самой последней моде - но именно на этом фоне Готанда в своих потертых
вельветовых брюках и кроссовках смотрелся
особо элегантным пижоном. Уж не знаю, почему. Куда б ни являлся этот человек,
что бы ни надевал - он неизменно
приковывал к себе внимание окружающих. Практически из-за каждого столика на нас
то и дело бросали взгляды - короткие,
не дольше пары секунд. Они явно могли бы длиться и дольше, но дольше не
позволяли приличия - и уже через пару секунд
эти взгляды утыкались обратно в тарелки. Как все-таки сложно устроен мир...
Усевшись за столик, мы первым делом заказали по скотчу с водой.
- За бывших жен! - изрек Готанда. Мы подняли бокалы и, не чокаясь,
выпили.
- Странное дело, - сказал он. - А я ведь до сих пор ее люблю... Даже
после всего, что она со мной сделала - все равно
люблю. Никак забыть не могу. И других женщин полюбить как-то не получается.
Не сводя глаз с огромного, благородной огранки куска льда в хрустальном
бокале, я молча кивнул.
- А ты как?
- В смысле - что о жене своей думаю?
- Ну да.
- Сам не пойму, - признался я. - Я не хотел, чтобы она уходила. А она все
равно ушла. Кто виноват - не знаю. Но так
или иначе, это уже свершилось. Стало реальностью. Я долго привыкал к этой
реальности, старался не думать ни о какой
другой. Так что даже не знаю...
- Хм, - сказал Готанда. - Может, тебе больно об этом говорить?
- Вовсе нет, - покачал я головой. - Реальность есть реальность. Было бы
глупо от нее отворачиваться. И боль здесь
ни при чем. Просто мне непонятно, что я чувствую на самом деле.
Он щелкнул в воздухе пальцами.
- Вот! Именно так! "Непонятно, что чувствуешь на самом деле"...
Болтаешься, как в невесомости. И даже боли не
ощущаешь...
Подошел официант, мы заказали по стэйку. И ему, и мне - с кровью. А также
по салату. И по второму виски с
водой.
- Да! - вспомнил Готанда. - У тебя же ко мне дело какое-то. Давай о деле,
пока не надрались.
- Понимаешь, странная история... - начал я.
Он приветливо улыбнулся. Профессиональной Приветливой Улыбкой. Хотя
неприятных чувств это почему-то не
вызывало.
- А я люблю странные истории, - сказал он.
- Посмотрел я недавно твой новый фильм, - продолжал я.
- "Безответную Любовь"? - пробормотал он и нахмурился. - Дерьмо картина.
Дерьмо режиссер. И сценарий -
дерьмо. Как всегда... Все, кто в съемках участвовал, теперь хотят поскорей об
этом забыть...
- Я смотрел в четвертый раз, - сказал я.
Он уставился на меня, как в пустоту.
- Могу поспорить, - медленно произнес он. - На Земле не найти живого
существа, которое захотело бы смотреть эту
дрянь в четвертый раз. И во всей Галактике не найти. Спорю на что угодно.
- В этом фильме снимался один знакомый мне человек, - пояснил я. И
добавил: - Кроме тебя, то есть...
Готанда потер пальцами виски.
- И кто же?
- Как звать - не знаю. Девчонка, с которой ты трахаешься в воскресенье
утром.
Он поднес ко рту бокал с виски, сделал глоток и несколько раз задумчиво
кивнул.
- Кики...
- Кики, - повторил я. Странное имя. Точно и не она, а кто-то совсем
другой.
- Так ее звали. По крайней мере, на съемках все знали только это. Под
именем Кики она появилась в нашем
сумасшедшем мирке, под ним же от нас и ушла. Одного имени ей вполне хватало.
- А можно с ней как-то связаться? - поинтересовался я.
- Нельзя.
- Почему?
- Ну, давай с самого начала. Во-первых, Кики - не профессиональная
актриса. И это сразу усложняет задачу. Все
профессионалки - как знаменитые, так и нет - числятся в штате какой-нибудь
киностудии. Найти их при желании - раз
плюнуть. Почти все они сидят дома у телефонов как приклеенные и просто-таки
молятся, чтобы им позвонили. Но Кики -
не тот случай. Нигде не числится и никому не принадлежит. Мелькнула на задних
ролях в паре-тройке картин - вот и вся
карьера. Обычная подработка, никаких обязательств.
- А в этом фильме она откуда взялась? - спросил я.
- Так я же сам ее и привел! - ответил он как ни в чем не бывало. -
Сначала ей предложил - мол, хочешь сниматься в
кино? - а потом порекомендовал режиссеру.
- Но зачем?
Он отпил еще виски и чуть скривил губы, проглатывая.
- У этой девчонки - особый талант. Как бы это назвать... Чувство жизни?
Черт его знает. Но что-то есть,
несомненно. Я очень хорошо это чувствовал. Вроде и не красавица. И актерские
данные весьма средние. Но стоит ей просто
появиться на экране - и фильм сразу приобретает внутреннюю законченность. Я
серьезно. Такой вот природный дар.
Поэтому я и решил ее в картине использовать. И не прогадал. Всем, кто фильм
смотрел, понравилась именно Кики. Я не
хвастаюсь - но сцена с ней удалась особенно здорово. Очень реалистично. Ты не
находишь?
- Да уж, - подтвердил я. - Реалистичнее некуда.
- После этого я всерьез собирался ввести ее в Большое Кино. Уверен, у нее
бы отлично получилось... Да вот не
вышло: она пропала. И это - вторая сложность в твоей задачке. Просто взяла и
исчезла. Как дым. Как утренний туман.
- Что значит - исчезла?
- А то и значит. В буквальном смысле. Точно сквозь землю провалилась.
Где-то с месяц назад. Я предложил ей -
давай, мол, придешь на пробу. Все уладил, со всеми договорился, только приди -
получишь большую роль в новом фильме.
За день до пробы позвонил ей, лишний раз уточнил время встречи. Сказала, что
придет вовремя... И не пришла. Как в воду
канула. С тех пор ее больше никто не видел.
Он подозвал пальцем официанта и заказал еще пару виски с водой.
- Один вопрос, - продолжал Готанда. - А ты с ней спал?
- Да, - ответил я.
- То есть, м-м... Если бы я сказал, что тоже с ней спал, ты... Тебе было
бы неприятно?
- Нет, - ответил я.
- Ну, слава богу! - вздохнул он с облегчением. - А то у меня врать всегда
плохо получалось. Так что лучше сразу
признаюсь: я с ней тоже спал, и не раз. Девчонка что надо. Со странностями,
конечно, - но в душу людям западать умеет,
этого у нее не отнять. Ей бы актрисой стать. Далеко бы пошла, мне кажется...
Жаль, что все так обернулось.
- Так что же - ни адреса, ни телефона? Ни даже фамилии?
- В том-то и дело - ни малейшей зацепки. Никто ничего не знает. Кроме
того, что ее звали Кики.
- А в бухгалтерии проверял? - спросил я. - Расписки в получении
гонораров. Чтобы получить гонорар, нужно
указать свои фамилию и адрес. Для налоговых отчетов, так ведь?
- Конечно, проверял. Только все без толку. Она не являлась за гонорарами.
Деньги начислены, но не выданы.
Расписок нет. Вакуум.
- Не захотела получать деньги? Но почему?
- Спроси что-нибудь полегче, - сказал Готанда, принимаясь за третье
виски. - Может, не хотела инкогнито
раскрывать. Женщина-загадка, я это сразу понял... В общем, брат, как ни крути -
а мы с тобой совпадаем уже по трем
позициям. Вместе лягушек резали - раз, обоих жены бросили - два, плюс оба спали
с Кики...
Подали салаты и стэйки. Надо признать - отменные стэйки. Точь-в-точь как
на фото в меню - слабо обжаренные, с
кровью. Ел Готанда потрясающе аппетитно. То есть, держался он за столом очень
просто и вряд ли получил бы высокие
баллы на конкурсе светских манер - но есть с ним на пару было чрезвычайно уютно
и гораздо вкуснее, чем в одиночку. В
каждом его движении угадывался тот неописуемый шарм, от которого съезжают крыши
у девчонок. Подражать этому
шарму бесполезно, научиться ему невозможно. Или он у тебя с рождения - или живи
без него.
- Кстати, а где ты познакомился с Кики? - спросил я, вонзая нож в мясо.
- Где?.. - Он немного подумал. - Да по телефону вызвал девчонку, она и
пришла. Сам понимаешь, по какому
телефону...
Я молча кивнул.
- Я же после развода только с такими и спал. Удобно, никаких хлопот. С
непрофессионалками - в постели скучно, с
актрисами студии - того и гляди, в скандальную хронику угодишь... А эти приходят
сразу, только позвони. Дорого берут,
это да. Но зато язык за зубами держат. Могила! Мне этот телефончик продюсер
подкинул. Там у них девчонки что надо.
Расслабляют без дураков. Настоящие профи, и при этом - совсем не потасканные.
Сплошное взаимное удовольствие...
Он отрезал кусок мяса, положил в рот, со смаком прожевал, проглотил - и
отхлебнул еще виски.
- Ну, как тебе мясо? Неплохо, а?
- Совсем неплохо, - согласился я. - Не к чему и придраться... Достойное
заведение.
Он кивнул.
- Хотя тоже надоедает до смерти, если ходить сюда по шесть раз в месяц.
- А зачем сюда ходить по шесть раз в месяц?
- Здесь ко мне привыкли. Небо не падает на землю, когда я вхожу.
Официанты не шушукаются на раздаче. Публика
к знаменитостям привыкшая - никто не разглядывает меня, как в слона в зоопарке.
Не клянчит автограф, когда я режу
стэйк. Только в таком месте и можно поесть спокойно. В общем, больная тема...
- М-да... Кошмар, а не жизнь, - посочувствовал я. - И о списании расходов
с утра до вечера голова болит.
- И не говори, - сказал он, даже не улыбнувшись. - Так на чем я
остановился?
- На том, что ты вызвал шлюху по телефону.
- Ага, - кивнул Готанда и вытер губы салфеткой. - Вызвал-то я девчонку, к
которой уже привык. Только ее в тот
день почему-то не было. И вместо одной девчонки прислали мне сразу двух. Чтобы
я, значит, сам выбрал, которая мне
больше нравится. Дескать, я у них клиент повышенного внимания, вот они и
предлагают мне такой сервис... Одна из них
была Кики. Ну, я подумал-подумал, лень было выбирать - я и трахнулся с обеими.
- Хм... - только и сказал я.
- Это как-то тебя задевает?
- Да боже упаси, - отмахнулся я. - В школе, может, и задело бы, но
сейчас...
- Ну, в школе я и сам бы на такое не решился, - усмехнулся Готанда. - А
тут, представь себе, взял и трахнулся сразу
с двумя. Ох, и классное сочетание! Та, вторая девчонка - просто загляденье.
Обалденная красота и грация. Каждый
квадратный сантиметр тела кучу денег стоит. Я не преувеличиваю. Уж я-то на своем
веку много красавиц перевидал, но эта
- одна из лучших. Характер отличный. Голова светлая. Если что, и за жизнь
поговорить умеет. А Кики - нечто совсем
другое... То есть, внешне-то и она недурна, все в порядке. Просто ее красота -
не такая яркая и эффектная, а как бы это
сказать...
- На каждый день, - подсказал я.
- Вот-вот! На каждый день... Так и есть. Одевается просто, разговаривает
без кокетства, косметики почти никакой.
Вообще, держится так, будто ей на все это наплевать. Но зато - удивительная
штука: чем дальше, тем больше тянет
общаться именно с ней. С Кики, то есть... Мы сначала трахнулись все втроем, а
потом еще долго валялись прямо на полу -
что-то пили, музыку слушали, болтали о том о сем. В общем, классно было. Как в
студенческие годы вернулся, ей-богу. Сто
лет уже так не расслаблялся... И потом я еще несколько раз вызывал именно их
вдвоем.
- Когда это было примерно?
- После развода, считай, полгода прошло... Значит, полтора года назад! -
подсчитал он. - В общем, вот так, "на
троих" у нас получилось несколько раз. Отдельно Кики я не вызывал и один на один
с ней не спал. Почему, интересно? Ведь
стоило бы попробовать...
- И действительно, почему? - спросил я.
Он положил вилку и нож на тарелку, поднял руку и с легкой н
...Закладка в соц.сетях
