Жанр: Драма
Общага на крови
Алексей Иванов
Общага-на-Крови
OCR Ustas Smartlib; Readcheck by Marina_Ch http://www.aldebaran.ru
"Иванов А. Общага-на-Крови: Роман.": Издательство "Азбука-классика"; С-Петербург; 2006
ISBN 5-352-01803-2
Аннотация
Роман "Общага-на-Крови" Алексея Иванова, создателя таких бестселлеров, как "Золото
бунта", "Сердце Пармы", "Географ глобус пропил", публикуется впервые. История одной
студенческой общаги, на много лет ставшей домом для персонажей этого миниатюрного
эпоса, - подлинная жемчужина современной молодежной прозы. Главный герой романа -
студент по прозвищу Отличник, его друзья и враги населяют микрокосм студенческой общаги.
Здесь, как в сердце мироздания, происходит все то, из чего состоит человеческая жизнь:
обитатели общаги пьют вино и пишут стихи, дерутся и играют на гитаре, враждуют с
комендантшей Ольгой Ботовой и ее полууголовным мужем Ренатом, ненавидят и любят друг
друга со всем максимализмом юности, так отчаянно, словно остальной Вселенной для них не
существует...
Страсть и предательство, слезы и кровь - все это крепко-накрепко связало героев А.
Иванова, и даже смерть не способна разорвать этот заколдованный круг... Блистательное
чувство юмора, тонкий психологизм, отточенный стиль - все это в очередной раз
убедительно подтверждает характеристику, данную в журнале "Афиша" критиком Львом
Данилкиным: "Иванов - золотовалютные резервы русской литературы".
Алексей Иванов
Общага-на-Крови
Они квасили всю ночь, день спали, а вечером сели опохмеляться. Естественно, пивом. Их
было человек десять - парни и девушки, все из общаги. Пиво принесли в автомобильной
канистре и наливали в чайник, а уж из чайника, по потребности, разливали в стаканы.
Пиво легко проваливалось из горла в желудок и дальше, в мочевой пузырь. Время от
времени кто-нибудь вставал и под развеселые комментарии остающихся отправлялся в туалет.
В своем блоке туалет почему-то постоянно был занят, и приходилось бегать через коридор в
блок напротив.
- Нет повести печальнее на свете, чем повесть о закрытом туалете, - сказал самый
остроумный после того, как в первый раз не попал в искомое место.
Когда он не смог пробиться туда же во второй раз, он уже не упражнялся в остроумии, а с
досадой выключил свет.
Когда он вышел в третий раз, то обнаружил, что свет по-прежнему не горит, а туалет
по-прежнему заперт изнутри.
- Эй, ты спишь, что ли? - постучав, осторожно спросил он.
Ему не ответили. Он еще постучал. Все равно не ответили.
- Я дверь вышибу, - предупредил он. В туалете хранили молчание.
Тогда он саданул в хлипкую дверь плечом и с первого же раза вывернул хлипкий
шпингалет. Дверь отскочила сантиметров на двадцать и уткнулась во что-то мягкое. В темноте
ничего не было видно. Взломщик, не отводя взгляда от темной полости, протянул руку,
нашарил выключатель и щелкнул.
Он увидел изгиб унитаза, блестящую алую лужу в его чаше и багровые разводья на полу.
На фаянсе безвольно лежала тонкая, очень бледная рука. На ее сгибе еще шевелилась живая
кровь.
Взломщик осторожно прикрыл дверь, зачем-то погасил свет и прошел в свою комнату.
- Так, - хрипло сказал он развеселой компании. - Все сматываемся. Мужики, прячьте
бутылки. Вовка, звони в "скорую". В сортире - самоубийца.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Так в их дверь не стучал никто, кроме Лели. Она словно заранее извинялась, и тихий стук
растворялся в воздухе. Но Отличник услышал его и окончательно проснулся.
Он лежал и глядел на комнату, полную прохладного запаха улицы. Ночью Ванька, как
всегда, расхлебянил окно, и темный ветер вымыл стены, вещи, тряпки, стер с их поверхности
обычный их вкус - хорошо настоянного сигаретного дыма, старого пепла, пыльной материи,
бумаги, кофе и чая. Теперь они были свежи и накрахмалены ночной зябкостью. В воздухе, где
таял стук Лели, не было никакого движения. Комната уже слилась с миром за стенами общаги и
была словно брусок уличной чистоты, задвинутый в затхлый массив здания, как ящик.
Солнечный свет, словно порезавшись, яростно пылал в гранях стаканов на столе, на грязном
лезвии ножа, на ручках ложек.
Леля снова робко постучалась. От этого звука воздух вздрогнул, в окне мелькнула птица, а
посреди комнаты из пустоты возникли светящиеся пылинки. За дверью послышался шорох,
вздох, шаги, и Отличник уже подумал, что Леля отказалась от своего намерения, как раздался
уверенный голос Нелли:
- Не открывают?
- Спят, - тихо, таинственно ответила Леля.
- Интересно, чем они ночью занимались? - И Нелли без стука решительно распахнула
дверь.
Тотчас, будто нажали кнопку, включился уличный шум - невнятные голоса, щебет
воробьев, шарканье шагов, подвывание и шелест далекого троллейбуса. Обе шторы на окне, от
солнечного света ветхие, кинулись вперед как по сигналу, развернулись и выпукло надулись
парусами. Ком холодного воздуха прокатился по комнате, забурлив в пепельнице тревожно
выскочившим пеплом. Створка окна, блеснув, как выстрел в висок, стремительно захлопнулась.
Шторы, словно расстрелянные, моментально обвисли. Пепел на столе из последних сил
прополз немного и застрял на полпути среди окурков, похожих на падшую мелкую скотину.
Нелли вошла в комнату и твердо остановилась посередине. Леля, сделав страшные глаза,
спряталась у нее за спиной. Отличник рассматривал их сквозь туман ресниц. Нелли была одета
для института, а Леля в халате, который ей был велик и вечно сваливался у нее то с одного
плеча, то с другого, как спящий кавалерист с лошади.
- Вы что, сдохли, что ли, уроды? - свирепо предположила Нелли. - Подъем!
С кровати Игоря донесся печальный стон.
- Доброе утро, красавицы, - сонно сказал Игорь.
- Опять всю ночь по бабам таскался? - напрямую спросила у него Нелли.
- Господь с тобой, радость моя, - сладко произнес Игорь, прикрывая глаза от солнца
ладонью. - Учебники, учебники...
- Знаем мы твои учебники, - грозно и туманно заявила Нелли. - Лучше бы не сочинял,
старый пес, а сигарет дал.
- А в буфете их приобрести невозможно?
- Ты такой жадный, Игорек!.. - с ужасом ахнула Леля.
- Вон лежат на стуле, - не меняя позы, указал Игорь.
Нелли взяла со стула открытую коробку, посмотрела и сказала:
- Подлец! Тут пусто!
- Как - пусто? - удивился Игорь. - На момент моего погружения в сон там
содержалось не менее пяти штук.
- Их, наверное, Ванечка выкурил, - предположила Леля.
- Я Ивана, видимо, вскоре ударю бутылкой по голове, - задумчиво произнес Игорь. -
Посмотри тогда, радость моя, в моей тумбочке, внизу.
- Больно мне охота в твоих грязных подштанниках рыться.
- В таком случае не смотри, - спокойно согласился Игорь.
Нелли присела и открыла дверцу его тумбочки. Фыркая и шипя, она побренчала
дезодорантами Игоря и сообщила:
- Подлец! Тут их тоже нет!
- Так, - глубокомысленно подвел итог Игорь. - Тогда, радость моя, посмотри в
кармане у Ивана. Больше сигаретам деться некуда.
Ванька спал одетым поверх одеяла лицом к стене. Нелли, скорчив гримасу отвращения,
подошла к нему и запустила руку в карман его джинсов.
- Не спутай карман с ширинкой, - предостерег Игорь.
- Всю жизнь не путала и вдруг спутаю... - проворчала Нелли.
- Только без рук, гады... - во сне пробормотал Ванька.
Когда Нелли, добыв сигареты, с презрением удалилась, Леля крадучись направилась к
Ваньке. Встав на цыпочки, она осторожно заглянула ему в лицо и ласково погладила по плечу.
- Ва-анечка, - тихо позвала она. - Ва-ня... Просыпайся.
- Хрен вам, - буркнул Ванька.
Леля печально вздохнула и посмотрела на Игоря.
- Игорек, а ты спишь? - шепотом спросила она.
- К сожалению, еще нет, - официально ответил Игорь.
- Пойдем к нам чай пить.
- Знаешь, радость моя, я бы лучше отдал предпочтение сну.
Леля опять вздохнула и отправилась к Отличнику. Она присела на край его койки,
положила руки ему на грудь и, наклонившись, потянулась к нему губами. Они мелко
поцеловались несколько раз. Отличнику было приятно чувствовать мягкие Лелины губы.
- Приходи, Отличничек, к нам чай пить, - прошептала Леля.
- А ты мне купишь коржик с зубчиками?
- А ты обещай, что придешь, тогда куплю.
- Обещаю.
- Дай честное-пречестное, самое верное слово.
- Лопни моя прорва, - смеясь, поклялся Отличник.
Отличник постучался и вошел в комнату номер двести двенадцать. Леля сидела у стола и,
обернув ладонь полотенцем, разливала по стаканам заварку из маленького пузатого чайника,
похожего на игрушечного слона. Нелли с ногами забралась на подоконник и курила - она
любила курить, сидя на подоконнике. В окне за ее плечом Отличник увидел угол стены общаги,
сложенный из желтого, как вечность, кирпича. Угол уходил по резкой вертикали вверх и вниз,
за урезы окна. На каждом кирпиче солнечный свет играл, как мелкая вода на голышах переката.
Вдалеке, за дорогой, за троллейбусной остановкой, за больничным парком, за мостом,
растворяясь в утренней майской лучезарности, плавали призрачные розовые многоэтажки
заречного района.
- Садись на Нелечкин стул, - пригласила Отличника Леля.
Золотой дым сигареты смешивался с майским золотом солнца, и Нелли выглядела как
светило во время затмения - темный силуэт, испускающий сияние.
- Какая ты красивая, Нелли, - усаживаясь, сказал Отличник.
- Кто тебе это сказал? - не сразу спросила Нелли.
- Никто. Я сам вижу.
- Ты не можешь этого понимать, потому что ты юн и, следовательно, глуп, -
безапелляционно заявила Нелли.
- Опять ты, Нелечка, обижаешь Отличника, - укорила ее Леля. - Я тебе, Отличничек,
купила коржиков, какие ты просил...
- Спасибо, Леля, - сказал Отличник, взял коржик и стал сгрызать с него зубчики.
- Я не обижаю его, - возразила Нелли, пуская дым. - Я приучаю его трезво глядеть на
мир и избавляться от инфантильных иллюзий.
- При чем тут инфантильные иллюзии? - улыбнулся Отличник.
- Ты в этом ничего не можешь понимать, потому что ты маленький мальчишка.
Сознайся, кто тебя подучил так сказать.
- Не слушай ее, Отличничек, - посоветовала Леля, расставляя стаканы двумя
пальцами. - Она бешеная.
- Сам я это понял и сказал просто так! - не унялся Отличник.
Нелли подумала и напрямик спросила:
- И чего тебе от меня надо?
- Ничего, - пожал плечами Отличник.
- Значит, ты в чем-то провинился, - убежденно изрекла Нелли.
Она спустила ноги, спрыгнула на пол и ловко швырнула окурок в форточку. Одернув
юбку, она деловито уселась Отличнику на колени и по-хозяйски обняла его за шею.
- Я тоже так хочу, - завистливо сказала Леля.
- Тебе нельзя, Лелька, потому что ты старая и толстая.
- Ты сама, Нелечка, старая и толстая, - обиженно сказала Леля и стала дуть в стакан. -
Даже старее и толще, чем я.
Нелли провела ладонью по лбу Отличника, взбив ему волосы, и задумчиво посмотрела
ему в глаза.
- Отличник, - велела она, - скажи честно: ты меня любишь?
- Конечно люблю, - серьезно ответил Отличник.
- А как я могу узнать, правда ли это?
- Поверить, - подумав, сказал Отличник.
- Нет... - недоверчиво сказала Нелли. - Таких уже не бывает.
- Он же есть, - улыбнувшись, возразила Леля.
- А кого ты больше любишь, меня или Лельку?
- Это глупый вопрос, Неля.
- Давай поженимся, а? - внезапно предложила Нелли.
- Мы и так всегда будем вместе, - уверенно возразил Отличник.
- Нет. Всего-то через год и я, и эта корова, и Симаков с Каминским получим дипломы и
разъедемся, а ты будешь учиться здесь еще три года.
- Но вы будете ездить в гости ко мне, а я - к вам.
- Чепуха. Мы все забудем друг друга. А так я буду тебя любить и дальше.
- А как же Игорь, Неломка? - ехидно спросила Леля.
- С ним я буду изменять Отличнику.
- Может, Нелечка, тогда лучше выйти замуж за Игоря и изменять ему с Отличником?
- Нет, - поразмыслив, не согласилась Нелли. - Отличник на такое не пойдет.
- Неля, ты бы сменила тему, - предложил Отличник.
Нелли закрыла ему рот ладонью.
- Отличник! - официально заявила она. - Заткнись и слушай. Я - женщина, которая
старше и умнее тебя во много раз. Я буду учить тебя жить, чтобы ты не погиб. А ты будешь
делать все, как я скажу.
- Нам, Нелечка, нельзя учить Отличника, - возразила Леля. - Мы развращенные, а он
чистый.
- Ну... Леля... - весь поджался и скривился Отличник.
Нелли захохотала, схватила Отличника за щеки и поцеловала.
- Скажи, Отличник, - весело предложила она, - ты что, и вправду веришь, что мы
хорошие?
- Дура ты, Караванова! - яростно стирая помаду, сказал красный Отличник. -
Убирайся давай с моих колен!..
- Ну чего в нас хорошего? - допытывалась Нелли.
- Отстань!
- Я знаю: ты понимаешь, что каждому из нас кажется, будто в нем есть что-то хорошее и
важное для всех. Но неужели ты веришь, что так на самом деле?
- Знаешь, как ты мне надоела? - с досадой сказал Отличник. - Шла бы поскорей на
свою консультацию, а то опять выгонят за опоздание.
- А может, и вправду есть?.. - робко предположила Леля.
- Просто он один в это верит, вот ты в него и влюбилась.
- Ну какая же ты противная, Нелечка!.. - сконфузилась Леля.
- Тс-с-с!.. Тихо! - вдруг шепотом закричал Отличник. - Тихо вы!.. Кажется, Ботва
пришла!
Все разом замолчали. В блоке кто-то стучал в чью-то дверь. Леля потихоньку приоткрыла
свою дверь и глянула в щелку.
- Ботова к вам... - оглянувшись, прошептала она Отличнику.
Ольга Васильевна Ботова была комендантом общежития. Кличка у нее была Ботва.
Маленькая, толстая, дряблая, с близко поставленными глазами, неизменно одетая в синий
тренировочный костюм, она и вправду чем-то напоминала ботву - завядшую, бесформенной
кучей выброшенную за ненужностью.
Уверенным шагом она вошла в блок и забарабанила в дверь двести четырнадцатой
комнаты, где жили Отличник, Игорь и Ванька.
В блоке было четыре комнаты, объединенные узким П-образным коридорчиком. Здесь
находились умывалка и туалет. Стены были покрашены глухо-сизой, пластилиновой краской.
Они словно бы покрылись гусиной кожей от того, что краска была с мусором и плохо
размешана. Дурно оструганные косяки словно зудели махрами задравшейся, нерасчесанной
древесины. Пол покрывала желто-оранжевая банная плитка.
Постучав, Ботова сразу открыла дверь и вошла.
- ... и еще спите! - донесся до двести двенадцатой ее громкий голос. - Ну-ка давайте
вставайте! Все уже на занятиях!
- Доброе утро, Ольга Васильевна, - едва слышно Отличнику ответил Игорь. - У нас
ведь сессия, свободный день...
- Знаю я ваш свободный день!.. Почему у вас в комнате электрочайник? Запрещается
ведь держать электроприборы в комнате!
- Электрочайником, Ольга Васильевна, крайне затруднительно сжечь кирпичное здание.
- Ну, не знаю, не знаю, Игорек... Симаков, ну-ка подъем!
Ответа Ваньки слышно не было. Если даже он и проснулся, то все равно притворялся
спящим.
- Симаков! Из пушки не разбудить засранца... Ну ничего, он мне еще поклонится в
ножки. Бегаешь тут за ним, как не знаю за кем, по-хорошему относишься... "Не буду, Ольга
Васильевна, больше не повторится!" Вам веришь, а вы мне подлите!
- А что он опять натворил, Ольга Васильевна?
- Ну, что-что... До пяти утра спать не давал, орал матерные песни на черной лестнице, в
двери чужие, паразит, ломился, бутылки из окна кидал. Еще неизвестно, кто на вашем этаже
балконную дверь разбил - тоже он, наверное. Где он пил-то вчера? С тобой? Или с этими
вашими девками из двести двенадцатой?
- Нет, Ольга Васильевна. И мы, и девушки вчера рано спать легли. Да и Иван вроде бы
часа в два пришел.
- Уж ты бы мне не врал, Игорек, дружка своего не покрывал бы. Мне ведь про него уже
все рассказали. Ты так ему и передай, что завтра у нас студсовет и будем ставить вопрос о
выселении Симакова из общежития. Чтобы в семь часов вся комната ваша в читалке была. Я,
Игорек, тебя лично попрошу, чтобы ты привел Симакова. А сегодня пускай он под окном
стекло от бутылок подметает.
- Помилосердствуйте, Ольга Васильевна! - взмолился Игорь. - Вы же доброй души
человек! Не выгоняйте его, я лично за ним следить буду! А сессия скоро закончится, и он уедет
на практику!
- Добрая-то я добрая, Игорек, но на все добра не хватит. Сколько его терпеть можно? Раз
ему сказали, два, три - ничего не понимает! Ну и пусть катится, такие нам не нужны! Вы за
него уже сколько раз заступались? И до сих пор не поняли, какое это говно? Хватит, выгоним, и
без права поселения на будущий год. Пусть тогда где хочет, там и живет - на вокзале, на
помойке, меня это не касается. И все, больше не уговаривай меня.
Ботова подумала.
- Да, вот еще, - вспомнила она. - Ты, Игорек, сейчас, как встанешь, ничем не занят?
- Учиться буду.
- Ну... Тогда ты приди ко мне, поможешь мне замок на чердак навесить, а то плотника
сегодня нет и Ринат на работе. Там только петлю починить надо. Придешь?
- Конечно, обязательно приду. Только зря вы, Ольга Ва...
- Все-все, ничего не слышу! - перебила она. - Я уже ухожу!
Подслушивавшая Леля проворно закрыла дверь. По блоку прошлепали тапки Ботвы.
- Сука, - сказала Нелли.
- Ну как так можно?.. - страдальчески спросила Леля.
Нелли встала, взяла массажную щетку и, глядя в зеркало на стене, начала причесываться.
Потом бросила щетку на кровать и выдвинула ногой из-под шкафа босоножки.
- Ладно, - холодно сказала она. - Пойду я на консультацию, а то и вправду опоздаю.
- Разозлилась, - печально пояснила Леля, когда Нелли вышла. - Она думает, что Ботва
любит Игоря, и ей неприятно, что Игорь будет с ней общаться.
- Мне кажется, что комендантша и действительно того... - Отличник неуверенно
замолчал, ожидающе глядя на Лелю.
- Всем так кажется. - Леля отломила кусочек коржика. - Игорь говорит, что она еще с
первого курса его домогается. Вообще говорят, что она тут чуть ли не с половиной парней
перетрахалась.
- А Ванька что? - перевел разговор Отличник. - Выгонят его?
- Да вряд ли, конечно. - Леля достала ложку из стакана и начала обводить ею квадраты
на клеенке, покрывающей стол. - Игорь за него заступится, да и Ваня ведь дружит с Ринатом,
мужем Ботовой, и с Гапоновым... Если кого-то выселяют, то в конечном счете решает
студсовет, а не комендантша, а Гапонов - председатель студсовета. Да и кого выселяют на
сессии? Все равно все скоро разъедутся на практику.
- Почему же ты такая грустная стала, Леля?
- Просто не люблю всего этого... Ване придется с этими ублюдками связываться - с
Гапоновым, с Ринатом, Игорю - с Ботвой, Нелечка будет злиться... Да и вообще... Страшно,
когда тебя могут вот так раз - и выбросить на улицу, а жить негде и не на что...
Отличнику стало душно. Он поднялся из-за стола и повернулся к окну. Солнце ослепило
его. "Оттолкнуться коленями - и туда... - подумал он. - Чтобы не успеть поверить во все
это, чтобы еще счастливым..."
Сзади подошла Леля и погладила его по затылку.
- Отличничек, - прошептала она. - Ну что ты? Все будет хорошо. Ведь нас не
разлучит какая-то Ботва...
Она усадила Отличника на койку, сама села рядом и надолго замолчала.
- О чем ты думаешь? - наконец спросил Отличник.
- Я хочу понять, почему Ванька пьянствует, - медленно сказала Леля. - Мне кажется,
это ему и удовольствия-то большого не доставляет... Меня пугает, что он, когда пьяный, всех
будить бросается, кричит, в двери ломится, даже к чужим.
- Он нас с Игорем всегда поднимает, когда пьяный приходит, - подтвердил
Отличник. - Просит, чтобы мы дежурили, потому что боится во сне проблеваться и
задохнуться.
- Сколько я с ним ни пила, его никогда не тошнило, - заметила Леля. - И мне страшно,
Отличничек, когда он пьяный... Он сам не знает, куда злость свою девать, и бегает, всех будит,
буянит или еще дальше напивается. И страшно, и жалко его, ты не представляешь, как
жалко. - Леля глядела в глаза Отличнику. - Ведь он совсем не злой, просто ни капельки. Он
мягкий, добрый, веселый, умный. Умные ведь не бывают злыми - только жестокими.
- Почему же тогда он злой?
- Мне кажется, что это не злость, а отчаяние. Он от отчаяния кажется злым. И гудит от
отчаяния.
- А откуда у него это отчаяние? Леля пожала плечами.
- Мне кажется, что ему просто страшно быть наедине с собой. Мучает его что-то... -
Она отвела взгляд от Отличника. - Он вечно выделывается и выдает себя за другого. Раньше
он в приличной компании пил - с нами, с Игорем, со Стрельченками, с Мишей Беловым, с
Бумагиным, и все было нормально. А с третьего курса начал бухать с какими-то идиотами типа
Гапонова, Рината или Геперозова - вот тогда и пошел буянить. А почему? Что случилось?
- И ты считаешь, что это оттого, что он себя боится?
- Что-то и страшное, и жалкое у него на душе, и он боится думать об этом, изгоняет все
мысли. Но что с ним может быть? Это, понимаешь, не чего-то там плохое, ужасное, вроде как
он зарезал кого, а, наоборот, что-то хорошее, чистое, что у него отняли...
- Я знаю, что ты думаешь, - сказал Отличник. - Ты думаешь, что все Ванькины
вывихи из-за того, что он в кого-то неудачно влюбился и любит до сих пор.
- А разве не похоже? - тихо спросила Леля. - Ведь я ему нужна, только чтобы
потрахаться со мной...
- Нельзя так говорить, Лелечка. И думать так нельзя, - твердо возразил Отличник. -
Он любит тебя, но почему-то боится своей любви. Он не тебя мучает, а себя.
- И все же я не могу так жить... - совсем тихо сказала Леля.
Леля ссутулилась и поникла, сплела пальцы и стиснула руки между коленей. Отличник за
подбородок осторожно приподнял ее голову, чуть нагнулся и заглянул ей в лицо. Леля сидела
не открывая глаз, но ресницы тяжело набухли слезами.
- Ну что ты, Лелечка, - нежно сказал Отличник, утешая ее, как только что его утешала
она. - Конечно, Ванька - свинья... Но ты терзаешь себя, когда пытаешься его осуждать.
Брось. Прими его таким, какой он есть. Ведь твой главный дар - это сострадание... Ты это
умеешь... Не изменяй себе, и все придет. Если хочешь, я помогу тебе, как получится,
конечно...
Леля молча и вслепую подставила ему губы. Отличник поцеловал ее, и она стала вытирать
лицо ладонями.
- Может, так и надо... Во мне, Отличник, иногда вдруг столько гадких мыслей
появляется, что я сама себе удивляюсь... А ты говоришь, что я добрая.
- Это плохо, когда гадкие мысли, - согласился Отличник. - Но это не самое страшное.
- А что самое страшное?
- Когда не любишь, - убежденно сказал Отличник.
И тут дверь вдруг распахнулась и с порога раздалось:
- Та-ак, мои кости моют, сплетничают, на постели валяются!.. Лелька, я тебя сколько раз
предостерегала от случайных связей? Тем более с детьми.
Нелли закрыла дверь, скинула туфли и положила на стол сумку. Леля встала и подошла к
Нелли, которая в это время убирала в шкаф косынку. Леля обняла ее сзади за талию и потерлась
щекой о плечо.
- Ты все-таки не пошла на консультацию, Нелечка?
- Уйди, старая шлюха, - сварливо сказала Нелли.
- Ты меня еще любишь, Нелечка? - жалобно спросила Леля.
- Лелька, ты сама подумай, - отстраняясь и разворачиваясь лицом, нравоучительно
сказала Нелли. - Я люблю Отличника. Ты у меня его отбиваешь. Целуешься, валяешься с ним
в койке, ревешь - вижу по глазам. И как я могу любить тебя после этого? - Она сделала паузу
и сказала Отличнику: - Я сейчас буду переодеваться, но ты можешь не отворачиваться. С
детьми даже в женскую баню пускают.
Нелли начала расстегивать пуговицы блузки.
- Но ведь Отличник не твой лично, Нелечка, - заметила Леля. - Я ведь могу немножко
его полюбить, пока тебя нет.
- Как не мой? - удивилась Нелли. - А чей же? Кто его воспитал, родил, грудью
вскормил, в конце концов?
- Отличник общий, - упрямо возразила Леля.
Когда Отличник вернулся в свою комнату, Игорь и Ванька уже проснулись. Игорь
заправил кровать, сидел на ней и курил, стряхивая пепел в пепельницу, стоящую перед ним на
стуле. Ванька тоже сидел на своей изрытой постели и бренчал на гитаре. У них обоих был такой
вид, словно только что они сказали друг другу что-то очень неприятное. Следуя их примеру,
Отличник тоже опустился на свою койку.
Ванька был босой, в мятых джинсах с расстегнутой ширинкой и в клетчатой рубашке,
раскрытой по всей длине. Он внимательно глядел на гриф, по которому робко переступали его
желтые прокуренные пальцы, и медленно, запинаясь, набирал на струнах мелодию романса
"Белая акация". Ванька был одного роста с Отличником, но старше всех: старше Игоря на два
года, Нелли и Лели на три, а Отличника - на целых шесть лет. Самым ярким впечатлением от
его внешности была всклокоченная темно-рыжая борода, из которой торчал длинный нос. В
противовес одетому Ваньке Игорь сидел на кровати в трусах и белых носках. Нo, в отличие от
Ваньки, который носил простонародные, раздольные сатиновые "семейники", Игорь признавал
лишь узкие плавки. Они очень шли к его поджарой, вытянутой фигуре с широкими плечами и
узкими бедрами, к смуглой коже, щедро поросшей черным волосом.
Увидев Отличника, Игорь посмотрел на Ваньку и сказал:
- Иван. Вот пришел Отличник. Есть предложение начать серьезный разговор.
Ванька страшно не любил таких серьезных разговоров, в основном потому, что обычно
его начинали воспитывать. Он уронил руку на струны, высыпав на пол оставшиеся ноты
романса, и, глядя на гриф, запел дурным голосом, варварски себе аккомпанируя:
- Поговорить серьезно надо,
Ведь мы живем одной семьею,
И я вас всех давно затрахал
Своим дурацким поведеньем...
Некоторое время Игорь молча смотрел на Ваньку. Игорь был склонен к подобным
эффектным театральным паузам. Ванька нервничал и злился.
- Ну, Иван, - начал Игорь, - будь так добр, расскажи, как ты провел миновавшую
ночь.
Ванька механически колупнул ногтем струну.
- Хрена ли докапываешься? - грубо спросил он. Ванькина грубость была первым шагом
назад.
Игорь, соответственно, сделал шаг вперед.
- Ну, поведай нам, с кем ты принимал алкоголь, в каких количествах? Поясни, зачем ты
производил на черной лестнице нечеловеческий ор, из окна - бросание бутылки, в коридоре -
выбивание дверей? Поясни нам, во имя чего все это?
- Во имя моей собственной охоты к этому, - пробурчал Ванька.
- Ну хорошо, Иван, - сдерживаясь, сказал Игорь. - Судя по всему, для тебя большую
ценность, нежели Леля, Нелли, Отличник, в конце концов, я, представ
...Закладка в соц.сетях
