Жанр: Драма
Шёлковый путь
...омобильных колонн до двадцатого августа. На "броню" он не
распространяется. Дорога пустынна и спокойна. И примерно через час мы подъезжаем к
кишлаку Чауни. На его окраине, в старинной крепости 13-го века, расположена десятая
сторожевая застава. Командный пункт второго мотострелкового батальона 180-го полка.
Да, мне продолжает везти. По моим расчетам в батальоне я должен был появиться не
раньше двадцать третьего. Сегодня - шестнадцатое. Идем с опережением графика. Хотя
куда я спешу? Непонятно. Важно другое: началась вторая неделя моего пребывания на
войне, а мою красную фуражку все еще не прострелили. Это просто замечательно! Я до
сих пор хожу в повседневной форме - это в Афганистане большая редкость. Солдаты и
офицеры одеты в экспериментальную нолевую форму. Но я переодеваться не спешу:
шитые сапоги, генеральская рубашка, фуражка Центрального экспериментального
пошивочного комбината - визитная карточка кремлевцев. В разведывательнодиверсионной
школе мы ходили в солдатской форме без знаков различия. Так это ж на
работе. Здесь совсем другое дело! На войне иногда хочется немного повыпендриваться.
Вот я и выпендриваюсь!
Неожиданный приезд Аушева никого не застает врасплох. Как всегда без сбоев работает
"солдатский телеграф" - кто-то из полковых связистов заранее сообщает о его приезде
по ЗАСу (засекречивающей аппаратуре связи). Командир батальона майор Миронов
встречает нас у ворот крепости. [32] Руслан Султанович поздравляет его с приездом
какого-то майора Петухова. На , несколько минут они отходят и сторону, о чем-то
секретничают. И изредка посматривают на меня. Аушев начинает сердиться. Что-то не
так в датском королевстве! Затем он запрыгивает на БМП и машины уходят в сторону
штаба дивизии. Комбат возвращается в крепость, на ходу бросив в мою сторону:
- Через десять минут.
Через десять минут командир батальона уже на боевом посту. В большой панаме и шортах
он лежит на плетеной деревянной кровати в тени крепостной стены. Таинственный майор
Петухов - заменщик моего командира батальона. Сегодня утром он приехал в дивизию, а
значит через пару дней будет здесь. Это значит, что для комбата война закончилась.
Пустячок, конечно, а приятно! Для комбата. Выясняется причина недовольства Руслана
Султановича: два дня назад Шафи перебрался из кишлака Калагулай в кишлак Калашахи.
Это в семи километрах южнее. Причина неизвестна. Но это путало все наши планы.
Егоров Андрей Борисович, на чье место я приехал, служит командиром взвода
автоматических гранатометов. Его застава прикрывает штаб дивизии и кишлак Калагулай.
Кишлак Калашахи совсем в другой стороне. Но это не проблема. Небольшая рокировка:
одного из офицеров шестой мотострелковой роты переводят на место Егорова. Я - еду в
шестую роту.
Звучат два слова: "Шапко и Тотахан". Какая же маленькая деревня, этот Афганистан! Все
свои. Вместе с Женькой Шапко мы занимались в молодости альпинизмом. Кто такой
Тотахан мне неизвестно.
Комбат - выпускник нашего училища. Жалко, что он скоро уезжает, кремлевцев в
дивизии не так-то и много. Он и сам жалеет, что ничем не сможет мне больше помочь.
На следующее утро уезжаю знакомиться с Тотаханом. Таинственный "Хан" оказывается
небольшой, но очень милой горкой в пяти километрах от хребта Зингар. Высота с
отметкой 1641 метр. Восьмая сторожевая застава. На ней расположены командный пункт
шестой роты и её управление, второй мотострелковый взвод, экипаж танка Т-62,
минометный расчет и станция радиоперехвата. Все это теперь моё. Точнее не все -
станция радиоперехвата принадлежит дивизионному разведбату. Командует станцией
старший прапорщик Витя Томчик - "Дед". Кроме него на станции служат: водитель
ГАЗ-66, на базе которого оборудована станция и три солдата-таджика. Они
радиотелефонисты и переводчики одновременно.
Все постройки на заставе представляют собой нечто среднее между блиндажом и
пещерой. Технология строительства очень простая - взрывным способом в горке
пробиваются небольшие углубления. Обкладываются камнем, перекрываются бревнами и
сверху тоже засыпаются камнями. Таким способом на заставе построены: казарма,
продовольственный склад, склад боеприпасов и штабная землянка. Особняком стоит
ленинская комната. Самое капитальное и красивое помещение на заставе. Она полностью
построена [33] из глинобитных кирпичей. В ней есть даже окна. По периметру заставы
выложена небольшая, чуть больше метра высотой, стена из камней. Вдоль этой степы
оборудованы СПС ( стрелково-пулеметные сооружения) или обычные стрелковые ячейки.
В них под полиэтиленовой пленкой на камнях закреплены карточки огня, а в деревянных
ящиках из-под патронов хранится дежурный запас боеприпасов. Пачки патронов к
автомату или пулемету, две наступательные гранаты РГД-5 и две оборонительные Ф-1. На
северной вершине горы - на небольшом скальном утесе расположен первый пост. На
южной окраине у танка - пятый пост. Оба круглосуточные. Еще три-четыре поста
выставляются только ночью.
Командир роты капитан, Игнатенко Юрий Иванович, кажется мне слишком взрослым,
даже старым. Ему около тридцати. (Интересно, как люди умудряются дожить до такого
возраста?). Подписан приказ о переводе капитана Игнатенко на вышестоящую должность.
Через неделю ему уезжать.
Ротный приказывает принимать заставу. И Женькин взвод. Не нужно быть семи пядей во
лбу, чтобы понять, что взвод этот не совсем обычный. Три боевых машины пехоты (БМП2)
да стрелковое оружие - практически единственное, что напоминает о мотострелковом
подразделении. Но станция радиоперехвата, вавиловский прожектор дальнего действия,
переносная станция наземной разведки ПСНР-5. Труба зенитная с прекрасной оптикой и
двадцатикратным увеличением установлена на первом посту. Солдаты с высшим
образованием и знанием фарси. Замкомвзвода сержант Нигмат Хашимов, учитель
русского языка в недалеком прошлом. И нужно быть совсем слепым, чтобы не понять куда
я попал. Здесь все наши. Становится понятным преклонный возраст ротного, а со
временем и то, что самый главный человек в роте не командир, а его заместитель - Олег
Артюхов. В разведке так бывает.
Ну вот мы и дома. С трех сторон наш командный пункт прикрывают: гранатометнопулеметный
взвод с севера (выносной пост или восьмая "а" застава), первый взвод с
запада (9 сторожевая застава), и третий взвод (22 застава) - с юга. На востоке
расстилается степь Татарангзар. Она тянется до самого хребта Зингар. Под нами течет
речка Барикав. Летом её можно перешагнуть, не замочив ног. За речкой кишлак
Калашахи. Место удивительно тихое, спокойное. Правда на прошлой неделе из
гранатомета духи подбили одну из Женькиных боевых машин пехоты. Да семьдесят
реактивных снарядов (эРэС-ов) залетело на заставу. Верится в это как-то с трудом, но
дырка от кумулятивной гранаты в корпусе одной из машин вполне реальна. Да и горка,
усыпанная осколками реактивных снарядов, совсем не кажется миражем. Тут еще Женька
порадовал, что у местных жителей есть одна забавная традиция. Любят они по ночам
устанавливать на ближайших дорогах противотанковые мины. Час от часу не легче! Уж
лучше бы они своих женщин любили по ночам.
Принимаю взвод. Разбираюсь с оружием, техникой, имуществом и [34] личным составом.
Хороню еще, что боеприпасы считать не надо - ими забит весь артсклад. Или точнее,
блиндаж, который мы называем артскладом. Там хранятся боекомплекты на все стволы
нашей заставы, включая и танк. Мины к миномету сложены штабелями на огневой
позиции.
После обеда, с разрешения командира роты, выезжаем на экскурсию. I la двух боевых
машинах пехоты едем в небольшой безымянный кишлак за дровами и кирпичом. Кишлак
необитаем. Жители покинули его несколько лет назад. Но не успеваем мы подъехать к
ближайшему дувалу, как откуда-то издалека прилетает реактивная противотанковая
граната. В развалинах скрываются духи. Правда не столь безобидные, как в наши домовые
или лешие. Здешние духи - существа абсолютно реальные. И совсем не безобидные. Их
называют душманами, разбойниками. Приходится принимать необходимые меры
предосторожности. Но дальше все проходит спокойно. Бойцы загружают десантные
отсеки БМП глиняными необожженными кирпичами, собранными в развалинах. Сверху
закрепляют бревна. Женька собирался строить на заставе баню. Теперь этим
строительством предстоит заниматься мне.
На окраине кишлака брошенный виноградник. На каждой лозе спелые, какие-то
солнечные, гроздья винограда. Кишмиш. Ребята набирают его в вещмешки. Для меня все
это в диковинку. Бойцы же относятся к винограду совершенно спокойно. Оказывается
винограда они едят вдоволь - внизу, под нашей заставой, точно такой же виноградник. А
сейчас сезон уборки винограда.
Обратно возвращаемся без приключений. На заставе новый человек. В гости пришел
Хасан, командир отряда самообороны из кишлака. Пришел знакомиться с новым
командиром. В руках у него крошечный комок - маленький серый котенок. Бакшиш -
подарок новому командиру. Новый командир - это, кажется, я. Значит и подарок мне.
Обожаю подарки! В кишлаках много собак. В основном бездомных. При виде советских
солдат эти собаки начинают сходить с ума от злости. Много собак и на заставах. Их
подкармливают наши солдаты. Такой же лютой ненавистью эти собаки встречают
афганцев. Люди относятся друг к другу куда более терпимо. Но самое забавное, мне
кажется, что это одни и те же собаки. Только каждый раз они ненавидят разных людей:
афганцев либо солдат. Все зависит от того места, где эти собаки находятся в данный
момент. Словно они участвуют в каком-то спектакле. В театре абсурда. Кошки же
встречаются в кишлаках крайне редко. Очень жарко. У кошек мало молока. И когда
появляются маленькие котята кошка-мама может накормить их только раз-другой. Затем
молоко заканчивается и котята больно кусают соски. И тогда кошка их бросает.
Выживают немногие.
Подарок очень приятный. И очень пушистый. Мне не приходилось слышать, чтобы комуто
здесь дарили котят. Я тронут до самого сердца. Хасан приглашает посетить его кишлак.
И я обещаю придти к нему в гости в ближайшие дни. Хасан уходит довольный. Видит, что
подарок его очень понравился. [35]
Ну вот и начал я обзаводиться хозяйством. Если все будет хорошо, к осени и корову
купим. Будем молочко пить. И будет у нас в Простоквашино все тик-так. Кстати, чем-то
надо накормить и нашего дикого африканского кота (Конечно дикого африканского. А
как еще можно назвать кота, который летает по землянке как но саванне. Кусается и
царапается). Развожу в миске немного сгущенного молока с водой. Дважды приглашать
котенка не приходится. Он вылизывает все до последней капли и засыпает на моей
кровати в нашей штабной землянке. Или в канцелярии, как мы её торжественно называем.
Кстати, землянку эту построил Хасан. Когда прятался от духов на нашей заставе.
Построил в одиночку. В благодарность за хлеб и приют. Я подписываю акты приемапередачи
оружия и техники, и рапорт о принятии дел и должности командира взвода. А
вечером Женька уезжает.
Но поход в гости приходится отложить на неопределенный срок. На следующий день
начинается дивизионная операция по прочесыванию баграмской "зелёнки". "Зелёнкой"
здесь называют нечто среднее между кишлаками, местностью и виноградниками. Точного
определения нет. На заставе развертывают командный пункт батальона. И два комбата,
майор Миронов и его заменщик, майор Петухов, занимают нашу канцелярию. Ротного и
его зама, Олега Артюхова, переселяют в казарму. А мне дают одно отделение
батальонного разведвзвода и отправляют на соседнюю горку. Перекрыть караванную
тропу и прикрыть наш тыл. Забираю четырех своих бойцов, благо надо освободить
несколько кроватей в казарме. Со мною уходят: мой заместитель сержант Нигмат
Хашимов, командир танкового экипажа сержант Минкин, рядовые Медведев и Багрий.
Выходим в сумерках, занимаем горку, маскируемся. С нашей стороны хорошо видны
скрытые подступы к Тотахану. По возвращении надо будет подумать над их прикрытием.
День проходит спокойно. Лишь под вечер два наших вертолета зависают над девятой
сторожевой заставой. Ничего не понятно. До тех пор, пока они не открывают огонь по
заставе. Неуправляемыми реактивными снарядами. В эфире слышен мат старшего техника
роты, прапорщика Скворцова. Судя по всему он собирается врезать по вертолетам из
тридцатимиллиметровой пушки БМП-2. Ротный его еле успокаивает. Вертолетчики
обстреляли своих. Один боец тяжело ранен. Серега Плотников, командир взвода, отвозит
его в медсанбат.
Ночью война прекращается, но перед самым рассветом в мой окоп заползает Нигмат.
- Товарищ старший лейтенант, верблюды.
Я ничего не слышу, но сомневаться в своем заместителе у меня нет ни малейшего повода.
Я подаю команду "Приготовиться!" и запускаю осветительную ракету вниз. В сторону,
указанную Нигматом. Если осветительную ракету запустить вверх, те, кто захочет, успеют
укрыться. Пока она загорится. Когда же ракета летит тебе в лицо, она оказывает столь
ошеломляющее действие, что ты забываешь обо всем на свете. В том числе и о том, в
какую игру сегодня играешь. В войну или в прятки. [36]
Прямо под нами, метрах в двадцати, застывает небольшая группа: два верблюда и четверо
вооруженных людей. У них под ногами горит моя ракета. Мы открываем огонь. Полтора
десятка стволов вполне веский довод в данном споре. В ответ ни выстрела. Ни от людей,
ни от верблюдов. Что самое удивительное, верблюды остаются целыми. Стремительными
ланями они убегают в сторону кишлака Калагудир. Духи остаются на месте.
На рассвете, с группой бойцов, я спускаюсь к ним. В каждом по несколько пулевых
отверстий. Раненых нет. Подбираем три автомата и один Бур, английскую винтовку. О
результатах боя докладываю на Тотахан. Оба комбата довольны - это действительно
большая удача. Обещают представить отличившихся к правительственным наградам. Я же
прошу связаться с Хаса-ном, чтобы прислал своих людей похоронить погибших. У
афганцев это нужно сделать в день смерти. От восхода и до заката солнца. Обычай есть
обычай. Мы ничего против не имеем. Теперь это не душманы. Просто погибшие люди.
Они погибли в бою. А значит попадут в рай.
Тела погибших завернут в белый саван, положат на плетеную кровать и накроют белой
простынёй. Отпевание погибших душманов обычно проводится вблизи кладбища, а не
дома. Чтобы не показывать шурави, где они жили до смерти. И не создавать угрозы
родственникам - вдруг шурави надумают их наказать. За то, что их родственник был
моджахедом.
Затем тело положат в могилу, ориентированную в направлении Север-Юг. На правый бок,
лицом к Мекке. (Кстати, могилы для женщин обычно роют глубже, чем для мужчин. Ведь
женщина недостойна лежать на одном уровне с мужчиной. Или мужчина недостоин,
чтобы для него копали слишком глубокую яму. Кто их знает, этих мусульман?! И их
обычаи. Думаю, что и они сами себя знают не очень. Что уж тогда говорить о нас!).
Вдоль могилы положат большой плоский камень (на могилах женщин -поперек), воткнут
веточки джиды, а к ним привяжут лоскутки красного либо зеленого цвета. В зависимости
от того, отомщен погибший или нет. "Око за око, кровь за кровь". Душа погибшего
успокоится только тогда, когда погибший будет отомщен. Родственники будут молиться о
погибшем в мечети. На второй день после смерти, каждый четверг первого, со дня смерти,
месяца, на сороковой день и по истечении года. Будут молиться и мстить.
Последующие дни ничем особым не запомнились. Душманы периодически обстреливали
Тотахан из миномета. Мстили за погибших. Истинные виновники их гибели, то есть мы,
сидели в стороне. Так всегда бывает: одни шкодят, другие отвечают. По минометчикам
работала наша артиллерия, штурмовики и вертолеты огневой поддержки. Работали от
души. Огневая мощь просто потрясала! Но думаю, что и у духов на орехи доставалось не
минометчикам, а кому-нибудь другому.
Двадцать восьмого августа война заканчивается. Мы возвращаемся на заставу. Домой.
Комбаты и разведвзвод уезжают на КП батальона.
На меня впервые пишут наградной. Обычно за хорошую работу меня просто хорошо
кормили. Здесь хорошо кормят независимо от работы. Невольно [37] закрадывается
крамольная мысль, раз кормят и так, может не стоит и работать? Мысль заманчивая. Но
меня впервые представляют к правительственной награде. Целый день я сияю от
гордости, как начищенный медный чайник. Ведь только последний чайник может
радоваться таким глупостям.
НАГРАДНОЙ ЛИСТ
1.ФИО: Карпов Сергей Иванович
2.Воинское звание (для офицеров личный номер): старший лейтенант, Р880276
3.Должность: командир МСВ с августа 1986 года
4.Год и место рождения: 1964 г.
5.Национальность: русский
6.Партийность: член КПСС с января 1984 года
7.Участие в боевых действиях по защите СССР: нет
8.Ранения, контузии (когда и где получены).
9.В Вооруженных Силах СССР: с августа 1981 года
10.Какими правительственными наградами награждался ранее: не
награждался 11.Домашний адрес, представляемого к награждению или его
семьи.
12.3а какие заслуги представляется к награде:
В ДРА с августа 1986 года.
Зарекомендовал себя с положительной стороны. Принимал участие в одной
рейдовой операции по уничтожению бандформирований мятежников.
23 августа 1986 года, находясь с разведывательным подразделением в засаде
на боевой операции по уничтожению мятежников в зеленой зоне Карабаг,
старший лейтенант Карпов Сергей Иванович обнаружил банду и открыл
огонь. Умело выбрав позицию, взвод старшего лейтенанта Карпова СИ.
нанес противнику внезапный, прицельный удар. В результате чего было
уничтожено четыре мятежника. Захвачено три автомата и один Бур. Двух
мятежников старший лейтенант Карпов СИ. уничтожил лично.
Вывод: За мужество и героизм, проявленные при выполнении
интернационального долга в ДРА, достоин награждения медалью "За
Отвагу".
Командир 6 МСР капитан Игнатенко
Командир 2МСБ майор Петухов
К медалям "За боевые заслуги" были представлены Нигмат Хашимов, Сергей Багрий,
сержант Минкин, рядовой Медведев. Ротный отвез представления на КП батальона,
подписал их у командира батальона. Но затем к ротному подошел замполит батальона
капитан Немашкалов Юрий Григорьевич:
- Вы что, совсем очумели! Карпов еще и месяца не прослужил в Афгане, а вы уже его
награждаете. [38]
Достал мое представление из стопки бумаг и порвал на глазах у изумленного ротного.
Наверное он был прав. Представления на моих бойцов затерялись где-то в полку.
Глава 5
Только первого сентября я смог исполнить свое обещание. Посетить Хасана. Нужно было
искать Шафи. Выходить на контакт. Прекращать воевать. И начинать работать.
Четыре одиночных выстрела из автомата в небо - сигнал Хасану. Одновременно с
выстрелами я начал спуск с горы. Хасан встретил меня на окраине кишлака. Он
доволен - командир его не обманул. Здороваюсь с ним, интересуюсь его здоровьем.
Протягиваю небольшую коробку с медикаментами - это подарок. В коробке бинты, йод,
витамины. Ничего особенного, но для афганцев медикаменты большая ценность. Вдвойне
большая ценность эта коробка для Хасана. Командир-шурави проявил уважение к
командиру местного отряда самообороны. На глазах у старейшин. Это дорогого стоило!
Кишлак совсем небольшой - с десяток крепостей да несколько глинобитных построек.
Крепости поражают размерами и своим предназначением. Для жителей кишлака
Калашахи это такие же обычные дома, как и любые другие. Но в отличие от афганских
городов с их теснотой и грязью, здесь совсем другая планета. Возможно сказывается
смешение племен и традиций. Здесь проживают не только пуштуны с их кочевым образом
жизни, но и таджики, и нуристанцы. Для последних оседлый образ жизни более
привычен. Из поколения в поколение они строят крепости. Высокие, до шести метров,
глинобитные стены. Толщина их более метра. Даже из танковой пушки пробить такую
стену не всегда удается. По углам крепости трех-четырех этажные сторожевые башни. По
внутренней стороне стены одно-двух этажные жилые постройки. Из необожжённого
кирпича. Как правило расположены они буквой "ГГ. На северной стороне крепости
построек нет - северная стена самая холодная. Отапливать зимой постройки с северной
стороны невыгодно. Ведь с топливом здесь большие проблемы. Только в одной из комнат
может быть построено подобие камина из сырцового кирпича. В качестве топлива
используют кизяки - прессованный и высушенный коровий или верблюжий навоз.
Дровами отапливаются только самые богатые.
На первом этаже обычно располагаются подсобные помещения, кухня и какое-то подобие
гостиной. Нечто среднее между столовой и залом для приема гостей. Пол в этой комнате
застлан циновками, а иногда и коврами. К гостиной примыкает несколько внутренних
помещений. В них живут летом, когда глинобитные стены не дают проникнуть в дом
изнурительной жаре и зною.
На втором этаже расположены спальни и комнаты для зимнего проживания. Как правило
они расположены прямо над кухней. На кухне открытая печь для приготовления пищи.
Вытяжной трубы нет. Вместо неё множество [39] небольших дымоходов. Ими пронизаны
все внутренние стены крепости. Они распределяют теплый воздух по комнатам и
одновременно являются мощным теплоносителем. Дом похож на большой и живой
организм. Ничего удивительного в том, что афганцы к нему так и относятся. К тому же
они считают, что в доме живет множество различных духов - добрых и не очень -
шишаков, мадариалов, диво".
Это накладывает определенный отпечаток на взаимоотношения между домом и его
жильцами. Так суеверный афганец никогда не войдет в дом с левой ноги. И, входя в
комнату, не поленится произнести: "Инша Аллах" (Если того пожелает Аллах). Так, на
всякий случай.
В дальнем углу крепости расположен загон для скота. Недалеко от кухни - большой
колодец. Он называется кяризом. И предназначен, насколько я в курсе, не только для
обеспечения дома питьевой водой. Для этого в нескольких метрах от крепости протекает
арык.
Общая площадь крепости не менее четырехсот квадратных метров. Живет в ней, как
правило, одна семья. Такие вот жилищные условия были у жителей кишлака Калашахи.
Меня окружает толпа ребятишек. Сначала пугливо, держатся на расстоянии. Я подзываю
старшего, мальчугана лет восьми. Спрашиваю как его зовут. Мальчишку зовут Абдул.
Протягиваю ему гость ирисок. Прошу разделить между ребятишками поровну. Это
разумно. И по-взрослому. Абдул переполняется чувством гордости. Уходит к ребятам, там
моментально возникают шум и гомон. Я знаю, что сейчас важно не переиграть. За мною
следят десятки глаз. Добиться уважения афганцев крайне сложно. На это может уйти не
один день. А потерять его можно в один миг. И навсегда. Но я так же знаю, что афганцы
очень любят детей. Не учитывать это нельзя.
Мы заходим с Хасаном на его пост. Это старинная полуразвалившаяся глинобитная
крепость на окраине кишлака. Знакомлюсь с его четырьмя бойцами. Хасан называет их
сарбозами - солдатами, но ополченцы поправляют своего командира. Мы - аскеры
(герои). Вид у этих героев достаточно жалкий. Интересно, почему, в отличие от
ополченцев, душманы выглядят так грозно? У меня закрадывается подозрение, что при
появлении духов отряд Хасана разбежится в одно мгновение.
Я прошу собрать старейшин кишлака. Ждать их приходится недолго. Старикам и самим
интересно, что здесь происходит. Мы садимся пить чай. За чаем любая беседа течет легче.
А разговор предстоит серьезный. Душманы продолжали минировать дорогу между
Тотаханом и 9-й сторожевой заставой. Прямо под носом у поста самообороны. На этой
неделе там подорвалась одна машина с дивизии и одна БМП с 9-й заставы. С этим надо
было что-то делать.
Старики смотрели на меня настороженно и молчали. Я начал разговор издалека. Как узор
старинного персидского ковра он вился красочный и пестрый. И только ковродел знал
каков будет его рисунок.
Есть такое понятие "Восточный базар". Это когда покупатель заходит в [40] лавку, дукан
(духан по-местному), и спрашивает цену приглянувшейся вещи. Дуканщик не продаст
товар такому покупателю. Или продаст втридорога. Потому что это плохой покупатель и
плохой человек. Хороший покупатель поздоровается, поинтересуется здоровьем. Спросит,
как обстоят дела, как идет торговля? Пожелает удачи в делах и расскажет новости
большого мира. Вечером дуканщик расскажет эти новости своей жене. Жена приготовит
вкусный ужин и всю ночь будет любить своего мужа горячо и страстно. Потому что
нельзя не любить такого умного и знающего мужа. А утром, набирая из арыка воду в
кувшин, жена расскажет услышанные новости своим подругам и соседкам. Соседки и
подруги будут удивленно цокать языками и завистливо смотреть ей вслед.
За этот взгляд, за вкусный ужин, за жаркие страстные ночи дуканщик предложит
покупателю самую низкую цену. Потом поторгуется и снизит её еще немного. Ибо так
принято на Востоке. И останется с прибылью. Ведь без прибыли нет торговли. В стране,
где нет телевидения, а газеты продаются лишь в столице, новости можно узнать только от
путников. Для них всегда открыта дверь дукана.
Я поздоровался с аксакалами. Рассказал о последних новостях в мире. Взгляды стариков
начали постепенно оттаивать. Я был "правильным покупателем". Я знал их обычаи. Я не
называл аксакалов саксаулами. Это подкупало. Постепенно разговор оживился и перешел
на дела насущные. Я заговорил о минах. Мне объяснили, что мины устанавливают
душманы. Возможно, что этими душманами были именно эти старики, но только ночью.
Не днем. Как истинные оборотни они меняли свое обличье в зависимости от времени
суток. Но говорить с ними на эту тему было бесполезно.
Оборотня словом не убьешь. Были у меня сомнения насчет чеснока и осиновых кольев.
Чтобы бороться с оборотнем, нужно самому стать оборотнем. Я прикинулся овечкой.
Сказал, что человек я новый и с душманами пока едва ли справлюсь. А вот дорогу
придется охранять. Либо афганцам, либо нам, шурави. Они спросили, в чем разница?
Разницы практически не было. Если дорогу будут охранять афганцы, ею будут
пользоваться афганцы и шурави. Если дорогу будут охранять наши сторожевые посты,
проход для афганцев по этой дороге будет закрыт.
Под шкурой беззащитн
...Закладка в соц.сетях
