Жанр: Драма
Маори
...х отрядов и
экспедиционных войск. Коффин считал, что полковник слишком пренебрежительно и
высокомерно относится к жителям колоний и маори. Он полагал, что полковник был
немного глуповат, однако отказать ему в профессионализме было нельзя. Коффин знал
многих капитанов и лейтенантов, мастерством которых он восхищался, но, хотя он много
сражался в свое время, он не был военным человеком. Поэтому, ради сохранения
спокойствия в своей душе, он оставил сомнения в правоте выбора предводителя войск при
себе. Ему и раньше приходилось встречаться с людьми, которые были очень неприятны в
общении, но зато были настоящими мастерами в своем деле. Полковник Гоулд мог тоже
принадлежать к таким людям.
Среди солдат были те, которые не сомневались, что туземцы не посмеют сражаться с
такой превосходящей их силой, однако большинство чувствовало, что повстанцам
придется сделать остановку в каком-нибудь месте и принять бой, чтобы нейтральные
племена не посчитали их малодушными. Войскам просто придется загнать их в угол,
когда у них не останется выбора: драться или сдаваться. По своей природе, они не были
кочевыми племенами и находились не в Австралии с ее тысячами квадратных миль, где
можно было скрыться.
Когда разведчики сообщили о местонахождении лагеря Кинги, не один только
Коффин и его друзья колонисты пытались отговорить Гоулда от фронтальной атаки.
Несколько его офицеров пытались разубедить его в этом, однако все было напрасно.
Споры продолжались и тогда, когда экспедиционные командиры расположились на
низком холме для более близкого ознакомления с па, в котором засел враг.
- Джентльмены, вы сами не верите тому, что говорите, - сказал Гоулд, отводя от
глаз подзорную трубу. - Если вы думаете что они храбры, то у меня есть сомнения в
этом, поскольку мы имеем дело с рабами. Им никогда не приходилось сталкиваться с
атакой регулярных войск. Я уверяю вас, что эти маори будут сломлены и отступят с поля
битвы, как только мы начнем наступление.
- Вы можете сломить маори, но не сможете заставить их бежать, - сказал один из
колониальных офицеров. - Они не похожи на обычных варваров.
- Все варвары одинаковы.
Уверенность Гоулда была непоколебима. Взвод солдат был послан, чтобы узнать
намерения маори. На полпути у па солдаты были вынуждены повернуть обратно под
градом посыпавшихся на них пуль, это было доказательство тому, что воины внутри были
готовы к бою и хотели сражаться. Встретить маори в открытом пространстве было очень
опасно, но штурм хорошо защищенной па вовсе не была той грандиозной задачей,
которую опытные колонисты хотели бы воплотить в жизнь.
Деревня Кинги была окружена крепким частоколом из сосны каури. Она находилась
на вершине холма, и это значило, что каждому атакующему придется забираться наверх
под градом пуль. По крайней мере, скалистая местность не позволяла маори построить
еще и ров с водой для укрепления своей деревни. Экспедиционные офицеры могли видеть
дым, поднимающийся к небу от нескольких костров, на которых, очевидно готовилась
еда. Самих защитников нигде не было видно. Они мудро решили не высовывать свои
головы, чтобы какой-нибудь английский стрелок не подстрелил их. Но ни Коффин, ни
кто-либо другой из отряда милиции не сомневались, что за ними следят, по крайней мере,
дюжина глаз из бойниц в деревянном частоколе.
- Если вы не хотите, чтобы я начинал атаку, то что же вы предлагаете предпринять?
- спросил Гоулд. - Вернуться в Окленд?
- Конечно нет, сэр. - Офицер, имевший храбрость ответить, был капитан Стоук,
которого Коффин знал и уважал.
Как успели узнать люди из народного ополчения за время долгого пути, хотя Гоулд
и был высшим начальником среди солдат, он не был самым опытным в ведении боя. В
этом его превосходили несколько капитанов и лейтенантов. Как и многие офицеры в
армейских силах его величества, Гоулд получил свое звание больше благодаря своему
положению и связям, чем умению, хотя его знание классической тактики до мельчайших
деталей было превосходным.
Загвоздка была в том, что маори были чем угодно, но только не классическими
противниками.
К чести Гоулда, он хотел выслушать и другие предложения от таких, как Стоук,
вместо того, чтобы понижать их в чинах.
- Нам нужно окружить деревню, - говорил Стоук. - Особенно охраняя речку,
текущую за ней. Это отрежет их от водного снабжения и вынудит использовать только то,
что они сумели сберечь внутри укрепления. Мы подождем, когда им придется выйти.
- Осада? - Гоулд печально нахмурился. - Я против долгой кампании, капитан.
Это плохо повлияет на моральное состояние всего войска.
- Пули - хуже, - пробормотал кто-то, но Гоулд не услышал этих слов.
- В случае если вы забыли, джентльмены, я напоминаю вам, что мы посланы
подавить это восстание как можно быстрее. Что я и намереваюсь сделать. Эти туземцы
должны получить урок, чтобы поняли превосходство европейского оружия и тактики на
всю жизнь. Мы не научим их ничему, если будем сидеть у костров и обмениваться
оскорблениями. Урок так же важен, как и победа.
Я хочу, чтобы утром полк был готов к лобовой атаке у главных ворот этой деревни.
Первыми пойдут регулярные войска за ними местная милиция. Волонтеры будут
оставаться в тылу до тех пор, пока их не позовут, к тому времени деревня уже должна
быть захвачена. Я не предвижу никаких трудностей, джентльмены. Как только они
увидят, что мы твердо намерены раз и навсегда покончить с этим и как только они
поймут, что встретились с настоящими солдатами, я уверен, многие, если не все, сложат
свое оружие и сдадутся. Вы понимаете, мы должны всего лишь убедить этих бедолаг, что
они находятся в безвыходном положении, и тогда они покинут своих вождей и
предводителей, которых мы сможем окружить и эскортировать в Окленд для свершения
правосудия. Есть какие-нибудь вопросы?
Коффин внимательно смотрел на лица офицеров. На них явно были написаны
сомнения, которые, однако, никто не высказал вслух. Также ясно было, что Гоулд принял
бесповоротное решение. Они будут атаковать завтра утром. Коффин видел их колебания.
Только Гоулд мог быть прав. Встретившись с профессиональными солдатами, -
некоторые из маорийцев действительно могут сдаться.
Но большинство будет только радо померяться силами с лучшими войсками, какие
они могли только мечтать встретить. Коффин не решался высказать эту мысль, поскольку
даже не мог себе представить реакцию Гоулда. Напротив, Коффин утешал себя надеждой,
что полковник был прав.
Когда встреча закончилась и офицеры возвращались в свои палатки, обсуждая
детали предстоящей атаки, Коффин нашел место, с которого ему хорошо был виден дым,
поднимавшейся из па от готовящейся там еды. Он очень скучал по Холли. Чем старше он
становился, тем острее он чувствовал, как она ему необходима. Она была для него
символом надежды, утешением, единственным человеком, который мог поддержать его,
когда ему было тяжело. Хотя это сознание и радовало его, но одновременно и беспокоило.
Он никогда не думал, что так привяжется к женщине. Но так случилось, и это была
правда. Я привязался к дому, меня приручили, внезапно понял он. Приручили как собаку
или попугая. Я, Роберт Коффин, человек, которого боятся и уважают! Я стал главой
семьи.
А почему бы и нет? - возразил он сам себе. Почему бы не возвратиться домой,
расслабиться и наслаждаться плодами своих трудов? Он представлял свою тихую
спокойную жизнь без хлопот, вместе с любимой женщиной.
Конечно, никто не может расслабиться до конца кампании. Если Гоулд был прав, то
все кончится завтра.
На следующее утро над ними нависли тяжелые тучи, которые даже решительно
настроенного полковника заставили отложить штурм. Всю ночь лил дождь, и под ногами
солдат хлюпал толстый слой грязи. Если принять во внимание увеличившуюся в связи с
этим сложность перезаряжания мушкетов и пистолетов, стоило отбросить саму мысль о
быстром сконцентрированном штурме деревни на вершине холма. Тем временем маори
могли ждать и оставаться сухими до тех пор, пока не пришло бы время открыть огонь по
наступающим.
Гоулд был нетерпелив, но он не был дураком. Они ждали целое утро, пока не исчез
туман, поднимавшийся с земли, и потом еще целый час, пока солнце высушивало лужи и
грязь. Только после этого была дана команда начинать наступление.
Находясь во главе отряда милиции, Коффин вынужден был признать, что это было
очень впечатляющее зрелище. Ничего подобного раньше Новая Зеландия не видела. На
шлемах ярко отражалось солнце, пряжки и пуговицы весело поблескивали, солдаты в
яркой форме бодро следовали за своими офицерами по сухой лощине, а потом по склону
холма. Громко пел горн и грохотала барабанная дробь; последняя напоминала Коффину
хор поющих в деревьях кизов. На легком ветру над всей процессией развивался "Юнион
Джек".
Коффин перевел взгляд на деревню Вирема Кинги. Дым от обеденных костров все
еще вился в небо, но нигде не было видно защитников укреплений. Почему они не
забрались на стену? Или они боялись попасть под меткие выстрелы британской армии,
или Гоулд был прав и они действительно спрятались внутри, испугавшись атакующих.
Ему очень хотелось верить в этот ход событий, но он не мог. Это не было похоже на
маори. Но правда, маори никогда прежде не встречались с такими опытными,
дисциплинированными отрядами, как полк Гоулда. Раньше они имели дело с плохо
организованными фермерами, владельцами магазинов. Если весь этот блеск и сияние, звук
горна и дробь барабана впечатляли Коффина, то какое же впечатление произвело все это
на туземцев?
Фанфары замолчали, и все услышали голос капитана Стоука, пронзивший утреннюю
тишину. Как единый механизм, первая линия отряда опустилась на одно колено и подняло
оружие. Земля вздрогнула, когда они выстрелили из нескольких сотен мушкетов
одновременно.
Дым заволок первые ряды, вскоре он рассеялся и вторая линия выпустила огонь.
Гром во второй раз потряс окрестности, и новые клубы дыма поднялись в воздух. Однако
маори не отвечали!
Всадник подъехал поприветствовать Коффина: это был Ангус Мак-Кейд, который на
минутку оставил свой отряд. Оба смотрели на безмолвную окрестность па.
- Что там может происходить, Роберт? Почему они медлят?
- Вероятнее всего они обсуждают какой вариант предпочтительнее, или выжидают,
пока люди Гоулда подойдут ближе. - Он покачал головой. - Если они позволят
солдатам Стоука приблизиться слишком близко к стене, они не смогут отбить их атаку и
отбросить назад.
- Это будет означать, что сражение выиграно. Коффин кивнул.
- Я не понимаю, Ангус. Я знаю маори, которые умеют стрелять так же хорошо как
любой европеец.
- Может, никто из них не примкнул к Кинги. Первая линия регулярных войск
продолжала наступление. Они остановились только раз, чтобы примкнуть штыки.
Возможно, массированный огонь отбросил защитников маори от стены. Если это так, то
жестокое сражение начнется, как только солдаты пройдут через главные ворота. Но
Коффин знал, что большие отряды в боевой готовности ждали с другой стороны па
сигнала, чтобы отрезать любое отступление, которое люди Кинги могли предпринять.
Горнисты протрубили команду, и солдаты с криками и улюлюканьем бросились к
воротам. Они растянулись по всей стене просовывая свои мушкеты в бойницы,
вырубленные в стене. Другие принесли лестницы и начали вскарабкиваться наверх, в то
время как их товарищи прикрывали подъем. Винтовки были перевешены через плечо, они
поднимались с обнаженными шпагами и пистолетами наготове.
Дым от мушкетов еще не рассеялся и не давал ясно видеть поле битвы, то
усиливаясь, то почти пропадая от беспорядочных выстрелов.
- Ты видишь что-нибудь, Роберт?
- Нет. Как бы я хотел, чтобы сейчас со мной была моя старая подзорная
капитанская труба. В спешке, с которой мы собирались, я забыл взять ее.
- Нет, смотри! - Мак-Кейд с трудом сдерживал возбуждение в своем голосе. -
Там уже флаг, на стене.
Милиция и волонтеры тоже увидели флаг, и радостный крик вырвался из груди так
долго ждавших людей.
- Наш огонь, должно быть, отбросил их назад к главным строениям, - высказал
свое предположение Мак-Кейд. - Поскольку мы захватили ворота, у них не осталось
другого выбора, как только сдаться.
- Интересно.
Штурм прошел как задание из учебника: слишком гладко, слишком легко. Это было
больше похоже на парад, а не на сражение. Хотя над деревней развивался "Юнион Джек",
явное свидетельство их победы. Несколько минут спустя он был заменен на сигнальные
флаги, когда отряды, находящиеся внутри, смогли переговариваться со своими
командирами. Коффин посмотрел налево и увидел Гоулда и его свиту, направляющихся
вверх по дороге, ведущей к главным воротам.
Коффин и Мак-Кейд с нетерпением наблюдали, как исчезло последнее облако дыма.
Они ожидали увидеть хотя бы несколько мертвых тел у стен деревни. Но к их удивлению,
трупов не было.
- Что-то здесь не так, - пробормотал Коффин, чувствуя внутреннее беспокойство.
Он повернулся к Роллинсу, молодому банкиру, который был его заместителем.
- Держите людей наготове, Вилл. Мы пойдем посмотрим, что там происходит.
- Есть, сер.
- Пошли, Ангус.
Вместе они отправились к па, вслед за Гоулдом. Па было захвачено, в этом не было
никаких сомнений. Но деревня была пуста. В ней не было ни одного человека. Коффин
увидел Гоулда и его офицеров, Стоук тоже был среди них, осматривающих ряд амбаров
маори. Глаза, вырезанные из яркого камня, смотрели на них с вырезанных на крышах
идолов.
Маори нище не было видно.
Коффину послышался какой-то звук, он отвел Мак-Кейда в сторону и спросил.
- Ты слышишь это, Ангус?
- Я думаю... Хотя подожди, да. Там что-то есть. Они забрались на одну из лестниц
у стены. С этой высоты можно было разглядеть все поле битвы. Налево ждало
подкрепление, которое не понадобилось. Далеко справа можно было увидеть отряды,
защищающие поток реки.
Теперь они хорошо услышали этот звук, хотя он уже начал угасать. Это был смех.
- Черт их возьми! - Мак-Кейд был весь белый от бессильной злобы. Когда он
заметил, что Коффин с трудом старался подавить свой собственный смех, глаза его
расширились от удивления: - Роберт! Ты можешь смеяться вместе с ними?
- Извини, Ангус. Это просто, ну... посмотри, что они сделали. Они оставили
несколько воинов в деревне, ровно столько, чтобы заставить нас поверить, что па
защищается, конца мы появились здесь. Они сделали несколько выстрелов для
убедительности, а все остальное время поддерживали огонь в кострах, дым от которого
мы видели. Трудно, даже сказать, когда в последний раз нога Кинги ступала здесь.
Мак-Кейд медленно покачал головой, онемев от открытия, что на его глазах была
одурачена целая армия.
- Ты понимаешь, что сделал Кинги, Ангус? Он не только выиграл время, но сейчас
его разведчики получили хороший шанс увидеть регулярные войска в действии. Теперь
они знают не только, что можно ожидать от нас, но имеют правильное представление о
нашей силе и диспозиции.
- Тогда, - Мак-Кейд посмотрел на него, - где Кинги и его люди сейчас?
- Возможно, обосновались где-то в другом па. - Он повернулся и, увидев как
Гоулд отчитывал своих офицеров, понял, что и полковник догадался, что маори их
обдурили. Коффин продолжал:
- Надеюсь, Гоулд не воспримет все это как личную неудачу. Нам нужны светлые
головы, когда настанет время настоящей битвы. По крайней мере, у него хватило ума
позволить кому-нибудь, вроде Стоука, вести солдат в атаку.
Он перевел взгляд от разочарованных и недовольно ворчащих солдат на землю,
простирающуюся вокруг, которую маори отказались продавать поселенцам.
- Я уверен, что Кинги в следующий раз не убежит и будет драться. Он узнал то, что
хотел узнать. Первый раз это было полезно, но если он убежит и во второй раз, это будет
означать, что его движение сломлено, и он отступает. Он не может допустить этого.
- Не надо волноваться, Роберт. Мы настигнем их.
- Я знаю, что настигнем Ангус. Это всегда и беспокоило меня.
Глава 8
Прошли недели, прежде чем разведчики, наконец, обнаружили па, в котором Кинги
намеревался остановиться. Не высокий холм, на котором стояла деревня, был окружен
глубоким рвом, который был способен замедлить любую атаку. Придется использовать
лестницы, чтобы перебраться через широкий ров с водой. И что еще хуже, рядом было
маленькое озеро; а это значило, внутри укрепленной деревни были колодцы. Сколько бы
времени не заняла битва, у защитников не будет недостатка воды.
Под громкие обидные выкрики и жестикуляцию, которые издавали маори на
укрепленной стене, солдаты выстраивались в шеренги. Маори строили солдатам рожи,
прыгали, грозно потрясая оружием в их сторону, быстро пощелкивали языками, издавая
традиционный сигнал вызова на бой. Гоулд и его офицеры презрительно фыркали и
продолжали делать свое дело, не обращая внимание на эти проявления варваризма; это
ужасно раздражало и приводило в ярость простых солдат. Люди крепко сжали в руках
мушкеты и гневно смотрели на своих полуобнаженных противников, жаждая сразиться с
ними в бою.
Послушав разговоры солдат о том, что они сделают с защитниками деревни после
победы, Коффин подумал, что варварство еще далеко не изжило себя.
Коффин, Мак-Кейд, Тобиас Халл и еще несколько других офицеров милиционных
отрядов безрезультатно пытались убедить Гоулда, чтобы он не повторял ту же стратегию
фронтовой атаки на укрепление, которую он предпринял в прошлый раз, поскольку теперь
маори была известна эта тактика. Однако Гоулд был непоколебим. Даже капитан Стоук,
которого Коффин уважал за его недюжинный талант, был убежден, что такая атака сломит
сопротивление защитников па.
- Если возникнут какие-то трудности, мы пустим в дело отряды милиции и
волонтеров, - говорил Стоук. - Они будут побеждены, сэр.
Коффин покачал головой и начал говорить:
- Это не сработает. На этот раз они готовы к нашим действиям, Стоук.
В разговор вступил Мак-Кейд:
- Некоторые люди из моего отряда ни за что не согласятся выступить против маори
в открытом пространстве.
- Тоща они будут расстреляны, - резко отрезал Гоулд. - Должен ли я напоминать
кому-то из вас, джентльмены, что это официальная военная экспедиция, проводящаяся по
законам военного времени? Лучше будет, если вы скажете об этом вашим малодушным
солдатам. Я не потерплю дезертиров во время сражения, даже если это будут волонтеры.
К тому, вам не из-за чего волноваться. Когда ваши люди увидят, как продвигается
сражение, они сами захотят последовать за моими отрядами в деревню.
Я предлагаю вам сделать все, чтобы вселить в ваших людей непоколебимую
уверенность в победе, а проведение самого наступления оставьте тем из нас, кто смыслит
в этом гораздо больше.
Коффин ушел, пытаясь убедить себя, что Гоулд прав. Действительно, люди Кинги
видели в действии британские войска, но против пустого па. Некоторые из людей Гоулда
были ветеранами Крымской войны. Они могли бы одним своим видом заставить маори
сдаться.
Опять шеренги были сформированы, протрубили горны и прозвучала барабанная
дробь. Изготовив мушкеты, регулярные войска в блестящих касках начали наступление.
На этот раз на полпути к холму они были встречены не загадочной тишиной, а градом
пуль из мушкетов защитников. Плотный дым заволок поле битвы.
Среди шума и едкого дыма послышался громкий приказ наступать милиционным
отрядам. Крики и проклятия смешивались со звуком горна, когда жители колоний начали
движение. Некоторые из них начали быстро отступать назад, оправдывая опасения МакКейда,
и офицерам пришлось ехать позади отряда, чтобы отлавливать испугавшихся и
отправлять их обратно.
Мушкетные пули вскоре стали свистеть совсем рядом с ними. Из-за дыма
практически невозможно было, разглядеть, что творилось впереди, и также трудно
услышать из-за постоянных выстрелов с обоих сторон. Только то, что они по-прежнему
продвигались вверх по холму, говорило им, что они вели наступление в правильном
направлении.
Вскоре стало возможным разглядеть немного больше, чем землю под ногами. Люди
начали спотыкаться о тела мертвых и раненых солдат, оставшихся лежать там, где они
упали. Большую часть того, что произошло потом, Коффин не помнил. Его собственные
люди падали, сраженные пулями. Они не могли стрелять из-за проклятого дыма,
поскольку могли попасть в регулярные войска, которые были впереди них, а у маори была
только одна цель, одно направление, куда нужно было стрелять, - в атакующих.
Чем ближе они подходили к укреплению, тем больше было мертвых и раненных тел.
Под Ангусом Мак-Кейдом была застрелена лошадь. Его люди в панике кинулись бежать,
когда увидели, что их командир упал.
Не обращая внимания на пули, пролетавшие со свистом возле ушей, Коффин
подъехал к Ангусу и выпрыгнул из седла. Мак-Кейд лежал на земле, лицо его скривилось
от боли.
- Моя нога, - прошептал он в агонии, - моя нога, Роберт. Коффин увидел, что
нога его друга застряла в стремени под телом убитой лошади. Кровь текла из шеи
несчастного животного и его глаза закатились в предсмертной судороге.
- Сюда, быстрее сюда, трусливые мерзавцы! - Коффин яростно замахал
сгрудившейся кучке солдат.
Услышав его крик, они заколебались, решая, бежать ли вперед или назад. В их
глазах читался животный страх перед маори. Посылая проклятия, Коффин выхватил
пистолет из кобуры и направил на них.
- Тащите сюда свои ничтожные душонки, или я пристрелю вас. Этому человеку
нужна ваша помощь!
Этого было достаточно, чтобы вывести солдат из шока, в котором те находились.
Они поспешно бросились вперед. Коффин убрал пистолет и начал руководить действиями
солдат. Несколько человек схватились за ремни седла, пока двое других помогали
Коффину.
- Теперь вместе, при счете три. Раз, два - подняли! Когда они вытаскивали МакКейда
из-под лошади, Коффину показалось, что он узнал одного из солдат, тащивших
седло. Ходкинс, да, его имя было Ходкинс. Мельник, живущий недалеко от города.
Коффин подозвал его и вместе они склонились над Мак-Кейдом чтобы обследовать его
раны.
- Очевидно нога сломана, - обеспокоено сказал Ходкинс. Коффин разрезал
штанину своего друга. На ноге не было крови, и наружу не торчали кости. Он
почувствовал некоторое облегчение.
- Очень плохо? - Мак-Кейд зажмурил глаза от невыносимой боли.
- Не так плохо, как ты чувствуешь, Ангус. Кость не вышла наружу.
Оба знали: это значило, что ногу не нужно будет ампутировать из-за возможного
попадания инфекции, ее наверняка вылечат. Коффин поднялся и начал отдавать
распоряжения:
- Вы, ребята, сделайте из своих мушкетов носилки. Когда были сделаны носилки, и
Мак-Кейда переложили на них, Коффин повернулся к Ходкинсу.
- Доставьте его назад в лагерь и вызовите врача. И не покидайте его до тех пор,
пока он не будет в полной безопасности или пока я вам не позволю уйти.
Ходкинс кивнул и твердо сказал:
- Не беспокойтесь, сэр.
Хладнокровие, проявленное Коффином под огнем, и спокойный тон его речи
возвратили Ходкинсу уверенность и мужество.
- Мы доставим его в целости. Но что мы будем делать потом? Вы знаете план и ход
битвы? Видимость была около десяти футов.
- Не больше, чем вы.
Один из солдат вступил в разговор:
- Они протрубили бы в горн, если б захватили ворота.
- Не важно, как идет сражение. Доставьте этого человека в лагерь.
Коффин проводил их глазами, пока они не исчезли в дыму. Потом он подобрал свою
шпагу и пошел вдоль холма, пока не присоединился к своему отряду.
Они копошились вокруг. Коффин попытался организовать их, когда вдруг один из
солдат закричал:
- Там, посмотрите, там!
Сквозь туман вырисовывались какие-то контуры: это были солдаты Гоулда. Они не
были построены в дисциплинированные стройные ряды. Многие из них были без шлемов.
На разорванных рубашках и брюках была видна кровь, а лица были все в порохе и грязи.
В воздухе продолжали свистеть пули.
Коффин видел, как один из солдат согнулся я упал, его тело скривилось как
натянутая тетива, потому что мушкетная пуля попала ему прямо в позвоночник. Усатый
сержант на секунду склонился над бездыханным телом, затем вновь поднялся и попытался
хоть как-то организовать свой разбегавшийся во все стороны отряд.
- Постройтесь, ребята, постройтесь! Держите линию! Но они не слушались его, и
их трудно было винить за это. Солдатам было приказано, что они будут вести наступление
на хорошо защищенное укрепление врага, которого они даже не могли видеть. Люди
продолжали падать, сраженные пулями маори. Однако сила огня начала уменьшаться.
Видимость чуть стала лучше. Люди, падая, бежали с холма, никто не шел вперед. Коффин
принял решение.
Вскочив на свою лошадь, он подъехал к своему отряду и прокричал команду:
- Продолжайте стрелять, продолжайте стрелять! Регулярные войска бежали,
несмотря ни на что.
- Ваша цель - высота на холме!
- Какая цель, сэр! - спросил сержант колонист. - Я ни черта не вижу!
Коффин прикусил губу и потом решительно взмахнул своим мечом.
- Тогда, отойдите! Очистите дорогу!
Этот приказ не был встречен с радостью, но ему подчинились. Коффин не собирался
ждать приказа отступать, когда стало очевидно, что атака не удалась. Он не будет просто
так стоять и наблюдать, как под огнем маори, засевших на вершине холма, гибли люди,
многих из которых он знал лично.
- Назад в лагерь! И следите, чтобы взяли всех раненных.
Видимость порядка постепенно возвратилась к колонистам, когда начали
отступление. Коффин появлялся то в одном, то в другом месте, стараясь поднять дух
солдат. Смешно, что их гораздо легче организовать при отступлении, а не при нападении,
подумал он.
Один раз сквозь дым он разглядел Тобиаса Халла. Он тоже пытался собрать своих
людей в отряд, но они разбежались и отступали маленькими группками. Не действовали
даже угрозы Халла, которые он изрыгал, чтобы придать людям решимости перед фактом
поражения.
Самое главное было теперь минимально ослабить последствия поражения и
предотвратить панику; предотвратить повсеместное бегство назад в Окленд колонистов и
волонтеров. С помощью регулярных войск Коффину и его коллегам удалось
расформировать беспорядочную массу бегущих люде
...Закладка в соц.сетях
