Жанр: Драма
Шопоголик 1. Тайный мир шопоголика
...ным транспортом?
- Ну... - очень осторожно начинаю я, - вообще-то не...
- Ты считаешь, что королева должна ездить на официальные встречи на 93-м
автобусе? - насмешливо спрашивает папа.
- А почему бы и нет? Может, тогда бы и 93-й стал ходить чаще! - парирует мама.
- Ну, как дела? - спрашиваю я, усаживаясь рядом с мамой.
- Ты понимаешь, что страна на грани транспортного кризиса! - восклицает она, будто и
не слышала моего вопроса. - Если люди не начнут пользоваться общественным транспортом,
на дорогах скоро невозможно будет проехать из-за пробок.
Папа качает головой.
- И по-твоему, если заставить королеву ездить на 93-м автобусе, все проблемы решатся?
Плевать на безопасность, плевать, что с такой скоростью она не будет никуда успевать...
- Я не имела в виду саму королеву, - идет на попятный мама. Следует пауза. - Но
остальные ее родственники. Принцесса Кентская, например. Она могла бы изредка ездить на
метро, разве не так? Этим богачам надо знать, что такое жизнь в реальном мире среди людей.
В последний раз моя мама ездила на метро году этак в 1983.
- Кофе сварить? - бодро предлагаю я.
- Если хочешь знать мое мнение, вся эта проблема с перегруженностью дорог высосана
из пальца, - говорит папа. Он спрыгивает со стремянки и стряхивает грязь с рук. - Все это
пропаганда.
- Пропаганда? - возмущенно вскрикивает мама. -
- Так, - быстро встреваю я. - Пошла ставить чайник.
Я иду в дом, ставлю чайник и сажусь в кухне, на солнышке. Я уже забыла, о чем спорили
мама с папой. В чем бы ни была причина разногласий, они будут ее перетирать еще раз сто и в
конце концов сойдутся на том, что во всем виноват Тони Блэр. Ладно, у меня есть дела и
поважнее - сейчас вот подумаю, сколько же дать Филипу, моему боссу, когда выиграю в
лотерею. Ничего ему не дать нельзя, но ведь и наличными как-то неудобно... Наверное, лучше
подарить что-нибудь. Хорошие запонки, например. Или такой плетеный сундучок для пикника
с тарелками и прочими штуками. (Понятное дело, зануда Клэр Эдвардс от меня вообще ничего
не получит.)
Сижу одна в залитой солнцем кухне, и мне кажется, что внутри меня спрятан маленький
светящийся секрет. Я выиграю в лотерею. Сегодня вечером изменится моя жизнь. Жду не
дождусь. Десять миллионов фунтов. Подумать только, уже завтра я смогу себе купить все, что
угодно. Что угодно!
Газета, которая лежит передо мной, открыта на странице продажи недвижимости, и я
небрежно беру ее - глянуть, что там продается из дорогих особняков. Хм, где бы мне
поселиться? В Челси? Ноттинг-Хилл? Мэйфер? "Белгравия, - читаю я. - Великолепный
особняк с семью спальнями, флигелем для прислуги и роскошным садом". Да, неплохо.
Особняк в Белгравии мне подходит. Довольная, я опускаю взгляд к строке с ценой и застываю
от удивления и возмущения. Шесть с половиной миллионов фунтов! Ну и цены! Шесть с
половиной миллионов!
Пошутили, что ли? У меня нет шести с половиной миллионов. У меня осталось всего
миллиона четыре... или пять? Какая разница, все равно не хватает. Смотрю в газету с чувством
обманутого вкладчика. Если человек выиграл в лотерею, у него должно хватить средств на все,
что душе угодно, а я уже чувствую себя бедной и убогой.
Гневно отшвыриваю газету и берусь за рекламный буклет; на фотографии - шикарные
белые пододеяльники по сто фунтов. Вот это по-нашему. Как выиграю в лотерею, буду
пользоваться только крахмальными белыми пододеяльниками. Куплю себе белую кровать
искусного чугунного литья, крашеные деревянные ставни и пушистый белый халат...
- Ну, что новенького в мире финансов? - прерывает мои мысли мамин голос, и я
поднимаю глаза. Она врывается в кухню, все еще держа в руках свой каталог. - Ты кофе
сварила? Поживее, дочка!
- Как раз собиралась, - отвечаю я, делая вид, что встаю со стула. Но, как я и думала,
мама опережает меня. Она достает новую керамическую банку, зачерпывает ложку кофе и
засыпает его в новый кофейник с позолотой.
Мама - страшная транжира, все время покупает новые вещи для кухни, а старые отдает в
фонд помощи бедным. Новые чайники, тостеры... В этом году у нас уже было три новых ведра
для мусора - темно-зеленое, потом хромированное, а теперь вот из желтого прозрачного
пластика. Подумать только, какая напрасная трата денег.
- Милая юбочка! - восклицает мама, оглядывая меня так, словно впервые видит. -
Откуда?
- "Донна Каран", - бормочу я в ответ.
- Славненькая. Дорогая?
- Нет, не очень, - отвечаю я без запинки. - Фунтов пятьдесят, кажется.
Это не совсем верно. На самом деле юбка стоила скорее сто пятьдесят, но маме об этом
знать ни к чему - ее тут же инфаркт хватит. Точнее, не так. Сначала она скажет об этом папе,
потом их обоих хватит инфаркт, и я останусь сиротой.
Поэтому я мыслю одновременно в двух измерениях - в измерении реальных цен и в
измерении цен для мамы. Это совсем не трудно - как будто приходишь в магазин, где на все
скидка 20 процентов, и ты в уме уменьшаешь все указанные цены на эти самые двадцать
процентов. Немного практики, и все идет как по маслу.
Только я практикуюсь в системе скользящих ставок, как при подсчете подоходного
налога. Мои скидки начинаются с 20 процентов (если вещь стоит 20 фунтов, я говорю, что
всего 16) и поднимаются до... ну, до 90 процентов при необходимости. Однажды про сапоги за
200 фунтов я сказала маме, что купила их на распродаже за 20... Мама поверила.
- Квартиру ищешь? - спрашивает она, заглядывая через мое плечо на страницу
недвижимости.
- Нет, - угрюмо отвечаю я, перелистывая брошюру. Мои родители вечно меня достают
с покупкой квартиры. Они вообще знают, сколько стоят квартиры? Я, конечно, не имею в виду
квартиру в Кройдоне.
- А вот Том купил симпатичный домик в Рейгейте , - говорит она, кивая в сторону
соседского дома. - Ездит на работу на электричке. - Это произносится с такой гордостью, как
будто Том получил Нобелевскую премию.
- А я вот не могу себе позволить ни квартирку, ни домик.
"По крайней мере пока. До восьми вечера. Хи-хи-хи".
- Проблемы с деньгами? - спрашивает папа, входя на кухню. - Знаешь, в таком
вопросе может быть два решения проблемы.
Только не это! Опять он за свое. Папа сел на своего любимого конька - афоризмы.
- Э или ЗБ, - говорит он, хитро прищурившись.
Потом выдерживает паузу для пущего эффекта, а я переворачиваю страницу буклета,
притворяясь, будто не слышу его.
- Экономь, - расшифровывает папа, - или Зарабатывай Больше. Или то, или другое.
Ну так как, Бекки, какой вариант выбираешь?
- Оба, пожалуй, - весело отвечаю я и листаю дальше. Если честно, мне даже немного
жаль папочку. Новость о том, что дочь вдруг стала миллионершей, повергнет его в шок.
После обеда мы с мамой отправляемся на ярмарку ремесел в соседнюю начальную школу.
Я просто пошла с мамой за компанию, абсолютно не собираясь ничего покупать. Но буквально
у самого входа вдруг натыкаюсь на целый ворох потрясающих открыток ручной работы всего
по полтора фунта за штуку! И покупаю десять. Открытки ведь всегда нужны, правда? И еще
вижу совершенно необыкновенное керамическое кашпо голубого цвета со слониками по каемке
- я всегда говорила, что нам в квартире нужно завести больше цветов. Кашпо я тоже покупаю.
Всего пятнадцать фунтов. На этих ремесленных ярмарках столько всего можно купить, и почти
задаром. Идешь туда и думаешь, что ничего стоящего в таком месте не может быть, но
непременно углядишь какую-нибудь очаровательную вещицу.
Мама тоже очень довольна - нашла пару подсвечников для своей коллекции. Она
коллекционирует подсвечники, подставки для тостов, керамические кувшины, фигурки
животных из стекла, образцы вышивки и наперстки. (Хотя наперстки, думаю, нельзя считать
полноценной коллекцией, потому что мама купила сразу весь набор, включая шкатулку для их
хранения, выписав этот комплект по каталогу "Товары почтой". Но она в этом никогда и
никому не признается. Вообще-то и мне не стоило говорить.)
Очень довольные собой, мы решаем выпить по чашке чая и по пути натыкаемся на один
из тех скучных прилавков, к которым никто не подходит, разве что взглянет мельком на товар
по доброте душевной. Бедняга продавец выглядит жалко, и я решаю остановиться посмотреть
на его изделия. Понятно, почему народ обходит прилавок стороной - он продает деревянные
миски странной формы и такие же деревянные ножи. Ну скажите, кому нужны деревянные
ножи?
- Мило! - весело говорю я и беру в руки деревянную миску.
- Яблоня, ручной работы, - бормочет он. - На одну миску ушла неделя.
Мог бы эту неделю использовать с большим толком. Бесформенная, уродливая посудина
какого-то неприятного бурого оттенка. Но когда я кладу миску обратно, лицо продавца
выражает такую вселенскую скорбь, что я из жалости смотрю на ценник. Если стоит фунтов
пять, так и быть, куплю это безобразие. Какие там пять! Восемьдесят фунтов! Украдкой
показываю ценник маме, и у нее расширяются глаза.
- Эта модель демонстрировалась в прошлом выпуске "Эль Декор", - грустно сообщает
владелец лавки и достает вырезку из журнала.
При этих словах я замираю. "Эль Декор"? Это что, шутка?
Нет, не шутка. Вот она, страница из журнала, полноцветная печать. На фото - пустая
комната, только замшевый пуфик, низкий столик в центре и деревянная кривобокая посудина
на столе. Смотрю и не верю своим глазам.
- Это та самая миска? - спрашиваю я, стараясь не выдать волнения в голосе. - Точно,
она?
И когда он кивает в ответ, мои пальцы крепко обхватывают сокровище. Не может быть! Я
держу в руках предмет, украсивший страницу журнала "Эль Декор"! Круто, да? Вдруг я
ощущаю себя очень стильной женщиной с хорошим вкусом. Жаль, что на мне сейчас не белые
льняные брюки и волосы не забраны в хвост, как у Яс-мин Ле Бон .
Вот что значит чутье. Разве я не сама выбрала эту миску, ой, простите, этот предмет
декора? Разве качество этой вещи не бросилось мне в глаза? Уже представляю, как мы
переделаем нашу гостиную в духе этой миски - все в бледных тонах, этакий минимализм.
Восемьдесят фунтов. Да это не деньги, когда речь идет об образце бессмертного стиля!
- Беру, - уверенно заявляю я, доставая из сумки чековую книжку.
Напоминаю себе, что дешевизна - это иллюзия экономии. Гораздо правильнее потратить
немного больше и купить вещь, которая будет служить вечно. А эта миска, несомненно,
настоящая находка. Сьюзи будет в восторге.
Когда мы возвращаемся, мама сразу проходит в дом, а я задерживаюсь на улице -
перекладываю покупки из ее машины в свою.
- Бекки! Вот так сюрприз!
О нет. Это Мартин Вебстер, наш сосед, - выглядывает через забор, с граблями в руке и
широченной приветливой улыбкой на лице. Не могу объяснить, почему это происходит, но в
присутствии Мартина я все время чувствую себя виноватой.
Ну ладно, могу объяснить. Потому что он всю жизнь надеялся, что я вырасту и выйду
замуж за его сына, Тома. А я не вышла. История наших отношений с Томом такова: однажды
он пригласил меня на свидание, нам обоим тогда было лет по шестнадцать, а я отказалась,
потому что встречалась с Адамом Муром, на том все и закончилось, и слава богу. Откровенно
говоря, я бы лучше вышла замуж за самого Мартина, чем за его сыночка.
(Вы не подумайте, что я страсть как хочу замуж за Мартина. Или что я вообще
предпочитаю иметь дело с мужчинами старше меня. Это просто к слову. К тому же Мартин уже
давно и счастливо женат.)
- Здравствуйте! - нарочито радостно кричу я. - Как поживаете?
- О, у нас все замечательно, - отвечает Мартин. - Ты слышала, что Том купил себе
дом?
- Да, в Рейгейте. Потрясающая новость!
- У него там две спальни, душевая, гостиная и открытая кухня, - перечисляет он. - И в
кухне дубовый гарнитур.
Я прихожу в полный восторг:
- Вот это да! Роскошно!
- Том очень гордится своим домом. Дженис! - вопит Мартин. - Посмотри-ка, кто
приехал!
Через секунду за забором возникает Дженис в переднике с цветочками.
- Бекки! - восклицает она. - Как ты редко теперь тут бываешь! Уж и не помню, когда
в последний раз тебя видела.
Черт, теперь я еще чувствую себя виноватой, потому что редко навещаю родителей.
- Ну, - улыбаюсь я, - знаете, как это бывает, - дела, работа, ни на что времени не
хватает.
- Конечно, конечно. - Дженис кивает с видом глубокого уважения и понимания. -
Работа.
Почему-то Дженис и Мартин решили для себя, будто я - необыкновенно умный и
влиятельный финансовый деятель. Я пыталась объяснить им, что это не так, но чем больше
отрицала свою гениальность, тем сильнее они убеждались, что я - финансовый супермозг.
Замкнутый круг получается. И вот теперь они думают, что я - финансовый супермозг, только
очень скромный.
Да, в сущности, какая разница? Строить из себя воротилу финансового рынка даже
приятно.
- Понимаете, у нас в последнее время было особенно много дел. Все из-за слияния SBG
и "Рутланд Банк".
Дженис благоговейно внимает, но меня перебивает Мартин:
- Кстати, Бекки, подожди секундочку. Сейчас вернусь.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как он исчезает.
Я неловко смотрю на сияющую Дженис и зачем-то говорю, не найдя лучшей темы для
беседы:
- Так, значит, у Тома на кухне дубовый гарнитур.
Честное слово, больше ничего не смогла придумать. Улыбаюсь Дженис и жду ее ответа.
Но она в ответ тоже лишь радостно мне улыбается. И тут я понимаю, что допустила огромную
ошибку. Ни в коем случае не стоило заикаться об этом новом доме, который купил Том. И уж
тем более упоминать дубовый гарнитур. Теперь Дженис станет думать, что я тоже очень хочу
заиметь дубовый гарнитур... Теперь она решит, что я внезапно заинтересовалась Томом, раз уж
у него появился свой дом...
- Да, дуб и средиземноморский кафель, - гордо сообщает она. - Можно было выбрать
каменную плитку или средиземноморский кафель, и Том выбрал средиземноморский кафель.
Меня так и подмывает сказать, что я бы выбрала каменную плитку, но это было бы грубо,
и потому я одобряю кафель:
- Мило! - И неизвестно для чего добавляю: - Да еще две спальни!
И что я прилипла к этому чертову новому дому?!
- Он с самого начала хотел две спальни, - делится Дженис. - Ведь никогда не знаешь,
как дальше все повернется, правда? - В ее улыбке сквозит неприкрытое лукавство, и я, как
последняя дура, краснею. Этого только не хватало! Теперь она вообразит, что я неравнодушна к
Тому. Наверняка уже представляет нас вдвоем в этом треклятом доме, за ужином в кухне с
дубовым гарнитуром.
Надо что-то сказать. Надо сказать: "Дженис, мне не нравится Том. Он дылда, и у него изо
рта воняет". Но у кого язык повернется? И вместо этого я говорю:
- Что ж, передайте ему от меня горячий привет.
- Обязательно, - отвечает Дженис и замолкает. - А у него есть твой лондонский
телефон?
Черт!
- Думаю, да, - вру я, радостно скалясь. - И потом, он всегда может найти меня здесь,
если захочет.
Вот теперь все, что я ни скажу, прозвучит так, будто я вкладываю в свои слова двойной
смысл. Представляю, как наш разговор будет передан Тому. "Она все время спрашивала про
твой новый дом. И просила тебя позвонить!"
Жизнь стала бы намного проще, если бы все разговоры можно было перематывать и
стирать, как на кассете. Или хотя бы просить людей не принимать во внимание сказанное, как в
суде: "Прошу изъять из протокола все упоминания о новых домах и дубовых гарнитурах".
К счастью, в этот момент возвращается Мартин, размахивая листом бумаги.
- Бекки, взгляни-ка на это, - просит он. - Мы уже пятнадцать лет держим свои
средства во "Флагстафф Лайф". А сейчас подумываем, не перевести ли деньги в их новый
дочерний фонд. Что скажешь?
Понятия не имею, что сказать. О чем он вообще? Это что, какой-то сберегательный счет?
Пробегаю взглядом по бумажке, как мне кажется, с видом знатока, несколько раз важно киваю
и уклончиво произношу:
- Да... Пожалуй, неплохая мысль.
- Компания прислала нам письмо, предложив более высокие проценты на пенсионном
вкладе, - говорит Мартин. - И гарантированные выплаты тоже предусмотрены.
- И еще они вышлют нам швейцарские настольные часы, - вставляет Дженис.
- Хм. - Сдвигаю брови и с умным видом внимательно изучаю заголовок письма.
"Флагстафф Лайф". Что-то знакомое. Недавно о них слышала... Кто такие "Флагстафф
Лайф"? Ах да, ну как же - они устраивали вечеринку с шампанским в клубе "Сохо Сохо".
Элли там напилась и призналась в любви Дэвиду Салисбери из "Таймс". Отличная была
вечеринка, помнится.
- Ты хорошего о них мнения? - спрашивает Мартин.
- Конечно. В профессиональных кругах они пользуются уважением.
- Тогда, - довольно заключает Мартин, - мы примем их предложение перейти на счет
с более высокими процентами.
- Думаю, чем выше процент, тем лучше. - Вряд ли с этим поспоришь. - Но это лишь
одна из возможных точек зрения.
- Что ж, - Мартин мельком взглядывает на жену, - если Бекки считает, что это
стоящее предложение...
- Я бы не стала придавать своим словам такое значение! - быстро открещиваюсь я.
- Посмотри на нее! - довольно хихикает Мартин. - Какая скромность для финансового
эксперта.
- Знаешь, Том иногда покупает твой журнал, - уведомляет меня Дженис. - Не потому,
что у него сейчас появилось много денег, - с ссудой на дом и прочими расходами... Но он
считает, что ты пишешь очень хорошие статьи! И еще он считает, что...
- Очень приятно, - перебиваю я. - Знаете, мне пора. Рада была с вами повидаться.
Передавайте привет Тому!
Я так быстро кидаюсь к дому, что ударяюсь коленкой об косяк. Мне немного стыдно, что
не попрощалась толком. Но честное слово! Еще одно слово о Томе и его новой кухне - и мне
бы стало плохо.
Однако, усевшись перед телевизором в ожидании розыгрыша лотереи, я начисто забываю
о наших соседях. Мы славно поужинали - курица по-провансальски из магазина "Маркс и
Спенсер" и бутылка "Пино", которую я привезла с собой. Почему я точно знаю, где куплена
курица по-провансальски? Потому что сама не раз покупала точно такую в этом магазине и
узнала ее в лицо - те же ножки, те же сушеные помидоры и оливки. Мама, конечно, клянется,
что готовила ее собственными руками по своему собственному фирменному рецепту. Ну-ну.
Вообще не понимаю, чего ради она врет? Кому какое дело? Ведь кроме меня и папы никто
не узнает. И потом, на кухне перед приготовлением ужина нет сырых продуктов, зато полно
картонных коробок, пластиковых упаковок и в результате - готовой еды. А в промежутке
между этим - ничего. Казалось бы, все совершенно очевидно. Но мама никогда не признается,
что купила готовый продукт, даже если мы едим пирог в форме из фольги. Папа съедает
очередной кусок пирога с пластмассово-безвкусными грибами и крахмальным соусом и с
совершенно серьезным лицом говорит: "Спасибо, дорогая, все было очень вкусно". А мама
улыбается, ужасно довольная собой.
Но сегодня у нас не пирог в фольге - сегодня курица по-провансальски. (Честно говоря,
она и вправду похожа на курицу домашнего приготовления. Вот только вряд ли кто-то стал бы
сам резать болгарский перец на такие мелкие кусочки - нашлись бы дела поважнее.) В общем,
поели мы курицы, выпили винца, в духовке доходит яблочный полуфабрикатный пирог, и тут я
предлагаю всем пойти посмотреть телевизор. Как бы между делом. Потому что по часам вижу
- розыгрыш уже начался. Несколько минут, и оно случится! Не могу дождаться!
К счастью, мои родители не из тех, кто после ужина любит посудачить о политике или
литературе. Мы уже обсудили все семейные новости, я рассказала им о своей работе, они мне
- о своем отпуске на Корсике, так что говорить уже и не о чем. Пора прибегнуть к помощи
говорящего ящика.
Поэтому мы все перемещаемся в гостиную, папа зажигает газ в камине и включает
телевизор. Вот он - розыгрыш лотереи. В студии все сияет, а Дэйл Уинтон перешучивается с
Тиффани из "Жителей Ист-Энда" , на их перепалку аудитория реагирует радостными
возгласами. Мое напряжение растет, сердце стучит все чаще. Через несколько минут выпадут
шары и я - миллионерша.
Откидываюсь на спинку дивана и обдумываю, что бы такое сделать, когда выиграю. В тот
самый миг, когда выпадет моя выигрышная комбинация. Завизжать? Промолчать? Может,
стоит сохранить все в тайне первые сутки? Или вообще никому не говорить?
Эта мысль мне нравится! Стать победителем и получить деньги без всей этой суеты и
шумихи. А если люди будут спрашивать, как я могу себе позволить столько вещей от модных
дизайнеров, стану отвечать, что подрабатываю как внештатный журналист. Да! И изменить
жизнь своих друзей лучше инкогнито, как добрый ангел-хранитель. Никто никогда не узнает
правды. Отлично!
Я мысленно рисовала себе дом, который смогу себе позволить, не навлекая ничьих
подозрений, но тут в мечты ворвался голос из телевизора:
- Вопрос третьему номеру. Что?
- Мое любимое животное - фламинго, потому что оно розовое, пушистое и у него
длинные ноги. - Девушка, сидящая на высоком стуле, расплетает свои длинные гладкие ноги,
и публика взрывается от восторга.
Таращусь на нее в полном недоумении. Что происходит? Мы смотрим "Любовь с первого
взгляда"?
- Раньше эта передача была довольно интересной, а теперь скучища, - говорит мама.
- Эта дребедень? Интересной? - удивленно восклицает папа.
- Папа, а можно переключить обратно на...
- Я же сказала, что сейчас тоска смертная...
- Папа! - взываю я, пытаясь не выдать паники. - Можно переключить обратно на
Би-би-си-1?
С экрана исчезает девушка-фламинго, и я облегченно вздыхаю. Но в следующую секунду
пространство голубого экрана заполняет собой солидный мужчина в костюме.
- Полиция упустила из внимания, - говорит он в нос, - что свидетели были
недостаточно...
- Пап!
- Где телепрограмма? - раздраженно спрашивает он. - Неужели ничего получше нет?
- Есть лотерея! - почти кричу я. - Я хочу смотреть лотерею!
- Почему тебя интересует лотерея? Ты купила билет?
Я замолкаю. Если я решила стать анонимным победителем, то никому не могу сказать,
что купила билет. Даже родителям.
- Нет! - смеюсь я. - Просто там будет Мартина Маккатчен .
К моему великому облегчению, мы переключились на лотерею, и вот в студии поет
Тиффа-ни. Я расслабляюсь и украдкой кошусь на часы.
Конечно, я понимаю, что мои шансы на выигрыш не зависят от того, буду ли я следить за
розыгрышем, но кто же пропустит момент своего триумфа! Это смешно, но мне кажется, что
если я буду смотреть, то силой ума смогу повлиять на то, как выпадут шары. Я стану изо всех
сил сверлить их взглядом, пока они крутятся в барабане, подталкивать мои номера к дырочке.
Это все равно что болеть за свою команду. Команду 1 6 9 16 23 44.
Правда, номера никогда не выпадают по порядку.
Команда 44 1 23 6 9 16. Или команда 23 6 1...
Вдруг раздаются аплодисменты, и песня смолкает. О боже. Сейчас это произойдет. Сейчас
изменится вся моя жизнь.
- Лотерея превратилась в сплошное стремление к наживе, правда? - говорит мама. -
Просто безобразие.
- Как это превратилась в стремление к наживе? - пререкается папа.
- Раньше люди играли в лотерею, потому что хотели поддержать благотворительные
организации.
- Вздор! Никому никогда до благотворительности не было дела. Все думают только о
себе! - Папа тычет пультом в направлении телевизора, и экран гаснет.
- Папа! - взвываю я.
- Значит, по-твоему, до благотворительности никому нет дела? - кидает мама в тишину.
- Я не это сказал.
- Папа, включи телевизор! - визжу я. - Включи!
Еще секунда - и я полезла бы с ним драться из-за пульта, но он сам включил Первую
программу.
Смотрю на экран и не могу поверить своим глазам - один шар уже выпал. Номер 44.
Мой номер.
- ...Последний раз выпал три недели назад. И второй шар... номер 1.
Я не в силах пошевелиться. Вот оно - чудо свершается прямо на моих глазах. Я
выигрываю в лотерею!
И в этот удивительный момент я остаюсь на редкость спокойна. Как будто никогда не
сомневалась, что это произойдет. Сижу на диване, и мне кажется, что в голове крутится
документальное кино, а за кадром голос говорит: "В глубине души Бекки Блумвуд всегда знала,
что однажды она выиграет в лотерею. Но в тот день, когда это случилось, даже она сама не
могла представить..."
- Еще один простой номер - 3.
Что? Как это? Не может быть, это ошибка. Наверное, сказали "23".
- И номер 2, который выпадал на прошлой неделе.
Мне дурно, меня знобит. Что происходит вообще? Что это за номера?
- И снова первая десятка - номер 4! Популярный номер, в этом году он уже выпадал
двенадцать раз. И наконец, номер 5! Вот это да! Так, выставим по порядку...
Нет, какая-то ерунда. Вообразить невозможно, чтобы выпала комбинация 1, 2, 3, 4, 5, 44.
Это не комбинация, это... это дурацкая шутка просто.
А ведь я выигрывала. Выигрывала!
- Посмотри! Это же невероятно - 1, 2, 3, 4, 5, 44! - говорит мама.
- Отчего же невероятно? - спрашивает папа. - Ничуть не менее вероятно, чем любая
другая комбинация.
- Не может быть!
- Джейн, ты вообще слышала когда-нибудь о теории вероятностей?
Я тихо встаю и выхожу из комнаты, а из телевизора вслед мне орет музыкальная заставка
национальной лотереи. Иду на кухню, сажусь за стол, склоняю голову и обхватываю ее руками.
Мне не по себе. Я была совершенно уверена, что выиграю. Я жила в большом доме, и
собиралась в отпуск на Барбадос со всеми своими друзьями, и покупала в "Агнес Би" все-все,
что только пожелаю. Все было так реально.
А вот теперь я сижу на кухне в доме своих родителей, и у меня нет денег на отпуск, и я
только что потратила восемьдесят фунтов на миску, которая мне даже и не нравится.
Униженная, я ставлю чайник и беру женский журнал. Пролистываю его, но легче не
становится. Может, прав папа, горестно думаю я. Может, нужно меньше тратить. Допустим...
допустим, я смогу сэкономить 60 фунтов в неделю. И через сто недель у меня будет 6000
фунтов.
Ого! Шесть тысяч фунтов. Неплохо вообще-то. И если разобраться, сэкономить 60 фунтов
в неделю совсем не сложно. Это ведь всего два раза в ресторан не сходить. Такая мелочь.
Отлично! Так и сделаю. Шестьдесят фунтов в неделю, каждую неделю. Надо откладывать
их на отдельный счет. Вот здорово-то! Я буду полностью контролировать свои финансы, а
когда
...Закладка в соц.сетях
