Жанр: Драма
Сволочи
...ь начнет права качать - "я там чалился, я здесь срок мотал, у меня три ходки
в зону! Я весь такой медякованный!.."
Подошел Вова Студер со своей компахой.
- Закурить! - приказал Вова.
Один из сидевших протянул ему пачку "Звездочки". Вова вытащил одну тоненькую
папироску, пачку спрятал себе в карман, прикурил от зажигалки, сделанной из винтовочного
патрона,
- Ты что, Студебеккер?.. Папиросы-то отдай, - заныл пацан.
- Какие еще папиросы?! - сказал Вова. - Ты знаешь, с кем говоришь? Ты еще на свет
не вылез, а я уже срока мотал, по тюрьмам чалился!.. Да у меня только в зону уже пять ходок
было!..
- Четыре, - сказал чернявый паренек в наколках и с гитарой.
- Чего-о-о?! - повернулся к нему Вова Студебеккер.
- Вчера говорил, что четыре ходки, - спокойно сказал чернявый и тренькнул на гитаре.
Котька-художник сделал вид, что его это толковище не касается. Встал со скамейки,
отошел шагов на десять, крикнул:
- Тяпа! Возьми веревку, растяни во всю длину!..
Тяпа взялся за конец с варежкой и камнем, отошел еще дальше Котьки-художника.
Расправил веревку, выровнял...
- Хорош! - крикнул ему Костя. - Отпускай!..
Тяпа отпустил веревку и оказался на большом расстоянии от назревающего скандала. А
Костя стал аккуратно сворачивать веревку.
Никто не придал этому никакого значения, потому что Вова Студер уже переключил
внимание на чернявого с гитарой:
- А ты, сука, считал мои ходки?!
- Сядь, Студер, отдохни. А то небось замаялся - там чалился, здесь сидел, в зону -
пять ходок... Получается - за что бы ты ни взялся, тебя сразу за сраку и на парашу. Надо же,
уркаган в законе, и такой невезучий. То ли с талантом у тебя слабовато, то ли - лапша на уши,
а? Или ты просто от фронта косишь под малолетку? - усмехнулся чернявый.
- Меня сейчас для фронта готовят, подлючий твой рот!..
- А мы все здесь на экскурсии, да? - рассмеялся чернявый.
- Да ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?!!
- Кончай напрыгивать, Студер, - сказал ему Костя.
- Кто это тебе так хлебало разрисовал? - спросил Студер Костю.
- Такая же сволочь, как и ты, - ответил Костя.
- Ладненько, я потом тебя с другой стороны распишу, - мирно проговорил Студер. - А
пока вот с этим черножопеньким разберусь.
И спросил, глядя прямо на чернявого:
- Ты - жид или армяшка?
- И то и другое, - скорбно покачал головой чернявый.
- Значит, жид! - Студер нехорошо ухмыльнулся. - Обрезанный?
Перетрусившие поначалу пацаны очухались, зашумели:
- Кончай, Студер!..
- Чего вяжешься?
- Сказали же тебе!
Студер оглянулся - нет ли поблизости начальников:
- Цыть, сявки обосранные! Жить надоело? А ты, жидяра пархатый, отвечай -
обрезанный или нет?
- Нет, - спокойно сказал чернявый.
- Ай-ай-ай! - рассмеялся Студер. - Как же тебе не стыдно? Жид - и не обрезанный.
Сейчас мы это поправим!..
Из-за высокого горного ботинка Студер вытащил заточку и приказал чернявому:
- Вынимай болтяру!
- Погоди, штаны спущу, - покорно сказал чернявый.
- Кончай, Маэстро! Не делай этого!
- Что, евреи - не люди?! - зашумели пацаны.
Но Студер даже внимания не обратил на их крики.
И еще Студер не увидел, как чернявый по кличке Маэстро, делая вид, что расстегивает
штаны, достает из-под куртки... велосипедную цепь - страшное оружие налетчиков сорок
третьего...
- Вынимай, вынимай свою мотовилу, жидяра необрезанная, - ласково говорил
Студер. - Сейчас мы вернем тебя в настоящую соломоно-хаимовскую веру...
Но в эту секунду раздался звонкий голос Котьки-художника:
- Эй, Студер вонючий! Глянь-ка сюда!..
Костя резко взмахнул своей "закидухой", и тяжелый конец веревки с кожаной варежкой и
камнем внутри мгновенно обвился вокруг толстых ног Вовы Студера.
Последовал резкий рывок, и Вова Студер с размаху шлепнулся на землю, ударившись
головой о край скамейки. Да так и остался лежать неподвижно...
Костя подошел, смотал свою "закидуху" в кольца, наклонился на Студером, сказал
удивленно:
- Живучий, гад...
Чернявый Маэстро тихо сказал Косте:
- Напрасно ты встрял... Я бы его и сам уделал. - И показал Косте велосипедную цепь с
кожаной петлей для руки.
- Выброси. А то за нее еще "вниз" спустят, - сказал Костя.
Маэстро почти незаметно утопил велосипедную цепь в бочке с водой и окурками, сказал
ошеломленным пацанам:
- Чего стоите? Тащите этого барана в санчасть!.. Скажете - упал Вова Студер.
Споткнулся и упал.
- Видать, торопился куда-то, - соболезнующе вздохнул Тяпа.
- И куда спешил?.. До занятий еще полчаса, - сказал Костя.
Пацаны взялись было поднимать Вову, но Костя неожиданно остановил их:
- Погодите!
Залез в карман куртки Вовы Студера, вытащил оттуда пачку папирос "Звездочка", отдал
ее пацану - хозяину этой пачки:
- На высоте и так с трудом дышится, а вы, засранцы, еще и курите!.. Ну, чего
уставились?! Волоките эту сволочь в медпункт, а то в натуре подохнет...
Вову понесли в медпункт.
Маэстро тренькнул на гитаре, попросил Тяпу:
- Потом напоешь мне еще раз про этого... Ну, как его?.. Про "желтого ангела"? Я, может,
мотивчик подберу. Ладно?
- Ладно, - сказал Тяпа. - А ты и вправду - еврей?
- А черт его знает... На всякий случай числюсь молдаванином.
ВОСХОЖДЕНИЕ НА ЛЕДНИК ТУЮК-СУ. РАННЕЕ УТРО
На первое восхождение шли тремя группами по десять человек.
Первую вел сам Вишневецкий, замыкал доктор.
Ниже метров на пятьдесят - вторая группа. Ведущий - кладовщик дядя Паша,
замыкающий - тренер по рукопашному бою.
А еще ниже - третья группа. Ее ведет переводчик, замыкают два немца из соединения
"Эдельвейс"...
Высоко и холодно... Уже ни кустика, ни травинки. Под ногами скальная порода, осыпь
каменного крошева...
Идти очень трудно. Тем более что на каждом пацане - груз непосильный!
Обычный "джентльменский" набор альпиниста - ледоруб, молоток для скальных
крючьев, крючья, запасной трос, стальные "кошки" для льда, связка страховочных карабинов,
ледовые крюки, туго набитый рюкзак - дополнен...
...короткоствольным автоматом "шмайсер" с запасными рожками, брезентовым поясом с
толовыми шашками от 75 до 250 граммов, а в нагрудном кармане в узеньких прострочках -
взрыватели ТАТ-8... Не дай Бог, ударишься обо что-нибудь грудью - так сердце и вырвет!
На поясе еще висят бухточка бикфордова шнура и тяжелый десантный нож...
Пацаны покрупнее тащут на себе свернутые перкалевые палатки.
А на ногах пудовые горные окованные ботинки с "триконями" - трезубчатыми
стальными шипами на толстых подошвах!..
Кто-то еще и коловороты для взрывных шурфов несет...
...Потом был короткий привал. Измученные мальчишки валились на землю, жадно
глотали разреженный горный воздух широко открытыми ртами.
- Не лежать! Сесть немедленно - опорой на рюкзак!..
- Поправить снаряжение!
- Короткий, спокойный вдох, длинный выдох!..
- Перешнуровать обувь!..
- Сколько раз повторять: никаких резких движений, никакой болтовни на переходе! Ногу
- на всю ступню!.. Ступни - параллельно, под ноги смотреть обязательно!.. - раздавались
негромкие приказания ведущих и замыкающих.
- Пятнадцать секунд считаем свой пульс! - кричит доктор. - По отмашке начинаем, по
отмашке заканчиваем. Умножаем на четыре...
Доктор смотрит на секундомер, поднимает руку:
- Внимание! - Резкий взмах. - Начали!..
Пацаны считают свой пульс...
- Стоп! - Доктор выключает секундомер. - Калуга?
Молчание...
- Калуга?! Оглох, что ли? - . рявкает доктор. Белесый паренек тоскливо смотрит вдаль
на снежные вершины.
- Митька!.. Калуга... Тебя спрашивают, - толкает его Котька.
- А-а... Сорок! - спохватывается Калуга. - Сто пятьдесят!..
- Сто шестьдесят! - поправляет его доктор. - Студер!
- Сорок пять. Не помножить... - У Вовы перевязана голова.
- Значит, сто восемьдесят. Для этой высоты - норма. Заяц?..
- Тридцать шесть! Сто сорок четыре!..
- Молодец! Художник?
- Двадцать пять - сто...
- Ну ты даешь! Маэстро?
- Сто восемь!
- Отлично! Тяпа?
- У меня под двести... - растерянно отвечает Тяпа, и его неожиданно начинает
неудержимо рвать...
- Та-а-ак. - Доктор сам берется считать пульс у Тяпы. - Не было печали, черти
накачали... Ну-ка, уголовнички! Разгрузите пацана!
Котька и Маэстро освобождают Тяпу от рюкзака, автомата...
Подходит Вишневецкий, спрашивает Тяпу:
- Освободился?
- Да вот, ребята помогли...
- Я спрашиваю - желудок освободился? Блевать больше не будешь?
- Нет... наверное.
Вишневецкий жестом подозвал седого Павла Петровича:
- Паша, приведи этого Вертинского в норму.
Павел Петрович наливает горячий чай из термоса, достает полплитки шоколада,
протягивает Тяпе:
- Мелкими глоточками и маленькими кусочками.
Отходит в сторону, зло говорит Вишневецкому вполголоса:
- Их сначала полгода откармливать надо, а уже потом делать из них то, что мы сейчас
делаем!..
- Как сказала бы моя польская бабушка: "Нема часу". Нету времени, Паша. Война... -
жестко говорит Вишневецкий.
СКАЛЬНЫЙ ГРЕБЕНЬ, МЕСТАМИ УЖЕ ПОКРЫТЫЙ СНЕГОМ
Взрыв!!! Еще один!..
И гигантский скальный "козырек", тонн на пятьсот, нависавший на стометровой высоте
над узенькой, еле заметной горной тропой...
...с чудовищным грохотом обрушивается вниз, похоронив под собою эту тропу,
превращая все вокруг в мертвый непроходимый завал...
А когда рассеивается облако пыли и смрада, оказывается, чтс| по двум сторонам бывшего
"козырька", метрах в двадцати ниже верхней точки скального гребня, висят на тросах Котька и
Маэстро!.. Это они подорвали "козырек" скального карниза. Наверху, на самом скальном
гребне, расположилась вся группа.
- Не зацепило? - кричит вниз Вишневецкий.
- Порядок! - кричит ему Костя. - Только кровь из ушей почему-то течет...
- Бывает... - кричит Вишневецкий. - Потечет и перестанет. Маэстро, ты как?
- Вроде бы ничего... Только... Дядя Паша! Я коловорот выронил!.. Чего теперь будет?
- А вот сейчас вытащим тебя и к стенке поставим! Сам-то цел?
- Кажется, цел...
Вишневецкий дает знак страхующим поднимать Котьку и Маэстро наверх и кричит:
- Что-то, Маэстро, у тебя все приблизительно!.. "Вроде бы", "кажется"...
Тащут Котьку и Маэстро наверх... Покачиваясь в воздухе, Маэстро отвечает
Вишневецкому:
- - А сейчас, Антон Вячеславович, время такое - ни в чем нельзя быть до конца
уверенным.
- Малолетний бандит-философ - это что-то новое! - говорит доктор.
Котьку и Маэстро вытаскивают на гребень. Лица черные, руки ободраны. У Котьки из
ушей за воротник - кровавые дорожки...
- Ну как? - спрашивает у них переводчик. Двое немцев-подрывников напряженно
смотрят на ребят, на переводчика...
- Честно? - спрашивает Маэстро.
- Желательно, - говорит Вишневецкий.
- Я лично от страха чуть не обделался, - признается Маэстро.
- А я чуть штаны не обмочил! - нервно засмеялся Котька.
- Гуте керле... - говорит один немец.
- Зо кляйн, абёр зо тарфер!.. - говорит другой.
- Что они говорят? - спросил Вишневецкий.
- Говорят, хорошие парни, - переводчик понизил голос. - Такие маленькие, говорят, а
такие смелые...
- Это мы и сами знаем, - в сторону проговорил Вишневецкий, а всем громко объявил:
- Будем считать - задание "Завал тропы" выполнено. Разбор ошибок - в расположении
школы. Инструкторам и тренерам подготовить свои замечания. А сейчас продолжим наши игры
на свежем воздухе...
ЛЕДНИК ТУЮК-СУ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ
...Под ногами уже слоистый лед, редкие снеговые проплешины, а три большие группы
разделены на несколько маленьких - по три-четыре человека. Каждая группа идет "в связке"...
На ногах "кошки" с десятисантиметровыми стальными шипами, на головах капюшоны, на
изможденных лицах - черные солнцезащитные очки с "боковинами"...
Расстояние между восходителями восемь - десять метров. Без ледоруба не сделать и
шагу...
Каждый ведущий инструктор отдает распоряжения своей "связке" хриплым,
срывающимся голосом:
- Не наклоняться!.. Корпус держать вертикально...
- Через трещины - никаких прыжков! Только обходить!.. И внимательнее...
- Шаг короче, ноги шире!.. Только след в след...
- Не торопиться, не отставать... Сохранять дистанцию!..
...Потом учатся рубить ступеньки во льду на очень крутом склоне.
- Ударил и расслабляй руки!.. И не смей раскачиваться!!! И руби ступеньки в шахматном
порядке - отдельно для каждой ноги. Смелей! Я страхую... - говорит Тяпе дядя Паша. -
Понял?
- Понял, понял... - обессиленно шепчет Тяпа. Он в тоске и муке поднимает глаза наверх
и вдруг...
...на самой вершине ледяного склона, на фоне голубого неба, видит прекрасную, гордую
фигуру большого архара - горного козла с огромными толстыми витыми рогами!
Тяпа преображается. Усталости - как не бывало!..
- Дядя Паша!.. - в восторге шепчет Тяпа и осторожно начинает высвобождать
автомат. - Сейчас я его...
Дядя Паша тоже видит архара и рявкает на Тяпу:
- Только попробуй, сукин сын! Я тебе так под хвост надаю!..
- А чё?! Мы его потом в столовку притартаем и такой биш-бармак на всех замостырим...
- Я тебе что сказал?!! - гневно говорит Павел Петрович. - И запомни на будущее...
Только попробуй в горах хоть один раз стрельнуть по архару!.. Так "внизу" и окажешься! Тебе
родина доверила трофейное оружие. И боеприпасы к нему, между прочим, тоже трофейные... За
них, можно сказать, за каждый такой патрон, люди головы клали!.. Детей сиротами оставляли...
Чтобы научить тебя, прохвоста, по врагам стрелять, а не по горным козлам! Узнаю, что не по
делу пулять будете, ноги из жопы повыдергиваю! Уж лучше бы ты НЗ сожрал, что тоже -
преступление и запрещено категорически!..
Тяпа с тоской поднимает глаза к вершине склона - нету архара!
Не дождался он Тяпиного выстрела...
И Тяпа снова начинает ожесточенно рубить ступеньки во льду...
...Шли в связках по фирну - ноздреватой от солнца ледяной корке. С трудом
выпрастывали длинные зубья "кошек" из мягковатого фирна...
Тяпа что-то жевал на ходу.
Котька-художнйк обернулся, удивленно спросил хрипло:
- Ты чего там жрешь?
- Неприкосновенный запас... - ответил Тяпа с полным ртом.
- Совсем чокнулся?! Да за это знаешь, что будет?!!
- А мне дядя Паша разрешил, - невозмутимо ответил Тяпа...
...Потом все группы вместе отрабатывали приемы спасения партнера, упавшего в
глубокую ледяную расщелину, или "камин"...
Задыхаясь, на пределе мальчишечьих сил, из ледяной могилы глубиною метров в
тридцать вытаскивают тяжелого Вову Студера.
- А если бы он был раненым или покалечился там? - спрашивает Тяпа у
Вишневецкого. - Как тогда?..
- Если такое происходит в условиях чистого довоенного спорта, вы обязаны его
спасти, - отвечает Вишневецкий. - Но если вы в боевом диверсионном рейде на задании, то
арифметика простая: жизнь одного не стоит жизней остальной группы...
- То есть?.. - не понял Котька-художнйк.
- Если нет времени - просто обрезать трос. Если время позволяет - вытащить,
убедиться, что партнер не может самостоятельно продолжать движение, и пристрелить его... -
спокойно ответил Вишневецкий.
Ведущий одной из групп, инструктор по рукопашному бою, невозмутимо дополнил:
- Но выстрел может привлечь внимание противника. Лучше всего перерезать ему горло
- и надежнее, и без шума.
Старый альпинист седой дядя Паша отвернулся и злобно сплюнул.
- Кстати, - сказал Вишневецкий - насчет стрельбы... Хоть мы вас и учим стрелять из
любого оружия, должен заметить, что хороший диверсант тот, которому стрелять не
приходится. Если дело дошло до пальбы, значит, ваше дело - пиздец.
- Тогда я бы Студеру перерезал глотку, - рассмеялся Маэстро.
Несмотря на невероятную усталость и напряжение, все тоже засмеялись.
Вот когда здоровенный Вова Студебеккер, "косящий под малолетку" бандит и налетчик,
посмотрел на Маэстро нехорошим глазом. Но промолчал...
ГЛУБОКАЯ НОЧЬ. ОРУЖЕЙНО-ВЕЩЕВОЙ СКЛАД ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ
Очень усталый дядя Паша пересчитывал сданное мальчишками оружие. Записывал в
большую "домовую" книгу количество автоматов "шмайсер", пересчитывал рожки, набитые
патронами, ножи...
Все сходилось.
Он облегченно вздохнул, записал в книге, в графе "Расход": "2 тол. шашки - 250 гр. х 2,
2 взрыв. ТАТ-8. Бикф. шнур - 6 метров". Подумал и приписал: "1 коловорот
скально-ледовый"...
Открыл большой стальной сейф с патронами и пистолетами "вальтер" и "парабеллум",
достал снизу из-за коробок с патронами бутылку базарной водки "Черная головка" и одно
большое алма-атинское красное яблоко "аппорт".
Налил себе полный граненый стакан, спрятал водку обратно в сейф, запер его тщательно и
медленно, не отрываясь выпил полный стакан водки.
Сморщился, хотел было закусить яблоком, но передумал. Утерся рукавом, отложил
яблоко в сторону и лег спать...
САНЧАСТЬ ОТДЕЛЬНОГО БАТАЛЬОНА ОХРАНЫ НКВД
У слабо освещенного входа в санитарную часть батальона стоит "виллис"
Вишневецкого...
В кабинете начальника медслужбы, где живет Вишневецкая, сквозь короткие белые
занавесочки в единственном окошке проглядывает еле-еле лунный свет...
Не оставляя никаких сомнений в происходящем, ритмично скрипит Машина солдатская
койка, слышится хриплое мужское дыхание, тихие Машины стоны...
И тут же испуганный, прерывающийся Машин голос:
- Тише... Умоляю тебя, тише!.. Антошенька, любименький мой...
...И наконец бурное завершение!..
Вспыхивает спичка, слегка освещая мокрое, счастливое лицо Антона Вишневецкого,
закрытые глаза Маши...
Жадная затяжка папиросой, и голос Антона шепотом:
- Почему "тише"?.. Чего ты боишься?
- Стенки здесь как папиросная бумага!.. А я забыла тебе сказать - у меня там на
стационаре старшина хозвзвода. Я его сегодня только прооперировала...
- Ну ты гигант, Машка!.. А почему в госпиталь не отправила?
- Некогда было. Три дня, мудак, ходил с болью в правом боку, и доходился... Аппендикс
лопнул, и... Его Величество - Перетонит! Мне и пришлось самой... Пойду проведаю. Он
сейчас в очень тяжелом состоянии...
В лунном свете угадывалась голая Маша, встающая с постели и надевающая на себя
белый медицинский халат. Застегнулась, приоткрыла соседнюю дверь, зажгла там свет...
Маленькая, выгороженная палата. Две койки. На одной, отвернув голову к стене, на спине
лежит прооперированный старшина.
- Ну как, старшина? - спросила растрепанная Маша в халате на голое тело.
Старшина покосился на нее, отвел глаза, хрипло пробормотал:
- Нормально, товарищ капитан...
Тут Маша и сама увидела, что у старшины все, действительно, очень НОРМАЛЬНО:
тонкое солдатское одеяло в районе живота старшины вздыбливалось, как палатка в чистом
поле!
Маша тихонько прыснула, откашлялась, уверенно сказала:
- Теперь я за тебя спокойна - выживешь!
...Маша и Антон Вишневецкие стояли у "виллиса".
- Если бы ты знал, как мне осточертели эти горы!.. - всхлипнула Маша.
- Потерпи еще пару месяцев... Уйдут мои группы на задания, вернемся, к нашему
Валюшке на кладбище будем ездить... Оградку сделаем, на могилке цветочки посадим... - И
Вишневецкий нежно поцеловал заплаканные глаза Маши.
НОЧЬ. УЗКАЯ ГОРНАЯ ДОРОГА К ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЕ
Медленно ползет "виллис" Вишневецкого вверх... Надрывно стонет двигатель. Узкие
щелочки света сквозь защитные бленды фар еле-еле высвечивают шлагбаум.
- Стоять!!! Документы!..
Один фонарь упирается в лицо Вишневецкого, затем в раскрытое удостоверение.
- До свидания, товарищ полковник! - Шлагбаум поднимается.
- Привет... - говорит Вишневецкий.
...Изнемогая от напряжения, маленький "виллис" ползет вверх...
НОЧЬ В ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЕ...
На территории школы три тусклые лампочки. Над оружейно-вещевым складом, у
штабного домика и у входа в кочегарку, где негромко постукивает дизельный двигатель,
дающий электричество...
Мертвым сном спят в своих палатках измученные, усталые пацаны и их тренеры и
преподаватели всех видов убийств...
Если же постараться не видеть рваные ножевые шрамы бывших смертельных драк и
хвастливые, неумелые, пошлые татуировки на неокрепших мальчишечьих телах, а только
заглянуть в их детские изможденные лица - можно подумать, что это спят
симпатяги-школьники старшего отряда пионерского лагеря...
Но в торцах палаток, в специальных сушилках, просыхает их камуфляжное горное
обмундирование...
Но у каждого спящего тренера или инструктора на тоненькой цепочке с браслетом на руке
- пистолет - под головой или изголовьем спального мешка...
Спит школа горноальпийских малолетних диверсантов-смертников.
И только один пацан лежит без сна в своем спальном мешке, с открытыми глазами,
полными слез...
Это Митька Калуга - пацан, у которого на восхождении был просто замечательный
пульс - всего "сто шестьдесят".
Лежит Калуга, уперся влажными зрачками в байковый потолок утепленной палатки, и
слезы медленно стекают к вискам, исчезая в давно не стриженных белесых волосах...
Но вот зажмурился Калуга, стряхнул слезы, судорожно вздохнул и достал из-под
спального мешка мятый листок из ученической тетрадки в косую линеечку и огрызок
карандаша...
ОЧЕНЬ РАННЕЕ УТРО. СПОРТГОРОДОК ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ
Ранним утром в горах очень холодно...
Труп Митьки Калуги в одном нижнем белье с обмоченными кальсонами тихо
раскачивался под пятиметровой спортивной конструкцией, как раз между отполированным
шестом и веревочной лестницей.
А вокруг, молча, стуча зубами от холода, стояли полуголые пацаны и инструкторы в
одних штанах и ботинках.
Выбежали из своих палаток на утреннюю зарядку, увидели висящего бело-серого Митьку
Калугу, да так и застыли вокруг него, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь от ужаса и
холода...
Только доктор приблизился к трупу Калуги.
- Когда это он, как вы думаете? - спросил Вишневецкий.
Доктор пощупал мертвую ногу Калуги:
- Окоченел уже... Часа четыре тому назад.
- Что у него в руке?
Доктор с трудом разжал неживые пальцы Калуги, вытащил мятый тетрадный лист в
косую линеечку, расправил, прочитал вслух:
- "А пошли вы все..." - Запнулся и посмотрел на Вишневецкого.
- Читайте дальше, доктор! - неумолимо приказал Вишневецкий. - Всем полезно
послушать.
Доктор снова заглянул в листок, растерянно произнес:
- А дальше читать нечего - тут на всю страницу сплошной мат...
ШТАБ ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ
Вишневецкий стоит у окна - наблюдает за занятиями групп. Тут же сидит радист за
своей рацией. Входит доктор:
- Вызывали, Антон Вячеславович?
- Давайте-ка, сактируйте этого пацана. Калуга - что ли?..
- Так точно, Антон Вячеславович, Калуга.
- Возьмите его личное дело, спишите оттуда его подлинную фамилию, имя и отчество,
ну и так далее... Постарайтесь потолковее объяснить все с медицинской точки зрения - как,
почему, из-за чего. Вам виднее.
- Слушаюсь.
- Что делают?! Что делают, сволочи!.. - вздохнул радист.
- Твое дело - телячье, - сквозь зубы процедил Вишневецкий. - Свяжись с
"конторой", вызови транспорт за ним. И не смей их больше "сволочить"! Пока мы с тобой
будем здесь в горах отсиживаться, их через пару месяцев всех бросят в мясорубку, чтобы потом
никогда о них не вспомнить... А мы с тобой будем следующих детишек учить - как бы им
половчее сдохнуть!..
И Вишневецкий снова уставился в окно...
Ах, как не похоже было все, что видел сейчас из штабного окна Вишневецкий, на то, с
чего начинались первые занятия по укреплению пресловутой "физической подготовки"...
СПОРТГОРОДОК ДИВЕРСИОННОЙ ШКОЛЫ
...Сейчас полковник Вишневецкий увидел четыре десятка достаточно тренированных
малолетних убийц - бесстрашных и беспощадных!
Превосходно владеющих "удавкой" - стальным тросиком в полметра с деревянными
ручками, который сзади мгновенно накидывается на шею взрослого и сильного инструктора, а
второй мальчишка, как молния, подкатывается инструктору под ноги, и уже вдвоем они
"приканчивают" упавшего и полузадушенного здоровенного мужика "ножом" в считанные
секунды!..
...А как Тяпа и Маэстро бросают тяжелый нож! Так, что он почти на треть входит в
двухдюймовую доску с человеческим силуэтом!..
Но лучше всех управляется с ножом Котька-художник...
Подняв руки вверх - "сдаваясь", он на мгновение опускает одну руку за воротник
куртки, и оттуда,| из-за спины, молниеносно вылетает беспощадный клинок!..
У Котьки вообще нож вылетает отовсюду - из высокого горного ботинка при, казалось
бы, "случайном" наклоне...
...из рукава, от бедра, из-за пазухи...
И каждый раз настолько точно в цель, что это становится уже похожим на цирковой
номер.
А как Котька бросает свою "закидуху" - альпийскую веревку с грузом на конце!.. Не
успеваешь моргнуть глазом, как "закидуха" со свистом раскручивается в воздухе, в сотые доли
секунды обвивается вокруг ног взрослого, тренированного и дипломированного специалиста по
всем видам убийств, и тот падает как подкошенный.
Ноги спеленуты, удар головой или лицом о каменистый грунт... Остальное -
"ликвидация" - уже дело отточенной техники двух любых других пацанов!
Очень страшно, когда даже небольшой пацан с ножом в зубах прыгает с пятиметровой
высоты скальной стены на "случайно" проходящего внизу тренера или инструктора... Тут уже
никакого спасения от этого пацана нет!
...А в тире - короткая очередь, моментальный откат в сторону! И снова короткая
очередь... И снова откат.
Падает одна мишень, вторая... Третья даже не шелохнулась!..
- Не целься в голову! Не рискуй, засранец!!! Пока будешь стараться попасть в голову -
засекут, как зайчика!.. Нету у тебя еще такого опыта!.. Бей в живот, в грудь - все равно
вырубишь!.. И сам цел останешься...
Тяпа и Котька-художник уже отстрелялись. Сидят неподалеку от тира за щитовым
бараком - грязные, мокрые, расхристанные... На коленях - "шмайсеры", из-под курток
торчат пистолеты.
Тяпа достает из-за пазухи большое красное яблоко. Вытаскивает из ножен, вшитых в
камуфляжную брючину, боевой нож.
Разрезает яблоко пополам, прячет нож и протягивает Котьке половинку...
Котька вгрызается в яблоко, спрашивает:
- Откуда?
- От верблюда, - отвечает Тяпа.
- А верблюда зовут дядя Паша, да?..
...На снежном склоне, на слаломной трассе и трассе скоростного спуска, в окружении
группы пацанов на горных лыжах тренер-горнолыжник потрясает сломанной лыжей и орет
благим матом:
- Вам, говноедам, доверили такой инвентарь, о котором
...Закладка в соц.сетях
