Жанр: Драма
Сын цирка
...ям, она плохо понимала, как заполнять документы, поскольку не знала немецкого.
Нэнси нервничала. Ей казалось, что она берет с собой слишком много таблеток от малярии,
однако Дитер не мог освободить ее от выбора, по-видимому, на него малярия не действовала.
Торговец наркотиками сильнее был озабочен другим - вдруг сотрудники индийской таможни
конфискуют пластмассовый член? Нэнси не должна его прятать, тогда его точно отберут. Дитер
настоял, чтобы женщина повезла это устройство в сумке вместе со своими дамскими
принадлежностями для косметики. Однако штуковина имела изрядные размеры. Самым
неприятным для Нэнси был его цвет - красноватый, он напоминал кожу, а его головка,
сделанная по модели оригинала, имела синеватый оттенок, словно пенис побывал на морозе. В
том месте, где у основания головки отгибалась искусственная кожа, накопились остатки смазки,
от которой не удалось избавиться полностью.
Нэнси положила искусственный член в старый длинный спортивный чулок, какой
натягивают на икры ног. Она надеялась, что индийские таможенники подумают, будто он
предназначен для каких-то медицинских целей, а не для той цели, ради чего его сделали.
Понятно, Нэнси хотела, чтобы Дитер взял эту вещь с собой в самолет, однако он отказался,
объяснив, что в этом случае таможенники подумают о нем как о педерасте, а таких людей
оскорбляют в любом аэропорту мира. К тому же у него много немецкой валюты, поэтому
нельзя, чтобы женщина летела вместе с ним. Не стоит рисковать и делить с ним возможные
неприятности на таможне.
Отмокая в ванне отеля "Бардез", Нэнси удивлялась, как она поверила этому человеку.
Задним числом ошибки всегда видны. Дитеру не составляло большого труда во всем убедить ее
и положить в сумку искусственный член. Уже не в первый раз подобная пластмассовая вещица
пересекала границы Индии, однако сколько трудностей возникло при перевозке этого
приспособления!
Нэнси никогда не была на Востоке. Она прибыла в Бомбей примерно в 2.00 утра. Прежде
она никогда не видела таких убогих и замученных жизнью мужчин, которых пригнули
невзгоды и ослабила неправильно растрачиваемая энергия от шумных разговоров. Они так и
мелькали и во всем проявляли агрессивную заинтересованность, чем напоминали ей
суетящихся крыс. Многие из этих мужчин ходили босиком.
Нэнси постаралась не отвлекаться и сосредоточить свое внимание на таможенном
инспекторе, рядом с которым стояли двое полицейских. В обуви. В голубых форменных
рубашках, эти двое констеблей были одеты в самые неподходящие для такой жаркой погоды
туфли, которые она когда-либо видела. Как и шапочки-пирожки на головах полицейских,
наподобие той, что когда-то носил Неру.
Во Франкфурте Дитер заставил Нэнси пройти подробное медицинское обследование.
Когда врач обнаружил, что женщина уже рожала, он поставил ей предохранительную
диафрагму на шейку матки, чего Нэнси совсем не хотела. Сейчас один таможенный инспектор
перебирал ее дамские аксессуары, другой полицейский открыл баночку крема для лица,
зачерпнул пальцем содержимое и понюхал крем. Нэнси взмолилась, чтобы на глаза им не
попалась диафрагма или жидкость для подавления активности сперматозоидов во влагалище.
Констебли могли не только увидеть, но и потрогать или понюхать ее клитор.
И еще этот пластмассовый член, завернутый в длинный спортивный чулок. Инспектор и
полицейский перебирали одежду в ее рюкзаке и вытряхивали содержимое дамской сумки, по
форме напоминавшей во много раз увеличенный кожаный кошелек. Один полицейский взял
потрепанный томик романа Лоуренса Даррела "Клеа", четвертый из серии "Квартет
Александрии". Из нее Дитер прочел лишь роман "Жюстин", а Нэнси даже не видела эту книгу.
Однако томик оказался изрядно потрепанным на тех страницах, - которые уже пролистал
предыдущий читатель. Полицейский открыл книгу как раз на том месте, где красовались
отметки. Его глаза быстро на них остановились, именно для такого случая Дитер и брал
карандаш. Роман уже путешествовал в Индию и возвращался в Германию с двумя
предыдущими компаньонками Дитера, ни одна из них его не читала, даже не видела
отмеченного абзаца, выбранного для того, чтобы показать таможенникам, что этот турист -
безвредный дурачок.
Констебль был поставлен текстом в такое безвыходное положение, что передал книгу
сослуживцу, который нахмурил брови, будто пытался расшифровать сверхсложный шифр.
Второй полицейский передал книгу инспектору, прочитавшему абзац последним. Нэнси
наблюдала, как неуклюже движутся губы читающего, словно он отделял плоды оливок от
косточки. Затем инспектор прочитал эти слова вслух, однако Нэнси явно не поняла их
значения. Она не могла понять, для чего полицейский и инспектор зацепились за этот абзац
романа.
- "Весь квартал лежал, утопая в тени фиолетового цвета наступающей ночи. Небо из
трепещущего велюрового материала казалось разрезанным сияющим светом тысяч
электрических лампочек. Этой ночью оно повисло над улицей Татвиг наподобие вельветовой
кожи", - читал таможенный инспектор.
Прекратив читать, таможенник выглядел так, будто он проглотил что-то непонятно. Один
из полицейских яростно взглянул на книгу, не зная, либо конфисковать ее, либо уничтожить
здесь же на месте. Другой констебль отвлекся, как скучающий ребенок. Он взял в руку
спортивный чулок и вытащил оттуда гигантский пластмассовый член так, будто вынул меч из
ножен. Чулок безжизненно свесился в левой руке полицейского, а правой рукой он ухватился за
основание красного члена в районе твердых пластмассовых яиц.
Внезапно осознав, что за предмет у него в руках, констебль быстро передал его
сослуживцу, который взялся за это устройство в районе задравшейся пластмассовой кожи.
Признав в нем увеличенный в размерах макет полового члена, полицейский сразу же передал
устройство таможенному инспектору. Все еще держа роман "Клеа" в левой руке, таможенник
взял его за мошонку, потом отбросил книгу и вырвал чулок из рук оторопевшего первого
полицейского. В спешке таможенник неправильно натянул на - него чулок. Этот инструмент
легко вынимался, но трудно вставлялся обратно. Пластмассовые яйца, застряв в пятке чулка,
выглядели наподобие странной лампы. Синеватая головка члена выглядывала из открытого
чулка. Мочеиспускательный канал огромного члена взирал наподобие мифического "глаза зла"
на полицейских и инспектора.
- Где вы остановитесь? - спросил Нэнси один из полицейских, судорожно вытирая
следы смазки о свои туфли.
- Всегда носите вещи с собой, - тут же дал указания второй полицейский.
- Договоритесь о цене с водителем до того, как сядете внутрь такси, - снова выступил
первый полицейский.
Таможенный инспектор даже не смотрел в ее сторону. Нэнси ожидала чего-нибудь
похуже. Вероятно, искусственный член мог вызвать грубый смех или какие-нибудь неприятные
намеки. Однако она считала, что прилетела в страну священного Лингама. Разве не здесь
молятся фаллическому символу? Нэнси читала, что пенис - это символ бога Шивы. Наверное,
предмет в ее сумке являлся реалистичным, однако очень внушительным лингамом, который
когда-либо видели эти мужчины. Может быть, она нарушила какие-то священные традиции,
связанные с символом, поэтому мужчины не хотят даже смотреть на нее? Однако констебли и
таможенный инспектор вовсе не думали о лингаме бога Шивы, просто они чувствовали
замешательство от перевозимого в сумке пениса.
Бедная Нэнси, оставшись одна, вышла из здания аэропорта и попала в вопящую толпу
водителей такси. Нескончаемая вереница их автомобилей терялась вдали в неприглядном мраке
этого отдаленного района Бомбея, поскольку только в черте аэропорта Санта-Круз имелось
электрическое освещение. Следует помнить, что в 1969 году аэропорта Саха не существовало
даже в проекте. Было около 3. 00 утра.
Нэнси спорила с водителем относительно оплаты поездки в Бомбей, однако даже после
достижения договоренности о предварительной сумме трудности общения с водителем на этом
не закончились. Он был тамильцем и только недавно переехал в Бомбей, и он заявлял, что не
понимает ни языка хинди, ни диалекта маратхи. Нэнси услышала, как водитель узнавал у
других таксистов маршрут до отеля "Тадж" на ломаном английском языке.
- Леди, вы не хотите ехать с ним, - сказал ей другой таксист, однако она уже заплатила
деньги и сидела на заднем сидении автомобиля.
Когда они ехали по направлению к городу, водитель вел перебранку с другим
таксистом-тамилом, державшимся в опасной близости от их машины. Несколько километров
они двигались бок о бок, мимо темных трущоб в кромешной предрассветной тьме, в которой
жителей этих трущоб можно было опознать лишь по зловонию экскрементов, либо по запахам
уже потухших или едва горевших очагов. Что в них жгли? Может быть, мусор? Когда на
окраинах Бомбея появились неосвещенные тротуары, водители так и продолжали ехать бок о
бок даже через кольцевые развязки и на крутых поворотах. Их перебранка перешла от спора к
крикам, закончившимся угрозами, которые Нэнси показались ужасными даже на тамильском
языке.
Хорошо одетую парочку сорокалетних англичан в Другом такси вроде бы не волновало
происходящее.
Нэнси предположила, что они тоже направляются в отель "Тадж" и что это совпадение
положило начало скандалу между таксистами. Дитер предупреждал ее о такой практике, когда
два водителя, получив плату с пассажиров, направляющихся в одно и то же место,
договариваются и один убеждает другого довезти на своей машине всех пассажиров до
конечного пункта.
Когда два такси остановились у светофора, их внезапно окружила свора словно
взбесившихся голодных, лающих собак. Нэнси представила, что если один из псов бросится на
нее через открытое окно, она сможет ударить его пластмассовым членом как дубинкой.
Вероятно, эта мысль подготовила женщину к тому, что произошло на следующем перекрестке,
когда они снова остановились на красный свет. Только теперь вместо собак к ним стали
подходить нищие. Перебранка таксистов привлекла внимание некоторых людей, спавших на
тротуаре. Их тела в светлых одеждах едва проступали на темных улицах, возле темных зданий.
Вначале мужчина в оборванном и грязном национальном одеянии просунул руку в окно к
Нэнси. Она заметила, что английская парочка закрыла стекла в автомобиле, несмотря на
влажный и жаркий воздух. Они были предусмотрительны. Нэнси подумала, что задохнется,
если закроет свое окно.
Вместо этого она приказала водителю трогать, поскольку свет сменился на зеленый.
Однако их шоферам было не до сигналов светофора - они спорили. Нэнси увидела, что
водитель другой машины с руганью выставил своих пассажиров. Он говорил, что они должны
присоединиться к ней. Все шло так, как предупреждал Дитер.
Нэнси изо всех сил закричала на своего водителя, который вздрогнул и повернулся к ней.
Потом она закричала на другого тамила, также ответившего ей на повышенных тонах.
Женщина стала кричать английской паре, пусть потребуют, чтобы водитель доставил их в
заранее оговоренное и оплаченное место.
- Не позволяйте этим ублюдкам трахать вас! - кричала Нэнси, заметив, что машет им
пластмассовым членом. Правда, он все еще находился внутри чулка и англичане не знали, что
это. Они только видели, что истеричная молодая женщина угрожающе размахивает чулком.
- Ну хорошо, садитесь, пожалуйста, - сказала она английской паре и опустилась на
переднее сиденье.
Однако когда англичане открыли дверь, ее таксист возмутился и даже подал машину
немного вперед. Нэнси ударила его по плечу пластмассовым пенисом в чулке. Таксист не
обратил на это никакого внимания, а второй водитель уже взялся перегружать вещи англичан в
их багажник. Парочка протиснулась на заднее сиденье их машины.
Нэнси прильнула к лобовому стеклу, когда через опущенное стекло передней двери
какая-то нищенка сунула ей ребенка прямо в лицо. От малыша плохо пахло, он не двигался, у
него было личико полумертвого человека. Нэнси снова замахнулась своим оружием, но что она
могла сделать? Кого бить? Она закричала на нищенку, которая яростным рывком вытащила
ребенка из окна такси. Может быть, это вовсе и не ее ребенок, подумала Нэнси, малыша она
использует для сбора милостыни. Если это вообще настоящий ребенок.
Впереди машины двое парней тащили пьяного или обкурившегося наркотиками приятеля.
Они вдруг замерли и не переходили дорогу, словно не верили, что такси остановилось. Однако
оно давно стояло, и Нэнси снова пришла в ярость оттого, что два водителя все еще спорили.
Она наклонилась вперед и своим пластмассовым оружием ударила водителя по шее. В этот
момент чулок слетел, таксист повернулся к ней лицом. И ему в нос угодил огромный член,
который она держала в руке.
- Езжай вперед! - закричала Нэнси. Пораженный огромным пенисом, таксист тронулся
вперед в тот миг, когда снова зажегся красный сигнал светофора. К счастью, других машин на
улице не оказалось, но, на свою беду, двое молодых людей и их безжизненный компаньон
оказались на пути движения автомобиля. В первую секунду Нэнси показалось, что такси
ударило всех троих. Позднее она отчетливо вспомнила, что двое тут же убежали. Женщина не
уловила непосредственного столкновения, поскольку, вероятно, в этот момент зажмурилась.
Когда англичанин помогал водителю затолкать тело на переднее сидение машины, Нэнси
поняла, что это именно тот человек, который выглядел пьяным или накурившимся наркотиков.
Ей и в голову не пришло, что молодой человек умер до того, как его ударила автомашина.
Однако англичанин говорил об этом с водителем-тамилом. Они обсуждали, бросили ли парня
специально под колеса такси и был ли он в сознании, когда его ударила машина?
- Он выглядел мертвым, - повторял англичанин.
- Да, он умирать заранее! Я не убивать его! - кричал тамил на ломанном английском
языке.
- А сейчас он мертвый? - тихо спросила Нэнси.
- Конечно, мертвый, - ответил англичанин.
Как и таможенный инспектор, англичанин не смотрел в ее сторону, но его жена
уставилась на Нэнси, все еще крепко державшую в руке огромный член. Так же не глядя на
женщину, англичанин протянул ей чулок. Нэнси закрыла им свое оружие и положила на
прежнее место, в большой кошелек.
- Вы впервые в Индии? - спросила ее англичанка.
Словно обезумевший, водитель все быстрее и быстрее мчал через улицы, где появилось
больше электрических лампочек. Вокруг на тротуарах спали люди в разноцветных одеждах.
- В Бомбее так спит половина населения, однако в общем здесь сравнительно
безопасно, - пояснила англичанка.
Лицо у Нэнси дернулось, будто ее ущипнули, или ударили. Английской паре стало ясно,
что женщина впервые столкнулась с особенностями города, с его запахами. На самом деле лицо
Нэнси перекосилось от запаха ребенка. Она недоумевала, как такое маленькое существо могло
издавать столь сильную вонь?
По движениям тела на переднем сиденье можно было заключить, что это - мертвец.
Голова парня безжизненно моталась, плечи совсем расслабились. Когда водитель нажимал на
тормоза или поворачивал, то тело дергалось, как тяжелый мешок с песком. Нэнси благодарила
Бога, что она не видела лицо трупа, которое с глухим звуком билось о лобовое стекло машины
и лежало на нем, пока водитель не делал очередной поворот и не набирал скорость.
- Не думай об этом теле, дорогая, - англичанин сказал это, все еще не глядя на Нэнси, и
нельзя было определить, к кому он обращался - к жене или к девушке.
- Меня это не волнует, - ответила жена англичанина.
Над улицей Марин-драйв навис плотный туман, теплый, как шерстяное покрывало.
Аравийское море из-за него не просматривалось.
- В том направлении океан, - сказала англичанка зевающей Нэнси и кивнула туда, где
должно было находиться море. Из-за смога не видны были даже надписи на рекламных щитах.
В те времена на столбах освещения вдоль Марин-драйв еще не установили противотуманные
фонари. И был у них еще белый, а не желтый свет.
- Это - ожерелье королевы, - сказал англичанин Нэнси, ткнув в туман через открытое
окно накренившегося такси. И добавил, чтобы подбодрить себя и жену, а также облегчить
страдания Нэнси: - Ну, мы почти приехали.
- Меня сейчас вырвет, - сказала Нэнси.
- Если ты не будешь думать о том, что тебе плохо, то тебе станет лучше, - произнесла
англичанка.
Такси свернуло с Марин-драйв на более узкие, извилистые улицы. Трое живых
пассажиров замерли каждый в своем углу, а мертвый парень на переднем сиденье, казалось,
ожил. Сильно ударившись головой о боковое стекло, он съехал вперед, прошелся лицом по
лобовому стеклу и упал на водителя, который локтем отодвинул тело в сторону. Руки молодого
человека задрались вверх к лицу, словно он вспомнил что-то очень важное. Затем тело
успокоилось, будто опять все забыв.
Послышались пронзительные и громкие свистки. Это высокий швейцар-сикх управлял
потоком машин около отеля "Тадж", однако Нэнси искала глазами какого-нибудь
полицейского. Неподалеку у неясно проступающих "Ворот в Индию" женщина вроде бы
заметила каких-то полицейских. Там горели лампы, слышались истерические крики, словом,
происходили беспорядки. Вначале ей сказали, что виноваты нищие . уличные мальчишки:
будто они не смогли выпросить даже одной рупии у молодой пары шведов, которые
фотографировали "Ворота в Индию" с использованием профессиональной фотографической
техники, яркой подсветки и рефлекторов. Поэтому попрошайки помочились на символические
ворота в страну, дабы испортить снимок. Однако иностранцы нашли их поступок символичным
и интересным. В ответ нищие захотели помочиться на фотографическое оборудование, что
вызвало скандал.
Дополнительное расследование могло бы показать, что шведы заплатили нищим, чтобы те
помочились на "Ворота в Индию". Такое действие не могло повредить сооружению, на которое
и так мочились со всех сторон. Уличные мальчишки не делали попытки оросить мочой
фотографическое оборудование шведов - для этого им не хватало смелости. Они всего лишь
жаловались, что получили слишком мало за осквернение символа. Жаловались и скандалили.
Между тем мертвый молодой парень в такси все еще ждал чего-то. На подъездном пути к
отелю "Тадж" водитель-тамил закатил истерику, вопя, что под колеса ему бросили мертвое
тело, к тому же на дороге имелась выбоина. Английская пара сообщила полицейскому, что
водитель-тамил поехал на красный свет после удара пластмассовым членом. Разбиравшийся в
этом полицейский только-только освободился от расследования осквернения символических
"Ворот в Индию". Нэнси не совсем понимала, считают ли ее англичане ответственной за
дорожное происшествие или никакого происшествия на самом деле не случилось. В конце
концов и тамил-водитель и англичанин пришли к единому мнению: парень выглядел мертвым
еще до того, как его ударила машина. Нэнси поняла лишь то, что до полицейского не доходит
значение слова "дил-ДУ".
- Это довольно большой пенис, - объяснил англичанин констеблю.
- Она ударила таксиста чем? - уточнял констебль, указывая на Нэнси.
- Тебе придется показать ему это, дорогая, - сказала англичанка Нэнси.
- Не буду я ничего показывать, - огрызнулась Нэнси.
Наш друг настоящий полицейский
Потребовался час разбирательства, прежде чем Нэнси освободилась и прошла
регистрацию в отеле. Она только вылезла из горячей ванны, как полицейский пришел к ней в
номер. Этот страж порядка не носил широкие голубые шорты и смешные туфли. На голове у
него не красовалась шапка Неру, а была офицерская фуражка с эмблемой полиции штата
Махараштра. Нэнси увидела рубашку цвета хаки, такие же брюки, черные туфли и револьвер в
кобуре на поясе. Пока еще без разросшегося зоба, но уже с тоненькими усиками, молодой
инспектор Пател производил хорошее впечатление и за двадцать лет до того, как он
допрашивал доктора Даруваллу и Инспектора Дхара в клубе Дакуорт. В его облике уже было
нечто, позволяющее увидеть в полицейском будущего заместителя комиссара полиции.
Напористый, энергичный и не лишенный галантности молодой инспектор Пател пугал
допрашиваемых, которые не совсем понимали суть его вопросов. Его манера вести допрос
предполагала, что детектив уже многое знал, хотя на самом деле это не соответствовало истине.
Подразумевая, что уже знает правду, он вызывал человека на откровенность, выясняя для себя,
кого же он допрашивает.
Нэнси попала в сложное положение. Женщину можно было только пожалеть, поскольку
даже очень наглая и уверенная в себе молодая особа не осмелилась бы взять в руки и показать
искусственный пластмассовый член молодому привлекательному инспектору полиции. Тяжесть
положения усугублялась тем, что было 5. 00 утра. Быть может, кто-то и встал рано, чтобы
понаблюдать, как над морем в прекрасном обрамлении арки "Ворот в Индию" появляется
солнце, и представить себе времена тщеславных раджей Британской империи. Однако Нэнси не
было среди таких людей. Кроме того, из окна и с маленького балкончика она бы не увидела
моря, поскольку Дитер заказал один из наиболее дешевых номеров.
Под ее балконом в серо-коричневом свете утренней зари собралась толпа попрошаек, в
основном дети. Еще не отойдя от самолетной болтанки, иностранные путешественники
обнаруживали, что первым их впечатлением от соприкосновения с Индией в лучах утреннего
солнца стали беспризорные мальчишки.
Нэнси в халате присела на край кровати, а инспектор занял единственный стул, свободный
от ее вещей или сумки. Они слышали, как выливается вода из ванны. На самом видном месте по
совету Дитера женщина положила потрепанный путеводитель, в который она так и не
заглянула, а также нетронутый ею роман Лоренса Даррела.
Инспектор сказал, что довольно часто убитых бросают на пути движущегося автомобиля,
но в этом случае необычным казалось то, что уловка была так очевидна.
- Но не для меня, - ответила Нэнси и объяснила, что не заметила момента
столкновения. Может быть, она зажмурилась, но ей показалось, что под колесами оказались все
трое. Оказывается, сообщил инспектор Пател, англичанка тоже не видела момента
столкновения.
- Вместо этого она смотрела на вас, - объяснил полицейский.
- О, понятно, - сказала Нэнси.
Англичанин придерживался уверенного утверждения, что тело человека в
бессознательном состоянии или уже мертвого толкнули на дорогу перед приближающимся
автомобилем.
- Однако таксист не помнит, что он увидел, и все время меняет показания, - сообщил
инспектор Пател.
Нэнси продолжала непонимающе смотреть на полицейского.
- Водитель говорит, что его что-то отвлекло, - добавил полицейский.
- Что его отвлекло? - спросила она, хотя прекрасно знала ответ.
- Его отвлекло то, чем вы его ударили.
В разговоре случилась неприятная пауза, когда полицейский переводил взгляд со стула на
стул, обозревая ее пустые сумки, две книги и вещи. Нэнси подумала, что он, наверное, на пять
лет старше, чем она, однако выглядит моложе. Держался Пател твердо, однако без
самоуверенного высокомерия, характерного для всех полицейских, не чванился. Сдержанность
и хорошие манеры показывали, что он осведомлен о цели визита. Нэнси поразила
добропорядочность его сосредоточенного взгляда, а кроме того ей нравился оттенок его кожи
цвета кофе с молоком. Черные волосы и тоненькие, хорошо выбритые усики, казались
настолько совершенными, что Нэнси захотелось потрогать их. То, что молодой человек был так
изящен и не тщеславен, обычно ассоциируется со счастливым в браке мужчиной. Однако, в
отеле "Тадж", в присутствии роскошной блондинки, одетой только в халат, инспектор Пател
выглядел неженатым. Он тщательно следил за тем, как выглядит, и внимательно разглядывал
Нэнси, все принадлежности ее быта в этой комнате.
- Можно посмотреть на вещицу, которой вы ударили таксиста? - в конце концов
спросил Пател.
Одному Богу известно, как этот идиот тамил описал устройство. Нэнси пошла в ванную за
пластмассовой штучкой, поскольку решила держать ее вместе со всеми принадлежностями
туалета. Кто знает, что рассказали инспектору англичане. Если полицейский их уже
допрашивал, они могли описать ее как грубую молодую бабу, угрожающе размахивающую
огромным половым членом.
Нэнси вручила пластмассовый член инспектору и снова опустилась на край кровати.
Молодой полицейский вежливо вернул инструмент обратно, не глядя в ее сторону.
- Извините, но мне нужно было посмотреть на это, потому что я никак не мог мысленно
представить этот предмет, - стал объяснять инспектор Пател.
- Этим водителям в аэропорту заплатили за проезд. Я не люблю, когда меня
обманывают, - сказала ему Нэнси.
- Это не та страна, где одинокой женщине легко путешествовать. - По быстрому
взгляду, которым он ее окинул, Нэнси поняла, что он задал вопрос.
- Меня встречают друзья. Я как раз жду, когда они позвонят, - ответила Нэнси. Так ее
научил Дитер, поскольку любой человек, глядя на ее студенческую одежду и дешевые сумки,
сразу же поймет, что она не сможет долго оставаться в отеле "Тадж".
- Итак, вы поедете путешествовать с друзьями или останетесь в Бомбее? - наконец
спросил полицейский.
Нэнси поняла, в чем ее преимущество над полицейским. Пока у нее в руках
пластмассовый член, молодой инспектор считает бестактным смотреть ей прямо в глаза.
- Маршрут выбирают они, - безразлично сказала Нэнси. Положив искусственный член
на колени и немного шевельнув кистью руки, она обнаружила, что так может постукивать
головкой члена по своему голому колену. Внимание инспектора переключилось на голые
ступни. Очевидно, не из-за их исключительной белизны, а по причине внушительных размеров.
Даже без обуви ноги Нэнси превосходили маленькие туфли инспектора.
Нэнси уставилась на молодого человека изучающим взглядом. Ей понравились
выступающие косточки на его резко очерченном лице. Не верилось, что через двадцать лет у
этого мужчины вырастет второй подбородок. Она подумала, что у полицейского самые черные
глаза и самые длинные ресницы, которые она когда-либо видела.
- Вероятно, вы не знаете ни телефонного номера, ни адреса, где вас можно будет
найти, - сказал инспектор игривым тоном, все еще глядя на ноги женщины.
Нэнси показалось - она чувствует, что притягив
...Закладка в соц.сетях
