Жанр: Драма
Ловушка для простака
...ть в сторону
рынка. Он был таким длинным, что перегородил всю улицу, и Дэнни оказался в
ловушке. Переводя дыхание, я слегка сбавил темп. Теперь он от меня не уйдет!
Сейчас я ему устрою! Пока грузовик разворачивался, Дэнни стоял как ни в чем не
бывало и потягивал пиво, всем своим видом давая понять, что если бы он захотел,
то убежал бы от меня в два счета.Вне себя от ярости я, задыхаясь, подбежал к
нему. Подумать только, из-за этого мелкого хулигана я потерял пять фунтов, а
такие расходы мне были сейчас совершенно не по карману. Мне страшно хотелось
поставить наглеца на место, но все, на что я был способен, это, трясясь от
злости, выпалить:- Негодяй!При этом я сделал неловкий выпад в его сторону,
отчасти пытаясь дать ему затрещину, отчасти надеясь отнять бутылку. Однако ни то
нидругое мне не удалось. Нырнув, Дэнни ушел от удара и выронил бутылку. Та
разлетелась вдребезги. Что ж, по крайней мере я помешал ему насладиться
трофеем.- Зачем ты это сделал? - заорал я.- Захотел пить.Такая железная логика
несколько остудила мой гнев. Сказать на это было нечего. Пауза позволила мне
немного прийти в себя. Глупо поднимать среди улицы целую бурю из-за дурацкой
выходки этого мальчишки. Я мог устроить Дэнни разнос, но тогда я стал бы одним
из тех, кто бессилен с ним справиться и способен только кричать и ругаться. А
ведь я появился в его жизни совсем не для этого.Да и беда, сказать по правде,
была не в том, что он украл пиво, - этот проступок был не страшнее сигареты на
прошлой неделе. Куда больше меня встревожило то, что сказал Дэнни до того, как
началась вся эта заваруха.- Послушай, что ты имел в виду? Ну, когда сказал, что
не все твои знакомые недоумки? Насколько я понял, речь не обо мне. Но кто это?
Про кого ты говорил, Дэнни?Но он даже не удостоил меня взглядом. Опять, как и на
прошлой неделе, я упустил момент. Дэнни точно язык проглотил. У меня хватило ума
не донимать его. Расспросы лишь заставляли его замыкаться в себе. В жизни этого
парнишки явно творилось что-то неладное.Успехи, которых я добился на прошлой
неделе, воодушевили меня, и я горел желанием заработать еще больше баллов. Чем
лучше дается предмет, тем быстрее ученик усваивает новый материал. Вечером в
пятницу я получил еще один урок.Помог этому кухонный комбайн. Никого не трогая,
этот комбайн преспокойно стоял на полке в магазине "Джон Льюис", пока по дороге
домой Керсти не надумала отправиться за покупками. Это и решило его судьбу.
Керсти обожает разные мудреные штуковины. По-моему, на кухне вполне достаточно
раскаленной сковороды, острого ножа и хорошего куска говядины. Правда, однажды,
вдохновленный передачей Делии Смит(2) , я взял у приятеля паяльную лампу, чтобы
растопить сахар и приготовить крем-брюле. К сожалению, приступив к делу, я забыл
отрегулировать лампу, и вместо маленького голубого огонька из нее вырвался
оранжевый язык пламени чудовищных размеров. В мгновение ока огонь охватил стол и
рас-плавил дверцы кухонного шкафчика, которые намертво слиплись. Керсти была не
в восторге. Слава богу, тогда она не оценивала мои подвиги в баллах, иначе
шансов жениться на ней у меня было бы не больше, чем забеременеть.Но этот случай
был исключением, а обычно по части стряпни я безнадежный консерватор. Керсти же
просто обожает разные новомодные штуки. Стоит ей увидеть что-то, способное
рубить, резать, молоть и перемешивать, когда его включаешь в сеть, как она,
будто зачарованная, тут же вытаскивает кредитку. Она объявила, что прежний
комбайн безнадежно устарел (по-моему, у него даже не истек гарантийный срок) и
она просто обязана купить новый. Это было настоящее чудо техники. Насчет готовки
не знаю, но, по-моему, с его помощью можно было запросто отреставрировать старый
"форд". Когда Керсти извлекла из коробки бесчисленные насадки и приспособления,
на кухне стало не повернуться. Теперь этого монстра предстояло собрать. Она
приступила к делу, а я отправился смотреть новости.Прошло часа полтора, но она
все еще не закончила работу. Я решил зайти и посмотреть, как идут дела. Керсти,
высунув от усердия кончик языка, трудилась вовсю и даже не заметила моего
появления. В основном комбайн был собран, осталось лишь несколько деталей. Одну
из них она задумчиво вертела в руках. Рядом лежала явно нетронутая инструкция по
сборке. Я бегло просмотрел ее.Если вы женщина, вы наверняка уже обо всем
догадались, а если вы мужчина, до вас, скорей всего, еще не дошло, но потерпите
еще немного, и вы поймете то, что понял я.Когда я дошел до рисунка За, я увидел,
что Кер-сти не присоединила фильтр Б к патрубку 4. В результате этого все
детали, начиная с лотка Г, были установлены неправильно, и работа зашла в тупик.
Не установив фильтр на нужное место, Керсти могла собирать комбайн до второго
пришествия, но он все равно бы не заработал. Нужно было объяснить ей..."А нужно
ли? - мягко спросила фея, помогающая заработать баллы, которая уютно устроилась
у меня на плече. - Неужели ты думаешь, что Керсти не догадалась бы прочесть
инструкцию, если бы ей это было действительно нужно? Тебе не кажется, что, если
бы ей потребовался совет или помощь, она сказала бы об этом сама?"Я задумался.
Да, Керсти умеет читать инструкции не хуже меня. Прав ли я буду, если, тронув ее
за плечо, покажу ей рисунок За? Как это скажется на моей оценке? Я вспомнил, как
составил для нее план борьбы с Дженни. Я чувствовал, что имею дело со звеньями
одной цепи. И мои действия рискуют попасть в категорию "Непрошеные советы".Не
обращая на меня никакого внимания, Керсти продолжала воевать с оставшимися
деталями. Она не могла меня не видеть, ведь я стоял совсем рядом. Тихо положив
инструкцию на место, я на цыпочках вышел вон.Нуждалась ли Керсти в моих советах?
Теперь я точно знаю, что нет. Где доказательства? Вы их получите! В воскресенье
вечером я извлек из конверта листок, на котором стояло: триста двадцать один.Дада,
вы не ослышались. Триста двадцать один. Всего за неделю я заработал сто
пятьдесят баллов.Члены Кабинета неистовствовали от восторга.Пит завопил:- Хорош,
чертяка, ничего не скажешь! - И от избытка чувств двинул меня кулаком. Аманда
взвизгнула и, заключив меня в объятия, расцеловала в обе щеки. Джордж вел себя
более сдержанно, но радовался не меньше других.- Если так пойдет и дальше, -
сказал он, мечтательно прикрыв глаза, - через пять недель Сэм дойдет до тысячи,
и еще останется две недели в запасе. А если динамика роста сохранится, то есть
оценки будут расти в арифметической прогрессии, то он наберет тысячу на восьмую
неделю, и тогда у него останется еще четыре недели. Если же прирост баллов
выразить в процентном отношении к оценке за предыдущую неделю и этот прирост
будет поддерживаться на уровне...- Ладно, Джордж, - сказала Аманда, - когда
будут нужны графики и диаграммы, мы поручим это тебе.Я сиял от счастья, думая о
Керсти. Я знал, что она радуется моим успехам не меньше, чем я сам. Четыре раза
подряд она оставляла на столе конверт с абсолютно бесстрастным видом и затем
удалялась принять уже вошедшую в обычай ванну. Но сегодня она улыбалась. Улыбка
была еле заметна, но это была улыбка. Вольно или невольно она обнаружила свою
радость. Наконец-то я был на правильном пути. И это согревало душу и ей, и
мне.Мы немного успокоились, и я спросил Аманду, прав ли я был, проводя параллель
между Дженни и кухонным комбайном.- Безусловно, - ответила она.Не хвастаясь,
скажу: я гордился собой. У меня появилось чутье и хватка, и мне удалось верно
оценить ситуацию. Я сумел принять правильное решение, хотя смысл происходящего
по-прежнему улавливал не вполне.Джордж немного растерялся.- Я-то думал, не
читают инструкций как раз мужчины, - полувопросительно сказал он.Прежде чем
Аманда успела ответить, я высказал свое соображение:- Кажется, я догадываюсь,
что общего между Дженни и кухонным комбайном. Керсти не любит готовые решения.
Ей приятно самой преодолеть свои проблемы. Но если история с Дженни была связана
с бурными переживаниями, то кухонный комбайн был всего лишь технической
проблемой. Эмоции здесь ни при чем.Аманда была потрясена до глубины души.- Как
ты можешь так говорить?! Это непростительное заблуждение! Для женщины кухонный
комбайн - не техническое приспособление. Здесь речь идет именно о чувствах,
причем очень глубоких. Да, Джордж, ты прав, обычно женщины читают инструкции.
Они делают это, когда разводят клей для обоев или собирают платяной шкаф. Но
здесь дело совсем другого рода. Неужели ты думаешь, что Керсти в самом деле
нужен этот комбайн? Если не нужно стряпать на целый полк, можно прекрасно
обойтись ножом и разделочной доской. Комбайн нужен Керсти не для готовки, она
купила его, чтобы любить.- Любить? - переспросил я. - А меня ей мало?- Речь не
об этом, - с легким раздражением сказала Аманда. - Это любовь другого рода.
Женщина не может не любить свои туфли, губную помаду, сумочку. Она покупает
гораздо больше вещей, чем нужно, потому что для нее радость просто обладать ими.
Эта любовь не столь сильна, но жить без нее сложно. И твое дело позаботиться,
чтобы Керсти не отказывала себе в удовольствии. Ей было наплевать, что написано
в инструкции. Она наслаждалась новой игрушкой. Она собирала комбайн, как
подсказывало ей сердце, собственным, необычным способом.- Необычным? -
насмешливо спросил Пит. - Хочешь сказать неправильным.- Это как посмотреть, -
ответила Аманда. - Если задача - как можно скорее приступить к работе, то ты
прав. Но если человеку хочется вдоволь насладиться новой вещью, досыта
наиграться и при этом сделать множество открытий - а, смею вас уверить, Керсти
хотела именно этого, - тогда этот путь ни в коем случае нельзя назвать
неправильным.Кажется, я начал что-то понимать. Аманда не зря вспомнила сумочки.
Керсти постоянно покупает новые сумки. Однажды я пересчитал их и обнаружил
семнадцать штук. Когда она покупает очередную сумку, я спрашиваю, зачем она ей
нужна, и она без запинки отвечает, что у нее еще нет сумки такого размера или
такого цвета или что она ужасно подходит к ее новому костюму, или находит еще
какую-то причину, которая не приходила мне в голову. Но лишь благодаря Аманде я
понял истинную причину. Женщины покупают сумочки и кухонные комбайны не потому,
что они им нужны. То есть они им нужны, но не в том смысле.Мужчина покупает
новый кухонный комбайн, когда ломается старый. А женщине хочется насладиться
новой игрушкой.- Выходит, не заглядывая в инструкцию, Керсти просто стремилась
извлечь из покупки максимум удовольствия?- И была абсолютно права. Она сделала
уйму открытий и насладилась исправлением собственных ошибок. Если бы ты полез к
ней со своим рисунком 36, ты бы всё испортил.- За, - машинально поправил я.-
Чисто мужское замечание, Сэм.- Ну и ладно. Слава богу, хоть здесь мне не ставят
оценок.
Шестая неделя
Сегодня я понимаю, что это был гром среди ясного неба. Но в тот злополучный день
я решил, что это просто звонок мобильного телефона.- Алло!- Сэм, это я. Ты где?-
На обочине дороги в Замбии. Пит, где я могу быть в одиннадцать утра в будний
день?- Я имел в виду, можешь ли ты говорить?- А я что делаю?- Да иди ты! Я хотел
сказать, удобно ли тебе разговаривать?- О чем?- О том, чтобы слегка
подзаработать. Завтра вечером.Какого черта ему нужно? Чтобы не привлекать
внимания, я направился в мужскую уборную.- Что значит "подзаработать"?- Получить
по семьдесят пять фунтов на брата.- Ты говоришь про нас с тобой?- Нет, про
твоего дядю. Естественно, я имею в виду нас с тобой. Терри платит мне полторы
сотни.При одном упоминании о Терри мне стало дурно.- Интересно, с чего бы он так
расщедрился? Пит почувствовал мое сомнение.- Не волнуйся. Работа - не бей
лежачего.- Если так, почему ты не сделаешь всё сам? Зачем делиться со мной? И о
чем вообще речь? Что за работа?- Нужно перевезти кое-какое барахлишко. Терри
хотел, чтобы я подыскал себе помощника. В одиночку мне не справиться. Он сказал,
можно взять любого, кто прилично выглядит. Естественно, Рэй отпадает. Но
желающих найдется предостаточно, не беспокойся. Просто я подумал, позвоню-ка я
Сэму, он настоящий друг, и семьдесят пять фунтов ему не помешают. Их вполне
хватит, чтобы посидеть в хорошем ресторане с любимой девушкой и заработать
немного лишних баллов.Признаюсь, здесь я дрогнул. Мое финансовое положение было
столь шатким, что я не мог угостить Керсти даже жареной картошкой с гамбургером.
Семьдесят пять фунтов пришлись бы очень кстати. Но мои опасения не исчезли.- Что
ты называешь барахлишком?- Несколько сумок. Нужно отвезти их в "Савой".- В
"Савой"?- Ну да, там остановился приятель Терри. Выгрузим сумки, и денежки у
тебя в кармане. Это не займет и часа. Семьдесят пять фунтов за час плюс баллы за
то, что ты сводишь Керсти в ее любимый ресторан, - есть о чем подумать.Хотя
внутренний голос подсказывал мне, что все, что связано с Терри, не сулит ничего
хорошего, в целом Пит рассуждал разумно, и предложение было весьма
соблазнительным. Керсти я скажу, что должен встретиться с Питом, а значит, мне
даже не придется ее обманывать. Я ничем не рискую. Быстренько отвезем сумки, и
дело с концом.- Ладно. Во сколько мне подойти?Вечером в среду я должен был
встретиться с Дэнни, но когда я уже собирался уходить с работы, позвонил Алан и
сказал, что все отменяется. Дэнни исчез. Вчера он не ночевал дома. Подобное с
ним не впервой, скорее всего, он у кого-нибудь из приятелей и скоро
объявится.Сказать по правде, я вздохнул с облегчением, поскольку общаться с
Дэнни было довольно тягостным делом, но, вспомнив, как он говорил про свои
"связи" и про то, что на свете живут не одни "недоумки", я почувствовал тревогу.
Алан дума-ет, что Дэнни заночевал у кого-нибудь из друзей. Но у него нет друзей.
Во всяком случае среди сверстников. Где он пропадает?На следующий день я решил
отправиться в "Митр" прямо с работы. Пит сказал, что выглядеть надо прилично, и
переодеваться не было смысла. По электронной почте я сообщил Керсти, что иду
повидать Пита, и она ответила, что в таком случае она вместе с Джульет
отправится побродить по магазинам и тоже вернется поздно.В половине седьмого я
был в пабе. Пит поручил одному из завсегдатаев проследить, чтобы в его
отсутствие Рэй не надрался до бесчувствия. Потом он отвел меня в заднюю комнату.
На полу стояли четыре огромных шикарных пакета от Армани с ручками из витого
шнура.Интересно, что в них? С трудом оторвав от пола один из пакетов, я понял,
что одеждой тут и не пахнет. Мне показалось, что внутри лежит что-то вроде доски
с канавкой посередине. Повернув пакет другой стороной, я нащупал то же самое.
Заглянуть внутрь я не мог - все четыре пакета были тщательно заклеены скотчем.
Меньше знаешь - крепче спишь, мелькнуло у меня. В дела Терри лучше не
вмешиваться. Моей единственной целью было заработать немного денег.Пит вытащил
из кармана двадцать фунтов.- Терри дал мне денег на такси. Но, думаю, в это
время мы быстрее доберемся на метро. Заодно заработаем несколько лишних фунтов.-
Логично.- Не волнуйся, мы обернемся в два счета.Минут через пятнадцать мы с
Питом сели в поезд в сторону Темпла. Преступник из меня был никудышный. Меня
ужасно беспокоило содержимое пакетов. Не зря ведь Терри так тщательно их
заклеил. Постарался на совесть. Тревожно поглядывая на наш багаж, я думал, что
опытные преступники держатся иначе. С пистолетом под курткой они уверенно входят
в банк, не сомневаясь, что все идет как надо. Я представил, как, оказавшись на
их месте, стоял бы в очереди, нервно переминаясь с ноги на ногу и потихоньку
пытаясь проверить, не забыл ли я зарядить пистолет и в какую сторону направлено
его дуло, чтобы ненароком не выхватить его за ствол.Несмотря на все мои страхи,
скотч не отклеился, и вскоре мы уже шагали в сторону отеля "Савой". Тяжелые
пакеты не давали нам особенно разогнаться, однако в конце концов мы достигли
цели. Знаменитый серебристый фасад таинственно светился в лучах вечернего
солнца. В вестибюле царила обычная для четверга суета. До ажиотажа, который
начнется здесь перед выходными, в пятницу,было далеко, но происходящее вполне
могло сойти за генеральную репетицию. Кто-то, нагруженный покупками, возвращался
из дорогих магазинов, кто-то отправлялся на прогулку по вечернему городу.- Нам
нужно найти Дино. Он будет ждать нас в зале Ривер-Рум, - сообщил Пит.- Дино? -
переспросил я. - Судя по имени, он из Эссекса.- Нет, он не из Эссекса. Он серб.
Я чуть не лишился дара речи.- Серб?! Этот тип действительно из Сербии?- Да, а
что здесь такого? Меня затрясло.- Ты сказал, что нам придется отвезти кое-какие
вещи, Пит, но не упомянул, что здесь замешан головорез из Сербии.- Да брось
ты, - примирительно сказал Пит. - Никакой он не головорез. Обычный бизнесмен.Я
не верил своим ушам.- Пит, ты хоть раз за последние десять лет включал
телевизор? В Сербии эти слова - синонимы. В телефонных справочниках Сербии после
слова "бизнесмен" идет отсылка: см.Головорез.- Да что ты взъелся?- Я взъелся
потому, что Терри с учетом такси отвалил нам сто семьдесят фунтов за то, чтобы
мы доставили этому Слободану...- Дино.- ...этому Дино черт знает что. Можно себе
представить, какие бабки получит от проклятого серба он сам. Дураку понятно, что
с гражданином Сербии, который имеет такие деньги, связываться не стоит. Даже
если он живет в пятизвездочном отеле.- Не дергайся. Все будет нормально.- Я
догадывался, что нам придется иметь дело не с архиепископом Кентерберийским, -
не унимался я, - но связаться с сербом...- Слушай, заткнись, - оборвал меня
Пит. - Тебе платят не за анализ международной политики, а за доставку двух
паршивых пакетов.Не найдя дороги в Ривер-Рум, Пит остановил одного из служащих
отеля и спросил, куда нам идти. В такой роскошной обстановке я всегда теряюсь.
Хотя на мне был вполне приличный костюм, а в руках - два пакета от Армани, я
чувствовал себя не в своей тарелке. А впереди еще была встреча с сербским
головоре... бизнесменом. Пока Пит разговаривал с работником отеля, я поставил
пакеты и вытер со лба пот.- Нам сюда, - беззаботно сказал Пит.Я злился, что он
не рассказал мне про Дино, но его хладнокровие меня восхищало.Следом за ним я
спустился по лестнице, которая вела в Ривер-Рум. Это был великолепный, дорого
отделанный просторный зал с высоким потол-ком. В воздухе прямо-таки пахло
деньгами. Казалось, даже сидящий за роялем пианист, который со скучающим видом
выдавал один шедевр за другим, мог купить два таких зала. Гости расположились на
роскошных диванах, лениво потягивая коктейли. Когда они отставляли стаканы на
изящные низенькие столики, лед в напитках мелодично позванивал. Туалет любого из
присутствующих стоил никак не меньше пятисот фунтов. Но ни в одежде, ни в
сдержанно мерцающих дамских украшениях не было ничего кричащего и броского. Это
делало роскошь еще более впечатляющей. Я обернулся к Питу:- Что-то я не вижу
здесь никого с автоматом Калашникова.- Очень остроумно! - Он осмотрел зал. - Но
по большому счету ты прав. Если бы Дино был здесь, он бы сразу узнал нас по
пакетам.- Это тоже в духе Терри. Пит кивнул.- Ладно, давай пока закажем чтонибудь
выпить. Может быть, это тебя немного успокоит.Мы подошли к бару в глубине
зала. Я сразу обратил внимание, что он маловат для такого количества клиентов, -
в зале было человек двести, не меньше. Официантов тоже было не видно. И почемуто
никто, кроме нас...Если бы я не был поглощен этими размышлениями, я бы
наверняка заметил, что на полу разлита вода. И задумался бы, что будет с
картонным пакетом, если поставить его в лужу. Но я думал о другом. И последствия
оказались непоправимы.Мы с Питом переглянулись, чувствуя, что делаем что-то не
то. В эту минуту откуда ни возьмись появился безупречно вышколенный официант и
предложил нам присесть, объяснив, что посетителей здесь обслуживают за
столиками. Он был сама учтивость, что было достойно восхищения, поскольку на уме
у него наверняка было что-то вроде: "Какого черта эти кретины торчат у стойки?
Должно быть, решили, что пришли в забегаловку, где подают пиво с
чипсами".Сидящие неподалеку поглядывали на нас с легким недоумением, хотя,
отдавая дань приличиям, делали вид, что их внимание привлекло нечто у нас за
спиной. Я почувствовал, что мои щеки заливает краска.- Ты не видишь, где можно
сесть? - шепотом спросил я Пита, сгорая от желания стать невидимкой.Но в зале не
было ни единого свободного места. Мы продолжали стоять, гости вернулись к
прерванным разговорам, а пианист плавно перешел от "Этих глупостей" к
"Соловьиной трели на площади Беркли". А картонный пакет у моих ног продолжал
пропитываться водой, чего я по-прежнему не замечал.В этот момент я увидел, что
несколько человек в дальнем конце зала собираются уходить. Чтобы занять их
столик, нужно было пошевеливаться, и я ткнул Пита локтем.- Давай-ка рванем к тем
диванчикам, - сказал я и нагнулся, чтобы подхватить свою ношу. Правой рукой я с
трудом поднял тяжелый пакет, однако левая неожиданно легко взлетела вверх,
послышался треск рвущейся бумаги, и содержимое пакета вывалилось наружу.Как вы
думаете, что там было?Если ответить одним словом, то можно сказать:
журналы.Хотите знать, какие именно? Попробуйте догадаться и не забудьте, что мы
имеем дело с Терри.Думаю, вы уже поняли, что это было не "Домоводство".Дальше
все происходило как в замедленной съемке. Увидев омерзительное содержимое
пакета, которое лавиной хлынуло на пол, я понял, что за деревянную доску я
принял обложки журналов, плотно уложенных корешками вверх. Они лежали в два
слоя, и то, что я принял за канавку, было местом стыка двух пачек. В каждой
пачке - без преувеличения - было не меньше полусотни журналов, которые ковром
покрыли пол зала Ривер-Рум отеля "Савой".Журналы падали на пол с громким стуком,
и этот грохот перекрыл все остальные звуки.Примолкшие гости обернулись
посмотреть, что случилось. Любой обернется, если у него за спиной кто-то уронит
поднос с посудой. Но если там не будет ничего, кроме груды черепков, вряд ли это
задержит ваше внимание надолго.Однако в нашем случае произошло нечто
иное.Некоторые журналы, падая, раскрылись, но даже если бы этого не случилось,
обложек было уже вполне достаточно. Около двадцати квадратных футов были сплошь
покрыты... Господи... Когда я присмотрелся повнимательнее, у меня перехватило
дыхание от ужаса.Утешением могло служить одно - на фотографиях были только люди,
и то, чем они занимались, не имело отношения к извращениям. Во всяком случае, к
серьезным извращениям. Но здесь было на что посмотреть. Зрелище было поистине
живописное. Двадцать квадратных футов, которые показались мне тысячей миль, были
сплошь покрыты изображениями обнаженных тел в самых разных позах и сочетаниях.
Было ли это прихотью фотографа, или журналы просто частично перекрывали друг
друга, но лиц на фотографиях практически не было видно, и в глаза бросались в
первую очередь, если так можно выразиться, "рабочие зоны". Конечно, кое-где
мелькали и лица, но, скорее, как исключение. Мне показалось, что я стал
свидетелем последних дней Содома и Гоморры.Очевидно, нечто подобное
почувствовали все, кто находился рядом. Разговоры смолкли как по команде. Бокалы
застыли на полпути ко рту. Большинство присутствующих было в шоке, почти на всех
лицах выразилось отвращение, не считая пары человек, которые поглядывали на нас
с любопытством. Аккомпанементом происходящему служила неторопливая мелодия из
"Соловьиной трели на площади Беркли", но даже пианист, который сидел к нам
спиной, не удержавшись, обернулся посмотреть, что случилось. От потрясения он
взял неверную ноту, которая выразительно подчеркнула, что привычный ход вещей в
Ривер-Рум нарушен.- Скажи мне, что это сон, - в оцепенении пробормотал Пит,
который не мог оторвать глаз от простиравшихся на мили изображений обнаженной
человеческой плоти.- Это сон, - выдавил я в ответ.- Как бы мне хотелось поверить
тебе, Сэм. Но, по-моему, ты ошибаешься.Мы стояли как вкопанные. Видимо, ход
мыслей у нас был примерно одинаков. Если мы не двинемся с места, никто не
поймет, что это наши журналы. Скорей всего, все подумают, что эта груда
непристойностей у нас под ногами оказалась здесь чисто случайно. Прошло
несколько минут, прежде чем ко мне вернулась способность соображать.
Пробудившийся разум сказал мне: это ты, и никто другой, торчишь здесь с
порванным бумажным пакетом, из которого на глазах у целой толпы вывалилась кипа
журналов. Ты усыпал пол порнографией. И это видели все.То, что до сих пор
казалось страшным сном, превратилось в жуткую реальность. Больше всего мне
хотелось бросить всё и пуститься наутек. Сделать это мне мешали три
обстоятельства. Во-первых, от ужаса у меня подкашивались ноги. Во-вторых, мы
должны были дождаться Дино, и, если мы сбежим, Питу влетит от Терри по первое
число. В-третьих, даже если бы я бросил Пита (а честно говоря, я бы сделал это и
глазом не моргнув), Терри непременно добрался бы до меня, а такая перспектива
меня не прельщала и в лучшие времена. Нечего и говорить, что сейчас, когда мне
было так важно остаться на хорошем счету у Керсти, это было бы особенно
некстати. Поэтому мне оставалось лишь доблестно встретить это испытание, смело
глядя в глаза постояльцам отеля "Савой".Я опустился на колени и принялся
собирать рассыпанные журналы. Пит, видимо, все еще ничего не соображал и был не
в состоянии пошевелиться.- Может быть, хватит стоять столбом, - прошипел я. -
Помоги мне.Он послушно опустился рядом со мной. Только теперь, обнаружив под
журналами мокрыеошметки бумажного пакета, я понял, что случилось. Мы очистили
тысячу акров пола, сложив журналы в две стопки, распечатали три уцелевших пакета
и затолкали в них содержимое четвертого. Потом с помощью Пита, который изо всей
силы стягивал края пакетов, мне удалось снова залепить их скотчем.Должен вам
сказать, что, когда упаковываешь на глазах изумленной публики груду непристойных
журналов, сохранить чувство собственного достоинства очень нелегко. Во всяком
случае нам с Питом это не удалось. Не дум
...Закладка в соц.сетях
