Жанр: Драма
Месяц вверх ногами
... кого корень извлекать.
АНЯ. А если из тебя извлечь корень?
ГРИША. Операция "икс". Извлечение корня из джентльмена.
АНЯ. Ты — джентльмен? Первым будешь в нашем классе.
ГРИША. А что ж? И обезьянам суждены благие порывы...
АНЯ. Но свершить ничего не дано. Интересно, насколько хватит твоего
джентльменства?
ГРИША. Насколько надо, настолько и хватит!
АНЯ. Если ты рассчитываешь завоевать этим мое расположение, ничего не
выйдет. Ах, Евгений Онегин, ах, Ленский, ах, Вронский, ах, Форсайт, ах, Витя
Котиков!
ГРИША. Кто это — Котиков?
АНЯ. Парень с нашего двора. Очень, между прочим, симпатичный. И я ему
нравлюсь, это точно.
ГРИША. Вот и нравься на здоровье! Много ты о себе понимаешь.
(Пародирует танец маленьких лебедей.) Ах, Витя Котиков! Я ему нравлюсь!
АНЯ (смеется). Это не танец маленьких лебедей, а танец больших
бегемотов.
ГРИША. Пускай хоть чертей на сковороде.
АНЯ. Счастливый ты!
ГРИША (насмешливо). Догадалась или вычислила?
АНЯ. Это сразу видно.
ГРИША. А ты?
АНЯ. У меня отец, пока трезвый — человек. Напьется — лучше бы вообще
его не было.
ГРИША. Лучше бы? Неизвестно. И потом, чтобы вообще не было — так вроде
бы не может быть.
АНЯ (с издевкой). Правда? Чем плохой, лучше никакого. Твой-то отец не
пьет?
ГРИША. Не знаю...
АНЯ. Как — не знаешь?
ГРИША. Да уж так — не знаю.
АНЯ (догадалась). Не живет с вами?
ГРИША (прорвавшись). Отец всю жизнь матери испортил! И мне тоже. Мать
бы его, конечно, простила... Но если бы он вернулся, я бы ушел. Пускай они с
матерью голубятся! (Делает вид, что читает афишу на тумбе.)
АНЯ. Дурак ты! А захочет он вернуться?
ГРИША (подумав). Нет... Ладно! У тебя свои заботы, у меня свои. Двушка
есть?
АНЯ. Кажется. (Находит.) Вот! Куда тебе звонить?
ГРИША. Секрет.
АНЯ. Как ее зовут?
ГРИША. Не знаю.
АНЯ. Она с твоего двора?
ГРИША. Секрет — мужского рода. (Заходит в телефонную будку, Аня за
ним.) Отпрянь! Подслушивание — мать всех пороков.
АНЯ. А кто отец?
ГРИША (поколебавшись). Отца нет, безотцовщина. Отвались!
АНЯ отходит к авансцене, разыгрывает пантомиму: разворачивает газету,
читает, ничего не находит интересного. Вдруг что-то нашла, прочла, снова
зевает. Гуляет за деревьями.
ГРИША (плотно закрывает дверь телефонной будки и тут обнаруживает, что
стекло выбито. Набирает номер, отворачивается, старается говорить тихо).
Справочное? Телефон Службы быта можно? Ага! (Снова набирает, старается
говорить басом.) Служба быта? Вот... мы переехали... новая квартира и нужно
передвинуть мебель. Пере... да! Можно нанять грузчика? Таких услуг не
оказывайте? А какие? Все остальные... Полы натереть можно? А это мужская
работа? Надо! Адрес? Песчаный переулок, дом десять, квартира семьдесят
три... Метраж? Тридцать два, примерно. Когда? Спасибо! (Выходит из будки.)
АНЯ. Ну как? Договорился? Придет?
ГРИША. А как же!
АНЯ. Куда?
ГРИША. Много будешь знать...
АНЯ. ...состарюсь? Глупо! Стареют как раз от недостатка знаний.
ГРИША. Мне пора, эстрадный философ. Чао!
АНЯ. Хочешь, я тебя провожу?
ГРИША (испуганно). Зачем?
АНЯ. Охота пройтись с джентльменом.
ГРИША. Слушай, как бы мне от тебя отвязаться?
АНЯ. Ах, отвязаться?! Еще пожалеешь! (Расходятся.)
Затемнение.
Вестибюль школы. Уютный уголок в стороне от главных магистралей.
Кактусы на окне. Рядом бюст Пушкина. На шее Пушкина дощечка: "Осторожно,
окрашено!" Пушкин словно прислушивается к разговорам. Впрочем, может,
наоборот: абсолютно равнодушен. Звонок с урока. Взрыв шума: топот, смех,
крики, вавилонское столпотворение где-то рядом. Словом, перемена. Появляется
АНЯ, прячется за Пушкиным. Из класса в учительскую идет ЛАРИСА. В руках
журнал, плакаты. АНЯ выходит из-за бюста Пушкина.
ЛАРИСА. О господи! Ты меня испугала. Засада?
АНЯ. Я хотела вас застать один на один. Вернее, одна на одну.
Посоветоваться, как мужчина с мужчиной.
ЛАРИСА. Лучше, как женщина с женщиной.
АНЯ. Нет, правда... Вы нашим девчонкам показались... В общем, ничего
особенного, смотрели, наш вы человек или нет.
ЛАРИСА. Вот так ничего особенного! И каков же вывод?
АНЯ. Вроде наш.
ЛАРИСА. Если вы хотите предложить мне в чем-то вам потакать, не выйдет.
Комплиментами меня не купите.
АНЯ. Что вы! Я по личному вопросу.
ЛАРИСА. По личному? Это хорошо, я сама хотела с тобой поговорить. Ты
рассеянна на уроке. В чем дело? Что-нибудь случилось?.. Мальчишки?..
АНЯ. С ними все понятно! Двинешь поддых — и ходят как шелковые.
ЛАРИСА. А дома у тебя как?
АНЯ (мнется, колеблется, говорить ли). Да так...
ЛАРИСА. Может, я помочь могу?
АНЯ. Вы? Мама-то ничего не смогла.
ЛАРИСА. А где она?
АНЯ. Уехала в санаторий. Отец при ней стеснялся... Ну, держался. А
теперь почти каждый день выпившим приходит. Не знаю, что с ним делать. Мама
приедет и обязательно будет говорить, что это я его тут распустила. А как
мне его в руках держать?
ЛАРИСА. Держать в руках — трудно, руки у тебя слабенькие. Да и в
сильных-то...
АНЯ. Я вот подумала... Может, скажу, что вы его в школу вызываете?
Пускай придет. Вы его тут... А?
ЛАРИСА. Я?
АНЯ. Припугните его, пожалуйста! Скажите, что у меня дела плохи, что
воспитывать меня надо, а то... Пускай пример мне показывает. Возраст-то у
меня опасный, сами знаете! Мало ли чего я могу...
ЛАРИСА. Ты меня-то не пугай, не нагнетай страстей. Без этого попытаюсь
поговорить. Попроси его зайти ко мне.
АНЯ. Обязательно! (ЛАРИСА хочет уйти). И еще, знаете, у нас в классе
новенький — Лосев...
ЛАРИСА. И что же?
АНЯ. Так, ничего... Вы с ним больно строго сегодня разговаривали. Уж и
мнения высказать нельзя?
ЛАРИСА. Можно! Только если "Евгения Онегина" цитируешь, не перевирай. И
еще так развязно.
АНЯ. Да мы "Онегина" еще в прошлом году прошли, что же — до гроба
помнить?
ЛАРИСА. Лосев — любитель авторитетно заявлять, не очень-то глубоко
вникнув в суть.
АНЯ. Откуда вы его знаете?
ЛАРИСА. Так мне кажется.
АНЯ. А по-моему, он юноша. Ему самоутверждаться надо. Это его суть. Я с
ним на одной парте и вижу, как он нервничает. А вы его...
ЛАРИСА. Нервничает?
АНЯ. У него отец с матерью не живет. И мать виновата.
ЛАРИСА (растерянно). В чем виновата?..
АНЯ. Почем я знаю! Моя мама говорит: если пар не спускать, все
развалится.
ЛАРИСА. Какой пар?
АНЯ. Если не прощать... Она говорит, всегда бабы сами виноваты.
ЛАРИСА. Ты считаешь, в этом дело?
АНЯ. Не знаю. Я вот за своего отца знаете как переживаю... А когда
совсем без отца?..
ЛАРИСА. Думаешь, Лосеву жалость нужна?
АНЯ. Может, не жалость... Просто добрей с ним?
ЛАРИСА (задумавшись). Ты права. Доброта и жалость — это разное. Только
пожалеть легко, а быть доброй... ой как трудно!
Затемнение.
Снова квартира Нины Григорьевны. ГРИША дома один, штудирует поваренную
книгу.
ГРИША. Закуска: холодная курица с соусом из грецких орехов и паштет из
говяжьей печенки по-домашнему... На первое будем есть луковый суп
по-парижски. Или лучше нет: суп Сен-Жермен из зеленого горошка. А может,
примитивных щей?.. На второе подайте индейку по-рыцарски. (Читает.) "Индейка
обязательно с грудкой, морковь, чеснок, две горошины черного перца,
полстакана белого вина, белые грибы, белое сало шпиг". (Отбрасывает книгу.)
Красок нету — все белое... Будем есть желтую яичницу с коричневой колбасой.
Надежно, выгодно, удобно. (Принюхивается.) Дымком тянет... Вот она уже и
готова! (Убегает, возвращается со сковородкой.) Чуть-чуть порозовела. Теперь
надо долить белой воды и положить белого хлеба. Получится... Забыл что, но
что-то наверняка получится.
В дверь настойчиво звонят. ГРИША спешит открыть. Входит БОРОДКИН с
импортным саквояжем и пластмассовым футляром для чертежей. Молча протягивает
ГРИШЕ саквояж и футляр, по-хозяйски оглядывается. Элегантно вешает шляпу,
плащ, пиджак. Со значительностью вынимает из саквояжа аккуратно сложенный
халат, причесывается перед зеркалом, массирует колени, не обращая внимания
на ГРИШУ.
ГРИША. Извините, вы к кому? Может, ошиблись этажом?
БОРОДКИН (закончив массаж, включает приемник, находит подходящую
музыку, открывает футляр, из частей свинчивает швабру.) Служба быта никогда
не ошибается, начальник. Полотера вызывали? То-то! (Из саквояжа вынимает
ведро, из ведра — ведро поменьше, из него — еще поменьше, оттуда — банку
с мастикой.) Какая имеется в наличии квадратура?
ГРИША. Чего?
БОРОДКИН. Ну, доступно говоря, метраж какой?
ГРИША. А!.. Тридцать два. С половиной.
БОРОДКИН. Так-с, проверим документацию... Плохо дело: вот, в квитанции
ровно тридцать два.
ГРИША. Дело в том...
БОРОДКИН. Дело в том, начальник, что это переработка. А у нас наряды со
второго полугодия сего года планирует компьютер. Доступно говоря --
ай-би-эм. Я-то тебя могу понять, как человек человека. А компьютер --
железка. Ему задали план, он его гонит. Выходит, из-за тебя мне идти на
конфликт с искусственным разумом? Соображаешь?
ГРИША. Что ж теперь делать?
БОРОДКИН. Ты же не машина. Что делать? Мыслить! Раз переработка не в
плане, требуется...
ГРИША. Понял! Конечно! Это будет, я понимаю...
БОРОДКИН. Слава тебе Господи, осознал. А то, бывает, на вид грамотный,
а в суть явления проникнуть не может... Паркетик хорошо вымыли? Ну-ка зажги
свет, темновато.
ГРИША. Дело в том... (Нехотя нажимает выключатель.)
БОРОДКИН (быстро подходит к приемнику, резким движением выключает
музыку). А где паркет?! Не вижу!
ГРИША. Паркета нет.
БОРОДКИН. Где паркет, я тебя вежливо спрашиваю, начальник?! Это же
линолеум. Чешский линолеум на шерстяной подкладке. Или ты дальтоник? У меня
простой оборудования! (Развинчивает швабру, укладывает ведра.) Нет, это тебе
даром не пройдет! Бывает, балуются, скорую вызывают или пожарную, так они
теперь засекают, с какого телефона. В газетах уже было... Я в милицию пойду.
(Подумав.) Или лучше в школу.
ГРИША. Правильно! Я вас за тем и вызвал!
БОРОДКИН. Без поллитры не разберешься. Зачем? Говори! Яичницу кушать?
(Нюхает.) Горелую...
ГРИША. Но вы не даете мне сказать!
БОРОДКИН. Могу дать слово. Говори! Я бытовик широкого профиля: слесарь,
плотник, газосварщик. Хочешь — трубы достану, водопровод на улицу выведу?
Будешь с ведром по воду ходить. Хочешь — дверь пробью в соседнюю квартиру?
Будет коммуналка. Но ты первым делом учти мой простой.
ГРИША. Учту, учту! (Решившись.) Я вас вызвал, потому что мне нужен
отец.
БОРОДКИН (после паузы). Кто?
ГРИША. Отец.
БОРОДКИН. То есть папа?! А... твой где?
ГРИША. Понимаете, он... У него инфаркт, и ему нельзя волноваться.
БОРОДКИН. Бывает. У меня вот не сердце — мотор. Но и то болит, когда
недопьешь и переспишь. Полы бы твоему отцу натирать почаще — и порядок.
ГРИША. Так вы согласны?
БОРОДКИН. Таких услуг Служба быта не оказывает.
ГРИША. Да вам только в школу сходить.
БОРОДКИН. Зачем мне — в школу?
ГРИША. Когда вы учились, ваших родителей вызывали?
БОРОДКИН (подумав, гордо). Никогда! Я, сынок, был отличником. Не
круглым, но почти. На второй год только раз остался и то не по
справедливости. Учителя свою неспособность на меня свалили.
ГРИША. А если что-нибудь другое... Драка, например?
БОРОДКИН. Я в школе не дрался. Только на улице. Какой мне резон драться
в школе, когда я первый разряд по футболу имел и еще боксом занимался?
ГРИША. Первый — по футболу?
БОРОДКИН. Да я в силу мастера играл! Мог в юные годы таких, как ты,
десяток штабелем уложить и всех обвести. А ты в школе дерешься? Детей
бьешь!..
ГРИША. Да не дрался я!
БОРОДКИН. А чего же ты натворил, раз отца требуют?
ГРИША. Ничего.
БОРОДКИН. Со мной крутить не надо. Ничего — так не бывает.
ГРИША. Бывает! Просто я новенький. Директор познакомиться хочет с
отцом. Прочитает вводную лекцию — и все.
БОРОДКИН. И вся любовь? Конфликта нету? Ладно, говори быстро,
начальник, что конкретно говорить.
ГРИША. Сходить к директору, будто вы мой отец. Ну, там выслушать,
сказать, мол, все нормально и те-де, как в таких случаях говорят.
БОРОДКИН. Ага... Такое мы сказать можем... Но ты, значит, идешь на
обман общественности? За это — знаешь что?
ГРИША (испуганно). Что?
БОРОДКИН. За это — дороже. Какая будет пойдГг? Это по-казахски вроде
как благодарность. Надо изучать иностранные языки.
ГРИША. ПойдГг будет. Сколько?
БОРОДКИН. Если по тарифу, то на бутылку. И... еще четвертинку за вызов
на дом.
ГРИША. Ого!
БОРОДКИН. А ты что хочешь? За копейку канарейку и чтоб пела басом?
Вообще-то положена еще пеня за простой. Но пени брать не стану, сбегай по
дружбе в продовольственный за пивком. Бутылочку!
ГРИША, поколебавшись, уходит. БОРОДКИН, напевая нечто бодро-спортивное,
по-хозяйски лезет в холодильник, готовит бутерброд, хочет откусить,
раздумывает, торжественно кладет на стол. Облизывает пальцы. Ждет пива.
БОРОДКИН. Сфера услуг с каждым годом расширяется. Задачи растут.
Почему, собственно говоря, няню можно вызывать по телефону, а папу нельзя?
Не будем стоять на месте. Пойдем навстречу растущим запросам потребителя.
(Подходит к окну.) Во сколько понастроили! Бородкин, шевелись, перевыполняй,
Бородкин! Вздохнуть, доступно говоря, некогда. Так по нарядам находишься,
что и за получкой сил нет сходить. А тут еще тебя внепланово эксплуатируют.
И приходится культурно обслуживать. Потому что клиент всегда прав. Сервис --
это значит: проси что хочешь. Я — твоя золотая рыбка.
Вбегает ГРИША, размахивая бутылкой пива.
ГРИША. Лифт пустили! Здорово!
БОРОДКИН. Тише, пену взобьешь. Свежее? (Берет бутылку, ловким движением
открывает.) Ясно, на лифте за пивом быстрее.
ГРИША. Это вы чем пробку снимаете?
БОРОДКИН. Авторучкой, чем же еще? (Пьет из горлышка, закусывает.)
ГРИША. Так что? Пошли?
БОРОДКИН. Сейчас? Уже надвигается обеденный перерыв. Трудовая
дисциплина, понял? Давай аванс, я в стекляшку забегу...
ГРИША. Вот...
БОРОДКИН. Давай, давай, мелочь тоже сгодится. За тобой еще...
ГРИША. Я вам потом отдам.
БОРОДКИН. Смотри, не обмани папу! Ну, я побежал. Через полчаса ожидай
меня у стекляшки, вон там. (Показывает в окно.) Аппаратуру мою не забудь!
(Убегает.)
ГРИША. Ага!.. (Звонят в дверь.) Мама! (Прячет имущество полотера, идет
открыть.)
Входит ЛАРИСА. Она взволнована.
ЛАРИСА. Какой-то псих чуть с ног не сбил... (Оглядывается.) У нас
никого не было?
ГРИША. А что?
ЛАРИСА. Так, ничего!.. У меня кошки на душе скребут, а тебе весело.
ГРИША. Почему кошки — на душе? Без пол-литры не разберешься.
ЛАРИСА. Без чего?
ГРИША. Без пол-литры, Лариса Яковлевна.
ЛАРИСА. О боже, лексикон! Но тогда уж — без полулитра!.. И тут — я
твоя мать, мог бы...
ГРИША. Тут мать, там не мать. А я кто тут и кто там?
ЛАРИСА (обнимает его, целует, он отстраняется). Не сердись, Гришенька!
Ты сейчас в таком возрасте...
ГРИША. В каком — таком?
ЛАРИСА. Боюсь за каждый твой шаг.
ГРИША. Не надоело бояться?.. (После паузы.) Ма, дай денег, не спрашивая
зачем.
ЛАРИСА. Завтра зарплата... Ты так это сказал — можно подумать ужасное.
ГРИША. Ничего серьезного. Заходил мастер — надо заплатить.
ЛАРИСА. Какой мастер?
ГРИША. Мастер... своего дела... Я скоро вернусь. (Исчезает.)
ЛАРИСА начинает прибираться в квартире. ГРИША тихо возвращается,
незаметно забирает инвентарь Бородкина и выбегает.
Затемнение.
Снова перед вторым занавесом аллея парка неподалеку от школы. На скамье
ГРИША поджидает БОРОДКИНА.
ГРИША. Удивительная все-таки штука — школьная парта... И Эйнштейн, и
Гитлер учились в одинаковых школах в одно время. Когда они были детьми — их
воспитывали взрослые. А когда выросли? Кому вообще-то воспитывать, если
получился брак?
Появляется БОРОДКИН. Вытирает рукавом рот.
БОРОДКИН. Ну, теперь можно и отдохнуть. (Усаживается.) Принял дозу для
согрева и скушал две половинки харчо.
ГРИША. Почему две половинки, а не целое?
БОРОДКИН. Молодежь! Всему вас учить приходится. Перенимай опыт, не
жалко. Потому что в двух половинах больше положат мяса, чем в одной целой
порции, ясно?
ГРИША. Учту.
БОРОДКИН. Закурим?
ГРИША. Спасибо, не балуюсь.
БОРОДКИН. И правильно! А я вот имею этот отдельный недостаток... Давай,
сынок, малость подремлем на солнышке. На последнем, на осеннем, подремлем,
примем дозу лечебного сна. (Устраивается поудобнее, закрывает шляпой глаза.)
Жизнь, сынок, борьба. По-грузински, брдзоли. До обеда брдзоли с голодом,
после обеда — брдзоли со сном.
ГРИША. Вам в школу нужно.
БОРОДКИН. Мне? Что-то не помню... Так это тебе нужно! Это твоя брдзоли.
А я должен расхлебывать, рисковать, можно сказать, своей честью, своей
незапятнанной репутацией. Я — лучший полотер участка, так я считаю. Надо
понимать! Пойду к твоему директору, буду нервную энергию затрачивать. А
нервные клетки в организме не восстанавливаются. Лично читал в "Науке и
жизни" и на себе проверил. Получается, ты меня посылаешь на вредные условия
трудовой деятельности. Соображаешь?
ГРИША. Мы же договорились...
БОРОДКИН. Договорились! (Обиженно.) Добавлять надо, начальник.
ГРИША. Сколько добавлять?
БОРОДКИН. Сколько? За расход нервных клеток — еще на бутылку. Итого ты
мне должен две.
ГРИША. Ладно, только сейчас нету.
БОРОДКИН. Отдашь! Не тяни — курс фунта стерлинга в Англии падает --
читал? Поспать ты мне не дал, разгулял. Пошли! Где твоя школа?
ГРИША. Да вон, через улицу. Как в дверь войдете, налево канцелярия, а
рядом кабинет директора. Только не забудьте, вы мой отец.
БОРОДКИН. Не бойсь! Как же я забуду, когда ты мне на две бутылки
должен? Карауль тут аппаратуру. (Идет, возвращается.) Да, имя-то с фамилией
у тебя есть?
ГРИША. Фамилия Лосев. Гриша.
БОРОДКИН (смеется). Лосев...
ГРИША. Лосев. А что?
БОРОДКИН. Выходит, на сегодняшний день я тоже Лосев? Я тебя вроде
усыновил.
ГРИША. Это я вас у... упапил... Упаперил.
БОРОДКИН. Только без матерщины... Я пошел. Разбирайся пока. (Крестится.
Уходит.)
Затемнение.
Кабинет директора школы. СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ за столом напевает свое
любимое, изображая духовой оркестр. Листает бумаги. В дверь стучит и входит
БОРОДКИН.
БОРОДКИН. Извиняюсь за беспокойство, вы будете директор? Очень приятно.
Я, можно сказать, прибыл, явился, одним словом. Вызывали, начальник? Я хотел
сказать, товарищ директор. Я являюсь папой Лосева Григория из этого... как
его... Сами знаете, чего мне вам объяснять?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Вы — отец Лосева?
БОРОДКИН. Вот именно. Такая нагрузка. Извиняюсь, может, не вовремя?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Нет, очень даже вовремя. Да, нагрузка у вас
тяжелая. Хорошо, что зашли, я хотел с вами посоветоваться.
БОРОДКИН (обретая твердость). Правильно делаете. С народом надо
советоваться. Мой-то Лосев натворил чего? Верно, что родителей на помощь
призываете. Родители — это сила. (Показывает кулак.) Мы мобилизуемся и
примем все меры!
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Нет-нет, товарищ Лосев. Все меры принимать — зачем
же? Для беспокойства пока нет оснований.
БОРОДКИН. Когда основания будут, тогда поздно. Надо сейчас, сразу бить
по основанию. Будьте спокойны, я ремешочек берегу, солдатский. И если что,
не сомневайтесь...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Ни в коем случае! Прошу: никаких таких мер. Просто
ваш сын — человек в нашей школе новый. В коллектив еще не вошел. Новенький
— всегда кот в мешке.
БОРОДКИН. Значит, мой сын — кот?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Это просто образ... Я вас пригласил познакомиться
со школой. Школа наша, должен сказать, в районе на очень хорошем счету. И
нам хотелось бы выяснить, какая обстановка у вас в семье?
БОРОДКИН. Обстановка нормальная. Гарнитур чешский за семьсот двадцать
пять, холодильник ЗИЛ сделал, стиральная машина "Рига", швейная...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ (перебивая). Я про обстановку в ином смысле. В
духовном.
БОРОДКИН. Намек понял. И в духовном — ажур. Телевизор цветной "Сони",
транзистор, конечно, импортный, проигрыватель, пластинки имеются, есть одна
симфоническая. Сонату на балалайках исполняют.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. А отношения у вас в семье? Не бывает похолоданий,
грубости?
БОРОДКИН. Грубости? Никогда. Я домой пришел — с женой лишнего слова не
говорю. Дай, убери — и никакой грубости. Она, правда, грубит. Это бывает,
если под дозой придешь.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Как?
БОРОДКИН. Неужели не понимаешь? (Показывает.)
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Ах вот что! Ясно...
БОРОДКИН. Но ты не думай, я свою меру знаю... Раньше, правда, бывало...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Грубость?
БОРОДКИН. Бывало, и посуду бить приходилось. Приходишь — а она тебе
мороженое подает. Она у меня мороженым торгует, а сейчас как раз в санатории
профзаболевание излечивает — радикулит. Я, значит, мороженое в рот не беру,
мясо уважаю, а она... Зачем мне мороженое? Пускай ребенок кушает.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Я вижу, жизненные условия у вас весьма хорошие, а
вот...
БОРОДКИН (настороженно). Это как понимать ваши слова — хорошие?
Выходит, если хорошие, школе и делать нечего? Парень лентяй, труда чурается.
Чтоб курил, этого, правда, нет, но моральный облик...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. То есть?
БОРОДКИН. А кто его знает, где он вечерами с приятелями шляется. Может,
и выпивает с приятелями, разве уследишь? Алкоголь в молодом возрасте не
полезен. Я, понимаешь, требую, чтобы школа не чикалась. По всей строгости
закона с ними надо. Забалуете, а мы, родители, отвечай. Они ведь разные вещи
вытворяют, обманывают нас, как малых детей...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Сын вас обманывает?
БОРОДКИН. А ты что думал? Еще как!
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. У вас есть факты?
БОРОДКИН (одумавшись). Не, фактов нету. Но вы тут, понимаешь,
дисциплину крепите, а то...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ (устало). Ладно, ладно, товарищ Лосев, обещаю вам
крепить в школе дисциплину. Обещаю исправиться и мягко с детьми не
поступать. И насчет вашего сына я буду иметь в виду. Но и вы, пожалуйста,
имейте нас в виду... Скованы мы с вами одной цепью.
БОРОДКИН (с опаской). Какой цепью?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Детьми. У меня к вам, как к родителю, просьба.
Школа испытывает некоторые трудности. Это касается внутришкольных дел:
оборудования кабинетов, оформления коридоров, уборки. Не готова выставка
наших работ, паркет до сих пор не натерт... Не все могут ребята сами, тут
важно родителям на общественных началах...
БОРОДКИН. Натирать паркет? На общественных началах? Мне? (Изображает
полотера.)
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Ну, зачем вам? Каждый может сделать, что ему по
силам. Вы чем занимаетесь?
БОРОДКИН. Я?.. Я в сфере бытового обслуживания населения.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Замечательно! Мы бы вам нашли применение. Было бы
только у вас желание.
БОРОДКИН. Знаю! На общественных началах... Дело в том, начальник, что с
желанием в этой области у меня как раз туго. Доступно говоря, времени
дефицит... Вот и сейчас я тут у вас прохлаждаюсь. А работа горит. Я пошел,
если все в ажуре...
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Понимаю! Спасибо, что зашли, давайте держать
контакт, помогать друг другу. Не забывайте про нас, у нас ведь с вами цели
одни.
БОРОДКИН. Ясное дело, будем держать! Ладно, директор, дай пять! (Жмет
руку.) Покедова! Будь! (Поспешно уходит.)
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ трубит нечто грустное.
Затемнение.
Перед вторым занавесом аллея парка. Появляется БОРОДКИН. Тяжело топает
к сидящему на скамье ГРИШЕ с кулаком, поднятым над головой.
ГРИША. Как дела, папа?
БОРОДКИН. Своего отца с инфарктом бережешь, а меня, значит, чуть до
инсульта не довел?!
ГРИША. Да нет у моего отца никакого инфаркта! Просто не живет он с
нами. Зачем отец, когда их и так сколько угодно? Заплатил за вызов — и вся
любовь. Верно?
БОРОДКИН. У, парень! Я думал, у тебя так, шуточки. А ты всерьез... Я
стараюсь, конфликты заглаживаю, на сделку с совестью из-за него иду, а он...
Но ты учти: если что, я тебя покрывать не стану, нет! Так и знай! И на кой
ляд я в это дело ввязался? Вредная работа. Нервные клетки не возобновляются.
А у меня их и так мало. Все на учете. Когда долг отдашь?
ГРИША. Завтра достану — отдам.
БОРОДКИН. Доставай больше. Еще добавить надо — сверхурочные, понял?
ГРИША. Я давно все понял.
БОРОДКИН. Правильно! Ладненько, давай сюда аппаратуру. Рабочий день
кончается, а у меня еще четыре наряда. (Листает.) Двухкомнатная...
Двухкомнатная... И две однокомнатные. Придется встать на трудовую вахту.
Одной ногой — двухкомнатную, другой — однокомнатную. (Зевает. Уходит.)
Затемнение.
Квартира Бородкина. Вечер. Много мебели, тесно. АНЯ сидит на тахте,
закутавшись в кусок пестрой материи, как в шаль. Играет на гитаре, поет
страстный цыганский романс о безумной любви, встает, пританцовывает.
Танцуя, достает тетради, в руках пляшут учебники. Входит БОРОДКИН, с
любопытством останавливается у двери, ставит инвентарь, держит в руках
газету.
АНЯ (продолжая петь). Уравне-енья, и-эх, не ре-шены-ы!..
БОРОДКИН (зажигает свет, обнаружив себя). Уравне-енья, и-эх, не
решены-ы! Оно и видно. Стоило матери уехать — началось.
АНЯ складывает шаль, кладет гитару. БОРОДКИН замечает, что Аня в
шортах, свертывает газету трубочкой, действует как указкой.
БОРОДКИН. Это что?
АНЯ. Ничего особенного — модные шорты, только и всего. Сама сделала...
БОРОДКИН. Сама?! Но из чего? Из моих брюк, на которые я всю премию
ухлопал. А ну, стягивай!
АНЯ. Ты их не носил.
БОРОДКИН. Стягивай! Приказываю!
АНЯ. Все равно уже поздно: я их немножко укоротила... Скажи лучше,
почему от тебя опять пахнет?
БОРОДКИН. Это скипидар.
АНЯ (берет у него газету, обмахивается, как веером). Это портвейн!
(Вздыхает.) Ты, наверное, голодный? Садись, обед разогрею,
...Закладка в соц.сетях
