Жанр: Драма
Герои без вести не пропадают 2
...О целях десантной операции парашютисты хотя и весьма неохотно, но все же
кое-что рассказали. "Нам было приказано с боем или без боя захватить важный
военный объект немцев, находящийся в южной части этого леса, и удерживать его в
своих руках до подхода наших наземных войск. Причем "в любом случае мы должны
были захватить живьем в плен пожилого человека, являющегося начальником объекта,
а чтобы мы по ошибке не убили его, нам всем показали его портрет, - сознался
один из парашютистов. Остальные подтвердили его показания. На вопрос, когда
должны подойти наземные войска союзников, парашютисты ответили, что они
ожидаются не позже завтрашнего дня.
"Выходит, наш отряд до следующего утра должен завершить все свои операции
на правом берегу Дуная, - решил Турханов, узнав об этих показаниях
парашютистов.- С наступлением ночи мы захватим и взорвем лабораторию. В
соответствии с директивой генерала Барсукова после этого мы могли бы пойти на
соединение с наступающими частями Советский Армии, и никто не мог бы упрекнуть
нас в невыполнении боевой задачи. Но пока не завладеем секретами "анархина" и
"дьявольского цианида", где гарантия в том, что производство этих отравляющих
веществ не будет налажено империалистами в будущем? Нет, надо вместе с
лабораторией уничтожить все, что связано с возможностью возобновления
производства этого страшного оружия. Но как это сделать?"
Его мысли были прерваны голосом наблюдателя, который сообщил о приближении
к даче бронетранспортера с солдатами. Все подбежали к окнам. Бронетранспортер
продвигался медленно и как-то зигзагами, словно управлял им пьяный водитель.
- Кажется, едет наш долгожданный гость, - проговорил Альфред,
поднося к глазам полевой бинокль.
В автомашине рядом с шофером действительно сидел профессор Вагнер. Лицо его
было бледное, глаза полузакрыты. Его явно клонило ко сну, но, когда увидел
Альфреда, он сразу оживился.
- Добро пожаловать к нам, герр профессор! - вежливо пригласил его Рунге,
открывая железные ворота.- Разрешите я вам помогу сойти с машины.
- Да, помощь нам нужна. Проклятые "мустанги" дважды обстреливали нас с
воздуха. Меня ранило в ногу, а у шофера прострелена левая рука. Но сначала
укажите надежное место, где на время можно было бы спрятать вот этот контейнер,
- указал профессор на коробку из нержавеющей стали.
- А что там? - с самым невинным видом спросил Рунге.- Если скоропортящиеся
продукты, то отнесем его в погреб и положим на лед.
- Не продукты, - с раздражением помотал головой Вагнер.- Там все, что
осталось от моего многолетнего каторжного труда.
- Тогда мы его отнесем в вашу комнату. Магда распорядилась подготовить для
вас угловую комнату с окнами на Дунай. Мы туда занесли мебель, посуду, книги, и
письменные принадлежности.
Профессор согласился. Тогда люди Рунге отвели его в эту комнату, а
телохранители туда же принесли контейнер.
- Теперь позовите ко мне Магду, - попросил старик.
- Она выехала в город. Час назад нам сообщили по телефону о появлении в
окрестностях Линца американских танков. Магда поспешила к детям, а я остался
здесь, чтобы до конца выполнить свои служебные обязанности. Если надо, можно
позвать Фанни, она дежурит у телефона, - предложил Рунге.
- Как дежурит? - удивился Вагнер.- Разве она больше не служит в гестапо?
- Что-то не поладили с шефом. Вчера она ушла со службы, и я ее зачислил в
фольксштурм в качестве телефонистки.
- Вот и прекрасно, - одобрил профессор.- Иммерманы - люди ненадежные,
больше заботятся о своем кармане, чем об интересах нации. Вы знаете, что
произошло сегодня в том лесу, в охране которого деятельное участие принимал и
ваш отряд?
- По указанию штаба местной самообороны я вынужден был увести свой отряд на
паромную переправу, поэтому со вчерашнего дня не знаю, что там происходило, - не
моргнув глазом, соврал Рунге.
- А произошло следующее, - начал профессор и довольно подробно рассказал о
боях с парашютистами противника.- Враги попытались завладеть нашими секретами,
но герои из зондеркоманды предотвратили несчастье. Анализ последних событий
показывает, что нападение вражеских парашютистов было не случайным, оно
тщательно подготовлялось компетентными людьми, хорошо знавшими и о наших тайнах,
и о системе охраны и обороны места, где находились эти тайны. А знали их только
Иммерманы. По всей вероятности, старший из них, заблаговременно выехавший за
границу, организовал десантную операцию, а младший предотвратил оказание помощи
зондеркоманде Кейнерта со стороны как сил самообороны, так и регулярных частей
вермахта.
_- Можно предположить, но без доказательств их не обвинишь, - сказал
Рунге.
- Доказательства имеются. В планшетке убитого командира десантников
найден вот этот документ. Посмотрите, пожалуйста.
С этими словами Вагнер достал из портфеля свой, портрет, на обороте
которого одной и той же рукой по-немецки и по-английски была сделана надпись:
"Шеф лаборатории профессор Вагнер. Обязательно захватить живьем".
- Почерк мне хорошо известен. Надпись сделана рукою Адольфа Иммермана. Вот
и посудите, можно ли после этого сомневаться в непосредственном участии
Иммерманов в десантной операции наших заклятых врагов? - злобно сверкая глазами,
спросил Вагнер.
- Да, это весьма похоже на предательство, - задумчиво проговорил Рунге.
- Сказать "похоже" - это еще не все. Предательство так и надо называть
предательством, а врага - врагом. Иммерманы - враги немецкой нации. После того,
что произошло сегодня, я готов их уничтожить собственными руками.
- Представляю себе, что могло тут произойти, если бы он осмелился приехать
сюда, - засмеялся Рунге.- Ведь Рудольф Иммерман тоже был приглашен на обед.
- Я приказал бы эсэсовцам из своей личной охраны.
.Профессор не успел закончить начатую фразу. Стук в дверь прервал их
беседу.
- Альфред, вас вызывают по телефону, - послышался голос Фанни.
- Кто вызывает? - спросил Рунге.
- Рудольф Иммерман, - ответила Фанни.
- Иду, - сказал Рунге и вышел из комнаты.
- Скажи этому негодяю, что приглашение на обед отменяется, - крикнул
профессор вслед ушедшему.
Разговор по телефону продолжался не меньше пяти минут. Иммерман сначала
осведомился, знает ли Рунге что-нибудь о профессоре Вагнере.
- Он находится у нас, - ответил Альфред.
- Арестуйте его и как можно скорее доставьте ко мне, - распорядился шеф
гестапо.
- Это невозможно. Разве вы не знаете, что Линц окружен американскими
войсками? - спросил Рунге.
- 3наю, но я нахожусь не в городе, а на аэродроме, в десяти минутах езды от
вас. Арестуйте как врага нации. Вспомните наш уговор.
- Все равно не могу. Дочери не позволят обижать их отца.
- На даче у вас много чужих?
- Кроме рабочих, шофер профессора да еще два фольксштурмовца.
- Прибуду к вам через четверть часа, - послышался из трубки голос Иммермана
после непродолжительной паузы.- Слышите, Альфред?
- Слышать-то слышу, но нельзя ли отложить до наступления темноты? В воздухе
много вражеских самолетов. Они гонятся даже за одиночными пешеходами. Машина
профессора тоже подвергалась обстрелу.
- И как?
- Сам ранен в ногу, а охранники убиты.
- Прекрасно! - радостно воскликнул Рудольф.- Не выпускайте его. Если мне
удастся доставить его живым на аэродром, я вас буквально озолочу.
- Это другой разговор, - усмехнулся Рунге.- Приезжайте. Профессор будет на
месте...
Весь этот разговор состоялся в присутствии Турханова и других руководителей
партизанского отряда.
- Вы успокойте профессора, а мы приготовим Иммерману торжественную
встречу, - сказал полковник, обращаясь к Рунге.- Телохранителей Вагнера связать
и бросить в подвал. Пушку нацелить на ворота. Пулеметчикам занять свои места. На
виду остаются только два партизана, переодетых в форму фольксштурма. Без команды
огонь не открывать. По местам, товарищи!..
- Что ему надо? - спросил профессор, когда Рунге возвратился в комнату.
- Хочет поговорить с вами. Обещал заехать.
- Вы разрешили?
- Он не спрашивал разрешения.
- Тогда позовите мою охрану. Я не хочу с ним встречаться, - сердито
проговорил Вагнер.
- В этом нет необходимости. Против вашей воли ни сам Иммерман, ни его
доверенные не войдут в эту комнату. Я уже распорядился об этом, - уверил Рунге.
- Слава богу! - с облегчением вздохнул профессор.- Откуда он звонил?
- С аэродрома. Говорил, что у него там самолет готов к вылету. Будто бы
хотел и вас захватить с собой. Понимаете?
- Куда? К американцам?
- Это он не говорил, но почему вы решили, что он хочет увезти вас к нашим
врагам?
Вагнер испытующе посмотрел на собеседника.
- Нет, я не полечу с ним, - словно стараясь убедить в этом самого себя,
тихо проговорил он.
- И будете правы. Зачем предпринимать рискованное путешествие по воздуху,
когда к утру они сами будут здесь.
- Вы уверены в этом? - со страхом спросил Вагнер.
- Абсолютно уверен.
Наступило молчание. Вагнер явно что-то хотел сообщить Альфреду, но никак не
решался. Раза два он попытался подняться с постели, однако боялся потревожить
раненую ногу и вынужден был опять принимать прежнее положение.
- Проклятая рана, решила совсем приковать меня к постели, - морщась от
боли, проговорил он.- А мне еще необходимо съездить в одно место.
- Куда? - поинтересовался Рунге.
- На озеро. Помните, зимою вы там блеснили щук? Альфред притворно
засмеялся.
- Однако большой вы шутник, герр профессор, - сказал он.
- Я не шучу, - проворчал Вагнер.
- Как же не шутите? Разве серьезно можно думать о рыбалке в такое время?
- Я не собираюсь на рыбалку. Мне надо спрятать на дно озера вон тот
контейнер.
- Зачем же вам самому беспокоиться? Пошлем туда моих фольксштурмовцев или
ваших эсэсовцев. Ночью они отвезут контейнер и без труда бросят в воду. Уверяю
вас, ваши ценности спокойно пролежат на дне озера до окончания войны.
- Это дело нельзя доверить случайным людям. Дорогой Альфред, помогите мне
лично отвезти .контейнер на озеро. Вы его там сбросите с лодки на том месте,
которое я укажу, а потом открою вам одну тайну, .от которой может зависеть
судьба немецкой нации.
- Хорошо. С наступлением темноты мы выедем на озеро, а пока отдохните
спокойно. Может, позвать Фанни?
- Да, позовите. Скажите, пусть принесет перевязочные материалы и что-нибудь
успокаивающее...
Фанни блестяще выполнила указание командования: тщательно обработала рану
профессорша, сделала новую перевязку, дала снотворное, а когда больной уснул,
изъяла у него ампулу с сильнодействующим ядом и личное оружие. Тем временем
партизаны вынесли из комнаты Вагнера контейнер с его "сокровищами".
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Иммерман так был уверен в магической силе своего обещания "буквально
озолотить" Рунге за предательство, что и не подумал о возможной ловушке,
устроенной ему на даче Магды, прибыл туда в сопровождении только одного
Кляйнмихеля. Рунге встретил их с улыбкой, которую можно было воспринять как
выражение радости, так и раболепства.
- Как старик? - спросил гестаповец.
- Как птичка в клетке, - ответил Альфред.
- Ведите меня к нему, а вы, мой преданный друг, - сказал Рудольф, обращаясь
к Кляйнмихелю, - пока побудьте здесь.
Тот без слов согласился остаться возле машины, а Иммермана радушный хозяин
повел в дом. По пути к ним присоединились Герберт Гросс и Курт Либерман, оба
одетые в форму эсэсовских офицеров в соответствии с их прежними званиями.
- Командиры взводов фольксштурма, - представил их Рунге.- Если
появится необходимость, они могут сопровождать вас до аэродрома. -
- Охотно возьму с собой, - согласился Иммерман.
- Тогда я оставлю вас, - сказал Рунге..- Курт, покажите господину
штандартенфюреру нашего узника.
Гросс своим ключом открыл одну из дверей и пропустил в комнату гестаповца.
На кровати лежал человек в наручниках. Узнав в нем Вагнера, Рудольф злорадно
усмехнулся.
- Попался, голубчик! - процедил он сквозь зубы.- Будет дрыхнуть. А
ну, вставай! - добавил он, бесцеремонно хватая спящего за плечо.
Тот проснулся, раскрыл глаза и чуть не умер от ужаса. "Теперь мне не уйти,
- заныло у него сердце.- Кто же меня предал? Неужели Рунге?"
- Итак, вопрос решен, герр профессор. Вы хотели бежать к русским, но
попались в ловушку. Но мы, Иммерманы, все еще можем спасти вас, если укажете,
где спрятаны материалы об "анархине" и "дьявольском цианиде".
Профессор посмотрел туда, где стоял контейнер из нержавеющей стали, и, не
найдя его на месте, вдруг понял, в чем дело.
- Ха-ха-ха! - вдруг засмеялся он как сумасшедший.- Ха-ха-ха! Взгляните на
этого идиота, ей-богу, зрелище, достойное богов!
- Молчать! - заорал разъяренный штандартенфюрер, все еще не понимая
происходящего.- Говори, куда спрятал секретные документы?
Продолжая хохотать, профессор, жестом показал ему, что у него в голове не
все в порядке, чем привел гестаповца в полное исступление. В это время
раскрылась дверь, и в комнату вошел Турханов в мундире советского полковника.
- Кончай комедию! - сказал он по-немецки.- Дел хоть отбавляй, а
времени в обрез.
Иммерман сразу узнал его. Теперь он понял, как оплошал, но было уже поздно.
Не успел он выхватить из кобуры свой парабеллум, как партизаны сковали его руки
стальными наручниками.
Тем временем в комнату вошли и другие партизаны.
- Фашистский ублюдок, оставшийся у автомашины, убит при попытке к бегству,
- доложил Соколов.- Товарищ полковник, какие будут распоряжения?
- Поздравляю с победой! - обнимая Турханова, воскликнула Фанни.- Только что
сообщили, что остатки зондеркоманды уничтожены в бою и лаборатория подготовлена
к взрыву.
- Передайте им, пусть действуют по намеченному плану, - приказал Турханов.-
Приступим к погрузке. В обратный путь выступим после захода солнца.
- С этими господами что делать? - спросил Гросс, указывая рукой на Вагнера
и Иммермана.
Конечно, профессор и раньше и не раз задумывался о смерти, но только как о
неизбежном конце когда-то в будущем. Теперь ему показалось, что старушка смерть
стоит уже совсем рядом и в любую минуту может схватить его за горло своими
костлявыми руками. И он понял, что остается много незавершенных дел, что надо
еще жить и жить, а жизнь находится в руках этого полковника.
- Господин полковник! - обратился он к Турханову.- Я родился и вырос в
России и потому хорошо знаю русский народ. Этот добрый, храбрый и талантливый
народ всегда проявлял милосердие к побежденным. Надеюсь, эти изумительные черты
русских не чужды и большевикам?
- Что вы хотите? - спросил Турханов.- Говорите прямо.
- Сохраните мне жизнь, и вы получите то самое секретное оружие, за которым
явились сюда.
- Вы имеете в виду то, что находится в вашем контейнере?
- Да, - подтвердил профессор.
- Контейнер уже в наших руках, - улыбнулся полковник.
- Это ничего не значит, - возразил Вагнер.- Он заперт секретным замком, а
код, без которого его не открыть, известен только мне. Если вы попытаетесь
распилить или иным способом попытаетесь открыть контейнер, то все его содержимое
моментально вспыхнет и сгорит как порох.
- Беда не велика. Советский Союз всегда был и будет сторонником запрещения
химического и бактериологического оружия. Так что мы не нуждаемся ни в
"анархине", ни в вашем "дьявольском1 цианиде", - невозмутимо ответил Турханов.
- Тогда непонятно, зачем же вы так упорно охотились за ними?
- Чтобы они не попали в руки будущих реваншистов и иных поджигателей войны.
Профессор понял, что его карта бита. Но умирать не хотелось. Тогда он решил
добиться милости победителей иным путем.
- Люди науки не могут быть врагами такой передовой страны, как Советский
Союз. Я ученый, меня знает весь мир. Я отдам вам все свои знания, весь свой ум и
талант. Ради бога, не убивайте меня! - дрожа от страха, проговорил он слабым
голосом.
- Советские партизаны уничтожают только вооруженного врага. Вы обезоружены,
поэтому мы берем вас в плен, - сказал Турханов.- Но учтите, при первой же
попытке к неповиновению вы подвергнетесь самому суровому наказанию.
В небе уже загорелись звезды, когда Интернациональный отряд переправился на
левый берег Дуная. Пора было тронуться в путь, но соответствующая команда еще не
поступила. Турханов и другие командиры стояли на опушке леса и неотрывно
смотрели на запад.
- Черт возьми, неужели не сработал взрыватель? - начал волноваться Соколов.
- Подождем еще минут десять, - постарался успокоить его Рунге.- С
химическими взрывателями иногда случаются подобные вещи.
- Если не последует взрыва, лично сам выеду туда и устраню неисправность, -
заявил Гросс.
К, счастью, все обошлось благополучно. Не прошло и трех минут, как небо на
западе вспыхнуло ярким заревом, и в ту же секунду ночную тишину разорвал
огромной силы взрыв.
- Лаборатория Вагнера приказала долго жить! - радостно заулыбался Соколов.
- Поздравляю вас с очередной победой! - сказал Турханов, крепко пожимая
руки своим товарищам.- Задание командования вы выполнили полностью. Пусть
предстоящий ночной поход прозвучит заключительным аккордом нашего победного
марша. Вперед, товарищи!..
Остатки разбитых фашистских войск отходили к границе Чехословакии, чтобы
влиться там в группу армий "Центр". Поэтому как по железной дороге, так и по
автостраде между городами Линц и Ческе-Будейовице войска двигались почти
непрерывным потоком. Партизанам во что бы то ни стало надо было перейти этот
опасный рубеж ночью, ибо днем их легко могли распознать фашистские ищейки. В то
же время открытое столкновение с частями вермахта и ночью ничего хорошего не
сулило партизанам. Выручила военная хитрость. По приказанию Турханова автомашины
партизан незаметно пристроились в хвосте одной из растянувшихся автоколонн
фашистов и некоторое время двигались вместе с этой колонной, а потом, незаметно
оторвавшись от нее, свернули с автострады и по проселочным дорогам к утру
благополучно дошли к месту назначения - к лесу, расположенному западнее города
Санкт-Пелтьен. Здесь должна состояться их встреча с передовыми подразделениями
Шестой гвардейской танковой армии.
Замаскировав автомашины в довольно густом подлеске, партизаны заняли
круговую оборону и под охраной полевого караула погрузились в сладкий
предутренний сон. Майское утро застало усталых воинов спящими. Погода обещала
быть чудесной. Весь лес гудел от птичьего гомона. Началось с пения малиновки,
которую не зря многие называют зорянкой. К ней присоединили свои голоса певчие
дрозды. Зачуфыкали тетерева. Закуковала вещунья-кукушка, засвистел хохлатый
красавец свиристель. Но стройный хор- пернатых неожиданно смолк, и в лесу снова
установилась чуткая тишина.
"Что бы это могло означать?" - подумал Турханов, медленно поднимаясь на
ноги и оглядываясь по сторонам.
Словно отвечая на его недоуменный вопрос, издали донесся гром
артиллерийской канонады. Снаряды рвались где-то совсем близко. Скоро в ясном
небе появились скоростные бомбардировщики.
- Это наши "Туполевы"! - радостно закричали партизаны.
Дойдя до леса, бомбардировщики свернули направо и разгрузились совсем
близко. В небе появились вспышки зенитных снарядов, но все самолеты улетели
обратно невредимыми.
Между тем шум боя приближался и справа, и слева. Уже, отчетливо слышалась
ружейно-пулеметная пальба, а скоро и рев моторов. В полевой бинокль уже хорошо
просматривалось обширное поле, на котором происходили бои. Сначала там появились
транспортные колонны отступающих немецких войск. Их преследовали советские
штурмовики, нанося страшные удары по автоколоннам. Там и тут пылали бензовозы,
вспыхивали грузовики. Скоро показались цепи пехотинцев. Отстреливаясь из всех
видов оружия, они отходили в том же направлении, что и транспортные колонны.
"Значит, оборона противника прорвана, - решил Турханов. - Слева американцы,
справа наша пехота. Немцам остается один выход - сложить оружие и сдаться в
плен".
Так оно и случилось. То там, то тут немецкие пехотинцы бросали оружие и с
поднятыми руками выходили из укрытий навстречу наступающим советским войскам. Но
когда боевые порядки фашистов приблизились к лесу, где укрывались партизаны,
группа пехотинцев отклонилась от основной массы отходящих войск и быстро
направилась в сторону леса, очевидно желая укрыться там от убийственного огня
наступающих-. Партизаны выкатили свои пулеметы на опушку. Там же цепью
вытянулись автоматчики, готовые встретить врага убийственным огнем. Но стрелять
не пришлось. Обгоняя советскую пехоту, неотступно преследовавшую немцев,
появилась группа танков. Она отсекла немецкое подразделение от леса и из своих
пулеметов и орудий начала расстреливать врага на открытой местности. В то же
время три танка, не принимая участия в уничтожении окруженной немецкой пехоты,
вырвались вперед и направились прямо к лесу.
- Сигнал! - крикнул Турханов в сторону наблюдателей.
В ясное небо взвились сразу три красные ракеты. Согласно последней
радиограмме, при появлении наших танков свое местонахождение партизаны должны
были показать таким путем. В ответ на их сигнал полетели три зеленые ракеты, и
тут же танки остановились рядом с позициями партизан, открылись люки, а через
минуту все танкисты уже обнимали десантников. В воздух полетели шлемы, пилотки и
фуражки.
- Да здравствует Красная Армия! - кричали партизаны.
- Слава советским партизанам! - отвечали танкисты.
Тем временем остальные танки полностью ликвидировали окруженную группу
фашистов и тоже подошли к лесу. Торжество стало всеобщим. В честь радостной
встречи партизаны и танкисты обменивались памятными подарками, обнимали друг
друга, смеялись, выкрикивали лозунги и пели песни.
К Турханову подошел коренастый человек в комбинезоне.
- Командир батальона майор Вершинин, - представился он.- Мне
приказано встретить ваш отряд, обеспечить надежной охраной и отвести в
безопасное место на окраине города Санкт-Пелтьен. Там вас ожидает представитель
штаба партизанского движения.
- Благодарю вас, - ответил Турханов.- Тогда задерживать вас не будем. Дайте
мне проводника, и мы сейчас же двинемся к указанному месту, а вы продолжайте
преследование отступающего противника.
- Сколько у вас машин? - спросил майор.
- Шесть грузовиков, два легковых автомобиля и один бронетранспортер.
- Для их охраны я вам дам два танка. Один пойдет в голове колонны, другой -
в хвосте. Через пару часов будете на месте.
Дорога была забита войсками, Транспортными колоннами, санитарными
автобусами, повозками местных жителей, а местами даже стадами коров, неизвестно
каким образом попавшими в этот невообразимый водоворот. Навстречу этой лавине
двигались колонны военнопленных, вереницы раненых советских воинов, сохранивших
способность к самостоятельному передвижению до эвакогоспиталей. На переправах
образовались огромные пробки из всех видов транспортных средств. Поэтому
Интернациональный партизанский отряд к отведенному ему месту добрался не через
пару часов, как предполагал майор Вершинин, а только к вечеру. Танкисты привели
своих подопечных к зданию школы, передали местному начальству, после чего, тепло
попрощавшись, поехали разыскивать своих товарищей на поле боя.
Разгрузкой автомашин и размещением партизан в школьном помещении занялся
Соколов, а Турханов пошел к представителю штаба партизанского движения, который
как ему сообщили, находится в кабинете директора школы. Там и состоялась их
первая встреча. Как и полагается, сначала они представились друг другу,
обменялись приветствиями и сразу же приступили к Делу. Турханов доложил, что
задание выполнено и отряд ждет дальнейших распоряжений командования.
- Они здесь, - сказал представитель, вручая ему пакет, опечатанный
сургучной печатью.- Вы пока знакомьтесь с новой директивой, а я сообщу в штаб о
встрече с вами.
В директиве предлагалось Турханову сдать командование отрядом Комиссарову,
который вместе с представителем штаба должен заняться расформированием отряда, а
самому вместе с Соколовым и Фанни, захватив с собой арестованных профессора
Вагнера и Рудольфа Иммермана, а также контейнер с секретными документами
фашистской лаборатории, немедленно вылететь в Москву на специальном самолете.
Сдав радиограмму, вернулся представитель штаба.
- В Москве вас встретят на аэродроме. Там расстанетесь с военными
преступниками и их багажом. Жить будете в гостинице ЦДКА. Вот вам для прописки
ваши удостоверения личности, - сказал он, вручая полковнику три красные
книжечки.
Турханов открыл первую. Она была выписана на имя майора Соколова.
- Разве он майор? - удивился полковник.
- Да, вам всем присвоены очередные звания. Поздравляю вас, товарищ генералмайор!
- И он назвал вместо псевдонима настоящую фамилию генерала.
- Я так привык к "Турханову", - улыбнулся генерал-майор.- Просто жалко
расстаться с ним.
- Ничего не поделаешь. Кончится война, и некоторые события, связанные с
ней, останутся только в наших личных делах. Кстати, изменения коснулись и вашей
спутницы. Она теперь не Фанни Вагнер, а старший лейтенант Горностаева Фаина
Аркадьевна. Генерал Барсуков приготовил ей сюрприз.
- Неужели разыскали ее отца?
- Да, он встретит вас на аэродроме. Пока это пусть убудет между нами.
- От души благодарю вас за радостную весть. Но, прежде чем попрощаться с
отрядом, мне хотелось бы узнать, что будет с партизанами-иностранцами?
- Мы их распустим по домам. Будем надеяться, что герои освободительной
войны навсегда останутся нашими друзьями...
Москва - д. Селищи 1969-1976 гг.
ОБ АВТОРЕ
Дмитрий Афанасьевич Кибек (Афанасьев) родился 15 сентября 1913 года в семье
крестьянина-бедняка, в д. Тимерчкасы Вурнарского района Чувашской АССР.
Лишившись отца, он рано начал трудовую жизнь. В 1926 году, после окончания
Тузи-Сярмусской начальной школы, поступил в Мало-Яушскую школу-восьмилетку.
Затем окончил землеустроительный техникум и два курса Чувашского педагогического
института. В 1932-1933 учебном году работал учителем и заведующим ВурманКибекской
ШКМ, а в 1935 году - учителем в Мало-Яушской средней школе.
С 1935 по 1954
Закладка в соц.сетях
