Жанр: Драма
Отель
...иницах еще в
четырнадцатом веке.
- Расскажите мне об этом.
- Хорошо, но только вкратце. Первые правила были учреждены, когда
английские гостиницы представляли собой один большой зал, отапливаемый и
освещаемый камином, - там же все и спали. И пока гости спали, хозяин
обязан был защищать их от воров и убийц.
- Что ж, вполне разумно.
- Правильно. Это же вменялось хозяину в обязанность и тогда, когда
стали расселяться по маленьким комнатам, потому что в них жили обычно не
по одному, а по нескольку совсем чужих друг другу людей.
- Если вдуматься, - медленно проговорила Кристина, - то не скажешь,
что это был век, когда ценили уединение.
- Это пришло позже - с появлением отдельных комнат, от которых гостям
вручали ключи. Тогда-то и были пересмотрены законы. Теперь уже хозяин
обязан был оберегать своих гостей от взломщиков. А что могло произойти с
ними в комнатах или что они там вытворяли, за это он уже не отвечал.
- Значит, все дело было в ключе?
- Да и по сей день оно так, - сказал Питер. - Здесь закон остался без
изменений. Давая клиенту ключ, мы его тем самым как бы узакониваем в
правах - так было и в английских гостиницах. Это значит, что отель не
может больше пользоваться его комнатой и не имеет права никого другого
туда поселить. В то же время отель не несет ответственности за клиента,
как только он запер за собой дверь. - И он указал на лежавшее перед
Кристиной письмо. - Поэтому нашему другу с улицы придется самому
разыскивать того, кто бросил в него бутылкой. А не найдет, значит, ему не
повезло.
- Я и не знала, что вы такой энциклопедист.
- Я вовсе не имел намерения бахвалиться, - сказал Питер. - И я думаю,
что У.Т. достаточно хорошо знает законы, но если ему нужны примеры, то у
меня где-то есть целый перечень прецедентов.
- Наверное, он будет благодарен вам за это. Я приложу к письму
записку на этот счет. - Она пристально посмотрела на Питера. - А вам все
это нравится, правда? Управлять гостиницей, заниматься всякими делами,
которые с этим связаны.
- Да, - откровенно признался он. - Хотя все это нравилось бы мне еще
больше, если бы тут можно было кое-что переделать. И может быть, произведи
мы эти изменения, Кэртис О'Киф и не понадобился бы. Полагаю, вы знаете,
что он уже прибыл.
- Вы семнадцатый, кто сообщает мне эту новость. По-моему, телефон у
меня зазвонил в тот момент, когда он вышел из машины на тротуар перед
отелем.
- Что ж, в этом нет ничего удивительного. Ведь многие задаются сейчас
вопросом: зачем он здесь? Вернее: когда нам официально сообщат, зачем он
сюда приехал.
- Я уже сделала необходимые распоряжения относительно ужина, который
Уоррен Трент устраивает в своих апартаментах для мистера О'Кифа и его
спутницы. Вы ее видели? Говорят, пальчики оближешь.
Питер покачал головой.
- Меня сейчас куда больше интересует собственный ужин - с вами.
Поэтому-то я сюда и пришел.
- Если это можно считать приглашением на сегодняшний вечер, то скажу
вам: я свободна и голодна.
- Прекрасно! - Он вскочил, и она сразу стала такой маленькой рядом с
ним. - Я зайду за вами в семь. К вам на квартиру.
Уже выходя из приемной, Питер заметил на столике у двери сложенный
номер "Таймс-Пикайюн". Он остановился и увидел, что это все тот же номер с
набранным жирным шрифтом заголовком о несчастном случае, который он читал.
- Вы уже видели? - сразу помрачнев, спросил он.
- Да. Какой ужас, правда? Когда я читала, у меня было такое чувство,
будто все это произошло у меня на глазах: ведь мы проезжали там вчера
ночью.
Он как-то странно посмотрел на нее.
- Удивительно! У меня было точно такое же чувство. Оно не давало мне
покоя ни вчера ночью, ни сегодня утром.
- Почему?
- Сам не знаю. Дело в том, что мне кажется, будто я что-то знаю и в
то же время не знаю. - Питер пожал плечами, как бы отбрасывая навязчивую
мысль. - Наверно, это действительно оттого, что мы с вами там проезжали. -
И он положил газету на место.
Уже в дверях он обернулся и, улыбнувшись, помахал ей рукой.
Во время обеденного перерыва Кристина, по обыкновению, попросила,
чтобы ей принесли из буфета сандвичи и кофе, и поела тут же, за своим
столом. Пока она закусывала, из кабинета вышел Уоррен Трент, бегло
просмотрел почту и отправился в очередной обход отеля, который, как хорошо
знала Кристина, мог продолжаться несколько часов подряд. Заметив, какое у
хозяина напряженное лицо, Кристина вдруг почувствовала к нему жалость. К
тому же он и шел, чуть прихрамывая, - значит, его опять скрутил радикулит.
В половине третьего, оставив записку у одной из секретарш, Кристина
отправилась навестить Альберта Уэллса.
Она поднялась на лифте до четырнадцатого этажа и пошла по длинному
коридору, в глубине которого увидела коренастого человека, шедшего ей
навстречу. Это был главный бухгалтер Сэм. Он шагал с кислым выражением
лица, держа в руке какую-то бумагу.
- Вот, был у вашего больного приятеля, мистера Уэллса, - сказал он,
останавливаясь.
- У вас такой вид, что вы вряд ли могли поднять ему настроение.
- Честно говоря, - произнес Якубек, - он мне тоже настроения не
поднял. Дал мне эту бумажку, но одному богу известно, не липа ли это.
Кристина взяла у Якубека листок. На нем стоял гриф отеля, в углу
красовалось расплывшееся жирное пятно. Широкой размашистой рукой Альберт
Уэллс начертал на нем распоряжение в банк Монреаля о выдаче двухсот
долларов и расписался.
- Вроде такой тихонький, - сказал Якубек, - а на самом деле - упрямый
тип. Сначала вообще не хотел мне ничего давать. Заявил, что своевременно
уплатит по счету, а когда я сказал, что мы можем предоставить ему
рассрочку, если потребуется, то и ухом не повел.
- Люди в отношении денег обычно бывают щепетильны, - заметила
Кристина. - В особенности те, у кого их не так много.
Бухгалтер нетерпеливо причмокнул языком.
- Черт побери, да у большинства из нас денег немного. А у меня их
никогда нет. Но люди почему-то считают позорным говорить об этом в
открытую - а ведь, скажи они прямо, их могли бы и выручить.
Кристина с сомнением смотрела на бумажку, которую отелю предстояло
предъявить в банк.
- А это можно считать законным документом?
- Да, если в банке на счете есть деньги. К вашему сведению, при
желании чек можно выписать и на нотной бумаге, и на банановой кожуре.
Однако большинство людей, у которых в банке есть счет, имеют чековые
книжки. Ваш друг Уэллс сказал, что куда-то засунул свою книжку и не может
ее найти.
Кристина возвратила бумажку Якубеку.
- Знаете, что я думаю по этому поводу? - сказал Якубек. - Я думаю, он
честный человек и у него действительно есть деньги, но мало, и ему,
видимо, придется залезть в долги, чтобы оплатить счета. Дело в том, что он
нам должен уже больше половины выписанной суммы, а счет на оплату
медицинской сестры скоро проглотит и остальное.
- Что же вы собираетесь делать?
Главный бухгалтер почесал свою лысую голову.
- Прежде всего придется позвонить в Монреаль и выяснить, есть ли у
него деньги или же эта бумажка просто липа.
- А что будет, Сэм, если она липовая?
- Ему придется выехать из отеля - по крайней мере, я так считаю.
Конечно, если вы поговорите с мистером Трентом и он примет иное решение, -
Якубек пожал плечами, - то это другое дело.
Кристина отрицательно покачала головой.
- Я не хочу беспокоить мистера Трента. Но все же я была бы вам очень
признательна, если бы вы сказали мне, прежде чем станете чтолибо
предпринимать.
- Непременно, мисс Фрэнсис. - Главный бухгалтер кивнул и мелкими, но
энергичными шажками пошел дальше.
А Кристина через минуту уже стучала в номер 1410.
Дверь открыла средних лет женщина в белом халате и шапочке,
сосредоточенная, в толстых роговых очках. Кристина назвала себя.
- Подождите, пожалуйста, здесь, - велела ей сестра. - Я спрошу
мистера Уэллса, может ли он вас принять.
Она прошла в комнату, и Кристина улыбнулась, услышав голос,
решительно заявивший:
- Конечно, приму. Зачем вы заставляете ее ждать!
- Если хотите немного отдохнуть, - предложила Кристина сестре, когда
та вернулась, - я могу побыть с ним до вашего возвращения.
- Даже и не знаю... - Женщина все еще колебалась, понемногу оттаивая.
- Идите, идите, - сказал голос из комнаты. - Мисс Фрэнсис знает, что
надо делать. Не то я бы вчера ночью загнулся.
- Хорошо, - сказала сестра. - Я отлучусь всего на десять минут, но
если я вам понадоблюсь, позвоните, пожалуйста в кафе.
Альберт Уэллс так и просиял, увидев Кристину. Он полулежал в кровати,
поддерживаемый горой подушек. Всем своим видом - худенький, в старомодной
ночной рубашке - он по-прежнему напоминал воробья, но сегодня это уже был
бойкий воробышек, а не жалкий и съежившийся, как вчера. Он был все еще
бледен, но хотя бы не был уже болезненно-серым и дышал ровно - с хрипами,
но без усилий.
- Какая вы добрая, мисс, что пришли меня навестить, - смазал Уэллс.
- Доброта тут ни при чем, - возразила Кристина. - Просто мне хотелось
узнать, мак вы себя чувствуете.
- Спасибо, благодаря вам - намного лучше. А эта, - указал он на
дверь, за которой только что скрылась сестра, - настоящий дракон.
- Но вам, наверно, такой дракон и нужен. - Кристина окинула взглядом
комнату и осталась явно довольна. Все в ней, включая личные вещи старика,
было аккуратно разложено. Поднос с лекарствами стоял на столике возле
кровати. Баллон с кислородом, сослуживший такую добрую службу прошлой
ночью, находился на прежнем месте, но импровизированную маску заменила
другая, специально предназначенная для этой цели.
- Да, дело свое она знает, это верно, - согласился Альберт Уэллс, -
но в следующий раз я предпочел бы кого-нибудь посимпатичнее.
Кристина улыбнулась.
- Я вижу, вы действительно чувствуете себя лучше. - Она подумала, не
рассказать ли ему о своем разговоре с Сэмом Якубеком, но воздержалась.
Вместо этого она спросила: - Вчера ночью вы сказали, что такие приступы
начались у вас, еще когда вы были шахтером, это верно?
- Да. У меня был тогда бронхит.
- А вы долго работали шахтером, мистер Уэллс?
- Больше, чем мне хотелось бы, мисс. И забыть об этом никак не
удается - то одно напоминает, то другое. Например, бронхит. Или еще вот
это. - Он вытянул на одеяле руки ладонями вверх, и Кристина увидела
задубевшую кожу, пальцы, искривленные годами тяжелого физического труда.
Под влиянием порыва Кристина наклонилась и погладила их.
- Этим, по-моему, нужно гордиться, мистер Уэллс. Расскажите о себе -
мне бы так хотелось послушать.
Он отрицательно покачал головой.
- Возможно, в другой раз, когда у вас будет побольше времени и вы
наберетесь терпения. Но вообще-то это будет стариковская болтовня, а
старики могут надоесть до смерти, дай им только возможность поболтать.
Кристина села на стул у кровати.
- Я терпеливая. И я не верю, что мне надоест вас слушать.
Он усмехнулся.
- В Монреале есть люди, которые вряд ли с вами согласятся.
- Я часто пыталась представить себе, какой он - Монреаль. Я там
никогда не была.
- Пестрый город, в котором всего понемножку, такой же, как Новый
Орлеан.
- Не потому ли вы и приезжаете сюда каждый год? - спросила она с
любопытством. - Вам кажется, что похоже?
Старик задумался, его костлявые плечи глубоко ушли в подушки.
- Мне никогда это не приходило раньше в голову, мисс. Наверное, я
все-таки приезжаю сюда потому, что мне нравится все старомодное, а теперь
осталось не так уж много мест, где это можно найти. Таким, к примеру,
является ваш отель. Правда, и тут старина кое-где начинает уступать под
натиском нового - вы это и сами видите. Но все же здесь чувствуешь себя
как дома - я говорю это в самом хорошем смысле слова. Я ненавижу отели
крупных корпораций - они везде одинаковы. Все блестит и сверкает, а живешь
в них - точно на фабрике.
Немного поколебавшись, Кристина решила, что события сегодняшнего дня
все равно уже ни для кого не тайна, и сказала:
- А у нас новости, которые вам, очевидно, не понравятся. Есть
опасения, что "Сент-Грегори" в недалеком будущем перейдет в руки
корпорации.
- Мне будет очень жаль, если такое случится, - сказал Альберт Уэллс.
- Хотя я уже давно предполагал, что ваш отель испытывает финансовые
затруднения.
- Откуда вы это узнали?
Старик немного подумал и ответил:
- В прошлый мой приезд, а возможно, и в позапрошлый, я уже видел, как
туго идут дела. А в чем сейчас трудности: банк отказал в ссуде, по
закладным нужно платить - что-нибудь в этом роде?
Удивительные качества открываются в этом бывшем шахтере, подумала
Кристина: у него, оказывается, совершенно необыкновенное чутье.
И, улыбнувшись, она сказала:
- Я, видимо, наговорила вам больше, чем нужно. Но не сомневаюсь, и до
вас дойдет весть о том, что сегодня утром к нам прибыл мистер Кэртис
О'Киф.
- О нет! Только не он! - На лице Альберта Уэллса отразилось
неподдельное беспокойство. - Если этот человек приберет к рукам и ваш
отель, он станет точной копией всех прочих. Это будет фабрика, как я уже
говорил. "Сент-Грегори" нуждается в переменах, но не в таких.
- А какие, по-вашему, тут нужны перемены, мистер Уэллс? -
поинтересовалась Кристина.
- Хороший администратор мог бы сказать вам больше, чем я, но и у меня
на этот счет есть кое-какие соображения. Я твердо знаю одно, мисс: публика
страдает массовыми психозами. Сейчас она жаждет хрома, блеска и чтобы все
у всех было одинаково. Но со временем люди от этого устанут и захотят
вернуться к старине - к подлинному гостеприимству, к своеобразию
характеров и обстановки; им захочется чего-то такого, что не было бы
точной копией уже виденного в пятидесяти городах и ожидающего их еще в
пятидесяти. Но вот беда: к тому времени, когда они одумаются и захотят
всего этого, многие хорошие заведения, включая, возможно, и этот отель,
уже перестанут существовать. - Он помолчал, потом спросил: - Когда же все
решается?
- Право, не знаю, - ответила Кристина. Она была поражена
проницательностью старика. - Только вряд ли мистер О'Киф пробудет здесь
долго.
Альберт Уэллс кивнул.
- Да, насколько мне известно, он нигде не любит задерживаться.
Действует быстро, особенно если что-то решит. Словом, могу лишь повторить:
мне будет очень жаль, и, если это произойдет, я сюда больше уже не приеду.
- Нам будет недоставать вас, мистер Уэллс. Во всяком случае, если,
конечно, я переживу грядущие изменения.
- Переживете, мисс, и будете там, где вам захочется. Хотя, если у
некоего молодого человека есть голова на плечах, он вам не разрешит
работать в отеле.
Она рассмеялась, и они еще немного поговорили, пока в комнату,
предварительно постучав, не вошла медицинская сестра.
- Спасибо, мисс Фрэнсис, - сказала она сухо. Затем весьма
недвусмысленно посмотрела на часы. - Пора моему пациенту принимать
лекарство и отдыхать.
- Мне все равно уже надо идти, - сказала Кристина. - Я навещу вас
завтра утром, если не возражаете, мистер Уэллс.
- Буду рад вас видеть.
И он лукаво подмигнул ей.
На столе Кристины лежала записка: ее просили позвонить Сэму Якубеку.
Она набрала номер. Главный бухгалтер сам снял трубку.
- Я звонил в монреальский банк, - сказал он. - И подумал, что вам это
будет небезынтересно. Похоже, что дела вашего знакомого в полном порядке.
- Приятная новость, Сэм. А что они вам сказали?
- Да как-то странно все получилось. Они, конечно, ничего не сообщили
о том, сколько у него денег на счету: во всех банках одни и те же порядки.
Просто сказали, чтобы я представил чек к оплате. Я тем не менее назвал
сумму, но она их не взволновала, следовательно, он располагает такими
деньгами.
- Я очень рада, - сказала Кристина.
- Я тоже, тем не менее я послежу, чтобы счет за комнату и услугине
вырос в слишком большую сумму.
- Это, Сэм, вы умеете. Чего-чего, а предусмотрительности у вас хоть
отбавляй, - засмеялась Кристина. - И спасибо, что позвонили.
Кэртис О'Киф и Додо удобно разместились в отведенных им номерах, и
Додо тут же занялась своим любимым делом: принялась распаковывать
чемоданы, в то время как О'Киф, усевшись в большей из двух гостиных, начал
изучать бумаги в голубой папке с надписью "Секретно. Отель "Сент-Грегори".
Предварительный доклад".
Додо, тщательно обследовав великолепную корзину с фруктами, которую
по распоряжению Питера Макдермотта принесли в апартаменты, выбрала яблоко
и начала его чистить, как вдруг телефон, стоявший у локтя О'Кифа, зазвонил
- вторично за эти несколько минут. Первым позвонил Уоррен Трент. Он
вежливо приветствовал гостя, желая лично убедиться, все ли в порядке. И
услышал искреннее признание:
- Даже в наших отелях не могло бы быть лучше, дорогой Уоррен.
После чего владелец "Сент-Грегори" пригласил Кэртиса О'Кифа вместе с
Додо к себе на ужин.
- С огромным удовольствием, - любезно согласился магнат. - Кстати,
мне очень нравится ваш отель.
- Вот этого я всегда и боялся, - сухо ответил Трент.
О'Киф расхохотался.
- Потолкуем сегодня вечером, Уоррен. Наверно, немного и о делах, но
больше всего мне хотелось бы просто поболтать с великим специалистом
гостиничного дела.
Опустив трубку на рычаг, он увидел, что Додо недоуменно смотрит на
него.
- Послушай, Кэрти, если он такой великий специалист, почему же он
продает тебе свой отель?
О'Киф ответил обстоятельно, как отвечал всегда, хотя заранее знал,
что она все равно ничего не поймет:
- Главным образом потому, что времена изменились, а он этого не
чувствует. Нынче недостаточно знать толк в гостиничном деле - надо еще
уметь считать.
- Вот это да, - воскликнула Додо. - Какие огромные яблоки!
Второй телефонный звонок раздался сразу же вслед за первымзвонили из
автомата в вестибюле отеля.
- Привет, Огден, - сказал О'Киф, когда звонивший представился. - Я
как раз читаю ваш отчет.
А в вестибюле, одиннадцатью этажами ниже, лысый человек с болезненным
цветом лица, похожий на бухгалтера, которым он, кстати, и был, кивнул из
стеклянной телефонной будки своему более молодому спутнику, стоявшему
снаружи. Звали бухгалтера Огден Бейли, и жил он на Лонг-Айленде, но здесь
в отеле он уже две недели числился как Ричард Фаунтейн из Майами. С
понятной осторожностью он избегал пользоваться гостиничным телефоном и не
звонил из своего номера на четвертом этаже. И сейчас, чуть понизив голос,
он отчетливо произнес:
- Там есть пункты, которые нам хотелось бы несколько расширить,
мистер О'Киф, и, кроме того, сообщить последние сведения, которые могут
вам понадобиться.
- Хорошо. Дайте мне еще четверть часа, потом приходите.
Положив трубку, Кэртис О'Киф посмотрел на Додо и умилился.
- Рад, что тебе доставляют такое удовольствие эти фрукты, - сказал
он. - Не будь тебя, я немедленно положил бы конец всем этим фестивалям
плодов земных.
- Не могу сказать, чтобы я так уж любила фрукты. - На О'Кифа смотрели
широко раскрытые, голубые, ясные, как у младенца, глаза. - Но ведь ты
никогда их не ешь, так не пропадать же добру.
- В отелях никогда ничего зря не пропадает, - сказал О'Киф. - То, что
оставит один, возьмет другой и вынесет с черного хода.
- Вот мама у меня просто обожает фрукты. - Додо оторвала веточку
винограда. - Она с ума бы сошла от такой корзины.
О'Киф уже снова занялся было цифрами, но, услышав эту фразу, отложил
листок.
- А почему бы в таком случае не послать ей корзину фруктов? - сказал
он.
- Как? Сейчас?
- Конечно. - И подняв телефонную трубку, магнат попросил соединить
его со служащим отеля, занимающимся фруктами и цветами. - Говорит мистер
О'Киф. Это, очевидно, вы доставили фрукты в мои апартаменты.
- Да, сэр. - В голосе женщины послышалось беспокойство. - Вы
чемнибудь недовольны?
- Напротив. Я хотел бы, чтобы такая же корзина была срочно послана в
Акрон, штат Огайо. Стоимость впишите в мой счет. Одну минуту! - Он передал
трубку Додо. - Скажи им адрес и то, что хочешь передать своей матери.
Додо все сказала, как он велел, и, повесив трубку, в порыве
благодарности бросилась ему на шею.
- Ой, Кэрти, ты самый милый!
Он положительно расцвел: приятно все-таки доставлять удовольствие.
Вот ведь удивительная штука, подумал он, хотя Додо обожает дорогие
подарки не меньше, чем любая из ее предшественниц, наибольшую радость она,
похоже, получает от сущих пустяков, как, например, сейчас, когда они
послали эту корзину фруктов.
О'Киф покончил с бумагами из голубой папки, и ровно через четверть
часа в дверь постучали. Додо открыла и ввела в гостиную двух мужчин с
портфелями - Огдена Бейли, того, что звонил, и второго, Шона Холла,
стоявшего у телефонной будки. Холл был копией своего начальника, только
помоложе, но лет через десять, подумал О'Киф, у него, наверно, появится
такой же болезненный цвет лица и сосредоточенный взгляд от нескончаемого
изучения балансовых отчетов и финансовых сводок.
Магнат любезно поздоровался с обоими. Огден Бейли - он же Ричард
Фаунтейн - был человек многоопытный, занимавший ключевое положение в
империи О'Кифа. Кроме того что это был отличный бухгалтер, он обладал еще
удивительным даром - поселится в каком-нибудь отеле и по прошествии
одной-двух недель осторожного наблюдения - обычно без ведома администрации
- представит своему боссу финансовый отчет, который потом совпадает вплоть
до мелочей с данными, полученными от самого отеля. Молодой Холл, которого
Бейли нашел и обучил, проявлял такие же многообещающие способности.
Оба вежливо отклонили предложение выпить чего-нибудь, в чем, впрочем,
О'Киф и не сомневался. Они сели на диванчик напротив шефа, держа на
коленях портфели и дожидаясь сигнала, чтобы их открыть. Додо на другом
конце комнаты снова занялась фруктами - теперь она чистила банан.
- Я рад, что вы смогли прийти, джентльмены, - сказал О'Киф, как будто
эта встреча не была запланирована несколько недель тому назально, пожалуй,
прежде чем приступить к делу, следует испросить помощи у всевышнего.
И произнеся это, владелец корпорации, натренированный многолетней
практикой, легко опустился на колени и молитвенно сложил руки. Огден Бейли
смиренно последовал примеру шефа, а через мгновение, после некоторого
замешательства, на колени опустился и молодой Холл. О'Киф взглянул в
сторону Додо - она все еще ела банан.
- Дорогая, - тихо сказал он, - мы собираемся просить господа
благословить наши намерения.
Додо отложила банан.
- О'кей, - сказала она покорно и встала с кресла, - настраиваюсь на
вашу волну.
Бывали минуты - правда, давно, - когда эти бесконечные молебствия ее
покровителя, устраиваемые порой в самое неподходящее время, почему-то
раздражали Додо. Но постепенно она привыкла, как привыкала ко всему, и
теперь уже относилась к этому равнодушно. "В конце концов, - призналась
она как-то подружке, - Кэртис - такая лапочка; ложусь же я с ним, когда он
хочет, так почему бы мне на колени не встать?"
- Боже всемогущий, - начал Кэртис О'Киф нараспев, закрыв глаза; его
розовощекое волевое лицо приняло безмятежно-спокойное выражением - даруй
нам успех в наших начинаниях, да будет на то воля твоя. Благослови нас,
господи, и помоги приобрести этот отель, названный в честь твоего святого
"Сент-Грегори". Молим тебя, прибавь его к тем, которыми уже управляет во
славу твою преданный твой слуга. - Даже имея дело с богом, Кэртис О'Киф
всегда шел прямо к цели. - Более того, - продолжал он, запрокинув голову
вверх, и молитва полилась полноводной рекой, - если будет на то воля твоя,
сделай так, чтобы произошло это быстро и без лишних затрат и состояние,
которым мы, слуги твои, владеем, не оскудело бы, а, наоборот,
приумножилось к вящей пользе твоей. Ниспошли свою благодать, господи, и на
тех, кто будет противостоять нам в этой сделке, чтобы поступали они в
соответствии с волей твоей, наставь их на путь истинный, чтобы проявляли
они благоразумие и рассудительность во всех делах. И, наконец, господи,
будь всегда с нами, содействуй успеху наших начинаний и направляй дела
наши так, чтобы мы могли ими способствовать возвеличению славы твоей.
Аминь! Итак, джентльмены, сколько мне предстоит уплатить за этот отель?
О'Киф уже снова сидел в кресле. Однако прошла секунда-другая, прежде
чем остальные поняли, что последняя фраза была не концом молитвы, а
началом делового совещания. Первым пришел в себя Бейли; он ловко поднялся
с колен, шагнул к диванчику и поспешно извлек содержимое из портфеля.
Холл, несколько ошарашенный происходящим, тоже встал и присоединился к
нему.
- О цене я говорить не буду, мистер О'Киф, - почтительно начал Бейли.
- Это вы, как всегда, решите сами. Но наличие закладной на два миллиона
долларов, срок оплаты которой истекает в эту пятницу, несомненно, в
огромной степени облегчит торги - во всяком случае, для нас.
- Значит, тут никаких изменений не произошло? Срок закладной не
продлен и никто не дает им ссуды?
Бейли отрицательно покачал головой.
- Я напал здесь на некоторые весьма достоверные источники информации,
и меня заверили, что ничего подобного не произойдет. Никто из финансистов
не хочет связываться с этим делом, в основном из-за убытков, которые
терпит отель, - расчеты я вам уже дал, - а также из-за плохого
руководства, что общеизвестно.
О'Киф задумчиво кивал головой; затем он открыл п
...Закладка в соц.сетях
