Жанр: Драма
Форрест гамп
...ет
такое движение, словно хочет ее схватить. Она начинает шипеть: "держись от меня
подальше, тварь, убери свои лапы!" Но у Сью явно что-то есть на уме, это я сразу понял.
И вскоре стало ясно, что именно. Только я как-то зашел за маленькую ширму, чтобы
пописать, вдруг послышался шум. Высовываю голову из-за ширмы, и вижу - Сью заполучил
таки майора Фрич и засунул ей руку под скафандр. Она отбивается, что есть сил, и колотит
обезьяну по голове микрофоном.
Тут-то я все понял! Ведь мы уже два дня в полете, а бедняга Сью так и прикован к
сиденью и не может даже отлить! Я-то знаю, каково это. Наверняка, он готов взорваться!
Тогда я отцепил майора Фрич от обезьяны, а Сью отцепил от кресла, и повел за загородку.
Майор Фрич побежала на нос и там начала рыдать, повторяя все время "грязное животное!"
Я нашел для Сью пустую бутылку, чтобы он мог пописать, но когда он кончил, то
запустил этой бутылкой в панель, где мигали разноцветные огоньки и бутылка разлетелась
на куски, а моча начала летать по всей кабине. Черт с ним, подумал я, и повел Сью назад к
креслу, чтобы пристегнуть, и тут вижу, что большой шарик мочи летит прямо на майора
Фрич и вот-вот ударит ее по затылку. Я отпустил Сью, чтобы поймать этот шарик
специальной сеткой, которую они нам дали, чтобы ловить летающие предметы, но только я
собирался его поймать, как майор Фрич повернулась, и шар разбился прямо о ее
физиономию.
Тут она начала орать, а Сью подобрался к панели управления и начал вырывать оттуда
всякие провода. Майор Фрич закричала:
- Останови его! Останови! - но не успел я что-либо сделать, как посыпались искры и
полетел всякий хлам, а Сью начал прыгать от пола до потолка, срывая все на своем пути. По
радио раздался голос:
- Какого черта, что у вас там творится!?
Но было уже слишком поздно.
Ракета задрожала, и нас всех начало швырять туда-сюда. Невозможно было за что-либо
ухватиться. Потом снова раздался голос с Земли:
- Наблюдается небольшая дестабилизация орбиты корабля. Форрест, вы можете ввести
в бортовой компьютер с пульта вручную программу Д-6?
Ни хрена себе шуточки! Меня мотает по все кабине, и еще нужно отловить эту
сумасшедшую обезьяну! Майор Фрич орет так громко, что я почти ничего не слышу, но
смысл ее слов такой, что нас просто разнесет на клочки и мы сгорим в атмосфере. Тут я
посмотрел в окно и понял, что шутки плохи - Земля очень быстро приближалась к нам.
Все-таки мне удалось добраться до бортового компьютера и, держась одной рукой за
панель, другой рукой ввести программу Д-6. Это была программа аварийного приземления в
районе Индийского океана. И в самом деле, мы ведь попали в аварию!
Майор Фрич и обезьяна все еще пытались аз что-то уцепиться. но потом слышу, майор
Фрич что-то кричит. Я прислушался, оказалось, она кричит:
- Что ты там делаешь?
Я ей объяснил, а она снова кричит:
- Идиот, мы ведь давно пролетели на Индийским океаном! подожди, пока мы не
пролетим дальше до Тихого океана!
Можете мне поверить, когда вы летите на ракете, обернуться на полмира - раз
плюнуть. Майор Фрич снова овладела микрофонам и стала кричать людям на КП, что мы то
ли шмякнемся, то ли брякнемся в южную часть Тихого океана, и чтобы они пришли нам на
выручку как можно скорее. Я увидел, что старушка Земля надвигается на нас все быстрее, и
стал еще быстрее нажимать на кнопки. Мы перелетели через что-то, что майор Фрич назвала
Южной Америкой, и устремились дальше к Австралии.
Тут в кабине стало жарко, и снаружи послышалось какое-то шипение. Земля стала
совсем близко. Майор Фрич кричит мне:
- Включить выпуск парашютов!
Но меня словно приковало к сиденью, а ее пришпилило к потолку, похоже, дело
принимало плохой оборот, потому что мы неслись на скорости десять тысяч миль в час
прямо к океан. Если мы на такой скорости врежемся в старушку Землю, от нас даже пятна не
останется.
Но тут вдруг послышалось нечто вроде "бам!" и падение замедлилось. Я огляделся, и
ба! будь я проклят, если это не старина Сью нажал рукоятку выпуска парашюта, и тем самым
всех нас спас! Я решил про себя, что теперь обязательно буду кормить его бананами до
отвала, когда все это кончится.
В общем, начали мы болтаться под парашютом, и я уже решил, что мы уже врежемся в
землю - а это никуда не годится, потому что наша ракета приспособлена для посадки на
воду, и ее должны потом подобрать наши корабли.
Майор Фрич докладывает по радио:
- Мы собираемся приземлиться где-то в океане, в районе к северу от Австралии, пока
не уверена, где именно.
Через пару секунд ей отвечают:
- Если ты не уверена, дура, неужели не можешь выглянуть в окно и посмотреть?!
Тут майор Фрич кладет передатчик, выглядывает в окно и говорит:
- Боже! Похоже на Борнео или что-то в этом роде! - но только она собралась передать
это на КП, как оказалось, что радио больше не работает.
Теперь мы и в самом деле были очень близко от земли. Под нами виднелись только
джунгли и горы, и только небольшой клочок воды - какое-то озеро. Оставалось только
надеяться, что мы в него угодим. Мы все - майор Фрич, Сью и я - прижались носами к
стеклу и смотрели вниз, и вдруг майор Фрич как закричит:
- Боже! Это вовсе не Борнео! Это Новая Гвинея, и там, внизу - это же сооружения и
поклонники культа карго!
Мы с Сью пригляделись, и увидели, что на берегу озера толпится примерно с тысячу
аборигенов, и все протягивают к нам руки. Одеты они были в маленькие травяные юбочки,
волосы растрепаны, а у некоторых виднелись щиты и копья.
- Черт побери, - говорю я, - что это такое вы сказали?
- Культ карго, - повторила майор Фрич. - Во время второй мировой войны мы
сбрасывали им на парашютах шоколад и прочую еду, чтобы эти лесные зверюшки
оставались на нашей стороне, и они этого не забыли. Они решили, что это делал Бог или
кто-то вроде него, и с тех пор, они все ждут, когда же мы вернемся и спустимся на Землю.
Они даже построили что-то вроде посадочных полос - видишь, там внизу? Они соорудили
что-то вроде аэродрома, отмеченного этими черными пятнами.
- Мне кажется, это больше похоже на какие-то котлы для еды, - сказал я.
- Да, похоже, нечто в этом роде, - каким-то странным тоном говорит майор Фрич.
- Разве не в этих местах водятся людоеды? - спрашиваю я.
- Я думаю, нам это скоро предстоит выяснить, - задумчиво отвечает она.
Наша ракета медленно опускается в озеро, и как только мы плюхнулись на воду,
аборигены начали колотить в барабаны, и что-то кричать. Мы-то, конечно, ничего не могли
расслышать, потому что были в кабине, но воображение у нас работало на полную катушку.
14
Впрочем, приземлились мы вполне прилично. Плюхнулись, и снова выскочили на
поверхность. Вот мы и снова на Земле! Наконец, волнение утихло и мы все выглянули в
окно.
Примерно в пяти метрах, на берегу, собралось все племя. Они глазели на нас и Боже!
ну и рожи там были! Страшнее я еще не видал. Им явно хотелось рассмотреть нас поближе.
Майор Фрич сказала, что наверно, им не понравилось, что мы ничего не сбросили им из
ракеты. А пока, сказала она, нужно сесть и спокойно подумать, что делать дальше - раз уж
нам удалось сесть целыми и невредимыми, то есть смысл не делать резких движений, чтобы
не возбуждать ярости этих громил. Но тут семь или восемь самых здоровенных парней
прыгнули в воду и начали подталкивать нашу капсулу к берегу.
Майор Фрич все еще сидела и размышляла, а в дверь уже громко постучали. Мы все
переглянулись, а майор Фрич сказала:
- Никому не двигаться!
- Но может быть, если мы не откроем, они еще сильнее разозлятся? - предположил я.
- Спокойно, - сказала она, - может быть, они решат, что тут никого нет и уйдут прочь.
Мы стали ждать, но через некоторое время стук повторился.
- Это невежливо - не открывать, когда стучат, - сказал я.
- Заткнись, болван! - зашипела майор Фрич. - Неужели не видишь, насколько они
опасны?
И тут вдруг старина Сью встает и сам открывает дверь. Снаружи оказался самый
здоровенный парень, которого я видел с тех пор, как мы играли с этими небраскинскими
кукурузниками в финале кубка Оранжевой лиги.
Нос у него был проткнут костью, на нем была травяная юбочка и в руке копье.
Прическа напоминала битловый парик Тома Бедлама в той пьесе Шекспира, что мы
представляли в Гарварде.
Увидев глядящего на него из двери Сью, парень заметно струхнул. По правде говоря,
от удивления он просто свалился в обморок. Когда эти парни снаружи увидели, что их
товарищ свалился в обморок, они мигом помчались назад, в заросли, наверно, чтобы
посмотреть, что будет дальше.
- Спокойно! - приказала майор Фрич. - Не двигаться! - Но старина Сью схватил
какую-то бутылку, выскочил наружу и вылил жидкость на лицо бедного парня, чтобы
привести его в чувство. И тут парень вдруг задергался, закашлялся и захрипел, замотал
головой - он и в самом деле пришел в себя, потому что та бутылка, которую схватил Сью,
оказалась бутылкой, которую я использовал для туалета. Тут парень снова признал Сью, и
тут же закрыл лицо руками, и начал кланяться Сью, словно какой-нибудь араб.
И тут из зарослей появились остальные аборигены, с глазами, большими, как тарелки,
они шли медленно, готовые в любую минуту удрать или бросить копья. Парень,
кланявшийся Сью, заметил их, и что-то крикнул на своем языке. Те положили копья на
землю и окружили ракету.
- Мне кажется, - теперь они настроены вполне мирно, - сказала майор Фрич, - мне
кажется, нам лучше выйти и назваться. Через несколько минут прибудут люди из НАСА и
подберут нас. - Как потом выяснилось, это была самая большая лажа, которую мне
пришлось слышать в жизни.
В общем, когда мы вышли с майором Фрич из капсулы, аборигены просто разинули
рты и застонали. Тот парень, что стоял перед Сью, сначала тоже удивился, а потом поднялся,
и говорит:
- Привет! Я хороший парень. Кто такие вы? - и протягивает нам руку.
Я пожал ему руку, а майор Фрич попыталась объяснить ему, кто мы такие. Она сказала,
что мы "участники мультиорбитального тренировочного межпланетного эксперимента
НАСА".
Этот парень стоял перед нами, разинув рот, и тут я говорю:
- Мы американцы!
У него прямо глаза загорелись, и он говорит:
- Класс! Американцы! Вот это потрясно!
- Ты говоришь по-английски? - спросила майор Фрич.
- А как же, - отвечает он, - я жил в Америке. Во время войны. Отдел стратегических
операций направил меня изучать английский, чтобы потом организовывать партизанскую
войну моего народа против японцев. - И тут вдруг загорелись глаза у Сью.
Я удивился, что этот старый туземец так хорошо говорит по-английски, и где - в
какой-то дыре!
- А где ты учился? - спрашиваю я.
- В Йейле, где еще, кореш, - отвечает он. - Була-була, понимаешь? - когда он сказал
"була-була", все эти Самбы принялись повторять это слово, и снова забили барабаны, пока
этот парень не приказал, чтобы они затихли.
- Меня зовут Сэм, - сказал он. - Так меня в Йейле звали. Мое настоящее имя вам все
равно не произнести. Так что можно обойтись без него. Не хотите ли чаю?
Мы с майором Фрич переглянулись. Так как она, похоже, потеряла дар речи, то я
сказал:
- Было бы неплохо.
Но тут майор Фрич снова обрела дар речи и как-то тонко заверещала:
- А нет ли у вас телефона, чтобы мы могли позвонить?
Большой Сэм как-то скривился, махнул рукой, барабаны снова застучали, и под их
эскортом мы направились в джунгли под нескончаемое скандирование "була-була".
В джунглях у них оказалась деревушка с хижинами из травы, в точности, как
показывают по телевизору. Самая большая хижина принадлежала Большому Сэму. Перед
ней стояло здоровенное кресло, словно трон, и четверо или пятеро женщин - сверху на них
ничего не было надето - выполняли все его приказы. Первым делом он приказал им
приготовить нам чаю, а потом указал нам с майором Фрич на два больших камня
неподалеку. На них мы должны были сидеть. Сью, который всю дорогу шел с нами, держась
за мою руку, он указал на землю.
- Ну и обезьяна у вас, - сказал Сэм. - Где вы такую достали?
- Она работает на НАСА, - сказала майор Фрич. Эта ситуация явно ей не нравилась.
- Что вы сказать? - спросил Сэм. - Ей платить?
- Мне кажется, она предпочитает бананы, - сказал я. Большой Сэм что-то сказал, и
одна из женщин принесла Сью банан.
- Очень жаль, - сказал Большой Сэм, - я не спросил, как вас звать.
- Майор Дженет Фрич, Военно-воздушные силы США. Личный номер 04534573. Это
все, что я могу вам пока сообщить.
- Эх, милая вы моя женщина, - сказал Большой Сэм. - вы тут не пленники. Мы ведь
просто бедные отсталые туземцы. Говорят, со времен каменного века мы не сильно
продвинулись. Мы вам не причинить вреда.
- Все равно я ничего не могу сказать до тех пор. пока не получу возможность
позвонить по телефону, - сказала майор Фрич.
- Хорошо, - говорит Большой Сэм. - Ну, а вы, молодой человек?
- Меня зовут Форрест, - отвечаю я.
- Вот как, - говорит он. - Не по фамилии ли вашего знаменитого генерала времен
Гражданкой войны Натана Бедфорда Форреста?
- Ага, - отвечаю я.
- Очень, очень интересно! А вы, Форрест, где учились?
Хотел было ему объяснить, что я немного учился в Университете Алабамы, но потом
решил действовать наверняка и сказал, что посещал Гарвард. Это ведь было не так далеко от
истины.
- А, Гарвард! - улыбнулся Большой Сэм. - Да, знаю, где это. Хорошие там были парни
- пусть им и не удалось поступить в Йейл. - И вдруг расхохотался:
- А вы и в самом деле похожи на гарвардца. - Но мне почему-то показалось, что
худшее ждет нас впереди.
Потом Большой Сэм приказал паре туземных женщин показать нам, где мы будем
жить. Оказалось, что в травяной хижине, с грязным полом и низким входом, чем-то
напоминавшей шалаш короля Лира. Около двери на страже встали два больших парня с
копьями.
Всю ночь аборигены били в барабаны и пели "була-була", и через вход хижины было
видно, что они соорудили большой костер и поставили на него огромный котел. Мы с
майором Фрич так и не поняли смысла этих действий, но мне показалось, что старина Сью
догадывается, потому что он забился в угол хижины с довольно кислым видом.
Время близилось к десяти, а они таки и не принесли нам поесть. Майор Фрич сказала,
что может, я пойду и узнаю у Большого Сэма, дадут ли нам поужинать. Только я начал
вылезать из хижины, как эти парни на страже скрестили копья, и тем намекнули, что мне
лучше залезть обратно. И тут меня осенило, почему нас не позвали на ужин - ведь МЫ-то
как раз и должны были стать ужином. Дело принимало дурной оборот.
Потом барабаны смолкли и звуки "була-була" тоже. Послышалось какое-то рычание, в
ответ другое рычание, похожее на голос Большого Сэма. Так продолжалось некоторое время,
и атмосфера явно накалялась. Когда звук достиг максимума, послышался какой-то "бам",
словно кто-то ударил кого-то по голове чем-то вроде доски. Барабаны ненадолго смолкли, а
потом снова забили, и снова началось скандирование "була-була".
На другое утро в отверстии хижины показался Большой Сэм и сказал:
- Привет! Хорошо ли спалось?
- Черта с два! - отвечала майор Фрич. - Неужели вы думаете, что мы могли спать,
когда вокруг происходит какой-то ужас?
У Большого Сэма скривилась физиономия, и он сказал:
- Извините, мне очень жаль. Но видите ли, после того, как ваш экипаж упал с неба, мой
народ ожидает какого-то подарка. С 1945 года мы ожидаем вашего возвращения и новых
подарков для нашего народа. Когда они увидели, что никаких подарков нет, то естественно,
решили, что ВЫ-то и являетесь подарком, и собирались уже сварить вас и съесть - мне с
трудом удалось их переубедить.
- Ты мели чушь, болван, - сказала майор Фрич.
- Напротив, - возразил Большой Сэм, - видите ли, мой народ нельзя назвать, так
сказать, ЦИВИЛИЗОВАННЫМ, по крайней мере, если говорить об общепринятых
стандартах цивилизованности, и поэтому питает определенное пристрастие к человеческой
плоти. Особенно плоти белых людей.
- То есть, вы хотите сказать, что вы - людоеды?! - сказала майор Фрич.
- Примерно в таком аспекте, - пожал плечами Большой Сэм.
- Это просто отвратительно! - сказала майор Фрич. - Послушайте, вы должны
проследить за тем, чтобы нам не было причинено никакого вреда, и чтобы мы благополучно
вернулись в цивилизованный мир. С минуты на минуту может прибыть спасательная
команда НАСА. Я требую, чтобы вы обращались с нами в соответствии с принципами,
общепринятыми для союзников!
- Увы, - ответил Большой Сэм, - именно это они и задумали прошлой ночью.
- Итак, я требую! - сказала майор Фрич, - требую, чтобы нас немедленно освободили и
позволили добраться до ближайшего города, где есть телефон!
- Я опасаюсь, - ответил Большой Сэм, - что это просто невозможно. Даже если бы мы
освободили вас, то пигмеи схватили бы вас, отойди вы в джунгли всего лишь на сотню
метров.
- Пигмеи? - удивилась майор Фрич.
- Мы уже на протяжении многих поколений воюем с пигмеями. Вероятно, кто-то
когда-то украл свинью или что-то в этом роде - никто уже не помнит, когда это случилось и
кто виноват, теперь все это осталось лишь в предании. Главное, что мы окружены кольцом
пигмеев, и так было с незапамятных времен.
- Ладно, - сказала майор Фрич, - я предпочитаю лучше иметь дело с пигмеями, чем с
бандой гнусных людоедов. Ведь пигмеи - не людоеды?
- Нет, мадам, - ответил Большой Сэм. - Они охотники за головами.
- Это просто ужасно! - кисло откликнулась майор Фрич.
- И вот прошлой ночью, - сказала Большой Сэм, - мне удалось избавить вас от котла,
но я не уверен, что мне надолго удастся удержать моих людей. Они хотят извлечь
определенную пользу от вашего пребывания здесь.
- Что? - спросила майор Фрич. - Что вы такое хотите сказать?
- Ну, я имею в виду вашу обезьяну. Мне кажется, они хотели бы съесть хотя бы ее.
- Но эта обезьяна - собственность правительства Соединенных Штатов!
- И тем не менее, - сказал Большой Сэм, - мне кажется, что вы могли бы совершить
некий жест доброй воли.
Старина Сью сморщился и грустно закивал головой, выглядывая из двери.
- И кроме того, - продолжал Большой Сэм, - я полагаю, что, пока вы здесь, вы могли
бы кое-что сделать для нас.
- Что мы могли бы сделать? - подозрительно вскинулась майор Фрич.
- Ну, - ответил Большой Сэм, - я имею в виду сельскохозяйственные работы. Сельское
хозяйство. Знаете, я уже много лет думаю над тем, как бы улучшить бедственное положение
моего народа. И не столь давно мне в голову пришла одна идея - если бы мы сумели
полностью использовать преимущества нашей плодородной земли, применить на ней самые
совершенные методы обработки почвы, то мы смогли бы выбраться из этого положения и
занять свое место на мировом рынке. Короче, реформировать отсталую и застойную
экономику и превратиться в процветающую и цивиливанную нацию.
- Что же вы хотите возделывать? - поинтересовалась майор Фрич.
- Хлопок, - милая вы моя женщина, хлопок! Короля полей! Благодаря этой культуре
вам самим удалось создать империю.
- И вы полагает, что мы будем выращивать для вас хлопок?! - пискнула майор Фрич.
- Могу дать вашу голову на отсечение, сестренка! - ответил Большой Сэм.
В общем, мы стали возделывать хлопок. Акр за акром. Во все стороны. Немного есть
таких вещей, в которых я уверен абсолютно, и одна из них - если нам удастся унести отсюда
ноги, то я никогда не стану разводить хлопок.
После того первого дня в джунглях случилось еще кое-что. Во-первых, нам с майором
Фрич удалось-таки убедить Большого Сэма не скармливать старину Сью своему племени.
Мы ему сказали, что от старины Сью будет больше пользы на хлопковом поле, чем в котле.
Поэтому старина Сью каждый день выходил с нами на поле сеять хлопок, с соломенной
шляпой на голове и мешком с семенами за спиной.
Кроме того, примерно через месяц, Большой Сэм неожиданно пришел к нам в хижину
и говорит:
- Послушайте, Форрест, старина, вы случаем не играете в шахматы?
- Нет, - говорю я.
- Ну, Форрест, вы же учились в Гарварде, так что вам стоит научиться? - говорит он.
Я согласно кивнул, и вот так-то я и выучился играть в шахматы.
Каждый вечер после работы Большой Сэм доставал свои шахматы и мы играли у
костра до глубокой ночи. Он показал мне как чем ходить, и пару дней учил меня стратегии.
Но потом перестал меня учить, потому что я пару раз его обыграл.
Потом партии стали длиннее. Иногда они шли несколько дней, потому что Большой
Сэм никак не мог решить, как же ему ходить. Он сидел и смотрел на фигуры, решая, что ему
с ними делать, но я все равно у него выигрывал. Иногда он так злился, что бил себя по ноге
палкой. или бился головой о камень или что еще.
- Вы слишком хорошо играете для гарвардца, - говорил он. Или спрашивал:
- Форрест, ну почему вы пошли именно так? - Я ничего не мог ему ответить, только
плечами пожимал, и от этого он просто приходил в ярость.
Как-то раз он сказал:
- Знаете, Форрест, а я действительно рад, что вы оказались здесь, и я спас вас от котла.
Теперь мне есть с кем поиграть в шахматы. Теперь я мечтаю только об одном - выиграть у
вас хотя бы одну партию.
И тут он стал облизывать свои палочки для еды, так что даже мне было ясно. что стоит
ему хоть раз выиграть, от сожрет меня за милую душу, в тот же день. Так что он постоянно
заставлял меня держать ухо востро, ясно вам теперь?
А тем временем с майором Фрич творились странные дела.
Как-то раз, когда мы шли с поля, из рощи выскочил огромный черный парень и манит
ее пальцем. Мы с Сью остановились, а майор Фрич подошла к роще и спрашивает:
- Кто здесь?
И тут большой черный парень протянул руку, схватил майора Фрич и утащил в лес. Мы
со Сью переглянулись и побежали за ней. Сью бежал впереди, и только я собирался забежать
поглубже, как он меня остановил, начал качать головой и махать мне рукой, иди мол, назад.
Мы отошли чуть-чуть назад и стали ждать. Изнутри кустов доносились всякие звуки, и они
начали трястись. Тут-то я начал понимать, что происходит, потому что судя по издаваемым
майором Фрич звукам, вреда ей не причинили. Так что мы со Сью пошли себе в деревню.
Примерно через час приходит майор Фрич и тот самый черный парень, улыбается, так
что рот до ушей. Она его ведет за руку. Приводит его в хижину и говорит мне:
- Форрест, познакомься с Грурком. - И вводит его в хижину.
- Привет! - говорю я. Я вспомнил, что видал раньше этого парня в деревне. Грурк
ухмыльнулся и кивнул мне, а я ему в ответ. Сью просто почесал себе яйца.
- Грурк предложил мне переехать к нему, - сказала она, - и я решила согласиться, ведь
нам втроем тут тесновато. правда?
Я снова кивнул.
- Форрест. Я убедительно прошу тебя никому об этом не рассказывать, - сказала майор
Фрич.
Интересно, кому бы я мог об этом рассказать, вот что мне интересно. Но тогда я просто
кивнул головой, и майор Фрич собрала свои манатки и отбыла вместе с Грурком на его
местожительство. Вот как оно было.
Так шли дни, месяцы и наконец, годы. Мы со Сью и майором Фрич работали на
хлопковых полях, и я уже начинал чувствовать себя дядей Томом или как его там звали? По
вечерам, после очередного шахматного разгрома Большого Сэма, я уходил к себе в хижину и
мы еще немного сидели вечеряли с Сью. При помощи жестов, гримас и рычания мы нашли,
наконец, общий язык, и я узнал историю его жизни, столь же грустную, как и моей.
Однажды, когда Сью был еще маленькой обезьянкой, они с родителями прогуливались
в джунглях, и вдруг какие-то парни накинули на родителей сеть и утащили. Сью сначала жил
с дядей и тетей. но потом они его вышибли за то, что он якобы слишком много ел и ему
пришлось выживать в одиночку.
В общем, жилось ему неплохо, он скакал с дерева на дерево и ел бананы, но потом
решил посмотреть, а что же делается в большом мире? И так он доскакал по деревьям до
какой-то деревни, и тут его одолела жажда. Он подошел к ручью и стал пить, а тут вдруг
подъезжает какой-то парень на каноэ. Сью каноэ никогда не видал, поэтому так и сидел,
глядя на лодку. Парень к нему подошел, но вместо того, чтобы прокатить на каноэ, как думал
Сью, трахнул его веслом по голове, положил в каноэ и потом продал другому парню, а уже
тот привез его на выставляться в Париж.
Там был еще один орангутанг, самка, по имени Дорис. Это была самая красивая в мире
обезьяна, так что не удивительно, что скоро они полюбили друг друга. Этот парень, что
устраивал выставки. возил их по всему миру, и главной приманкой для зрителей было
зрелище, как Сью и Дорис трахаются в клетке - в этом, собственно, и заключался смысл этой
выставки. Это несколько раздражало Сью, но другой возможности заняться любовью просто
не было.
Но вот как-то в Японии пришел другой парень и купил Дорис. Так что ее не стало. Сью
так и не узнал, куда ее увезли, и остался один.
Поэтому у него изменился характер - он начал рычать и огрызаться, а когда его
выставляли в клетке, он брал свое дерьмо и швырял его через прутья в зрителей,
заплативших приличные деньги за то, чтобы посмотреть, как ведут себя орангутанги.
Так что этот парень скоро оказался сыт по горло таким поведением Сью и продал его
НАСА. Вот так он оказался в ракете. Я могу понять его чувства из-за Дорис - ведь я тоже
тоскую по Дженни Керран, и каждый день думал - где же она сейчас и что делает? Но в этом
заброшенном Богом месте ничего нельзя было узнать, ни мне, ни Сью.
Между тем, наша хлопковая авантюра превзошла все ожидания: мы засевали поел за
полем и снимали урожай, а хлопок складывали в построенные из травы сараи. Наконец,
Большой Сэм сказал, что пора строить большую лодку - баржу - чтобы провезти хлопок
мимо пигмеев и продать, чтобы заработать деньги.
- Я все точно рассчитал, - сказал Большой Сэм, - сначала мы выставим хлопок на
бирже, продадим, а на полученные деньги накупим для моего народа все, что ему
необходимо.
Я спросил его, что же такое необходимо его народу, и он сказал:
- О, старик, ну, всякие бусы, ожерелья, побрякушки. может быть, пару зеркал,
портативный радиоприемник, ящик хороших кубинских сигар, и может быть, ящик-другой
выпивки.
Вот такой бизнес мы должны были провернуть.
И вот как-то сняли мы п
...Закладка в соц.сетях
