Жанр: Драма
Маори
...еня самого есть хорошие друзья среди
пакеа.
- Все знают, как ты любишь пакеа, Те Охине. - Анаму многозначительно оглядел
собрание. - Те Охине все время разговаривает с пакеа. Причин для войн нет. Я согласен с
Те Ровака, что нужно что-то предпринять, но война не выход. Мы действительно продали
слишком много земли, но пока у нас ее все равно гораздо больше, чем у пакеа. Мы ведь
торгуем не только землей. Пакеа покупает все, что мы выращиваем. Если мы начнем
воевать, прекратится бизнес. Мы должны перестать драться между собой. Не только
между родами, но и между племенами. Пришло время забыть старую вражду. -
Послышался громкий гул:, и Те Охине пришлось повысить голос. - Если мы сделаем это,
пакеа станут уважать нас. А если они станут уважать нас, то не решатся использовать
против нас солдат.
- Пусть присылают своих солдат, - злобно произнес Анаму. - Почему все вы так
их боитесь? Те Охине прав. Мы должны забыть кровную вражду и объединиться, чтобы
бороться вместе. У нас есть свое оружие и оружие, которое пакеа продают нам. Для
"охоты", - он громко расхохотался, и несколько вождей присоединились к нему.
- Оружие - вот что уважает белый. Оно для него настоящий бог, а не этот
Христос. Оружие и золото. Тот же самый Бог послужит и нам.
- Не должно быть никакой войны, - Те Охине был огорчен. - Ты не знаешь пакеа
так как я, Анаму. Я слышал их разговоры о людях, не похожих на нас, которые
встречались им в других землях. Каждый раз когда пакеа селились среди них, они вскоре
вынуждены были начинать воевать с ними. И всегда белые одерживали победу. Всегда!
Потому что те люди больше воевали между собой, чем с пакеа. Вот почему они всегда
побеждают. Потому что они лучшие воины.
- Конечно, не потому что он лучший воин, - послышался чей-то голос.
- Его враги воюют между собой, - продолжал Те Охине, - пока не ослабеют
настолько, что не могут сопротивляться. Тогда пакеа делает с ним все, что хочет.
- Роды никогда не забудут вражды, - настаивал Те Хараки.
- Должны!
- Не понимаю, - мягко произнес Анаму, - вы спорите по поводу объединения, а
не из-за войны?
- Правильно. Это лучший выход, чем война. Если мы установим мир между собой,
то станем такими же сильными, как пакеа. Они побеждают потому, что воюют за одного
вождя, за короля, - Те Охине оглядел собравшихся. - Мы должны вести дела наравне с
ними. Мы должны показать им, что мы такие же сильные, как они. Нам тоже нужен
король.
На этот раз озлобленного гула не послышалось. Вожди молча задумались над
невероятно важным и неожиданным заявлением Те Охине. Потом, когда к ним вернулся
дар речи, помещение наполнилось оживленными голосами. Когда шум стих, Те Ровака
опять смог заговорить.
- Король? Среди маори никогда ничего подобного не было.
- Ты никогда не заставишь все племена принять такое новшество, - убежденно
сказал Рароаки.
- Нам не нужно заставлять все племена, - заявил Те Охине. - Только большую
часть. Пакеа уважают силу и объединение. Если мы сможем объединиться и выбрать
короля, это испугает жадных обманщиков. Мы будем иметь дело с губернатором пакеа
как единый народ.
- Необычная идея, - глаза Те Хараки сверкали. - Довольно необычная, чтобы
сработать! Анаму бормотал себе под нос:
- Мой род враждует с тремя, находящимися в этом помещении. Если бы мы не
встретились на мирных переговорах, то бросились бы друг на друга, чтобы разбить
противникам голову. Однако в словах Те Охине есть смысл. Все-таки я думаю, - он
повысил голос, - мы должны воевать, но лучше если вести бой в одном строю. Я
попытаюсь обдумать новшество. Да, я, Анаму, говорю, что попытаюсь обдумать это. Но,
- вождь взглянул на Те Охине, - в одном я уверен. Если мирное решение вопроса
провалится, и нам придется воевать, могу я быть уверенным, что Те Охине встанет на мою
сторону? У тебя много друзей среди пакеа. Ты с ними ведешь дела. Могу я быть
уверенным в своем брате? Могу я знать, о ком он больше думает, обо мне или о своих
белокожих друзьях?
- Я не белый маори, - с большим достоинством ответил Те Охине. - У меня
действительно много друзей среди поселенцев, но у меня много друзей и среди вас.
- И врагов тоже, - напомнил ему Анаму. - Твое племя не свободно от вражды.
- Правильно. Однако я могу забыть о ней, чтобы бороться с пакеа на равных.
Анаму отклонился назад.
- Я удовлетворен.
- Значит, нам нужен король, - сказал Оматуто. - Но кто?
- Не я, - быстро ответил Те Охине.
- И не я, - добавил Те Ровака. - У меня нет ни необходимой мудрости, ни манер.
- Тогда мы должны искать ответ в Доме мудрости. Те Охине и Те Ровака теперь
молча объединились, несмотря на разницу в возрасте.
Была выбрана делегация, чтобы поставить сложный вопрос перед собранием
колдунов. Никто не удивился, когда духовные отцы, выслушав решение вождей, приняли
ошеломленный вид.
- Такое дело в спешке не решается, - сказал дрожащим голосом старший колдун.
- Мы согласны, но нужно торопиться, - Те Охине увидел, как Те Ровака кивнул в
знак согласия. - Не теряйте времени. Пакеа не медлят. Чем скорее мы решим этот
вопрос, тем легче нам будет справиться с ними.
Колдун ушел думать. В это время вожди совещались между собой, но пока своих
кандидатов не выдвигали. Решать должен был колдун.
Наконец мудрые достигли соглашения и сообщили его совету. Колдун, говоривший
с вождями, выглядел довольным.
- Если такое может случится, мы думаем, духи одобрят это.
- Духи да, а христианский бог? - спросил Рароаки.
- Я изучал писание белых людей, - ответил колдун, - и не нашел никаких
возражений против короля маори.
- Этот человек останется просто человеком, вождем, одним из нас, - напомнил
всем Оматуто. - Он не будет править, как правит английский король. Такое невозможно.
- Мы все знаем это, - сказал Те Охине. - Мы все-таки маори, а не пакеа. Но пакеа
не узнают этого. Они только увидят короля, за которым стоит большинство.
Споров было много, но общий курс был определен. Вожди выбрали самого
достойного, уважаемого, пожилого, но еще могучего воина. Как полагается королям, Те
Вереоверео выбрал себе это новое имя, назвавшись Потату Первым.
Когда все закончилось, вожди поразились тому, чего смогли достигнуть за такое
короткое время. Однако празднования устраивать не стали. Решение было трудным и
противоречивым. Несогласные со злобой покинули собрание.
Те Охине и Те Ровака обнаружили, что стояли рядом и наблюдали, как вожди
собирались к своим племенам сообщить важную новость.
- Сегодня великий день, - пробормотал Те Охине.
- Да. Те Вереоверео - извините меня, Потату - сможет активно поработать с
губернатором пакеа, - Те Ровака умолк на некоторое время, задумался, затем заговорил
тихо, чтобы никто не мог подслушать, - Теперь ты должен сказать мне, во что веришь
по-настоящему, Те Охине. Ты знаешь пакеа лучше нас. Как они отреагируют на
объявление, что у маори теперь есть король?
- Трудно сказать. Пакеа непредсказуемы.
- Даже твои друзья?
- Особенно мои друзья. Некоторые посчитают это провокацией, вызовом к войне.
Некоторые решат, что если мы пошли по их пути, это очень здорово, - Те Охине грустно
улыбнулся. - Большинство будет так занято добычей денег, что не обратит на нас
никакого внимания. Тем не менее, мы должны крепко поработать, чтобы как можно
больше племен признало Потату, как нашего единственного представителя в делах с
правительством пакеа.
- Ты слишком многого хочешь, - усомнился Те Ровака.
- Судя по моему опыту общения с нашими братьями, хорошо если мы сумеем
добиться от них продолжения поддержки нового короля. Каждый может говорить, что
пора забыть родовую вражду. Заставить вождей принять практические меры - совсем
другое дело.
- Даже если и так, мы должны попытаться. Хотя у меня много друзей среди
поселенцев и нет желания воевать с ними, я опасаюсь их всевозрастающего числа, - Те
Ровака выглядел испуганным, и Те Охине улыбнулся ему.
- То, что я спорил на совете с горячими головами, типа Анаму, не означает, что я
принимаю во внимание их аргументы. Пакеа размножаются, как крысы. Их корни все
глубже прорастают в нашу землю. Мы не можем вырвать их, но надо замедлить это
врастание. Это необходимо или, как сказал Те Хараки, в Аотеароа для маори не останется
ни одной хижины. Да, у меня много друзей среди пакеа, но я не собираюсь заканчивать
свою жизнь на Пляже!
Для тех вождей, кто не ушел до сумерек, состоялось празднование. После
консультации с личным духовным советником Джоном Матисом, одним из принявших
христианство вождей, было решено провести древний ритуал татуирования лиц. Многие
из обращенных в христианство маори перестали делать себе татуировки, чтобы выглядеть
похожими на пакеа, которые считали подобные украшения варварскими.
Матис с пылом загорелся выборами короля маори. Старшие вожди с одобрением
смотрели, как начался обряд татуировки, закивали и заулыбались, когда на щеке появился
первый рисунок.
- Я читал писание пакеа, - заговорил Джон Матис, чтобы не было очень больно.
- Там ничего не говорится против татуировки на лице или на теле. Священники пакеа
утверждают, что с точки зрения христианства это недопустимо, но я не понимаю, как
такие вещи могут сделать меня в глазах Бога меньшим христианином.
- Они будут продолжать называть это варварством, - сказал Те Хараки. - Таковы
пакеа. Наша резьба варварская. Наша одежда варварская, Все у нас варварское.
- Кроме земли и еды, которые мы продаем им, - добавил Оматуто.
- Пусть говорят, что хотят, - Матис вздрогнул, когда игла вошла поглубже.
- Я покажу им, как можно быть и христианином и маори одновременно. А разве их
женщины не украшают свои лица? Они прокалывают дырки в ушах и вешают кольца. Как
может быть, что татуировка - варварство, а прокалывание ушей - нет?
- Даже тому, кто хорошо знает пакеа, трудно понять его, - Те Охине знал, о чем
говорил.
Вдруг стремительно и без почтительного поклона вбежал Туото, простолюдин. Он
возбужденно переводил взгляд с одного вождя на другого, пока не отыскал Те Ровака.
- Ты должен идти скорее, господин!
- В чем дело?
- Анаму и Бараки дерутся. Боюсь, один убьет другого.
- Вараки?
Те Охине поднялся.
- Я знаю его. Его племя и племя Анаму враждует уже несколько поколений. Будет
трудно, но мы должны разнять их. Наш король не просидел на троне еще и дня, а его
люди уже дерутся друг с другом.
Они торопливо вышли из дома.
- Если мы не можем мирно прожить один день, - сказал Рароаки, - как мы будем
жить мирно, когда торговцы пакеа станут предлагать золото за подпись на бумаге?
- Не знаю, - ответил Те Охине, стараясь не отставать от более молодого Те
Ровака.
- Но я знаю одно - мы должны. Если это нам не удастся, случится то, о чем
предупреждал Анаму.
- Думаешь, будет война?
- Не хочу говорить об этом.
Из красивого резного амбара, какой можно было найти в каждой деревне маори,
доносились крики.
- Но я видел, как золото может стать более смертоносным оружием, чем самая
хорошая нефритовая дубинка. Я никогда не боялся, что пакеа могут прогнать нас из
Аотеароа, как Те Хараки, но опасаюсь, как бы они не выкупили всю нашу землю.
Они почти подошли к амбару. Оматуто достал свой нож, но Те Охине остановил его.
- Нет. Нужно избежать кровопролития. Если вождь убьет кого-то сразу после
мирных переговоров, звание короля Потату будет лишь пустым звуком.
Оматуто в ярости взглянул на него.
- Анаму мой родственник. Я обязан помочь ему.
- Теперь все мы твои родственники, Оматуто. Правильно, ты должен помочь
Анаму... но его враг не Вараки. Это пакеа без лица и имени.
Оматуто, тяжело дыша, задумался. Наконец он кивнул и убрал нож.
Вожди вместе пошли разнимать своих братьев.
Глава 3
Халл оглядел мужчин, окруживших его. Они занимали не очень высокое положение
в обществе, - он знал это - но могли повлиять на губернатора. Должны повлиять. У
Халла было достаточно времени, чтобы заставить эту группу насесть на губернатора. Он
почти позволил молодому Мак-Кейду убедить себя присоединиться к ним, - Халл считал
Мак-Кейда молодым, несмотря на его богатство, - но в последнюю минуту передумал.
- Что с тобой? - удивился Халл. - Где твой хребет, дружище? Ты собираешься
стать таким же слюнтяем, как эти, и позволить маори выгнать тебя отсюда?
- Я не чувствую, что кто-то из маори собирается выгнать нас, Тобиас, - ответил
Мак-Кейд.
- Нет? А как тогда насчет Хэмптонов? Как насчет них, а?
Уильям Хэмптон нашел свою ферму сгоревшей, жилище разграбленным, а урожай
украденным маори меньше трех дней назад. Теперь все в Окленде знали это, и хотя
ходило много слухов и разговоров о мести, никто не знал, что делать.
В кабинет губернатора были посланы просьбы. Дело будет решаться на совете,
ответили просителям. Они успокоились, но остались недовольными. Хэмптоны не были
первыми. Мак-Кейд знал это так же хорошо, как остальные. Но маори были осторожны -
или, возможно, просто знали, как неохотно власти пакеа прибегают к силе. Там сгорела
ферма, здесь прекратилось строительство, по дороге на север из Беллиигтона угнана
телега: все это были отдельные инциденты. Было очень трудно, даже почти невозможно
определить, кто несет за них ответственность. Встречались случаи, когда белые, раскрасив
кожу табаком и одевшись в наряды маори, вводили в заблуждение своих жертв.
Губернатор осторожничал, отказываясь применять санкции.
Однако не все в Окленде являлись такими чувствительными, как он. Халл со своими
друзьями считал всех маори ворами если не на деле, то, по крайней мере, в душе. Он знал,
что местным необходимо преподнести хороший урок. Перерезать несколько глоток, и это
чередование налетов и грабежей прекратится мгновенно. Халл слишком много наговорил
Мак-Кейду, что было ошибкой. По лицу молодого человека он понял, что потерял его.
- Не все инциденты беспричинны. Есть доказательства, что в ряде случаев маори
провоцировали.
- Провоцировали? - Халл почувствовал, как краснеет. - Какие провокации могут
оправдать варваров?
- Позволь мне напомнить тебе, Тобиас, что отнюдь не все они теперь варвары, хотя
это не имеет отношения к делу. Каждый случай должен быть рассмотрен отдельно от
остальных. Вот, например, инцидент...
Халл в негодовании отвернулся.
- Инцидент! Вот и все, что ты и остальные можете сказать, когда пытаетесь
говорить осмысленно о местных.
Дальше разговаривать не имело смысла. Случай с тремя Годвинами был всем
хорошо известен, чтобы вызвать дискуссию.
Братья отправились из Нью-Плимута на западный берег Северного Острова
поискать золото и серебро. Младший из них, Самюэль Годвин однажды вечером вернулся
в город весь в крови, без одного глаза и полумертвый от голода. Нашедшим его он
рассказал бессвязную, полусбивчивую историю о том, как маори вышли из-за гор
торговать с ним и его братьями, как Годвины честно торговали с местными жителями, а
потом были хладнокровно зарезаны дикарями. Их товары и золото были украдены.
Самюэль рассказал, как его братьев разрезали на куски, как несчастные умерли в
страшной агонии. Сам он спасся только потому, что дикари обнаружили запасы виски
Годвинов. Самюэль дождался, когда они напьются, разорвал веревки и убежал. Только
милосердный Бог сохранил его, чтобы он мог рассказать свою историю.
Злобный крик прозвучал так пронзительно, что каждый достаточно крепкий
мужчина в Нью-Плимуте быстро вооружился и присоединился к экспедиции, чтобы
преподнести кровожадным дикарям урок, который надолго бы им запомнился. Владельцы
магазинов и фермеры маршировали с желанием мести во взглядах.
Только посредничество местного торговца, который часто имел дело с местными
племенами, предотвратило уничтожение первой семьи маори, которая попалась навстречу
мужчинам Нью-Плимута.
Эта семья рассказала историю, значительно отличавшуюся от рассказа Годвина.
Среди членов экспедиции все равно осталось много человек, которые все равно бы убили
маори. К счастью, их вожаки обладали нормальным, если не здравым, смыслом. После
долгих переговоров и сопровождаемых небольшим насилием разногласий, было решено
послать небольшую группу добровольцев в сопровождении настойчивого торговца в
ближайшую деревню не желающих раскаиваться дикарей. Несмотря на требования и
просьбы Сэма Годвина, люди решили не открывать стрельбы, пока группа смельчаков не
закончит переговоры с маори.
Вождь в деревне хорошо знал Годвинов и с готовностью признал факт убийства
двух старших братьев. Ошеломленные таким простодушным, добровольным признанием
вожаки экспедиции выслушали часть истории, которую Сэм Годвин решил не включать в
свою пылкую речь. В заключение вождь с горечью показал гостям еще не похороненные
тела двух молодых женщин, которых Годвины похитили, жестоко изнасиловали и
хладнокровно задушили. Потом он извинился, если оскорбил правосудие пакеа.
Мужчины из Нью-Плимута тихо сказали ему, что ничего он не оскорбил.
Вернувшись к остальным членам экспедиции, они обнаружили, что Самюэля
Годвина нигде нет. Увидев, что его обманная попытка отомстить за убитых братьев явно
провалилась, раз его друзья завязали с маори беседу вместо того, чтобы всех их
перестрелять, он осторожно сбежал. Хотя бывшие соседи искали его, Сэм ни в НьюПлимуте,
ни где-либо еще в Новой Зеландии больше не появился. Решили, что он
отправился в Австралию. Парень пропал.
Халл слушал, как Мак-Кейд наконец закончил.
- Я согласен, в каждой бочке есть несколько порченных яблок, но Годвины были
исключением. Не говори мне, что справедливо сжигать ферму Хэмптона.
- Нет. Я просто я говорю, что ты во всем обвиняешь маори. Но у тебя нет никаких
доказательств.
На этом попытка Халла перетянуть на свою сторону сомневающегося Ангуса МакКейда
провалилась. Хорошо еще Харрингтон Пети был за него. И еще несколько человек,
имеющих влияние на губернатора. Халл чувствовал уверенность. Они убедят его, даже
если это займет целый день. И потом будут приняты меры, которые следовало принять
несколько лет назад. Давно следовало принять, но еще не поздно.
Пети и остальные разговаривали между собой, когда вошел секретарь и перебил их.
- Губернатор приглашает вас к себе, джентльмены.
- Наконец-то, - пробормотал Халл. Бросив взгляд искоса на своих соратников,
чтобы убедиться, что в решающий момент они не подведут, он прошел в кабинет
губернатора.
Этот достойный человек был способен принять их жалобы и предложения, но очень
колебался перед принятием решений. По крайней мере, надо поговорить с ним разумно,
подумал Халл. Не так, как с тем любителем маори Джорджем Греем. Грей в конце концов
вернулся в Англию, а этот Браун занял его место. Здравомыслящий человек, этот Джоур
Браун. Похоже, он понимает, какие должны быть отношения белых людей и маори.
Губернатор слушал, но станет ли он действовать? Халл позволил Пети прибавить к
общим свои жалобы и ждал реакции Брауна.
- Ваши аргументы очень убедительны, джентльмены. Халл был доволен, что
губернатор обращался именно к нему, а не к Пети и остальным. Он был хорошим
политиком, чтобы распознать, в чьих руках здесь власть.
- Но что вы хотите от меня? Вызвать войска для уничтожения местного населения?
- Почему бы и нет? - отозвался Пети. - Научить их некоторым манерам.
- На самом деле никто ничего подобного не предлагает, сэр.
Браун благодарно взглянул на Халла. Именно так они с Харрингтоном все и
спланировали. Пети должен был устраивать провокации, на фоне которых в словах Халла
выделялся бы здравый смысл.
- Мы ничего такого не предлагаем. Если бы мы могли, то избежали бы войны.
Сзади послышался одобрительный гул голосов. Казалось, Браун ощутил
облегчение.
- Так чего же вы хотите?
Разумный и чувствительный, да, но не особенно сообразительный, Халл знал, что
хорошему губернатору не требовалось большого ума. Грей же разглядел бы за всеми
недомолвками сложный вопрос личной мести, сами личности и другие нюансы. Но не
Браун. Он оказался человеком, с которым можно было иметь дело.
- Мы начинаем сталкиваться с настоящим давлением, сэр. Я уверен, вы понимаете,
о чем речь.
- Я знаю о ваших жалобах, - согласился губернатор.
- Больше, чем несколько, сэр. Колония растет и расширяется, но все время
находится в условиях ограничения. Необходимого ограничения, насколько мы понимаем.
Мы работаем хорошо. Можем работать еще лучше, но не в существующих условиях. Они
слишком жесткие, сэр. Большие ограничения, если вы понимаете, о чем я говорю.
Браун щелкнул пальцами.
- Я понимаю, вы имеете в виду нарушение монополии на продажу земли.
- Среди всего прочего. Это определенно помогло бы. Здесь только несколько
неразумных племен. Проклятые королевские племена и их союзники.
- Да, королевские племена, - Браун устало отклонился на спинку стула. - Не
могу слышать об этом короле маори. Надоело и раздражает. Однако, они не грабят, не
устраивают набеги на города. Что я должен делать?
- Я знаю, как беспокоит вас эта проблема, губернатор Браун. Мы все знаем, -
соратники за спиной Халла утвердительно загудели. - Но мы должны что-нибудь
предпринять. И как можно скорее. Мы не можем продолжать развиваться без земли. Земля
для овец, для коров, для выращивания зерна и других культур, земля под постройку
домов.
- Представители маори утверждают, что уже продали нам земли больше, чем
намеревались.
- Маори утверждают! - в голосе Халла послышалось презрение. - Все они
лжецы. Они не продали нам земли даже столько, чтобы говорить о ней. У них огромные
территории, куда много лет не ступала нога человека. Маори не обрабатывают земли, не
ловят рыбу в реках. Однако они отказываются продавать землю честным труженикам,
которые превратят заброшенные места в развитые сельскохозяйственные области. Они
подлые, сэр, если я могу так выразиться. Их постоянные набеги на владения честных
людей только подчеркивают это. Положите конец этой королевской глупости, и все
безобразия прекратятся.
- Тут я должен с вами не согласиться, мистер Халл. У нас нет доказательств, что за
эти инциденты несут ответственность королевские племена.
Халл понимающе улыбнулся и решил придать разговору более личный характер.
- Но разве вы не видите, сэр, как они все спланировали? Маори обладают
хитростью дикарей. Королевские племена стоят в стороне и утверждают, что не имеют
никакого отношения к воровству и насилию. Они говорят, что за это несут
ответственность несколько бродяг-преступников. На самом деле один факт
существования так называемого короля маори придает остальным смелости в совершении
подобного беззакония. Они считают, король защитит их. И мы тоже верим в это.
Разогнать эти королевские племена, объявить их самозванного короля подчиняющимся
парламенту, и увидите, как прекратится бандитизм и оживится торговля землей. Маори
должны понять, что роль их короля не в укрывательстве разного сброда, а в подчинении.
Если он не захочет подчиниться добровольно, мы должны научить его, как себя вести. Мы
должны положить конец набегам, сэр, и получить землю. Мы должны положить конец
царствованию фальшивого короля одним ударом.
- Этот выход, сэр, - быстро подсказал Пети. - Так поступали везде, где
поднимался британский флаг. Новая Зеландия не должна стать исключением.
- Я не знаю...
Халл безжалостно надавил на губернатора, увидев его колебания.
- Мы должны показать им, кто здесь хозяева, сэр. Существование местного короля
принижает вашу власть, сэр. Браун вздохнул.
- Я еще раз спрашиваю, джентльмены, чего вы хотите от меня?
- Позвольте нам покупать любую понравившуюся землю. Мы не хотим войны. Мы
не хотим никакого конфликта. Это мешает бизнесу. Мы хотим только иметь возможность
покупать - не брать, а покупать по честной цене - землю для новых поселенцев и
расширения ферм, которой маори не пользуются. Если они не согласятся продавать, их
следует заставить. Заставив одного, мы покажем остальным, что их король абсолютно
бессилен на самом деле. Они увидят, как их обманули вожди. Вот и все, сэр. Одна-две
таких сделки сразу положат конец этой опасности. Браун кивнул самому себе.
- Я видел доклады о войнах и разногласиях в королевских племенах.
- Совершенно верно, сэр, - Халл наклонился над столом губернатора. - Если
заставить одно или два племени продать землю, которой они не пользуются, то каждый
маори поймет, что должен подчиняться законам. Этого Потату осмеют по всему острову.
Однажды разогнанные дикари станут более сговорчивыми и миролюбивыми. Этого
можно достичь без единого выстрела.
- Вы надеетесь, - неожиданно резко произнес Браун.
- В самом деле, сэр, - Халл широко улыбнулся.
- Вы только посмотрите, с каким трудом этот Потату удерживает свое королевство
от междоусобных войн. Если маори не в состоянии перестать воевать между собой, как
они могут являться опасными для нас? Уже не те времена, когда вождь мог войти в город
и спалить его, - он посмотрел налево. - Я могу выйти на улицу и в течение нескольких
минут поднять тысячу добровольцев и еще столько же в Веллингтоне. Маори могут
думать, будто они по-прежнему контролируют Северный Остров, но на самом деле мы
давно их окружили.
- Вы действительно можете поднять свои полки, - сказал Браун, - но у маори
тоже есть оружие.
- Которое они используют для уничтожения друг друга к нашей общей выгоде, -
Халл повернулся к своим компаньонам за поддержкой. - Фактически, все оружие продал
им я.
Послышались нервные, непонятные смешки. Халл оглянулся на Брауна.
- Так они быстрее перебьют друг друга. Дайте одному маори оружие, и первое, что
он сделает, это повернет его против соседа, а не против фермера или торговца. Все мы
знаем, что королевство - это фарс. Но фарс опасный, сэр, поскольку дает маори
фальшивое ощущение независимости. Он побуждает их молодежь на набеги, воровство и
поджоги. Нам все равно необходимо заставить их продавать нам землю, и ваши сомнения
скоро рассеются. Только после этого они согласятся жить в настоящем мире.
Никто не стал аплодировать, но Халл знал, что выступил превосходно. Пети и
остальные сыграли свои роли. Теперь была очередь за Брауном.
Все видели, что он задумался над их ар
...Закладка в соц.сетях
