Жанр: Драма
Форрест гамп
...я спросил, почему это они хотели знать, умею ли я плавать, а
мистер Триббл говорит, что сам не знает, но мы это выясним на месте.
Мы попали совсем на другую съемочную площадку, чем в прошлый раз, и охранник
отвез нас туда, куда нужно. Тут уже был мистер Фельдер, он как раз о чем-то спорил с
дамочкой, сильно смахивающей на Рэйчел Уэльч, но когда увидел, что я приехал, то сразу
заулыбался:
- А. это ты, Форрест! Правильно сделал, что приехал! Вот что, иди-ка ты в эту дверь, в
костюмерную, а потом, когда они с тобой покончат, то пришлют назад.
Ну и я пошел в эту дверь. а там была пара дамочек, и одна из них говорит: "Давай,
раздевайся!" Опять раздеваться! Все-таки я сделал, как они велели, снял с себя все, и тогда
другая дамочка дает мне какую-то странную резиновую одежду, с какими-то чешуйками. и
еще какие-то ласты на руки и на ноги. Надевай, говорит! Только пришлось с этим повозиться
всем нам троим, и то это заняло целый час. Потом они мне говорят идти в гримерную, и там
еще одна дамочка и парень посадили меня в кресло и приладили мне на голову какую-то
резиновую маску, под стать костюму, и стали закрашивать стыки. Когда они с этим
покончили, то сказали вернуться на площадку.
Непросто, однако, оказалось ходить в ластах и открывать ими двери! Все я справился, и
оказался на улице, и там оказалось озеро, куча банановых деревьев, в общем, тропики. Тут
уже был мистер Фельдер, он как увидел меня, так прямо и подпрыгнул, и говорит:
- Прекрасно! Великолепно! Малыш, ты просто идеально подходишь для этого эпизода!
- Какого эпизода? - спрашиваю я, а он говорит:
- А, разве я тебе ничего не сказал? Я тут переснимаю "Чудовище из Черной лагуны".
Ну, тут даже такой идиот, как я, мог бы сообразить, кого мне придется играть.
Тут мистер Фельдер машет рукой той дамочке, с которой недавно спорил, чтобы она
подошла к нам.
- Форрест, я хочу представить тебя Рэйчел Уэльч!
Ну, ребята, тут я чуть в обморок не грохнулся! Сама Рэйчел Уэльч стояла передо мной
в платье с огромным вырезом и все такое прочее!
- Рад видеть вас, миссис, - говорю я сквозь маску, но тут она поворачивается к мистеру
Фельдеру, и взрывается, как ракета:
- Что он сказал?! Какие, он сказал, у меня сиськи?!
- Да нет, девочка моя, - отвечает мистер Фельдер, - он просто сказал, что рад тебя
видеть. Просто эта маска на нем искажает звуки, вот и все.
Тут я протягиваю ей свою перепончатую лапу, а она как отпрыгнет и говорит:
- Бррр! Ладно, давайте поскорее кончим с этим чертовым эпизодом!
В общем, дело такое, говорит мистер Фельдер: Рэйчел Уэльч падает в воду и теряет
сознание, а я подхватываю ее снизу и выношу на поверхность. Но как только она видит,
какое чудовище ее спасло, она ту же начинает кричать: "Отпусти меня! Спасите!
Насилуют!" и прочую ерунду.
Но, продолжает мистер Фельдер, я ее отпускать не должен, потому что нас тут же
начинают преследовать какие-то негодяи. Поэтому мне полагается тащить ее в джунгли.
Ну, попробовали мы этот эпизод, и мне показалось, что уже в первый раз получилось
неплохо. А какой кайф - держать в объятиях саму Рэйчел Уэльч! даже если она вырывается
из рук и кричит: "отпусти меня! полиция, на помощь!" и так далее.
Но мистеру Фельдеру это почему-то не понравилось, и он попросил повторить. И снова
ему не понравилось, и снова мы повторили, и так раз пятнадцать. В промежутках между
пробами Рэйчел Уэльч шипела и ругалась на мистер Фельдера на чем свет стоит, а он только
улыбался и говорил: "Молодчина, детка, превосходно!" и все такое прочее.
Но потом у меня появилась проблема. Меня начинало распирать, потому что в этом
костюме я просидел уже пять часов, и там не было даже молнии, чтобы пописать. Только я
не стал никому жаловаться, чтобы не огорчать людей - ведь нас снимали в настоящем кино!
Но сделать ЧТО-ТО все равно было нужно, и я решил пописать прямо в костюм, когда
мы снова окажемся в воде, а там все это вытечет в лагуну. И вот когда мистер Фельдер в
очередной раз сказал: "мотор", я прыгаю в воду и начинаю писать. Тут в воду падает Рэйчел
Уэльч, теряет сознание, я ныряю и вытаскиваю ее на берег.
Она приходит в себя и начинает колотить меня и вопить: "На помощь! Убивают!
Отпусти меня!" и все такое прочее, а потом вдруг перестает кричать и говорит:
- Чем это воняет?
Мистер Фельдер крикнул: "Стоп!" и говорит:
- Детка, что ты такое несешь? Этого нет в сценарии!
А Рэйчел Уэльч говорит:
- Хрен с ним, со сценарием! Тут чем-то воняет! - Потом она вдруг смотрит на меня и
спрашивает:
- Эй, ты - как тебя там - ты что, отлил?!
Я так смутился, что не знал, что и сказать. Потом, не выпуская ее из рук, говорю:
- Не-а!
В первый раз в жизни я солгал.
- Ну, кто-то наверняка отлил, - говорит она, - потому что уж запах мочи я как-нибудь
отличу. И это не я! Значит, это все-таки ТЫ! Как ты посмел меня описать, козел вонючий! -
И тут она принялась молотить меня кулаками и орать: "Отпусти меня!" и так далее, а я
решил, что действие продолжается, и потащил ее в джунгли.
Мистер Фельдер крикнул: "Мотор!" и камеры поехали за нами, а Рэйчел Уэльч начала
отбиваться и царапаться так, как никогда еще не царапалась. Мистер Фельдер из-за камер
довольно кричит:
- Молодец, детка! Это просто потрясающе! Продолжай в том же духе! - И еще мне
было видно, как сидящий в кресле мистер Триббл покачал головой и отвернулся.
Ну, затащил я ее немного в джунгли, остановился и повернулся, ожидая, что мистер
Фельдер крикнет: "стоп", как и раньше, только он прыгает за камерами, как обезьяна, и
машет рукой:
- Отлично, детка! Вот это мне и нужно! Тащи ее дальше в джунгли!
А Рэйчел Уэльч по-прежнему царапает и молотит меня и кричит:
- Отпусти меня, вонючее животное! - и все такое прочее, но я продолжаю делать то,
что мне велено мистером Фельдером.
И вдруг она кричит:
- Ой! Мое платье!
Я на это внимания не обратил, но потом гляжу на нее - а платье-то зацепилось за
какой-то сучок и разорвалось пополам. И теперь у меня на руках лежит совершенно голая
Рэйчел Уэльч!
Я остановился, и говорю:
- Ой-ой-ей! - и хочу уже нести ее обратно, но тут она начинает кричать:
- Нет, нет! Идиот! Не могу же я показаться в таком виде!
Тогда я спрашиваю, чего же она хочет от меня? Она говорит, что нам нужно найти
какое-то местечко и подумать, что делать дальше. Тогда я тащу ее дальше в джунгли, и тут
из чащи на нас вылетает какой-то предмет. Оно пролетело мимо нас, держась за лиану, и я
решил, что это, наверно, обезьяна, только очень большая. А потом этот предмет пролетел
назад, и спрыгнул к нашим ногам. И тут я снова чуть в обморок не свалился - это оказался
Сью, собственной персоной!
Рэйчел Уэльч снова начала что-то вопить, а Сью прыгнул на меня и обнял руками и
ногами. Я даже не понял, как это он мог узнать меня в этом костюме, наверно, по запаху? Но
вот Рэйчел Уэльч говорит:
- Откуда ты знаешь этого чертова бабуина?
- Он не бабуин, - говорю я. - Он орангутанг, и зовут его Сью.
Она как-то странно смотрит на меня и говорит:
- Как это ЕГО зовут Сью?
- Это длинная история, - отвечаю я.
Рэйчел Уэльч безуспешно пыталась прикрыться руками, но старина Сью знал, что
делать - сорвав с бананового дерева пару листов, он передал их ей, так что она смогла
отчасти прикрыться ими.
Как выяснилось позже, мы попали в другую часть площадки, где снимали очередной
фильм о Тарзане, а Сью был дублером. Вскоре после того, как нас спасли от пигмеев, белые
охотники поймали Сью и отправили его в Лос-Анжелес, где его использовали для съемок
фильмов.
Ладно, только у нас не было времени для разговоров, потому что Рэйчел Уэльч все
время стонала и хныкала, чтобы ее отвели куда-нибудь, где она могла бы достать
какую-нибудь одежду. Насколько я понимаю, в джунглях - даже если это киношные
джунгли - одежда не водится, поэтому мы двинулись дальше, рассчитывая, что нам рано или
поздно повезет.
Так и случилось. Мы вышли к большому забору и я решил, что на той стороне мы
сможем найти одежду. Сью обнаружил болтающуюся доску в заборе, и мы вылезли наружу.
Но только мы вылезли, как почва ушла из-под наших ног - никакой почвы там не оказалось,
и мы с Рэйчел Уэльч покатились по склону холма, а когда кончили катиться и огляделись -
оказалось, что мы лежим на краю шоссе.
- О Боже! - простонала Рэйчел Уэльч. - Мы же на магистрали Санта-Моника!
Смотрю я, а к нам подваливает по склону Сью. Мы снова оказались втроем. А Рэйчел
Уэльч все время манипулирует листьями вверх-вниз, пытаясь прикрыться получше.
- Ну и что теперь делать? - говорю я. Мимо проносятся машины, но, хотя вид у нас
должен быть довольно странный, никто не обращает ни малейшего внимания.
- Нужно добраться докуда-нибудь! - пищит Рэйчел Уэльч. - Мне нужно одеться!
- А докуда? - говорю я.
- Докуда угодно! - вопит она, и мы двинулись по магистрали.
Через какое-то время на холме возникает большая табличка: "ГОЛЛИВУД", и Рэйчел
Уэльч говорит:
- Нам нужно свернуть на Родео-драйв, там я смогу что-то купить. - Она по-прежнему
пытается прикрыться - когда машина подъезжает к нам, то прикрывается спереди. а когда
проезжает за нас - сзади. На шоссе с двусторонним движением зрелище, наверно, забавное -
похоже на балет.
Ладно, сворачиваем мы с магистрали и пересекаем большое поле.
- Зачем эта обезьяна нас преследует? - говорит Рэйчел Уэльч. - У нас и так вид
достаточно странный!
Я ничего ей не отвечаю, оглядываюсь на Сью, и вижу, как он огорчился после этих
слов. Просто раньше он не был знаком с Рэйчел Уэльч, и наверняка обиделся.
Ладно, идем мы дальше и никто на нас не обращает никакого внимания. Наконец,
подходим к большой оживленной улице, и Рэйчел Уэльч говорит:
- Да это же бульвар Сансет! Как же я смогу объяснить, почему я оказалась на Сансет,
днем, совершенно голая! - Тут я ее понимаю. Я даже обрадовался немного, что на мне этот
костюм чудовища - по крайней мере. меня-то никто не узнает, даже если со мной рядом
Рэйчел Уэльч!
Подходим мы к перекрестку, и как только загорается зеленый, переходим улицу.
Рэйчел Уэльч по-прежнему пританцовывает, судорожно прикрываясь то сзади, то спереди, и
улыбается водителям, и вообще делает вид, что ничего не случилось, будто она на сцене.
- Я погибла! - шепчет она мне. - Я уничтожена, унижена! Ну подожди, идиот, дай мне
только выбраться отсюда, и я тебе покажу!
Кое-кто из водителей, ждущих зеленый сигнал, начинает сигналить и махать руками,
потому что они, наверно, узнали Рэйчел Уэльч, и когда мы перешли улицу, кое-какие
машины повернули и поехали за нами вдоль тротуара. Так что когда мы дошли до бульвара
Уилшир, за нами уже следовала приличная толпа - и Рэйчел Уэльч покраснела, как рак.
- Тебе в этом городе уже не работать! - говорит она мне, стиснув зубы и натужно
улыбаясь толпе.
Прошли мы еще немного, и она говорит:
- Ага! Родео-драйв!
Я смотрю на угол - и верно, магазин женской одежды. Я похлопал Рэйчел Уэльч по
плечу и показал на этот магазин. Она только скорчилась:
- Бррр! Это же Попагалло! Какой дурак станет одеваться в платье от Попагалло?!
Тогда мы прошли еще немного, и она говорит:
- Ага! "Джиани"! У них бывает кое-что интересное! - и мы заходим внутрь.
В дверях нас встречает продавец, такой парень с маленькими усиками в белом
костюме, и даже с платком в кармашке пиджака, и так пристально на нас смотрит.
- Чем могу помочь, мадам? - говорит он.
- Мне нужно платье, - отвечает Рэйчел Уэльч.
- Какое именно, мадам? - спрашивает он.
- Любое, идиот - не видишь, что творится?
Ладно, парень идет к вешалкам и говорит, что может быть, найдется что-нибудь ее
размера. Рэйчел Уэльч тоже подходит и начинает рассматривать платья.
- А вы, господа, не хотите ли тоже на что-нибудь взглянуть? - обращается он к нам со
Сью.
- Мы просто ее сопровождаем, - говорю я. Оглянулся, а весь народ, что за нами шел,
так и впился носами в стекло витрины.
Рэйчел Уэльч отобрала штук восемь платьев и скрылась в примерочной. Потом
выходит и говорит:
- Что вы думаете об этом? - На ней оказалось коричневое платье со множеством
поясков и ленточек, и очень низким вырезом.
- Не думаю, дорогая, - говорит продавец, - это НЕ ВАШЕ. - Тогда она уходит и
возвращается в другом, и он говорит:
- Вот это замечательно! Вы выглядите необычайно привлекательно!
- Я беру это, - говорит Рэйчел Уэльч, а продавец спрашивает:
- Отлично - как вы собираетесь платить?
- То есть? - спрашивает она.
- Ну, наличными, чеками. кредитной картой? - говорит он.
- Слушай, чувак, ты что, не видишь, что у меня ничего такого нет? Как ты думаешь,
если бы у меня что-то такое было, КУДА бы я это спрятала?
- Пожалуйста, мадам, нельзя ли обойтись без вульгарности? - отвечает продавец.
- Я - Рэйчел Уэльч! - говорит она ему. - Я пришлю человека, чтобы за меня заплатили.
- Мне очень жаль, мадам, - отвечает он, - но так мы не торгуем.
- Но я в самом деле РЭЙЧЕЛ УЭЛЬЧ! - кричит она. - Вы что, меня не узнаете!?
- Послушайте, мадам, - говорит этот парень, - да половина народа, что ко мне заходят,
говорят, что они либо Рэйчел Уэльч, либо Фарра Фосетт, или Софи Лорен и так далее. А
удостоверение личности у вас есть при себе?
- Удостоверение личности! - вопит она. - Ты думаешь, куда бы я его засунула?!
- У вас нет удостоверения личности, нет кредитной карты, нет наличных -
следовательно, я не могу продать вам платье, - говорит продавец.
- Ну, так я докажу тебе, кто я есть! - говорит Рэйчел Уэльч, и внезапно расстегивает
молнию на блузке. - У кого еще в этом задрипанном городишке есть такие сиськи?
Толпа снаружи начинает восторженно вопить, но тут продавец наживает какую-то
маленькую кнопочку, и появляется какой-то здоровенный парень, оказавшийся секьюрити, и
говорит:
- Вот что, вы все арестованы. Пошли со мной, и без глупостей!
23
Вот так я снова оказался в тюрьме.
После того, как секьюрити блокировал нас в "Джиани", с воем понаехало полицейских
машин, и один полисмен спрашивает продавца:
- Ну, что случилось?
- Вот эта женщина утверждает, что она - Рэйчел Уэльч, - говорит продавец. - Явилась
в магазин, прикрываясь банановыми листьями и не желала платить за платье. А эти два мне
неизвестны - но очень подозрительные типы.
- Я И ЕСТЬ Рэйчел Уэльч! - кричит Рэйчел Уэльч.
- Разумеется, леди. - говорит полисмен. - А меня зовут Клинт Иствуд. Почему бы вам
не проследовать с этими парнями? - и он подозвал еще пару полисменов.
- Ладно, - говорит главный полисмен, и смотрит на меня с Сью, - а вы что скажете?
- Мы снимались, - говорю я.
- Поэтому на вас этот костюм? - спрашивает он.
- Ага, - говорю я.
- Ну, а этот? - он указывает на Сью. - Должен заметить, чертовски реалистично
сделано!
- Это не костюм, - говорю я. - Он - чистокровный орангутанг.
- Вот как? - говорит полисмен. - Ну, тогда я вот что вам скажу. В участке у нас тоже
есть парень, очень любит снимать. Так вот он сделает с вас, шутов, пару снимков. Так что
пошли - и не дергаться!
В общем, вскоре появился мистер Триббл и снова меня освободил. Потом появился
мистер Фельдер в сопровождении целого взвода адвокатов, и освободил Рэйчел Уэльч,
которая к этому времени была уже совершенно невменяема.
- Ну подожди! - прошипела она мне, когда ее освободили. - Когда я с этим покончу, то
ты не сможешь устроиться даже копьеносцем в фильме ужасов!
Вот тут она была права. Похоже, моя кинематографическая карьера завершилась.
- Так бывает, детка, ничего, я тебе позвоню как-нибудь, пообедаем, - говорит мне
мистер Фельдер и они отбывают. - За костюмом мы кого-нибудь после пришлем.
- Ладно, Форрест, - говорит мистер Триббл, - пошли, у нас тоже есть кое-какие дела.
В отеле мы устроили небольшое совещание.
- Появление Сью создает некоторые проблемы, - говорит мистер Триббл.
- Ты видишь, как нелегко было провести его сюда. Нужно прямо сказать,
путешествовать с орангутангом не так-то просто.
Я ему рассказал, насколько мне дорог Сью, и что он много раз спасал мне жизнь в
джунглях.
- Да, я понимаю твои чувства, - говорит он, - ну что же, мы попробуем. Только ему
нужно вести себя прилично, иначе мы наверняка создадим себе кучу неприятностей.
- Он будет вести себя хорошо, - говорю я, а Сью кивает и гримасничает, как обезьяна.
Ладно, на следующий день начинался финал - я должен был играть с международным
гроссмейстером Иваном Петрокивичем, известным под кличкой "Честный Иван". По этому
случаю должен было собраться много всякого народу, и мистер Триббл взял напрокат фрак
для меня. К тому же, победитель получал приз в десять тысяч долларов, и половины этого
мне вполне должно было хватить для начала креветочного бизнеса, так что мне нужно было
держать ухо востро - ошибаться нельзя!
Ну, приходим мы в зал, где должны играть, а там собралось чуть ли не тысяча человек.
Честный Иван уже сидит за доской и злобно так на меня смотрит, словно он Мухаммед Али.
Честный Иван оказался здоровенным русским парнем, с огромным лбом, похожий на
Франкенштейна, но с длинными курчавыми черными волосами, словно у скрипача. Когда я
сел за столик, он что-то пробурчал, а другой парень говорит: "Матч начался!"
Честный Иван играл белыми, и поэтому первый ход был его. Он начал разыгрывать
"начало Понциани".
Тогда я ответил "защитой Рети", и все пошло отлично. Мы сделали еще по паре ходов,
и тут Честный Иван принялся разыгрывать гамбит Фолкбира, двинув своего коня, и метя в
мою ладью.
Но я это предвидел, и начал строит "ловушку Ноего ковчега", и наоборот, съел его
коня. Честный Иван явно огорчился, но тут же начал угрожать моему слону при помощи
"нападения Тарраша".
Но я применил "королевскую индийскую защиту", и ему пришлось прибегнуть к
шевингенскому гамбиту, а я ответил "защитой Бенони".
Честный Иван явно смутился, он начал кусать нижнюю губу и ломать пальцы. Потом
он предпринял отчаянный ход - "нападение жареной печенки", а я ответил "защитой
Алехина", и это его парализовало.
Какое-то время казалось, что ситуация патовая, но тут Честный Иван применяет прием
Хоффмана, и вырывается! Я взглянул на мистер Триббл, а он мне улыбнулся, и одними
губами шепчет: "Давай!" Я-то понял, что он имеет в виду.
Понимаете, в джунглях Большой Сэм научил меня паре приемов, которых нет в
книжках, и настало время их применить. А именно, разновидность "кокосового гамбита" под
названием "котел", при котором я использую свою королеву как приманку и пытаюсь
поймать его коня на крючок.
Но увы! это не сработало! Честный Иван понял, что происходит, и остановил мою
королеву. Теперь уже мне стало жарко! Тогда я попробовал прием "Хижина", попытался
обмануть его моей последней ладьей, но его не проведешь - он съел мою последнюю ладью
и второго слона, и уже готов был поставить мне шах Петрова, как я собрал все свои силы и
сумел соорудить "пигмейскую угрозу".
"Пигмейская угроза" была любимым приемом Большого Сэма, и я изучил ее в
совершенстве. Тут все дело в том, чтобы правильно использовать в качестве приманки
несколько фигур и потом неожиданно уничтожить противника. Если парень попадается на
эту приманку - все, он может складывать манатки и сваливать. А мне оставалось только
молиться, чтобы эта ловушка сработала, потому что больше светлых идей у меня не
осталось, и со мной было бы кончено.
Ладно, Честный Иван похрюкал, и двигает своего коня на восьмой квадрат - а это
значит, что мне удалось его обдурить, и тогда через пару ходов я поставлю ему шах и мат!
Но только он, видимо, что-то почуял, потому что передвинул коня с пятого квадрата на
восьмой, а потом обратно, не отрывая руки, так что ход был не окончательный.
Народ так притих, что если бы иголка упала, то и то было бы слышно. Я же
занервничал, и взмолился, чтобы Честный Иван клюнул. Мистер Триббл поднял глаза к
небу, словно молился, а парень, что пришел с Честным Иваном, нахмурился. Честный Иван
два или три раза провел конем туда-сюда, не отпуская руки, и вид у него был такой, словно
он собирался сделать что-то еще. Он поднял фигуру, и я затаил дыхание, а в зале стало тихо,
как в могиле. Он так и не отпускал фигуру, а у меня бешено колотилось сердце, и тут он
вдруг на меня посмотрел - и уже не знаю, как это получилось, наверно, я слишком
разволновался, только я так смачно пернул, что можно было подумать, будто кто-то разорвал
напополам простыню!
Честный Иван так удивился, что выронил фигуру, и принялся махать руками, как
вентилятором, кашлять и повторять: "Фу!". Те ребята, что стояли вокруг, попятились, что-то
забормотали и вынули платки, а я покраснел, как рак.
Когда же все успокоилось, я посмотрел на доску - ба! а Честный Иван все-таки
поставил фигуру на восьмой квадрат. Тут я беру ее своим конем, а потом беру две его пешки,
и наконец, ставлю ему мат! Я победил, и десять тысяч долларов - мои! "Пигмейская угроза"
снова сработала!
А тем временем Честный Иван начинает протестовать и вместе со своим парнем пишет
на нас жалобу.
Парень, который управлял турниром, справился в своей книге и зачитал оттуда такой
кусок: "Игрок не имеет права сознательно производить действия, отвлекающие внимание
партнера в ходе игры".
Но тут выходит мистер Триббл и говорит:
- Мне кажется, никому не удастся доказать, что мой подопечный совершил это
действие СОЗНАТЕЛЬНО. Это действие непроизвольное.
Тогда этот парень снова листает свою книгу и зачитывает другое место: "Игрок не
имеет права вести себя оскорбительным образом или грубо по отношению к партнеру".
- Послушайте, - говорит мистер Триббл, - вам что, не приходилось пускать газы?
Форрест не собирался никого оскорблять. Просто он долго сидел неподвижно на одном
месте.
- Не уверен, - говорит этот начальник, - только я думаю, мне придется его
дисквалифицировать.
- Как, неужели вы не оставите ему ни единого шанса? - спрашивает мистер Триббл.
Начальник поскреб подбородок и говорит:
- Ладно, так и быть, только ему придется сдерживаться, потому что мы больше не
потерпим такого поведения, ясно?
Так что дело начинало клониться в мою сторону, но тут на другом конце зала началась
какая-то суета, женщины начали кричать, и вдруг, вижу, на люстре ко мне летит старина
Сью!
Как только люстра долетела до конца траектории, Сью спрыгнул и угодил прямо на
шахматную доску, а фигуры так и брызнули в разные стороны! Честный Иван опрокинул
стул и за ним какую-то толстую даму, увешанную драгоценностями, как рождественская
елка. Та начала вопить и визжать, и как даст по носу начальнику турнира! Сью прыгает себе
вверх-вниз, вокруг же началась паника, все бегают, падают друг на друга, и зовут полицию.
Мистер Триббл берет меня за руку и говорит?
- Форрест, пора отсюда сматываться - ты уже сегодня навидался полиции.
И это было в самую точку.
В общем, вернулись мы в отель, и мистер Триббл собрал новое совещание.
- Форрест, - говорит он, - мне кажется, у нас ничего не получится. Ты фантастический
игрок, но у тебя есть и не самые удобные черты характера. То, что произошло сегодня - это
просто кошмар, если выразиться помягче.
Я кивнул, а Сью скорчил печальную рожу.
- Итак, вот что я собираюсь сделать. Ты хороший парень, Форрест, и мне не хотелось
бы бросать тебя в Калифорнии, так что я организую ваш вместе со Сью отъезд в Алабаму,
или куда захотите. Я знаю, что тебе нужно немного наличных, чтобы начать свой бизнес, и я
подсчитал, что за вычетом расходов, твоя доля выигрыша состоваляет примерно пять тысяч
долларов.
Мистер Триббл вручил мне конверт. а в нем лежала целая пачка стодолларовых
бумажек.
- Я желаю тебе успеха в твоих начинаниях. - говорит он.
Он вызвал такси, и нас отвезли на вокзал. Там он распорядился, чтобы Сью соорудили
коробку в багажном отделении, и договорился, чтобы мне разрешили навещать его и носить
ему еду и воду. Носильщики погрузили Сью в ящик и унесли.
- Ну что же, Форрест, счастливо, - говорит мистер Триббл и пожимает мне руку. - Вот
моя визитная карточка - если что, звони мне, держи меня в курсе своих дел, хорошо?
Я взял карточку, пожал ему руку, и расстался с ним - мне было очень жаль, что я
подвел этого замечательного человека. Я сел на свое место, выглянул в окно, и увидел на
перроне мистера Триббла. Когда поезд тронулся, он помахал мне рукой на прощание.
Вот так я уехал из Лос-Анжелеса. Всю ночь мне снились сны - как я приеду домой, и о
маме, и о старине Баббе, и о креветках, и само собой, о Дженни Керран. Больше всего на
свете мне хотелось, чтобы я не был так одинок.
В общем, вернулся я домой.
Поезд прибыл на вокзал Мобайла в три утра, выгрузили ящик со Сью, и мы остались
вдвоем на перроне. Кругом никого, кроме парня, подметавшего перрон и другого парня,
дремлющего в кассе. Мы пошли в центр и наконец, нашли себе местечко переночевать в
заброшенном доме.
Утром я раздобыл на пристани бананов для Сью, а себе купил в какой-то забегаловке
большущий завтрак с яйцами, ветчиной, блинами и прочим. Потом я решил, что пора нам
как-то определяться, и пошел к сестринской богадельне. По дороге мы прошли мимо места,
где когда-то стоял мой дом - теперь там все поросло травой, и валялись горелые балки. Это
зрелище вызвало у меня какое-то странное чувство - только надо было двигаться.
Дошли мы до богадельни, и я говорю Сью, чтобы он посидел во дворе и не пугал
сестер, а я пойду спрошу, где мне найти маму.
Старшая сестра, приятная такая дамочка, ничего мне не могла сказать, кроме того, что
мама сбежала с протестантом, и добавила, что я могу сходить в парк и поговорить с другими
женщинами, потому что мама любила там сидеть и болтать. Я взял Сью и мы пошли в парк.
Там действительно сидели несколько женщин, я подошел к одной и представился. Она
посмотрела на меня, потом на Сью, и сказала:
- Я и сама могла бы сообразить.
Потом она сказала, что слышала, что мама работает в гладильне при химчистке на
другом конце города, и мы с Сью отправились туда - и точно, нашли там маму, как раз
гладившую пару брюк!
Как только она меня увидела, тут же бросилась в мои объятия - она плакала,
заламывала руки и стенала, именно так, как это было в прошлом
...Закладка в соц.сетях
