Жанр: Драма
Встретимся у ральфа
...рыт всему, что мне может предложить этот город.
Девяносто девять человек из сотни плавают по городу в своем пузыре. Ты вот такая же,
Джемм. Мы видимся два раза в неделю, болтаем о том о сем, я знаю, что ты милая девочка и
дух авантюры в тебе тоже есть, но самую капельку. Но чуть что - и ты прячешься в своем
пузырьке. Поболтали - и ладно, а больше в Лондоне не положено. Если бы не сегодняшний
вечер, мы б с тобой никогда не продвинулись.
Не, ребята, жизнь слишком коротка, чтобы жить в Бекенхэме, возвращаться с работы на
семичасовой электричке и запираться в четырех стенах, чтобы, упаси боже, не впустить
чужаков на порог. Взять вас, к примеру. Держу пари, вы и помыслить не могли, что с водяной
кровати в Чайна-тауне будете глазеть, как наряжается какой-то мясник из супермаркета. Но
держу пари, что довольны, так?
Он рассмеялся.
- Видели то кино, "После времени", где Розанна Аркетт тащит парня в центр
Нью-Йорка? И что с ним приключилось? Очутился посреди ночи без гроша в кармане, в
компании кучи психов и наркоманов. Ну так вот - кто-то посмотрит кино и подумает: не
приведи господи, чтобы со мной такое приключилось. Кто-то, только не я. Лично я бы от такого
не отказался. Вот идешь ты по улице мимо телефонной будки. А там - бац - телефон
зазвонил. Люди пополам делятся - на тех, кто ни за что не остановится, чтобы не связываться,
и на тех, кто полюбопытствует и снимет трубку. Скорее всего, звонящий ошибся номером. Но
ведь остается шанс, что тебя пригласят на тайную встречу, любовное свидание... да мало ли
куда. - Пит помолчал для пущего эффекта. - Класс! - Бросив взгляд на часы, он хлопнул
себя по бедрам: - Что-то я с вами заболтался, пора и повеселиться.
Спустившись за Питом, Джемм и Ральф вновь оказались в нарядно-зловещем ночном
Чайна-тауне.
- Может, до праздника не увидимся, так что счастливого Рождества и всего, всего. -
Пит ежился на морозе. Поцеловав Джемм в щеку, он протянул руку Ральфу и шепнул ему на
ухо: - Повезло тебе, малый.
Ральф чуть не возразил, но успел прикусить язык. Пусть хоть Пит считает, что ему
повезло.
Пит ушел, а Джемм с Ральфом остались стоять, толком не зная, куда податься и чем
заняться.
- Вот черт, - сказала Джемм.
- Да уж, - согласился Ральф.
- Теперь что? Может, поедим?
- Неплохо бы.
- Пойдем! - Джемм схватила Ральфа за руку. - До ужина хочу кое-что сделать. Всю
жизнь мечтала!
Ральф пожал плечами, улыбнулся и зашагал следом за ней.
Глава двадцать первая
Под телефонными будками-пагодами насвистывал на свирели толстый мексиканец в
сомбреро - никому не интересный, никем не оцененный. Рестораны закрывались, костлявые
рабочие в засаленных комбинезонах выволакивали на улицу тележки с отбросами. Два пьяных
трансвестита, немыслимо размалеванные и обмотанные боа из перьев, процокали мимо, в бар
над китайской цирюльней с затянутыми красным бархатом окнами и дверью в рождественских
лампочках. У входа в "Дайв-бар" слилась в нескончаемом поцелуе влюбленная парочка.
Джемм с Ральфом пересекли Шафтсбери-авеню, маневрируя между машинами и
пешеходами в пальто до пят и шарфах по самые уши.
- Куда мы, собственно, идем? Джемм ухмыльнулась:
- Погоди, сам увидишь!
С Греческой улицы свернули на Олд-Комптон, где Ральф то и дело невольно косился на
дымные окна гей-баров, скрывающие недоступный для него, исключительный мир. Забавно,
размышлял он, что "исключительный" стало синонимом "шикарного", "модного",
"избранного", в то время как по сути это слово значит, что для тебя вход закрыт, ты
"исключен".
Поворот направо. И налево, на Брюэр-стрит.
- Нам сюда, - сказала Джемм, останавливаясь перед магазинчиком с затемненными
окнами, занавесью из стекляруса на входе и безобразной грудой выцветших подарочных
коробок и жутковатого нейлонового белья в витрине. Объявление на стекле кричало:
"Презервативы на все вкусы!" Карикатурный манекен, ободранный, как жертва солнечного
ожога, и облаченный в кожаное боди, тщетно пытался взмахнуть хлыстом, зажатым в
скрюченных артритом пальцах. На полке сбоку, будто шеренга подозреваемых в полицейском
участке, выстроились нелепого вида искусственные члены.
- Сюда? - переспросил Ральф с налетом обывательского неодобрения. - Это еще
зачем?
- Затем! Никогда не бывала в секс-шопе. - Восторженное предвкушение Джемм слегка
разбавлялось опаской; она явно нервничала. - Пойдем!
Шагнули внутрь, нацепив маски пресыщенных жизнью завсегдатаев секс-шопов.
Мужеподобная амазонка с черной искусственной гривой до полу и в узком кожаном платье (как
она в него влезла? без удаления ребер определенно не обошлось) подняла на них
привычно-скучающий взгляд и снова уткнулась в журнал допотопных комиксов. Ее макияжа
среднестатистической женщине хватило бы на всю жизнь. Кожу цвета свежего трупа амазонка,
похоже, создавала, распыляя на себя по утрам краску из баллончика, а за чернильными губами
точно прятались клыки.
У входа окаменел массивный, как шкаф, негр в футболке и джинсах - ноги на ширине
плеч, сцепленные ладони прикрывают пах. Охрана. У дальней стены неправдоподобная пара
перебирала вешалки с нарядами а-ля французская горничная и кожаными ансамблями в стиле
мисс Ты-плохой-мальчик-и-заслуживаешь-наказания. Она: юна, стройна, безукоризненно
белокура, с ног до головы от-кутюр; выглядела бы роскошно на крупном черном жеребце, в
бриджах и с развевающейся за спиной вуалью. Он: немолод, невысок, внушительно лыс, с ног
до головы от-кутюр; выглядел бы устрашающе во главе огромного стола на заседании совета
директоров мощной корпорации. Если подумать, не такая уж и неправдоподобная пара. Здесь
явно не впервые. Без тени смущения и улыбки негромко обсуждают достоинства вульгарных
тряпок из нейлона и клеенки. Кто они? Босс и секретарша, клиент и ночная бабочка высокого
полета, муж и его вторая жена? А может, девушка - подружка его дочери? Еще одна пара
разглядывала стойку с порнокассетами. Он - оплывший и неряшливый. Она такая же. На
лицах - тотальная, как и у первой пары, серьезность. С тем же успехом они могли бы копаться
на полках местной библиотеки.
В магазине тишина - ни магнитофона, ни телевизора, лишь деловитый шепоток
посетителей. Скука. Секс-шоп обманул ожидания Джемм.
Она с безразличным видом приблизилась к видеостойке; пара толстяков подвинулась,
открывая ей обзор. Джемм взяла первую попавшуюся на глаза кассету. Крашеная блондинка с
раззявленным кроваво-красным ртом яро тискала куполообразные груди, в то время как один
член вонзался в нее сзади, а другой нападал спереди. Бедняжка. Неудивительно, что она в шоке.
Джемм вернула кассету на место и перешла к коллекции садомазохистских аксессуаров из кожи
и хромированной стали, что свисали с потолка, как туши в мясной лавке. Маски, клобуки,
наручники, ремни, плетки и цепи, устройства для привязывания к кровати, причиндалы для
удушения, выворачивания конечностей, порки. Черный клеенчатый комбинезон с едва
заметной прорезью разбросал по стене рукава и штанины. Джемм невольно скривилась. В такой
штуковине потом истечешь.
Она вернулась к Ральфу, листавшему журнал с очень плохими снимками особей обоего
пола, которым эротические одежды, похожие на клеенчатый экспонат, явно доставляли массу
неудобств.
- Хочу купить вибратор, - шепнула она ему на ухо, прикрыв рот ладонью.
- Что?! - беззвучно вскрикнул он в ответ. Вибраторы были выставлены в застекленной
витрине, рядом с вампиршей - любительницей комиксов. Джемм смущалась, разглядывая
внушительную коллекцию и стараясь не слишком низко пасть в глазах жуткой продавщицы. Не
так-то это просто - изображать из себя знатока, если не в курсе, что тебе надо. Что выбрать?
Черное блестящее чудовище или компактную кремовую штучку, которая без труда поместится
в дамской сумочке? Джемм пальцем поманила Ральфа, тот отложил журнал и опустился рядом
с ней на корточки перед витриной.
- Твое мнение? - прошептала она.
Ральф пожал плечами. Ничего себе задача. Таскаться за подружкой по магазинам нижнего
белья и то легче. Чувство неловкости не покидало Ральфа с той минуты, как они вошли в
заведение. Сам он, понятно, в секс-шопе не впервые. Юнцом нередко заскакивал с приятелями
просто так, ради смеха, за презервативами или чтобы полистать похабные журнальчики. Сейчас
дело другое. Сейчас мысли его заняты Джемм, перед глазами мелькают безумные картинки -
Джемм на кровати, в распахнутом халате с драконами, с трусиками вокруг лодыжек,
раздвинутыми ножками и вибратором... о-о-о... Да, полное безумство, но не для него, по
крайней мере сегодня, потому что другие картинки куда ярче... Джемм, обнимающая его в
спальне Пита. Маленькая ножка в желтой жиже горчицы. Обнаженная округлость,
выглядывающая из-под края футболки. Сияющие глаза Джемм и ее ослепительная улыбка. И
вожделенные кадры будущего: он и Джемм, вместе, смеются, занимаются любовью,
выгуливают собаку...
Ральф глянул на улыбающееся лицо Джемм, чуть покрасневший вздернутый носик,
теплые карие глаза - и эротические фантазии испарились. Господи, это ведь Джемм, милая,
добрая Джемм! Что же он ведет себя как брюзгливая ханжа? Джемм ждет от него искренности,
только и всего. Ральф улыбнулся и перевел взгляд на витрину.
- Думаю, размер не имеет значения, главное, чтобы вибрировал... если ты, конечно, не
собираешься выводить его на прогулку.
- Ты прав, - задумчивым шепотом отозвалась Джемм. - Ни черный, ни вот тот, с
венами, мне не нравятся. Жуткие оба, да?
- Ага, - кивнул Ральф. - Я бы на твоем месте выбрал самый дешевый.
- Хм... А как насчет дополнений? - Джемм мотнула головой в сторону резиновых
языков, кактусообразных отростков, искусственных пальцев и шаров в пупырышках.
- Чепуха. - Избавившись от неловкости, Ральф проникся серьезностью выбора. -
Пустая трата денег. Вот идеальный вариант. - Он показал на самую безобидную, телесного
цвета модель без всяких прибамбасов и ценой всего в семь девяносто девять.
- Ладно.
Джемм поднялась. Какая жалость, что здесь нет полок с товаром, как в супермаркетах. Без
общения с мужеподобным существом за прилавком никак не обойтись. Она глотнула побольше
воздуха для храбрости. Не трусь, Джемм. Считай, что сдаешь мазок в гинекологии. Для
пациентки процедура неприятная, ну а для врача - ежедневная работа. Вампирша тут
наверняка всего насмотрелась; что ей за дело до симпатичной скромной девушки, которой в
ночь с пятницы на субботу приспичило приобрести невинный вибратор?
- Мне, пожалуйста, вот этот, - произнесла Джемм, пытаясь придать шепоту уверенные
нотки.
Вампирша сдвинула комиксы, наклонилась, чтобы увидеть выбранный экземпляр,
открыла шкафчик у себя за спиной, достала коробку, сняла крышку, продемонстрировала,
дождалась кивка, закрыла коробку и опустила в белый пакет, взяла у Джемм две банкноты по
пять фунтов, вернула два фунта и пенни сдачи вместе с чеком - и уткнулась в комиксы. Вся
процедура прошла в гробовом молчании.
- Большое вам спасибо, - привычно сказала Джемм и внутренне скорчилась -
стандартная фраза вежливости в тишине секс-шопа прозвучала дико.
Чернокожий охранник за все это время так и не шелохнулся. Ральф приподнял шуршащие
стеклярусные нити и вслед за Джемм вышел на улицу. Оба облегченно вздохнули. Пока они
торчали внутри, город не изменился: абсолютно нормальные люди по-прежнему толпились у
ночных клубов и ждали на перекрестках несуществующие такси.
Неспешно вернувшись на Лайл-стрит, зашли в почти пустой ресторан и заказали
роскошный ужин: чили с говядиной, цыпленок с фасолью и соусом чили, чили со свининой
"Кунг-По". Сбитая с толку просьбой приготовить все блюда "как можно острее", усталая
официантка следила за подозрительными клиентами - вдруг прямо на ее глазах
воспламенятся?
- Знаешь, Пит заставил меня задуматься. - Джемм вылила остатки пива из банки в
бокал. - Точнее, его слова о приключениях, доверии к людям и прочем. Он ведь прав. Мне
нравится считать себя эдакой... - она неопределенно покрутила ладонью, - авантюристкой,
готовой к любому риску, открытой для всего нового. А на самом деле прав Пит. Мы все чего-то
боимся, разве нет? Вокруг полно психов, но я сомневаюсь, что все они мечтают убивать и
насиловать.
С тобой так бывает: заходишь в метро или идешь по улице, видишь, как встречаются
приятели, слышишь их разговоры и чувствуешь, насколько они близки, как много пережили
вместе? Тебя в этот момент не колет зависть или хоть жалость, что ты что-то упустил? Почему,
к примеру, их дороги пересеклись, а моя прошла стороной? Может быть, они классные ребята,
но мне их никогда не узнать. Я для них - всего лишь чужое лицо на улице, у меня свои друзья,
которых им никогда не узнать. Грустно. Ты понимаешь? На свете столько людей, и по закону
больших чисел за жизнь мы можем познакомиться лишь с крохотным процентом живущих на
земле. А наш собственный страх здорово сокращает эту цифру. Почему мы так боимся друг
друга? Коллега приглашает в ресторан - ты в ужасе; сталкиваешься в электричке с
одноклассником, он предлагает посидеть, выпить, вспомнить старые времена - ты суешь ему
номер телефона и надеешься, что он никогда не позвонит. У тебя узкий круг друзей - кто для
вторника, кто для четверга; вечер понедельника ты проводишь дома, в среду идешь в
фитнес-зал. Где взять время для новых знакомств, куда их втиснуть? Разве таков был Божий
план? Разве это правильно? Да мы проживаем ноль целых одну миллионную потенциала,
данного нам Всевышним. Мне всего двадцать семь, а во что я превращусь, когда стукнет
пятьдесят? Грустно, да?
- Мне кажется, ты слишком оптимистка, Джемм. Друзья далеко не всегда развлечение,
это еще и забота. Ты получаешь их вместе с проблемами, капризами, комплексами, надеждами,
и ради настоящей дружбы тебе приходится прикладывать усилия, чтобы справиться со всеми
этими негативными сторонами. По-моему, избирательность - штука вынужденная. Сама
жизнь вынуждает нас взять пару конфеток по своему вкусу из коробки ассорти, а остальные, с
клубничной, сливочной и ореховой начинкой, оставить кому-нибудь другому.
- Ага! - Джемм покачала головой. - А кому достанется вишня в ликере?
Ральф засмеялся:
- А вишни в ликере работают в секс-шопах и каждый день возвращаются в квартиру, где
их ждет лишь мышиный помет. - Он взглянул на счет, который беспокойная официантка на
всякий случай принесла вместе с заказом.
- Наверное, ты прав. Я и сама замечаю за собой некоторый идеализм. Друзья и впрямь не
одна только радость, но и головная боль. Ох, не знаю... - Джемм со вздохом опустила
подбородок на сложенные ладони и улыбнулась Ральфу. - После слов Пита мне вдруг
показалось, что я не так живу. Обидно. Сколько шансов упущено. - Она перевернула чек,
чтобы увидеть общую сумму.
- Таких, как Пит, - один на миллион. И это правильно. Не могут все быть такими, как
он. И тому, что мы замыкаемся, есть объяснение: инстинкт выживания, самый мощный из всех
инстинктов. В восьмимиллионном городе иначе не выжить. - Ральф вытащил из портмоне
бумажку в десять фунтов.
- Есть люди, которые всегда жалеют о том, что прошло мимо них. Наверное, и я из их
числа. Если меня приглашают на две вечеринки сразу, я, естественно, выбираю одну, а потом
мучаюсь, что сделала не тот выбор и пропустила вечеринку века. У соседа трава зеленее и тому
подобное...
Она запнулась. За столом повисло молчание.
- К твоим романам это тоже относится? - полушутя, полусерьезно спросил Ральф.
- Обычно нет. - Опустив голову, Джемм упорно не отрывала взгляд от салфетки.
- Обычно? Значит, все-таки бывает? Напряжение сгущалось.
- Бывает... иногда.
Ральф буквально осязал близость решающего момента. Они остановились на краю
пропасти; еще миг, еще дюйм - и полетят вниз. Только бы не ошибиться, сейчас даже звук
неверный может все испортить. Ральф сделал глубокий вдох и затаил дыхание. Они молча
смотрели друг на друга. Вечность спустя Джемм открыла рот, опустила ресницы и... ничего.
Ральф выдохнул. Его очередь.
- Когда? - мягко подтолкнул он. "Ну же, Джемм! Прыгай, я поймаю! Все получится, ты
только рискни..."
Джемм складывала из салфетки веер.
- Да так... иногда. Не часто.
- Тебе казалось, что где-то трава зеленее, так? И что? Действительно зеленее?
Ни один из них не заметил, как официантка забрала счет и деньги.
Джемм пожала плечами, не отрываясь от своего занятия.
- Не знаю.
- Так и не поняла? - осторожно продолжал Ральф.
Джемм отбросила салфетку и посмотрела ему прямо в лицо.
- Нет. Пока не поняла. Пойдем? - Она рывком поднялась со стула, тот покачнулся и
упал. Вспыхнув, Джемм бросилась его поднимать, но ремешок сумочки зацепился за ножку.
Ральф помог снять ремешок, поднял стул и выпрямился.
Их лица оказались в паре дюймов друг от друга. Джемм нервно забросила ремешок
сумочки на плечо и отвела глаза.
- Извини. - Она попыталась его обойти. Ральф взял ее за плечи и вновь заглянул в
глаза.
- Ты сказала - пока не поняла. Но поймешь? Когда-нибудь? В будущем? Попробуешь?
"Скажи "да", Джемм, пожалуйста. Ради всего святого, скажи "да"".
- Нет. - Она уронила голову. - Вряд ли. Так не поступают, верно?
- Ты имеешь в виду Смита?
- Нет. Я не имею в виду Смита. Речь не о Смите. Мы рассуждаем гипотетически, разве
не так?
- Ну да, понятно. - Ральф сник. Выдавил смешок. Черт бы тебя побрал, Смитти. -
Пожалуй, нам пора.
К этой теме они больше не возвращались. Слова, что казались ясными в ресторане, с
каждой минутой становились все двусмысленнее.
Глядя на предутренний городской пейзаж за окном такси, они заговорили о чем-то
незначительном и домой вернулись друзьями. Но оба понимали, что прореха в отношениях
заштопана наспех, что этот вечер в ресторане им не привиделся.
Ральф до утра пролежал на спине, подтянув одеяло к подбородку, сцепив руки на груди,
устремив неподвижный взгляд в потолок. Он устал, но не хотел закрывать глаза. Сделай он это
- и замелькает калейдоскоп образов, образов из параллельного мира, где он принес в тот
вечер пионы, он помогал с ужином и не ушел первым спать, где он больше думал о карьере и
своем предназначении, где Джемм приняла другое, правильное решение и выбрала его.
Этот вечер был лучшим в его жизни. Никогда прежде ему не было так хорошо наедине с
девушкой. Вечер пролетел на одном дыхании, как кино, фееричное, нереальное. Пролетел... А
он любит Джемм - еще сильнее, чем прежде.
В глазах защипало.
Джемм ответила вполне ясно. Какая тоска.
- Привет, Джемм, - чирикнула Стелла.
- Доброе утро, Стелла.
- Новый жакетик?
- Ему сто лет в обед. - Похоже, запас комплиментов Стеллы истощился.
- Все равно прелесть. Очень тебе идет. Как прошел уик-энд? А твой бедный друг? Как он
себя чувствует?
- Гораздо лучше, синяки прошли, рука почти зажила; врачи говорят, последствий не
будет.
- Замечательно! Отличные новости! Моя тетя Кейт как-то тоже сломала руку, и ей не
повезло - запястье плохо срослось, так до конца жизни и болело. Впрочем, ей тогда было
восемьдесят два, а старые кости, говорят, очень хрупкие. Вот и у мамы бедро - сломала, три
года ждала, чтобы ей сделали эту ужасную операцию, заменили кость, а потом треснуло
колено, и она опять два года ждала операции, но все равно хромала - шлеп, шлеп, шлеп, и...
В тех редких случаях, когда Стелла начинала рассказывать о своих родственниках, мысли
Джемм обычно пускались вплавь по течению. Сейчас они потекли к минувшим выходным,
таким странным выходным. Ночь в Сохо словно сказка. А тот момент в китайском ресторане,
когда они чуть не... о боже. Они слишком близко подобрались к двери, которую Джемм
открывать не хотела. Никогда.
Джемм сама не заметила, как принялась выстраивать таблицу "за" и "против" Смита и
Ральфа.
Смит: милый, порядочный, красивый, пионы, нравится ее друзьям, его друзья нравятся ей,
хорошая работа, деньги, квартира, надежный, нежный, легкий в общении. Парень из ее сна?
Ральф: милый, порядочный, красивый, сексуальный, общие вкусы, потрясающее чувство
юмора, никогда не злится, творческая натура, страстный, ранимый, не прочь жить в духе Пита.
Парень из ее сна?
Смит: немного скован, впадает в меланхолию, не слишком изобретателен в постели,
предсказуем, как смена дня и ночи, убежден, что девушкам положено любить белое вино, без
творческой жилки, углублен в себя, давно остепенившийся, никакой надежды на жизнь в духе
Пита.
Ральф: сомнительная карьера (но не безнадежная, он уже сделал шаг вперед), нравятся не
те женщины (но он ведь порвал с Клаудией), гиперсексуален (нет, этот пункт она тут же
мысленно зачеркнула). Что же еще?.. Дурацкие бриджи (хотя он их с тех пор не носит)...
Джемм мотнула головой, пытаясь вытрясти дурные мысли. К счастью, Стелла успела
исчерпать беды своей родни, да к тому же в кабинет с охапкой бумаг влетел Джарвис.
- Джемми, прелесть моя, умоляю, умоляю, можно я это на тебя... - Он плюхнул перед
Джемм толстую папку. - Я в отчаянии! А все эта шотландская стерва... сущая ведьма, а не
баба. Требует, чтобы я выжал для нее из Карлтона еще пять процентов на ее жуткую
телевикторину. Ха! Радовалась бы, что ее вообще взяли. Уродина! Рожа-задница бегемотихи.
Сделаешь, Джемм, дорогушечка? Я с такого перепоя... башка трещит, будто кто на ней чечетку
отбивает... вот спасибо. - Босс чмокнул воздух у щеки Джемм, скрылся в своем кабинете,
упал на диван и тотчас захрапел.
Джемм и Стелла обменялись взглядами. Джемм со вздохом открыла папку. Хорошенькое
начало рабочей недели. Она терпеть не могла решать проблемы со ставками, особенно когда
дело касалось всяческих телевикторин, бюджет которых систематически урезали. Телефонный
звонок на время спас ее от неприятной задачи.
- "Смолхэд менеджмент". Доброе утро, - пропела она в трубку слащаво-любезным
голоском, от которого ее саму тошнило.
- Доброе утро, "Смолхэд менеджмент", - отозвался на другом конце гнусавый голос. -
У меня проблема: очень маленькая голова, а сейчас еще и слегка тронутая. Не поможете? А вы
только головы исправляете или большие уши тоже?
Джемм отвернулась от Стеллы. - Ха, ха, ха, мистер Маклири. Очень смешно, очень,
очень смешно.
- Сдаюсь, мисс Кейтрик, ваша взяла. Как поживаете?
Нервничаешь, мальчик. Голос напористый, но явно дрожит.
- Неплохо, очень даже неплохо. А вы как? И чем обязана? - Сердце колотится как
бешеное. Ради всего святого, это всего лишь Ральф, старина Ральф. Почему же у нее так...
так... кружится голова?
- Я? Убит, в тоске, в отчаянии без тебя. - Фальшивый хохоток выдал промашку: не
стоило этого говорить, это признание для возлюбленной, а не для соседки по квартире.
Джемм сделала вид, что не слышала.
- В студию не собираешься?
- Ну как же. Я, собственно, уже здесь, с девяти часов. Пальцы настроены на работу. Не
потрудятся, так хоть разомнутся.
- Настрой неплох.
Неловкое молчание прервал Ральф: - Кстати... хотел тебя поблагодарить... за выходные.
Здорово было.
- Ага, здорово... Мне тоже понравилось.
- Вот я и подумал, может быть...
- Да?..
- Э-э... В Бэйсуотере есть один ресторанчик... а Смит, я знаю, сегодня работает
допоздна... там классно готовят... Может быть... Хотя ты, наверное, уже с кем-нибудь
договорилась или хочешь побыть дома?.. А может быть, все-таки не против... Мы могли бы
встретиться и...
- М-м-м...
- Я только предложил... Ничего из ряда вон... по порции карри и...
- Идет.
- А?
- Идет. Когда?
- Сразу после работы? В полседьмого? Я могу встретить тебя у станции "Бэйсуотер".
- Хорошо.
- Отлично. Ладно... Тогда... удачи и э-э... до встречи.
- До встречи. Давай, трудись.
- Непременно. И ты. Пока.
- Пока.
Джемм положила трубку. Ей понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть
сердцебиение в норму. Что за черт. Если она не ошибается, Ральф только что пригласил ее на
свидание... и она приняла предложение. Так. Вот оно, начало конца.
Игнорируя жадные взгляды Стеллы, Джемм уткнулась в папку с бумагами.
Что она наделала? И откуда эта чертова радость?
В магнитофоне зашипело, заскрежетало, щелкнуло. Комната погрузилась в тишину.
Шиобан вздрогнула. Рука тяжело, будто налитая свинцом, поднялась и заправила прядь волос
за ухо. Шиобан уронила голову на руки. Встала. Прошлась из угла в угол. Стиснула виски и
уставилась на дверь. Снаружи донесся звук мотора: к дому подъехала машина. Она подошла к
окну и дернула шторы в стороны. Не он. Посмотрела в зеркало, пригладила волосы и стерла
разводы туши под глазами. Откуда они? А-а-а... от слез. Сначала она плакала. До того как
разозлилась. И задолго до того, как начала его ненавидеть.
Шиобан присела, чтобы среди груд мусора на полу найти расческу; разгребла обломки
пластмассы, подняла диванные подушки и вернула на место, заглянула под перевернутую елку,
отшвырнула разбитые рамки от фотографий. Расческа нашлась в коридоре, куда она вывалила
поднос с мелочевкой, - ковер блестел от разноцветных иностранных монеток, шпилек,
ключей. Стащив с волос бархатную резинку, принялась яростно расчесывать, пока они не
затрещали и не легли ровными прядями. Снова стянула волосы в хвост, пригладила обеими
ладонями. Почти успокоилась.
Еще одна машина. Опять не он. Шиобан снова прошлась по комнате. Подонок. Наглое
ирландское дерьмо. Дрянь. Дрянь дрянь дрянь дрянь. Она готова к встрече.
Шиобан заняла пост у окна. Высокий шатен и маленькая кудрявая девушка, счастливые,
смеющиеся, вышли из нижней квартиры. Пятница.
Ну же, подонок, возвращайся. Вернись домой, негодяй.
Она барабанила пальцами по подоконнику. Вернись домой.
Наконец. Знакомое тарахтенье развалюхи "эм-басси". На глазах у Шиобан он затормозил,
выискивая свободное место для парковки, не нашел - отлично! - сдал назад, закинув одну
руку на спинку пассажирского сиденья и вывернув шею, плавно вписался между машинами,
выстроившимися вдоль обочины, - водил он всегда прекрасно, - выдернул с заднего сиденья
кейс, полиэтиленовый пакет - наверняка выпивка, - закрыл машину и зашагал по
Альманак-роуд. Вы только поглядите на него, думала Шиобан, вы только поглядите. Кого он из
себя строит? Член ходячий.
...Закладка в соц.сетях
