Жанр: Драма
Отель
...апку, которую ранее
просматривал, и вынул из нее страничку с машинописным текстом.
- По-моему, вы чересчур оптимистичны в ваших предположениях
относительно возможных прибылен. - Его острый взгляд буравил Беили.
Тонкие губы бухгалтера чуть растянулись в улыбке.
- Как вы знаете, сэр, я не склонен к преувеличениям. Я абсолютно
уверен, что доходы могут повыситься в самое ближайшее время за счет
выявления новых источников притока средств и пересмотра старых. Сейчас все
упирается в слабую организацию. Тут дело из рук вон плохо. - Он кивнул на
своего молодого помощника. - Шон изучил этот вопрос.
Немного застенчиво, заглядывая в лежавшие перед ним записи, Шон Холл
начал:
- Система подчинения никуда не годится. В результате некоторые
начальники служб имеют чрезмерную самостоятельность. Возьмем, к примеру,
закупку продовольствия для ресторана...
- Одну минуту.
Холл тотчас умолк.
- Совершенно ни к чему знакомить меня со всеми деталями, - решительно
заявил О'Киф. - Я полностью полагаюсь на вас, джентльмены, - всем этим вы
со временем займетесь. Сейчас же я хочу лишь иметь общее представление о
состоянии дел.
Несмотря на сравнительно мягкий тон этой отповеди. Холл вспыхнул, и
Додо с другого конца комнаты сочувственно посмотрела на него.
- Если я правильно вас понял, - продолжал О'Киф, - слабость
руководства способствует хищениям со стороны обслуживающего персонала, что
подрывает бюджет.
Молодой бухгалтер усиленно закивал.
- Весьма существенно, сэр, - особенно хищения продуктов и алкогольных
напитков. - Он хотел было рассказать о своих наблюдениях в барах и
ресторанах отеля, но сдержался. Этим они займутся позже, когда будет
куплен отель и в нем начнет работать "бригада расчистки".
По своему недолгому опыту Шон Холл уже знал, что процедура
присоединения еще одного звена к системе отелей О'Кифа неминуемо пойдет
заведенным порядком. Сначала, за несколько недель до переговоров, отелем
занимается "группа секретного обследования", обычно возглавляемая Огденом
Бейли. Поселившись в отеле в качестве обычных клиентов, члены этой группы
после тщательного, систематического наблюдения, да еще получив с помощью
подкупа кое-какие дополнительные сведения, готовят отчет о состоянии
финансов и положении дел вообще, в котором указывают слабые места и
неиспользованные возможности. Иной раз - как, например, в данном случае -
осторожно навалятся справки вне отеля, среди бизнесменов города.
Всемогущее имя О'Кифа плюс перспектива сотрудничества с крупнеишей в
стране корпорацией стелен обычно открывают путь к получению любых
сведений. В финансовых кругах, как уже давно уяснил Холл, преданность и
верность всегда отступают перед практицизмом и выгодой.
После этого, вооруженный собранной информацией, Кэртис О'Киф начинает
уже прямые переговоры, которые чаще всего оканчиваются успешно. Затем в
дело вступает "бригада расчистки".
Бригада эта, возглавляемая вице-президентом корпорации, состояла из
нескольких требовательных, быстро ориентирующихся экспертов в области
управления и администрации. В поразительно короткий срок она не только
могла превратить, но и действительно превращала любой отель в стандартное
предприятие О'Кифа. Прежде всего она обычно начинала с перетасовки
служащих и административного аппарата, - более серьезные преобразования,
включая перестройку здания и установку нового оборудования, осуществлялись
позднее. Делалось все с улыбкой и заверениями в том, что никаких крутых
нововведений не последует, тогда как на самом деле уже шла коренная ломка.
"Приступая к делу, - сказал один из членов бригады, - мы прежде всего
объявляем, что не собираемся делать перемещений в штате. И тут же начинаем
увольнять".
Шон Холл предвидел, что нечто подобное скоро начнется и в отеле
"Сент-Грегори".
Иногда Холл, неглупый молодой человек, воспитанный в квакерских
традициях, начинал задумываться о роли, которую сам он играет во всех этих
делах. Несмотря на то, что он лишь недавно начал работать у О'Кифа,
несколько отелей, отличавшихся приятным своеобразием, были у него на
глазах поглощены корпорацией и, так сказать, "подстрижены под гребенку". В
какой-то мере процесс этот огорчал его. Случалось также, что он испытывал
муки совести, наблюдая, какие методы применяются порой для достижения
цели.
Но в конечном счете верх всегда брало честолюбие, да к тому же Кэртис
О'Киф щедро платил за услуги. Приличное жалованье и растущий счет в банке
быстро успокаивали Шона Холла, когда у него становилось скверно на душе.
Были и другие соображения, о чем, правда, он едва отваживался
мечтать. Сегодня утром, едва войдя в апартаменты, он остро ощутил
присутствие Додо, хотя и старался изо всех сил не смотреть на нее. Эта
блондинка с пышными формами, своей улыбкой, казалось, озарявшая все
вокруг, пробудила в Шоне небывалую чувственность, чего никогда не могла
добиться его хорошенькая брюнетка жена, отлично выступавшая на теннисных
кортах и к тому же секретарь-стенографистка в ассоциации родителей и
учителей. Думая о том, как повезло Кэртису О'Кифу, Шон Холл невольно тешил
себя мыслью, что в начале своей карьеры великий человек тоже был молодым и
честолюбивым бухгалтером.
Его размышления были прерваны вопросом О'Кифа:
- Ваше впечатление о плохой работе административного аппарата
относится ко всем звеньям?
- Нет, не совсем так, сэр. - Шен Холл снова обратился к своим
записям, сосредоточиваясь на том, чем занимался последние две недели. -
Тут есть один человек - заместитель главного управляющего по имени
Макдермотт, который кажется весьма компетентным. Ему тридцать два года,
окончил Корнеллский университет. К сожалению, в его личном деле не все
благополучно. Проверку проводило министерство внутренних дел. Вот их
заключение.
О'Киф внимательно прочел листок, который ему протянул молодой
бухгалтер. В нем содержались основные факты, связанные с увольнением
Питера Макдермотта из "Уолдорф-Астории"; было сказано, что он тщетно
пытался устроиться на работу, пока его не взяли в "Сент-Грегори".
Магнат прочел и молча вернул бумагу. Решение о судьбе Макдермотта
примет "бригада расчистки". Однако членам ее известно настоятельное
требование О'Кифа держать на работе только безупречных в моральном
отношении служащих. Значит, при всей своей компетентности Макдермотт едва
ли останется на работе при новом руководстве.
- Есть и еще несколько хороших служащих, - продолжал Шон Холл, - на
менее высоких постах.
Они побеседовали еще минут пятнадцать. Наконец Кэртис О'Киф сказал:
- Благодарю вас, джентльмены. Звоните, если будет что-то новое и
важное. В противном случае я сам свяжусь с вами.
Додо проводила их до двери.
Когда она вернулась, Кэртис О'Киф уже лежал на диване, где только что
сидели два бухгалтера. Глаза его были закрыты. Еще в начале своей карьеры
Кэртис О'Киф развил в себе способность забываться минутным сном и таким
образом восстанавливать силы, которые казались его подчиненным поистине
неисчерпаемыми.
Додо тихонько поцеловала его в губы. Он сквозь сон почувствовал ее
влажный поцелуй и прикосновение высокой упругой груди. Ее длинные пальцы
легли на его затылок и легонько начали массировать. На лицо ему упала
прядь ее мягких шелковистых волос. О'Киф улыбнулся и открыл глаза.
- Подзаряжаю свои батарейки, - сказал он и с ублаготворенным видом
добавил: - А ты помогаешь мне.
Пальцы ее продолжали двигаться. Через десять минут О'Киф уже
чувствовал себя бодрым и вполне отдохнувшим. Потянувшись, он снова открыл
глаза и резко сел. Потом встал и раскрыл Додо объятия.
Она порывисто бросилась к нему и крепко прижалась всем телом. Он
чувствовал, как она горит, требуя его ласк.
Все больше возбуждаясь, он повел ее в примыкавшую к гостиной спальню.
Начальник охраны отеля Огилви, объявивший герцогу и герцогине
Кройдонским во время своего загадочного звонка, что явится к ним через
час, не спешил. Поэтому когда через два часа у входной двери загудел
зуммер, герцогская чета уже была вне себя от волнения.
Герцогиня сама пошла открыть дверь. Она отослала горничную, придумав
какое-то поручение, и весьма безжалостно отправила круглолицего секретаря
герцога выгуливать бедлингтон-терьеров, хотя знала, что он до ужаса боится
собак. Сейчас нервы ее были на пределе еще и потому, что оба - служанка и
секретарь - могли вернуться в любой момент.
Вместе с Огилви в апартаменты проникло облако табачного дыма.
Заметив, что толстяк, не вынимая сигары изо рта, проследовал за ней в
гостиную, герцогиня уничтожающе посмотрела на него.
- Мы с мужем не выносим табачного дыма, - сказала она. - Не будете ли
вы так любезны потушить это.
Поросячьи глазки на жирном лице иронически оглядели герцогиню. Потом
медленно осмотрели большую, со вкусом обставленную гостиную, и
остановились на герцоге, стоявшем спиной к окну и вопросительно смотревшем
на обоих.
- Ничего обстановочка, жить можно, - Огилви не спеша вытащил изо рта
пресловутую сигару, стряхнул с нее пепел и легким щелчком направил окурок
в украшенный богатым орнаментом камин, но промахнулся, и окурок упал на
ковер - Огилви даже не попытался поднять его.
Герцогиня крепко сжала губы.
- Я полагаю, вы явились сюда не затем, чтобы обсуждать убранство
апартаментов, - резко сказала она.
Огромное тело Огилви заколыхалось, сотрясаемое смехом.
- Нет, мэм, не затем. Просто мне нравятся хорошие вещи. - И резко
понизив свой немыслимый фальцет, добавил: - Как, например, ваша машина.
Та, что стоит здесь, в гараже отеля. "Ягуар", так ведь?
- А-а! - Герцог не произнес это, а скорее выдохнул. Герцогиня быстро
и предостерегающе взглянула на него.
- А почему вдруг наша машина заинтересовала вас?
Поведение детектива, точно по мановению жезла, сразу изменилось.
- Кто еще есть в апартаментах? - резко спросил он.
- Никого. - На этог раз ответил уже герцог. - Мы отослали всех.
- Бывает, что лучше все-таки проверить. - Толстяк с поистине
удивительной для него быстротой обошел комнаты, открывая поочередно двери
и заглядывая за них. Он, конечно же, хорошо знал расположение комнат.
Открыв и снова закрыв входную дверь, Огилви вернулся в гостиную, явно
удовлетворенный осмотром.
Герцогиня сидела в кресле с высокой прямой спинкой. Детектив встал
перед ней.
- Так вот, - сказал он. - Вы сшибли тех двоих и удрали.
Герцогиня в упор посмотрела на него.
- О чем это вы говорите?
- Не будем играть в прятки, леди. Я разговариваю с вами серьезно. -
Он вытащил новую сигару и откусил конец. - Вы читали газеты. Да и по радио
тоже только об этом и разговор.
На щеках герцогини Кройдонской, до того совершенно бескровных,
появились два ярких пятна.
- Ваши намеки возмутительны и нелепы...
- Сказано: хватит! - с внезапной яростью рявкнул он, отбрасывая
видимость любезности. И повернувшись к герцогу спиной, словно его тут не
было, Огилви помахал нераскуренной сигарой у носа своей жертвы. -
Послушайте-ка лучше меня, ваша пресветлая светлость! Весь город поднят на
ноги: полиция, мэр, детективы. И если они найдут преступников, тех, кто
убил ребенка и мать, а потом удрал, голубчиков притянут к ответу, кто бы
они ни были, есть у них всякие там титулы или нет. Ну, а я кое-что знаю, и
если поступать по правилам, так не успеете вы глазом моргнуть, как тут
появится взвод полицейских. Но я решил поступить по совести и сначала
прийти к вам, чтоб вы мне рассказали, как оно было. - Поросячьи глазки
мигнули и снова стали жесткими. - Если же вы хотите, чтоб было иначе, так
и скажите.
Но недаром за плечами герцогини Кройдонской стояло три с половиной
века врожденного высокомерия - ее нелегко было запугать. Вскочив на ноги,
герцогиня смотрела на грубияна гневными, горящими серо-зелеными глазами.
От тона ее дрогнул бы даже тот, кто хорошо ее знал.
- Ах вы чудовище, шантажист! Да как вы смеете!
При всей своей самоуверенности Огилви на мгновение заколебался. Но
тут вмешался герцог:
- Боюсь, дорогая, это не пройдет, хотя сыграно превосходно. - И
повернувшись к Огилви, он продолжал: - Ваши обвинения справедливы. Я
действительно во всем виноват. Это я вел машину и задавил ребенка.
- Вот так-то будет лучше, - сказал Огилви, раскуривая сигару. -
Теперь мы на правильном пути.
Подчиняясь неизбежному, герцогиня устало опустилась в кресло. Сжав
руки, чтобы скрыть дрожь, она спросила:
- Так что же вам известно?
- Сейчас выложу. - Огилви не спеша, лениво выпустил клуб синего
сигарного дыма и иронически посмотрел на герцогиню: а ну, посмей
возразить! Но она ничего не сказала, лишь сморщила от отвращения нос. -
Вчера вечером вы, ваша светлость, - продолжал Огилви, указывая на герцогам
- еще засветло отправились к "Линди" в Ирландский квартал. Вы поехали туда
на своем роскошном "ягуаре", вместе с приятельницей. По крайней мере, я
думаю, вы так ее называете, чтобы не применять другого слова. - И Огилви,
осклабясь, посмотрел на герцогиню.
- Продолжайте же! - резко сказал герцог.
- Так вот, - наглая жирная физиономия снова обратилась к нему, -
насколько мне известно, вы выиграли сотню в карты, потом спустили ее в
баре. Вы разменяли уже вторую сотню - такой шел пир, только держись! -
когда ваша жена нагрянула туда на такси.
- Откуда вы все это знаете?
- Сейчас скажу: я живу, герцог, в этом городе и работаю в этом отеле
уже давно. И у меня повсюду друзья. Я делаю им одолжение, и они платят мне
тем же - сообщают, на чем можно подработать и где. Нет такого человека в
нашем отеле, который бы набедокурил, а я бы об этом не знал. Большинство и
не подозревают, что я все знаю, они и меня-то не знают. Считают, что об их
маленьких секретах никто не догадывается, да так оно и бывает - за
исключением подобных случаев.
- Понятно, - холодно произнес герцог.
- Вот только одно мне хотелось бы выяснить, - продолжал Огилви. - Я
очень любопытный по натуре человек, мэм. Как это вы поняли, где может
находиться ваш муж?
- Вы и так слишком много знаете, - сухо ответила герцогиня. - Думаю,
что это к делу не относится. Мой муж имеет обыкновение делать пометки в
книжке, когда разговаривает по телефону. Потом он нередко забывает
уничтожить свои записи.
Детектив осуждающе прищелкнул языком.
- Такая невинная беспечность, герцог, а смотрите, до чего она вас
довела. Ну, об остальном догадаться нетрудно. Вы с супругой отправились
домой и сели за руль, хотя, учитывая ваше состояние, видимо, было бы
разумнее доверить машину герцогине.
- Моя жена не водит машину.
Огилви понимающе кивнул.
- Это все объясняет. По-видимому, вы хоть и были пьяны, но
держались...
- Значит, вы ровным счетом ничего не знаете! - перебила его
герцогиня. - Не знаете наверняка! И ничего не можете доказать...
- Леди, я могу доказать все, что мне нужно.
- Пусть он лучше закончит, дорогая, - остановил ее герцог.
- Вот это верно, - сказал Огилви. - Посидите-ка и послушайте. Вчера
вечером я заметил, что вы вышли к лифтам по лестнице, ведущей из гаража, а
не через вестибюль. Выглядели вы оба незавидно. Я сам приехал незадолго до
того, и меня это сразу насторожило: отчего вы так взволнованы. Я ведь уже
сказал вам, что по натуре я человек любопытный.
- Продолжайте, - чуть слышно произнесла герцогиня.
- Вскоре разнесся слух о несчастном случае. По наитию я опустился в
гараж и спокойненько осмотрел вашу машину. Вы, может, и не знаетеона стоит
в самом дальнем углу за колонной, так что, когда работяги проходят мимо,
они не видят ее.
Герцог облизнул пересохшие губы.
- По-моему, теперь это уже не имеет значения.
- Может, вы и правы, - согласился Огилви. - Так или иначе, то, что я
обнаружил, заставило меня предпринять небольшую прогулку в полицейский
участок, где меня тоже все хорошо знают. - Он замолчал, раскуривая сигару,
а его собеседники угрюмо ждали продолжения. Когда кончик сигары зарделся,
Огилви внимательно осмотрел его и продолжал: - Там у них оказалось три
вещественных доказательства. Ободок от фары, который, должно быть,
отскочил в тот момент, когда машина сбила ребенка и женщину. Осколки
стекла от фары. И след на одежде ребенка.
- След чего?
- Если провести тряпкой по чему-то твердому, герцогиня, особенно если
поверхность к тому же лакированная, как, например, крыло машины, на тряпке
останется след - будто отпечатки пальцев. Полицейские лаборанты исследуют
его, как отпечатки пальцев: посыплют порошком, и все сразу видно.
- Очень интересно, - сказал герцог, словно разговор шел о чем-то
вовсе не относившемся к нему лично. - Я этого раньше не знал.
- Да, это известно немногим. Но сейчас, как я понимаю, это не имеет
значения. На вашей машине разбита фара и утерян ободок. Те, что находятся
в полиции, конечно, совпадут с вашими, так что можно и не возиться со
следами от машины и с кровью. Ах да, чуть не забыл: ведь машина-то у вас
вся в крови, хоть она и не очень видна на черном лаке.
- О боже! - Герцогиня закрыла лицо руками и отвернулась.
- Что же вы нам предлагаете? - спросил герцог.
Толстяк потер руки, посмотрел на свои короткие мясистые пальцы.
- Я ведь уже сказал, что пришел вас послушать.
- Ну, а что я могу вам сказать? - В голосе герцога звучала
безнадежность. - Вы все знаете. - Он попытался гордо распрямить плечи, но
из этого ничего не получилось. - Так что зовите полицию и поставим на этом
точку.
- Ну, зачем же так? Спешить ни к чему, - задумчиво, своим визгливым
фальцетом произнес детектив. - Что сделано, то сделано. Бегите хоть куда,
ни ребенка, ни матери уже не вернуть. К тому же в полицейском участке с
вами, герцог, не станут церемониться - вам там будет не по душе. Нет, сэр,
совсем не по душе.
Герцог и герцогиня медленно подняли на него глаза.
- Я-то надеялся, - продолжал Огилви, - что вы сами кое-что
предложите.
- Я вас не понимаю, - неуверенно начал герцог.
- Зато я все понимаю, - сказала герцогиня. - Вам нужны деньги, не так
ли? И вы явились сюда шантажировать нас.
Если она рассчитывала ошеломить Огилви, то ошиблась. Детектив лишь
пожал плечами.
- Как бы вы это ни назвали, мэм, мне все равно. Я пришел лишь затем,
чтобы помочь вам выбраться из беды. Ведь и мне нужно жить.
- Значит, за деньги вы согласны хранить про себя то, что вам
известно?
- Пожалуй что да.
- Но судя по тому, что вы сказали, - начала герцогиня, вновь обретя
утраченную было уверенность в себе, - мы от этого ничего не выиграем.
Машину в любом случае опознают.
- С этим вам, пожалуй, надо считаться. Но есть основания думать, что
ее могут и не опознать. Я вам еще не все сказал.
- Так скажите, пожалуйста.
- Я сам не все до конца продумал, - сказал Огилви. - Но когда вы
сбили ребенка, вы мчались из города, а не в город.
- Мы просто ошиблись направлением, - сказала герцогиня. - Но потом
нам как-то удалось развернуться. Это нетрудно в Новом Орлеане, где столько
извилистых улиц. Мы свернули в какую-то боковую улицу и добрались до
отеля.
- Я так и думал. - Огилви кивнул. - Но в полиции до этого еще не
доперли. Они ищут вас за пределами города. Поэтому прочесывают сейчас
пригороды и близлежащие городки. Они доберутся, конечно, и до Нового
Орлеана, но не теперь.
- Сколько времени может до этого пройти?
- Дня три-четыре. Им еще надо осмотреть немало мест.
- А что нам даст... эта отсрочка?
- Кое-что может дать, - сказал Огилви. - При условии, что никто не
обнаружит вашей машины, а она у вас так запрятана, что вам тут может
повезти. Особенно, если бы удалось угнать ее отсюда.
- Вы хотите сказать: из этого штата?
- Вообще с Юга.
- Но ведь это не так просто!
- Конечно, не просто, мэм. Во всех штатах вокруг - в Техасе,
Арканзасе, Миссисипи, Алабаме, да и в других тоже - получены указания
искать машину с такими повреждениями, как на вашем "ягуаре".
Герцогиня задумалась.
- А нельзя ли для начала отремонтировать ее? - спросила она. - Если
бы кто-нибудь взялся за это, мы бы хорошо заплатили.
Детектив отрицательно затряс головой.
- Это все равно что добровольно явиться в полицейский участок и
выложить все начистоту. Всем мастерским в штате Луизиана приказано
немедленно вызвать полицию, если машина, нуждающаяся в таком ремонте, как
ваша, заедет к ним. И они это сделают, будьте уверены. Вы, братцы, крепко
влипли.
Герцогиня Кройдонская держала себя в руках: только не спешить с
решением. Она понимала, как важно сейчас спокойно все взвесить. В
последние минуты разговор принял такой характер, словно речь шла о
незначительном происшествии, а не о том, что было вопросом жизни или
смерти. Что ж, будем продолжать подальше в том же духе. Она понимала, что
снова, как всегда, ей придется решать все самой - супруг ее лишь
напряженно вслушивался в разговор между нею и этим мерзким толстяком. Что
поделаешь! Приходится мириться с неизбежным. Главное сейчас - предвидеть
все возможные осложнения.
- А эта деталь от машины, которая, как вы говорите, попала в руки
полиции, - спросила она под влиянием вдруг пришедшей в голову мысли, - как
она называется?
- Обод от фары.
- И по нему можно найти машину?
Огилви утвердительно кивнул.
- В полиции легко могут определить, от какой он машины, марку,
модель, год выпуска - все установят, более или менее точно. То же можно
сказать и про стекло. Правда, машина у вас иностранной марки, так что на
это может уйти несколько дней.
- Ну, а потом? - допытывалась герцогиня. - В полиции поймут, что надо
искать "ягуар"?
- Думаю, что да.
Сегодня вторник. Судя по тому, что говорит этот человек, у них есть
время до пятницы, а возможно, и до субботы. Итак, хладнокровно рассуждала
герцогиня, все сводится к одному. Предположим, этого детектива удастся
подкупить, тогда их единственная надежда на спасение - надежда весьма
слабая - как можно быстрее угнать отсюда машину. Если ее можно было бы
перебросить на север, в один из больших городов, где никто не знает о
трагедии, случившейся в Новом Орлеане, и никто их не ищет, ее можно будет
спокойно отремонтировать и уничтожить следы преступления. Тогда, даже если
со временем на герцога и герцогиню Кройдонских и падет подозрение,
доказать все равно уже ничего будет нельзя. Но как угнать отсюда машину?
По всей вероятности, этот неотесанный детектив говорит правду: не
только в Луизиане, но и во всех других штатах, через которые машине
придется проезжать, полиция предупреждена и поднята на ноги. Каждый
полицейский пост на шоссе знает, что ищут машину с поврежденной фарой и
утерянным ободом. Не исключено, что на дорогах будут даже выставлены
заставы. И наверняка найдется какой-нибудь остроглазый полицейский, от
которого не уйдешь.
И тем не менее машину можно угнать. Если ехать только ночью, а днем
затаиться где-нибудь. По дороге достаточно таких мест, где можно съехать с
шоссе и спрятаться до темноты. Спору нет, это опасно, но не опаснее, чем
сидеть в Новом Орлеане и ждать, ибо здесь машину наверняка найдут. Есть и
боковые дороги. Можно выбрать наиболее затерянную и проехать по ней, не
привлекая внимания.
Но есть и другие сложности... о них тоже нужно подумать. Ехать
окольными дорогами трудно без знания местности. А ни герцог, ни герцогиня
ее не знают. И картами не умеют пользоваться. К тому же, если они
остановятся для заправки, - а останавливаться придется, - акцент и манеры
наверняка выдадут их, они попадут под подозрение. И все же... надо
рисковать.
- А может быть, не надо?
Герцогиня повернулась к Огилви.
- Сколько вы хотите?
Внезапность вопроса застала детектива врасплох.
- Ну... Я думаю, вы люди неплохо обеспеченные...
- Я спрашиваю: сколько? - холодно повторила герцогиня.
Поросячьи глазки моргнули.
- Десять тысяч долларов.
Хотя сумма вдвое превышала то, что ожидала услышать герцогиня, в лице
ее ни одна жилка не дрогнула.
- Допустим, мы дадим вам эту немыслимую сумму. Что мы получим взамен?
Толстяк даже растерялся.
- Я уже сказал вам: буду молчать про то, что знаю.
- А если мы откажемся?
Огилви пожал плечами.
- Тогда я спущусь в вестибюль и сниму телефонную трубку.
- Нет. - Слово прозвучало, как приговор. - Мы не станем вам платить.
Герцог Кройдонский заерзал на стуле, одутловатая физиономия детектива
побагровела.
- Но послушайте, леди...
Властным жестом она оборвала его.
- Ничего я не желаю слушать. Это вы будете слушать меня. - Она
смотрела в упор на детектива, ее красивое, с высокими скулами лицо застыло
в надменности. - Мы ничего не выгадаем, если заплатим вам эти деньги, -
разве что оттяжку на несколько дней. Вы сами достаточно ясно нам это
объяснили.
- Но ведь это даст вам все-таки шанс...
- Молчать! - голос герцогини разрезал воздух, как хлыст. Глаза
буравили детектива. Проглотив обиду, Огилви подчинился.
Герцогиня знала: сейчас может произойти самое важное в ее жизни.
Действовать надо безошибочно, без колебаний, не отвлекаясь на пустяки.
Когда играешь ва-банк, нужно и ставить по-крупному. И она решила
использовать жадность толстяка. Но сделать надо так, чтобы исход не
оставлял сомнений.
- Нет, десять тысяч мы не дадим, - решительно заявила герцогиня. - Мы
дадим двадцать пять.
Глаза детектива чуть не вылезл
...Закладка в соц.сетях
