Жанр: Драма
Шопоголик 1. Тайный мир шопоголика
...вно рано проснулся...
- Как и я... - торопится Мартин.
- И я, - добавляю я.
- Что там? Напечатали?
- Да. Напечатали. - Я разворачиваю к нему газетный лист, чтобы он увидел ту самую
страницу.
- Ого! - восклицает он. - Большая, да?
- И фотография удачная, правда? - энергично подхватывает Мартин. - Так хорошо
получились цветочки на наших занавесках.
- Да, фотография отличная, - соглашаюсь я. Я не собираюсь ронять свое достоинство и
спрашивать, понравилась ли ему статья. Если он захочет похвалить мой слог, он и так это
сделает. А если нет, то и не надо. Главное, что я все равно ею горжусь.
- И Дженис очень хорошо получилась, мне кажется. - Мартин все разглядывает фото.
- Действительно хорошо, - кивает папа, - хотя и немного уныло.
- Видите, эти профессионалы знают, как свет поставить. Смотрите, как солнце падает ей
прямо на...
- А как вам моя статья? - жалобно ною я. - Понравилась?
- Ой, конечно! - спохватывается Мартин. - Прости, Бекки, надо было сразу сказать! Я
еще не дочитал до конца, но, кажется, ситуация ухвачена очень точно. Про меня так написано,
как будто я герой! - Он хмурит лоб. - Хотя я не сражался на Фолклендских островах, ты
знаешь.
- Ну, - быстро говорю я. - Это не так важно.
- И ты все это вчера написала? На моей машинке? - Похоже, папа изумлен.
- Ага, - довольно ухмыляюсь я. - Классно получилось, правда? А видел подпись?
Автор - Ребекка Блумвуд.
- Дженис будет в восторге, - говорит Мартин. - Я куплю два экземпляра.
- А я - три, - откликается папа. - Твоей бабушке тоже понравится.
- А я ограничусь одним. Или двумя. - Я беспечно лезу в карман, выгребаю оттуда
мелочь и с шумом высыпаю ее на прилавок.
- Шесть экземпляров? - удивляется продавец. - Точно?
- Это мне для работы, - краснею я.
Когда мы возвращаемся, мама и Дженис ожидают нас у нашего крыльца, умирая от
любопытства.
- Моя прическа! - стонет Дженис, глядя на фотографию. - Какой кошмар! Что они
сделали с моими волосами?
- Дорогая, прическа выглядит замечательно! - протестует Мартин.
Мама заглядывает ей через плечо: - Дженис, как хорошо получились ваши занавески!
- Я то же самое сказал! - радуется Мартин.
Нет, сдаюсь. Что у меня за родственники такие - занавески интересуют их больше, чем
финансовая журналистика! Ну и ладно. Я зачарована подписью. Автор - Ребекка Блумвуд.
Автор - Ребекка Блумвуд. Автор - Ребекка Блумвуд.
Когда все насмотрелись на газету, мама приглашает Мартина и Дженис присоединиться к
нашему завтраку, и папа идет ставить кофе. Все такие веселые, будто сегодня праздник.
Думаю, мы все еще не можем поверить, что про Мартина и Дженис напечатали в "Дейли
уорлд". (И меня, конечно, тоже напечатали. Автор - Ребекка Блумвуд.)
В десять часов мне удается улизнуть и позвонить Эрику Форману. Так, между делом.
Просто сказать ему, что я видела статью в газете.
- Отлично получилось, правда? - весело хмыкает он. - Наш редактор очень хорошо
принимает эту серию, поэтому, если накопаете еще пару таких историй, только свистните. Мне
нравится ваш стиль. Прекрасно подходит для "Дейли уорлд".
- Здорово, - говорю я, хотя и не уверена, комплимент это или нет.
- Да, и пока я не забыл, - добавляет он. - Продиктуйте мне реквизиты вашего банка.
Зачем Эрику Форману мои банковские реквизиты? Черт, неужели они будут проверять
мою кредитоспособность?
- В наше время все делается по безналу, - объясняет он. - Четыреста фунтов. Пойдет?
Что? Что он...
Ой, держите меня! Он собирается мне заплатить! Хотя... конечно. Естественно,
собирается!
- Хорошо, без проблем, - говорю я. - Номера моего счета достаточно?
Четыреста фунтов! Я словно в тумане, пока ищу свою чековую книжку. Вот так легко! Ну
надо же!
- Прекрасно. - Эрик записывает данные. - С бухгалтерией разобрались. Скажите, а на
вас можно рассчитывать в плане не финансовых, а обычных статей?
Можно ли на меня рассчитывать? Он что, шутит? Стараясь не выдать своего щенячьего
восторга, степенно отвечаю:
- Пожалуйста. Честно говоря, я... даже с удовольствием сменила бы профиль.
- Хм, хорошо. Тогда я буду иметь вас в виду, если попадется что-то подходящее. Как я
сказал, ваш стиль нам подходит.
- Спасибо большое.
Когда я кладу трубку, на моем лице блаженная улыбка. Мой стиль подходит "Дейли
уорлд"! Ха! Наконец-то я нашла свою нишу!
Телефон тут же начинает трезвонить. Неужели Эрик Форман уже решил предложить мне
работу? Хватаю трубку и деловым тоном произношу:
- Ребекка Блумвуд слушает.
- Ребекка, - раздается резкий голос Люка Брендона, и мое сердце замирает. - Скажите
на милость, что это за хрень?
Черт.
Кажется, он очень зол. В горле мгновенно пересыхает, ладони становятся мокрыми. Боже.
Что ему сказать? Что?
Стоп. Подождите-ка. Я-то как раз ничего плохого не сделала.
- Не понимаю, о чем это вы. - Надо потянуть время. Так, спокойно, спокойно и
хладнокровно - вот как ты должна себя вести.
- Ваши дешевые инсинуации в "Дейли уорлд", - едко отвечает он. - Ваша однобокая,
клеветническая писанина.
От шока я чуть не задохнулась. Дешевая клевета?!
- Она не дешевая! - наконец выплевываю я. - Это хорошая статья. И уж ни в коем
случае не клеветническая. Я могу доказать каждое свое слово.
- А выяснить вторую сторону истории, я так понимаю, вам было некогда? - зло кидает
он. - Вы, наверное, так усердно писали свое цветистое лирическое отступление, что забыли
спросить мнение "Флагстафф Лайф"? Лучше ведь состряпать сенсацию, нежели описать
правдивые обстоятельства.
- Я пыталась узнать мнение второй стороны! - в ярости кричу я. - Вчера звонила в
вашу дурацкую контору и сообщила, что собираюсь написать статью!
Тишина.
- С кем вы говорили? - наконец спрашивает Люк.
- С Алисией. Задала ей вполне конкретный вопрос по поводу намерений "Флагстафф
Лайф" накануне слияния, и она сказала, что перезвонит мне. Я говорила, что это срочно.
Люк нетерпеливо вздыхает.
- Какого хрена вы общались с Алисией, если "Флагстафф Лайф" - мои клиенты, а не
ее?
- Я знаю! И сказала ей то же самое. Но она ответила, что вы очень занятой человек и она
сама со мной разберется.
- А вы ей сказали, что пишете для "Дейли уорлд"?
- Нет, - признаюсь я и краснею. - Для кого пишу, я не говорила. Но если бы она
спросила, я бы ответила. Ей просто было наплевать. Она просто решила, что вряд ли я могу
заниматься чем-то важным. - Помимо воли, мой голос так и звенит от негодования. - И
похоже, она ошиблась, да? Вы все ошибались. Может, это научит вас относиться с уважением
ко всем людям, а не только к тем, кого вы считаете важными персонами.
Я замолкаю, тяжело дыша; на том конце провода - удивленная тишина.
- Ребекка, - наконец говорит Люк. - Если все дело в том, что произошло между нами
на днях, если это жалкая месть...
Нет, я сейчас взорвусь!
- Вы! Не смейте меня оскорблять! - ору я. - И не пытайтесь списать все на личные
мотивы! Ничего личного в этом деле нет! Во всем виноваты ваши некомпетентные работники!
Я вела себя как профессионал. Я дала вам возможность высказать свою точку зрения. У вас
была возможность! И если вы ее упустили, это не моя вина!
И, не дав ему шанса сказать что-то в ответ, бросаю трубку.
Возвращаюсь на кухню, меня всю трясет. Неужели мне когда-то нравился Люк Брендон?
Подумать только, я обрадовалась, встретив его тогда в ресторане. И какого черта я брала у него
в долг двадцать фунтов? Да он же надменный, самовлюбленный шовинист...
- Телефон! - кричит мама. - Мне взять трубку?
Господи, неужели опять он? Решил извиниться? Ну уж пусть не думает, что я так легко
все забываю. Я буду драться за каждое свое слово. Так ему и скажу. И еще добавлю...
- Бекки, это тебя, - зовет мама.
- Хорошо, - спокойно отвечаю я и иду к телефону. Я не тороплюсь. Я не волнуюсь. Я
полностью контролирую ситуацию.
- Алло?
- Ребекка? Это Эрик Форман.
- Ой, - удивляюсь я. - Привет.
- По вашей статье уже новости.
- Какие? - спокойно спрашиваю я, а у самой внутри все сжимается. А что, если ему
позвонил Люк Брендон? Что, если я действительно в чем-то ошиблась? Черт, я ведь проверила
все факты? - Мне только что звонили из телешоу "Утренний кофе". Знаете такое? Ведущие
Рори и Эмма. Они заинтересовались вашей историей.
- Что? - тупо спрашиваю я.
- Они делают серию репортажей на финансовую тему. Раз в неделю к ним в студию
приходят финансовые эксперты и рассказывают, как правильно распоряжаться деньгами. -
Эрик Форман понижает голос: - На самом деле у них проблемы с материалом. Они уже
обсудили ссуды, кредитки, пенсии - в общем, все...
- Ясно, - бормочу я, чтобы не показаться полной дурой.
Но когда до меня доходит смысл его слов, я впадаю в оцепенение. Рори и Эмма прочитали
мою статью? Сами Рори и Эмма? Мне вдруг представилось, как они сидят вдвоем и
лихорадочно читают газету, вырывая ее друг у друга.
Но это же глупо, правда? Наверняка они купили два экземпляра.
- В общем, они хотят пригласить вас на завтрашний эфир, - продолжает Эрик
Форман. - Чтобы вы рассказали про украденные бонусы и предупредили, чтобы зрители
соблюдали осторожность в подобных делах. Ну как, интересно? Подумайте. Я могу сказать им,
что вы заняты.
- Нет! - быстро отвечаю я. - Нет, скажите им, что... что меня заинтересовало их
предложение.
Когда я кладу трубку, со мной чуть не случается обморок. Неужели это правда? Меня
покажут по телевизору!
БАНК ХЕЛЬСИНКИ
ХЕЛЬСИНКИ - ХАУС
ЛОМБАРД - СТРИТ, 124
ЛОНДОН
Для Ребекки Блумвуд Уильям Грин
Рекрутмент Фаррингдон-сквер, 39
Лондон
27 марта 2000 года.
Хива Ребекка Блумвуд.
Оли ериттааин хауска тввата тейдаат вииме вии-колла, ваикка тапааменен яаикин
лихиекси. Олитте сельваасти хермостунут, микаа он айван иммааррет-тамаа. Сиита
хоулиматта мина я коллегани ихаилим-ме твавлли-суудеста пойкеамма
луонтеенлатаунне. Олемме вармоя, етта теиста олиси ихтиоллемме пальон хьотья, я
миелелламме тапаисимме теидаа уудестаан, ехка лоунаан меркейсса.
Халуаисин оннителла теита сууренмоисеста ар-тиккелистанне "Дейли уорлд" -
лехдесса. Олетте сельвасти таитава илмаисемаан аятуксианне, я он суури ило пааста
паин кескустелемаан кансанне аидинкейлеллани. Тоивойсин етта оттаситте минуун
ихтейтта илла майнитулла осоиттелла.
Пархаин тервейсин Иставаллисести. Ян Виртанен.
19
Машина, отправленная за мной со студии, прибывает вовремя - ровно в 7.30 утра. Когда
в дверь звонят, мама, папа и я дружно вскакиваем.
- Ну, приехали наконец, - ворчит папа, глядя на часы.
С той минуты, как я сообщила папе о приглашении на телевидение, он твердит, что
машина непременно опоздает и ему придется самому везти меня на студию. Вчера вечером
даже разработал маршрут и обговорил с дядей Малкольмом запасной вариант. (Честно говоря, я
думаю, что папа очень надеялся на такой поворот событий.)
- Ну, Бекки, - у мамы дрожит голос, - удачи тебе, дочка. - Она смотрит на меня,
качает головой. - Наша малышка Бекки на телевидении. Надо же.
Я двигаюсь к выходу, но папа останавливает меня:
- Пока ты не открыла дверь, Бекки, хочу тебя спросить: уверена ли ты? Ты готова пойти
на этот риск?
Он мельком смотрит на маму, и она кусает губы.
- Папа, все будет нормально, - успокаиваю я родителей. - Мы об этом уже говорили.
Вчера папа вдруг подумал, что, если меня покажут по телевизору, мой преследователь
будет знать, где меня искать. Сначала он потребовал, чтобы я отменила интервью. Мне
понадобилось немало сил, чтобы убедить его и маму, что телестудия надежно охраняется. Они
даже придумали нанять для меня телохранителя, представляете? Вот было бы шоу - заявиться
на телевидение с телохранителем.
Хотя... это выглядело бы круто и загадочно. Эх, а неплохая идея.
Снова звонят, и я решительно иду к двери.
- Осторожно там, - напутствует папа.
- Хорошо, не беспокойся.
Открывая дверь, стараюсь не выдать волнения и восторга. Но внутри я такая счастливая и
легкая - как воздушный шарик.
Просто удивительно, до чего все замечательно складывается. Мало того, что меня по
телевизору покажут, так еще все такие добрые и ласковые со мной. Вчера я несколько раз
разговаривала по телефону с ассистентом продюсера "Утреннего кофе" - очень милой
девушкой по имени Зелда. Мы подробно обсудили все, что я должна сказать в эфире, потом она
договорилась, чтобы за мной приехала машина. А когда я сообщила, что сейчас нахожусь в
доме моих родителей и у меня с собой нет подходящей одежды, она немного подумала и
предложила подобрать что-нибудь у них в студийном гардеробе. Класс, да? Подобрать себе
наряд в студийном гардеробе!
Думаю, после передачи мне разрешат оставить вещи себе.
Распахиваю дверь и от радости чуть не хлопаю в ладоши. На крыльце стоит дородный
пожилой мужчина в синем двубортном пиджаке и фуражке, а за его спиной сияет автомобиль.
Мой личный шофер! Жить становится лучше, жить становится веселее!
- Мисс Блумвуд? - спрашивает шофер.
- Да, - отвечаю я, не в силах удержать своего восторга и расплываясь в счастливой
улыбке.
Он первый хватается за ручку, подчеркнуто вежливо распахивает дверцу и стоит в
ожидании. Ну честное слово, я прямо как кинозвезда!
Оглядываюсь и вижу, что мама с папой замерли на крыльце с вытянутыми от удивления
лицами.
- Ну, пока! - бросаю я, словно ничего особенного не происходит, словно за мной
каждый день присылают машину с шофером. - Скоро увидимся!
- Бекки, это ты? - слышится голос из соседнего сада, и у ограды появляется Дженис в
халате.
При виде шофера и машины ее глаза округляются, и она переводит взгляд на маму. А
мама в ответ пожимает плечами, всем своим видом говоря: "Сама поверить не могу!"
- Доброе утро, Дженис, - приветствует соседку папа.
- Доброе, Грэхем, - оцепенело отзывается Дженис. - Ой, Бекки, я никогда в жизни...
За все эти годы... Если бы только тебя сейчас видел Том... - Она замолкает и смотрит на
маму. - А вы ее сфотографировали?
- Господи! - в ужасе вскрикивает мама. - Нам и в голову не пришло. Грэхем, скорее
неси фотоаппарат.
- Подождите! Я возьму видеокамеру! - кричит Дженис. - Я быстро. Можно снять, как
машина подъезжает к дому, потом Бекки выходит из дома... и все это на фоне "Времен года"
Вивальди, а потом...
- Нет! - торопливо встреваю я, замечая тень изумления на широком лице шофера.
Господи, как неловко. А я-то так старалась выглядеть непринужденно и профессионально. - У
нас нет времени на фотографии. Мне пора.
- Да-да-да, - лепечет Дженис, вдруг занервничав, - тебе нельзя опаздывать. - Она со
страхом смотрит на часы, как будто шоу уже началось. - В одиннадцать, правильно?
- Программа начинается в одиннадцать ноль ноль, - чеканит папа. - Настрой
видеомагнитофон на пять минут раньше, я всем так советую.
- Конечно, так и сделаем, - соглашается Дженис. - На всякий случай. - Она
вздыхает. - Теперь даже в туалет не смогу сходить - буду бояться пропустить начало.
Пока я усаживаюсь в машину, во дворе стоит благоговейная тишина. Шофер
отработанным движением закрывает дверцу и обходит машину. Я нажимаю кнопку, опускаю
стекло и улыбаюсь родителям.
- Бекки, дочка, ты куда поедешь после передачи? К нам или к себе?
В ту же секунду моя улыбка тает, и я опускаю голову, якобы что-то делаю с кнопками на
двери. Не хочу думать о том, что будет после.
Я даже представить не могу, что будет после. Я поеду на телевидение... и все. Остальное
- спрятано в сундуке под замком, в самом дальнем углу моего сознания, и я не хочу
вытаскивать его оттуда.
- Не знаю... посмотрим.
- Думаю, они после передачи пригласят тебя на обед в ресторан, - со знанием дела
говорит папа. - Эти звезды шоу-бизнеса все время друг с другом обедают.
- Выпивают в основном, - хихикает Дженис.
- В ресторане "Айви", - подхватывает мама. - По-моему, там все знаменитости
ошиваются.
- Ха, "Айви" уже вчерашний день! - возражает папа. - Они ее повезут в клуб
"Граучо".
- Ах, а не в этот ли клуб ходит Кейт Мосс? - хлопает в ладоши Дженис.
По-моему, это уже полный абсурд.
- Лучше нам поехать, - говорю я водителю, и он кивает.
- Удачи, дорогая! - кричит папа.
Я закрываю окно, откидываюсь на спинку сиденья, и машина с мягким мурлыканьем
трогается с места.
Сначала мы едем молча. Я время от времени поглядываю в окошко: проверяю, видят ли
меня прохожие - в машине с личным шофером, гадают ли, кто же я такая (может, новая
героиня из "Жителей Ист-Энда"). Впрочем, мы едем по внутренней полосе шоссе, и меня
наверняка не видно.
- Значит, вас будут показывать в "Утреннем кофе"? - спрашивает шофер.
- Да, - отвечаю я и чувствую, как по лицу опять расползается широкая улыбка.
Господи, надо перестать улыбаться. Вряд ли настоящие звезды начинают лыбиться, как
слабоумные, всякий раз, когда их спрашивают: "Вас что, будут показывать по телевизору?"
Наверняка они отвечают: "Само собой, будут, для чего же еще меня везут на студию,
придурок?"
- А для чего вас пригласили? - прерывает мои мысли шофер.
Я чуть не брякаю: "Чтобы прославить и дать бесплатных шмоток", но вовремя понимаю,
что он имел в виду, и надменно объясняю:
- Чтобы рассказать правду про финансовую аферу. "Дейли уорлд" опубликовала мою
статью, продюсер ее прочитал и пригласил меня на шоу.
- А раньше на телевидении бывали?
- Нет, - вынуждена признаться я. - Не бывала. Мы останавливаемся на светофоре, и
водитель оборачивается и рассматривает меня.
- Вы справитесь, - улыбается он. - Главное, держите себя в руках.
- В руках? - смеюсь я. - Я даже не нервничаю, а наоборот... я уже не могу дождаться.
- Вот и хорошо. Тогда у вас все будет нормально. А то, знаете, некоторые думают, что
все в порядке, что они довольны и счастливы, а потом садятся на тот самый диван в студии,
видят, как на камере зажигается красный огонек, и вдруг понимают, что сейчас на них смотрят
два с половиной миллиона человек по всей стране. В этот момент у некоторых не выдерживают
нервы. Не знаю уж почему.
- Ой, - пищу я после некоторой паузы. - Ну, я... не такая, как эти некоторые... У меня
все получится!
- Тогда все в порядке.
- В полном, - вторю я с уже меньшей уверенностью и пялюсь в окно.
У меня все будет хорошо. Это точно. Я вообще всегда держу себя в руках, и на этот раз...
Два с половиной миллиона человек.
Мамочки мои. Если подумать, не так уж и мало, да? Два с половиной миллиона человек
сидят перед телевизорами и смотрят. На мое лицо смотрят. Ждут, что я им скажу.
Боже. Хватит об этом думать. Главное - помнить, как я хорошо подготовилась к
интервью. Я несколько часов репетировала перед зеркалом и практически наизусть знаю, что
буду говорить.
Как сказала Зелда, не надо слишком углубляться в подробности. Все должно быть просто
и понятно, потому что семьдесят шесть процентов зрителей "Утреннего кофе" - домохозяйки
и молодые мамаши, которые усидчивостью не отличаются. Зелда долго извинялась за то, что
мне придется все "упрощать", прибавляя, что для финансового эксперта, каковым я являюсь,
это ужасно неприятно. Конечно, я с ней соглашалась.
Но, по правде сказать, я рада. Вообще, если уж начистоту, лично для меня - чем проще,
тем лучше. Одно дело писать статью с кипой материалов под рукой, и совершенно другое -
отвечать на коварные вопросы в прямом эфире. Страшно! Хотя Зелде я в этом, естественно, не
призналась - еще подумает, что я совсем дура.
В общем, начну я так: "Если бы вам предложили выбрать настольные часы или двадцать
тысяч фунтов, что бы выбрали?"
На что Рори или Эмма ответят: "Конечно, двадцать тысяч фунтов!"
А я скажу: "Вот именно. Двадцать тысяч фунтов". Потом сделаю паузу, чтобы все успели
понять разницу, и продолжу: "К сожалению, когда "Флагстафф Лайф" предложили своим
клиентам в подарок настольные часы за перевод средств на другой вклад, они не сообщили им,
что при этом клиенты потеряют двадцать тысяч фунтов!"
Эффектная фраза, правда? Рори и Эмма зададут мне пару несложных вопросов типа: "Как
людям защитить себя?" - и я дам простые и легкие ответы. Ну а в конце, чтобы никого
слишком не донимать занудством, мы обсудим, что можно купить на двадцать тысяч фунтов.
На самом деле этой части я жду с особым нетерпением. Я уже массу вещей придумала.
Вы, например, знаете, что на двадцать тысяч можно купить пятьдесят две пары часов от
"Гуччи" и при этом еще останется на сумочку?
Когда мы подъезжаем к воротам студии, таким знакомым по заставкам к телешоу, я
чувствую восторг. Вот я и здесь. Я все-таки попаду на телевидение!
Нас пропускают через шлагбаум, и мы останавливаемся перед огромными дверями.
Шофер открывает дверцу машины, я выхожу, коленки слегка подрагивают, но я беру себя в
руки и уверенно поднимаюсь по ступенькам. Вхожу в вестибюль и шагаю к стойке.
- Я на "Утренний кофе", - говорю я и смеюсь, вдруг понимая, как это звучит. - В
смысле...
- Не надо объяснять, в каком смысле, - вежливо, но устало отвечает
девушка-администратор. Потом просматривает список имен, набирает номер. - Джейн,
пришла Ребекка Блумвуд, - и указывает мне на ряд мягких кресел. - Скоро за вами придут.
Напротив меня сидит тетка средних лет с черными растрепанными волосами и крупными
янтарными бусами. Она достает сигарету, и я, хотя уже давно не курю, вдруг чувствую
страшное желание покурить.
Не то чтобы я нервничаю, просто не отказалась бы от сигаретки.
- Извините, - окликает тетку администратор, - здесь не курят.
- Черт, - хрипит та. Глубоко затягивается, потом тушит сигарету в кофейном блюдце и
заговорщицки мне улыбается: - Вас тоже на шоу пригласили?
- Да. И вас?
- Рекламирую свой новый роман "Кровавый закат". - Она взволнованно понижает
голос: - Захватывающая история о жгучей любви, алчности и убийстве на фоне жизни
южноамериканских наркобаронов.
- Ого, - говорю я. - Похоже, где-то уже...
- Давайте подарю вам книгу, - перебивает меня женщина, роется в сумке и достает
томик в пестрой обложке. - Напомните, как вас зовут?
Напомнить?
- Ребекка. Ребекка Блумвуд.
- "Бекки, с любовью от чистого сердца", - громко объявляет она, выводя каракули на
форзаце. Потом размашисто расписывается и передает книгу мне.
- Спасибо большое, - быстро смотрю на обложку, - спасибо, Элизабет.
Элизабет Пловер. Впервые слышу это имя.
- Наверное, вам любопытно, откуда я так много знаю об этом жестоком и опасном
мире? - спрашивает Элизабет. Она наклоняется ко мне, огромные зеленые глаза сверкают. -
Дело в том, что я три долгих месяца жила с наркобароном. Я его любила. Многому от него
научилась... и потом предала его. - Голос переходит на дрожащий шепот: - До сих пор
помню, как он на меня смотрел, когда его уводила полиция. Он знал, кто это сделал. Он знал,
что я его Иуда Искариот. И все же... непостижимым образом он любил меня.
- Вот это да! - Сама не знаю почему, но меня ее история впечатлила. - Это все
случилось в Южной Америке?
- Нет, - отвечает она, немного помедлив. - Но наркобароны - они ведь везде
наркобароны.
- Ребекка? - В вестибюль входит девушка с гладкими черными волосами, одетая в
джинсы и черную водолазку. - Я Зелда, мы вчера с вами говорили. Помните?
- Зелда! - Элизабет вскакивает. - Как поживаешь, дорогуша? - Она простирает руки.
Зелда непонимающе смотрит на нее.
- Простите, а мы разве... - Ее взгляд падает на обложку книги. - Ах да, действительно.
Элизабет Плюммер. Наш специалист спустится за вами через несколько минут. А пока выпейте
кофе, - улыбается она, потом поворачивается ко мне: - Ребекка, вы готовы?
- Да! - энергично отвечаю я. (Признаюсь, мне очень приятно, что Зелда сама лично
спустилась за мной. Она ведь явно не всех так встречает.)
- Рада с вами познакомиться, - пожимает мне руку Зелда. - И рада, что вы пришли на
шоу. У нас, как обычно, цейтнот, поэтому, если вы не против, давайте сразу пойдем в
гримерную и по дороге поговорим.
- Конечно. - Я изо всех сил стараюсь не выдать восторга.
В гримерную! Круто!
- Должна вам сообщить, что планы немного изменились. Беспокоиться не о чем... От
Беллы ничего не слышно? - спрашивает она администратора.
Та качает головой, и Зелда бормочет что-то вроде: "Вот дура".
- Пойдемте, - она направляется к дверям. - Боюсь, сегодня это место больше
обычного похоже на сумасшедший дом. Одна наша постоянная соведущая подложила нам
свинью, нужно ее кем-то срочно заменить. Потом на кухне несчастный случай произошел... -
Мы идем по коридору с зеленой ковровой дорожкой, здесь снуют целые толпы. - Кроме всего
прочего, у нас сегодня выступают "Вестлайф", их фанаты уже все телефоны нам оборвали.
Придется искать в гримерке место для кучки юнцов с раздутым самомнением.
- Ясно, - беспечно говорю я. А сама даже взмокла.
"Вестлайф"? Но они же... жутко знаменитые! И я буду выступать с ними в одном шоу! И
смогу с ними познакомиться и все такое? И потом мы, может, даже сходим куда-нибудь
пропустить по рюмочке и вообще очень подружимся. Они, конечно, немного младше меня, но
это неважно. Я буду им как старшая сестра.
И может, я даже буду с одним из них встречаться! Точно! С этим
красавчиком-брюнетом. Натаном. (Или Итоном? В общем, не знаю, как там его зовут.) Он
поймает украдкой мой взгляд после шоу и тихонько пригласит меня поужинать в ресторане.
Мы пойдем в маленький и тихий ресторанчик, и сначала наши отношения будут развиваться в
полной тайне, но потом пресса пронюхает о них и мы станем известной парой - из тех, что
вместе ходят на все премьеры. И я буду надевать...
- Вот мы и пришли, - говорит Зелда, и я, очнувшись, оглядываюсь.
Мы стоим на пороге странной комнаты: сплошь зеркала и лампы. Перед зеркалами в
креслах сидят трое, на них накидки-пелерины, и им на лица наносят грим девушки в модных
джинсах, еще одному человеку делают укладку. Играет негромкая музыка, воздух полнится
гулом приглушенных голосов и смесью ароматов лака для волос, пудры и кофе.
В общем, именно так я себе представляю рай.
Зелда подводит меня к рыжеволосой девице.
- Хлоя сделает вам лицо, и потом мы отведем вас в гардеробную. Хорошо?
- Отлично. - Я не могу сдержать восхищенной улыбки, оглядывая косметическую
коллекцию Хлои. На столике миллион кисточек, баночек и тюбиков, и все как на под
...Закладка в соц.сетях
